РЕТРОСПЕКТИВА ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЯ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОМ ПРАВЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИИ

С.М.Прокофьева, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Института международного транспортного менеджмента Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С.О. Макарова

Свидетель, доказательства, свидетельский иммунитет, допрос, уголовное судопроизводство.

Статья посвящена исследованию показаний свидетеля в доказательственном праве уголовного судопроизводства России. Автор проводит параллель между процедурами дачи показаний свидетелем в Древнем Риме и современной действительности. Особое внимание автор уделил вопросу о свидетельском иммунитете. В статье изложен авторский взгляд на перспективы некоторых институтов доказательственного права.

 

Институт доказательств всегда являлся и является одной из самых актуальных и дискуссионных тем в уголовном судопроизводстве, потому что напрямую связан с возможностью или невозможностью привлечь лицо к уголовной ответственности и назначить или не назначить ему наказание.
Институт доказательств зародился вместе с появлением судебного процесса как такового. Данный институт постоянно совершенствовался на протяжении многих веков и продолжает совершенствоваться до сих пор. Меняются как сами виды доказательств, так и способы их собирания, оценки и использования.

Доказательствами в уголовном судопроизводстве являются любые сведения, на основании которых суд в порядке, установленном законом, определяет наличие или отсутствие события преступления, лицо, совершившее преступление, его виновность и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию или имеющие значение для уголовного дела. В связи с этим доказательствами являются не сами факты (например, наличие вреда, причиненного преступлением), а сведения о таких фактах, которые содержатся в источниках доказательств.

Изменения, связанные с доказательствами и процессом доказывания, серьезнейшим образом затрагивают уголовно-процессуальную политику каждого государства и определяют тип уголовного судопроизводства, а также степень его демократичности и гуманности. Например, в рабовладельческие времена и на ранних этапах становления феодального общества к доказательствам относились клятвы, поединки и различные испытания – водой, огнем, раскаленным железом и т.п. В период развитого феодализма, в том числе и в России (XV-XIX вв.), широкое распространение получила теория формальных доказательств, в соответствии с которой все действия по оценке доказательств были строго регламентированы [2, с. 148-149]. Система формальных доказательств позволяла определять ценность каждого вида доказательств в соответствии с заранее установленной силой, поэтому существовала строгая иерархия доказательств: показания знатного свидетеля имели преимущество перед показаниями незнатного и т.д. В законе определялось, какие доказательства были совершенными (полными), а какие – нет. Признание подсудимым своей вины считалось самым совершенным доказательством, которого было вполне достаточно для осуждения. При этом для получения доказательств, в том числе и признания своей вины, применялись пытки.

Необходимо отметить, что большое влияние на становление и развитие института доказательств в России оказало Римское право (как через Византию, так и через страны Западной Европы). Для доказательственного права Древнего Рима характерна общность гражданского и уголовного процесса, которые в то время мало отличались друг от друга. Самостоятельной формы уголовного судопроизводства в Риме выработано не было [10, с. 67]. Однако на протяжении столетий теория доказательств получила большую разработку в уголовном процессе, чем в гражданском судопроизводстве. В частности, принцип свободной оценки доказательств в уголовно-процессуальном законодательстве изложен в категорических формулировках, чего мы не находим в гражданском процессе.

Доказательства в Древнерусском государстве в большей степени носили религиозную окраску и были менее объективными, чем в Древнем Риме. Это свидетельствует, с одной стороны, о том, что уровень доказательственного права в римском государстве был значительно выше, а с другой, – о достаточно самостоятельном становлении уголовного судопроизводства на Руси.

Рассмотрим средства доказывания в римском процессе. По сведениям О.Ф. Робинсона, в гражданском судопроизводстве, которое исторически предшествовало уголовному процессу, в Древнем Риме существовали следующие виды доказательств: личное присутствие (лицо, не явившееся в суд, проигрывало дело), письменные иски и документы. При этом большое значение имел характер конкретного доказательства. Иногда это было более важно, чем отсутствие доказательств вовсе [9, с. 5]. Однако со временем в рамках уголовного судопроизводства Древнего Рима сложился свой круг доказательств, отличный от гражданского судоговорения.

Первым и важнейшим доказательством в уголовном процессе Древнего Римв были показания свидетелей. Как правило, свидетели представляют наиболее полную информацию о совершенном преступлении. Значимость таких показаний заключается в том, что с их помощью устанавливаются обстоятельства, входящие в предмет доказывания, и в конечном итоге – истина по уголовному делу.

Свидетелями обычно являются лица, которые удостоверяют какой-то факт на основании того, что они, как правило, лично видели, слышали или воспринимали (например, слышали ссору, крики). Однако помимо указанных свидетелей в Риме существовали так называемые свидетели доброй славы. Как правило, это были знакомые или соседи обвиняемого, которые утверждали, что знают данное лицо как хорошего человека и что он не мог совершить данного преступления. В качестве свидетелей доброй славы сторон в Риме выступали лаудаторы (доброжелательные свидетели в суде) [4, с. 85].

