Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2019) – 12 часть

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12  13   14   15   16

Практика применения таможенного законодательства

37. Срок исковой давности по требованию о возмещении вреда, причиненного принятием государственными органами не соответствующих закону ненормативных правовых актов, решений, и совершением незаконных действий (бездействия), не течет в период рассмотрения арбитражным судом спора о законности соответствующих актов, решений, действий (бездействия).

Таможенным органом (далее также – таможня) принято решение от 26 октября 2014 г. об отказе в выпуске товаров по декларации, представленной обществом, в связи с неполной уплатой таможенных платежей.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 9 июня 2015 г. решение таможни признано недействительным, как противоречащее таможенному законодательству.

Считая, что незаконно принятое таможней решение об отказе в выпуске товара повлекло несение обществом расходов, в том числе связанных с хранением товара, общество направило в таможенный орган претензии об их возмещении как вреда, причиненного принятием упомянутого решения.

Неудовлетворение претензий послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с исковым заявлением о возмещении вреда за счет казны Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении иска отказано в связи с пропуском обществом срока исковой давности.

Суды исходили из того, что период рассмотрения в арбитражном суде дела об оспаривании решения таможенного органа от 26 октября 2014 г. не влияет на течение трехлетнего срока исковой давности по требованию о возмещении вреда, предъявленного к казне, и на момент обращения в суд с названным требованием трехлетний срок истек.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и отправила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В силу положений ст. 45 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина, в том числе судебная защита права и свобод, а также возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Действующий правопорядок не исключает возможность непосредственного обращения заинтересованного лица в суд с иском о возмещении вреда, причиненного публично-правовым образованием в сфере его властной деятельности. Тот факт, что ненормативный правовой акт не был признан в судебном порядке недействительным, а решение или действия (бездействие) государственного органа – незаконными, сам по себе не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного таким актом, решением или действиями (бездействием). В названном случае суд оценивает законность соответствующего ненормативного акта, решения или действий (бездействия) государственного или муниципального органа (должностного лица) при рассмотрении иска о возмещении вреда. Данная правовая позиция изложена в п. 4 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 г. N 145.

Вместе с тем субъект предпринимательской и иной экономической деятельности в равной мере наделен возможностью осуществлять защиту своих нарушенных прав в порядке административного судопроизводства – посредством обращения в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными (незаконными) соответствующих ненормативных правовых актов, решений, действия (бездействия) государственных органов (п. 2 ч. 1 ст. 29, ч. 1 ст. 198 АПК РФ).

При этом в силу п. 3 ч. 4, п. 3 ч. 5 ст. 201 АПК РФ признание оспоренного ненормативного правового акта или решения недействительным, а действий (бездействия) незаконными возлагает на государственные органы обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов лица, обратившегося в суд.

Исходя из принципа равенства всех перед законом и судом, лицо, прибегнувшее к судебной защите нарушенных прав в порядке административного судопроизводства, не может быть поставлено в худшее положение в сравнение с ситуацией обращения в суд непосредственно с иском о возмещении вреда. Иное бы означало, что невозможность восстановления имущественной сферы такого лица обуславливается длительностью судебного разбирательства, осуществляемого в рамках административного судопроизводства, и (или) поведением самого публично-правового образования (его органов), не устранившего самостоятельно и в полном объеме допущенные нарушения прав и законных интересов лица, по заявлению которого соответствующие ненормативные правовые акты, решения, действия (бездействия) в судебном порядке признаны недействительными (незаконными).

Обращение к административному суду изначально в целях признания актов, действий публичной власти незаконными также является и реализацией “права на своего судью” как элемента права на суд, следовательно, не может влечь санкцию в виде отказа в судебной защите по причине пропуска срока исковой давности.

В том случае, когда защита нарушенных прав потребовала использования со стороны заинтересованного лица сочетания нескольких способов защиты своего субъективного гражданского права (оспаривание правоприменительного акта и предъявление требования о возмещении вреда по основанию незаконности такого акта), это не может не учитываться при исчислении исковой давности.

С учетом изложенного применительно к п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности по требованию о возмещении вреда, причиненного принятием государственными органами не соответствующих закону ненормативных правовых актов, решений и совершением незаконных действий (бездействия), не течет в период рассмотрения арбитражным судом спора о законности соответствующих актов, решений, действий (бездействия).

С учетом периода рассмотрения дела о признании решения таможни незаконным, составившего не менее шести месяцев, обратившись 1 февраля 2018 г. в суд с иском о возмещении убытков, причиненных в период с 10 октября 2014 г. по 5 декабря 2014 г., общество не пропустило срок исковой давности для защиты своего субъективного гражданского права на возмещение вреда, причиненного государством.

Определение N 303-ЭС19-7300

 

38. В случае ввоза транспортных средств на территорию Российской Федерации субъектом, обязанным к уплате утилизационного сбора, выступает лицо, осуществившее ввоз соответствующих товаров. Последующее отчуждение ввезенных транспортных средств не предусмотрено Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ “Об отходах производства и потребления” в качестве основания для прекращения неисполненной обязанности по уплате утилизационного сбора для лица, осуществившего ввоз.

