Соотношение интересов государства и личности в рамках уголовного судопроизводства в условиях чрезвычайного правового регулирования

Д.М.Сафронов
Л.С.Шестакова

В представленной статье анализируются вопросы обеспечения прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве во взаимосвязи с иными лицами, обществом и государством; возможности защиты личности в условиях мирного времени и чрезвычайных ситуаций различного рода. Предлагаются направления совершенствования законодательства.

Ключевые слова: цели уголовного процесса; гарантии прав личности; уголовное судопроизводство; уголовное судопроизводство в стандартных условиях; особые условия; чрезвычайные ситуации.

 

Российская Федерация, выступая демократическим федеративным правовым государством, установила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ) . Тем самым она возложила на себя обязанность по обеспечению таких прав на всей территории Российской Федерации в любых условиях функционирования органов государственной власти, обеспечивающих соблюдение Конституции РФ и исполнение законодательства России.

Развивая этот тезис в отраслевом законодательстве, законодатель указал, что уголовное судопроизводство своим назначением имеет защиту прав и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Таким образом, можно сказать, что Уголовно-процессуальный кодекс РФ также устанавливает в качестве своего основного предназначения защиту отдельной личности. Однако можно ли данное правовое положение признать универсальным, способным к применению в любых условиях? Попробуем разобраться.

В ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации установлено, что это закон, имеющий не только высшую юридическую силу, но и прямое действие, который применяется на всей территории Российской Федерации. Отсюда можно сделать вывод, что, установив права и свободы человека в качестве не только значимой, но и приоритетной ценности, государство установило правовую основу для формирования всего законодательства, их касающегося, и предложило применять Основной Закон страны напрямую. Отмечая важность и силу заявленного положения, одновременно обращаем внимание и на то обстоятельство, что Конституция РФ не содержит (да и не может ни в силу возложенных на нее задач, ни в силу небольшого объема) процедуры по реализации многих положений. (Исключение составляют основные полномочия главы государства и органов государственной власти. Права же и свободы отдельного человека лишь провозглашены в Основном Законе страны.) Механизм их реализации должен быть заложен в федеральном отраслевом законодательстве. Это относится в полной мере к законодательству, призванному обеспечивать надлежащий правовой режим противодействия преступности.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Фе- дерации2 содержит целую систему механизмов, направленных на обеспечение правового положения, закрепленного в ст. 2 Конституции РФ.

Критерием качества проработки любого законодательства выступает его стабильность, что проявляется не столько в неизменности сформированных в законе положений, сколько в наличии положений, которые могут учитывать весь спектр возникающих ситуаций. И в таком случае любое изменение условий в сторону от стандартных потребует лишь ввести иные закрепленные в законе механизмы. Например, совершение преступного деяния несовершеннолетним потребует от органов предварительного расследования выполнять предписания гл. 50 УПК РФ «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних»; а совершение деяния лицом в состоянии невменяемости, соответственно, повлечет применение при производстве положений гл. 51 УПК РФ «Производство о применении принудительных мер медицинского характера». Наличие такого правового регулирования подчеркивает, что государство знает о  возможных нюансах, которые могут возникнуть в ходе предварительного расследования, и учитывает их в своей деятельности.

Продолжая настоящие рассуждения, заметим, что в ходе защиты прав и свобод отдельной личности должны приниматься во внимание не только особенности отдельной личности, как это указано в УПК РФ (гл. 50, 51, 52), но и особенности применения в иных нестандартных условиях, не связанных с личностью. Для страны в целом к таким глобальным условиям относится любой иной период времени, кроме обычного мирного времени. Здесь антиподом может выступить период войны. Близкое положение занимают различного рода чрезвычайные ситуации.

В самом общем смысле чрезвычайные ситуации представляют собой кризисы экономического, политического , социального, техногенного и природного характера, существенно затрудняющие либо делающие невозможным выполнение органами государственной власти возложенных на них задач на части либо на всей территории страны.

При этом необходимо понимать, что чрезвычайные (нестандартные) ситуации требуют чрезвычайного правового регулирования. Последнее, наряду с предупреждением и ликвидацией последствий чрезвычайных ситуаций, приобретает особое значение в качестве средства самосохранения общества и государства, защиты национальной безопасности .

Такие нестандартные ситуации политического (в том числе военного), социального (в том числе криминального), техногенного или природного свойства могут и также будут требовать от правоприменителя решения прежних задач, но уже в иных условиях. Между тем в таких новых условиях обычные средства (стандартные процедуры) могут стать неэффективными; также может быть поставлена под угрозу возможность органов государственной власти реализовы- вать свои полномочия.

