Об обязании прекратить нарушение исключительного права на товарный знак, взыскании компенсации. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 N С01-1075/2019 по делу N А40-189636/2018

Требование: Об обязании прекратить нарушение исключительного права на товарный знак, взыскании компенсации.
Обстоятельства: Ответчик использует обозначение при введении в гражданский оборот товаров, однородных товарам, для которых зарегистрирован товарный знак истца.
Решение: Требование удовлетворено, поскольку установлена возможность смешения обозначения, использованного ответчиком, и товарного знака истца.

 

СУД ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 5 ноября 2019 г. по делу N А40-189636/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 ноября 2019 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Рогожина С.П.

судей Лапшиной И.В., Четвертаковой Е.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью “КРАУН ПРОДУКТ” (ул. Таганская д. 44, пом. 3, ком 4, Москва, 105523, ОГРН 1177746363002) на решение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019 по делу N А40?189636/2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019 по тому же делу по иску общества с ограниченной ответственностью “ЭКОС” (ул. Заводская, д. 2, пом. 1, г. Химки, Московская область, 141401, ОГРН 1107746523554) к обществу с ограниченной ответственностью “КРАУН ПРОДУКТ” (Щелковское шоссе, д. 100, корп. 1 эт. 4, оф. 4108, г. Москва, 105523, ОГРН 1177746363002) о защите исключительного права на товарный знак и о взыскании компенсации в размере 4 056 040 рублей.

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью “ЭКОС” – Сысоев И.А. (по доверенности от 03.09.2019);

от общества с ограниченной ответственностью “КРАУН ПРОДУКТ” – Эскамилья Вега Л.Л. (по доверенности от 01.10.2019 N 73/19).

Суд по интеллектуальным правам

установил:

общество с ограниченной ответственностью “ЭКОС” (далее – общество “ЭКОС”), с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью “КРАУН ПРОДУКТ” (далее – общество “КРАУН ПРОДУКТ”) об обязании прекратить нарушение исключительного права на товарный знак “КОМБИМИКС”, выражающееся во введении в гражданский оборот на территории Российской Федерации без согласия истца товаров, маркированных товарным знаком “МИКСКОМБИ”, и о взыскании компенсации в размере 4 056 040 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019, заявленные требования удовлетворены в полном объеме. На ответчика возложена обязанность прекратить нарушение исключительного права истца на товарный знак “КОМБИМИКС”, выражающееся во введении в гражданский оборот на территории Российской Федерации без согласия истца товаров, маркированных товарным знаком “МИКСКОМБИ”. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация за незаконное использование товарного знака в размере 4 056 040 рублей, судебные расходы по оплате экспертизы в размере 47 500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 47 906 рублей.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество “КРАУН ПРОДУКТ” обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств дела, несоответствие выводов, изложенных в судебных актам, обстоятельствам дела, на нарушение норм материального и норм процессуального права, просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель общества “КРАУН ПРОДУКТ” доводы кассационной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить.

Представитель общества “ЭКОС” против доводов кассационной жалобы возражал. Представил пояснения, в приобщении которых к материалам дела судом кассационной инстанции отказано ввиду того, что пояснения содержат новые доказательства.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Рассмотрев кассационную жалобу общества “КРАУН ПРОДУКТ”, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (статья 1479 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети “Интернет”, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт его нарушения ответчиком.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Изложенные в кассационной жалобе многочисленные доводы общества “КРАУН ПРОДУКТ” по существу сводятся к отсутствию оснований для удовлетворения требований о защите исключительного права на коммерческое обозначение, к отсутствию охраноспособности у обозначения истца, к необоснованности заключения эксперта и отсутствию у обозначений сходства до степени смешения, к отсутствию доказательств нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак, к необоснованности суммы компенсации и к злоупотреблению правом истцом.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы общества “КРАУН ПРОДУКТ” судебная коллегия считает, что они являются необоснованными и противоречат нормам материального права, а также направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что не относится в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к полномочиям суда кассационной инстанции.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции обществу “ЭКОС” (прежнее наименование – общество с ограниченной ответственностью “Мясные Ингредиенты”) на основании свидетельства на товарный знак N 510420 от 04.04.2014 (приоритет от 16.02.2011) принадлежит исключительное право на обозначение “КОМБИМИКС; КОМВIМIХ”, зарегистрированное в отношении товаров 1-го, 2-го классов и услуг 35-го, 42-го классов Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

Судами первой и апелляционной инстанции установлено также, что ответчик использует обозначение “МИКСКОМБИ” при введении в гражданский оборот товаров, однородных товарам, для которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 510420, что подтверждается, в частности, декларацией о соответствии от 29.08.2017 и договором поставки N 1023/18 от 10.04.2018 с указанием в спецификации наименования “МИКСКОМБИ”. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд первой инстанции с исковым заявлением о защите исключительного права на товарный знак и о взыскании компенсации в заявленном истцом размере на основании подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Доводы ответчика о том, что исходя из текста искового заявления, истцом заявлены требования о защите исключительного права на коммерческое обозначение, а не на товарный знак, и об отсутствии сходства между названными обозначениями рассмотрены и отклонены судами первой и апелляционной инстанции. Предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для признания указанных выводов судов ошибочными не имеется.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 “О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации” (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10) согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Примечание.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 имеет дату 26.03.2009, а не 26.03.2019.

Названные подходы судебной практики также содержались в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2019 N 5/29 “О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации”, приведены в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122.

