Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора как обязанность правонарушителя: рассуждения к вопросу

Д.Е.Захаров

Гражданско-правовая ответственность является одной из ключевых и одновременно с этим дискуссионных теоретико-правовых проблем науки гражданского права. В правоведении сформировался подход к гражданско-правовой ответственности как к обязанности правонарушителя нести неблагоприятные имущественные последствия. В настоящей статье предпринята попытка переосмысления теоретических и практических аспектов ответственности с позиции прав и обязанностей участников отношений ответственности. Автор отмечает, что содержание охранительного правоотношения ответственности не исчерпывается обязанностью правонарушителя и представляет собой сложную совокупность прав и обязанностей потерпевшего и правонарушителя.

Ключевые слова: гражданско-правовая ответственность; нарушение договора; обязанность правонарушителя; право потерпевшего; исполнение ответственности; охранительное правоотношение.

 

Вопрос о сущности гражданско-правовой ответственности представляется одним из наиболее сложных и многоаспектных в частном праве. Гражданско-правовая ответственность является базисной категорией науки гражданского права, и ее изучению всегда уделялось пристальное внимание со стороны правоведов, но, несмотря на это, актуальность ее исследования не утратила своего значения.

В науке гражданского права сформировались различные подходы к пониманию сущности ответственности, среди них следует особо выделить так называемую концепцию «обязанности правонарушителя». Сторонники указанного подхода полагают, что ответственность является обязанностью лица претерпевать последствия своего деяния. Так, И. С. Самощенко, М. Х. Фарукшин определяли ответственность как обязанность правонарушителя терпеть возложенные на него лишения за невыполнение предусмотренных законом обязанностей . Н. С. Малеин ответственность видел в обязанности, которая не существовала до правонарушения . По мнению других ученых, ответственность предстает обязанностью субъекта в охранительном правоотношении . Правоведы В. Л. Кулапов и И. Н. Сенякин уточняют при этом, что обязанность, возлагаемая на правонарушителя, носит личный, материальный или организационный характер . Цивилисты В. Т. Смирнов и А. А. Собчак представляют гражданско-правовую ответственность как обязанность правонарушителя нести предусмотренные нормами права отрицательные последствия, выраженные в лишении его имущественных прав (благ) в пользу потерпевшего . Ю. А. Райдла, рассматривая вопросы гражданско-правовой ответственности, признает ее «особого рода обязанностью» . Категорично высказался Е. А. Крашенинников, полагающий, что гражданско-правовая ответственность наличествует исключительно на стороне правонарушителя и у него ничего иного, кроме как охранительной обязанности, не возникает .

Представленные позиции отражают такой угол видения гражданско-правовой ответственности, при котором она высвечивается наличием у правонарушителя обязанности нести имущественные последствия своего противоправного поведения. Такое понимание гражданско-правовой ответственности концентрирует внимание на динамическом аспекте ответственности, а именно мере должного поведения правонарушителя. Однако органически связанным с обязанностью правонарушителя компонентом ответственности выступает субъективное гражданское право потерпевшего, ведь не может самостоятельно существовать отдельно взятая обязанность, не находящаяся в состоянии юридической связанности с субъективным гражданским правом, поскольку «право непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие» . Стоит отметить, что в равной мере как о праве потерпевшего на возмещение убытков, так и об обязанности правонарушителя их возместить говорит и отечественный законодатель в п.1 ст. 393 и п.1 ст. 400 ГК РФ.

Тот факт, что меры гражданско-правовой ответственности составляют способы защиты права, не подвергается сомнению ни в науке, ни в законодательстве, выступая своего рода аксиомой гражданского права. Это обстоятельство «дает возможность рассматривать гражданско-правовую защиту в качестве обобщающей категории, выражающей общую целевую направленность разнообразных форм координации поведения участников отношений- притязаний» . Ключевая роль при гражданско-правовой ответственности отводится субъективному праву на защиту. Состав субъективного гражданского права характеризуется определенной структурой, образованной ее элементами. Общеизвестно, что правомочия, входящие в состав субъективного права, включают в себя: право требования, право на положительные действия, притязание. Притязание – это «входящее в состав субъективного права (при нарушении юридической обязанности) правомочие, выраженное в возможности привести в действие аппарат государственного принуждения»9. Притязание в составе субъективного гражданского права характеризуется возможностью возложения на правонарушителя мер гражданско-правовой ответственности путем осуществления права на защиту. Притязание, по точному утверждению С. С. Алексеева, «существует в правоотношении не с самого начала его формирования, а включается при наличии дополнительных факторов (неисполнения обязанности) в состав субъективного права для обеспечения правового воздействия на нарушителя юридической обязанности»10. Ответственность как правовое явление вне правоотношения существовать не может, и связь, которая возникает между потерпевшим и правонарушителем, устанавливается гражданским охранительным правоотношением, в рамках которого ответственность проходит стадии своего развития. Реализация гражданско-правовой ответственности обусловлена динамикой охранительного правоотношения. Реализация связана с поведением участников, а именно с осуществлением прав и исполнением обязанностей.

