Проблемы определения личного интереса в составе неисполнения обязанностей налогового агента

О.В.Ермакова

В статье рассматриваются проблемы толкования личного интереса налогового агента, выступающего обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Автором излагаются основные концепции определения личного интереса, существующие в научной литературе. На основе анализа судебной практики в статье предложено толкование личного интереса. Кроме того, представлены судебные решения с неоднозначной уголовно-правовой квалификацией.

Ключевые слова: личный интерес; неисполнение обязанностей налогового агента; субъективная сторона преступления; налоговые преступления.

 

Обязательным признаком в составе преступления, предусмотренном ст. 199.1 УК РФ, является личный интерес налогового агента при неисполнении им обязанностей.

Признание личного интереса конструктивным признаком предопределяет, что в случае его неустановления состав преступления, предусмотренный ст. 199.1 УК РФ, отсутствует (даже при наличии таких признаков состава, как крупный или особо крупный размер, а также самого факта неисполнения обязанностей) .

Однако по данным, приведенным в работе Н. Б. Вах- мяниной, «в значительной части постановлений о возбуждении уголовных дел отсутствуют данные о том, в чем выразился личный интерес лица, не исполнившего обязанности налогового агента» .

Понятие личного интереса, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», предполагает интерес как имущественного, так и неимущественного характера. При этом возможные проявления личного интереса представлены в обозначенном постановлении Пленума Верховного Суда РФ в примерном открытом перечне, что свидетельствует об оценочном характере данного понятия. В свою очередь, неопределенность содержания личного интереса порождает проблемы квалификации состава неисполнения обязанностей налогового агента, а также приводит к вынесению неоднозначных судебных решений.

Так, приговором Каменского городского суда от 13 октября 2015 г. Ч. оправдан по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Органами следствия он обвинялся в том, что, работая директором МУП, не исполнил обязанность налогового агента из личного интереса, который выразился в желании приукрасить положение дел на предприятии, создать перед собственником — руководством муниципального образования г. Камень-на-Оби мнение о себе как способном и эффективном руководителе, добиться положительной оценки своей деятельности, сохранить за собой должность, получать стабильную зарплату.

В своем решении суд указал, что органами следствия не доказан обязательный элемент субъективной стороны — совершение преступления из личного интереса. Установив в приговоре, что Ч. в течение года умышленно не перечисляя в бюджет налоги, действовал в интересах предприятия, поскольку денежные средства тратил на хозяйственные нужды последнего, суд пришел к выводу, что данные действия свидетельствуют об отсутствии у него личной заинтересованности в уклонении от уплаты налогов.

Апелляционная и кассационная инстанции краевого суда приговор признали законным и обоснованным, в своих постановлениях привели аналогичные доводы.

Следует отметить, что предложенная законодателем текстология личного интереса в составе преступления, предусмотренном ст. 199.1 УК РФ, отличается от иных составов, содержащих мотив в качестве конструктивного признака (например, состав злоупотребления должностными полномочиями), отсутствием разделения корыстной и иной личной заинтересованности. Однако, основываясь на буквальном толковании мотива личной заинтересованности (интереса), можно сделать вывод, что фактически речь идет о едином понятии «личный интерес», которое в ряде статей получает видовое разделение, а в ст. 199.1 УК РФ представлено в общем (собирательном) словосочетании.

Первая разновидность личного интереса представляет собой стремление виновного извлечь выгоду имущественного характера.

Так, приговором Благовещенского районного суда 30 мая 2016 г. осужден К. по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ. Он признан виновным в том, что, являясь директором ООО «Т. П.», действуя из личного интереса, выразившегося в стремлении погасить имеющуюся кредиторскую задолженность перед подконтрольными ему организациями с целью поддержания их благополучного финансового состояния и извлечения прибыли, уклонился от обязанности налогового агента по перечислению в бюджет налога на доходы физических лиц.

28 июля 2016 г. апелляционная инстанция Алтайского краевого суда выводы суда о доказанности вины К. признала правильными, но производство по делу прекратила в связи с декриминализацией деяния .

