Следователь как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения

В.Ю.Стельмах

В статье анализируется место следователя в уголовном судопроизводстве как участника со стороны обвинения. Автором исследуется объем полномочий следователя, его обязанности по установлению обстоятельств совершения преступления и соблюдению презумпции невиновности. Исходя из этого, делается вывод, что отнесение следователя к стороне обвинения корректно и не создает препятствий для полного и всестороннего расследования уголовного дела.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство; предварительное расследование; обвинение; участники со стороны обвинения; следователь.

 

В принятом в 2001 г. Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации норма, посвященная следователю, помещена в гл. 6 «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения». Таким образом, следователь законодательно отнесен к стороне обвинения.

Часть процессуалистов с данным решением законодателя не согласны, причем дискуссия продолжается до настоящего времени. Возражения сводятся в основном к двум моментам. Во-первых, отнесение следователя к стороне обвинения методологически нарушает конструкцию досудебных стадий уголовного судопроизводства, в которых состязательность проявляется далеко не в полной мере . Во-вторых, имеют место опасения, что следователь будет расследовать уголовное дело односторонне, с обвинительным уклоном, не принимая во внимание оправдательные доказательства.

С момента вступления УПК РФ в силу прошло более 15 лет. Теоретические прогнозы испытаны практикой, многие из них совершенно не подтвердились, в том числе и неправильность отнесения следователя к стороне обвинения. Точнее, с позиций методологии такое решение законодателя действительно вызывает некоторые вопросы, однако применительно не конкретно к следователю, а к построению досудебных стадий уголовного судопроизводства в целом.

В Российской Федерации, как и в других государствах континентальной Европы, действует смешанный тип уголовного судопроизводства, характеризующийся наличием досудебных и судебных стадий.

Задачей досудебных стадий является установление лица, причастного к совершению преступления, сбор и процессуальное закрепление доказательств его виновности, установление иных обстоятельств преступного деяния (например, определение размера причиненного ущерба), формулирование обвинения и представление уголовного дела в суд.

Судебные стадии предназначены для решения основного вопроса – о виновности обвиняемого в инкриминируемом ему деянии. При этом суд обладает активностью в исследовании доказательств. Производство в суде первой инстанции осуществляется на началах непосредственности и устности. Это означает, что суд не вправе ограничиваться анализом доказательств, содержащихся в материалах предварительного расследования, а обязан непосредственно изучить эти доказательства. Повторимые доказательства (показания участников со стороны обвинения и защиты) должны быть получены в суде путем производства допросов соответствующих лиц, независимо от проведения их допросов на предварительном расследовании. Оглашение ранее данных показаний допускается в порядке исключения и только по основаниям, прямо названным в УПК РФ. Эти основания сводятся к объективной невозможности присутствия лиц в судебном заседании (например, в силу смерти или неизвестности их местонахождения) либо к изменению показаний соответствующим лицом. Неповторимые доказательства (результаты обысков, выемок и других следственных действий, которые объективно невозможно повторить) исследуются судом путем зачитывания в заседании процессуальных документов, в которых результаты соответствующих действий были зафиксированы в ходе предварительного расследования.

Следует учитывать, что суд при разбирательстве дела по существу в принципе не должен заниматься установлением лиц, причастных к совершению преступления. Задача суда – определить виновность субъекта, представленного органами предварительного расследования и прокуратуры. Именно исходя из этого требуются эффективные и обладающие мощным познавательным потенциалом досудебные стадии, в которых производится получение основного массива доказательств. Вместе с тем выводы, сделанные предварительным расследованием и прокурором, не обязательны для суда.

Таким образом, досудебные и судебные стадии уголовного судопроизводства направлены на достижение единой цели, однако используют для этого отличающиеся средства. Соответственно, признание в судебном разбирательстве относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательств, собранных в рамках предварительного расследования, свидетельствует о реальном наличии у них этих критериев и возможности их использования в качестве основы судебного решения. Иными словами, если суд, познающий факты реальной действительности способами, отличающимися от используемых органами предварительного расследования, придет к тем же выводам, что и расследование, это надежно свидетельствует об адекватности сделанных выводов и установлении обстоятельств совершения преступления в объеме, необходимом для принятия законного и обоснованного решения.

