ОСОБЕННОСТИ ВЫЯВЛЕНИЯ ФАКТОВ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ И ТИПОВЫЕ ИСХОДНЫЕ СИТУАЦИИ РАССЛЕДОВАНИЯ

Д.Б.ЖАМБАЛОВ

В статье рассматриваются особенности деятельности следственных органов и оперативных подразделений по выявлению фактов легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем. Даются обобщенные данные о предикатных преступлениях, а также приводятся типовые исходные ситуации расследования рассматриваемого преступления и системы тактических задач расследования. Статья содержит практические рекомендации для органов предварительного расследования.

Ключевые слова: легализация преступных доходов, типовые исходные ситуации, тактические задачи расследования.

 

В последние годы проблема противодействия отмыванию преступных доходов становится все более актуальной. Подтверждением тому являются и усиление контроля за операциями с денежными средствами или иным имуществом со стороны Росфинмониторинга и иных контрольно-надзорных органов путем внедрения дополнительных обязательных требований к осуществлению внутреннего контроля организациями, осуществляющими операции с указанными ценностями, и проходивший в 2019 году на территории России четвертый раунд взаимных оценок Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), и активизация межведомственного взаимодействия правоохранительных органов в противодействии легализации преступных доходов.

Между тем проведенное исследование показало, что в практике отсутствуют единый подход и понимание легализации (отмывания) преступных доходов и как следствие — недостаточно эффективна деятельность по противодействию данному виду преступлений, о чем свидетельствует низкая выявляемость преступлений указанной категории. Так, на территории России ежегодно выявляются менее одной тысячи таких преступлений, несмотря на большое количество регистрируемых потенциально предикатных (базовых, основных) составов преступлений, в том числе преступлений коррупционной направленности, в кредитно-финансовой и бюджетной сферах, в сфере незаконного оборота нар — котических средств, а также иных преступлений, доходы от которых так или иначе легализуются. Так, за 2015 год на территории России были выявлены 863 преступления по признакам легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в 2016 году — 818, в 2017 году — 711 и в 2018 году — 993 преступления (URL: https://мвд. рф/reports/item/!6053092/ (дата обращения — 22.06.2019)).

Кроме того, выявленные преступления характеризуются достаточно простыми схемами легализации преступных доходов, что подтверждается результатами изучения конкретных уголовных дел.

Изложенное, как нам представляется, является следствием недостаточности и запаздывания методического обеспечения органов предварительного расследования, отсутствия практически применимых и понятных методик расследования, в то время как способы легализации преступных доходов постоянно совершенствуются, оттачиваются все новые схемы «отмывания», для выявления и квалификации признаков которых, а также их доказывания нужны новые знания и опыт. В этой ситуации деятельность оперативных подразделений и следственных органов, к сожалению, находится в позиции догоняющего, у них недостаточно возможностей для своевременного выявления и пресечения подобных деяний.

Как справедливо указано Е.В. Щегловой: «Для того чтобы обеспечить выявление начальной стадии преступной деятельности группы и расследование еще неизвестных правоохранительным органам способов легализации преступного дохода, необходимы усовершенствованные и новые методики и рекомендации» [9, с. 4].

Представленная работа является результатом анализа достаточного количества уголовных дел по Иркутской области, Забайкальскому краю, Республике Бурятия и выборочно по ряду других регионов, опроса следователей, расследовавших уголовные дела по ст. 174 и 174.1 УК РФ, личного опыта работы автора в подразделениях по борьбе с экономическими преступлениями, а также наработок научной деятельности автора по рассматриваемой теме с начала 2000-х годов.

Так, результаты изучения 152 уголовных дел, рассмотренных судами в разных регионах России в 2017-2019 годах, показали, что факты легализации преступных доходов были выявлены либо в процессе расследования основного состава преступления, либо в процессе оперативно-розыскной деятельности, что дает основание для выделения исходных ситуаций расследования. В ряде случаев признаки легализации выявлялись в результате использования материалов, представляемых следственным и оперативным подразделениям соответствующими межрегиональными управлениями Росфинмониторинга. Так, в результате изучения сведений из материалов предикатного состава специалистами Росфинмониторинга усматриваются признаки легализации денежных средств, выявляются объекты недвижимого и иного имущества, операции с которыми могут указывать на факты легализации.

