Оптимизация взаимодействия следователей и судебно-медицинских экспертов при расследовании уголовных дел в случаях смерти пострадавших от черепно-мозговой травмы

Н.В.Пермякова
О.Б.Долгова
Д.Л.Кокорин

В статье представлены результаты анализа постановлений о назначении экспертиз и экспертных ответов в случаях смерти пострадавших от черепно-мозговой травмы. Предложены пути решения проблемы взаимодействия следователя и судебно-медицинского эксперта при расследовании уголовных дел.

Ключевые слова: черепно-мозговая травма; судебно-медицинский эксперт; следователь; взаимодействие; экспертиза.

 

Одним из предусмотренных законом средств доказывания при расследовании уголовных дел выступает следственное действие, именуемое «назначение и производство судебной экспертизы». Роль следователя в формировании доказательства состоит в том числе в вынесении соответствующего постановления, подготовке и предоставлении эксперту необходимых материалов – объектов исследования . При этом сегодня проблема взаимодействия следствия и эксперта стоит достаточно остро и требует решения в соответствии с современными реалиями. К числу явных недочетов совместной работы со стороны следствия относятся недостаточно полное и своевременное предоставление материалов уголовных дел, а также не всегда продуманные и логично построенные вопросы в постановлении о назначении экспертиз , тогда как именно вопросы для эксперта в последующем определяют содержательную часть судебно-медицинской экспертизы .

Вопросы требуют умения использовать принятую в судебно-экспертной области терминологию, должны быть конкретными, ясными, четкими, вытекать из обстоятельств события и соответствовать специальным знаниям эксперта с тем, чтобы судебному эксперту не приходилось выходить за пределы своей профессиональной компетенции. Для получения полного и однозначного экспертного заключения важна последовательность в направлении от общего к частному. Кроме того, следователь должен быть осведомлен о современном состоянии экспертной области научного знания и возможности полного объема выполнения задач исследования в соответствии с обстоятельствами дела .

Эксперт не имеет права переформулировать текстуально неграмотные вопросы, изложенные в постановлении. Вследствие этого ответы на некорректно сформулированные вопросы могут приводить к процессуальным ошибкам в следственной и судебной практике, поскольку недостоверное заключение эксперта способно нарушить цепочку в установлении со- относимости доказательств, а также их соответствие достоверности . Таким образом, одной из важнейших предпосылок успешного производства судебно-медицинской экспертизы является четкое определение следователем в рамках формулировки вопросов предмета конкретного экспертного исследования. Участие специалиста в оказании помощи и информировании следователя о современных возможностях судебно-медицинской экспертизы, а также в обсуждении формулировок вопросов поможет более эффективно использовать специальные знания эксперта при раскрытии и расследовании уголовных дел.

В городе Екатеринбурге отмечается стойкое снижение случаев исследования трупов с насильственной смертью, в то время как доля ненасильственной смерти увеличивается. Эти показатели отражают тенденцию по всей Российской Федерации. Уменьшается и абсолютное количество случаев смерти от повреждений, в том числе смерти от черепно-мозговой травмы (ЧМТ) при общем стабильном количестве исследуемых трупов за календарный год. За период 2015-2017 гг. в отделе экспертизы трупов выполнено 443 судебно-медицинских исследования с установленной в качестве причины смерти ЧМТ. Исходя из этих статистических показателей, при исследовании трупов в потоке в среднем каждый 54 труп оказывается с черепно-мозговой травмой. Однако за три изучаемых года количество смертельных случаев после получения ЧМТ снизилось на 22,5 %, что нами расценивается как результат реализации в Свердловской области комплекса медико-организационных мер по совершенствованию оказания экстренной медицинской помощи при травме головы. Тем не менее ЧМТ остается одной из актуальных проблем, что объясняется высоким уровнем временной нетрудоспособности и инвалидизации пострадавших, значительной смертностью, а также тем, что она чаще встречается у лиц молодого и среднего возраста, т. е. у наиболее активной в трудовом и социальном отношениях части населения.

За период с 2015 по 2017 г. в отдел экспертизы трупов (ОСМЭТ) ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следователями Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области в г. Екатеринбурге было представлено 1414 постановлений о назначении и проведении судебно-медицинской экспертизы (см. табл. 1).

