Проблемы взаимодействия оперативных подразделений с органами предварительного расследования в целях установления лиц, причастных к совершению преступлений

О.С.Поликарпова

Актуальность статьи обусловлена допускаемыми сотрудниками оперативных подразделений, уполномоченными на осуществление оперативно-розыскной деятельности, ошибками и нарушениями требований законодательства при проведении оперативно-розыскных мероприятий и последующим предоставлением их результатов органу дознания, следователю или в суд, что является причиной вынесения судами оправдательных приговоров при рассмотрении уголовных дел в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

Ключевые слова: уголовный процесс; оперативно-розыскная деятельность; доказательства; формирование доказательств на основе результатов оперативно-розыскной деятельности.

 

В соответствии с нормами Конституции Российской Федерации каждому гражданину России гарантировано соблюдение его права на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, а также право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этих прав допускается только на основании судебного решения. Защита аналогичных прав включена и в систему принципов уголовного судопроизводства Российской Федерации.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только в той мере, в какой это необходимо для охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды и конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации ). Такая необходимость возникает при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений как в ходе досудебного производства, так и судебного следствия и имеет своей целью защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, изобличение и уголовное преследование причастных к совершению преступлений лиц, назначение виновным справедливого наказания за совершенные общественно опасные деяния путем вынесения судом обвинительного приговора, а также защиту личности от необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его конституционных прав и свобод.

Так, в целях сбора доказательств, необходимых и достаточных для установления виновности лиц в совершении преступлений, законодатель предоставил органам предварительного расследования и суду возможность использования в процессе доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности , отметив при этом, что такая возможность представляется исключительно при соответствии результатов ОРД требованиям, предъявляемым Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации к доказательствам, закрепив данное право в ст. 89 УПК РФ.

В свою очередь, и ст. 11 Федерального закона № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» закрепляет в том числе возможность использования результатов ОРД для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, и в иных предусмотренных указанным законом целях (ст. 2 Закона об ОРД).

Однако обеспечение возможности использования органами предварительного расследования и судом результатов ОРД для решения задач уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) зачастую сопряжено с рядом сложностей, связанных преимущественно с недостаточно четкой регламентацией в российском законодательстве порядка закрепления результатов ОРД в целях их использования в уголовном судопроизводстве, и требований, предъявляемых к результатам ОРД, необходимым для их последующего использования в качестве доказательств.

Изучением проблемы использования результатов ОРД в уголовном процессе уже не одно десятилетие занимались и занимаются такие ученые, как Е. А. Доля, В. И. Зажицкий, А. Ю. Шумилов, В. И. Рохлин, Н. Г. Шурухнов, С. И. Захарцев и другие. При этом мнения ученых относительно возможности использования данных, полученных в результате проведения ОРМ, в качестве доказательств в уголовном процессе весьма неоднозначны. Мнение Е. А. Доля в рассматриваемом вопросе существенно отличается от позиции других ученых и основано на его доводах о невозможности рассмотрения и использования в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве результатов ОРД, даже подвергнутых проверке на соответствие требованиям уголовно-процессуального законодательства5. В свою очередь, В. И. Зажицкий, Н. Г. Шурухнов и С. И. Захарцев настаивают на позиции о невозможности эффективного доказывания по уголовным делам о тяжких и особо тяжких неочевидных преступлениях без использования результатов ОРД. Но при этом они указывают на необходимость совершенствования правовых положений об использовании результатов ОРМ в уголовном судопроизводстве путем регламентации в УПК РФ в виде отдельной главы либо дополнительных статей как регламентирующих порядок предоставления результатов ОРД, так и закрепляющих процессуальное значение результатов ОРД, в целях исключения нарушений законности и сокращения сроков уголовного судопроизводства6.

5 См.: Доля Е. А. Результаты оперативно-розыскной деятельности не могут стать содержанием доказательств в уголовном процессе // Государство и право. 2013. № 5. С. 24-39.
6 См.: Зажицкий В. И. Об использовании в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности // Государство и право. 2010. № 7. С. 61-71; Шурухнов Н. Г. Совершенствование правовых положений об использовании результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовном судопроизводстве // Правопорядок в современном мире: актуальные проблемы обеспечения и охраны. Хабаровск, 2016. С. 240-246; Захарцев С. И. Возвращаясь к дискуссии об использовании результатов ОРД в уголовном процессе // Мир политики и социологии. 2014. № 10. С. 153-159.