Указанная конструкция детерминирует содержание деятельности на досудебных и судебных стадиях уголовного судопроизводства. Предварительное расследование осуществляется одним субъектом – следователем (дознавателем), действующим при этом под надзором прокурора и контролем суда. Участники уголовного судопроизводства, не обладающие властными полномочиями, в ходе предварительного расследования вправе участвовать в доказывании, однако это не означает наличие у них прав по непосредственному собиранию доказательств. Свое правомочие они реализуют двумя способами: путем заявления ходатайств о производстве следственных и иных процессуальных действий познавательного характера, а также путем самостоятельного отыскания источников информации и материальных объектов, значимых для доказывания и представления их следователю (дознавателю). В обоих случаях решение о придании сведениям или объекту доказательственного значения в формально-юридическом смысле принимает следователь (дознаватель). Однако это осуществляется непроизвольно. Более того, отказ в производстве следственных действий и приобщении доказательств допустим как исключение из правила и только по основаниям, прямо указанным в законе.

Исходя из этого, в досудебном производстве состязательность ограничена. Она просто не может существовать в досудебных стадиях в том же объеме, что и в суде. Такое построение российского уголовного процесса, однако, не свидетельствует о его дефектности или неразвитости в сравнении с некими «передовыми» формами. Как было отмечено, в целом по аналогичному типу сконструирован уголовный процесс практически во всех государствах континентальной Европы (в том числе в Федеративной Республике Германии, Австрийской Республике, Французской Республике, Итальянской Республике, Королевстве Испания), причем ни в одной из этих стран не предполагается радикальным образом изменять систему судопроизводства. Совокупность досудебных и судебных стадий позволяет эффективно обнаружить и закрепить информацию и материальные объекты, значимые для доказывания, проверить их в условиях состязательности, установить обстоятельства совершения преступления, как они имели место в действительности (достичь истины по делу), и принять на основе этого законное и обоснованное решение.

Отсутствие выраженной состязательности в досудебном производстве влечет иную интерпретацию ряда понятий в сравнении со странами англосаксонской системы права, где в уголовном процессе практически отсутствует стадия предварительного расследования. Например, если в США, Великобритании и других государствах англосаксонской правовой семьи обвинительными считаются доказательства, представленные суду прокурором, а оправдательными – стороной защиты, то в Российской Федерации разграничение осуществляется по содержательному критерию (к обвинительным относятся доказательства, подтверждающие виновность лица в инкриминируемом деянии, а оправдательными – свидетельствующие о невиновности или меньшей виновности в сравнении с предъявленным обвинением). Отсутствует теоретический и практический смысл разделять свидетелей обвинения и свидетелей защиты, поскольку в Российской Федерации свидетель – это лицо, которому известны значимые для дела обстоятельства. Соответственно, свидетель обязан давать правильные показания, за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. При этом для приобретения «потенциальным» свидетелем статуса участника уголовного судопроизводства требуется допрос. Правом на его производство в ходе предварительного расследования наделен только следователь (дознаватель), поэтому независимо от источника получения сведений об осведомленности того или иного лица о необходимых для доказывания обстоятельствах это лицо может стать свидетелем в процессуальном смысле, с приобретением прав и обязанностей, только по решению следователя (дознавателя).

Однако ограничение состязательности на досудебных стадиях уголовного судопроизводства не приводит к ликвидации сторон как носителей различных функций в уголовном процессе (обвинение, защита, разрешение дела).

Возвращаясь к проблематике отнесения следователя к стороне обвинения, следует учитывать, что обвинение как уголовно-процессуальная функция подразумевает осуществление уголовного преследования, то есть установление причастного к совершению преступления лица и сбор процессуальными средствами доказательств его виновности . При этом следователь вправе применять предусмотренные УПК РФ принудительные меры и формулировать процессуальные решения, констатирующие причастность лица к преступному деянию.

