РАЗДЕЛ «ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ» В ПРОЕКТЕ НОВОГО УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ОПЫТ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО АНАЛИЗА

Н.И.КУЗНЕЦОВА

Статья посвящена научному анализу опубликованного в начале 2019 года проекта нового Уголовного кодекса Российской Федерации, подготовленного группой авторов под руководством профессора Н.А. Лопашенко. Предметом исследования стали специфические, главным образом новые, уголовно-правовые нормы об ответственности за экологические преступления, предлагаемые в данном научном проекте. Автором предложено свое видение новелл раздела «Преступления против экологической безопасности».

Ключевые слова: Экологические преступления, новый Уголовный кодекс Российской Федерации, объект преступления, классификация, уголовно-правовая норма, уголовное законодательство, санкция, наказание, штраф, лишение свободы, экологическая безопасность.

 

Принятый 23 года назад Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) изначально содержал в себе ряд существенных недостатков, поскольку принимался поспешно, без исчерпывающей правовой и криминологической экспертизы. Поэтому еще в начале текущего века была выдвинута идея создания нового УК РФ на базе конкурирующих проектов [5, с.18-279; 8, с. 42-46]. В 2019 году был опубликован научный проект нового УК РФ, подготовленный группой авторов под руководством профессора Н.А. Лопашенко [16]. Следует отдать должное авторам данного проекта за то, что они вчетвером фактически выполнили работу крупного научно-исследовательского коллектива и представили на суд академического сообщества впечатляющий результат своего труда.

Наше внимание привлек ряд предлагаемых новелл, касающихся экологических преступлений, которые, безусловно, требуют серьезного научного осмысления. Во- первых, нормы об экологических преступлениях выделены в самостоятельный раздел Особенной части кодекса. Тем самым то, о чем неоднократно говорилось некоторыми специалистами, нашло адекватное отражение в проекте [1, с. 7; 4, с. 9-10]. Во-вторых, в упомянутый раздел предлагается включить пять отдельных глав: гл. 38 «Преступления против благоприятной окружающей среды и особо охраняемых природных объектов», гл. 39 «Преступления против животного мира», гл. 40 «Преступления против растительного мира», гл. 41 «Преступления против земли, почв и недр», гл. 42 «Преступления против атмосферы, водной и морской среды». В-третьих, сконструированы новые, ранее не известные российскому законодательству, уголовно-правовые нормы (например ст. 270 «Изъятие и перемещение почвы»). Перечисленные главы предлагается снабдить рядом примечаний, облегчающих правоприменение в рассматриваемой сфере.

В целом можно констатировать, что проект нового кодекса во многом опирается на действующий УК РФ, имеются значительные текстуальные совпадения, на что уже обращалось внимание его критиками [2, с. 8]. В данном проекте предлагается расширить круг экологических преступлений (сконструировано 24 статьи (56 составов), вместо 18 статей (45 составов)), скорректированы санкции всех статей, многие из которых обоснованно ужесточены.

К сожалению, раздел об экологических преступлениях не содержит соответствующей пояснительной записки с разъяснением предлагаемых решений. Возможно, такая записка сняла бы ряд вопросов по структуре и содержанию предлагаемого раздела. Справедливости ради отметим, что во вступительной части книги имеется оговорка о причинах включения экологических преступлений в самостоятельный раздел. Указано, что экологические отношения, которые охраняет уголовный закон, масштабны и давно требуют своего структурирования. Очень важно вывести их из категории преступлений, объектом которых является общественная безопасность. Правильнее рассматривать экологическую безопасность не только как безопасность человека в экологических отношениях, но и как безопасность экологической среды от человека [16, с. 7]. Однако столь глобальная реконструкция экологических уголовно-правовых норм требует более подробного обоснования.

В связи с этим представляет интерес ч. 1 ст. 3 проекта УК РФ «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации и способы их решения», по сути, перечисляющая родовые объекты преступлений. Здесь указано, что задачей УК РФ, кроме прочего, является охрана «общественной безопасности, включая транспортную и экологическую безопасность» [16, с. 4445]. Из буквального толкования следует, что экологическая безопасность осталась частью общественной безопасности (наравне с транспортной безопасностью). В этом случае закономерно возникает вопрос о необходимости выделения экологических преступлений в самостоятельный раздел Особенной части УК РФ.

