О некоторых проблемах применения норм об ответственности за побои

С.А.Воропаев
М.Н.Косарев

В статье рассматриваются вопросы правовой защиты телесной неприкосновенности в российском обществе. Анализируются изменения в административном и уголовном законодательстве относительно оценки такого деяния, как побои. Проводится систематизация проблемных вопросов, касающихся законодательного, правоприменительного и доктринального порядка применения правовых норм о побоях. Предлагается авторская позиция по разрешению выявленных проблем наступления ответственности за побои.

Ключевые слова: безопасность; побои; преступление; административное правонарушение; административная преюдиция.

 

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (далее — РФ) одной из целей государственной и общественной безопасности называет защиту основных прав и свобод человека и гражданина, сохранение гражданского мира, политической и социальной стабильности в обществе . Реализуя указанную цель, государство усиливает свою роль в качестве гаранта безопасности, совершенствует правовое регулирование предупреждения и борьбы с социально негативными явлениями, развивает взаимодействие органов обеспечения безопасности с гражданским обществом. Системной угрозой в области защиты личности является распространение насилия в российском обществе, нарушающего конституционное право на личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ), частью которого выступает гарантия на телесную неприкосновенность каждого человека.

В связи с этим от государства требуется выработка политики в отношении угроз правам и свободам личности путем формирования и применения комплекса мер, в том числе и правовых. Одним из направлений правового обеспечения защиты телесной неприкосновенности личности выступает создание и применение норм административного и уголовного законодательства, которые постоянно совершенствуются на основе мониторинга правоприменительной практики.

Так, федеральными законами от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» и № 326-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»» российским законодателем фактически был создан межотраслевой институт ответственности за побои, включающий взаимозависимые нормы, содержащиеся в Кодексе РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) (ст. 6.1.1 «Побои») и Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ) (ст. 116 «Побои» и ст. 116 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию»).

Анализ вышеуказанных норм позволил выявить ряд проблем законодательного, правоприменительного и доктринального порядка, содержание и разрешение которых будут рассмотрены в нашей статье.

Одной из проблем законодательного характера является указание в тексте ст. 1161 УК РФ на «аналогичность деяния» при установлении наличия состояния административной наказанности за побои.

Такая формулировка, по мнению отдельных авторов, является весьма размытой, поскольку она позволяет неоднозначно решать вопрос о необходимости установления личности потерпевшего. В частности, непонятно, для наличия признаков ст. 1161 УК РФ следует зафиксировать факты нанесения побоев одному и тому же лицу или же побои могут быть причинены разным потерпевшим.

Позиция авторов о том, что «под аналогичным деянием в ст. 1161 УК РФ следует понимать причинение побоев одному и тому же потерпевшему» , на наш взгляд, является весьма дискуссионной.

Повышение степени социального негативного воздействия деяния лица, причиняющего побои, на телесную неприкосновенность как общественное отношение, охраняемое нормами и административного, и уголовного законодательства, обуславливается фактом совершения административного правонарушения, субъект которого был наказан в административном порядке . Другими словами, деяние становится общественно опасным исходя из свойств субъекта, а не потерпевшего. В противном случае лицо, причиняя побои в течение относительно непродолжительного периода разным потерпевшим, будет во всех этих эпизодах привлекаться только к административной ответственности, что с точки зрения предупреждения будет существенно ограничивать эффективность механизма правового воздействия так называемой «административной преюдиции» за счет искусственного сужения круга уголовно-правовой охраны телесной неприкосновенности. Многозначность толкования термина «аналогичное деяние» в диспозиции ст. 1161 УК РФ могла бы быть устранена путем замены указанного понятия ссылкой на соответствующую норму административного законодательства, предусматривающую ответственность за побои, — ст. 6.1.1 КоАП РФ. Тем более, что бланкетная конструкция диспозиции, являясь, на наш взгляд, в таком случае достаточно четкой и точной, при наличии «административной преюдиции» вполне эффективно используется, например в ст. 1581 «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию» УК РФ.

Другой проблемой законодательного характера является отсутствие судимости за побои по ст. 1161 и 116 УК РФ в качестве признака ст. 1161 при повторном совершении побоев.