Обществом на территорию Российской Федерации ввезены и задекларированы транспортные средства, выпущенные в соответствии с заявленной таможенной процедурой выпуска для внутреннего потребления. При этом общество не уплатило утилизационный сбор.

Таможенный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества суммы неуплаченного утилизационного сбора.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Постановлением арбитражного суда округа указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано.

При этом суды исходили из того, что до вынесения решения суда первой инстанции общество произвело отчуждение спорных транспортных средств на основании договоров, заключенных с рядом покупателей – физических лиц и организаций. По мнению судов, в связи с совершением указанных сделок обязанность по уплате утилизационного сбора перешла к новым собственникам транспортных средств, ввезенных обществом. В обоснование данного вывода суды сослались на абзац четвертый п. 3 ст. 24.1 Федерального закона от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ “Об отходах производства и потребления” (далее – Закон N 89-ФЗ), устанавливающий, что к плательщикам утилизационного сбора относятся лица, которые приобрели транспортные средства на территории Российской Федерации у лиц, не уплативших в нарушение установленного порядка утилизационного сбора.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила указанные судебные акты и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, вынесенные при первоначальном рассмотрении дела, указав на следующее.

Согласно п. 1 ст. 24.1 Закона N 89-ФЗ за каждое колесное транспортное средство (шасси), каждую самоходную машину, каждый прицеп к ним, ввозимые в Российскую Федерацию или произведенные, изготовленные в Российской Федерации, уплачивается утилизационный сбор в целях обеспечения экологической безопасности, в том числе для защиты здоровья человека и окружающей среды от вредного воздействия эксплуатации транспортных средств, с учетом их технических характеристик и износа.

В соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 24.1 Закона N 89-ФЗ отдельной категорией плательщиков утилизационного сбора являются лица, которые осуществляют ввоз транспортных средств в Российскую Федерацию.

Таким образом, в случае ввоза транспортных средств на территорию Российской Федерации субъектом, обязанным к уплате утилизационного сбора, выступает именно лицо, осуществившее ввоз соответствующих товаров. Последующее отчуждение ввезенных транспортных средств не предусмотрено законом в качестве основания для прекращения неисполненной обязанности по уплате утилизационного сбора для лица, осуществившего ввоз.

В абзаце четвертом п. 3 ст. 24.1 Закона N 89-ФЗ имеется указание о том, что плательщиками утилизационного сбора признаются лица, которые приобрели транспортные средства на территории Российской Федерации у лиц, не уплативших в нарушение установленного порядка утилизационного сбора.

Однако смысл данной нормы состоит не в прекращении обязанности по уплате утилизационного сбора у лица, осуществившего ввоз транспортных средств, а в обеспечении возможности взыскания рассматриваемого обязательного платежа за счет средств покупателя, который знал или должен был знать о неисполнении обязанности по уплате данного фискального сбора лицом, осуществившим ввоз транспортного средства, то есть, по существу, речь идет об установлении наряду с обязанностью лица, осуществившего ввоз товаров в Российскую Федерацию, солидарной обязанности лиц, ставших собственниками транспортных средств после их выпуска в оборот.

При таком положении выводы судов о прекращении у общества как лица, осуществившего ввоз товара в Российскую Федерацию, обязанности по уплате утилизационного сбора в отношении спорных транспортных средств в связи с их отчуждением третьим лицам ко дню рассмотрения дела, не могут быть признаны правомерными.

Определение N 310-ЭС19-8382

 

39. Пени на задолженность по уплате таможенных пошлин могут не начисляться, если у декларанта имелись перечисленные авансовые платежи, превышающие произведенные ему доначисления, и таможенный орган имел возможность самостоятельно зачесть их в счет уплаты таможенных пошлин и налогов.

Таможенным представителем от имени общества поданы полные декларации на товары с соответствующим кодом классификации. После уплаты таможенных платежей товар был выпущен таможенным органом в соответствии с заявленной таможенной процедурой. В порядке ведомственного контроля Центральная таможня отменила решения таможенного органа о подтверждении классификационного кода товара, что повлекло увеличение ставок вывозных таможенных пошлин и подлежащих к уплате сумм таможенных платежей. В адрес общества направлено требование об уплате таможенных платежей, согласно которому обществу следует уплатить пени.

Вместе с тем на дату возникновения обязанности по уплате таможенных пошлин и на дату принятия решения о выпуске по таможенным декларациям у общества имелась переплата (авансовые платежи), превышающая размер подлежащих уплате вывозных таможенных пошлин.

Не согласившись с возложением обязанности по уплате пеней, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим требованием.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано. При этом суд руководствовался положениями ст. 151, 214 Федерального закона от 27 ноября 2010 г. N 311-ФЗ “О таможенном регулировании в Российской Федерации” (далее – Закон N 311-ФЗ) и пришел к выводу о том, что наличие у заявителя переплаты по авансовым платежам не свидетельствует об исполнении плательщиком обязанности по уплате таможенных платежей, поскольку авансовые платежи остаются имуществом внесшего их лица (находятся на лицевом счете участника внешнеэкономической деятельности, открытом в таможенном органе, а не в бюджете Российской Федерации) и не могут рассматриваться в качестве таможенных платежей либо денежных средств (денег), внесенных в качестве обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов, до тех пор, пока лицо не сделает распоряжение об этом таможенному органу либо таможенный орган не обратит взыскание на авансовые платежи.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, заявленные требования удовлетворены в части, признано недействительным требование Центральной таможни, на таможенный орган возложена обязанность восстановить нарушенные права заявителя.