Кроме того, результаты изучения уголовных дел свидетельствуют о том, что, с одной стороны, злоумышленниками применяются различные способы «отмывания» доходов, а с другой — процесс доказывания по делам не имеет общих методических начал, и, как следствие, значительно отличается совокупность доказательств, собранных по уголовным делам, даже в том случае, если предикатными явились однородные преступления. Необходимо отметить и тот факт, что различны источники происхождения преступных доходов, в одних случаях ими являются средства от предикатных составов преступлений в сфере легальной экономической деятельности, в других — от незаконной деятельности, например от наркобизнеса. Отметим, что исторически деятельность по противодействию легализации преступным доходам в странах Европы начиналась как борьба именно с отмыванием доходов от наркобизнеса. Впоследствии эта деятельность распространилось на иные предикатные составы преступлений.

Вопреки мнению авторов Национальной оценки рисков легализации (отмывания) преступных доходов за 2017-2018 годы, опубликованной на официальном сайте Росфинмониторинга, реальные результаты деятельности правоохранительных органов свидетельствуют о том, что не во всех указанных сферах активно ведется работа по выявлению предикатных преступлений. Так, разработчиками Национальной оценки рисков выделены следующие основные угрозы:

— в кредитно-финансовой сфере: мошенничество с кредитными средствами и средствами, находящимися на расчетных, текущих и депозитных счетах, преднамеренное или фиктивное банкротство финансовых организаций, незаконная банковская деятельность;

— в бюджетной сфере: мошенничество, присвоение или растрата государственных денежных средств и активов (хищение), а также налоговые преступления, в частности, незаконное возмещение НДС и уклонение от уплаты налогов юридическими лицами;

— в области коррупционных правонарушений: преступления коррупционной направленности, совершаемые как государственными служащими, так и служащими коммерческих и иных организаций;

— в сфере незаконного оборота нар — котиков: масштабное производство опиатов на территории Афганистана и их последующий транснациональный трафик (контрабанда), в том числе через территорию Российской Федерации, подпольное производство синтетических нар — котиков на территории России [7, с. 7-8].

Отметим, что преступления в кредитно- финансовой сфере и сфере незаконного оборота нар — котиков в полной мере оправдывают мнение разработчиков рассматриваемой публикации Росфинмониторинга. Так, из изученных 152 дел по 51 делу предикатными явились факты сбыта нар — котических средств, 62 факта мошенничества, не имеющих отношения к бюджетной сфере, а также 10 фактов присвоения и растраты чужого имущества, также не имеющих отношения к бюджетным средствам. Остальные сферы деятельности представлены единичными предикатными составами преступлений.

Однако это не означает, что преступления в бюджетной сфере и области коррупционных преступлений не являются источниками легализуемых доходов. Нам представляется, что основная причина здесь заключается в недостаточной результативности деятельности правоохранительных органов, с одной стороны, и более изощренных способов отмывания преступных доходов, применяемых преступниками, совершающими хищения бюджетных средств и различные коррупционные преступления, — с другой.

В частности, из общего числа изученных дел предикатными явились лишь пять преступлений коррупционной направленности, в том числе три факта взяточничества, один факт злоупотребления должностными полномочиями и один факт превышения должностных полномочий. Бюджетная сфера также представлена единичными результатами. Так, хищение бюджетных средств явилось предикатным составом лишь в одном случае, а налоговые преступления — в двух случаях из общего количества изученных дел.

На наш взгляд, если причина незначительного количества выявленных фактов легализации доходов от коррупционных преступлений и фактов хищений бюджетных средств заключается преимущественно в проблемах, указанных выше, то с налоговыми преступлениями, думается, причина несколько иная. Так, по мнению следователей, налоговые преступления можно отнести к предикатным составам с большой «натяжкой», а в большинстве типичных случаев уклонения от уплаты налогов эти составы преступлений вообще не могут быть предикатными, так как:

во-первых, доходы организации или индивидуального предпринимателя, укрываемые от налогообложения, заработаны ими в процессе легальной деятельности, то есть законным путем;

во-вторых, действия организации или индивидуального предпринимателя по укрытию средств от уплаты налогов, как правило, заключаются в выведении средств со счетов путем оплаты работ, услуг и товаров реальных поставщиков, подрядчиков и исполнителей в рамках действующих контрактов. Таким образом, организация или предприниматель, проводя законные операции, не преследуют специальной цели, указанной в диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ, а именно цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствам, так как в этом нет никакой необходимости.

Иначе говоря, типичные схемы уклонения от уплаты налогов, как правило, не содержат в себе признаков легализации преступных доходов с позиции оценки как объективной стороны преступления, потому как проводятся реальные операции с реальными поставщиками (подрядчиками, исполнителями) с использованием средств, полученных законным путем, то есть отсутствуют такие признаки объективной стороны типичного состава отмывания, как совершение фиктивных операций и сделок с фирмами-однодневками и пр., так и субъективной стороны преступления, так как у лица в данном случае нет умысла на совершение действий, указанных в диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ, то есть нет цели придания вида законного происхождения средствам, которые в действительности таковыми и являются. Примеров, подтверждающих указанные выводы, достаточно.