На протяжении последних лет наблюдается снижение на 11,4 % количества экспертиз по трупам, что обусловлено общей тенденцией уменьшения доли насильственной смерти как в г. Екатеринбурге Свердловской области, так и в Российской Федерации. Из 443 трупов с установленной в качестве причины смерти ЧМТ в 246 случаях (55,8 %) потребовалось назначение судебно- медицинской экспертизы; в 11,4 % (n=28) возникла необходимость назначения дополнительной экспертизы. На фоне общей тенденции показатель первичных экспертиз по делам, связанным с черепно-мозговой травмой, остается стабильным (снижение на 2,5 %). Это объясняется тем, что смертельная черепно-мозговая травма, как правило, связана с причинением тяжкого вреда здоровью, поэтому судебно-медицинская экспертиза в данном случае является основополагающей и неотъемлемой частью для принятия последующего процессуального решения.

Общее количество вопросов за исследуемый период в 246 постановлениях по ЧМТ составило 2165. В 2017 г., по сравнению с 2015 годом, отмечается снижение суммарного количества вопросов в постановлениях на 17,6 %, что отражает прямую корреляционную связь со снижением доли насильственной смерти.

Следует обратить внимание, что фактическое количество вопросов, предложенных следователями, составило 2843 (среднее 12,6; Ме =12,5), что на 24 % больше, чем заявлено в постановлениях. Этот показатель определялся наличием нескольких «подвопросов» в одном обозначенном пронумерованном вопросе. В большинстве случаев эти «подвопросы» не сочетались по тематике и сущности между собой. Подобная постановка вопросов создает для судебного медика картину «скученности» и «затерянности» вопроса, приводит к трудностям эксперта в планировании и реализации ответа на поставленные вопросы. Негативные последствия всегда отражаются на заключительной части экспертизы, где эксперт либо пропускает значимый вопрос, либо дает ответ на него совместно с другими ответами, вследствие чего затруднена воспринимаемость ответа следователем и судом, что влечет допросы эксперта с целью пояснения ответов, детализации и переформулировки.

Среднее количество пронумерованных (обозначенных) вопросов в постановлениях составляет 8,7; что отражает показатель медианы, равный 9 (т. е. значение изучаемого признака, которое находится в середине упорядоченного вариационного ряда). Максимальное встретившееся обозначенное количество вопросов составило 29, минимальное – 1. Такая вариативность количества в указанном диапазоне доказывает отсутствие единообразного подхода к составлению вопросов в постановлении при сходной причине смерти, что может являться поводом для назначения дополнительной экспертизы при отсутствии нужного вопроса в постановлении. В результате после каждой седьмой первичной судебно-медицинской экспертизы в г. Екатеринбурге в случаях черепно-мозговой травмы назначается дополнительная экспертиза.

Таблица 1
Распределение соотношения исследований и экспертиз трупов в ГБУЗ СО «БСМЭ»

Распределение соотношения исследований и экспертиз трупов в ГБУЗ СО «БСМЭ»

За период 2015-2017 г. в отдел экспертизы трупов было представлено 28 дополнительных экспертиз после выполненных первичных в случаях смерти от черепно-мозговой травмы. Общее обозначенное количество вопросов в постановлениях дополнительной экспертизы составило 84 (среднее = 2,3; Mе =1), максимальное количество вопросов составило 10, минимальное – 1 (см. табл. 2).

Объем исследованных трупов, касающийся случаев смерти от ЧМТ, в профильных медицинских организациях г. Екатеринбурга составляет 57,9 % от общего количества исследованных трупов при нейротравме. Из указанного количества в 55 % случаев была назначена судебно-медицинская экспертиза, из них в 27,3 % – в рамках возбужденного уголовного дела. В этих случаях выводы эксперта по интересующим следствие вопросам частично, а иногда и полностью основываются на записях в медицинской документации. Если записи недостаточны или повреждения описаны небрежно, с нарушением требований, то эксперт может не разрешить стоящие перед ним вопросы. Следовательно, здесь конечный результат экспертизы зависит от первичного звена – врача, а затем – от судебно-медицинского эксперта. Таким образом, учитывая потребности правоохранительных органов в экспертных знаниях при расследовании уголовных дел, связанных с механической травмой, важным является достаточный объем заполнения медицинской документации, что требует эффективной работы следствия и судебных медиков с клиническими врачами.

Назначение судебно-медицинской экспертизы при нахождении трупа на месте происшествия или обнаружении трупа, после исследования которого устанавливается причина смерти – ЧМТ, составляет 45 %.