Суд принял во внимание правовые позиции, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 г. N 20-П и п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 мая 2016 г. N 18 “О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства” (далее – постановление Пленума N 18), с учетом которых заключил, что в ситуации, когда у декларанта имеется перечисленный таможенному органу авансовый платеж, соответствующий размеру требуемых платежей и налогов, таможенный орган имеет возможность самостоятельно зачесть их в счет уплаты таможенных пошлин и налогов, при этом какие-либо потери в бюджетной системе отсутствуют, что исключает возможность начисления пеней.

Постановлением арбитражного суда округа постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции в связи со следующим.

Правовая природа взимания пеней как правовосстановительной меры, применяемой в целях компенсации потерь бюджета в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога, а не меры юридической ответственности за виновное поведение также определена в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 17 декабря 1996 г. N 20-П и от 15 июля 1999 г. N 11-П, определения от 4 июля 2002 г. N 202-О, от 8 февраля 2007 г. N 381-О-П и от 7 декабря 2010 г. N 1572-О-О).

Изложенная в данных решениях правовая позиция не может не учитываться в рассматриваемой ситуации, поскольку налоги и таможенные пошлины выступают обязательными публично-правовыми платежами в бюджет, взимаемыми на основании ст. 57 Конституции Российской Федерации, и само по себе различие в классификации доходов бюджета (отнесение таможенных пошлин в состав неналоговых доходов) не свидетельствует о наличии оснований для придания пеням, взимаемым в соответствии с Законом N 311-ФЗ, характера штрафной санкции.

Таким образом, обязанность по уплате пеней является дополнительной (производной) по отношению к обязанности по уплате соответствующих таможенных платежей и возникает не по факту совершения того или иного нарушения таможенного законодательства, а в случаях, когда неуплата таможенных платежей привела к возникновению потерь в доходах бюджета, требующих компенсации. Следовательно, при оценке правомерности направления требования об уплате пеней должно приниматься во внимание не только неисполнение (несвоевременное исполнение) декларантом обязанности по уплате таможенных платежей, но и состояние расчетов декларанта (плательщика) с бюджетом в период между возникновением обязанности по уплате таможенных платежей и ее исполнением.

В силу ст. 241.1 БК РФ все операции по кассовым поступлениям в бюджет и кассовым выплатам из бюджета на едином счете бюджета проводятся и учитываются органом Федерального казначейства по кодам бюджетной классификации Российской Федерации.

Авансовые платежи в счет будущих таможенных платежей и денежные залоги в обеспечение уплаты таможенных платежей, поступившие на счета, открытые территориальным органам Федерального казначейства, предназначенные для учета поступлений и их распределения между бюджетами бюджетной системы Российской Федерации, в полном объеме подлежат зачислению в доход федерального бюджета (п. 5 ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 14 декабря 2015 г. N 359-ФЗ “О федеральном бюджете на 2016 год” и п. 5 ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 19 декабря 2016 г. N 415-ФЗ “О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов”).

Таким образом, авансовые платежи в счет будущих таможенных и иных платежей уплачиваются с присвоением им соответствующего кода бюджетной классификации и учитываются как отдельный вид доходов федерального бюджета с момента их поступления на счета Федерального казначейства. То обстоятельство, что идентификация авансовых платежей применительно к исполнению обязанности по уплате тех или иных конкретных таможенных платежей производится после поступления соответствующего распоряжения об использовании авансовых платежей со стороны плательщика или по инициативе таможенного органа, не означает, что до момента распоряжения авансовыми платежами соответствующие денежные средства не находились в казне и не использовались государством при кассовом исполнении федерального бюджета.

При таком положении следует признать правильным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для начисления обществу пеней, поскольку на момент возникновения обязанности по уплате таможенных платежей в федеральном бюджете находились авансовые платежи, поступившие от заявителя, превышающие по своему размеру величину произведенных обществу доначислений, то есть состояние расчетов свидетельствовало об отсутствии потерь бюджета.

Высказанный судом первой инстанции и судом округа довод о том, что согласно п. 3 ст. 121 и п. 2 ст. 122 Закона N 311-ФЗ денежные средства, уплаченные в качестве авансовых платежей, до момента истечения срока их возврата являются имуществом лица, внесшего авансовые платежи, не опровергают изложенного, поскольку смысл этих положений состоит не в имущественном обособлении авансовых платежей как денежных средств, а в признании за плательщиком права требовать возврат внесенных денежных средств (неизрасходованного остатка авансовых платежей) из федерального бюджета. Иное толкование данных норм противоречило бы указанным выше положениям бюджетного законодательства.

Определение N 305-ЭС19-7439

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12  13   14   15   16

Просмотров: 1039

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code