ИСПОЛНЕНИЕ ПРИГОВОРА КАК САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ СТАДИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В.Л.Попов, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры правозащитной, правоохранительной деятельности, уголовного права и процесса Псковского государственного университета

Исполнение приговора, стадия уголовного процесса, участники исполнения приговора, уголовное судопроизводство.

В статье рассматривается понятие и содержание этапа исполнения приговора как самостоятельной стадии уголовного судопроизводства. Раскрываются положения уголовно-процессуального законодательства, характеризующие деятельность участников в рамках этой стадии, вносятся предложения по его совершенствованию.

 

Статья 6 УПК РФ в качестве назначения уголовного судопроизводства называет определение виновному справедливого наказания. Для приведения мер наказания в действие существует система специальных государственных органов и соответствующая отрасль российского права – уголовно-исполнительное право. Наряду с ним УПК РФ регулирует отдельные вопросы, которые возникают при исполнении приговора и других решений суда (определений, постановлений). Совокупность этих нормативных предписаний образует, как принято считать, отдельную стадию уголовного процесса [1, с. 203].

Исторически в национальном законодательстве, еще с Устава уголовного судопроизводства 1864 года, отмечалось, что деятельность суда не оканчивается постановлением приговора, и достижением целей уголовного судопроизводства является осуществление содержания последнего [6, с. 568].

Именно на стадии исполнения приговора происходит восстановление нарушенных прав лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также восстановление прав реабилитируемого. При этом именно при исполнении приговора со вступлением в законную силу решения суда лица, осужденные за совершенные преступления, претерпевают соответствующие ограничения прав и свобод, связанные с исполнением назначенного судом уголовного наказания, но не лишаются их вовсе. Поэтому в законодательстве, в том числе на международном уровне, достаточно много внимания уделяется вопросам обоснованного и соответствующего тяжести наказания ограничения прав и свобод осужденных.

В целом, как справедливо отмечается в литературе, механизм реализации прав человека и основных свобод при исполнении приговора особенно показателен. Действующее уголовно-исполнительное законодательство России основной задачей ставит охрану прав и свобод, а также законных интересов осужденных (ч. 2 ст. 1 УИК РФ). Но ряд своих прав и законных интересов осужденные могут реализовать только через учреждения и органы ФСИН России. Так, реализация права осужденного на замену части неотбытого наказания более мягким происходит по представлению органа или учреждения ФСИН России в ходе судебного разбирательства. Таким образом, на стадии исполнения приговора судом рассматриваются и разрешаются вопросы, связанные с исполнением наказания, которые непосредственно касаются положения осужденного. Это позволяет «регулировать» наказания 22 с целью достижения их основной цели – исправления.

Еще И.Я. Фойницкий отмечал, что исполнение наказания может произвести в наказываемом изменения и продолжать держаться буквы приговора в своем роде правда формальная. Карательная деятельность государства требует расширения института изменения приговора при его исполнении. В свою очередь, потребность в справедливости такой политики вызвало появление новейших институтов, например условного освобождения [6, с. 569-570]. Так, если цель наказания достигнута раньше его полного отбытия, суд вправе освободить осужденного досрочно от его отбывания на установленных законом основаниях.

В целом, как отмечает О.В. Волколуп, к числу основных характеристик стадии исполнения приговора относится то, что она завершает уголовный процесс путем процессуальных действий, направленных на реализацию вступивших в законную силу решений суда и разрешение вопросов, возникающих при этом [1, с. 204].

Необходимо отметить, что первые попытки серьезного научного осмысления сущности и места в системе уголовного судопроизводства этапа исполнения приговора были предприняты в 60-е годы XX века, что было вызвано активным реформированием правоохранительного законодательства. Существенное внимание в рамках этого процесса было уделено именно уголовно-процессуальному законодательству. Данное обстоятельство, наверное, и предопределило формирование традиционной точки зрения на исполнение приговора как стадию уголовного судопроизводства, предложенной И.Д. Перловым и Э.Ф. Куцовой [2, с. 11]. Представляется, что ее появление было крайне закономерным и как нельзя лучше подтверждает то значение, которое, по нашему мнению, следует придавать «акту» исполнения решения суда по уголовному делу.

По мнению М.С. Строговича: «Исполнение приговора – последняя стадия уголовного процесса, в которой происходит реализация вступившего в законную силу приговора, т.е. проводятся в жизнь его постановления. Уголовный процесс считается законченным, когда вступивший в законную силу приговор приведен в исполнение» [4, с. 424].

Необходимо отметить, что в 70-80-е годы XX в. назрела необходимость пересмотра уже ставших фактически классическими положений, касающихся института исполнения приговора как стадии уголовного производства. Основной предпосылкой для этого явилось введение в действие нового уголовно-исполнительного законодательства, что, на наш взгляд, в значительной степени раздвинуло рамки восприятия и понимания института исполнения приговора в системе как уголовно-процессуальной, так и правоохранительной деятельности в целом. Подобное состояние законодательства и правоприменительной деятельности обусловило появление множества пограничных точек зрения, в значительной степени избегающих применения процессуальной категории «стадия» к институту исполнения приговора. Пересматривались практически все аспекты процессуальной деятельности, связанной с исполнением приговора. В частности, В.Н. Бибило и Е.А. Матвиенко пересматривали концептуальные вопросы судебной деятельности на этапе исполнения приговора, Т.Н. Добровольской, В.И. Швецовым, А.М. Лариным поднимался вопрос о целесообразности оставления института исполнения приговора только в рамках стадии уголовного процесса, М.К. Свиридовым пересматривался в целом механизм процессуальной деятельности, связанной с исполнением приговора. Но, главное, активно назревала точка зрения, формулирующая необходимость придания институту исполнения приговора статуса «особого производства», которая нашла свое воплощение в системе взглядов В.В. Николюка [2, с. 11].