По мнению автора статьи, в целях достижения задач уголовного судопроизводства в условиях совершенствования преступными группами способов, средств и методов, применяемых при совершении тяжких и особо тяжких преступлений, использование результатов ОРД в уголовном судопроизводстве продиктовано необходимостью и стремлением к повышению уровня раскрываемости преступлений. Однако для достижения положительных результатов в указанном направлении и минимизации вынесения судами РФ оправдательных приговоров в связи с признанием недопустимыми доказательств по уголовным делам, необходимо искоренять нарушения при проведении ОРМ, предоставлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд и в ходе последующего преобразования результатов ОРД в доказательства по уголовному делу.

Учитывая объем статьи, хотелось бы привести примеры ряда серьезных допускаемых сотрудниками подразделений, уполномоченных на осуществление ОРД, ошибок и нарушений требований законодательства на примере двух наиболее часто проводимых ОРМ.
Проблемой взаимодействия оперативных подразделений с органами предварительного расследования путем проведения ОРМ, направленных на получение фактической оперативной информации, значимой для выявления, пресечения и раскрытия преступной деятельности, в целях дальнейшего использования результатов ОРД в ходе расследования преступлений является, прежде всего, документирование результатов ОРД, в ходе которого сотрудниками оперативных подразделений допускается нарушение как требований УПК РФ в целом, так и Инструкции «О порядке представления результатов оперативно- розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» в частности.

Наиболее проблемными для органов предварительного расследования являются нарушения, связанные с проведением ряда ОРМ, не отвечающих требованиям Закона об ОРД относительно порядка проведения и документирования хода и результатов, в том числе без применения технических средств фиксации (что актуально в отношении таких ОРМ, как «наблюдение», «проверочная закупка»), а также с несвоевременным предоставлением следователю результатов ОРД, что влечет нарушение принципа разумности срока уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ) при расследовании преступлений.

Наблюдение – это направленное систематическое визуальное непосредственное или опосредованное восприятие деяния лица (явления, события, факта, процесса), его фиксация и регистрация (например, за транспортным средством, предметом или документами, передаваемыми из рук в руки, а также за лицами, в отношении которых имеется подозрение о причастности к совершению преступлений, и иными лицами в целях выявления преступных связей).

Проверочная закупка – это ОРМ, заключающееся в контролируемом возмездном приобретении имущества органом, осуществляющим ОРД, или по его поручению третьим лицом в рамках решения задач ОРД. Наиболее распространено проведение указанного ОРМ при раскрытии преступлений, связанных с незаконным оборотом нар – котический средств, психотропных веществ или их аналогов.

Закон об ОРД указывает на возможность использования в ходе проведения ОРМ информационных систем, видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, а также иных технических средств и иных средств, не угрожающих жизни и здоровью граждан.

В свою очередь, вышеупомянутая Инструкция, в строгом соответствии с требованиями которой сотрудники оперативных подразделений обязаны предоставлять результаты ОРД органу дознания, следователю или в суд, указывает на необходимость предоставления (при их наличии) выполненных в результате проведения ОРМ материалов фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иных носителей информации, а также материальных объектов, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством могут быть признаны вещественными доказательствами.

Результаты ОРМ оформляются рапортом сотрудника оперативного подразделения, сводкой наружного наблюдения, справкой-меморандумом, актом наблюдения или другим оперативно-служебным документом, к которому могут прилагаться фотографии, аудио-, видеозаписи и другие источники подтверждения задокументированной оперативно значимой информации.

Фактически в ходе осуществления деятельности сотрудники оперативных подразделений, уполномоченные на проведение ОРМ, производя документирование ОРМ, в том числе «наблюдение», «проверочная закупка», не учитывая возникающую впоследствии необходимость, например для следователя при анализе предоставленных ему результатов ОРД, оценить содержащуюся в оперативно-служебных документах информацию, в том числе с точки зрения достоверности, редко применяют фото-, аудио- и (или) видеофиксацию хода и результатов ОРМ. В результате чего предоставляют результаты ОРД, являющие собой исключительно бумажные носители информации, то есть оперативно-служебные документы (рапорт, сводка наружного наблюдения, акт наблюдения), таким образом существенно затрудняя процесс доказывания при производстве предварительного расследования по уголовным делам и практически исключая возможность проверки достоверности содержащейся в предоставленном документе информации, что в дальнейшем позволяет стороне защиты настаивать на исключении результатов ОРД из числа доказательств, указывая на заинтересованность в исходе уголовного дела лица, уполномоченного на проведение ОРМ, т. к. кроме его слов, изложенных в оперативно-служебной документации, ход и результаты ОРМ ничем не подтверждаются.

