Проблемы внедрения результатов криминалистических исследований в практику расследования

В.Н.Карагодин, доктор юридических наук, профессор

В статье анализируются трудности внедрения в следственную практику криминалистических рекомендаций, а также возможности решения возникающих при этом проблем. Автором предлагаются конкретные меры по повышению практической направленности криминалистических исследований на самых ранних и последующих этапах их проведения. Уделяется внимание апробации теоретических результатов криминалистических изысканий в практической деятельности и в ходе повышения квалификации следователей, излагаются предложения о повышении доступности для следователей криминалистических рекомендаций.

Ключевые слова: криминалистические исследования; выявление потребностей следственной практики; проверка промежуточных и конечных результатов криминалистических изысканий; апробация и демонстрация преимуществ криминалистических рекомендаций.

 

Одним из трендов современного информационного общества является возрастание роли научного знания во всех отраслях человеческой деятельности .

Одновременно наблюдается интеграция науки и экономики, что проявляется в создании инновационной экономики. Условия сегодняшнего дня характеризуются изменением организационной структуры научных учреждений, среди которых возрастает количество организаций, принадлежащих субъектам практической, прежде всего экономической, деятельности, ранее выступавших только заказчиками и потребителями результатов научных исследований. Для инновационной экономики характерно не только изменение источника финансирования, но и максимальное приближение научной деятельности к ее объектам.

Представляется, что введение научных организаций непосредственно в структуру учреждений – субъектов деятельности, являющихся объектом научных исследований, позволяет оперативно выявить и решить проблемы, требующие теоретического исследования.

Сходная внешне система отношений науки и органов расследования выстроена практически во всех ведомствах, к функциям которых относятся своевременное выявление и пресечение преступлений, субъектов, их совершивших. В частности, научные исследования в области криминалистики ведутся в НИИ и учебных заведениях МВД, ФСБ, прокуратуры и Следственного комитета Российской Федерации. Кроме этого, подобные исследования проводятся учеными и в других учебных заведениях. В стране защищается большое количество диссертаций, публикуется множество различных научных работ по криминалистике. Тем не менее учеными высказываются претензии по поводу недостаточно активного использования практиками криминалистических рекомендаций. В связи с этим выдвигались даже предложения придания директивного характера названным рекомендациям, возложения на практических работников нормативно закрепленной обязанности использования результатов криминалистических изысканий . Подобные предложения противоречат самому понятию криминалистических рекомендаций, представляющих собой научно обоснованное предложение о разрешении следственных ситуаций, реализации криминалистических приемов, методов и средств. Но главное – криминалистические рекомендации разрабатываются в теории для применения в условиях типичных следственных ситуаций. Процессы разработки и применения криминалистических рекомендаций носят творческий характер, который плохо совместим с императивными предписаниями. Там, где появляются обязательные для исполнения указания, творчество прекращает существование.

Практики творчески используют криминалистические рекомендации с учетом специфических условий реальных следственных ситуаций. Принятие решения о применении криминалистических рекомендаций обусловливается совокупностью свойств личности пользователя. В частности, интеллектуальные качества следователя детерминируют процесс осмысления, понимания преимуществ рекомендаций перед известными ему приемами, методами, средствами. Способности, умения следователя совершенствовать свою деятельность, изменять ее в нужный момент для практической реализации криминалистических рекомендаций – все это придает индивидуальность разработанным и рекомендованным в теории криминалистики приемам и методам.

В то же время существование проблем с реализацией криминалистических рекомендаций вряд ли можно отрицать.

В качестве одной из основных причин учеными называется нежелание следователей применять разработанные в теории криминалистики рекомендации, для чего и предлагается нормативное закрепление обязательного их использования.

Часть следователей, ознакомившись с разработанными в теории рекомендациями, осознанно отказываются от их применения. Это решение объясняется тем, что новации требуют внесения существенных изменений в содержание и порядок применения используемых приемов и методов, что потребует определенных затрат времени, дополнительных интеллектуальных и физических усилий следователя. Кроме того, по мнению практиков, использование новых рекомендаций не дает значительных преимуществ по сравнению с результатами традиционно применяемых средств.

Уместно заметить, что предпочтение отдается новациям, которые требуют минимальных усилий со стороны следователя и одновременно приносят существенные, по их мнению, результаты. Так, следователи предпочитают назначать психофизиологические исследования с использованием полиграфа, а не проводить сложные тактические операции по преодолению противодействия подозреваемых, обвиняемых и других субъектов.