Так, по мнению О.В. Волколуп, исполнение приговора «не может являться стадией уголовного процесса» [1, с. 207], однако «деятельность субъектов по разрешению вопросов, возникающих в процессе исполнения приговора, следует считать уголовно-процессуальной» [1, с. 206]. Свою точку зрения автор аргументирует тем, что при рассмотрении процессуальных отношений, возникающих при исполнении приговора, очевидно отсутствие прямой взаимосвязи между стадиями уголовного процесса и этой формой исполнительной деятельности. Вопросы, возникающие при исполнении приговора, разрешаются в судебном заседании, однако предмет этого заседания «отличается от предмета рассмотрения в судебном разбирательстве. Отсюда вывод, что суд в приговоре и в определении дает ответ не на один и тот же вопрос, а на разные [3, с. 270]. Еще один фактор, который, по мнению О.В. Волколуп, свидетельствует о том, что «исполнение приговора не является стадией уголовного процесса, состоит в отсутствии процессуального доказывания в его рамках. Все стадии, которые имеют место при производстве по уголовному делу, в той или иной форме, связаны с собиранием, исследованием и оценкой доказательств. При исполнении приговора отсутствует предмет доказывания и полномочия суда по разрешению указанных в ст. 397 УПК РФ вопросов не касаются сбора и оценки процессуальных доказательств» [1, с. 206].

Д. Тулянский, в свою очередь, отмечает, что «говорить в стадии исполнения приговора о предмете доказывания не совсем корректно, поскольку никакого собственно доказывания в этой стадии не может происходить: уголовное дело сдано в архив, работа по нему не ведется» [5, с. 43].

При этом О.В. Волколуп утвердительно отвечает на вопрос о возможности протекания уголовно-процессуальной деятельности вне рамок стадий уголовного процесса, считая подтверждением тому исполнение приговора [1, с. 207]. И это не единственный, по ее мнению, пример в уголовном судопроизводстве, когда уголовно-процессуальная деятельность не укладывается в рамки определенных стадий. Так, гл. 18 УПК РФ предусматривает уголовно-процессуальный порядок реабилитации, которая имеет место после того, как было принято решение о прекращении уголовного дела или об оправдании подсудимого. Уголовное дело окончено, производство по нему завершено и, следовательно, реабилитация проходит вне рамок какой-либо стадии по этому делу. Другой пример связан со ст. 125 УПК РФ. Ее содержание говорит о праве граждан обжаловать решения прокурора, следователя, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела. В ситуации, когда в возбуждении уголовного дела отказано, обжалование этого решения осуществляется за пределами какой бы то ни было стадии уголовного процесса [1, с. 207].

Отметим, что вопросы, разрешаемые судом на рассматриваемой нами стадии, возникают не в связи с проверкой законности и обоснованности приговора, его существа (как это имеет место в кассационной и надзорной инстанциях), а в связи с появлением новых обстоятельств при фактическом исполнении приговора и даже после отбытия осужденным наказания (снятие судимости). Учитывая вышеизложенное, а также то, что осужденный на данном этапе нуждается в особой защите его прав и законных интересов, что будет в отражаться на его дальнейшей полноценной жизни в обществе, в уголовно-процессуальном законе требуется более подробно урегулировать процесс производства на стадии исполнения приговора.

В частности, чтобы права и свободы осужденного, в том числе входящие в состав международных принципов, были реализованы на данной стадии, необходимо закрепить права и конкретизировать обязанности осужденного, а также учреждений и органов, исполняющих наказания, участвующих при рассмотрении и разрешении судом вопросов, связанных с исполнением наказания. В настоящий момент такого закрепления в УПК РФ нет. Кроме того, необходимо дополнительно регламентировать роль органов прокуратуры в рамках рассматриваемой стадии, закрепить права и обязанности прокурора, участвующего при рассмотрении и разрешении судом вопросов, связанных с исполнением наказания, так как в ч. 6 ст. 399 УПК РФ говориться лишь о том, что прокурор вправе участвовать в судебном заседании, но не оговорено, что прокурор вправе получить копию ходатайства, представления и материалов, представленных в суд. Как представляется, это должно стать обязанностью, а не правом прокурора. Только после реализации этих предложений мы сможем обоснованно говорить об этапе исполнения приговора как о самостоятельной стадии уголовного судопроизводства.

 

Библиографический список:

1. Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы ее совершенствования. СПб, 2003.
2. Грищенко А.В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2006.
3. Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск, 1971.
4. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2.
5. Тулянский Д. Имеет ли место доказывание в стадии исполнения приговора // Законность. 2001. № 10. С. 43-44.
6. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том II. СПб: Издательство «Альфа», 1996.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 4 (50) 2017.

Просмотров: 601

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code