НОВЫЙ УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА – ОБВИНЯЕМЫЙ ПО ВЫДЕЛЕННОМУ УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ («ПРИЧАСТНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ»)

В.Ю.СТЕЛЬМАХ

В статье анализируется правой статус нового участника уголовного судопроизводства – лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Автор предлагает именовать его «причастным свидетелем». Аргументируется необходимость распространения статуса на лиц, выделение уголовного дела в отношении которых произошло по другим основаниям. Подчеркивается, что статус обвиняемого по выделенному уголовному делу – «причастного свидетеля» нуждается в дополнительной разработке, которая должна производиться как с позиций базовых теоретических положений уголовно-процессуальной науки, так и с учетом апробации принятых норм УПК РФ в правоприменительной практике.

Ключевые слова: Уголовное судопроизводство, предварительное расследование, выделение уголовного дела, участник уголовного судопроизводства, обвиняемый, свидетель, причастный свидетель, досудебное соглашение о сотрудничестве.

 

В уголовном судопроизводстве, помимо официальных государственных органов, участвуют многочисленные субъекты, имеющие различное отношение к преступному событию и в силу этого наделяемые разным кругом процессуальных прав и обязанностей. Их комплекс призван обеспечить лицу эффективное участие в уголовно-процессуальной деятельности, беспрепятственный доступ к правосудию. В рассматриваемом контексте «беспрепятственный доступ» следует понимать не только как формальное участие в предусмотренных УПК РФ процедурах, но прежде всего как возможность реально отстаивать свои процессуальные интересы и конституционные права. Следует учитывать, что назначением уголовного судопроизводства является защита потерпевших от преступления, а также недопущение привлечения невиновных к уголовной ответственности (ст. 6 УПК РФ).

Правовой статус невластного участника уголовного судопроизводства обусловливается прежде всего материально-правовым фактором – отношением к совершению преступления. Конституционный Суд Российской Федерации многократно подчеркивал, что формальное решение следователя (дознавателя) о признании лица тем или иным участником уголовного судопроизводства не формирует, а лишь фиксирует соответствующий статус этого лица . Иными словами, при наличии фактических  оснований следователь (дознаватель) обязан придать лицу тот или иной процессуальный статус.

Вместе с тем некоторые ситуации представляют собой своего рода процессуальные казусы, когда придание лицу определенного статуса участника уголовного судопроизводства весьма затруднительно, причем в силу не фактических обстоятельств, а исключительно установленных законом процедурных конструкций.

Одна из таких ситуаций возникает при выделении уголовного дела. Фактические основания выделения дела перечислены в ч.ч. 1 и 2 ст. 154 УПК РФ. Некоторые из них обусловлены объективной невозможностью продолжения производства по делу в отношении всех обвиняемых. Вместе с тем большинство фактических оснований связано с определенной уязвимостью лица, привлекаемого к уголовной ответственности, по сравнению с другими обвиняемыми. Так, предусмотрено выделение дела в отношении несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых, лиц, с которыми заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, лиц, в отношении которых ведется дознание в сокращенной форме или осуществляется производство по применению принудительных мер медицинского характера.

В соответствии с ч. 1 ст. 154 УПК РФ выделение уголовного дела – это не обязанность, а право лица, осуществляющего предварительное расследование. Другими словами, само по себе выявление обстоятельств, являющихся основаниями для выделения дела, автоматически не влечет принятия такого решения. Однако в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» предусмотрена обязательность выделения уголовного дела в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве. Отсутствие данного решения считается существенным нарушением норм УПК РФ. Для случаев, связанных с выявлением других оснований выделения дела, таких категорических требований не имеется. Например, при расследовании дела по факту деяния, одновременно совершенного лицами, подлежащими уголовной ответственности, и невменяемым, допускается принятие в рамках одного дела различных решений в отношении соответствующих лиц (направление в суд с обвинительным заключением и ходатайством о применении принудительных мер медицинского характера), выделение дела при этом может не производиться.

