Специфика признания лица потерпевшим по уголовным делам экономической направленности

Н.В.Кривощеков

В статье обоснован комплекс действий следователя по установлению потерпевшего по уголовным делам экономической направленности. Данное направление следственной работы существенно затруднено разнообразием отношений между хозяйствующими субъектами.

Ключевые слова: потерпевший; жертва преступления; преступления в сфере экономики; имущественный вред; гражданско-правовой договор.

 

Обеспечение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства выступает одной из форм реализации правоохранительной деятельности государства в лице его компетентных органов. В этом отношении показательно, что защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, выделена в качестве первоочередного назначения уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Развитие экономических отношений между субъектами, активная предпринимательская и иная не запрещенная законодательством деятельность привели к переориентации криминальных посягательств. Все большее количество преступлений имеет корыстную направленность, разновидности преступных деяний постоянно расширяются, растет объем причиненного преступлениями ущерба, увеличивается количество граждан и юридических лиц, потерпевших от преступлений. Если в 2017 г. было выявлено 105 087 преступлений экономической направленности (из них совершенных в крупном и особо крупном размере – 29 108) и причиненный ущерб составил 243,3 млрд рублей , то в 2018 г. количество таких преступных деяний составило уже 109 463, из которых 30 132 преступления совершено в крупном и особо крупном размерах; преступными деяниями причинен ущерб на сумму более 403 млрд рублей . Характерно, что меры по возмещению вреда явно недостаточны – в 2018 г. обеспечение возмещения ущерба произведено на сумму около 162,9 млрд рублей .

Развитие гражданского законодательства повлекло возникновение различных альтернативных организационно-правовых форм предприятий с разными схемами регулирования организационно-структурного построения имущественно-хозяйственного комплекса, управления, контроля, перераспределения имущества, исполнения обязательств и т. д. Огромное количество и многообразие имущественных связей хозяйствующих субъектов зачастую не позволяет на практике точно определить наличие или отсутствие признаков преступного деяния в отношениях между субъектами предпринимательской деятельности, создает предпосылки для возникновения новых способов совершения преступных посягательств на имущество. Соответственно, вопросы определения потерпевшего по уголовным делам о преступлениях экономической направленности нередко вызывают некоторые сложности.

Своевременное установление потерпевшего и вовлечение его в процессуальную деятельность направлено в первую очередь на обеспечение доступа к правосудию и возможности возмещения причиненного преступлением вреда конкретному лицу – физическому или юридическому; кроме того, потерпевший является значимым участником с позиции получения властным субъектом, ведущим уголовный процесс, необходимых для успешного движения уголовного дела сведений. В этой связи признание лица потерпевшим от преступления является юридическим фактом, влекущим за собой комплекс правовых последствий для властного субъекта, потерпевшего, его законных представителей и т. д.

Наряду с процессуальной фигурой потерпевшего в законодательстве присутствует термин «жертва преступления». Так, Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» в ч. 2 ст. 2 устанавливает, что «меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления». В Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью № 40/34, утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. (далее – Декларация), жертва преступления раскрывается сквозь призму наступивших в результате преступного деяния негативных последствий – вреда (раздел «А»), что объединяет жертву преступления и потерпевшего. Однако существенным отличием рассматриваемого нормативного акта от положений национального законодательства РФ является понимание жертвы преступления в Декларации только как физического лица, тогда как ч. 1 ст. 42 УПК РФ устанавливает возможность признания потерпевшим юридического лица. При этом и Декларация, и УПК РФ констатируют обязанность государства в лице его компетентных органов обеспечить права и законные интересы потерпевшего (жертвы преступления).

В Определении от 18 января 2005 г. № 131-О «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности ч. 8 ст. 42 УПК РФ» Конституционный Суд РФ, рассматривая сущность дефиниции потерпевшего, исходя из положений ч. 1 ст. 42 УПК РФ, приходит к выводу: «.правовой статус лица как потерпевшего устанавливается, исходя из фактического его положения: он лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда о признании потерпевшим, но не формируется им.»; и далее «.обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных существенных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав.» .

