НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ЛИЦА, С КОТОРЫМ ЗАКЛЮЧЕНО ДОСУДЕБНОЕ СОГЛАШЕНИЕ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ, В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

СТАЦЮК Д.Н.

Уголовный процесс, уголовное судопроизводство, участники уголовного судопроизводства, изменение законодательства, уголовное дело, отдельное производство, правовой статус, досудебное соглашение, сотрудничество, расследование, процессуальные действия, показания, заинтересованность, Конституционный суд Российской Федерации, подозреваемый, обвиняемый, доказательства, правовая норма.

В статье проводится анализ изменений, посредством которых законодатель должен был разрешить вопрос о процессуальной неопределенности статуса лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, при его участии в процессуальных действиях по основному уголовному делу в отношении соучастников преступления. Делается вывод о том, что внесенные в законодательство изменения не являются оптимальными, высказываются возражения против помещения норм о данном лице в ст. 56.1 гл. 8 «Иные участники уголовного судопроизводства» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

 

В последнее время все больше внимания уделяется практической реализации института досудебного соглашения о сотрудничестве, с помощью которого выявляются и раскрываются преступления, представляющие повышенную общественную опасность, в том числе носящие латентный характер, которые наносят непоправимый экономический и политический ущерб российскому государству. Правоприменительная практика обеспечивает высокий процент рассмотрения уголовных дел в порядке ст. 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) [1], тем самым подтверждается, что в рамках данной деятельности указанный институт, несмотря на то, что он нов для отечественного уголовно-процессуального судопроизводства, с каждым годом демонстрирует высокую востребованность со стороны следственных органов в связи с эффективностью его применения. Однако следует отметить, что едва ли не каждый отраслевой институт обладает не только преимуществами, но и недостатками, которые в последующем, возможно, будут устранены, например путем совершенствования законодательства, с учетом сложившейся правоприменительной практики. Но это не свидетельствует о том, что институт досудебного соглашения о сотрудничестве в правоприменительной деятельности не должен применяться или его применение должно быть ограничено.

С введением в отечественное законодательство рассматриваемого уголовно-процессуального института среди ученых-процессуалистов появились как его сторонники, так и противники. Так, О.Я. Баев положительно оценил решение федерального законодателя о введении данного института, акцентировав при этом внимание на том, что наличие соответствующего закона лучше, чем его отсутствие, пусть даже этот закон и несовершенен [2, с. 58]. Трудно согласится с мнением Е.П. Ищенко, считающего, что введение упрощенного подхода к расследованию и судебному разбирательству, представляющего собой формальное установление истины, приведет к пагубным последствиям для общества [3, с. 150].

Следует отметить, что спустя десять лет с момента введения нового для отечественного законодательства института досудебного соглашения о сотрудничестве правоприменителем так и не выработан единообразный механизм его реализации. При этом возникает вопрос: как поступать в случае отсутствия в действующем уголовно-процессуальном законодательстве регламентации процессуальных действий или решений в части, касающейся рассматриваемого нами института? Попробуем найти ответ на данный вопрос.

Федеральным законом от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» в законодательстве был закреплен правовой институт досудебного соглашения о сотрудничестве. Его процессуальная регламентация содержится в гл. 40.1 УПК РФ [4]. Применение данного института правоохранительными органами, как справедливо отмечает Е.В. Токарева, позволяет раскрывать новые неизвестные преступления, устанавливать соучастников и организаторов преступной деятельности, а также местонахождение похищенного имущества, орудий совершения преступления [5, с. 323].

Среди прочих пробелов в законе, касающихся вопросов реализации института досудебного соглашения о сотрудничестве, не осталась без внимания и проблема процессуальной неопределенности статуса лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, по основному уголовному делу. Казалось бы, Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 20 июля 2016 г. № 17-П высказал свою правовую позицию по данной проблеме, указав, что лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в случае привлечения его для участия в основном уголовном деле не является ни свидетелем, ни обвиняемым [6].

В научной среде указанная проблема процессуальной неопределенности такого лица по основному делу вызвала бурную дискуссию. Ученые заняли различные позиции. Так, по мнению С.У. Дикаева и А.В. Гарусова, процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого по выделенному уголовному делу должен быть аналогичен статусу лица, проходящего по основному уголовному делу, независимо от того, принято ли итоговое процессуальное решение по делу [7, с. 96]. А.В. Паюк указывал, что сообвиняемый, который заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, ни в коем случае не должен быть приравнен к свидетелю [8, с. 280]. И наоборот, М.А. Кубрикова предлагает наделить лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, при его участии в рассмотрении основного уголовного дела в отношении соучастников статусом свидетеля [9, с. 16]. Н.Н. Гусева также предлагает допрашивать в качестве свидетеля подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, по уголовному делу, из которого в порядке, установленном УПК РФ, выделено уголовное дело в отношении данного лица [10, с. 53].