Определенно, согласно требованиям уголовно- процессуального законодательства РФ полученные в результате проведения ОРМ сведения должны выступать исключительно в качестве источника получения доказательств и ни при каких условиях не должны быть признаны доказательствами по уголовному делу. Только оформление в соответствии с требованиями УПК РФ позволяет признать их таковыми. Иными словами, процесс доказывания должен осуществляться путем производства следственных и иных процессуальных действий, т. е. соответствовать такому критерию допустимости доказательств, как надлежащий способ получения. Но нельзя забывать и о таких критериях, предъявляемых к доказательству, как относимость и достоверность, которые достигаются путем соблюдения правил проведения следственных и процессуальных действий, и о возможности подвергнуть его проверке. Таким образом, уже на этапе собирания доказательств результаты ОРД (сведения) должны отвечать предъявляемым к доказательствам требованиям: относимости, допустимости и достоверности, – чтобы не была утрачена возможность органов предварительного расследования, и в ряде случаев суда, придать результатам ОРД статус доказательств по уголовному делу.

Следует полагать, что при проведении ОРД, преследуя цель дальнейшего использования результатов ОРМ в доказывании обстоятельств совершения преступлений и виновности лиц, причастных к их совершению, для последующего вынесения судом в отношении установленных лиц обвинительного приговора, сотрудники оперативных подразделений должны заведомо учитывать требования УПК РФ, предъявляемые к доказательствам, и обязательно применять технические средства фиксации хода и результатов ОРМ.

В случае предоставления результатов ОРД, полученных без применения в ходе проведения ОРМ технических средств фиксации, следователю, осуществляющему производство по уголовному делу, в целях придания предоставленной оперативно значимой информации статуса доказательства посредством закрепления надлежащим процессуальным путем, остается допросить в качестве свидетеля сотрудника оперативного подразделения, непосредственно проводившего такое ОРМ, как, например, «наблюдение», «проверочная закупка», поскольку согласно ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются в том числе показания свидетеля. Несомненно, непосредственно перед началом допроса сотрудника оперативного подразделения в качестве свидетеля следователем разъясняются не только предусмотренные ст. 56 УПК РФ права свидетеля, но и ответственность за дачу заведомо ложных показаний, отказ от дачи показаний в соответствии со ст. 307, 308 УК РФ. Однако необходимо учитывать, что такой свидетель, т. е. должностное лицо, уполномоченное на осуществление ОРД, вправе отказаться от ответа на вопросы, относящиеся к охраняемой законом государственной тайне, в том числе о тактике и методике проведения ОРМ .

Не стоит забывать и о том, что фактически оперативный сотрудник, ранее осуществляющий оперативную разработку лиц, причастных к совершению преступлений, и проводивший в отношении таких лиц ОРМ «наблюдение», «проверочная закупка», как никто другой заинтересован в привлечении этих лиц к уголовной ответственности, а ввиду отсутствия в качестве приложения к представленной оперативно- служебной документации материалов фото-, аудио- и (или) видеофиксации хода и результатов ОРМ на соответствующих носителях информации следователь утрачивает возможность дополнительного закрепления полученного доказательства.

При наличии указанных материалов, полученных с использованием технических средств фиксации хода и результатов ОРМ, следователь либо с участием понятых – лиц, не заинтересованных в исходе уголовного дела, либо в соответствии с ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ с применением технических средств фиксации имел бы возможность производства такого следственного действия, как осмотр предметов, которыми могли бы являться отражающие ход и результаты проведенного ОРМ сведения, содержащиеся на фотоснимках, оптических или электронных носителях информации, их последующее признание и приобщение к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. А в случае необходимости в отношении указанных материалов фото-, аудио-, видеозаписи имелась бы возможность производства судебных экспертиз, например, фототехнической, позволяющей идентифицировать запечатленных лиц, фоноскопической, позволяющей идентифицировать личность по зафиксированным голосу и речи, а также установить наличие / отсутствие признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в содержание фонограммы, видеозаписи, фотоснимков в процессе производства или после окончания фиксации результатов ОРМ. Следовательно, полученное по результатам исследования заключение судебной экспертизы явилось бы еще одним неоспоримым доказательством по уголовному делу. Таким образом, следствие имело бы возможность получения дополнительных, без сомнения достоверных доказательств по уголовному делу, поскольку помимо вышеупомянутого доказательства согласно ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств по уголовному делу также допускаются: протоколы следственных действий, вещественные доказательства, заключения эксперта.