Вместе с тем желание виновного погасить кредиторскую задолженность судебными органами расценивается как личный интерес не во всех случаях. Например, приговором Индустриального районного суда г. Барнаула от 27 декабря 2016 г. М. оправдан по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Органами следствия директор ООО «А. К.» М. обвинялся в неисполнении обязанности налогового агента из личного интереса, который заключался в желании погасить имевшиеся у общества кредитные обязательства, где обвиняемый как физическое лицо являлся поручителем. Кроме того, его личный интерес выражался в направлении денежных средств на выдачу беспроцентных займов ООО «Р.», в котором он также являлся директором.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что мотив преступления — личный интерес М. при совершении преступления — не доказан, носит предположительный характер и не свидетельствует об умысле на неисполнение обязанностей налогового агента.

Апелляционная инстанция Алтайского краевого суда 2 марта 2017 г., отменив приговор, согласилась с доводами апелляционного представления о наличии у М. личного интереса при неисполнении обязанности налогового агента .

Еще более проблемным представляется определение содержания второй разновидности личного интереса, заключающейся в стремлении получить выгоду неимущественного характера.

Проблемы определения неимущественного личного интереса связаны с оценочным характером данного понятия, определяемого в каждом конкретном уголовном деле.

Содержательная характеристика понятия «личный интерес» включает в себя различные проявления благ и преимуществ, имеющих ценность для налогового агента (карьеризм, семейственность, желание получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса и т. п.). Исчерпывающий перечень личного неимущественного интереса изложить не представляется возможным в силу различных вариантов его проявления.

При этом в каждом уголовном деле необходимо указывать на конкретные проявления личного интереса налогового агента.

В качестве положительного примера данной категории дел можно привести приговор Никулинского районного суда г. Москвы от 16 ноября 2011 г. в отношении В., осужденного по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ.

Данным приговором он признан виновным в том, что, имея умысел на неисполнение обязанностей налогового агента, действуя в личных интересах, искусственно создал видимость получения ООО «С.» наибольшей прибыли и, соответственно, благоприятного финансового положения Общества, которое сложилось якобы в результате эффективного управления им организацией. С целью увеличения выплаты ему заработной платы и премирования за эффективное управление предприятием, а также продления в дальнейшем учредителем Общества полномочий В. в качестве генерального директора В. начислил на счета банковских карт работников ООО «С.» в качестве заработной платы 41 096 868,04 рубля, исчислил из заработной платы сотрудников ООО «С.» сумму налога на доходы физических лиц в размере 5 602 250,88 рублей, после чего не перечислил в бюджетную систему Российской Федерации 3 075 051 рубль налога на доходы физических лиц — работников ООО «С.» . Очевидно, что в представленном примере судебные органы детально описали личный интерес, выразившийся не только в имущественной, но и в личной заинтересованности дальнейшего продления контракта.

Таким образом, определение личного интереса налогового агента может выражаться в стремлении получить имущественную выгоду либо преимущества неимущественного характера, определяемые не только на основе объективных данных совершенного преступления, но и определенного субъективного отношения виновного к совершаемым действиям как к приносящим выгоду.

Библиографический список

1. Архив Алтайского краевого суда. — URL: http:// rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe/category-199-1- ch-1-s/region-altajskij-kraj-s/etapd-pervaya-instanciya/ section-acts (дата обращения: 10 апреля 2018 г.).
2. Архив Алтайского краевого суда. — URL: https:// rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe/category-199-1-ch- 1-s/region-altajskij-kraj-s/etapd-apellyaciya/section-acts (дата обращения: 10 апреля 2018 г.).
3. Архив Московского областного суда. — URL: https:// rospravosudie.com/vidpr-ugolovnoe/category-199-1 -ch- 1-s/region-moskovskaya-oblast-s/etapd-pervaya-insta nciya/section-acts (дата обращения: 10 апреля 2018 г.).
4. Вахмянина Н. Б. Некоторые проблемы доказывания мотивов неисполнения обязанностей налогового агента и пути их решения / Н. Б. Вахмянина // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы борьбы с преступностью. — Орел, 2016. — С. 86-88.
5. Омельяненко Н. В. Неисполнение обязанностей налогового агента: юридический анализ состава преступления / Н. В. Омельяненко // Актуальные проблемы современного уголовного права и криминологии. — Ставрополь, 2015. — С. 217-220.

Научно-практический журнал «Вестник Уральского юридического института МВД России» № 3, 2018

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code