3.3. Особенности допроса с участием переводчика

В соответствии со ст. 18 УПК РФ участники уголовного судопроизводства, не владеющие или недостаточно владеющие языком, на котором ведется производство по уголовному делу, имеют право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

Переводчик определяется в ст. 59 УПК РФ как лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК РФ, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода.

Однако, для нужд практической деятельности данное определение не является достаточным. Прежде всего, следует отметить, что перевод как вид лингвистической деятельности предполагает свободное владение не одним, а двумя языками. Поэтому, переводчик кроме «языка, знание которого необходимо для перевода» должен владеть и языком уголовного судопроизводства. Кроме этого, перевод – самостоятельная отрасль языкознания, обладающая теоретической и методологической базой. Поэтому основной характеристикой переводчика является не просто владение языками, а владение навыком перевода с одного языка на другой.

Дополнительным требованием к лицу, привлекаемому в качестве переводчика, является достижение им шестнадцатилетнего возраста, поскольку с этого возраста наступает уголовная ответственность за заведомо неправильный перевод (ст. 307 УК РФ) или разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ).

Кроме этого переводчиком не может быть лицо, явно или косвенно заинтересованное в исходе дела, функции переводчика не могут быть совместимы с функциями других участников уголовного судопроизводства.

Привлечение лица в качестве переводчика включает в себя выполнения ряда процессуальных действий субъекта правоприменительной деятельности:

1. вызов конкретного лица для решения вопроса о возможности его участия в уголовном судопроизводстве и вынесение постановление о назначении данного лица переводчиком (ч.2 ст.58 УПК РФ).

2. осуществление вызова переводчика для участия в следственном или судебном действии в соответствии со ст.ст. 164, 169 и 263 УПК РФ.

3. удостоверение перед началом следственного действия в личности переводчика (ч.5 ст. 164 УПК РФ) и его компетентности, а также разъяснение переводчику оснований и правил отвода переводчика, в том числе в случае обнаружения его некомпетентности (ст.ст. 69, ч.2 ст.169 УПК РФ).

4. разъяснение переводчику его прав и обязанностей, указанных в ст.59 УПК РФ.

5. разъяснение переводчику порядок производства соответствующего следственного действия (ч.5 ст.164 УПК РФ); правила ведения и подписания протокола; право делать подлежащие внесению в протокол замечания о дополнении и уточнении протокола (ч.6 ст.166 УПК РФ); правила удостоверения факта отказа от подписания протокола (ч.1,2 ст. 167 УПК РФ).

6. предупреждение переводчика о недопустимости разглашений данных предварительного расследования и предусмотренной за это уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ с оформление соответствующей подписки (ст.161 УПК РФ).

7. предупреждение об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо неправильный перевод и оформление соответствующей подписки. Разъяснение переводчику нормы закона об освобождение от уголовной ответственности в случае, если он добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или иного решения суда заявит о заведомо неправильном переводе, сделанном по уголовному делу (Примечание к ст.307 УК РФ).

Здесь необходимо сделать следующие пояснения.

Прежде всего, УПК РФ не содержит нормы, определяющие порядок вызова переводчика для участия в следственном действии. Поэтому исходя из процессуального статуса переводчика, а также из этических и психологических соображений, целесообразно вызывать переводчика для участия в деле по телефону, факсу, телеграфу и т.д. И только при отсутствии подобных средств переводчик может вызваться повесткой. В соответствии с п.2 ч.2 ст.111 УПК РФ к переводчику может быть применена такая мера процессуального принуждения как привод. Однако, подобные действия со стороны следователя по отношению к переводчику не будут способствовать их совместной продуктивной работе.

Вопрос о компетентности лица, привлекаемого к участию в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика, обычно решается путем изучения представленных этим лицом документов. Как было сказано выше, знание лицом языка, необходимого для перевода, не является гарантией качества перевода. Поэтому следует обращать внимание на наличие у кандидата в переводчики соответствующего образования либо документально подтвержденных фактов длительного проживания в стране, где используется необходимый для нужд судопроизводства язык. Предпочтение следует отдавать лицам с высшим филологическим, желательно переводческим, образованием, лицам имеющим стаж работы в качестве переводчика, либо лицам, ранее привлекавшимся к участию в уголовном судопроизводстве в качестве переводчика.

При необходимости проведения допроса с участием переводчика следователем должны быть выполнены указанные процессуальные действия, связанные с привлечением переводчика.

В то же время допрос с участием переводчика характеризуется значительным своеобразием.

