К вопросу о некоторых особенностях конструирования норм с административной преюдицией

Т.В.Обухова

Одним из основных направлений современной уголовной политики нашего государства выступает расширение института административной преюдиции. Об этом свидетельствует то, что в Уголовный кодекс Российской Федерации все чаще стали включаться нормы, предусматривающие ответственность лица, ранее подвергнутого административному наказанию. Однако включенные в настоящее время в уголовный закон нормы с административной преюдицией сконструированы законодателем неединообразно и при отсутствии детальных теоретических разработок, которые бы позволили правоприменителю наиболее точно использовать такие нормы. В данной статье исследуются некоторые особенности конструирования норм с административной преюдицией, которые вызывают вопросы при их толковании, и представляется авторское видение решения этих проблем.

Ключевые слова: административная преюдиция; конструирование; аналогичность; неоднократность.

 

Одним из инструментов более эффективной реализации уголовного законодательства Российской Федерации в настоящее время выступают нормы с административной преюдицией. Составы преступлений с административной преюдицией подразумевают, что деяние признается преступным, если до момента его совершения лицо определенное количество раз в течение установленного периода времени ранее привлекалось к административной ответственности за совершение тождественного (аналогичного) деяния. Административная преюдиция имеет межотраслевой характер, что обуславливает соединение двух охранительных отраслей права — административного и уголовного.

Е. К. Антонович и А. Л. Осипов указывают на то, что в настоящее время в уголовном законе отсутствует официальное толкование административной преюдиции, законодатель лишь излагает этот институт в диспозициях отдельных статей Уголовного кодекса Российской Федерации и примечаниях к ним . И с этим нельзя не согласиться, поскольку полагаем, что более глубокому и всестороннему пониманию механизма действия преюдициональных норм будет способствовать введение понятийно-категориального аппарата применительно к этим нормам уголовного закона и единообразное их конструирование. Существующие в настоящее время сходные понятия не могут толковаться в пользу норм с административной преюдицией, т. к. применение закона по аналогии не допускается.

Между тем заметим, что изложение норм с административной преюдицией в УК РФ требует пристального внимания законодателя, поскольку несмотря на включение таких норм в уголовный закон, их конструкция не была доведена до логического завершения. Фундаментом для введения норм с административной преюдицией в уголовный закон должна стать взвешенная, продуманная, научно обоснованная позиция законодателя о том, что это за нормы и какие функции они выполняют в системе юридической ответственности.

Согласно Словарю русского языка С. И. Ожегова конструировать значит «создавать конструкцию чего- нибудь, строить» либо «вообще создавать что-нибудь» .

Конструирование состава преступления — это процесс разработки и закрепления в уголовном законодательстве идеи запрета общественно опасного поведения, формируемой на основе познания и учета правотворческих факторов (политических, экономических, криминологических, исторических и т. д.), путем фиксации определенной комбинации признаков данного поведения и определения их содержания .

Разберем некоторые законодательные недоработки, имеющие место при конструировании норм с административной преюдицией в действующем УК РФ.

Во-первых, на наш взгляд, необходимо систематизировать определение термина «неоднократность» применительно к следующим нормам с административной преюдицией в УК РФ: ст. 151.1 «Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции», ст. 157 «Неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей», ст. 171.4 «Незаконная розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции», ст. 212.1 «Неоднократное нарушение установленного порядка организации или проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования», ст. 215.4 «Незаконное проникновение на охраняемый объект», ст. 314.1 «Уклонение от административного надзора или неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограничений». С позиции грамматического толкования термин «неоднократность» означает, что лицо совершает такое же деяние несколько раз. Это как минимум второе, третье или четвертое сходное деяние. В Особенной части УК РФ анализируемый признак имеет конструктивный характер, т. е. является обязательным элементом объективной стороны состава преступления. В то же время законодательное определение неоднократности применительно к конкретным уголовно-правовым нормам имеет и свои правовые особенности. Термин «неоднократность» для каждой из указанных статей формулируется в примечании к конкретной норме и звучит в основном одинаково, т. е. «совершением деяния лицом неоднократно признается такое деяние, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию». Однако примечание к ст. 212.1 и 314.1 УК РФ содержит указание на неоднократность, которая отличается от других составов. Так, для целей ст. 212.1 УК РФ «неоднократным признается такое деяние, если лицо, его совершившее, ранее привлекалось к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, более двух раз в течение ста восьмидесяти дней». А для ст. 314.1 УК РФ «неоднократным совершением лицом деяния признается совершение деяния при условии, что это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние два раза в течение одного года» . То есть можно сделать вывод, что для ст. 212.1 и 314.1 УК РФ необходимо третье совершение лицом административного правонарушения, за которое лицо уже будет подвергнуто уголовной ответственности, тогда как для ст. 151.1, 157, 171.4, 215.4 УК РФ достаточно совершения второго правонарушения, за которое уже будет предполагаться уголовная ответственность. Таким образом, термин «неоднократность» в статьях Особенной части УК РФ является в определенной мере противоречивым и непоследовательным, а ее выявление всегда вызывает трудности на практике. Это обусловлено тем обстоятельством, что при включении в УК РФ новых норм с административной преюдицией был нарушен принцип системности права. Доктрина уголовного права отмечает, что административная преюдиция — предусмотренный законом способ коррекции границы между преступлением и проступком применительно к конкретному деянию, представляющему собой систему однородных действий, причиняющих совокупный вред одному и тому же объекту. Каждое из этих действий само по себе и в отдельности от второго является административным правонарушением, но в своем единстве они по воле законодателя образуют качественно новое деяние — преступление. В случаях с административной преюдицией одно и то же деяние может влечь административную и уголовную ответственность в зависимости от того, сколько раз оно было совершено виновным лицом и сколько раз это лицо подвергалось административному наказанию . В этом и заключается неоднократность деяний, которая присуща нормам с административной преюдицией. По нашему мнению, неоднократность является той категорией, которая должна иметь универсальный характер, т. е. использоваться одинаково применительно ко всем нормам, ее содержащим. В связи с этим считаем целесообразным разработать общие положения в Общей части УК РФ об этом признаке состава преступления, а не ограничиваться примечаниями к соответствующим статьям.