Мы безусловно поддерживаем мнение тех, кто считает, что данное лицо ни при каких обстоятельствах не может быть свидетелем по основному уголовному делу, поскольку это не соответствует процессуальной догме.

Представляется, что создать условия для разрешения вышеуказанной проблемы должно было Постановление Конституционного суда от 20 июля 2016 г. № 17-П. В связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко осуществлялась проверка конституционности положений ч.ч. 2 и 8 ст. 56, ч. 2 ст. 278 и гл. 40.1 УПК РФ, в частности касающихся процессуальной неопределенности лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. В своем решении Конституционный суд признал взаимосвязанные положения указанных норм УПК РФ не противоречащими Конституции, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, может привлекаться для участия в судебном заседании по основному уголовному делу в отношении других соучастников в целях дачи показаний в отношении последних, однако такое лицо в силу особенностей своего правового положения в уголовном процессе не является подсудимым (обвиняемым) по основному уголовному делу и в то же время как обвиняемый по выделенному уголовному делу, в силу заключенного им досудебного соглашения о сотрудничестве связанный обязательством сообщать сведения, изобличающие других соучастников преступления, по своему процессуальному статусу не является свидетелем по основному уголовному делу. Кроме того, на лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, при его допросе в судебном заседании по основному уголовному делу в целях получения показаний в отношении других соучастников преступления не распространяются правила о предупреждении допрашиваемых лиц об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). При этом такое лицо лишь предупреждается о последствиях нарушения при даче показаний обязательств, предусмотренных гл. 40.1 УПК РФ, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия от судебного следствия каких-либо существенных сведений.

Таким образом, Конституционный суд, проанализировав положения ч.ч. 2 и 8 ст. 56, ч. 2 ст. 278 и гл. 40.1 УПК РФ, не нашел в их содержании противоречий Конституции. Суд выразил свою правовую позицию относительно процессуального статуса лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве и обязал федерального законодателя внести изменения в УПК РФ, касающиеся участия такого лица в основном уголовном деле в отношении его соучастников. Представляется, что своим решением Конституционный суд внес определенную ясность в ситуацию с правовым положением рассматриваемого нами лица, а также его участием в действиях по основному уголовному делу в целях дачи показаний в отношении лиц, обвиняемых в совершении того же преступления в соучастии с ним.

Однако, по нашему мнению, это решение является неполным. Несмотря на то, что в мотивировочной части Конституционный суд акцентировал внимание на участии данного лица в досудебном и судебном производстве по основному уголовному делу в целях дачи показаний в отношении соучастников, в резолютивной части, по непонятным причинам, указал на его участие только в судебном разбирательстве.

В целях реализации правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. №17-П, Федеральным законом от 30 октября 2018 г. № 376-ФЗ [11] УПК РФ был дополнен ст. 56.1, определяющей процессуальный статус лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (тем самым был введен новый участник уголовного судопроизводства), а также ст. 281.1, регламентирующий процессуальный порядок его допроса и оглашения показаний в ходе судебного разбирательства. Доработке подверглись также некоторые нормы ст.ст. 113, 164, 264, 287, 288, 389.13 УПК РФ.

Представляется, что в данном случае правовая позиция Конституционного суда была в определенной мере искажена, а по ряду моментов вообще проигнорирована. Полагаем, что законодатель при обсуждении и принятии решения о юридической конструкции норм, регламентирующих правовое положение лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, должен был детально изучить эту правовую позицию, так как в ней подробно разъяснены основные аспекты, которые необходимо было учесть в рамках совершенствования УПК РФ. И неукоснительно следовать ей, разрабатывая проект соответствующего федерального закона в целях разрешения проблемы, возникшей вокруг процессуальной неопределенности статуса лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, по основному уголовному делу. Кроме того, анализ нововведений позволяет констатировать отсутствие в ст. 56.1 УПК РФ каких-либо сущностных признаков, характеризующих особый правовой статус этого лица, которые бы позволяли отграничить его от других участников уголовного процесса, а также разъяснений особенностей его участия в уголовном судопроизводстве.

