Интерес и законный интерес в уголовном судопроизводстве

А.В.Спирин

В статье рассмотрены такие категории науки уголовного судопроизводства, как «интерес» и «законный интерес». Сопоставив различные точки зрения ученых, автор приходит к выводу о том, что указанные категории имеют значение не только для теории, но и для правотворческой деятельности, а также для деятельности правоприменительной, в частности при принятии ключевых процессуальных решений по уголовному делу.

Ключевые слова: интерес; законный интерес; участники уголовного судопроизводства; потерпевший; обвиняемый.

 

Общеизвестно, что отправным пунктом любой деятельности человека является интерес — побудительный мотив этой деятельности, ее «мотивационный заряд». Осознанный интерес позволяет его носителю (субъекту) сформулировать цели деятельности, выбрать соответствующие средства достижения планируемого результата. Не является исключением такой вид практики, как уголовно-процессуальная деятельность, различные субъекты которой руководствуются в своих действиях соответствующими интересами.

На основе обобщения результатов исследований фундаментального понятия «интерес» в философии, социологии, психологии, правоведении можно выделить существенные признаки интереса как общеправовой категории:

— интерес по своей изначальной сущности явление объективное и социальное;

— носителями интереса могут быть различные субъекты (отдельные физические и юридические лица, общественные образования, общество и государство);

— интерес направлен на определенный предмет потребности — благо, которое может быть как материальным, так и нематериальным;

— интерес требует от своего носителя активности, целенаправленной деятельности, реализации;

— на основе интереса происходит формирование цели деятельности его носителя, а цель деятельности позволяет, в свою очередь, определить средства ее достижения;

— для того чтобы проявиться в правовой сфере, интерес должен быть осмыслен, осознан, должен получить отражение в отдельных правовых нормах или институтах;

— облеченный в юридическую форму интерес подпадает под охрану закона, не противоречащий закону интерес (хотя и не закрепленный напрямую в праве) также может стать объектом правовой охраны (защиты);

— реализация интереса предполагает возникновение общественных отношений, если речь идет о нашедшем отражение в праве интересе, то эти отношения урегулированы правом.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Фе- дерации активно и широко использует понятие «интерес» в различных интерпретациях (более 60 упоминаний), около 20 раз встречается в тексте кодекса устойчивая конструкция «законный интерес» (или «законные интересы»). Между тем среди ученых-процессуалистов нет единодушия по поводу допустимости такого термина.

Сомнение в необходимости этой конструкции, например, высказал В. С. Шадрин. По его словам, законный интерес характеризуется: 1) отсутствием указания действовать строго зафиксированным в законе образом; 2) отсутствием возможности требовать соответствующего поведения от других лиц; 3) отсутствием гарантированности со стороны конкретной юридической обязанности. В связи с этим названный автор задается вопросом: зачем субъекту такой «законный интерес», с помощью которого ему не дано осуществить никакие свои интересы? Вывод, к которому приходит В. С. Шадрин, таков: употребление в уголовно-процессуальном законодательстве термина «законные интересы» не способствует созданию у правоприменителя определенного, четкого представления о правовых возможностях личности. От использования этого термина в УПК РФ желательно отказаться1.

И. В. Смолькова и Р. В. Мазюк исходят из того, что «в нормах УПК РФ понятия «интерес» и «законный интерес» употребляются законодателем как синонимы, и какого-то принципиального различия в их семантике искать не стоит»2. Эта точка зрения имеет под собой определенные основания. В целом ряде норм УПК РФ эти понятия действительно фактически равнозначны (так, ч. 3 ст. 47 УПК РФ предоставляет обвиняемому право защищать свои законные интересы, а п. 9.1 ч. 4 этой же статьи касается возможности для обвиняемого иметь свидания с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности).

1 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000. С. 30-35.
2 Смолькова И. В., Мазюк Р. В. Законные, незаконные и процессуальные интересы обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2016. Т. 10. № 1. С. 158; Мазюк Р. В. Процессуальные интересы участников уголовного судопроизводства // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. 2017. № 4. С. 78.