Приведенная выше правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, продублированная в абзаце 2 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 (ред. от 16 мая 2017 г.) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», вкупе с положениями ст. 42 УПК РФ и ч. 1 ст. 11 УПК РФ позволяют сделать вывод о том, что решение следователя (дознавателя, суда, судьи) о признании лица потерпевшим от преступления является констатацией факта причинения лицу вреда расследуемым (рассматриваемым) преступным деянием и необходимость обеспечения прав и законных интересов потерпевшего, в первую очередь права на возмещение вреда, причиненного преступлением, обязывает властного субъекта принять решение о признании лица потерпевшим незамедлительно по установлении факта преступления и наличия вреда, причиненного преступным деянием. Задачей властного субъекта является создание необходимых условий для реализации потерпевшим (как и другими участниками процесса) предоставленных законом процессуальных возможностей, и создание таких условий во многом зависит от своевременного уведомления участника уголовного процесса об его участии в судопроизводстве.

Изложенное позволяет определить ряд условий деятельности следователя (дознавателя, суда, судьи) по вовлечению в уголовный процесс потерпевшего:

1. Наличие вреда как результата преступного посягательства. При этом вред, причиненный преступлением в сфере экономики, может быть имущественным (в подавляющем большинстве случаев) и моральным. Факт причинения преступным деянием вреда потерпевшему должен быть подтвержден материалами уголовного дела (проверки сообщения о преступлении). Нельзя в этом плане согласиться с мнением Ф. Н. Багаутдинова, что «лишь после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и допроса лица, считающего, что ему причинен вред преступлением, возможно признание такого лица потерпевшим» . Допрос отнюдь не является обязательным действием по установлению обстоятельств, связанных с причинением вреда как результата преступного посягательства. Вполне допустимы объяснения лица, полученные на этапе возбуждения уголовного дела.

2. Установление лица, которому преступлением причинен вред. Таковым считается лицо, которому принадлежит имущество, утраченное, поврежденное (испорченное) или уничтоженное в результате преступного деяния, на праве собственности либо ином законном основании. Ситуацию здесь существенно осложняет многообразие имущественных правоотношений юридических и физических лиц.

3. Прямая причинная связь между преступным деянием и наступившими негативными последствиями в виде имущественного и / или морального вреда. Так, в уголовном судопроизводстве не рассматриваются исковые требования регрессного характера; не признается потерпевшим лицо, понесшее убытки в виде упущенной выгоды и т. д.

4. Лицо может быть признано потерпевшим только после установления в ходе проверки сообщения признаков преступления и, соответственно, возбуждения уголовного дела в порядке ст. 146 УПК РФ. На это указывает буквальное толкование указанной нормы.

Определение потерпевшего напрямую зависит от принадлежности имущества, явившегося объектом преступного посягательства, а также общих положений ответственности за нарушение обязательств, предусмотренных гл. 25 ГК РФ. В частности, ст. 393 ГК РФ устанавливает обязанность должника возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства; ст. 401 ГК РФ, определяя основания ответственности за нарушение обязательства, предусматривает, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. И здесь в силу различных правовых режимов имущества, в том числе урегулированных специальными нормативно-правовыми актами, положений гражданского законодательства относительно конкретных сделок, а также правил свободы договора (свобода определения характера заключаемого договора и свобода определения его условий и содержания – ст. 421 ГК РФ) решение вопроса о потерпевшем обусловлено конкретной следственной ситуацией. Универсальный подход вряд ли приемлем, поскольку в аналогичных ситуациях, например хищения или частичного повреждения имущества, находящегося в аренде, обязательства сторон в отношении капитального или текущего ремонта арендованного имущества могут быть определены договором аренды (ч. 1 ст. 616 ГК РФ), как и основания расторжения договора аренды (ст. 620 ГК РФ); соответственно, вопрос затрат на восстановление имущества, поврежденного в результате преступления, и, как следствие, признание лица потерпевшим, находятся в прямой зависимости от положений договора аренды и реакции сторон договора на преступное посягательство.

По данному направлению можно предложить некоторые рекомендации. В первую очередь необходимо установить, какое имущество было похищено (повреждено, уничтожено) в результате преступного посягательства. На этапе проверки сообщения о преступлении не всегда возможно определить точный перечень такого имущества, его стоимость, однако для принятия решения о признании лица потерпевшим это обстоятельство не приобретает ключевого значения.