При этом, возвращаясь к базовому тезису, Основной Закон страны четко устанавливает требование, в соответствии с которым необходимо в любом случае и без каких-либо изъятий обеспечивать такой режим деятельности органов государственной власти в лице ее правоохранительных органов, в котором права и свободы отдельной личности будут оставаться высшей ценностью. Более того, современное законодательство, допуская возможность возникновения нестандартных, в том числе и чрезвычайных, ситуаций исходит из того, что ряд прав граждан, которые признаются ключевыми, должны быть сохранены в любом случае. Так, в ст. 56 Конституции РФ закреплено, что в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и сроков действия, за исключением положений ряда статей, действие которых не может быть приостановлено. Речь идет о нормах, закрепленных в следующих статьях Конституции РФ: ст. 20 (право на жизнь), ст. 21 (достоинство личности, запрет на пытки, насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение), ч. 1 ст. 23 (неприкосновенность частной жизни), ст. 24 (сбор, использование и хранение информации о частной жизни лица), ст. 28 (свобода совести и вероисповедания), ч. 1 ст. 34 (право на свободное использование своих способностей и имущества), ст. 40 (право на жилище), ст. 46 (судебная защита прав и свобод), ст. 47 (право на своего судью), ст. 48 (право на получение квалифицированной юридической помощи), ст. 49 (презумпция невиновности), ст. 50 (запрет на повторное осуждение), ст. 51 (отсутствие обязанности свидетельствовать), ст. 52 (право потерпевшим на доступ к правосудию), ст. 53 (право на возмещение государством вреда, причиненного незаконной деятельностью органов государственной власти), ст. 54 (недопустимость ухудшения правового положения лица).

На наш взгляд, здесь возникает определенное противоречие. В кризисных (нестандартных) ситуациях деятельность органов государственной власти может быть частично либо полностью блокированной. Между тем права и свободы личности должны обеспечиваться. В этом случае, как представляется, своевременно и необходимо поставить вопрос об определении правильного сочетания интересов личности с интересами взаимодействующих с ней субъектов: общества и государства.

Важно обратить внимание и на еще один аспект рассматриваемой проблемы. Само по себе провозглашение указанных положений в качестве незыблемых не позволяет ответить на вопрос о том, каким образом государственные органы должны обеспечить данные права.

Более того, необходимо понимать, что запрет на любые правоограничения в интересах одной личности будет исполняться только государственными органами и их должностными лицами, а это значит, что будет использована стандартная процедура производства следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан. Ее проведение, на наш взгляд, не всегда будет позволять эффективно получать информацию, имеющую значение для разрешения уголовного дела по существу. В этом случае права потерпевшего лица будут, несомненно, страдать. Однако необходимость соблюдения прав и свобод личности распространяется только на органы власти и управления.

Криминальные же проявления в нестандартных условиях не только не уменьшатся, но и с высокой степенью вероятности возрастут. Что также будет способствовать нарушению равновесия прав всех лиц. Ибо нарушающая законодательство часть общества в условиях кризиса управления будет удовлетворять свои потребности незаконно за счет других и, не получив эффективного и адекватного воздействия со стороны правоохранительных органов, будет такое воздействие усиливать, что, в свою очередь, будет способствовать усилению кризиса и, в конечном итоге, может привести к катастрофе на уровне государства.

Изложенное позволяет заметить, что отсутствие правовых средств, подлежащих применению в нестандартных условиях, также может способствовать дополнительному нарушению прав пострадавших лиц и ущемлению их интересов. К сожалению, федеральные конституционные законы «О военном положении» и «О чрезвычайном положении» такие средства не предоставляют.

Традиционным путем разрешения чрезвычайных ситуаций в нашей стране в последние десятилетия было использование вооруженных сил как эффективного средства восстановления порядка. Между тем данные силы функционально не предназначены для защиты отдельной личности, а руководствуются необходимостью достижения задачи, поставленной перед ними государством. Соответственно, осуществляемая ими деятельность также будет способствовать ущемлению прав и свобод отдельного человека. Использование ненадлежащих сил (в лице вооруженных сил) также нельзя признать приемлемым.

Изложенные обстоятельства, на наш взгляд, делают возможной и даже необходимой постановку вопроса о соотношении интересов личности, общества и государства в нашей стране в стандартных и нестандартных условиях.

Как видится, кризисные ситуации требуют введения управления в условиях чрезвычайного правового регулирования, что, в свою очередь, не может не потребовать для эффективного его обеспечения ревизии правовых гарантий личности, предоставленных в условиях мирного времени, и правовых механизмов, направленных на их реализацию. На наш взгляд, рациональной и предпочтительной основой для организации правового режима управления в условиях чрезвычайного правового регулирования может выступить изменение баланса прав граждан в пользу их паритета с правами и интересами общества и государства. Приоритет любого из субъектов будет способствовать усилению кризисных явлений и в конечном счете выступит фактором, направленным против поддержания правопорядка в стране.

