Подследственность преступлений экстремистской направленности: вопросы теории и нормативного регулирования

В.С.Латыпов

В статье осуществлен правовой анализ уголовно-процессуального института подследственности преступлений экстремистской направленности. Рассматриваются признаки подследственности, вопросы, возникающие при определении термина «подследственность». Автором проводится сравнение уголовно-процессуального законодательства России и отдельных стран, входящих в состав Содружества Независимых Государств. По результатам исследования автором предложены изменения в действующее уголовно-процессуальное законодательство России, а также сформулированы отдельные выводы теоретического характера.

Ключевые слова: правосудие; уголовный процесс; подследственность; участники уголовного процесса; территориальность; экстремизм; форма расследования; предварительное следствие; дознание.

 

Уголовно-процессуальное законодательство основным своим назначением закрепило защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод (ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ). Решение поставленных задач и достижение указанных целей зависит от слаженности работы правоохранительных органов на всех этапах расследования, начиная с момента принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении до итогового решения по расследуемому уголовному делу. Крайне важным этапом в процессе расследования являются первоначальные досудебные стадии уголовного процесса.

Законность, полнота и всесторонность расследования должны достигаться с первоначальных следственных действий, производимых властными субъектами уголовного судопроизводства. Одним из процессуальных институтов, позволяющих обеспечить права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, является уголовно-процессуальный институт подследственности.

Нельзя не согласиться с позицией Р. Л. Мифтахо- ва, который отметил, что «соблюдение норм о подследственности влияет на повышение качества предварительного расследования, позволяет избежать дублирования в работе органов, осуществляющих такое расследование. Нарушение норм о подследственности ведет к его затягиванию, признанию доказательств, полученных с нарушением правил подследственности, недопустимыми»1.

Уголовно-процессуальный институт подследственности традиционно рассматривается в рамках общих условий предварительного расследования, однако анализ действующего Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации позволяет констатировать, что нормы, посвященные вопросам подследственности, содержатся и в других разделах и главах закона, в частности, в ст. 109, 145, 146, 150, 152, 153, 154, 155, 157, 226.2, 226.9, 237 УПК РФ. Подобный анализ норм, включающих вопросы подследственности, в научной литературе производился в разное время. Так, в 1986 г. по уголовно-процессуальному законодательству РСФСР подобная попытка была предпринята 3. 3. Зинатуллиным, М. С. Салаховым и Л. Д. Чулюкиным2, в 2015 г. Э. П. Григонис и А. Р. Клызбаев3 привели ряд норм, регламентирующих вопросы подследственности, однако последними были учтены далеко не все статьи, отражающие уголовно-процессуальные вопросы, регламентирующие институт подследственности.

Определение подследственности является ключевым вопросом, касающимся возбуждения, раскрытия и расследования преступлений, возникающим, как правило, на этапе принятия решения о возбуждении уголовного дела. Так, в соответствии со ст. 145 УПК РФ одним из видов решения, наряду с возбуждением или отказом в возбуждении уголовного дела, является передача сообщения по подследственности (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ). Но необходимость в разрешении подследственности может возникнуть и на последующих стадиях расследуемого уголовного дела.

Важно отметить, что предшествует принятию решения о возбуждении уголовного дела этап проверки сообщения о совершенном или готовящемся преступлении.

Статья 144 УПК РФ предусматривает перечень должностных лиц, на которых возложена обязанность рассмотрения сообщения о преступлении. Первоначальная проверка должна осуществляться именно тем органом, на который возложена обязанность принятия решения о возбуждении уголовного дела. В данном случае разделяем принципиальную позицию, высказанную 3. 3. Зинатуллиным, М. С. Салаховым и Л. Д. Чулюкиным, которые полагают, что «именно в ходе проверки сообщения или заявления
0 совершенном преступлении или о подготовляемом преступлении в результате оценки материалов проверки у должностного лица формулируется вывод о его обоснованности или, наоборот, необоснованности. Поэтому очень важно, чтобы за подписью этого должностного лица, которое несет ответственность за правильность разрешения заявления или сообщения о преступлении, было принято процессуально оформленное решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом» .

