ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ЭКСПЕРТА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

А.Б.Маханек, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России

Производство судебной экспертизы, безопасность эксперта, государственная защита эксперта.

В статье рассмотрены вопросы обеспечения безопасности эксперта в уголовном процессе. Исследованы нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и иных нормативных актов по данной проблеме. Сформулированы предложения по включению в УПК РФ норм, направленных на обеспечение безопасности эксперта.

 

Выявление, раскрытие и расследование преступлений диктует необходимость широкого применения специальных знаний. В настоящее время практически ни одно уголовное дело не обходится без производства той или иной судебной экспертизы. Особую актуальность приобретает возможность решить вопрос о возбуждении уголовного дела на основании заключения эксперта, поскольку при расследовании определенной категории дел именно заключение эксперта позволяет судить о наличии в деянии признаков преступления (например, при расследовании криминальных пожаров, незаконного оборота оружия и боеприпасов, дорожно-транспортных преступлений и др.). От содержания и выводов экспертного заключения в ряде случаев зависит не только принятие решения о возбуждении уголовного дела, но и ход дальнейшего расследования. Очевидно, что в таких ситуациях возможно оказание давления на экспертов со стороны заинтересованных лиц. Эксперты нередко подвергаются угрозам физической расправы или ощущают моральное давление со стороны фигурантов дела с целью предопределения результатов экспертизы или изменения выводов эксперта [1]. Таким образом, представляется необходимым комплексное решение вопросов обеспечения безопасности эксперта в уголовном судопроизводстве.

Нормы УПК РФ (например ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186) направлены, главным образом, на обеспечение безопасности потерпевшего, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц. В то же время в ст. 11 УПК РФ указанно, что меры безопасности могут применяться и в отношении иных участников уголовного судопроизводства. Меры безопасности в отношении участников уголовного судопроизводства предусмотрены не только нормами УПК РФ, но и иными нормативными актами.

Государственная защита судей и должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, осуществляющих функции, выполнение которых может быть сопряжено с посягательствами на их безопасность, осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 20 апреля 1995 г. № 45- ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». При анализе положений ст. 2 этого закона становится очевидным, что его действие распространяется только на экспертов, состоящих на должностях в Федеральной службе безопасности Российской Федерации, Следственном комитете Российской Федерации, Федеральной таможенной 28 службе, и не распространяется на экспертов органов внутренних дел, Министерства юстиции Российской Федерации и иных правоохранительных органов, не перечисленных в указанной статье.

В отношении всех экспертов, вне зависимости от того, в каком ведомстве они работают, действует Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 119- ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Меры государственной защиты, предусмотренные данным законом, действуют и в отношении специалиста, но, как представляется, речь идет о специалисте, привлекаемом к участию в деле стороной обвинения. На специалистов, привлекаемых стороной защиты, будь то просто сведущие лица или же эксперты, которые проводят несудебные экспертизы в связи с обращением к ним стороны защиты [2, 3], меры государственной защиты распространяться не должны. Меры государственной защиты, согласно данному закону, включают личную охрану, охрану жилища и имущества; выдачу специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице.

Наиболее проблемной представляется такая мера, как обеспечение конфиденциальность эксперта. Как подчеркивают некоторые ученые, для экспертизы уголовно-процессуальный закон делает изъятие из правила о тайне следствия [4, с. 73].

Ряд проблем, связанных с обеспечением безопасности эксперта, обусловлен конструкцией ст. 198 УПК РФ, которая объединяет этапы назначения и производства судебной экспертизы. Из содержания данной статьи следует, что к правам, которые реализуются при назначении судебной экспертизы, относятся права подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении. Право заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении на этапе назначения экспертизы может быть реализовано, как правило, только в отношении экспертного учреждения. Данные о личности эксперта заинтересованным участникам уголовного процесса не известны до тех пор, пока руководитель экспертного учреждения, в соответствии со ст. 199 УПК РФ, не поручит производство судебной экспертизы конкретному эксперту и не уведомит об этом следователя. Затем следователь должен уведомить сторону защиты о личности эксперта, чтобы сторона защиты могла реализовать свое право на отвод эксперта. Несмотря на то, что данное уведомление не предусмотрено нормами УПК РФ, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указано, что по ходатайству обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и иных лиц следователь обязан сообщать фамилию, имя, отчество эксперта, которому руководителем государственного судебно-экспертного учреждения поручено производство экспертизы.

Сроки для заявления ходатайства об отводе эксперта нормами УПК РФ не установлены. Н.Е. Му- женская полагает, что право заявлять отвод эксперту должно быть реализовано до начала производства судебной экспертизы, при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы (ч. 3 ст. 195 УПК РФ) [5]. С данным предложением нельзя согласиться, поскольку, как было указанно, данные о личности эксперта в постановлении, как правило, отсутствуют. Кроме того, после предоставления данных о личности эксперта стороне защиты неясен момент, когда эксперт может приступить к производству экспертизы, поскольку в дальнейшем (через неопределенный промежуток времени) защита может ходатайствовать об отводе эксперта. Если такое ходатайство будет удовлетворено, труд эксперта не оплачивается. На практике эксперт нередко затягивает начало экспертизы и просит у следователя подтверждения того, что ходатайства со стороны защиты о его отводе не последует или оно не будет удовлетворено. Кроме того, эксперта весьма тревожит тот факт, что сведения о его личности предоставляются стороне защиты зачастую и без ходатайства со стороны последней.