В ст. 1161 УК РФ законодатель, указав на наличие административной наказанности как на условие уголовной ответственности, почему-то не включил судимость за преступления против телесной неприкосновенности, предусмотренные ст. 1161 и 116 УК РФ. Вместе с тем практика учета судимости наряду с административной наказанностью вполне себя оправдала, например при применении ст. 2641 «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию» УК РФ.

Противоречивость законодателя в вопросе о достаточности административной наказанности или же необходимости учета судимости за преступления, посягающие на объект уголовно-правовой охраны, при применении «административной преюдиции», выявила доктринальную проблему соотношения судимости и административной наказанности.

Например, в ситуации, когда по первому эпизоду побоев лицо было подвергнуто административному наказанию, по второму — привлечено к уголовной ответственности по ст. 1161 УК РФ, третий эпизод в рамках срока административной наказанности по первому деянию также требует вменения ст. 1161 УК РФ, а за пределами этого срока, несмотря на судимость по второму эпизоду, наступит не уголовная, а административная ответственность, поскольку отсутствует необходимое условие ответственности по ст. 1161 УК РФ — административная наказанность.

Существует мнение о том, что в подобных ситуациях третий эпизод во всех случаях должен рассматриваться как новый административный проступок, т. к. административная наказанность по первому эпизоду уже была учтена при привлечении лица к уголовной ответственности по второму эпизоду и повторный ее учет будет влечь двойную ответственность за одно и то же деяние.

Однако анализ норм административного законодательства позволил нам сделать вывод о том, что общественная опасность при реализации «административной преюдиции» в уголовном праве сопрягается не столько с административным проступком, сколько с его правовым последствием в виде административного наказания.

Данный вывод, в частности, вытекает из содержания ч. 3 ст. 4.6 «Срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию» КоАП РФ, которая устанавливает, что годичный срок погашения административного наказания установлен для всех административных наказаний независимо от их вида, размера и сроков.

При этом какого-либо досрочного снятия административной наказанности не предусмотрено, в том числе и при наступлении судимости за преступление, в котором она учитывалась в качестве признака, характеризующего его субъекта.

Поскольку проведенный анализ показал, что в нормах уголовного законодательства общественная опасность обуславливается не столько административным правонарушением, сколько его правовыми последствиями в виде административной наказан- ности, постольку вопрос о необходимости учета судимости за преступления, посягающие на объект уголовно-правовой охраны, при применении «административной преюдиции» как правового последствия уголовного наказания должен решаться положительно в пользу внесения судимости в диспозиции норм с «административной преюдицией», в том числе в ст. 1161 УК РФ, предусматривающую ответственность за нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию. Такие изменения диспозиции, возможно, потребуют и корректировки названий указанных норм. В настоящее время ст. 2641 УК РФ называется «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию», вместе с тем ее диспозиция предусматривает наступление ответственности при наличии судимости без административной наказанности. Формулировка названий норм уголовного законодательства с «административной преюдицией» для соответствия ее наименования фактическому содержанию могла бы выглядеть следующим образом: «Деяние, совершенное (курсив наш. — С. В., М. К.) лицом, имеющим судимость или подвергнутым административному наказанию».

К проблемам правоприменения института побоев следует отнести вопросы конкуренции ст. 116, 1161 и 117 УК РФ.

Анализ диспозиций и санкций ст. 116, 1161 УК РФ показал, что преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ, включает признаки, повышающие степень общественной опасности побоев, поэтому даже при наличии административной наказанности, как указано в ст. 1161 УК РФ, при побоях, совершенных по- хулиганскому или экстремистскому мотиву, следует вменять ст. 116 УК РФ. При этом квалификация по совокупности со ст. 1161 УК РФ не требуется. Вместе с тем можно смоделировать ситуацию совокупности указанных преступлений. Такое возможно при нанесении побоев двум и более потерпевшим лицом, повергнутым административному наказанию, при условии, что одному или нескольким из потерпевших побои причинены из хулиганских побуждений или ненависти, или вражды по признаку принадлежности к той либо иной социальной группе, а другому потерпевшему (потерпевшим) побои причинены без указанных мотивов. Квалификация содеянного в предложенной ситуации исключительно по ст. 116 УК РФ без учета интересов потерпевшего (потерпевших) от побоев, не связанных с мотивами, повышающими степень общественной опасности, нарушит принцип справедливости в отношении него (них). А в случае учета интересов указанного потерпевшего (потерпевших) при квалификации только по ст. 116 УК РФ будет аналогией закона, что нарушает принцип законности. Следовательно, квалификация содеянного в таком случае потребует вменения совокупности ст. 116 и 1161 УК РФ.