1 Мифтахов Р. Л. Подследственность уголовных дел: дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2005. С. 3.
2 См.: Зинатуллин 3. 3., Салахов М. С., Чулюкин Л. Д. Подследственность уголовных дел. Казань, 1986. С. 5.
3 См.: Григонис Э. П., Клызбаев А. Р. Подследственность уголовных дел о преступлениях, совершаемых в сфере строительства и транспорта // Мир юридической науки. 2015. № 12. С. 44.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство России предусматривает проведение расследования в двух формах – предварительного следствия и дознания. Предварительное расследование в форме дознания, в свою очередь, может проходить в общем порядке либо в сокращенной форме.

Реализация принципа законности в ходе осуществления предварительного расследования по конкретному уголовному делу достигается в том числе и в определении формы этого расследования, что в конечном счете отражается и на соблюдении законности по всему уголовному делу в целом.

Отсутствие законодательно закрепленного понятия «подследственность» порождает обилие авторских подходов в определении данного института. В научной литературе можно встретить различные формулировки. Так, С. Б. Россинский под подследственностью рекомендует понимать «юридическое свойство уголовного дела, в соответствии с которым предварительное расследование отнесено к компетенции определенного органа дознания или предварительного следствия» .

С. А. Шейфер характеризует подследственность как «совокупность признаков уголовного дела, в зависимости от которых закон определяет, какой следователь или орган дознания должен вести по делу предварительное следствие» . Последний подход наиболее распространен в научной литературе, мы также придерживаемся этой позиции.

С целью исключения разночтений и вольности трактовки данного уголовно-процессуального института предлагаем внести изменения в ст. 151 УПК РФ, дополнив ее пунктом 1.1, законодательно закрепив термин «подследственность» следующего содержания: «Подследственность представляет собой совокупность признаков уголовного дела, в зависимости от которых закон относит его к компетенции того или иного органа предварительного следствия или дознания».

Органы, осуществляющие расследование преступлений в форме предварительного следствия или дознания, указаны в ст. 151 УПК РФ. Отдельного внимания заслуживает юридическая техника построения рассматриваемой нормы. Законодатель сформулировал данную статью, представляющую собой бланкетно-отсылочную норму. Структурно статья предусматривает форму проведения предварительного расследования и закрепляет конкретные правоохранительные органы, имеющие право осуществлять предварительное расследование по соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

В теории уголовного процесса принято выделять признаки, присущие институту подследственности: предметную, или родовую, персональную, альтернативную и территориальную подследственность.
Предметный, или родовой, признак предполагает отнесение конкретного состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством России, к компетенции органа дознания или предварительного следствия.

Персональный признак основан на установлении специального субъекта, совершившего преступление, обладающего присущими ему специфическими признаками. К данной категории могут быть отнесены лица, указанные в ст. 447 УПК РФ, должностные лица Следственного комитета РФ, органов Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки РФ и другие. Полный перечень специальных субъектов предусмотрен в подп. «б» и «в» п. 1 ч. 2, п. 7 ч. 3 и 4 ст. 151 УПК РФ.

Альтернативная подследственность выделялась в теории уголовного процесса еще в советский период, во времена действия УПК РСФСР, и предполагала возможность осуществления предварительного расследования тем органом, который выявил соответствующее преступление. По этому признаку подследственность определяется по уголовным делам, перечисленным в ч. 5 и 6 ст. 151 УПК РФ, предварительное следствие производится следователями того органа, к чьей подследственности относится преступление, в связи с совершением которого возбуждено соответствующее уголовное дело.

В случае возникновения неоднозначной ситуации, когда по материалам дела не удается установить подследственность уголовного дела, законодателем предусмотрена ч. 8 ст. 151 УПК РФ, в соответствии с которой «споры о подследственности уголовного дела разрешает прокурор».