Субъективное право на защиту при его детальном рассмотрении включает в себя три правомочия: упра- вомоченный субъект может сам совершать определенные действия, требовать их совершения от правонарушителя, а также вправе обратиться за защитой своих нарушенных прав в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства (предъявление иска, требование об установлении обеспечительных мер, принудительное исполнение судебного акта и т. п.). Сущность правовой связи в гражданском правоотношении ответственности такова, что, помимо основной обязанности правонарушителя нести меры ответственности в виде имущественных лишений и права потерпевшего требовать исполнения указанной обязанности, участники правоотношения ответственности наделены дополнительными правами и обязанностями, призванными обеспечить эффективную и своевременную реализацию ответственности. Полное и своевременное исполнение (реализация) ответственности обеспечивается взаимодействием двух полюсов ответственности – осуществлением прав и исполнением обязанностей.

Представляется, что реализация ответственности не только зависит от исполнения правонарушителем обязанности, но и во многом обусловлена осуществлением прав самим потерпевшим. В случае нарушения договора активность обеспечить исполнение обязанности правонарушителя подвергается мерам гражданско-правовой ответственности и во многом зависит от действий самого пострадавшего, что, конечно, вовсе не исключает ситуацию, при которой сам правонарушитель, действуя добросовестно и сознательно, без проявления со стороны потерпевшего правовой инициативы по осуществлению им своего права требования, добровольно принимает все необходимые меры по реализации ответственности (добровольно выплачивает неустойку, оплачивает расходы и т. п.). Сказанное позволяет сделать вывод, что осуществление пострадавшим своего права на защиту не только «побуждает» правонарушителя к ответным мерам, но и выполняет «сигнализирующую» функцию, информируя участника договора о допущенном им нарушении, если последний, действуя добросовестно и разумно, вообще не знает о таком нарушении со своей стороны.

В этой связи уместно привести понятие юридической ответственности, сформулированное П. А. Кабановым, по мнению которого ее «можно определить как обязанность правонарушителя подвергнуться неблагоприятным последствиям, вытекающим из факта совершения правонарушения, выражающимся в осуждении и претерпевании лишений личного имущественного и личного неимущественного характера, и их реализацию, осуществляемую в рамках охранительных правоотношений» . В данном случае ответственность предстает как некая возможность быть подвергнутым наступлению негативных последствий, но сама возможность еще не значит ее фактическую реализацию. Следует различать возможность претерпеть меры ответственности – это означает, что с момента совершения гражданского правонарушения (при наличии всех необходимых элементов состава) у потерпевшего возникает возможность требовать применения мер ответственности к правонарушителю, и непосредственно само претерпевание таких мер потерпевшим.

Осуществление права на защиту связано с намерением пострадавшего получить то, на что он вправе «рассчитывать», при этом управомоченное лицо прежде всего стремится восполнить свои имущественные потери за счет правонарушителя. Сообразуя свои действия с положениями закона и заключенного договора, пострадавший совершает действия, составляющие его субъективное право на защиту, с целью оптимального, эффективного и скорейшего достижения привлечения виновного к гражданско-правовой ответственности. Однако само по себе возникновение и существование права на защиту не означает и не влечет его немедленной реализации. Инициатива защиты в гражданско-правовом порядке всегда принадлежит субъекту этой защиты. Совершение конкретных действий по осуществлению права на защиту является результатом проявления правовой инициативы потерпевшего и реализуется им по своему усмотрению и в своем интересе, что согласуется с положениями п. 2. ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ. Зачастую реализация ответственности напрямую зависит от воли пострадавшего и его «молчание» ведет к бездействию со стороны правонарушителя, что в конечном итоге может привести к истечению срока исковой давности и юридической «амнистии» стороны, допустившей нарушение договора. Неисполнение обязанности правонарушителя перед потерпевшим может повлечь обращение последнего к государственным органам за обеспечением исполнения обязанности правонарушителя силой государственного принуждения. Следует напомнить, что принуждение не является обязательным атрибутом (качеством) исполнения обязанности правонарушителем, поскольку диспозитивность как отличительная черта метода гражданского права и имущественный характер регулируемых отношений обуславливают существование двух форм исполнения такой обязанности как в юрисдикционном, так и в добровольном порядке.