Таблица 2
Статистические показатели распределения вопросов постановлений

Статистические показатели распределения вопросов постановлений

Для производства судебно-медицинской экспертизы периодически вместе с постановлением направлялись материалы уголовного дела, а при необходимости – подлежащие изучению вещественные доказательства или другие объекты (медицинские документы). Однако протоколы осмотра места происшествия, первичная медицинская документация, другие материалы уголовного дела или материалы проверки представлялись следователями не в полном объеме и несвоевременно, что составило 37 % от общего количества смертельной ЧМТ, а при наличии вопроса о давности наступления смерти предоставление протокола осмотра места происшествия осуществлялось только в половине случаев (см. табл. 3). Показатель отображен низкой цифрой, несмотря на потребность следователей в ответе на вопрос о давности наступления смерти, который имел место в 85 % постановлений. Обратная связь эксперта со следователем при непредоставлении протокола места осмотра трупа, необходимого для ответа на вопросы постановления, осуществляется посредством официального запроса в Следственный комитет. Однако эксперты только в 9,3 % направляют официальный запрос, а в 18,6 % случаев следователи, назначившие экспертизу, предоставляют протоколы осмотра трупа спустя достаточно большое количество времени по устной договоренности с экспертом. Из вышесказанного следует, что только в 78 % экспертиз имеются протоколы осмотра места происшествия с данными об осмотре трупа и трупных явлениях, что, по нашему мнению, является низким показателем и требует принятия управленческих решений для его повышения. Одна пятая часть (22 %) заключений эксперта с ответами на вопрос о давности наступления смерти основываются на оценке трупных явлений уже в секционном зале. Полученный таким образом результат не всегда достоверен, обоснован и аргументирован, т. к. условия хранения трупа до исследования в секционном зале отличны от таковых на месте происшествия.

Таблица 3
Материалы, предоставленные эксперту одновременно с постановлением для производства экспертизы

Материалы, предоставленные эксперту одновременно с постановлением для производства экспертизы

В практической работе врача – судебно-медицинского эксперта вопросы, касающиеся возможности получения повреждений при конкретных условиях и обстоятельствах, встречаются нечасто – в 1,2 % всех постановлений по случаям смертельной ЧМТ. Формулировать ответы на подобные вопросы – сложная задача, требующая от эксперта высокой квалификации и всесторонней оценки обстоятельств. Тем не менее материалы уголовных дел и материалы проверок предоставляются крайне редко, при этом представленные в постановлении обстоятельства случившегося четко не прописаны. В связи с вышесказанным ответ на поставленный вопрос носит обобщенный характер и не имеет существенного значения для следователя. Проанализированные в ходе исследования вопросы предлагали судебно-медицинским экспертам дать ответ о возможности получения травмы головы от конкретного орудия или предмета (асфальтированное покрытие, дорожное полотно, бетонный пол, острые углы шкафа и т. п.), т. е. провести индивидуальную идентификацию травмирующего предмета и отождествление. Однако в соответствии с принципом идентификации отождествление возможно при наличии самого предмета и его следов. При судебно-медицинском исследовании трупа чаще всего выявляются следы воздействующего предмета (орудия), расцениваемые как совокупность изменений, возникших при взаимодействии травмируемой поверхности с другим предметом и отражающихся в общегрупповых признаках (масса, форма, размеры), а частных (индивидуальных) свойств воздействующего предмета, как правило, не отображается. Пределы медицинских знаний по установлению воздействующего орудия (предмета) находятся в рамках общепринятых классификаций «по виду травмирующей поверхности». Судебно-медицинский эксперт по свойствам повреждений делает вывод о размере, форме и рельефе травмирующей поверхности. На основании этих сведений следователь сличает данные по обстоятельствам получения травмы, для чего не требуется специальных медицинских познаний. Следовательно, подобные вопросы выходят за рамки компетенции судебно-медицинского эксперта, должны исключаться из перечня вопросов либо быть переформулированы.

Кроме того, ряд вопросов представляются в постановлениях в «шаблонном» варианте, без учета рассматриваемого случая смерти, часть вопросов встречается в варианте «случайно попавших», не имеющих отношения к произошедшему.