Отдельно следует обратить внимание, что помимо перечисленных критериев определения подследственности самостоятельным признаком, закрепленным в ст. 152 УПК РФ, является территориальный. Территориальный признак предполагает определение подследственности в зависимости от места производства предварительного расследования.

В соответствии с ч. 5 ст. 152 УПК РФ в случае, если следователь, дознаватель установит, что уголовное дело ему не подследственно, он производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель – прокурору для направления по подследственности.

Справедливо замечание А. В. Селютина, который отметил, что институт подследственности «является важным связующим звеном для применения норм материального (уголовного) права и процессуального права в сложной и ответственной работе правоохранительных органов в борьбе с преступностью» . Высказанную позицию дополняют Э. П. Григонис и А. Р. Клызбаев: «При исследовании свойств уголовного дела, служащих критерием определения его предметной подследственности, необходимо учитывать положения науки уголовного права, прежде всего, положений об объекте и предмете преступления» .

Кроме того, принято говорить и о влиянии политики государства в сфере организации правоохранительной деятельности на институт подследствен но- сти. Полагаем, что 40 федеральных законов, внесших изменения в указанную норму, достаточно красочно отражают подверженность изменениям данного уголовно-процессуального института. Отчасти это связано с созданием, а в последующем – и упразднением отдельных органов и служб, в частности, федеральных органов налоговой полиции, органов наркоконтроля и других. Э. П. Григонис и А. Р. Клызбаев полагают, что «институт подследственности является одним из самых нестабильных среди других институтов уголовно-процессуального права» .

В то же время вызывают озабоченность объемность и конструктивная сложность построения нормы УПК РФ, регламентирующей подследственность. Неоднократно в научной литературе обращалось внимание на необходимость систематизации или видоизменения информации, изложенной в данной статье. Так, к примеру, Э. П. Григонис и А. Р. Клызбаев предлагают осуществить перевод ст. 151 УПК РФ «с “языка цифр” на “язык слов”» , что, на наш взгляд, несколько опрометчиво и приведет к необоснованному увеличению объема и без того громоздкой нормы. С. В. Супрун в ходе исследования предметной подследственности органов предварительного следствия пришел к выводу о целесообразности «на законодательном уровне ревизионно пересмотреть нормы ч. 2 ст. 151 УПК РФ, регулирующие предметный вид подследственности органов предварительного следствия Российской Федерации, выделить из них неоднократно повторяющиеся виды преступлений и исключить их из содержания предметного вида подследственности» . Н. В. Османова предлагает и вовсе «ввести в главу 6 УПК РФ (Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения) статью 41.1, диспозицию которой изложить аналогично редакции, существующей в статье 151 (Подследственность), исключив последнюю из 21 главы УПК РФ» , другими словами, «переместить» норму из одной главы процессуального законодательства в другую, по мнению автора, более подходящую. Безусловно, это далеко не полный анализ предлагаемых в научной литературе изменений и каждое из них имеет право на существование, поскольку подкреплено убедительными аргументами, проведенными исследованиями. Однако, на наш взгляд, для придания научности и глубины изучения необходимо проанализировать уголовно-процессуальный институт подследственности в процессуальном законодательстве зарубежных стран. Работы подобного рода встречаются в научной литературе. Так, в частности, вопросом изучения подследственности по уголовно-процессуальному закону Франции, Германии и США занимался Н. В. За- харов . Мы предлагаем рассмотреть более близкое нам исторически и политически законодательство стран, входящих в состав СНГ, – Республики Беларусь (далее – РБ), Республики Казахстан (далее – РК) и Азербайджанской Республики (далее – АР).

Не вдаваясь в детальный анализ, отметим, что во всех перечисленных странах действующее уголовно- процессуальное законодательство регламентируется уголовно-процессуальными кодексами , которые, в свою очередь, содержат норму, посвященную подследственности: ст. 182 «Подследственность» УПК РБ, ст. 187 «Подследственность» УПК РК и лишь по УПК АР подследственность не выделяется самостоятельной нормой, а входит в ст. 214 «Производство дознания по уголовным делам» и ст. 215 «Производство предварительного следствия по уголовным делам». Общим во всех анализируемых кодексах является и то, что законодатель традиционно отнес уголовно-процессуальный институт подследственности к общим условиям предварительного расследования (УПК РБ, УПК АР) или общим условиям производства досудебного расследования (УПК РК).