Ссылки ответчика на необоснованность выводов экспертного заключения отклоняются судом кассационной инстанции ввиду следующего.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции назначена экспертиза по вопросам о том, являются ли обозначение ответчика и товарный знак истца сходными до степени смешения, и являются ли товары, в отношении которых использовано обозначение ответчика, однородными товарам регистрации знака истца. Выводы заключения эксперта приняты судом первой инстанции в качестве одного из доказательств по делу.

Между тем, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом и без назначения экспертизы. Разрешение вопроса о сходстве до степени смешения обозначений является компетенцией суда, разрешающего спор по существу, и производится судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Однако назначение судом первой инстанции судебной экспертизы не привело к судебной ошибке, так как при проверке вывода суда первой инстанции о возможности смешения обозначения, использованного ответчиком, и товарного знака истца судом апелляционной инстанции сделан самостоятельный вывод о возможности смешения обозначения, использованного ответчиком и товарного знака истца с приведением критериев оценки сходства обозначений на основании звуковых, графических и смысловых признаков и критериев оценки степени однородности товаров, соответствующих Правилам составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденным приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее – Правила N 482).

При этом доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несоответствии выводов судов о возможности смешения обозначений нормам ГК РФ, Правил N 482 и методологическим подходам высшей судебной инстанции.

Таким образом, ссылки ответчика на необоснованность экспертного заключения не опровергают самостоятельные выводы судов о сходстве обозначений “КОМБИМИКС” и “МИКСКОМБИ”.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 N 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств. Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии доказательств нарушения ответчиком исключительного права истца являются необоснованными, поскольку такими доказательствами, положенными в основу вывода судов о нарушении ответчиком исключительного права на товарный знак, являются представленные в материалы дела декларация о соответствии от 29.08.2017 и договор поставки N 1023/18 от 10.04.2018.

Таким образом, занятая ответчиком правовая позиция, не находит своего подтверждения в исследуемых нормах права, противоречит фактическим обстоятельствам дела и представленным в их подтверждение доказательствам.

С учетом изложенного, доводы кассационной жалобы об отсутствии доказательств наличия у истца исключительного права на товарный знак и об отсутствии доказательств нарушения указанного права ответчиком отклоняются судебной коллегией, поскольку оснований для переоценки указанных выводов судов первой и апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции в силу компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Таким образом, как следует из оспариваемых судебных актов, суды, рассмотрев приведенные сторонами доводы и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, основываясь на положениях статей 1229, 1250, 1484, 1515 ГК РФ, установив факт незаконного использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении однородных товаров, пришли к выводу о наличии основания для взыскания с ответчика заявленной истцом компенсации в двукратном размере стоимости товаров, маркированных товарным знаком.

Выводы судов первой и апелляционной инстанции о применении указанных норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Указывая в своей кассационной жалобе на необоснованность суммы компенсации ответчик не приводит конкретных доводов, указывающих на то, каким обстоятельствам дела или представленным доказательствам не соответствуют выводов судов в данной части, в чем выразилось неправильное применение норм права, которое могло повлечь неверные выводы судов в данной части.

С учетом доводов кассационной жалобы и установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределов рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, у Суда по интеллектуальным правам отсутствуют основания для признания выводов судов первой и апелляционной инстанции о правомерности суммы взысканной компенсации, не соответствующими подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Следовательно, доводы кассационной жалобы направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что не относится в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к полномочиям суда кассационной инстанции.

Таким образом, Суд по интеллектуальным правам считает, что судами при рассмотрении настоящего спора правильно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований законодательства.

Несогласие же заявителя кассационной жалобы с результатами содержащейся в оспариваемых судебных актах оценки доказательств по делу не является основанием для их отмены, поскольку его доводы не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального или процессуального права, и не опровергают установленные ими обстоятельства.

Коллегия судей обращает внимание заявителя кассационной жалобы на разъяснения высшей судебной инстанции, приведенные в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, согласно которым, в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

На основании изложенного, также отклоняются судебной коллегией доводы ответчика о том, что товарный знак истца указывает на свойства товарной группы и может быть включены в товарный знак только в качестве неохраняемого элемента, о том, что спорные обозначения плотно вошли в деловой оборот и торговые обычаи, а также иные доводы о неохраноспособности товарного знака истца, поскольку не содержат сведений, которые исключали бы нарушение исключительного права на товарный знак, являющийся самостоятельным объектом правовой охраны.

Товарный знак истца зарегистрирован в установленном законом порядке, а спор о его неохраноспособности не может быть рассмотрен в рамках дела о защите нарушенного исключительного права на средство индивидуализации.

В отношении довода кассационной жалобе ответчика о злоупотреблении истцом правом при предъявлении рассматриваемых требований, судебная коллегия считает необходимым указать следующее.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Судебная коллегия отмечает, что вопрос о злоупотреблении правом является вопросом факта и подразумевает возможность его установления исходя из фактических обстоятельств конкретного дела и представленных в материалы дела доказательств.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 300-КГ18-16152 по делу N СИП-515/2017, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 N 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В соответствии с частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Поскольку довод ответчика о злоупотреблении истцом правом при предъявлении рассматриваемых требований в суде первой и апелляционной инстанции заявлен не был, то отсутствуют процессуальные основания для его рассмотрения в суде кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба общества “КРАУН ПРОДУКТ” – без удовлетворения.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы подлежат отнесению на общество “КРАУН ПРОДУКТ”.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019 по делу N А40?189636/2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью “КРАУН ПРОДУКТ” – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья С.П.РОГОЖИН

Судьи И.В.ЛАПШИНА, Е.С.ЧЕТВЕРТАКОВА

Просмотров: 1295

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code