Отвод эксперта может быть связан либо с его некомпетентностью, либо с заинтересованностью в результатах экспертизы. Что касается компетенции, то, как представляется, если первичная экспертиза проводится в государственном экспертном учреждении, у защиты не может быть оснований усомниться в компетенции эксперта, поскольку для работы в государственном экспертном учреждении эксперт должен иметь специальное образование, а также быть аттестованным на право самостоятельного производства экспертиз. Как справедливо отмечают некоторые исследователи, компетентность экспертов, состоящих на службе в государственных экспертных учреждениях, как правило, не подвергается сомнению [6]. Полагаем, что вопросы в отношении компетенции эксперта государственного экспертного учреждения могут возникнуть у защиты только после производства первоначальной экспертизы и должны решаться путем производства повторных экспертиз.

Если экспертиза назначается не государственному эксперту, то следователь должен удостовериться в компетентности эксперта, в частности, исследовать его образование, опыт и стаж работы, сведения об ученой степени, научных и иных достижениях. Так, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» подчеркивается, что при поручении производства экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суду следует предварительно запросить сведения об эксперте, в том числе о его образовании, специальности, стаже работы в качестве судебного эксперта, и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации.

Что касается заинтересованности эксперта, то нормами УПК РФ предусмотрены такие основания для заявления отвода, как признание эксперта потерпевшим либо обладание им статусом гражданского истца, гражданского ответчика или свидетеля по рассматриваемому уголовному делу; нахождение эксперта в близком родстве или родстве с любым из участников производства по рассматриваемому уголовному делу; иные обстоятельства, которые позволят предположить, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе уголовного дела. Кроме того, отвод может быть заявлен, если выяснится, что эксперт находится либо находился ранее в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей.

Чтобы выявить данные обстоятельства, сторона защиты должна быть ознакомлена с анкетными данными эксперта. Таким образом, скрыть данные о личности эксперта не представляется возможным. Однако следует добиться баланса интересов стороны защиты и эксперта, прежде всего с учетом обеспечения безопасности последнего. Так, ст. 61 УПК Республики Беларусь предусматривает право эксперта заявлять ходатайства о принятии мер по обеспечению его безопасности, а также безопасности членов его семьи, близких родственников и иных лиц, которых он обоснованно считает близкими, а также имущества [7]. Как представляется, аналогичные нормы должны быть включены в УПК РФ. Кроме того, следует распространить на эксперта меры безопасности, предусмотренные ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 5 ст. 278 УПК РФ, при наличии информации об угрозах в отношении эксперта или экспертного учреждения.

Таким образом, необходимо признать, что в настоящее время в России отсутствует эффективная система обеспечения безопасности эксперта, участвующего в уголовном судопроизводстве. Анализ норм уголовно-процессуального законодательства и судебной практики свидетельствует о том, что ограничить доступ подозреваемого, обвиняемого и потерпевшего к анкетным данным эксперта практически невозможно в связи с необходимостью обеспечения их прав на заявление ходатайства об отводе эксперта. В связи с этим следует включить в УПК РФ нормы, позволяющие обеспечить баланс интересов эксперта и перечисленных участников уголовного судопроизводства, а именно закрепить право эксперта заявлять ходатайства о принятии мер по обеспечению его безопасности, безопасности членов его семьи, близких родственников и иных близких лиц, его имущества, а также распространить на эксперта действие норм ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186 и ч. 5 ст. 278 УПК РФ.

 

Библиографический список:

1. Пинчук П.В. К вопросу о необходимости государственной защиты руководителей и экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Российской Федерации // Эксперт-криминалист. 2012. № 4. С. 12-14.
2. Маханек А.Б. К вопросу о несудебной экспертизе и уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения // Научный поиск в современном мире. Сборник материалов 5-й Международной научно-практической конференции. Махачкала, 2014. С. 164-168.
3. Кузьмина О.Л. Проблемы производства несудебных экспертиз в уголовном процессе // Закон и правопорядок в третьем тысячелетии. Материалы международной научно-практической конференции. Калининград, 2017. С. 159-160.
4. Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: ИПК РФЦСЭ, 2005. 264 с.
5. Муженская Н.Е. Отвод эксперта в уголовном судопроизводстве // Законность. 2011. № 8. С. 48-51.
6. Елагина Е.В., Харатишвили А.Г. Качество подготовки судебной экспертизы – условие обеспечения качества ее производства // Российский следователь. 2015. № 20. С. 31-35.
7. Лукичев Б.А., Алексеев С.Г., Буданов С.А. Участие эксперта и специалиста в уголовном судопроизводстве Республики Беларусь и Российской Федерации // Вестник Воронежского института ГПС МЧС России. 2012. № 2 (3). С. 8-12.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 3 (49) 2017.

Просмотров: 408

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code