Каждая из указанных норм так же, как и в российском Уголовно-процессуальном кодексе, построена по принципу отсылочного характера, со ссылками на нормы материального права так же, как и в российском законодательстве, указанным нормам присущи объемность и сложность в восприятии. Просматривается аналогичность и в вопросе о спорах по подследственности, которые, как и по УПК РФ, во всех представленных странах разрешает прокурор. Имеет место и распределение подследственности по выделенным нами ранее признакам.

Проведенный анализ позволяет констатировать, что закрепленный в УПК РФ институт подследственности не имеет существенных различий с процессуальным законодательством Республики Беларусь, Республики Казахстан и Азербайджанской Республики. Однако считаем необходимым отметить, что, в отличие от остальных, УПК Республики Казахстан содержит нормы, регламентирующие процессуальный порядок принятия решения при расследовании террористических и (или) экстремистских преступлений. Так, достаточно любопытная норма закреплена в ч. 1 ст. 185 УПК РК, согласно которой при наличии поводов к осуществлению досудебного расследования по делам об экстремистских и террористических преступлениях органы уголовного преследования вправе с санкции прокурора отложить срок регистрации заявления, сообщения или рапорта на срок, определенный прокурором. Такой подход свидетельствует об акцентировании внимания законодателя на расследовании преступлений указанной категории. Кроме того, нормы, регламентирующие данный вопрос, закреплены и в других статьях: ч. 3 ст. 113, п. 2 ч. 9 ст. 148, ч. 4 ст. 151, ч. 8 ст. 161 УПК РК.

Действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает проведение предварительного расследования: в п. 1 ч. 2 ст. 151 по преступлениям экстремистской направленности следователями Следственного комитета Российской Федерации – по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 282-282.3 Уголовного кодекса Российской Федерации; п. 2 ч. 2 ст. 151 УПК РФ следователями органов Федеральной службы безопасности – по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 280-280.1 УК РФ.

При этом в соответствии с ч. 5 ст. 151 УПК РФ некоторые деяния обладают альтернативной подследственностью, их расследование одновременно возможно следователями любого выявившего эти преступления следственного подразделения (ст. 282.1-282.3 Уголовного кодекса Российской Федерации).

21 сентября 2018 г. в целях повышения эффективности прокурорского надзора за исполнением правоохранительными органами законов при выявлении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений экстремистской направленности, а также в соответствии с п. 1 ст. 17 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» издано указание Генпрокуратуры России «Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов при выявлении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений экстремистской направленности» .

4 Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (ред. от 30 октября 2018 г.) // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.
5 Указание Генпрокуратуры России от 21 сентября 2018 г. № 602/27 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов при выявлении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений экстремистской направленности» (далее – Указание) // Законность. 2018. № 11.

Указание обязывает органы прокуратуры обеспечить эффективный надзор за исполнением ФСБ России, МВД России, ФСИН России законов при осуществлении оперативно-разыскной деятельности по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений экстремистской направленности. По фактам выявленных нарушений уголовного законодательства в соответствии с установленными уголовно-процессуальным законом полномочиями выносить мотивированное постановление либо требовать от уполномоченного органа произвести передачу результатов оперативно-разыскной деятельности в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании.

Кроме того, в п. 1.4 Указания обращено внимание на соблюдение следователями и дознавателями при рассмотрении сообщений о преступлениях экстремистской направленности установленных законом требований о подследственности.

Недопустима передача материалов по сообщениям о преступлениях экстремистской направленности по подследственности, в том числе территориальной, без достаточных на то оснований (п. 1.5 Указания).