Обвинение отнюдь не синонимично обвинительному уклону, при котором субъект доказывания целенаправленно собирает только доказательства виновности конкретного лица, игнорируя данные о его непричастности к преступлению. «Раскрыть преступление» означает не «назначить виновного», а установить лицо, реально совершившее соответствующее деяние, и привлечь именно его к уголовной ответственности за фактически содеянное. Достижение этой цели объективно обусловливает обязанность следователя прекращать уголовное преследование всех лиц, ошибочно привлеченных к уголовной ответственности.

Кроме того, существуют и более конкретные механизмы, призванные исключить неполноту и односторонность в действиях следователя при осуществлении своей деятельности. Во-первых, в ст. 14 УПК РФ воспроизводится конституционный принцип презумпции невиновности, в соответствии с которым каждое лицо считается невиновным, пока его вина не доказана в установленном законом порядке; лицо не обязано доказывать свою невиновность и предполагается невиновным изначально, такая обязанность возлагается на органы предварительного расследования; не допускается использование недопустимых доказательств; все неустраненные сомнения толкуются в пользу невиновности; обвинительный приговор не может быть построен на предположениях. Во-вторых, при расследовании уголовного дела следователь обязан установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ): событие преступления; виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, могущие повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Совершенно очевидно, что такой набор подлежащих установлению обстоятельств направлен на полное и всестороннее расследование. В-третьих, назначением уголовного судопроизводства объявлены как защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Данная норма обязательна для всех властных участников уголовного процесса, в том числе и для следователя.

Наконец, опасения в том, что следователь перестанет полноценно собирать доказательств, мотивируя это своим местом как участника со стороны обвинения, абсолютно преувеличенны и надуманны. Случаев, когда следователь отказывает в удовлетворении ходатайства о производстве процессуальных действий с подобным обоснованием, не имеется в правоприменительной практике. Это, скорее, предположения отдельных теоретиков, не подкрепленные никакой фактической основой. Эти опасения, вероятно, могли иметь минимальное право на существование в первые месяцы действия УПК РФ, когда практика его применения не была сформирована, однако в настоящий момент подобные высказывания носят сугубо умозрительный характер.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что при правильном понимании содержания и значения функции обвинения рассматриваемая проблема практически утрачивает свою значимость. Отнесение к стороне обвинения не препятствует следователю выполнять возложенные на него законом полномочия по расследованию уголовных дел. Представляется гораздо более актуальным и своевременным несколько изменить вектор дискуссии: анализировать полномочия следователя при производстве конкретных процессуальных действий, избрании мер процессуального принуждения, объема контрольно-надзорных полномочий соответствующих субъектов в отношении следователя.

Библиографический список

1. Баев О. Я. Реплика. О правовой корректности аргументов в научных дискуссиях последнего времени / О. Я. Баев // Библиотека криминалиста. Научный журнал. – 2015. – № 6 (23). – С. 20-23.
2. Образцов А. В. Назначение уголовного судопроизводства и процессуальное руководство расследованием преступлений / А. В. Образцов // Труды Академии управления МВД России. – 2016. – № 3 (39). – С. 56-61.
3. Середнев В. А. К вопросу о роли и статусе следователя в российском уголовном процессе / В. А. Серед- нев // Российский следователь. – 2017. – № 1. – С. 7-10.
4. Середнев В. А. Уголовно-процессуальные функции как механизм обеспечения деятельности субъектов доказывания в публичном уголовном процессе / В. А. Середнев // Научный аспект. – Самара: ООО «Аспект», 2014. – № 3. – С. 10-12.
5. Основы уголовного судопроизводства: учебник для бакалавров / М. В. Бубчикова, В. А. Давыдов, В. В. Ершов и др.; под ред. В. А. Давыдова, В. В. Ершова. – М.: РГУП, 2017. – 444 с.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 2, 2018

Просмотров: 94

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code