Тезис о преобладании прав и законных интересов личности над правами и законными интересами иных субъектов, в том числе совокупности личностей, образующих общество и государство, не опирается и на нормы международного права.

В частности, в тексте Всеобщей декларации прав человека , принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., содержатся положения о равенстве прав и свобод каждого человека (ст. 2), закреплены права на жизнь, свободу и личную неприкосновенность (ст. 3), на равную защиту закона (ст. 7) и т. д. Дальнейшее прочтение ее текста не позволит обнаружить приоритет интересов отдельной личности над интересами иных лиц. Более того, ст. 29 Декларации содержит и следующее положение: «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности» (п. 1 ст. 29). Таким образом, личность рассматривается в качестве участника общности более высокого порядка – общества. А следовательно, должна в словах и поступках, реализуя свои права и свободы, соотносить их с интересами иных лиц. И в этом смысле личность может и должна самоограничиваться в правах и свободах, когда ее интересы начинают противоречить жизненным интересам других субъектов. Поэтому в международных правовых актах ограничение прав и интересов отдельной личности не только не исключается (если соблюден предусмотренный порядок), но и признается приемлемым и допустимым «исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» (п. 2 ст. 29). Таким образом, исходя из текста Всеобщей декларации прав человека, права и свободы отдельной личности нуждаются в защите не больше всего, а лишь наряду с правами и свободами общества и государства. Важность обеспечения интересов отдельной личности и общих интересов как части целого, в том числе и в сфере уголовного судопроизводства, подчеркивается и в Международном пакте о гражданских и политических правах, принятом ООН 16 декабря 1966 г. Этот документ также закрепляет право на жизнь (ст. 6), запрет пыток (ст. 7), равенство перед судом (ст. 14). Но и из этого документа необходимости преобладания интересов личности, ее прав и свобод над правами и свободами совокупности личностей – общества и государства – не следует. Аналогичный вывод можно сделать и при анализе иных международных актов.

Изложенные обстоятельства позволяют нам поставить под сомнение правильность современных правовых предписаний, отдающих безусловное предпочтение отдельной личности и, соответственно, требующих от органов государственной власти его обеспечения, особенно в нестандартных условиях.

На наш взгляд, следует различать правовые режимы применения законодательства в мирное и иное время. В мирное (обычное) время буквальное применение положений о том, что права и свободы человека выступают в качестве высшей ценности, может быть выполнено в полном объеме и, как правило, не ограничит права и свободы иных лиц. В нестандартных условиях ситуация должна складываться иначе. На первый план необходимо выводить тезис о паритете интересов личности, общества и государства, а следовательно, и о необходимости соблюдения общих интересов всеми участниками правоотношений, а не только государственными органами. В таких условиях сохранение приоритетов мирного времени может привести к потере возможностей органов государственной власти обеспечивать надлежащий уровень защиты жизни, здоровья и иных интересов людей, удовлетворения их потребностей в безопасности, что, в свою очередь, первоначально поставив под угрозу ценности более общего порядка, приведет к умалению интересов общества и государства, а в конце концов, может поставить под угрозу сам факт их существования.

Исключение из оценки данного фактора в особых условиях и продолжение органами предварительного расследования и судом исполнения уголовно-процессуального законодательства в части обеспечения прав и свобод личности и соблюдения процедур их обеспечения мирного времени может существенно усугубить общее положение дел.
Изложенное позволяет, на наш взгляд, сделать два основных вывода.

Во-первых, необходимо обратить внимание на важность правильного понимания конституционно- правового тезиса о том, что права и свободы человека имеют высшую ценность, сообразуя права человека и его интересы с другими равноважными субъектами: иными людьми, обществом и государством.

Во-вторых, готовность личности уступить часть своих прав в условиях чрезвычайного правового регулирования позволит обеспечить паритет интересов личности, общества и государства, что, в свою очередь, будет только способствовать надлежащему обеспечению прав, свобод и интересов отдельной личности.

Библиографический список

1. Клаузевиц К. О войне [Электронный ресурс] / К. Клаузевиц. – 1832. – Ч. 1. – URL: // https// dic.academic. ru>dic_wingwords.
2. Шмидт Т. Н. Чрезвычайное правовое регулирование: общетеоретическое исследование: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Т. Н. Шмидт. – Челябинск, 2014.
3. Изаксон Р. А. Актуальные проблемы источников права / Р. А. Изаксон // Вестник Восточно-Сибирского института Министерства внутренних дел России. – 2014. – № 3 (70). – С. 12-20.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 3(23), 2019

Просмотров: 21

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code