Учитывая сложившийся в последнее время низкий уровень доверия общественности к правоохранительным органам, неиспользование сотрудниками оперативных подразделений при проведении ОРМ возможности закрепления его хода и результатов посредством применения технических средств фиксации, впоследствии при рассмотрении судом по существу уголовных дел, в которых представленная в ходе предварительного расследования исключительно в виде служебного документа оперативно значимая информация закреплена в качестве доказательства только путем производства допроса в качестве свидетеля проводившего ОРМ сотрудника оперативного подразделения, предоставляет стороне защиты возможность посеять у суда, в особенности при рассмотрении дел судом присяжных заседателей, сомнения в достоверности изложенной в оперативно-служебном документе информации, не закрепленной путем применения технических средств фиксации. Следствием этого может явиться признание судом доказательств, в основу которых положен такой оперативно-служебный документ, в соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами.

Кроме того, стоит учесть и ситуации, также имеющие место в практической деятельности, когда в резолютивной части постановления о представлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд отсутствует подробное перечисление предметов и документов, являющихся приложением к указанному постановлению, с указанием идентифицирующих признаков каждого из них либо их упаковки. Или являющиеся приложением предметы и документы нашли свое отражение в постановлении, но тот факт, что они предоставляются в упакованном и опечатанном виде, не зафиксирован и, соответственно, не указаны идентифицирующие признаки упаковки и реквизиты оттиска печати подразделения, сотрудником которого производилось опечатывание, а подписи участвующих лиц на оттиске печати обезличены, т. е. не указаны фамилия и инициалы каждого лица, личной подписью которого скреплено опечатывание предмета или документа.

Указанные нарушения также могут вызвать сомнения у суда по поводу относимости и достоверности доказательств, в основу которых положены предоставленные вышеописанным способом результаты ОРД, особенно при наличии ходатайств о признании судом недопустимыми доказательств, в основу которых положены представленные с нарушением требований Инструкции результаты ОРД. Пункт 20 Инструкции прямо указывает на то, что результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в ходе уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе.

Следует полагать, что на территории ряда европейских государств, ввиду высокого уровня доверия населения к сотрудникам полиции, у общественности и суда не могло бы возникнуть ни малейших сомнений в достоверности предоставленной сотрудником полиции информации о совершенном преступлении и лицах, его совершивших, даже в случае отсутствия возможности ее проверки. Но на территории РФ негативное отношение к правоохранительным органам только нарастает, преимущественно в связи с выявлением и раскрытием преступлений, совершаемых сотрудниками правоохранительной системы.

Наряду с вышеизложенным нужно обратить внимание и на допускаемые сотрудниками, уполномоченными на осуществление ОРД, при планировании ОРМ непоправимые ошибки в формулировке обоснования необходимости проведения ОРМ, указываемого в постановлении, утверждаемом руководителем органа, осуществляющего ОРД, являющемся согласно ст. 8 Закона об ОРД основанием для проведения такого ОРМ, как, например, «проверочная закупка» веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо оборот которых ограничен.

Так, в случае обоснования проведения ОРМ «проверочная закупка» необходимостью получения сведений о подготавливаемом, совершаемом или совершенном преступлении, а также выявления лиц, причастных к совершению противоправных деяний, в постановлении, утверждаемом руководителем органа, осуществляющего ОРД, зачастую указывается одно и то же основание для проведения повторного и последующих ОРМ. В частности, при выявлении лиц, занимающихся незаконным сбытом нар – котических средств, в вышеупомянутом постановлении в целях обоснования проведения ОРМ «проверочная закупка» указываются сведения, которые уже стали известны лицам, осуществляющим ОРД, и сообщены должностным лицам, осуществляющим производство по уголовному делу. Указанное нарушение требований Закона об ОРД приводит к признанию судом недопустимыми доказательств, являющихся производными от результатов ОРД, а согласно ст. 75 УПК РФ недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В обоснование изложенного автором статьи проанализирована судебная практика как судов г. Санкт- Петербурга и г. Пятигорска, так и Европейского Суда по правам человека, в том числе в части прекращения уголовного преследования в связи с нарушениями требований, предъявляемых к ОРМ и порядку представления результатов ОРД.