Обвиняемый, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, по «основному» делу обвиняемым с формально-юридической точки зрения не является, однако продолжает активно участвовать в процессуальных действиях, поскольку преступление как факт реальной действительности остается единым, а выделение уголовного дела характеризует лишь процессуальный порядок уголовно-процессуальной деятельности. Соответственно, в процессе доказывания по «основному» делу сообщаемые таким лицом сведения имеют незаменимый характер и необходимы для принятия законного и обоснованного решения.

В данной ситуации имеет место процессуальный казус. Во-первых, лицо привлекается к уголовной ответственности за совершение того же преступления, что и другие обвиняемые по «основному» делу, или связанных с ним деяний, дающих право осуществлять уголовное преследование по ним в рамках одного дела. При этом виновность лица подтверждена доказательствами настолько, что в отношении него ведется персонифицированное уголовное преследование в форме подозрения или обвинения. Этим данное лицо отличается от «фактического подозреваемого», то есть субъекта, в отношении которого имеются определенные сведения о причастности к совершению преступления, однако не собрана совокупность доказательств, достаточная для его наделения статусом подозреваемого или обвиняемого. Во-вторых, в силу выделения уголовного дела лицо по «основному» делу не привлекается в качестве обвиняемого. Это происходит не из-за отсутствия фактических оснований его привлечения к уголовной ответственности, а только потому, что это привлечение произошло в рамках выделенного уголовного дела.

Соответственно, лицо имеет двойственное правовое положение. С одной стороны, оно причастно к совершению преступления и подвергается уголовному преследованию. С другой стороны, в силу исключительно процедурных факторов уголовное преследование этого лица осуществляется по выделенному уголовному дел. Исходя из этого, по «основному» делу лицо наделяется процессуальным статусом, практически совпадающим со статусом свидетеля [1, с. 212].

Вместе с тем это не означает, что такому лицу в рамках уголовно-процессуальных процедур по «основному» делу не должно обеспечиваться гарантированное Конституцией Российской Федерации право на квалифицированную юридическую помощь. Более того, объем прав указанного лица должен быть в принципе сопоставимым как в рамках выделенного дела, так и в рамках «основного». Исключения составляют только специфические права, предоставляемые обвиняемому (на ознакомление с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, а затем со всеми материалами уголовного дела и т.п.). В научной литературе справедливо указывается на недопустимость ограничения права на защиту лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, непредоставления ему адвоката, в том числе за счет средств федерального бюджета, если лицо не в состоянии пригласить защитника по финансовым причинам [2, с. 141-142]. Процедурные особенности не должны решающим образом модифицировать объем прав и обязанностей участника уголовного судопроизводства, поскольку он определяется главным образом отношением соответствующего лица к преступному деянию.

В последние годы предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации не раз становились ситуации, связанные с проведением процессуальных действий с участием лиц, дело в отношении которых было выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. Конституционный Суд указал, что лицо, являющееся обвиняемым по выделенному уголовному делу, не может наделяться процессуальным статусом обвиняемого по «основному» делу, а потому не может давать показания по этому делу по правилам допроса подсудимого. В то же время обвиняемый, заключивший досудебное соглашение о сотрудничестве, привлекается к участию по «основному» делу для дачи показаний именно как обладатель сведений об обстоятельствах, имеющих значение для его расследования и разрешения. Исходя из этого, его допрос может производиться по аналогии с процедурой допроса свидетеля, но с учетом указанных особенностей правового положения лица, являющегося обвиняемым по выделенному уголовному делу . Кроме того, Конституционный Суд отметил, что такое лицо при производстве с ним процессуальных действий по «основному» делу не может предупреждаться об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ (отказ от дачи показаний и дача заведомо ложных показаний). Однако, поскольку с ним заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, за умышленное сообщение им ложных сведений либо сокрытие сведений, значимых для дела, могут наступить последствия – расторжение досудебного соглашения и продолжение производства по делу в общем порядке . Очевидно, эти решения побудили законодателя регламентировать в УПК РФ правовой статус лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, что нашло отражение во введении в кодекс ст. 56.1. Безусловно, такое решение законодателя заслуживает поддержки, поскольку вопрос о правах и обязанностях указанного лица должен разрешаться уровне федерального закона.