Нельзя не отметить такой важный момент, что осуществление потерпевшим права на обращение с претензией в суд или за принудительным исполнением судебного решения в отдельных случаях конкретизирует размер самой ответственности (денежной суммы), на которую тот вправе претендовать от правонарушителя. В данном случае речь идет о ситуациях, когда стороны договорного обязательства по своему усмотрению определили исчисление размера ответственности моментом получения одной из сторон претензии о нарушении ею договора или же при присуждении неустойки, исчисляемой на дату вынесения судебного решения, расчет неустойки, начисляемой после вынесения решения и до момента фактического исполнения, начисление неустойки, осуществляемое судебным приставом-исполнителем или в особых случаях органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, означает, что в отдельных случаях срок осуществления права конкретизирует денежную сумму, подлежащую выплате правонарушителем.

Важно подчеркнуть, что на потерпевшую сторону может быть возложена обязанность совершить различные действия, к которым следует отнести сбор и фиксацию доказательств, свидетельствующих о нарушении обязательства, их предоставление нарушившей договор стороне, принятие потерпевшим мер по предотвращению последствий нарушения обязательств, предоставление доказательств, подтверждающих характер и размер понесенных убытков, и т. п. Помимо прочего, на потерпевшую сторону может быть возложена и обязанность по открытию банковского счета для зачисления средств от правонарушителя, обязанность сообщить банковские реквизиты для такого перечисления, а также иные обязанности по совершению необходимых и достаточных действий, направленных на принятие от правонарушителя всего причитающегося вследствие нарушения договора. Исполнение указанных обязанностей может происходить в порядке и сроки, предусмотренные договором или (дополнительным соглашением к нему) на случай его нарушения. В отдельных случаях законодатель вменяет потерпевшему специальную обязанность, неисполнение которой является основанием для освобождения от ответственности. Так, к примеру, непривлечение покупателем продавца к участию в деле освобождает продавца от ответственности перед покупателем, если продавец докажет, что, приняв участие в деле, он мог бы предотвратить изъятие проданного товара у покупателя (ст. 462 ГК РФ). Отмечая необходимость совершения потерпевшим отдельных действий, нельзя упускать из виду то обстоятельство, что в договоре сторонами также может быть установлена в случае его нарушения обязанность сообщить своевременно контрагенту о допущенном им нарушении договора, необходимость предоставления ему полной и достоверной информации, связанной с нарушением договора, обязанность рассмотреть и направить мотивированное согласие или возражение в ответ на полученное от потерпевшего уведомление (претензии) и т. п.

Нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что отдельные права возникают у потерпевшего не с момента правонарушения, а их появление обусловлено динамикой охранительного правонарушения и выступает последствием реализации иного субъективного права. Такая «последовательность» и «взаимообусловленность» могут быть либо установлены самим договором в части регламентации ответственности за его нарушение (соглашением об ответственности), либо же следовать из самого закона. Так, к примеру, стороны вправе определить в договоре, что требованию об уплате неустойки предшествует направление доказательств, подтверждающих обоснованность их взыскания, или, к примеру, стороны в договоре могут определить, что начисление неустойки происходит с истечением срока, установленного сторонами для добровольного удовлетворения требования правонарушителем; в силу закона праву на обращение в суд с исковым заявлением предшествует направление досудебной претензии; предъявление требования об уплате штрафа за отказ в удовлетворении в добровольном порядке требований потребителя – возникает данное право после подачи соответствующего заявления; право на индексацию возмещения убытков возникает не ранее вынесения решения по делу о возмещении таких убытков; право на получение неустойки по день фактического исполнения обязательства обусловлено заявлением соответствующего требования кредитора (пострадавшего).