Экологическая безопасность имеет первостепенное, приоритетное значение для всего живого на земле. Ни человек, ни общество не могут существовать вне нормально функционирующей, отвечающей их потребностям окружающей среды. Без воздуха человек может прожить всего несколько минут, без воды — несколько дней, без пищи — несколько недель. Из этого следует, что экологическая безопасность не может быть частью общественной безопасности, поскольку обеспечение последней в этом случае теряет свой смысл.

По поводу классификации экологических преступлений по видовым объектам (главам), предлагаемой профессором Н.А. Лопашенко , следует высказать некоторые критические замечания. Название главы «Преступления против благоприятной окружающей среды и особо охраняемых природных объектов» весьма абстрактно. Дело в том, что неотъемлемой составляющей благоприятной окружающей среды являются, в частности, дикие животные, которые, по мнению автора, должны охраняться другой главой этого раздела — «Преступления против животного мира». Видовой объект экологических преступлений может быть сложным, комплексным [11, с. 26]. Вред, причиняемый одному компоненту окружающей среды, несомненно, скажется на другом компоненте.

Кроме того, логичнее было бы в названии рассматриваемой главы упомянуть не только «особо охраняемые природные объекты», но и «особо охраняемые природные территории». Как уже отмечено выше, не обозначены критерии разделения рассматриваемого раздела на главы. Для научно обоснованного решения вопроса об отнесении того или иного деяния к категории экологических преступлений и их классификации необходимо обратиться к природоохранному законодательству. Тем более, это требуется осуществить в целях согласованности отраслей права. Согласно ст. 4 Федерального закона «Об охране окружающей среды» объектами охраны окружающей среды являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы. Эти три составляющие могут быть положены в основу деления раздела об экологических преступлениях на главы: «Преступления против компонентов природной среды», «Преступления против природных объектов», «Преступления против природных комплексов» — и включения в них соответствующим образом преобразованных статей.
Остановимся на наиболее важных, на наш взгляд, новеллах в главах раздела об экологических преступлениях, представленных в проекте нового УК РФ.

Предлагаемая ст. 251 является модернизацией ныне действующей ст. 246 УК РФ и сохраняет свое название «Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ». В новой редакции предложено указать на неосторожную форму вины. Такое предложение представляется совершенно обоснованным. Дело в том, что в действующей редакции нет описания формы вины. Это приводит к трудностям правоприменения. Кроме того, в рассматриваемую статью предлагается включить ч. 2, предусматривающую ответственность за те же действия, повлекшие по неосторожности смерть человека либо иные тяжкие последствия. Как видно, ответственность дифференцирована, и иные тяжкие последствия «перенесены» в квалифицированный состав. Однако такое последствие, как «массовая гибель людей», не нашло места в предлагаемой авторами проекта статье. Представляется, что ответственность при наступлении указанного нами последствия следует предусмотреть в ч. 3 рассматриваемой статьи проекта с соответствующим усилением санкции.

Изменению предлагается подвергнуть ст. 247 «Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов». В проекте кодекса она получила усовершенствованное название — «Нарушение правил обращения с экологически опасными веществами и отходами» (ст. 252). С точки зрения русского языка так действительно правильнее. В действующей редакции термин «обращение» является скорее синонимом слова «оборот» в значении совокупности неких действий. В новом виде термин «обращение», употребляемый с предлогом «с», выступает в более конкретной форме, так как предполагает непосредственное, неправомерное взаимодействие с субстанциями, несущими в себе реальную опасность для окружающей среды.

Кроме того, в предлагаемой редакции диспозиция этой статьи изложена с указанием на деяния, создавшие «угрозу загрязнения окружающей среды», что значительно шире того варианта, в котором она существует сейчас — «угроза причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде». Такой подход заслуживает одобрения, поскольку уточняет возможность наступления негативных последствий. Угроза загрязнения представляет собой, несомненно, более ощутимые последствия, чем достаточно абстрактная «угроза причинения вреда». Однако ответственность за наступление последствий в виде смерти нескольких лиц в рассматриваемой статье также не дифференцирована.