Основная проблема, которая в настоящее время так и не нашла своего решения, – это реализация обладающего наивысшей силой принципа презумпции невиновности по отношению к соучастникам преступления, в отношении которых лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, дает показания, являющиеся «фундаментом» построения доказательственной базы для стороны обвинения.

Кроме того, по нашему мнению, размещение правовой нормы, предусмотренной ст. 56.1 УПК РФ, в гл. 8 «Иные участники уголовного судопроизводства», посвященной отдельной группе иных лиц, не заинтересованных в исходе уголовного дела и не имеющих личной процессуальной заинтересованности, а оказывающих содействие в уголовном процессе, является ошибкой. При этом права лица, изложенные в данной статье кодекса, практически идентичны, за исключением некоторых изъятий, процессуальным правам свидетеля, что не соответствует процессуальной догме, поскольку лицо привлекается к уголовному преследованию за преступление. В связи с этим, как считают В.Н. Авдеев и И.О. Воскобойник, произошло смешение процессуальных статусов в уголовном судопроизводстве [12].

В подтверждение предположения о том, что законодатель пытается наделить рассматриваемого участника процесса признаками свидетеля, свидетельствуют и другие положения ст. 56.1 УПК РФ. В соответствии с ними в отношении данного лица осуществляются процессуальные действия по вызову, допросу и применению иных мер процессуального принуждения, которые осуществляются в отношении свидетеля (предусмотрены ст.ст. 56, 113, 164, 189-190 УПК РФ). При этом почему-то не учитывается такое обстоятельство, обусловливающее невозможность отнесения данного участника процесса к категории свидетелей, как его процессуальная заинтересованность в исходе уголовного дела.

Полагаем, что при заключении данным лицом досудебного соглашения о сотрудничестве его процессуальное положение ни в коем случае не должно изменяться, тем более, на положение участника противоположной стороны уголовного судопроизводства. Отметим также, что новый процессуальный статус лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, связан с существенными ограничениями прав и интересов в уголовном процессе. По нашему мнению, данное лицо не может относиться к кругу лиц, перечисленных в гл. 8 УПК РФ «Иные участники уголовного судопроизводства», и не может наделяться правами свидетеля (за исключением некоторых). Представляется правильным, что статус лица, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, должен быть закреплен либо в гл. 7 УПК РФ «Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты», либо в новой главе, которую необходимо ввести в кодекс. Кроме того, считаем, что данное лицо должно обладать особыми процессуальными правами: в зависимости от процессуального положения более расширенными или усеченными по сравнению с предусмотренными действующим уголовно-процессуальным законодательством.

 

Библиографический список:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 06.03.2019) // СПС «КонсультантПлюс».
2. Баев О.Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве: среди мифов и рифов // Досудебное соглашение о сотрудничестве (правовые и криминалистические проблемы): материалы научно-практической конференции. Воронеж: ВГУ, 2010. С. 49-72.
3. Ищенко Е.П. Досудебное соглашение о сотрудничестве: удобно, выгодно, но пагубно // Досудебное соглашение о сотрудничестве (правовые и криминалистические проблемы): материалы научно-практической конференции. Воронеж: ВГУ, 2010. С. 141-150.
4. Федеральный закон от 29.06.2009 № 141-Ф «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 26. Ст. 3139.
5. Токарева Е.В. Проблемы, возникающие при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с несовершеннолетними // Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: сборник тезисов и статей Международной научно-практической конференции. Волгоград, 2018.
6. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко» // СПС «КонсультантПлюс».
7. Гарусов А.В., Дикаев С.У. Об определении процессуального статуса лиц, в отношении которых уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ними досудебного соглашения о сотрудничестве и дающих показания против своих соучастников по основному делу // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2017. № 2 (74). С. 94-96.
8. Пиюк А.В. Теоретические основы упрощения форм разрешения уголовных дел судом в Российской Федерации: типологический аспект: Дисс. докт. … юрид. наук. Томск, 2017. 469 с.
9. Кубрикова М.Е. Актуальные вопросы института досудебного соглашения о сотрудничестве: Дисс. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2016. 262 с.
10. Гусева Н.Н. Процессуальное обеспечение безопасности лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве: Дисс. … канд. юрид. наук. М.: МУМВД России, 2018. 190 с.
11. Федеральный закон от 30.10.2018 № 376-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
12. Авдеев В.Н., Воскобойник И.О. Некоторые размышления относительно регламентации в ст. 56.1 УПК РФ процессуального статуса нового участника уголовного процесса // Российская юстиция. 2019. № 2. С. 42-44.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 2 (56) 2019.

Просмотров: 638

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code