В последнее время участились случаи привлечения следователями «активаторов памяти»: специалистов-психологов, которые оказывают помощь в припоминании допрашиваемым наблюдавшихся, но забытых обстоятельств расследуемого события. В ряде ситуаций эти специалисты в ходе беседы до начала допроса помогают допрашиваемому восстановить в памяти забытые элементы наблюдавшегося события. Затем следователь фиксирует полученные показания в протоколе допроса, указав в качестве участника и специалиста. Подобный порядок привлечения специалиста к допросу является грубым нарушением уголовно-процессуального закона. В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалист может оказывать содействие в обнаружении, закреплении, изъятии предметов и документов, применении технических средств и т. п. В описываемых же случаях следователь незаконно делегирует специалисту свои полномочия по получению достоверных и объективных показаний, т. е. выполнению операций, составляющих основное содержание допроса.

В ходе проведения нами опросов следователей территориальных и специализированных подразделений Следственного комитета Российской Федерации установлено, что значительная часть из них не читают научную литературу. Свою пассивность следователи объясняют отсутствием свободного времени, перегруженностью научных публикаций рассуждениями, не имеющими практического значения, изложением материала в труднодоступной для понимания форме.

Можно по-разному оценивать высказывания следователей, но оставлять их без внимания нельзя.

Структура процесса внедрения криминалистических разработок в практику во многом зависит от степени вовлеченности потребителей в научное исследование. Если оно проводится по инициативе следственных органов, то имеются более широкие возможности по определению потребностей практики. В таких случаях кроме устного обсуждения, истребования и изучения документов, отражающих проблемы следственной практики, требующей теоретического расширения, рекомендуется проведение предварительных исследований для получения более четкого представления о научных потребностях.

В этих целях возможно проведение анкетирования, опроса различных категорий следственных работников, так или иначе сталкивающихся с выявленными проблемами, выборочное изучение переписки, отчетов, информационных писем, а также материалов досудебного производства, при проведении которого следствие столкнулось с трудностями. На основе такого предварительного исследования выдвигаются гипотезы о содержании проблем, а также о путях их решения.

Выдвинутые гипотезы целесообразно обсудить с заказчиком. В процессе такого обсуждения предположения о характере, содержании имеющихся проблем могут быть конкретизированы и дополнены. С учетом этого более четко определяются цели и задачи исследования, а также сроки и приемы их реализации. В частности, может быть определено место и время реализации такого метода научного познания, как непосредственное наблюдение за деятельностью следователя. Этот метод дает наиболее полное представление о продуктивности действий следователя, направленных на преодоление возникающих трудностей. Однако непосредственное присутствие исследователя на месте производства следственного действия не всегда допустимо. В частности, вряд ли возможно участие указанного лица при проведении освидетельствования, допросов потерпевших, подозреваемых, обвиняемых и многих других следственных действий. Во-первых, уголовно-процессуальный закон ограничивает круг участников следственных действий; во-вторых, при их производстве может сообщаться конфиденциальная информация, сведения, составляющие тайну следствия; в-третьих, присутствие посторонних может оказать отрицательное воздействие на других участников проводимого мероприятия.

Это не означает, что применение метода наблюдения в ходе научного исследования деятельности по расследованию невозможно. Субъекты научных изысканий с разрешения следователя могут лично наблюдать подготовку практически к любому следственному действию.
Не исключается непосредственное наблюдение за некоторыми следственными действиями, проводимыми на открытой местности, мероприятиями следователя по организации собственного труда и т. п.

Современные технические средства в ряде ситуаций позволяют осуществлять дистанционное наблюдение за некоторыми следственными действиями. В частности, в большинстве территориальных следственных управлений имеются специальные помещения для проведения допросов, ход и результаты которых фиксируются с помощью видеозвукозаписи. Нередко они представляют собой комнату, в которой располагаются участники допроса, видеокамеры и микрофоны, и отдельное помещение, где размещается оператор видеозаписи. В таких помещениях имеются мониторы, на которые передается изображение и звук из комнаты, в которой непосредственно осуществляется допрос.

Некоторые кабинеты для допросов оборудуются зеркалом Гезелла, позволяющим наблюдать за поведением допрашивающего и допрашиваемого лицам, находящимся снаружи.