Прежде всего, меняется картина информационного взаимодействия следователя с допрашиваемым лицом. Языковая информация на языке, отличном от языка судопроизводства, становится недоступной для непосредственного восприятия и оценки следователем. В то же время специфика функционирования различных языковых систем такова, что эти системы никогда не бывают тождественны. Передача смысла высказывания на одном языке средствами другого языка неизбежно приводит к потере части информационного содержания, а применительно к сфере уголовного судопроизводства приводит к потере части доказательственной информации.

Языковое взаимодействие «переводчик» – «допрашиваемый» и «допрашиваемый» – «переводчик» следователем не контролируется.

Тактические приемы, разработанные в криминалистике как наиболее рациональный способ действия непосредственно следователя, в условиях необходимости реализации языковых прав допрашиваемого лица могут быть реализованы только через посредника – переводчика.

Таким образом, участие переводчика, призванное обеспечить коммуникацию следователя и допрашиваемого лица, порождает для следователя дополнительные проблемы, связанные с решением следующих задач:

1. Задача установления информационного взаимодействия с допрашиваемым минуя канал переводчика;

2. Задача по осуществлению контроля за информационным взаимодействием переводчика и допрашиваемого лица.

3. Задача, направленная на минимизацию потери доказательственной информации, обусловленной участием переводчика.

Решение указанных задач возможно, потому что канал вербального (словесного) взаимодействия между следователем и допрашиваемым, «осложненный» присутствием переводчика, на является единственным.

В случае проведения следователем допроса с участием переводчика значение невербального канала общения с допрашиваемым существенно возрастает. В отличие от допроса без участия переводчика, где использование невербальных средств коммуникации является вспомогательным инструментом, на допросе с участием переводчика невербальный канал общения является параллельным каналом информационного взаимодействия. А поскольку информация, передаваемая по указанным каналам, различается, у следователя появляется возможность использовать различия в этой информации для достижения тактических целей допроса.

Например, следователь может искусственно завышать или занижать значимость информации, переданной словесно, используя невербальный канал информации.

Так же возможна оценка эмоционального состояния допрашиваемого по внешним проявлениям его речи даже на неизвестном следователю языке.

Современная психология все многообразие человеческих эмоциональных проявлений понимает как взаимодействие всего лишь нескольких базовых эмоций. Выделяют всего четыре пары таких эмоций: удовольствие – отвращение, радость – горе, торжество – гнев, уверенность – страх. А поскольку указанные эмоции парные, то их можно объединить в две группы: эмоции положительные и эмоции отрицательные.

Опираясь только на внешние проявления речи допрашиваемого лица, следователь может определить, к какой группе эмоциональных проявлений относится данное состояние допрашиваемого. Причем определение эмоционального состояния допрашиваемого лица следователь может осуществить еще до поступления ему содержательной информации высказывания в виде перевода. В этом случае следователь не просто воспринимает перевод речевого сообщения, но соотносит его с психо-эмоциональным состоянием допрашиваемого, определяя в какой степени они соотносятся друг с другом, поскольку в случае их несоответствия, можно говорить о том, что допрашиваемый дает показания неискренно. Кроме этого, калибровка эмоционального состояния допрашиваемого лица по форме речевого сигнала является для следователя своеобразным маркером, свидетельствующим о наличии или отсутствии конфликта между ним и допрашиваемым. Действительно, если эмоциональная окрашенность речи допрашиваемого лица соответствует группе отрицательных эмоций, следовательно, налицо конфликтная ситуация, которая требует своего разрешения различными тактическими приемами. В случае изменения формы речевых высказываний допрашиваемого лица, позволяющего отнести их к положительным эмоциям, следователь получает сигнал, что допрос перешел из плоскости конфликта в плоскость сотрудничества.

Однако, нельзя забывать, что информационный обмен во время допроса не является односторонним. Информация передается и оценивается как по направлению«следователь – допрашиваемый», так и по направлению «допрашиваемый – следователь».

В случае, если допрашиваемый не достаточно владеет языком судопроизводства, но ему предоставлено право пользоваться услугами переводчика (ч.2 ст.18 УПК РФ), невербальный канал передачи информации для допрашиваемого не так актуален.

В случае если же допрашиваемый не владеет языком судопроизводства, то он и следователь находятся в одинаковом положении. Невербальный канал общения между следователем и допрашиваемым будут задействованы в максимальной степени. Допрашиваемый будет стремиться получить дополнительную информацию именно по этому каналу, поэтому следователю надо быть особенно внимательным за своими неречевыми действиями.

Кроме этого, поскольку возможность непосредственного речевого воздействия следователя на допрашиваемого в условиях допроса с участием переводчика снижена, изменяется и комплекс тактических приемов, которые может применить следователь.