Физические или психические страдания выступают в качестве правового последствия, в том числе систематического нанесения побоев, в рамках преступления, предусматривающего ответственность за истязания, по ст. 117 УК РФ. Систематичность при совершении данного преступления рассматривается как нанесение побоев в отношении одного потерпевшего более двух раз за непродолжительный промежуток времени, как правило, в течение одного года. Наличие административной наказанности за побои либо уголовной ответственности по ст. 116, 1161 УК РФ либо отсутствие каких-либо правовых последствий трех и более фактов, нанесенных одному потерпевшему побоев при причинении ему физических или психических страданий, не влияет на юридическую оценку содеянного, во всех этих случаях деяние необходимо квалифицировать по ст. 117 УК РФ.

Следующей проблемой доктринального уровня, имеющей непосредственное прикладное значение, является вопрос о разработке критериев, позволяющих проводить отграничение побоев от малозначительного деяния.

В частности, правоприменитель может столкнуться с трудностями при решении вопроса о возможности установления малозначительного деяния в случае повторного совершения побоев лицом, подвергнутым административному наказанию. Поскольку законодатель в ч. 2 ст. 14 УК РФ не указал перечень статей уголовного законодательства, в рамках которых деяние, формально содержащее признаки состава преступления, в отсутствие общественной опасности может рассматриваться в качестве малозначительного, постольку следует вывод о том, что и деяние, формально содержащее признаки состава преступления, характеризующегося «административной преюдици- ей», при условии отсутствие общественной опасности может быть признано малозначительным.

С одной стороны, общественная опасность указанных деяний обусловлена признаком субъекта, повергнутого на момент совершения деяния административному наказанию за посягательство на аналогичный объект правовой охраны. С другой стороны, при нанесении побоев степень общественной опасности зависит от мотивов содеянного и влияет на разграничение ст. 6.1.1 КоАП РФ, ст. 1161 УК РФ и ст. 116 УК РФ.

При установлении критериев малозначительного деяния, на наш взгляд, также необходимо учитывать эти аспекты разграничения ответственности за побои.

Кроме того, при прочих равных условиях объективных и субъективных признаков при установлении малозначительности правоприменителю следует учитывать следующее:

— наличие либо отсутствие зависимого положения потерпевшего (например, воспитуемый либо находящийся на иждивении и т. п.);

— количество, локализацию и характер нанесенных ударов;

— степень иного насильственного действия, причинившего физическую боль;

— обстановку (например, публично или в присутствии близких);

— соотношение физических параметров и специальной подготовки лица, наносящего побои, и потерпевшего;

— соотношение количества лиц, наносящих побои, и потерпевших.

В завершение статьи следует отметить, что проведенный нами анализ норм об ответственности за побои выявил ряд проблем законодательного, правоприменительного и доктринального характера, разрешение которых было нами предложено. Это будет способствовать более эффективному применению правовых норм административного и уголовного законодательства по защите телесной неприкосновенности личности и актуализирует дальнейшее совершенствование средств борьбы с насилием как негативным социальным явлением, в том числе и в правовой сфере.

Библиографический список

1. Ларкина Е. Ответственность за нанесение побоев: комментарий новелл / Е. Ларкина // Уголовное право. — 2016. — № 5.
2. Пикуров Н. Применение нового уголовного законодательства (ст. 1161, 157, и 1581 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г.) во взаимосвязи с нормами и институтами других отраслей права / Н. Пикуров // Уголовное право. — 2016. — № 6.

Научно-практический журнал «Вестник Уральского юридического института МВД России» № 4, 2018

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code