На Руси такие помощники в суде назывались видоками и послухами (ст. 18 Пространной редакции Русской Правды) [12, с. 65]. А.А. Иванов полагает, что видоки и послухи появились на Руси из христианско-византийских правовых норм, которые, в свою очередь, были основаны на римском частном праве [4]. Думается, что с данной точкой зрения следует согласиться, потому что в результате рецепции Римского права подобные лица существовали и в германском, и во французском праве. Там их называли соприсяжниками, так как они давали свои показания под присягой. Каждая сторона имела право привести таких свидетелей. Однако если истец в подтверждение своего иска приводил десять соприсяжников, то ответчик для оправдания себя от обвинения должен был привести их в два раза больше [13, с. 428-429].

В качестве свидетелей по делу в Риме в основном допускались полноправные римские граждане. Также могли свидетельствовать женщины, дети, лица чужого гражданства, даже рабы (в случае государственных преступлений).

Свидетели на Руси тоже должны были быть свободными людьми [12, с. 69-70]. При отсутствии свободного свидетеля таковым мог выступать только боярский тиун (ст. 66 Пространной редакции Русской Правды). Не имели права быть свидетелями холопы, за исключением случая, когда на этом настаивал истец. При этом показания холопа не могли использоваться для определения виновности обвиняемого (ст. 85 Пространной редакции Русской Правды) [12, с. 69-70]. В целях повышения объективности доказательств в Русской Правде было предусмотрено требование, согласно которому свидетелей должно быть двое. Однако показания свидетелей, данные ими под присягой, не имели решающего значения, а проходили проверку через испытание железом. Таким образом, Русская Правда отражает в данном вопросе влияние византийской практики, которая основывалась на церковном православном праве и нашла закрепление в таких правовых источниках, как Номоканоны, Эклога, Прохирон и других [10, с. 19].

В настоящее время в российском уголовном судопроизводстве нет жесткого правила о том, чтобы по уголовному делу проходило не менее двух свидетелей. Однако в период средневековья эта норма действовала во многих странах, а в некоторых из них действует до сих пор (например, в Англии – по делам о государственных преступлениях) [8, с. 147].

Свидетельствование в Риме могло быть только личным и должно было произноситься непосредственно в судебном заседании. В некоторых случаях допускалось понуждение к даче свидетельских показаний: свободных – под угрозой штрафа, рабов – под угрозой пытки. В более поздний период римского государства рабы давали показания в качестве свидетелей только под пыткой. При этом судья не нес ответственности за смерть раба во время пытки. В «Тайной истории» Прокопия отражено, что пытки рабов во время судебных процессов при императоре Юстиниане были весьма распространенным явлением [5].

Для бродяг пытка при даче свидетельских показаний применялась в обязательном порядке. В случае тяжких, государственных или религиозных преступлений суд имел право применять пытку во всех случаях по собственному усмотрению в отношении любого лица ^mnes omnio in majestate crimine, cum res exigit, torquentur), особенно свидетелей, колеблющихся в своих показаниях. Со временем применение пытки расширялось, и свидетели могли быть освобождены от нее только в особых случаях (священники, известные люди и т.п.). Рабы, давшие свидетельские показания против своего господина под пыткой, после допроса считались свободными и больше не принадлежали прежнему хозяину.

Для сравнения необходимо отметить, что на Руси пытка впервые была закреплена в уголовно- процессуальном законодательстве Соборным Уложением 1649 года и официально отменена только в 1801 году императором Александром I под влиянием прогрессивных идей Французской революции 1789 года [3, с. 7]. В настоящее время применение пытки в России запрещено.

Рассматривая вопрос о показаниях свидетелей как виде доказательств, нельзя не затронуть проблему свидетельского иммунитета. Необходимо отметить, что уже в Древнем Риме были заложены основы института свидетельского иммунитета в отношении родственников участников уголовного судопроизводства. Данный институт со временем получил распространение во многих странах, в том числе и в России. Так, в классическую эпоху в Риме не допускалось свидетельствование восходящих родственников против нисходящих и наоборот, супругов – друг против друга, детей – против родителей, вольноотпущенников – против своих прежних господ, а также свидетельствование против патрона [19, с. 147].

На Руси к свидетельству также не допускали жену – против мужа, детей – против родителей. Правда, указанные нормы были зафиксированы в уголовно-процессуальном законодательстве гораздо позже – в Соборном Уложении 1649 года (ст. 177 гл. X) [11, с. 130]. Однако, на наш взгляд, они существовали на Руси и ранее на уровне правового обычая.

Тот факт, что непосредственно в Краткой редакции Русской Правды нет ни одного упоминания о том, кто не может быть допрошен в качестве свидетеля, по нашему мнению, позволяет сделать вывод, что институт свидетельского иммунитета не был результатом внутреннего развития русского уголовного судопроизводства, а был заимствован позже из законодательства других государств. Скорее всего, из стран Западной Европы, так как в 1453 году Византия пала под натиском турок и превратилась в мусульманское государство, поэтому с данного момента говорить о византийском влиянии на развитие уголовного судопроизводства в России вряд ли имеет смысл. Все последующее воздействие достижений Римского права на становление уголовно-процессуального законодательства России осуществлялось через страны Западной Европы.