Вопросы, поставленные перед судебно-медицинским экспертом и касающиеся предмета расследования, условно могут быть разделены на подгруппы: часто встречающиеся (более чем в 50 % постановлений), периодические (10-49 %), эпизодические (менее 10 %), в том числе специальные – касающиеся конкретных условий и обстоятельств образования повреждений. Вопросы о причине смерти, повреждениях (количестве, локализации, механизме образования, давности образования), степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, параметрах орудия, степени алкогольного опьянения, количестве травмирующих воздействий, способности к самостоятельным действиям, положении и взаиморасположении пострадавшего и нападавшего, последовательности причинения повреждений встречаются чаще всего (от 47,4 % до 98,7 %). Указанный перечень вопросов должен быть принят во внимание следователями, особенно с небольшим стажем работы, как обязательный при назначении первичной экспертизы по трупу в случае смерти от ЧМТ (см. табл. 4).

Таблица 4
Перечень наиболее часто встречающихся вопросов в постановлениях

Перечень наиболее часто встречающихся вопросов в постановлениях

Часть сформулированных следователем вопросов по своему формальному содержанию предлагает врачу – судебно-медицинскому эксперту выходить за рамки компетенции эксперта или требует проведения следственного эксперимента, что определяет необходимость индивидуального и детального подхода к составлению вопросов для эксперта. Например:

Имеются ли на трупе следы борьбы и самообороны?

Характерны ли обнаруженные повреждения для борьбы и самообороны?

Не образовались ли обнаруженные повреждения в состоянии борьбы и самообороны?

Возможно ли получение повреждений в результате действия третьих лиц?

Возможно ли образование повреждений при нанесении ударов ногой или рукой, рукой, сжатой в кулак, обутой ногой, битой и т. п.?

Заключение считается выходящим за пределы экспертной компетенции в случаях, если судебно-медицинский эксперт, отвечая на вопрос, вторгается в сферу немедицинских наук: психологии, юриспруденции, логики, литературы, технических наук и т. д., или если для решения поставленного вопроса вообще не требуется никаких специальных знаний, достаточно субъективных суждений, основанных на жизненном опыте, здравом смысле и т. п.

Например, в 10 % постановлений встречается вопрос о возможности образования повреждений во время борьбы и самообороны. Однако определение характера действий, вследствие которых образуются повреждения (борьба, самооборона), не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта, определяется следствием или судом. Судебно-медицинский эксперт в выводах может высказаться о возможности нанесения повреждения собственной или посторонней рукой. Попытки ответа на подобные вопросы могут привести к неправильной юридической трактовке ответственности содеянного. При проведении судебно-медицинской экспертизы важно установить в этом случае только наличие повреждений.

При анализе вопросов в постановлениях о назначении дополнительных экспертиз чаще всего встречаются вопросы, касающиеся количества травмирующих (ударных) воздействий, точек приложения силы, параметров воздействующего орудия, возможности образования травмы при падении пострадавшего (см. табл. 5). Так как вопрос о точках приложения силы встречается в каждой пятой дополнительной экспертизе (21,5 %) и при этом не представлен в первичной экспертизе, существует необходимость его включения в обязательный перечень вопросов первичной экспертизы.

Таблица 5
Перечень наиболее часто встречающихся вопросов в постановлениях о назначении дополнительной экспертизы

Перечень наиболее часто встречающихся вопросов в постановлениях о назначении дополнительной экспертизы

На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Каждое второе исследование трупа с окончательной причиной смерти в варианте черепно-мозговой травмы влечет назначение судебно-медицинской экспертизы.

2. Доля установленных случаев смерти от ЧМТ в медицинских организациях г. Екатеринбурга составляет 57,9 % от общего количества исследованных трупов при нейротравме.

3. Количество вопросов в постановлении больше номинального в среднем на 24 %.

4. Дополнительные материалы, необходимые для проведения судебно-медицинской экспертизы, предоставляются в неполном объеме и несвоевременно.

5. После каждой седьмой первичной судебно-медицинской экспертизы в случаях черепно-мозговой травмы назначается дополнительная экспертиза.

6. Вопросы, представленные эксперту для ответов, по содержательной части являются общими и неинди- видуализированными, часть из них выходит за пределы компетенции эксперта или требует проведения следственного эксперимента.

7. Перечень материалов, представляемых для производства экспертизы, не соответствует запросам следователей по фактически поставленным вопросам в постановлении, что определяет необходимость унифицированного подхода к составлению вопросов и
предоставлению эксперту материалов.

8. Формулировки вопросов в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы должны исключать правовую оценку экспертом каких-либо обстоятельств.