Таким образом, упомянутые и иные технические средства позволяют непосредственно воспринимать следственные действия. Однако при этом должны соблюдаться нормы уголовно-процессуального закона, тайна следствия и права участников наблюдаемых действий. Думается, что только при этом условии субъектам научных изысканий может быть разрешено непосредственное наблюдение. Во всех остальных случаях осуществляется опосредованное наблюдение путем изучения письменных, электронных, видео-, аудиодокументов, опросов участников изучаемых мероприятий и т. п.

При проведении исследований по инициативе следственных органов ход и промежуточные результаты научных изысканий могут обсуждаться с заказчиком. Однако это не всегда способствует проведению полных и объективных исследований. В практике автора настоящей статьи был случай, когда руководство следственного органа категорически возражало против выяснения мнения следователей о возможном расширении их полномочий по отстаиванию собственного мнения, противоречащего позиции вышестоящего начальника. В результате не удалось в полной мере диагностировать психологический климат в этом следственном органе, что не позволило подготовить более развернутые рекомендации по повышению эффективности деятельности данного учреждения.

Значительная часть криминалистических научных исследований проводится по инициативе их исполнителей, без сколько-нибудь полного выяснения потребностей следственной практики. Только этим можно объяснить подготовку диссертаций, посвященных расследованию краж ручной клади у пассажиров железнодорожного транспорта, имущества из садовых домиков, грабежей в сельской местности и т. д. Возникают серьезные сомнения в существовании каких-либо проблем в расследовании названных видов преступлений, требующих научного исследования. Тем не менее в результате такого рода изысканий формулируются рекомендации для органов расследования.

Трудно судить, насколько востребованы такого рода рекомендации. Хотя имеются все основания предполагать, что они не привлекут внимания практических работников, поскольку не содержат новых знаний и предложений, позволяющих повысить продуктивность расследования вышеуказанных преступлений.

Исследователи, разрабатывающие криминалистические рекомендации по собственной инициативе, нередко обращаются в органы расследования и получают там акты о внедрении своих разработок в практику. Известны случаи, когда некоторые учебные заведения получали в течение года свыше 80 таких документов. Соответственно, практически каждые 2-3 рабочих дня они внедряли свои рекомендации в практику. Вряд ли требуются какие-то дополнительные комментарии по поводу подобной деятельности.

Процесс внедрения криминалистических рекомендаций не может сводиться только к информированию следственных органов и их сотрудников о предлагаемых новациях или к директивным указаниям о практической реализации.

Почти полвека назад абсолютно верно отмечалось, что любая директива сопровождается разъяснениями и оказанием практической помощи .

Думается, что авторы рекомендации или обученные ими практические работники (следователи-криминалисты, следователи-методисты, руководители следственных отделов и т. п.) должны разъяснять сущность предлагаемых мероприятий и их преимущество перед приемами, методами, средствами, которые предлагается заменить, трансформировать, скорректировать.

Рекомендуемые мероприятия не всегда обладают очевидными преимуществами, поэтому необходимо разъяснять, в чем они состоят. Эти преимущества должны быть значимыми для следователя. Как уже отмечалось, следователи при решении вопроса об использовании новаций исходят из возможности получить более значимый результат при меньших затратах. Более существенные результаты в основном понимаются как установление важных обстоятельств, имеющих значение для расследования. При этом определенная часть следователей отказываются от использования новых рекомендаций по установлению обстоятельств того же содержания и объема, которые они выявляют с помощью менее продуктивных приемов, методов и средств. В подобных случаях недостаточный уровень профессиональной квалификации, консерватизм, отсутствие стремления к самосовершенствованию обусловливают отказ следователя от применения рекомендаций.

Такое же решение принимается некоторыми следователями, если внедряемые рекомендации направлены на выявление фактов, установления которых не требуют руководители следственных органов, прокуроры и судьи, осуществляющие процессуальный контроль, надзор за досудебным производством и правосудие по расследованным ими уголовным делам.