По мнению Ф. Н. Багаутдинова, законный интерес — это важный элемент субъективного права, существующий неразрывно с последним. Данным автором выделен ряд особенностей законного интереса:

1) законный интерес реально существует и может быть реализован в рамках конкретного субъективного права;

2) в одном субъективном праве могут проявиться несколько законных интересов;

3) в отличие от субъективного права, законный интерес не всегда прямо закреплен или выражен в законе;

4) невозможно закрепить в законе все без исключения законные интересы тех или иных участников расследования;

5) выделение законного интереса как самостоятельного элемента правового статуса личности является условным, без субъективного права законный интерес существовать не может .

Ф. Н. Багаутдинов также разработал определение законных интересов. Законными, по мнению этого автора, следует считать личные интересы, для реализации которых в законе предусмотрены соответствующие способы и средства. Законными могут быть также личные интересы, которые хотя и не закреплены в законе, но не запрещены законом, не противоречат ему. В отношении любого участника уголовного судопроизводства речь должна идти только о защите его законных прав и законных интересов . В приведенной позиции усматривается определенная противоречивость и непоследовательность: если законный интерес — это элемент субъективного права, то может ли он быть не закреплен в законе? Кроме того, выражение «законные права» неудачно, ведь права и не могут быть «незаконными».

Л. Н. Масленникова также не отказывается от «спорного» термина и понимает под законным интересом в уголовном судопроизводстве, прежде всего, интерес, который закреплен в законе, а также интересы, которые хотя и не предусмотрены правовой нормой, но вытекают из закона, соответствуют ему .

И. Г. Смирнова обращает внимание еще на одну особенность обсуждаемого понятия и отмечает, что в процессуальной литературе под «законным интересом личности» понимается не только интерес, признанный государством и выражающий волю общества, но и интерес личности, совпадающий с публичным .

О. В. Гладышева отстаивает позицию, согласно которой «под законными интересами в уголовном судопроизводстве следует понимать поощряемые (поддерживаемые) законом устремления к достижению определенной цели. Обладатель (носитель) соответствующего интереса вправе руководствоваться им в своем процессуальном поведении в силу поощрения (стимулирования) законом этого стремления путем установления и наделения обладателя этих интересов совокупностью субъективных прав и обязанностей» .

Общие подходы к определению законных интересов участников уголовного судопроизводства наметил А. Б. Соловьев:

1. Все «непрофессиональные участники», появление которых в уголовном процессе обусловлено возбуждением уголовного дела, имеют свои личные законные интересы в уголовном судопроизводстве.

2. Объем прав каждого из них должен определяться характером законного интереса и быть достаточным для его защиты.

3. Между правами участников процесса, относящихся к сторонам обвинения и защиты, должен соблюдаться определенный паритет: расширение прав одних участников не должно влечь ограничения возможностей защиты своего законного интереса другими.

4. Поскольку потерпевший с одной стороны, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый — с другой являются основными противостоящими в состязательном процессе участниками, интересы которых в наибольшей степени затрагиваются возбуждением уголовного дела и дальнейшим судопроизводством, они должны быть наделены равными правами, дающими возможность осуществления их законных интересов .

Несомненным достоинством данного подхода является то, что на основе признания существования законных интересов противостоящих в процессе участников делается принципиальный вывод о необходимости «процессуальной симметрии» вытекающих из этих интересов прав. И наоборот — недопустимости «процессуальной асимметрии».

И. С. Дикарев в рассуждениях о законности или незаконности интереса участника уголовного судопроизводства исходит из соответствия цели, составляющей содержание этого интереса, назначению уголовного судопроизводства. Законным является интерес, на удовлетворение которого субъект имеет право рассчитывать. Но деление интересов на законные и незаконные имеет значение (и значение исключительно важное!) только для правотворческой деятельности. Для правоприменительной практики, как утверждает И. С. Дикарев, такая классификация интересов не только не имеет ровным счетом никакого значения, но вредна и опасна, поскольку неверные оценки на этот счет могут стать причиной нарушения прав личности в уголовном судопроизводстве .

Таковы в общих чертах основные позиции ученых относительно использования термина «законный интерес» в уголовном судопроизводстве. Рассмотрев эти позиции, обратимся снова к действующему законодательству. Как уже было отмечено ранее, законодатель широко использует это понятие в УПК РФ. Так, термин «законные интересы» встречается в УПК РФ применительно к таким его субъектам (носителям), как:

— потерпевший; лицо, в отношении которого совершено преступление (преступлением причинен ущерб); лица и организации, потерпевшие от преступления (ст. 6, ч. 4 ст. 20, ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45, ч. 8 ст. 318);

— обвиняемый и подозреваемый (ч. 3 ст. 47, п. 3 ст. 196);

— свидетель (ч. 5 ст. 189);

— участники уголовного судопроизводства в целом (ч. 2 ст. 161, подп. «б» п. 3 ч. 1 ст. 226.8).