Так, по результатам рассмотрения Невским районным судом г. Санкт-Петербурга уголовного дела в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228 ; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ1, приговором суда от 19 февраля 2013 г. по делу № 1-80/13 по одному из эпизодов преступной деятельности К. был оправдан. При этом суд обосновал принятое решение отсутствием в действиях К. состава преступления, поскольку последний эпизод преступной деятельности подсудимого суд признал провокацией правоохранительных органов, указывая на допустимость проведения ОРМ исключительно с целью выявления и пресечения преступности.
Аналогичное решение принято Невским районным судом г. Санкт-Петербурга 10 сентября 2013 г. по делу № 1-276/13 при вынесении приговора в отношении подсудимых Г., М. и М., которые по вышеуказанным основаниям были оправданы по двум эпизодам, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ . При рассмотрении по существу уголовного дела в отношении указанных лиц суд посчитал возможным признать виновными Г., М. и М. только по двум эпизодам, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 3 ст. 228 УК РФ, а также Г. по ч. 1 ст. 30 п. «а», «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ в связи с пресечением преступной деятельности указанной организованной группы.

Обвинительные же приговоры, вынесенные судами без должного внимания к допускаемым органами, осуществляющими ОРД, нарушениям подобного рода, зачастую являются причиной обращения осужденных с жалобами в Европейский Суд по правам человека на незаконное осуждение за сбыт нар – котических средств, к которому они подстрекались сотрудниками полиции, и на то, что их жалоба на провокацию, в нарушение ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод1, которая гласит: «Каждый в случае… предъявления ему любого уголовного обвинения, имеет право на справедливое. разбирательство. судом.», не была должным образом исследована судом.

Так, например, 24 апреля 2014 г. Европейский Суд по правам человека огласил свое очередное постановление о провокациях преступлений «Лагутин и другие против России» (жалобы № 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09). Все жалобы по этому делу касались случаев признания заявителей, почти каждый из которых сам употреблял нар – котические средства, виновными в сбыте нар – котических средств исключительно или преимущественно со ссылками на доказательства, полученные в результате проведения проверочных закупок на основании засекреченных оперативных данных, конкретное содержание которых осталось неизвестным. В данном постановлении с учетом сложившейся практики Европейского Суда по правам человека указано, что решение вопроса о допустимости использования в качестве доказательств материалов проверочных закупок, в частности по причине возможной провокации, требует установления в состязательном процессе оснований проведения негласных мероприятий, роли в их проведении сотрудников правоохранительных органов и существа любого давления, которому подверглись заявители. Также отмечено, что Европейский Суд по правам человека неоднократно признавал применительно к России, что проведение проверочных закупок и оперативных экспериментов находится под полным контролем исключительно органов, осуществляющих ОРД, и это свидетельствует о системной проблеме отсутствия гарантий против провокации. Европейский Суд указал, что отсутствие в российской правовой системе четкой и прозрачной процедуры для санкционирования проведения контрольных закупок остается системной проблемой, которая допускает произвольные действия полиции в отношении заявителей и препятствует тому, чтобы национальные суды провели эффективный судебный надзор по их жалобам на провокации. В итоге, в отношении всех пяти заявителей единогласно были признаны провокации преступлений в процессуальном аспекте, поскольку уголовные процессы против всех пяти заявителей были несовместимы с понятием справедливого суда, то есть в отношении каждого из них имело место нарушение ст. 6 Конвенции.

Кроме того, Санкт-Петербургский городской суд при рассмотрении по существу уголовного дела в отношении С., П. и иных лиц, обвиняемых в совершении преступлений, преимущественно предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 3 ст. 2281, ч. 1 ст. 30, п. «а», «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ (в разных составах, с максимальным количеством предъявленных эпизодов преступной деятельности – 14 эпизодов одному из соучастников – С.), а также преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, исключил из числа доказательств протоколы осмотра и прослушивания фонограмм с записями телефонных переговоров вышеперечисленных лиц, поскольку они переданы и приобщены к материалам уголовного дела в нарушение требований ст. 186 УПК РФ, ст. 8, 11 Закона об ОРД, ст. 7, 17 Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» . Поскольку ни в материалах уголовного дела, ни на аудиокассетах и СР-дисках не были указаны данные о том, прослушивание чьих переговоров проводилось, время начала и окончания записи, какие технические средства использовались. При этом, несмотря на все предпринятые судом попытки проверить соблюдение закона и обоснованность проведения ОРМ, документы, подтверждающие законность проводимых мероприятий, так и не были представлены, в связи с чем суд оправдал всех подсудимых по факту совершения ими преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, что повлекло за собой вынесение судом 18 мая 2009 г. оправдательного приговора в отношении вышеуказанных лиц по ряду эпизодов незаконного сбыта нар – котических средств. Так, подсудимый С. из 14 эпизодов незаконного сбыта нар – котических средств был признан виновным в совершении 5 преступлений, а по 9 эпизодам преступной деятельности оправдан. Остальные подсудимые также были оправданы по нескольким эпизодам незаконного сбыта нар – котических средств. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2009 г. по делу № 78-009-74 на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 18 мая 2009 г. указано на обоснованность исключения судом значительного количества доказательств по уголовному делу, являющихся производными от представленных следствию результатов ОРД, что привело к оправданию подсудимых по ряду фактически совершенных ими эпизодов преступной деятельности.