Существенным изменениям подвергнуты и санкции статьи. Так, размер штрафа по ч. 1 предлагается установить в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей (ныне до двухсот тысяч рублей); по ч. 2 — от одного миллиона до двух миллионов рублей (ныне от ста тысяч до трехсот тысяч рублей). Увеличивается срок лишения свободы: по ч. 1 — от трех до пяти лет; по ч. 2 — от трех до семи лет; по ч. 3 — от пяти до девяти лет. Во все три части включен дополнительный вид наказания — «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Учеными-правоведами неоднократно обращалось внимание на отсутствие системного подхода при пенализации экологически опасных деяний [15, 17]. Каждое наказание должно обеспечивать реализацию двух главных принципов уголовного права, находящихся в диалектическом противоречии. Во-первых, принципа справедливости, требующего всемерной защиты приоритетных для российского общества институтов. Во-вторых, принципа гуманизма, побуждающего суд назначить виновному предельно мягкое, щадящее его интересы наказание [6, с. 151]. В проекте нового УК РФ эта проблема находит свое решение. Санкции статей более согласованы и соответствуют степени общественной опасности содеянного.

Вместо существующей ныне одной статьи об ответственности за незаконный лов водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ) в предлагаемой проектом главе «Преступления против животного мира» содержатся две — ст.ст. 259, 260. Первая предусматривает ответственность за незаконную добычу водных биоресурсов, вторая — за незаконную добычу морских млекопитающих. Предложение о выводе морских котиков, морских бобров и других морских млекопитающих из общего перечня предметов преступлений, ответственность за которые предусмотрена действующей ст. 256 УК РФ, хотя далеко не новое [13, с. 10-11], заслуживает поддержки.

Заметим, что согласно ст. 1 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» водные биологические ресурсы — это рыбы, водные беспозвоночные, водные млекопитающие, водоросли, другие водные животные и растения, находящиеся в состоянии естественной свободы . В Большой российской энциклопедии указано, что биологические ресурсы (биоресурсы) — это популяции и сообщества живых организмов (микроорганизмы, грибы, растения, животные), а также продукты их жизнедеятельности, которые используются или могут быть использованы человеком .

Таким образом, вызывает сомнение обоснованность отнесения водорослей и растений в качестве предметов преступлений к главе «Преступления против животного мира», так как эти предметы, следуя логике автора, необходимо расположить в главе «Преступления против растительного мира».

Представляется обоснованной безальтерна- тивность санкции ч. 4 рассматриваемой статьи, предусматривающей ответственность за незаконный вылов водных биологических ресурсов, совершенный в особо крупном размере. Автор проекта предлагает лишь одно наказание — лишение свободы на срок от пяти до десяти лет. Такое наказание в полной мере будет соответствовать общественной опасности содеянного. Хотя, по нашему мнению, снабдить рассматриваемую санкцию еще и дополнительными видами наказания, такими как «штраф» и «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью», все же стоило.

Существующую сейчас ст. 258.1 УК РФ проект предлагает разделить на несколько статей, предусматривающих отдельно ответственность за незаконную добычу и незаконный оборот особо ценных диких животных или водных биоресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации. Примечательно, что в новой редакции в понятие «оборот особо ценных диких животных или водных биоресурсов» включена и их контрабанда с одновременным исключением из нормы, предусматривающей ответственность за контрабанду предметов, оборот которых создает угрозу общей безопасности — ныне это ст. 226.1 УК РФ. Совершенно обоснованно предмет рассматриваемого преступления выведен из указанной статьи. Это должно способствовать восстановлению согласованности предмета и объекта преступления, а также структуры Особенной части УК РФ, системообразующим признаком которой является объект преступления [18]. Полагаем, что общественная опасность в зависимости от количества незаконно добытых особо ценных диких животных или водных биоресурсов разнится. Поэтому в новой редакции рассматриваемой статьи следовало предусмотреть дифференциацию ответственности в зависимости от размера ущерба.

Одной из предлагаемых новелл, с которой следует согласиться, является размещение в главе «Преступления против растительного мира» ст. 266 «Оборот заведомо незаконно заготовленной древесины». В настоящее время ее аналог (ст. 191.1 УК РФ) размещен в гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности». В юридической литературе уже обращалось внимание на необходимость размещения этих норм именно в главе об экологических преступлениях. Представляется, что незаконно срубленные лесные насаждения следует признавать экологической категорией, а не экономической. Ущерб от незаконного оборота (приобретение, переработка, сбыт и др.) лесных насаждений носит не только и не столько имущественный, сколько экологический характер, а процесс восстановления (выращивания) лесов, по оценкам экспертов, порой занимает более сотни лет [3]. Незаконная торговля древесиной подрывают «легкие» нашей страны и оказывает негативное влияние на климат [14, с. 53]. Ежедневно на Земле вымирает один-два вида растений. Между тем один вид растений обеспечивает существование в среднем одиннадцати видов животных (в тропических лесах — двадцати видов) [10, с. 413]. Незаконный оборот древесины наносит вред биологическому разнообразию, что в конечном счете оказывает негативное влияние на все живое на Земле.