Эти мотивы должны учитываться исследователями еще при проведении научных изысканий. После окончания исследования желательно провести апробацию рекомендуемых криминалистических приемов, методов и средств. Такое мероприятие, по сути, представляет собой научный эксперимент, в котором активное участие должны принять авторы внедряемых рекомендаций. Прежде всего, они должны разъяснить пользователям сущность рекомендуемых приемов, методов и средств, правильную процедуру их применения. В некоторых ситуациях возможно проведение репетиции по реализации криминалистической рекомендации в целом или ее части. Затем следователь применяет рекомендации в условиях реальных ситуаций. Процесс апробации следует детально фиксировать с помощью видеозаписи, письменного описания пошагового выполнения рекомендуемых мероприятий с выделением времени, затраченного на отдельные операции, их совокупности и все выполнявшиеся следователем действия. Целесообразно также фиксировать промежуточные и конечные результаты, отмечая степень достижения поставленных задач и целей. Следователь не всегда имеет возможность лично вести такого рода записи. Поэтому не исключается использование помощи второго следователя, участника следственной группы, сотрудника органа оперативно-розыскной деятельности, помощника следователя, специалистов, осуществляющих фиксацию хода и результатов проводимого мероприятия. Конечно же, при этом должны соблюдаться требования норм уголовно-процессуального закона.

Как уже отмечалось, в некоторых ситуациях возможно непосредственное наблюдение авторами рекомендаций за их реализацией.

Результаты апробации оцениваются и обсуждаются всеми ее участниками. Тщательной оценке подлежат как положительные, так и отрицательные результаты.

Думается, что апробация не может сводиться к проведению единичных мероприятий, независимо от того, какие при этом были получены результаты. Только после того, как проведенные опытные действия на практике подтверждают обоснованность и продуктивность подготовленных рекомендаций, они могут внедряться в деятельность следователей, для которых предназначены. Мы согласны с суждением о том, что распространение недостаточно проверенных рекомендаций может нанести весьма существенный ущерб .

Выявленные погрешности по возможности устраняются. Скорректированные криминалистические рекомендации подлежат повторной апробации.

Достоинства предлагаемых рекомендаций могут быть продемонстрированы во время учебных занятий по повышению квалификации следователей. Для более наглядного выделения достоинств анализируемых рекомендаций возможно выполнение учебного задания с помощью устоявшихся методов, приемов, средств, а затем вновь предлагаемых. При этом достоинства и недостатки выделяются и демонстрируются как на промежуточных этапах, так и в целом на всей протяженности сравниваемых мероприятий.

Полезно также создание учебных фильмов, в которых демонстрируются содержание и преимущества криминалистических рекомендаций. Аргументы в пользу рекомендаций должны быть достаточными, объективными и убедительными. Существенно повышает убедительность наглядная демонстрация преимуществ, предоставляемых вновь разработанными рекомендациями. Если они дают экономию времени, желательно привести данные о затратах на производство рекомендуемых и заменяемых мероприятий. В случаях, когда новые рекомендации позволяют более полно устанавливать релевантные обстоятельства, желательно демонстрировать, какие именно действия, факты выявляются, какое значение они имеют для расследования и судебного рассмотрения.

Представляется необходимым создание доступных следователям автоматизированных банков данных, содержащих информацию о различных криминалистических рекомендациях, правилах их реализации и отзывах следователей о практике использования. Определенные шаги в этом направлении уже делаются. В частности, подобная база формируется в Главном управлении криминалистики Следственного комитета Российской Федерации. Правда пока она в основном содержит рекомендации, разработанные подразделениями Следственного комитета РФ.

Представляется, что подобные базы могут стать средством интеграции криминалистической науки в практику расследования. Для этого необходима разработка программ, позволяющих анализировать реальные следственные ситуации, творческие задачи по их разрешению. Однако эта тема уже другой публикации, требующей серьезного анализа возможностей указанной интеграции. В настоящей работе рассмотрены лишь наиболее острые, по нашему мнению, проблемы внедрения криминалистических рекомендаций в следственную практику.

Библиографический список

1. Кучин О. С. О правовой регламентации и криминалистических алгоритмах предварительного расследования / О. С. Кучин // Библиотека криминалиста. – 2014. – № 5 (16). – С. 226-235.
2. Лебедев С. А. Философия науки: Дидактические схемы и словарь: учебное пособие / С. А. Лебедев. – Москва, 2010. – 296 с.
3. Михайлов А. И. Научная организация труда следователя / А. И. Михайлов, Л. А. Соя-Серко, А. Б. Соловьев. – Москва, 1974. – 168 с.
4. Михайлов А. И. Проблемы эффективности предварительного следствия: дис. … д-ра юрид. наук / А. И. Михайлов. – Москва, 1979.
5. Халиков А. Н. Проблемы нормативно-правовой регламентации криминалистической методики / А. Н. Халиков // Библиотека криминалиста. – 2014. – № 5 (16). – C. 277-283.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 4 (24), 2019

Просмотров: 73

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code