Вышеперечисленные лица обязаны незамедлительно принимать меры к проверке законности решений о направлении материалов по подследственности, путем проведения ежемесячных сверок с соответствующими прокурорами контролировать фактическое поступление этих сообщений в уполномоченные органы и их регистрацию в установленном порядке.

Отметим, что согласно п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, в полномочия прокурора входит следующее: передавать уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении от одного органа предварительного расследования другому (за исключением передачи уголовного дела или материалов проверки сообщения о преступлении в системе одного органа предварительного расследования) в соответствии с правилами, установленными ст. 151 УПК РФ, изымать любое уголовное дело или любые материалы проверки сообщения о преступлении у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его (их) следователю Следственного комитета Российской Федерации с обязательным указанием оснований такой передачи.

По каждому сообщению о преступлении экстремистской направленности органы прокуратуры обязаны осуществлять незамедлительную проверку законности процессуальных решений.

Определим основные выводы по проведенному исследованию.

Отсутствие законодательно закрепленного определения подследственности не позволяет сформировать единый подход теоретиков уголовного процесса и правоприменителей к пониманию данного уголовно-процессуального института. Считаем целесообразным внести изменения в ст. 151 УПК РФ, дополнив ее содержанием определения подследственности.

Среди ключевых признаков, присущих анализируемому институту, традиционно выделяют предметный (родовой), персональный, альтернативный и территориальный, вместе с тем отмечается его прямая зависимость от политико-управленческих решений, что отчетливо прослеживается в количестве и частоте вносимых в ст. 151 УПК РФ изменений.

Отмечены массивность и сложность построения нормы, регламентирующей подследственность, в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации. В то же время проведенное сравнительно- правовое исследование процессуального законодательства отдельных зарубежных стран показало, что нормы подобного содержания и построения присущи законодательству Республики Казахстан, Республики Беларусь и Азербайджанской Республики.

Вместе с тем отмечено повышенное внимание законодателя к преступлениям экстремистской направленности, об этом свидетельствует существование Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», наличие большого количества норм, предусматривающих уголовную ответственность за совершение преступлений экстремистской направленности, а также изданное 21 сентября 2018 г. указание Генпрокуратуры России «Об усилении прокурорского надзора за исполнением законов при выявлении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений экстремистской направленности».

Библиографический список

1. Григонис Э. П. Подследственность уголовных дел о преступлениях, совершаемых в сфере строительства и транспорта / Э. П. Григонис, А. Р. Клызбаев // Мир юридической науки. – 2015. – № 12. – С. 44.
2. Захаров Н. В. Регламентация института подследственности уголовных дел в ряде зарубежных стран / Н. В. Захаров // Современное право. – 2008. – № 7. – С. 108-112.
3. Зинатуллин 3. 3. Подследственность уголовных дел / 3. 3. Зинатуллин, М. С. Салахов, Л. Д. Чулюкин. – Казань: Изд-во Казанского университета, 1986.
4. Мифтахов Р. Л. Подследственность уголовных дел: дис. … канд. юрид. наук / Р. Л. Мифтахов. – Ижевск, 2005.
5. Османова Н. В. Институт подследственности в досудебном уголовном производстве: автореф. дис. . канд. юрид. наук / Н. В. Османова. – Москва, 2013.
6. Селютин А. В. Проблемы разграничения подследственности в уголовном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук / А. В. Селютин. – Москва, 2000.
7. Супрун С. В. Предметная подследственность органов предварительного следствия нуждается в ревизионном пересмотре и дополнительном регулировании / С. В. Супрун // Юридическая наука и правоохранительная практика. – 2013. – № 4. – С. 58-62.
8. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / отв. ред. П. А. Лупинская. – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва: Норма: ИНФРА-М, 2011.
9. Уголовный процесс: учебник / под ред. В. А. Лазаревой. – Москва: ЮСТИЦИЯ, 2015.

Научно-практический журнал “Вестник Уральского юридического института МВД России” № 1, 2019

Просмотров: 133

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

code