В настоящее время в статье 51 Конституции Российской Федерации закреплена норма, в со
ответствии с которой «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников» [1]. Аналогичная норма прописана и в части 2 статьи 11 УПК РФ [6]. Кроме того, в соответствии частью 3 статьи 56 УПК РФ не могут быть допрошены в качестве свидетелей следующие лица:

– судьи и присяжные заседатели – об обстоятельствах, ставших им известными в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

– адвокаты, защитники подозреваемого (обвиняемого) – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с обращением к ним за юридической помощью или ее оказанием;

– адвокаты – об обстоятельствах, ставших им известными в связи с оказанием юридической помощи;

– священнослужители – об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди;

– члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Указанные нормы направлены на укрепление таких уголовно-процессуальных гарантий, как независимость судей и подчинение их только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции), право на получение квалифицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конституции), а также других конституционных гарантий, в частности, свободы совести и вероисповедания (ст. 28 Конституции). Кроме того, институт свидетельского иммунитета является показателем уважения государством родственных чувств человека и направлен на собирание объективных доказательств.

На наш взгляд, необходимо особо остановиться на положении закона, в соответствии с которым священнослужители не могут быть допрошены об обстоятельствах, которые стали им известны из исповеди. Несмотря на то, что данная норма существенно ограничивает возможности раскрытия и расследования преступлений, законодатель до сих пор трепетно относится к религиозным чувствам человека. Однако, руководствуясь анализом исторических закономерностей, касающихся масштабов влияния религии на российское законодательство, автор смеет предположить, что указанная норма является все же историческим пережитком в уголовном судопроизводстве и в дальнейшем будет упразднена.

По данному поводу нам могут возразить, что священнослужители вряд ли в силах существенно помочь правоохранительным органам. Однако на самом деле лица, совершившие преступление, довольно часто обращаются затем в церковь с раскаянием, чтобы облегчить свою совесть. На наш взгляд, если священник узнает из исповеди информацию о готовящемся преступлении (порой тяжком или особо тяжком) и захочет предотвратить причинение вреда другим лицам, он должен иметь право сообщить об этом в правоохранительные органы. Думается, что это будет более гуманно, чем заботиться о спокойствии совести лиц, совершающих преступления. В связи с этим нами предлагается закрепить указанную норму в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Реализация этого предложения будет способствовать защите прав и свобод человека и гражданина в нашем государстве и укреплению профилактики преступности. Обращаем внимание на условия предлагаемой нами нормы: 1) священнослужитель узнал из исповеди не о совершенном преступлении, а только о подготавливаемом; 2) он желает предотвратить данное преступление и причинение вреда, но не обязан это сделать, как предусмотрено, например, в отношении медицинских работников по делам публичного обвинения при обнаружении ими на теле человека повреждений насильственного характера, несмотря на право каждого на врачебную тайну (ст. 13 Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-фЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») [7].

Таким образом, мы видим, что в уголовном судопроизводстве современной России наблюдается рецепция Римского права, повлиявшая на развитие института доказательств в нашем государстве. При этом некоторые нормы доказательственного права пришли в Россию через Византию, а другие – через страны Западной Европы. Тем не менее некоторые виды доказательств зародились на Руси в результате самостоятельного развития ее правовой системы (например показания свидетеля).

Следует также отметить, что на протяжении истории доказательства приобретали все более объективный характер. Такие виды доказательств, как поединок и ордалии, которые зависели от воли случая, со временем были устранены из уголовного судопроизводства. На смену им пришли новые, соответствующие критерию объективности и способствующие установлению истины по уголовному делу, такие как, например, производство экспертизы и других следственных действий, позволяющих устанавливать обстоятельства, подлежащие доказыванию, с большей степенью достоверности.

 

Библиографический список:

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 // Российская газета. 25.12.1993.
2. Косарев А.И. Римское право. М.: Юрид. лит., 1986.
3. Мещеряков Ю.В. Уголовное судопроизводство России первой половины XIX в.: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1985.
4. Иванов А.А. Римское право: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 030501 «Юриспруденция». М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2008.
5. История Византии. Т. 1 / Отв. ред. акад. Сказкин С.Д. М.: Наука, 1967. 524 с.
6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // Российская газета. 22.12.2001.
7. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Российская газета. Федеральный выпуск № 5639 (263). 23.11.2011.
8. Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб: Равенна, Альфа, 1995.
9. The criminal law of ancient Rome / O.F. Robinson. Baltimore, Md.: Johns Hopkins university press, 1995.
10. Омельченко О.А. Римское право: Учебник / Изд. 2-е, испр. и доп. М.: ТОН – Остожье, 2002.
11. Соборное Уложение 1649 года // Российское законодательство X-XX веков. В 9 т. / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1991. Т. 3.
12. Российское законодательство X-XX веков. В 9 т. / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М.,
1984. Т. 1.
13. Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2004.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 2 (48) 2017.

Просмотров: 399

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code