При осуществлении прикладного анализа этой нормы возникает вопрос: следует ли это деяние квалифицировать по совокупности со статьей, предусматривающей ответственность за незаконную рубку лесных насаждений? Если да, то почему отсутствует примечание, как это сделано в ст. 256 «Нарушение режима особо охраняемых природных территорий или природных объектов»? Полагаем, что эти преступления должны квалифицироваться по совокупности, на что необходимо указать в соответствующем постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации.

Свое видение обозначенной проблемы предлагает И.В. Попов, который приходит к выводу о необходимости включения в каждую статью, предусматривающую ответственность за преступления против природной среды, в качестве квалифицирующего признака указание на совершение преступления на территории с особым экологическим статусом [12, с. 80]. С нашей точки зрения, все компоненты природной среды нуждаются в равной уголовно-правовой охране. Однако в нормах как предлагаемого, как и действующего уголовного законодательства прослеживается некая несогласованность. В отношении незаконного оборота древесины разработчиком проекта предусмотрена обособленная ответственность (ст. 266), как и в отношении оборота особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации. Незаконный же оборот других компонентов природной среды, в частности биоресурсов или диких животных, не отнесенных к особо ценным, хотя и занесенных в Красную книгу Российской Федерации (например стерлядь, бурый медведь, красный волк), должен квалифицироваться как приобретение заведомо добытого преступным путем. На наш взгляд, в уголовном законодательстве необходимо предусмотреть отдельную статью об ответственности за незаконный оборот любых компонентов природной среды. Местонахождение такой статьи подчеркивает, что при совершении таких преступлений вред причиняется прежде всего экологическим общественным отношениям.

В предлагаемом проекте кодекса ныне действующая статья «Умышленное уничтожение или повреждение лесных насаждений» преобразована в две, предусматривающие ответственность в зависимости от формы вины (умысла и неосторожности). Такое предложение заслуживает поддержки, поскольку общественная опасность содеянного в зависимости от формы вины различается. Следовательно, статьи и санкции должны быть разными.

Раздел «Преступления против экологической безопасности» предусматривает ряд примечаний. Все их условно можно подразделить на примечания-разъяснения и примечания, устанавливающие размер ущерба. Примечания-разъяснения содержатся в ст.ст. 256, 262 проекта УК РФ. Статью, предусматривающую ответственность за нарушение режима особо охраняемых природных территорий или природных объектов (ст. 256) предложено оснастить примечанием с разъяснением о необходимости дополнительной квалификации указанного деяния и других экологических преступлений. В ст. 262 проекта предусмотрено примечание о порядке утверждения перечня особо ценных объектов животного мира. Поддерживая стремление авторов усовершенствовать правоприменительную практику, отметим, что такие разъяснения должны содержаться не в тексте уголовного закона, а в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Примечания, устанавливающие размер ущерба, предусмотрены в ст.ст. 259, 265, 266, 267, 269, 272 проекта кодекса. В примечании к ст. 259, устанавливающей ответственность за водное браконьерство, крупным признается ущерб, причиненный объектам животного мира, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий сто тысяч рублей, особо крупным — превышающий двести пятьдесят тысяч рублей. В свою очередь, в примечании к ст. 265 «Незаконная рубка лесных насаждений» значительным признается ущерб, причиненный лесным насаждениям, превышающий пять тысяч рублей, крупным — пятьдесят тысяч рублей, особо крупным — сто пятьдесят тысяч рублей. В таком положении дел видится противоречие: непонятно, почему вред одинаково важным компонентам природной среды оценивается по-разному.

Следует еще раз подчеркнуть, что все указанные компоненты природной среды нуждаются в равной охране. Поэтому следует выработать одно примечание, устанавливающее единый размер ущерба за посягательства на компоненты природной среды, распространяющийся на указанные статьи раздела об экологических преступлениях. Тем более что имеется положительный опыт установления такс для исчисления размера ущерба .