Очевидно, что большая часть обязанностей потерпевшей стороны возникает, если стороны прямо предусмотрели их в договоре (дополнительном соглашении), и они, прежде всего, имеют цель – обеспечить (содействие) возможность для правонарушителя исполнить обязанность по возмещению убытков и уплате неустойки в добровольном порядке. В этой связи нельзя не отметить, что, исходя из принципов гражданского права и смысла закона, потерпевший обязан действовать добросовестно, оказывать необходимое содействие правонарушителю в исполнении им обязанности претерпевать меры гражданско-правовой ответственности, учитывая при этом права и интересы самого правонарушителя. Представляется, что интересом обладает как потерпевший, так и правонарушитель, хотя традиционно интерес в гражданском праве связывают с наличием субъективного гражданского права. Как писал Г. Гегель, «индивид каким-либо образом должен находить в исполнении своей обязанности также и свой собственный интерес, свое удовлетворение или расчет» . При возникновении ответственности на первый план выходят права и законные интересы пострадавшего, что не исключает необходимости учета интересов и правонарушителя. Интерес правонарушителя следует трактовать как его устремленность в достижении правовых результатов, имеющих для него конкретное экономическое выражение. Иллюстрацией к сказанному может служить то, что сам правонарушитель заинтересован в скорейшем исполнении мер ответственности с тем, чтобы, в частности, прекратить начисление неустойки, или своевременное и в полном объеме возмещение пострадавшему причитающегося позволит избежать дополнительных расходов, связанных с рассмотрением дела в суде. В некоторых случаях поведение пострадавшего обуславливает соблюдение имущественных интересов правонарушителя при исполнении им мер наступившей гражданско-правовой ответственности, связанных с нарушением договора, к примеру, в случае, когда от потерпевшего требуется совершить все необходимые меры по принятию надлежащего исполнения, предложенного правонарушителем. Вышеуказанное свидетельствует о необходимости каждой стороне отношения сообразовывать свое поведение с интересами противной стороны, с целью соблюдения их баланса и недопущения их нарушения.

При рассмотрении содержания правоотношения ответственности закономерно возникает вопрос о том, что же характеризует гражданско-правовую ответственность, что является первичным – обязанность претерпевать ее последствия или, напротив, право требовать получения экономического выражения таких последствий. В этой связи уместно привести высказывание В. Ф. Яковлева, по мнению которого «обязанность существует лишь постольку, поскольку существует право» . Другой ученый-цивилист Л. А. Чеговадзе пишет: «…что же касается относительных правовых связей, опосредованных системой обязательств, то. в них субъективное право существует лишь потому, что контрагент возлагает на себя долг и обязанность действовать в целях его сложения» . В ходе рассуждений о гражданско-правовой ответственности внимание многих правоведов устремляется к обязанности правонарушителя нести неблагоприятные последствия своего деяния, что отчасти объяснимо, поскольку при правонарушении центральной фигурой становится нарушитель, ведь от ряда субъективных и объективных моментов совершенного им правонарушения будет зависеть юридическая «судьба» самой ответственности, а именно ее возложение и исполнение или же освобождение от нее. Однако и поведение самого потерпевшего имеет значение для ответственности, примером этого может служить ситуация, при которой стороны предусмотрели в договоре, что размер возмещения может быть снижен при наличии со стороны потерпевшего грубой неосторожности, содействовавшей нарушению договора или приведшей к увеличению убытков.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение договора порождает между участниками договорного обязательства взаимную связь, посредством которой устанавливается «зависимость» потерпевшего от правонарушителя в том смысле, что при нарушении договора попираются именно права потерпевшего и он в некотором роде становится «заложником» обязанности правонарушителя, поскольку от последнего зависит удовлетворение имущественных интересов потерпевшего. Такое положение потерпевшего делает его «слабой» стороной по отношению к правонарушителю, поскольку последний вообще может и не исполнить обязанность по реализации ответственности ввиду как объективных (невозможность для потерпевшего доказать размер убытков), так и субъективных причин (отсутствие необходимых денежных средств, невозможность установить его местонахождение). Сказанное вовсе не означает правовое неравенство (или наличие преимущественного положения) участников отношения ответственности, а лишь характеризует взаимосвязь между ними и высвечивает смещение центра тяжести имущественной зависимости в сторону пострадавшего. О его центральной роли свидетельствует то обстоятельство, что в отличие от публичных отраслей права, где юридическая ответственность сосредоточена на наказании правонарушителя, гражданско-правовая ответственность ориентирована в первую очередь на имущественные интересы пострадавшего, который в результате несения правонарушителем мер ответственности должен получить восстановление (компенсацию) имущественных потерь, вызванных совершением правонарушения. Кроме того, «слабость» потерпевшего относительно правонарушителя обусловлена тем фактом правовой действительности, что, помимо нарушения права (что уже самого по себе негативно) и имущественного положения после нарушения договора, потерпевший утрачивает то, что ему полагалось, или лишается того, на что рассчитывал при заключении договора, или же несет те расходы, которые нести не должен был.