Кроме того, в Кодексе говорится о законных интересах следующих лиц:

— имеющих право заявить ходатайство (ч. 1 ст. 119);

— располагающих правом апелляционного обжалования судебного решения (ч. 1 ст. 389.1);

— подавших апелляционную жалобу (ч. 2 ст. 389.6);

— располагающих правом кассационного обжалования судебных решений (ч. 1 ст. 401.2);

— подавших кассационную жалобу (ч. 2 ст. 401.4);

— подавших надзорную жалобу (ч. 2 ст. 412.3);

— несовершеннолетних, без уточнения их процессуального статуса (ч. 2 ст. 474.1).

Нетрудно заметить, что законодатель прибегает к конструкции «законные интересы», регулируя процессуальные отношения, одной из сторон которых может являться субъект, не имеющий четко очерченного процессуального статуса. Например, заявить ходатайство вправе не только участник уголовного судопроизводства, прямо названный в соответствующих статьях гл. 6-8 УПК РФ, но и «представитель администрации и иное лицо, чьи права и законные интересы» затронуты в ходе досудебного или судебного производства (ч. 1 ст. 19 УПК РФ). Но ведь права этих «иных лиц» прямо законом не предусмотрены, это принципиально неосуществимо в силу многообразия процессуальных ситуаций, в которых эти права могут быть нарушены. Поэтому обойтись без использования понятия «законный интерес» не представляется возможным. Так, лица, инициировавшие продолжение уголовного судопроизводства после смерти лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, реализуют совершенно определенный законный интерес. Он направлен на реабилитацию умершего .

Но и для субъектов, процессуальный статус которых урегулирован детально (ему посвящены отдельные статьи УПК РФ), понятие «законный интерес» имеет смысл. Так, например, в литературе отмечается, что законный интерес потерпевшего в уголовном судопроизводстве состоит в раскрытии преступления и изобличении виновных, в восстановлении нарушенных прав, в возмещении причиненного вреда . Права потерпевшего, перечисленные в ст. 42 УПК РФ и иных нормах кодекса (например, ст. 198 УПК РФ), не могут исчерпывающим образом отразить эти интересы, поэтому правомерно вести речь об «иных законных интересах» потерпевшего, защищаемых в уголовном судопроизводстве.

Продуктивными выглядят предложения об использовании конструкции «законные интересы» в совершенствовании процессуального статуса потерпевшего. Так, А. С. Барабаш обращает внимание на то, что преступлением потерпевшему может быть причинен не только имущественный, физический, моральный, но и иной вред. Какой же? Ответ: вред в форме нарушения охраняемого законом интереса. В качестве примера ученый приводит ряд составов преступлений (ст. 140, 141, 144, 149 УК РФ) и детально анализирует диспозицию ст. 140 УК РФ, где говорится о деяниях, причинивших вред правам и законным интересам граждан. А. С. Барабаш делает аргументированный вывод, что в качестве оснований признания лица потерпевшим в уголовно-процессуальном законе должно быть указано помимо причинения уже перечисленных видов вреда и «ущемление его прав и законных интересов, охраняемых уголовным законом». Сказанное относится как к физическим, так и к юридическим лицам .

Заслуживает внимания также предложение А. П. Кругликова и И. А. Бирюковой о необходимости закрепления в гл. 2 УПК РФ «принципа обеспечения потерпевшему его прав и законных интересов». Как утверждают данные авторы, этот принцип фактически действует в российском уголовном процессе, вытекая из ряда правовых норм, но формального закрепления в законе не получил. При этом в УПК РФ прямо закреплен принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ). Таким образом, можно вести речь о том, что правовое положение потерпевшего в настоящее время не вполне сопоставимо с правовым положением обвиняемого, что неправильно .