Так, в 2017 году в производстве следственного управления СК России по Республике Бурятия находилось уголовное дело, возбужденное в отношении генерального директора ОАО «ЗММК» гражданина С. по признакам составов преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 199.1, ст. 199.2 и ч. 2 ст. 174.1 УК РФ, который совершил сокрытие денежных средств организации в сумме 35 млн. руб., за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам. Следствием установлено, что сокрытые денежные средства поступили на расчётный счет другого юридического лица, открытого в ОАО АК «БайкалБанк», после чего С. перечислил денежные средства на счета контрагентов. В ходе расследования уголовное преследование в отношении С. было прекращено в части совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 174.1 УК РФ, за отсутствием состава преступления, так как средства, перечисленные на счет другого юридического лица, явились оплатой за реально проведенные работы (материалы уголовного дела № 1-77/2018. Архив Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ).

Мы считаем, что налоговые преступления, действительно, сложно отнести к предикатным, так как суммы, укрытые от налогообложения, сложно назвать добытыми преступным путем, а главное, сложно доказать схемы по отмыванию и умысел субъекта на предмет наличия специальной цели легализации, то есть придания денежным средствам вида полученных законным путем посредством совершения различных финансовых операций и сделок, которые, как правило, являются фиктивными.

Вместе с тем считаем, что состав легализации возможен при наличии таких составляющих, как совершение фиктивных финансовых операций и наличие у субъекта рассматриваемой цели придания средствам вида полученного законным путем, так как, проводя фиктивные операции, организация совершает не только состав основного деяния, но и легализует доходы от такого деяния.

Несмотря на указанную позицию органов предварительного расследования, Росфин- мониторинг в вышеуказанной Национальной оценки рисков легализации (отмывания) преступных доходов налоговые преступления относит к основным рискам «отмывания» доходов. Более того, опыт европейских стран с устоявшейся системой законодательства и правоприменительной практики в сфере противодействия «отмыванию» доходов свидетельствует о том, что основные риски «отмывания» преступных доходов сконцентрированы в сфере налоговых преступлений. Так, в Италии в сфере отмывания доходов основными преступлениями являются уклонение от уплаты налогов и акцизов (около 75% от общей суммы преступлений) [2, с. 30].

Обобщение изученных материалов уголовных дел позволяет обозначить общие закономерности выявления фактов легализации. Так, можно выделить следующие две типичные исходные ситуации расследования:

— признаки легализации (отмывания) преступных доходов выявлены при расследовании предикатного состава преступления;

— признаки легализации преступных доходов являются результатом оперативно-розыскной деятельности и выявлены при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Подобный вывод следует не только из анализа материалов правоприменительной практики, но и обобщения результатов исследований. К примеру, разработчики руководства для следователей также считают, что «почти все уголовные дела по ст. 174, 174.1 УК РФ были возбуждены в рамках проводившихся расследований по иным преступлениям и на основании материалов оперативной разработки» [8, с. 616]. Хотя ряд исследователей выделяют и иные типичные частные следственные ситуации, которые, как нам кажется, излишне детализованы [4, с. 8].

При этом большая часть фактов легализации выявляются именно следственным путем. Анализ отмеченного выше количества уголовных дел показал, что более 70% преступлений по признакам «отмывания» доходов выявлены в процессе расследования базового преступления. Впрочем, такая ситуация имела место и ранее. Так, результаты изучения следственной практики, проведенного ВНИИ МВД России в начале 2000-х годов, показали, что «свыше 90% всех фактов легализации незаконно полученных доходов было выявлено в процессе раскрытия основного преступления» [1, с. 3].

Важность подобной градации исходных ситуаций обусловлена необходимостью выделения тактических задач расследования, а также планирования расследования. Более того, в зависимости от исходных ситуаций может быть установлена различная последовательность следственных действий [5, с. 34].