Вместе с тем следует обратить внимание на некоторую неполноту принятых норм.

Во-первых, неясно, возник ли новый участник уголовного судопроизводства? Либо же ст. 56.1 УПК РФ просто уточняет порядок процессуальных действий с лицом, вписывающимся в действующую классификацию участников? Иными словами, не является ли «причастный свидетель» обвиняемым, с которым отдельные процессуальные действия производятся по иным правилам? Также не совсем ясно, к правовому положению какого участника процесса – обвиняемого или свидетеля – ближе правовое положение лица, указанного в ст. 56.1 УПК РФ? Ответы на эти вопросы непосредственным образом влияют на понимание того, каким объемом прав должен наделяться данный субъект.

Представляется, что законодатель ввел самостоятельного участника уголовного судопроизводства, имеющего неповторимое сочетание фактического отношения к преступлению и круга процессуальных прав и обязанностей. По сути, это обвиняемый, процессуальные действия с которым в силу исключительно процедурных факторов осуществляются в статусе свидетеля. Вместе с тем данного субъекта нельзя считать в полном смысле ни обвиняемым, поскольку он не привлекается к уголовной ответственности по соответствующему делу, ни свидетелем, так как он сообщает сведения о преступлении, в котором принимал непосредственное участие. Представляется правильным своего рода компромиссное понимание статуса данного лица. В материально-правовом смысле он ближе к статусу обвиняемого, а в процессуальном – свидетеля. Разница материально- правового и процессуального положения обусловливается спецификой процедурных конструкций, представляя исключение из общего правила.

Наименование этого субъекта в ст. 56.1 УПК РФ соответствует его фактическому положению, однако является весьма громоздким. Поэтому предлагается его научное название, которое может быть в известной мере условным, однако передает главные особенности правового положения соответствующего лица, – обвиняемый по выделенному уголовному делу, или «причастный свидетель».

Очевидно, что процессуальные действия необходимо производить с этим лицом в ста-
тусе свидетеля. Это не означает смешения процессуальных статусов. Более того, такая конструкция иногда используется в уголовном судопроизводстве. Так, законный представитель, который, несомненно, является самостоятельным участником уголовного процесса, допрашивается в качестве свидетеля, предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний и не предупреждается об ответственности за отказ от дачи показаний.

Во-вторых, законодательно определен самостоятельный статус подобного лица, только когда выделение уголовного дела произошло в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве. Однако практически такое же правовое положение возникает у обвиняемого, дело в отношении которого выделено из «основного» по другим основаниям. Единственная специфика заключения досудебного соглашения о сотрудничестве – это принятие лицом обязанностей способствовать производству по уголовному делу, что обусловливает необходимость сообщения им достоверных сведений об обстоятельствах преступления, активное участие в изобличении других соучастников и т.п. Соответственно, из-за неисполнения данных обязанностей могут наступить негативные для лица процессуальные последствия – расторжение досудебного соглашения о сотрудничестве, что приводит к невозможности автоматического уменьшения наказания по результатам судебного разбирательства. Во всем остальном статус обвиняемого, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство по основаниям, не связанным с досудебным соглашением о сотрудничестве, полностью идентичен статусу рассматриваемого нами участника уголовного судопроизводства. Представляется очевидным, что к таким лицам должны применяться положения ст. 56.1 УПК РФ по правилам процессуальной аналогии.

Обвиняемый по выделенному уголовному делу («причастный свидетель») имеет процессуальные права свидетеля (ч. 2 ст. 56.1 УПК РФ). Его вызов для производства следственных действий осуществляется в том же порядке, что и вызов свидетеля, в случае уклонения от явки без уважительных причин он может быть подвергнут приводу (ч.ч. 4, 6 ст. 56.1 УПК РФ).