9. В целях оптимизации совместной деятельности следователя и судебного медика необходимо участие специалиста в оказании помощи по информированию следователя о современных возможностях судебно-медицинской экспертизы, а также в постановке корректных вопросов перед экспертом, что позволит реализовать создание судебно-медицинской службы Следственного комитета Свердловской области.

Библиографический список

1. Баев О. Я. Тактика следственных действий: учеб. пособие / О. Я. Баев. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2012.
2. Барыгина А. А. Особенности оценки отдельных видов доказательств в уголовном судопроизводстве: моногр. / А. А. Барыгина. – М.: Юрлитинформ, 2013.
3. Бурков И. В. Заключение и показания эксперта в уголовном процессе / И. В. Бурков. – М.: Юрлитинформ, 2010.
4. Волчецкая Т. С. Проблемы развития института судебной экспертизы в уголовном процессе России / Т. С. Волчецкая // Воронежские криминалистические чтения. – 2009. – Вып. 11.

5. Гаврилин С. А. Взаимодействие следователя с сотрудниками экспертно-криминалистических отделений при назначении и производстве судебных экспертиз документов / С. А. Гаврилин // Вестник Московского университета МВД России. – 2015. – № 8. – С. 199-203.
6. Галиев Б. Б. Взаимодействие следователя и эксперта как один из факторов успешного расследования уголовных дел / Б. Б. Галиев // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения: сб. науч.-практ. трудов Академии Следственного комитета Российской Федерации. – М., 2014. – Вып. 6. – С. 179-180.
7. Гришина Е. П. Сведущие лица в российском уголовном судопроизводстве: теоретические проблемы доказывания и правоприменительная практика: монография / под ред. М. А. Кустова. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 190.
8. Данилкина В. М. Организационные аспекты назначения судебных экспертиз / В. М. Данилкина // Судебная экспертиза. – 2009. – № 3. – С. 70.
9. Каторгина Н. П. Процессуальные и тактические особенности назначения и производства судебной экспертизы на предварительном следствии / Н. П. Каторгина // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Фиолософия. Социология. Право. – 2014. – № 22 (193). – Вып. 30. – С. 134-146.
10. Князьков А. С. Тактические положения взаимодействия следователя и эксперта в ходе подготовки и производства судебной экспертизы / А. С. Князьков // Уголовная юстиция. – 2013. – № 1 (1). – С. 91-95.
11. Косарева В. Ю. Некоторые вопросы взаимодействия следователя и судебно-медицинского эксперта в процессе расследования преступлений / В. Ю. Косарева // Российский следователь. – 2002. – № 3 // СПС «КонсультантПлюс».
12. Логвинец Е. А. Подготовка к назначению судебной экспертизы / Е. А. Логвинец // Актуальные проблемы теории и практики уголовного судопроизводства и криминалистики. – М., 2004. – С. 22-25.
13. Мишин А. В. Актуальные вопросы назначения и производства судебной экспертизы / А. В. Мишин, П. Н. Мазуренко // Вестник экономики, права и социологии. – 2017. – № 1. – С. 86-89.
14. Моисеева Т. Ф. Дискуссионные аспекты процессуальной регламентации судебной экспертизы // Криминалистика и судебная экспертиза: наука, обучение, практика / под общ. ред. С. П. Кушнеренко. – Санкт- Петербург: СПбГУ, 2012. – С. 374-375.
15. Орлов Ю. К. Процессуальные проблемы производства экспертизы в суде / Ю. К. Орлов // Материалы 3-й Международ. науч.-практ. конф. «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях». – М.: Проспект, 2011.
16. Петрухина А. Н. Оценка заключения эксперта в уголовном судопроизводстве: монография / А. Н. Петрухина. – М.: Юрлитинформ, 2013.
17. Стельмах В. Ю. Некоторые процессуальные аспекты взаимодействия следователя и эксперта при назначении и производстве судебной экспертизы / В. Ю. Стельмах // Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова. – 2016. – № 2. – С. 226-230.
18. Телегина Т. Д. Использование специальных знаний в современной практике расследования преступлений: монография / Т. Д. Телегина. – М.: Юрлитинформ, 2011.
19. Хмелева А. В. Тактические особенности назначения судебных экспертиз / А. В. Хмелева // Эксперт- криминалист. – 2014. – № 4. – С. 12-15.
20. Хмелева А. В. Оценка следователем заключения судебного эксперта / А. В. Хмелева // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. – 2016. – Вып. 3-2. – С. 456-460.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 3, 2018

Просмотров: 23

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code