Кроме того, если признаки легализации выявлены при расследовании базового преступления, они, как правило, должным образом процессуально закреплены следователем в процессе проведения комплекса следственных и иных процессуальных действий, чего однозначно не скажешь про вторую ситуацию. Проведенный анализ показал, что в процессе оперативно-розыскной деятельности признаки легализации могут быть получены в результате проведения одного или нескольких оперативно-розыскных мероприятий. При этом наиболее результативными для выявления таких фактов являются оперативно-технические мероприятия (снятие информации с технических каналов связи, прослушивание телефонных переговоров), а также обследование помещений и оперативный эксперимент. К примеру, информация о тщательно скрываемых обстоятельствах легализации материальных ценностей, местонахождении преступных доходов и иных следов преступной деятельности может быть получена в результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» [6, с. 116]. А задокументировать факт совершения фиктивной сделки, направленной на легализацию преступных доходов, в рамках оперативного эксперимента может представитель оперативного подразделения, леген- дированно оказывающий услуги по совершению таких сделок.

Так или иначе, каждая из выделенных типичных ситуаций расследования диктует необходимость постановки своей системы тактических задач, которые направлены на доказывание правовых целей расследования.

Так, в первой ситуации решают следующие задачи расследования:

— установление общего размера преступного дохода, полученного при совершении базового преступления, для соотношения с доходами, о легализации которых получены сведения;

— определение круга лиц и организаций, через которые происходило отмывание денежных средств или иного имущества;

— доказывание схем и способов легализации денежных средств или иного имущества, а также роли каждого обвиняемого;

— определение общего размера преступных доходов и тех предприятий, в которые были вложены «отмытые» денежные средства [3, с. 69].

Во второй ситуации решают следующие задачи расследования:

— изучение сущности финансовой операции или сделки, указывающей на признаки легализации преступных доходов определенным кругом лиц и организаций;

— установление связи с основным преступлением, в результате совершения которого получены эти доходы;

— доказывание схем и способов легализации денежных средств или иного имущества, а также роли каждого обвиняемого;

— конкретизация суммы денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем и введенных в легальную экономику.

Следует указать, что решение задач при второй типовой ситуации является возможным только при наличии установленного основного преступления.

Также отметим, что выявление фактов легализации является результатом не только оперативно-розыскных мероприятий, но и деятельности ряда контролирующих государственных органов, деятельность которых направлена на реализацию законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, в том числе Росфинмониторинга, Банка России, налоговых органов и органов, осуществляющих государственный пробирный надзор.

Указанные органы курируют соответствующие сферы финансово-экономической деятельности с целью противодействия отмыванию преступных доходов. При выявлении в ходе осуществления своей деятельности сомнительных операций они информируют правоохранительные органы для проверки и решения вопроса о принятии правового решения. В этом случае результаты контрольно-надзорной деятельности ряда государственных органов в виде выявленных сомнительных операций становятся предметом проверки, которая осуществляется оперативными подразделениями ЭБиПК МВД России и ФСБ России путем проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Таким образом, нами рассмотрены особенности выявления фактов легализации преступных доходов, выделены типичные исходные ситуации и обозначены системы тактических задач расследования, которые могут быть использованы в разработке методики расследования рассматриваемого преступления.

Библиографический список

1. Аналитический обзор практики борьбы с легализацией доходов, полученных от незаконной деятельности в сфере экономики, с предложениями : письмо ГУБЭП МВД России от 12.07.2001 г. № 7/4387.
2. Глотов, В.И. Международный опыт оценки рисков в сфере ПОД/ФТ / В.И. Глотов, И.А. Аржанов // Финансовые исследования. — 2018. — № 4 (61). — С. 23-33.
3. Жамбалов, Д.Б. Основы методики по расследованию легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем : дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Д.Б. Жамбалов. — Красноярск, 2004. — 189 с.
4. Коляда, А.В. Расследование легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем : автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / А.В. Коляда. — М., 2010. — 27 с.
5. Коляда, А.В. Первоначальные следственные действия при расследовании преступлений, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества (статьи 174 и 174.1 УК РФ) / А.В. Коляда // Вестник МГОУ. Серия: Юриспруденция. — 2009. — № 3. — С. 34-38.
6. Крачун, Ю.В. Совершенствование методики расследования преступлений, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств и иного имущества, полученных преступным путем : дис. … канд. юрид. наук: 12.00.12 / Ю.В. Крачун. — Тула, 2015. — 266 с.
7. Национальная оценка рисков легализации (отмывания) преступных доходов за 20172018 гг. Основные выводы. Публичная версия. — URL: nra_ml@fedsfm.ru (дата обращения: 15.06.2019).
8. Руководство для следователей / под общ. ред. В.В. Мозякова. — М.: Экзамен, 2005. — 912 с.
9. Щеглова, Е.В. Криминалистическое обеспечение расследования легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем : автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / Е.В. Щеглова. — М., 2009. — 22 с.

Источник: Научно-практический журнал «Вестник Сибирского юридического института МВД России» № 4 (37) 2019

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code