Во-вторых, некоторые нормы УК РФ, содержащие административную преюдицию, имеют указание на конкретную статью Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях , по которой лицо должно быть привлечено к административной ответственности, чтобы являться субъектом соответствующих преступлений с административной преюди- цией. Так, для целей ст. 158.1 УК РФ — это ст. 7.27 КоАП РФ, для ст. 212.1 УК РФ — ст. 20.2 КоАП РФ. В других же статьях, содержащих административную преюдицию, просто присутствует категория «за аналогичное деяние», при этом термин «аналогичное» не раскрывается. Категория «аналогичное деяние» встречается как в диспозиции статьи, например ст. 116.1 УК РФ, так и в примечании к статье при определении термина «неоднократность», например в ст. 215.4 УК РФ. Однако нельзя оставить без внимания нормы, где в диспозиции указано деяние, за которое лицо должно быть ранее привлечено к административной ответственности, например ст. 264.1 УК РФ. Отсутствие единообразия в отношении этого критерия при конструировании норм с административной преюдицией затрудняет их правильное применение на практике. По нашему мнению, законодателю следует дать подробное, конкретное определение термина «аналогичное деяние» применительно к нормам с административной преюдицией, при этом закрепив его в примечании к конкретным статьям. Такой подход при изложении законодателем норм с административной преюдицией находим наиболее приемлемым, понятным и корректным.

В-третьих, в нормах с административной преюди- цией субъектом является лицо, подвергнутое административному наказанию, например ст. 116.1, 151.1 УК РФ, или ранее привлекавшееся к административной ответственности, например ст. 212.1, 284.1 УК РФ. Говоря о периоде, в течение которого лицо будет являться субъектом уголовного преступления применительно к нормам с административной преюдицией, следует обратить внимание на ст. 4.6 КоАП РФ, где «лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления». И по общему правилу лицо находится в статусе подвергнутого административному наказанию в течение одного года. По мнению Э. Л. Сидоренко, непоследовательность в нормативном оформлении пре- юдиционных норм ставит перед юридической практикой ряд сложных проблем, одной из которых является определение начального времени исчисления срока привлечения к административной ответственности . Если исходить из того, что вступление в силу постановления по делу об административном правонарушении является одновременно и временем привлечения лица к административной ответственности, и началом отбытия им административного наказания, возникает вопрос о целесообразности использования различных законодательных конструкций для описания одного и того же юридического явления . И с этим нельзя не согласиться, но сославшись лишь на факт необходимости определения конечного момента ранее совершенного правонарушения.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что имеющиеся в диспозициях норм с административной преюдицией категории: «неоднократно», «за аналогичное деяние», «в период, когда лицо подвергнуто административному наказанию», «ранее привлекавшееся к административной ответственности» и другие — не имеют общего подхода. Анализ норм с административной преюдицией свидетельствует о необходимости комплексного и детального их рассмотрения и переработки. Это будет способствовать выработке системного подхода к конструированию преюдициональных норм и уяснению их социально-правовой сущности, а также правильному применению таких норм на практике.

Библиографический список

1. Антонович Е. К. Актуальные вопросы применения института административной преюдиции в уголовном судопроизводстве / Е. К. Антонович, А. Л. Осипов // Адвокат. — 2017. — № 1. — С. 26-34.
2. Безверхов А. О становлении института уголовного проступка в системе российского уголовного права / А. Безверхов, В. Денисова // Уголовное право. — 2017. — № 4. — С. 25-29.
3. Иванчин А. В. Теория конструирования состава преступления: практикум / А. В. Иванчин. — М., 2014. — 68 с.
4. Ожегов С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. — 24-е изд., исп. — М.: ООО Издательский дом «ОНИКС 21 век»: ООО Издательство «Мир и Образование», 2004. — 1200 с.
5. Сидоренко Э. Л. Административная преюдиция в уголовном праве: проблемы правоприменения / Э. Л. Сидоренко // Журнал Российского права. — 2016. — № 6. — С. 125-133.

аучно-практический журнал «Вестник Уральского юридического института МВД России» № 2, 2018

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code