Отдавая должное усилиям авторов по созданию совершенного, отвечающего всем реалиям времени проекта нормативно-правового акта, приходится признать, что полностью устранить все существующие в уголовном законодательстве на сегодняшний день и, несомненно, могущие возникнуть в перспективе проблемы и противоречия вряд ли возможно в принципе. Не случайно почти десять лет назад профессор А.В. Наумов, оценивая перспективы кодификации российского уголовного законодательства и задаваясь вопросом «Будет ли новая редакция Кодекса (или новый кодекс) идеальной?», сам отвечал на этот вопрос: «Никогда» [9]. Его оппонент в данной дискуссии — профессор С.Ф. Милюков — считает целесообразным привнести в процедуру разработки и принятия нового УК РФ конкурентные начала. В частности, по его мнению, к разработке законопроектов следует привлечь несколько научных и учебных заведений. Подготовленные проекты необходимо будет широко и детально обсудить с опубликованием в «Российской газете» и центральных юридических журналах. Лучший из представленных проектов должен стать основой для нового кодекса [7]. Не вызывает сомнений, что уголовный закон затрагивает интересы всех, и поэтому работа над ним должна осуществляться открыто, с учетом мнения ученых-правоведов, правоприменителей, представителей общественности.

Библиографический список:

1. Браташова Н.И. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с преступлениями в сфере охраны животного мира: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2011. 26 с.
2. Есаков Г. А. Проект нового уголовного кодекса: критические размышления // Библиотека уголовного права и криминологии. 2017. № 1. С. 7-15.
3. Кузнецова Н.И., Огарь Т. А. Уголовно-правовая характеристика объекта и предмета преступления, предусмотренного ст. 191.1 Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 4 (80). С. 100-103.
4. Лавыгина И.В. Экологические преступления: уголовно-правовая характеристика и проблемы ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2003. 24 с.
5. Милюков С.Ф. О концептуальных подходах к Уголовному кодексу РФ // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Межвузовский сборник научных трудов. Красноярск: Сибирский ЮИ МВД России, 2003. С. 18-27.
6. Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа: Монография. СПб: СПбИВЭСЭП, Знание, 2000.
7. Милюков С.Ф. Уголовный кодекс России: оставить в прежнем виде нельзя изменить // Российский криминологический взгляд. 2009. № 2. С. 269-270.
8. Милюков С.Ф. России нужен новый Уголовный кодекс // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы: Материалы II Международной научно-практической конференции, 30-31 мая 2002 г. М.: ЛексЭст, 2003. С. 42-46.
9. Наумов А.В. Проблемы кодификации российского уголовного законодательства: новый Уголовный кодекс или новая редакция кодекса? // Общество и право. 2010. № 5 (32). С. 13-17.
10. Новиков Ю.В. Экология, окружающая среда и человек: Учебное пособие для вузов. М.: Фиаир-Пресс, 2005. 560 с.
11. Пакутин В.Д. Уголовно-правовая охрана внешней природной среды (объект и система преступлений): Учебное пособие. Уфа, 1977. 120 с.
12. Попов И.В. Преступления против природной среды: теоретические основы и практика применения норм главы 26 УК РФ: Монография. М.: Юрлитинформ, 2015. 472 с.
13. Смирнов А.В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с незаконной добычей водных животных и растений и незаконной охотой (по материалам Северного Прикаспия): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2007. 24 с.
14. Совершенствование правовой основы охраны природы Уральского региона (на примере Республики Башкортостан): Монография / Р.В. Нигматуллин и др. Уфа: РИЦ БашГУ, 2012. 195 с.
15. Тимошенко Ю.А. Совершенствование уголовно-правовых норм об ответственности за экологические преступления: идеи и их законодательное воплощение // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 3 (4). С. 133-139.
16. Уголовный кодекс Российской Федерации (научный проект) / Н.А. Лопашенко, Р. О. Долотов, Е.В. Кобзева, К.М. Хутов; под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2019. 320 с.
17. Шеншин В.М. Особенности установления штрафа за экологические преступления // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 1 (77). С. 120-122.
18. Шкеле М.В., Кузнецова Н.И. О контрабанде особо ценных диких животных, водных биологических ресурсов, их частей и производных // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 2 (52). С. 56-61.

Источник: Научно-теоретический журнал «Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России». № 3 (57) 2019.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code