Тактические приемы допроса с участием переводчика можно разделить на следующие группы:

1. Тактические приемы, которые в силу участия в следственном действии переводчика, невозможно использовать;

2. Известные тактические приемы, которые можно использовать без предварительного разъяснения их сущности переводчику;

3. Известные тактические приемы, применение которых требует предварительного разъяснения их сущности переводчику;

4. Тактические приемы, специфичные только для следственного действия с участием переводчика, поскольку для своей реализации они требует активного участия самого переводчика.

К первой группе тактических приемов следует отнести приемы установления психологического контакта следователя с допрашиваемым лицом, направленные на отыскание и подчеркивание всего общего, что только может быть между следователем и допрашиваемым, приемы, приводящие к их временному сближению и обособлению от окружающего мира,приемы, направленные на образование диады «мы». Данные приемы требуют беседы с глазу на глаз, без присутствия посторонних. Участие же на допросе третьего лица – переводчика – нарушает доверительную обстановку.

Ко второй группе тактических приемов, которые можно использовать без предварительного разъяснения их сущности переводчику, можно отнести тактические приемы логического воздействия, которые заключаются в выявлении несоответствия показаний допрашиваемого действительности. Это такие тактические приемы как предъявление доказательств, требующих от допрашиваемого детализации показаний, которая приведет к противоречиям между ним и соучастниками; логический анализ противоречий, имеющихся в показаниях допрашиваемого; -логический анализ противоречий между интересами допрашиваемого и его соучастников; -доказательство бессмысленности занятой позиции и т.д.

Кроме этого к данной группе можно отнести часть тактических приемов эмоционального воздействия. Здесь следует выделить тактические приемы, которые затрагивают эмоциональную сферу допрашиваемого, но базируются преимущественно на логическом убеждении. Это такие тактические приемы как убеждение в неправильно занятой позиции; разъяснение вредных последствий для близких лиц допрашиваемого лица; воздействие на положительные стороны личности допрашиваемого; побуждение раскаяться и чистосердечно признаться путем разъяснения как вредных последствий запирательства и лжи, так и благоприятных последствий признания своей вины и активного содействия следствию; использование антипатии, питаемой допрашиваемым к кому-либо из соучастников и т.д.

Третья группа тактических приемов – это тактические приемы, применение которых требует предварительного разъяснения их сущности переводчику. К этой группе следует отнести следующие приемы эмоционально-психологического воздействия:

– внезапность. В то время, когда допрашиваемый дает ложные показания, ему вне связи с темой разговора внезапно задается вопрос или предъявляется доказательство, о наличии которого у следователя он не знал. Это разрушает заготовленную допрашиваемым систему ложных ответов и вызывает стресс. Поскольку фактор внезапности предъявления доказательства или постановки вопроса является ключевым, переводчик должен быть заранее осведомлен об этом тактическом действии. Кроме этого переводчик должен заранее подготовить перевод слов следователя при предъявлении доказательства или перевод вопроса, который будет для допрашиваемого задаваться внезапно. В противном случае любое затруднение переводчика при реализации следователем данного тактического приема может значительно снизить его значимость для достижения целей допроса;

– отвлечение внимания. Другое название этого приема – косвенный вопрос. Поскольку некоторые недобросовестные допрашиваемые внимательно наблюдают за следователем, пытаясь выяснить, что именно его интересует, следователь усыпляет бдительность допрашиваемого лица тем, что не акцентирует внимания на главном вопросе, по поводу которого ему необходимо получить правдивые показания. Следователь отвлекает внимание допрашиваемого, задавая ему ряд вопросов, не имеющих существенного значения для расследуемого дела. В этом случае допрашиваемый становится менее осторожен в изложении обстоятельств, относящихся к основному вопросу, и вопреки своим желаниям дает по нему правдивые показания. При применении данного тактического приема при осуществлении допроса с участием переводчика целесообразно заранее проинструктировать переводчика о том, чтобы внешние проявления перевода определенного ряда вопросов осуществлялись переводчиком одинаково. Совсем не обязательно ставить переводчика в известность о «главном вопросе следствия», но внешняя характеристика вопросов, переводимых переводчиком должна быть одинаковой: интонация, громкость голоса, темп, невербальные проявления.

– форсированный темп. Данный тактический прием применяется в случае, если допрашиваемый в ходе допроса старается обдумать и подготовить каждый ответ, стараясь, чтобы его ответы не расходились с ответами на другие вопросы. Для того, чтобы сбить подобную тактику поведения допрашиваемого рекомендуется навязать допрашиваемому высокий темп допроса. Следователь берет инициативу в свои руки, опережает ход мыслей допрашиваемого лица, не давая ему возможности для обдумывания ответов и продуцирования выдуманной лжи. Разумеется, что в случае проведения допроса с участием переводчика, темп перевода должен соответствовать темпу допроса, задаваемому следователем. Для этого переводчик должен быть заранее осведомлен о содержании вопросов следователя с тем, чтобы их перевод не вызывал у переводчика затруднения и не снижал темп допроса.