Конечно, указанная в решении суда Инструкция «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» утратила силу в связи с утверждением 27 сентября 2013 г. новой, выше упомянутой в статье Инструкции, но в части относительно предоставления результатов ОРД изменения коснулись исключительно должностных лиц (органов), уполномоченных на получение таких результатов, что не позволяет повысить качество работы сотрудников, уполномоченных на осуществление ОРД, по рассматриваемым направлениям деятельности.

На продолжающееся допущение нарушений при предоставлении результатов ОРД указывает постановление Пятигорского городского суда Ставропольского края от 19 февраля 2014 г. по делу № 1-87/2014, вынесенное в результате рассмотрения уголовного дела по обвинению У. по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и У1. по п. «б» ч. 3 ст. 291 УК РФ, согласно которому выявленные судом нарушения, в том числе в части предоставления результатов ОРД следователю, явились причиной возвращения уголовного дела прокурору для устранения допущенных нарушений уголовно- процессуального закона и препятствий его рассмотрения судом.

Подобного рода нарушения продолжают допускаться сотрудниками оперативных подразделений в связи с недостаточным уровнем знаний уголовно-процессуального законодательства РФ, ненадлежащим оформлением результатов ОРМ, а также неприменением технических средств фиксации при проведении ОРМ.

Минимизировать подобного рода нарушения, по мнению автора статьи, позволило бы своевременное усиление контроля и надзора за деятельностью сотрудников, уполномоченных на осуществление ОРД, со стороны руководителей подразделений, а также органов прокуратуры, на которые в соответствии со ст. 29 Федерального закона № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»1 в том числе возложены полномочия по надзору за законностью принимаемых органами, осуществляющими ОРД, решений, выполнения ОРМ и проведения расследования.

Также в целях недопущения исключения предоставляемых органам предварительного расследования и в суд результатов ОРД из доказательств, вынесения судами оправдательных приговоров в связи с нарушениями, допускаемыми при документировании ОРМ, улучшения эффективности использования результатов ОРД при производстве предварительного расследования необходимы совершенствование сотрудниками оперативных подразделений знаний уголовно-процессуального законодательства, а также законодательная регламентация необходимости производства фото-, аудио- и (или) видеофиксации хода и результатов ОРМ и обязательного предоставления указанных материалов органу дознания, следователю или в суд в случае принятия обоснованного решения о возможности использования результатов ОРД в виде повода и основания для возбуждения уголовного дела либо для подготовки и осуществления следственных и судебных действий во исполнение задач ОРД и уголовно-процессуального законодательства.

Библиографический список

1. Доля Е. А. Результаты оперативно-розыскной деятельности не могут стать содержанием доказательств в уголовном процессе / Е. А. Доля // Государство и право. – 2013. – № 5. – С. 24-39.
2. Зажицкий В. И. Об использовании в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности / В. И. Зажицкий // Государство и право. – 2010. – № 7. – С. 61-71.
3. Захарцев С. И. Возвращаясь к дискуссии об использовании результатов ОРД в уголовном процессе / С. И. Захарцев // Мир политики и социологии. – 2014. – № 10. – С. 153-159.
4. Шурухнов Н. Г. Совершенствование правовых положений об использовании результатов оперативно-розыскных мероприятий в уголовном судопроизводстве / Н. Г. Шурухнов // Правопорядок в современном мире: актуальные проблемы обеспечения и охраны. – Хабаровск, 2016. – С. 240-246.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 4 (24), 2019

Просмотров: 310

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code