Кроме того, в качестве подтверждения «права на существование» законных интересов отдельных участников уголовного судопроизводства можно рассматривать также общее дозволение подозреваемому и обвиняемому «защищаться иными средствами и способами, не запрещенными» УПК РФ и не указанными прямо в ст. 46 и 47 кодекса (п. 11 ч. 4 ст. 46, п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

Представляется, что говоря об интересах в уголовном судопроизводстве, следует различать: идет речь об интересе как правовой категории (закрепленном в праве, вытекающем из общих правовых принципов или, по крайней мере, не противоречащем праву) или об интересе как категории общесоциальной. В последнем случае интерес может и противоречить правовым нормам (интерес обвиняемого избежать уголовной ответственности, оговорив иное лицо). К сожалению, содержание некоторых научных публикаций не позволяет проследить это различие.

Таким образом, под интересами в уголовном судопроизводстве следует понимать основанные на потребностях его участников и иных лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, или (и) потребностях общества (государства) побудительные мотивы их процессуальной деятельности, а равно и сами названные потребности, нашедшие отражение в Конституции Российской Федерации и законодательстве РФ. Интересы могут: а) быть прямо закреплены в законодательстве, б) непосредственно вытекать из назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), принципов уголовного судопроизводства (гл. 2 УПК РФ) либо, по меньшей мере, в) не противоречить уголовно-процессуальному закону. Во всех перечисленных случаях мы имеем дело с законными уголовно-процессуальными интересами. Совокупность действий отдельных участников уголовного судопроизводства, основанных на их уголовно-процессуальных интересах, образует систему — уголовно-процессуальную деятельность.

Значение рассмотренных нами понятий — «интерес» и «законный интерес» — не ограничивается исключительно теоретической сферой. Как было показано выше, эти термины встречаются в целом ряде статей действующего уголовно-процессуального закона. В практической деятельности при принятии многих решений (о проведении некоторых следственных действий, применении мер процессуального принуждения) не обойтись без оценки того, какие права и законные интересы субъектов будут затронуты, будет ли обеспечен разумный баланс между противоположными интересами, частными интересами и интересом публичным. Сказанное свидетельствует о необходимости глубокого научного исследования феномена интереса в уголовном судопроизводстве как движущей силы уголовно-процессуальной деятельности.

Библиографический список

1. Багаутдинов Ф. Н. Публичные и личные интересы в российском уголовном судопроизводстве и гарантии их обеспечения на предварительном следствии: дис. … д-ра юрид. наук / Ф. Н. Багаутдинов. — Москва, 2004.
2. Барабаш А. С. Уголовно-процессуальная деятельность: курс лекций / А. С. Барабаш. — Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2014. — 165 с.
3. Гладышева О. В. Теоретическая модель механизмов обеспечения прав и законных интересов человека и гражданина в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … д-ра юрид. наук / О. В. Гладышева. — Москва, 2013. — 65 с.
4. Дикарев И. С. Законные интересы обвиняемого в уголовном процессе / И. С. Дикарев // Государство и право. — 2010. — № 8. — С. 55-62.
5. Кругликов А. П. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего как принцип уголовного судопроизводства / А. П. Кругликов, И. А. Бирюкова // Уголовный процесс. — 2008. — № 4. — С. 63-64.
6. Мазюк Р. В. Процессуальные интересы участников уголовного судопроизводства / Р. В. Мазюк // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. — 2017. — № 4. — С. 76-84.
7. Масленникова Л. Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: дис д-ра юрид. наук / Л. Н. Масленникова. — Москва, 2000.
8. Попова И. Н. Уголовное преследование умершего: какое процессуальное решение принять по делу / И. Н. Попова // Уголовный процесс. — 2018. — № 9. — С. 84-91.
9. Смирнова И. Г. Интерес — понятие уголовно- процессуальное / И. Г. Смирнова // Государство и право. — 2008. — № 8. — С. 14-18.
10. Смолькова И. В. Законные, незаконные и процессуальные интересы обвиняемого в российском уголовном судопроизводстве / И. В. Смолькова, Р. В. Мазюк // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. — 2016. — Т. 10. — № 1. — С. 156-169.
11. Соловьев А. Б. Проблема статуса прокуратуры с позиций обеспечения публичного и личных интересов в уголовном процессе России / А. Б. Соловьев // Уголовное право. — 2000. — № 4. — С. 87-90.
12. Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений / В. С. Шадрин. — Москва, 2000.

Научно-практический журнал «Вестник Уральского юридического института МВД России» № 3(23), 2019

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code