– замедленный темп. Иногда на допросе возникает ситуация, когда допрашиваемое лицо выбирает высокий темп речи, чтобы за словесным потоком утопить содержание высказываний, замаскировать детали события. В этом случае следователь должен замедлить скорость речи допрашиваемого. Это достигается за счет многократного уточнения, дополнения, выяснения одних и тех же обстоятельств. Замедление темпа допроса не требует от переводчика дополнительных усилий, однако для того, чтобы следователь мог использовать данный тактический прием, переводчик должен быть ознакомлен с его сущностью. Кроме этого, для качественного осуществления тактических приемов, связанных с контролем темпа допроса (форсированный темп, замедленный темп), следователь должен заранее до начала допроса обговорить с переводчиком условные сигналы, подавая которые следователь будет сообщать переводчику о необходимости ускорить или, наоборот, замедлить темп перевода.

И, наконец, группа тактических приемов, специфичная только для допроса с участием переводчика. Участие переводчика в процессуальном действии предполагает возможность использования переводчика для достижения следователем тактических целей. В данном случае воздействие на допрашиваемого будет осуществляться не только самим следователем, но и переводчиком.

В соответствии с ч.1 п.4 ст.59 переводчик не вправе осуществлять заведомо неправильный перевод. За заведомо неправильный перевод переводчик несет ответственность по ст.307 УК РФ. В то же время законом не запрещено, чтобы переводчик мог выражать свое отношение к содержанию перевода невербальными средствами. Данное обстоятельство позволяет использовать участие переводчика при производстве следственных действий для усиления воздействия на допрашиваемого.

Еще одной специфической чертой, определяющей своеобразие допроса с участием переводчика, является то, что коммуникация осуществляется между людьми не только говорящими на разных языках, но и являющихся носителями различающихся культур. В результате чего возникает такое явление как лингвистический шок. Лингвистический шок определяется как состояние удивления, смеха или смущения, которое возникает у слушающего при общении с носителем иностранного языка, когда он слышит в иноязычной речи языковые элементы, звучащие на его родном языке странно, смешно или неприлично. Подобный эффект в отношении иностранного языка возникает в тех случаях, когда нейтральное по значению слово одного языка звучит созвучно слову родного языка, обладающему совершенно другим значением, особенно неприличным[1]. С одной стороны следователь должен знать о фонетических особенностях языка, который будет использовать допрашиваемый и переводчик, с другой стороны, следователь не должен использовать слов или выражений, которые будучи абсолютно нейтральными в русском языке, могут быть негативно восприняты допрашиваемым лицом. Так, например, такие слова как «куда?» и «пирог» созвучны грубым ругательствам на испанском и португальском языке, в связи с чем, их не рекомендуется произносить в присутствии лиц испанской или португальской национальности.

Таким образом, необходимость реализации языковых прав участников уголовного судопроизводства путем привлечения к участию в следственных действиях переводчика создает следственные ситуации качественно иного уровня, отличные от традиционно рассматриваемых в криминалистике. Решение задач преодоления дефицита осведомленности следователя о допрашиваемом и преступлении, установление психологического контакта с допрашиваемым, решение управленческих задач оказывается поставленным в зависимость от участия привлекаемого к расследованию переводчика.

___________

[1] Так В. П. Белянин в своей статье «Лингвистический шок» (Rusistica Espanola. Научный журнал по проблемам русского языка и литературы. Мадрид. 1995. №5) приводит следующие примеры: на португальском языке лингвошокирующей фразой будет: В июле блинчиками объесться (In Julio pidaras ohuelos). На турецком: Характер каждого быка ([Хер манд аныб хуюб]); на арабском: Семья моего брата – лучшая в стране ([Усрат ахуй атъебифи биляди]; на китайском: Грязно-серая лиса шаг за шагом возвращается в общежитие ([Хуй лю лю хули ибу ибу хуй суши]).

Содержание (учебное пособие)

ГЛАВА 1. Допрос свидетелей и потерпевших
1.1. Особенности формирования показаний свидетелей
1.2. Тактика допроса свидетелей и потерпевших

ГЛАВА 2. Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого
2.1. Характеристика преддопросных ситуаций и подготовка к допросу
2.2. Тактика допроса подозреваемого в простых следственных ситуациях
2.3. Тактика допроса подозреваемого, отрицающего причастность к совершению преступления
2.4. Тактика допроса обвиняемого

ГЛАВА 3. Тактика иных видов допроса и очной ставки
3.1 Тактика иных видов допроса
3.2. Тактика очной ставки
3.3. Особенности допроса с участием переводчика

Просмотров: 251

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code