Подход к ответственности исключительно как к обязанности фокусирует внимание лишь на одном элементе содержания охранительного правоотношения ответственности, но очевидно, что динамика такого правоотношения не только обусловлена исполнением правонарушителем имущественной обязанности нести меры ответственности, но и связана с осуществлением как потерпевшим, так и правонарушителем иных субъективных гражданских прав и исполнением обязанностей, установленных для них законом и предусмотренных заключенным договором на случай его нарушения.

Полагаем, что гражданско-правовая ответственность терминологически не совпадает с субъективной юридической обязанностью правонарушителя, и, не отрицая значения существующей в науке концепции гражданско-правовой ответственности как обязанности правонарушителя понести имущественные лишения, представляется, что реальное взаимодействие участников ответственности гораздо богаче. Содержание охранительного правоотношения ответственности составляют разнообразные права и обязанности как потерпевшего, так и лица, нарушившего договор. Субъективной гражданской обязанности правонарушителя претерпевать негативные имущественные последствия корреспондирует субъективное гражданское право потерпевшего требовать этого. Последнее следует признать основой содержания правоотношения ответственности, при этом в его составе обнаруживаются и иные права и обязанности участников, которые можно условно признать «организационными», «вспомогательными» в том смысле, что их осуществление и исполнение призвано способствовать и содействовать реализации основных прав, что в конечном итоге приводит к наступлению гражданско-правовой ответственности за нарушение договора.

Библиографический список

1. Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. / С. С. Алексеев. – Москва: Юрид. лит., 1982. – Т. 2. – 359 с.
2. Гегель Г. Философия права / Г. Гегель. – Москва: Мысль, 1990. – 524 с.
3. Илларионова Т. И. Проблема охранительных функций гражданского права / Т. И. Илларионова // Избранные труды. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2005. – 298 с.
4. Кабанов П. А. Карательная функция в системе функций юридической ответственности / П. А. Кабанов. – Тольятти: Изд-во ВУиТ, 2004. – 205 с.
5. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права / Н. М. Коркунов. – Кн. 2: Объективная и субъективная сторона права. – Санкт-Петербург: Юрид. центр Пресс, 2003. – 430 с.
6. Крашенинников Е. А. Понятие гражданско- правовой ответственности / Е. А. Крашенинников // Ученые записки Тартуского государственного университета. Юридическая ответственность: Проблемы и перспективы. Труды по правоведению. – Тарту, 1989. – Вып. 852. – С. 70-71.
7. Кулапов В. Л. Теория государства и права: учебно-методическое пособие / В. Л. Кулапов, И. Н. Сенякин. – Саратов, 1998. – 197 с.
8. Малеин Н. С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях / Н. С. Малеин. – Москва: Наука, 1968. – 207 с.
9. Райдла Ю. Э. Вопросы гражданско-правовой ответственности в условиях перестройки / Ю. Э. Райдла // Ученые записки Тартуского государственного университета. Юридическая ответственность: Проблемы и перспективы. Труды по правоведению. – Тарту, 1989. – Вып. 852. – 225 с.
10. Самощенко И. С. Ответственность по советскому законодательству / И. С. Самощенко, М. Х. Фарук- шин. – Москва, 1971. – 240 с.
11. Смирнов В. Т. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве: учебное пособие / В. Т. Смирнов, А. А. Собчак. – Ленинград: ЛГУ, 1983. – 152 с.
12. Хачатуров Р. Л. Юридическая ответственность / Р. Л. Хачатуров, Р. Г. Ягутян. – Тольятти, 1995. – 200 с.
13. Чеговадзе Л. А. Структура и состояние гражданского правоотношения / Л. А. Чеговадзе. – Москва, 2004. – 542 с.
14. Яковлев В. Ф. К проблеме гражданско-правового метода регулирования общественных отношений / В. Ф. Яковлев // Антология уральской цивилистики. 1925-1989: сборник статей. – Москва: Статут, 2001. – 379 с.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 1, 2019

Просмотров: 92

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code