В следственных действиях обвиняемый по выделенному уголовному делу участвует в процессуальном статусе свидетеля (ч. 4 ст. 56.1 УПК РФ). Ряд ученых с этим не согласны. В частности, В.Н. Авдеев и И.О. Воскобойник полагают, что правовой статус рассматриваемого субъекта должен получить собственную нормативную регламентацию, поскольку его права не совпадают с правами ни обвиняемого, ни свидетеля. Соответственно, по мнению данных авторов, показания такого лица необходимо закрепить в качестве самостоятельного вида доказательств [3]. В таких предложениях, безусловно, присутствует здравое зерно. На самом деле, как отмечалось выше, обвиняемый по выделенному уголовному делу с материально-правовой точки зрения ближе именно к обвиняемому, а не к свидетелю. Вместе с тем нормативное регулирование должно быть оптимальным, в том числе с точки зрения экономии. Излишнее «дробление» процессуальных статусов, введение самостоятельных участников уголовного судопроизводства, правовое положение которых отличается лишь незначительными нюансами, вряд ли оправданно. Такой подход может привести к смешению статусов соответствующих лиц, когда будет просто неясно, в каком именно качестве субъект должен участвовать в уголовно-процессуальной деятельности. Представляется, что наделение обвиняемого по выделенному уголовному делу процессуальным статусом свидетеля по «новому» делу, с одной стороны, позволяет получить от него необходимые сведения, которые могут быть использованы в доказательственной деятельности в отношении иных обвиняемых, а с другой – при условии предоставления лицу специфических процессуальных прав, не присущих «обычному» свидетелю, способно обеспечить все необходимые гарантии от необоснованного уголовного преследования.

Очевидно, что лицу должен предоставляться адвокат (в случае участия адвоката по соглашению – тот, который осуществлял защиту данного лица в рамках «основного» уголовного дела). Следует согласиться с М.Ю. Брежневой в том, что участие адвоката должно обеспечиваться не только при допросе, но и при производстве иных следственных действий, связанных с сообщением лицом сведений, составляющих предмет доказывания: очной ставки, предъявления для опознания, следственного эксперимента, проверки показаний на месте [4, с. 82].

Обвиняемому по выделенному уголовному делу разъясняется право не давать показания против самого себя и своих близких родственников (ст. 51 Конституции Российской Федерации), он не предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний (ч. 7 ст. 56.1 УПК РФ). При этом, если уголовное дело выделено в связи с заключением с лицом досудебного соглашения о сотрудничестве, ему должны быть разъяснены последствия невыполнения обязательств, предусмотренных этим соглашением, в частности возможность расторжения соглашения в случае умышленного сообщения им ложных сведений или отказа от сообщения необходимых для расследования сведений (ч. 3 ст. 56.1 УПК РФ). Очевидно, что в протоколах допросов и иных следственных действий, производимых с участием данного лица, должна содержаться формулировка этого правила.

Обвиняемый по выделенному уголовному делу («причастный свидетель»), в соответствии с ч. 5 ст. 56.1 УПК РФ, не вправе:

1) уклоняться от явки по вызовам органов предварительного расследования и суда;

2) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в рамках «основного» уголовного дела, если он был заранее предупрежден об этом. За разглашение соответствующих сведений предусмотрена уголовная ответственность по ст. 310 УК РФ (ч. 8 ст. 56.1 УПК РФ).

Очевидно, что статус обвиняемого по выделенному уголовному делу («причастного свидетеля») нуждается в дополнительной разработке, которая должна производиться как с позиций базовых теоретических положений уголовно-процессуальной науки, так и с учетом апробации принятых норм УПК РФ в правоприменительной практике.

Библиографический список:

1. Винницкий Л.В., Кубрикова М.Е. Осужденный по выделенному делу является свидетелем по основному // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2012. № 5. С. 205-213.
2. Хайдаров А. А. О некоторых правоприменительных проблемах, возникающих при изменении процессуального статуса участника уголовного судопроизводства // Журнал российского права. 2018. № 8. С. 135-143.
3. Авдеев В.Н., Воскобойник И.О. Некоторые размышления относительно регламентации в ст. 56.1 УПК РФ процессуального статуса нового участника уголовного процесса // Российская юстиция. 2019. № 2. С. 42-44.
4. Брежнева М.Ю. Участие адвоката в уголовном судопроизводстве для оказания юридической помощи свидетелю: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2008. 163 с.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 3 (57) 2019.

Просмотров: 91

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code