Так, по уголовному делу № 11801007754000126 по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, на стадии возбуждения уголовного дела был установлен факт разукомплектования воздушного судна по указанию К. Как было указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, факт разукомплектования заключался в снятии двух двигателей, вспомогательной силовой установки и другого исправного оборудования и запасных частей, после чего снятое оборудование и запасные части были перевезены в технические помещения ООО, которым руководил К. Таким образом, точный перечень имущества, присвоенного К., равно как и его стоимость, на момент возбуждения уголовного дела не были определены. В дальнейшем в ходе предварительного следствия было установлено, что договор аренды воздушного судна был заключен ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России (Арендодатель) и в силу требований ст. 214 ГК РФ потерпевшим по уголовному делу была признана Российская Федерация в лице территориального органа управления Федерального агентства по управлению имуществом в городе Москве. В постановлении о признании потерпевшим было указано, что стоимость похищенного К. имущества составила не менее 123 305 624 рублей .

Установление собственника похищенного (поврежденного, уничтоженного) имущества является основополагающим для последующих действий и решений в отношении признания лица потерпевшим и обеспечения возмещения причиненного преступным деянием вреда. По общему правилу, потерпевшим от преступления имущественной направленности необходимо признавать собственника имущества. Вместе с тем ст. 211 ГК РФ устанавливает, что риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором, т. е. динамика отношений собственности заключается в сделках, заключаемых в отношении имущества, ставшего объектом преступного посягательства, и определенных действиях, совершаемых собственником и контрагентом по сделке в отношении этого имущества. Следует учитывать положения гражданского законодательства относительно момента перехода ответственности за сохранность имущества. Так, согласно ст. 669 ГК РФ, по договору финансовой аренды риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества; в соответствии с правилами гл. 36 ГК РФ по договору безвозмездного пользования риск случайной гибели или случайного повреждения полученной в безвозмездное пользование вещи несет ссудополучатель (при наличии определенных условий, содержащихся в ст. 696 ГК РФ).

Важное значение в данном контексте приобретает момент заключения договора, поскольку именно с ним законодатель связывает факт наступления у сторон договорных обязательств. По общему правилу, заключением договора считается получение акцепта, однако при реальном договоре (когда стороны связывают договорные отношения с определенными действиями) соглашение считается заключенным с момента передачи имущества, в том числе транспортной организации или организации связи для отправки контрагенту, либо передачи коносамента или другого товарораспорядительного документа (ст. 224 ГК РФ). В законодательстве по отдельным видам договоров действуют специальные правила относительно момента заключения договора.

Наряду с положениями договора в проблемной ситуации установления потерпевшего от преступления экономической направленности необходимо учитывать действия сторон договора (собственника и контрагента) после наступления преступных последствий в виде выбытия имущества из законного владения (пользования, распоряжения) либо его порчи или уничтожения. С позиции соблюдения сторонами договора отдельных его статей (например, относительно распределения убытков, возникших в результате совершения преступления) определяется наличие ущерба от преступления у одной из сторон договора. Кроме того, рассматриваемые последствия могут показать действительные намерения сторон по заключению сделки, а также выявить противоправные действия кого-либо из участников сделки.

Таким образом, определение потерпевшего в процессе расследования уголовных дел в сфере экономики сопряжено со сложностями гражданского оборота. Применение положений ч. 1 ст. 42 УПК РФ относительно имущественного (и / или морального) вреда как основания признания лица потерпевшим требует от властного субъекта проведения комплекса действий, направленных на установление следующих обстоятельств: какое имущество было похищено (повреждено, уничтожено) в результате преступного посягательства; кто является собственником данного имущества; имеются ли какие-либо договорные отношения, касающиеся данного имущества, и, если имеются, то когда был заключен договор, его стороны и содержание; действия сторон договора (собственника и контрагента) после наступления преступных последствий.

Библиографический список

1. Айвазова О. В. Криминалистические аспекты изучения юридических лиц как адекватное реагирование на современные тенденции преступности служебно-экономической направленности / О. В. Айва- зова // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. – 2017. – № 4 (83). – С. 9-15.
2. Багаутдинов Ф. Н. Обеспечение имущественных прав личности при расследовании преступлений / Ф. Н. Багаутдинов. – Москва, 2002.
3. Мальков С. М. Потерпевший от преступления: уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятие / С. М. Мальков, В. Н. Винокуров // Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2018. – № 3. – С. 64-69.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 3(23), 2019

Просмотров: 0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code