УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ, СОВЕРШЕННЫЕ ВОДИТЕЛЯМИ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ, И ПРОБЛЕМЫ ИХ КВАЛИФИКАЦИИ

М.В.Баранчикова, кандидат юридических наук, заместитель начальника кафедры уголовного права, криминологии и психологии Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова

Безопасность дорожного движения, нарушения правил дорожного движения, водитель, дорожно-транспортные преступления, транспортное средство, состояние опьянения, управление транспортным средством, квалификация преступлений.

В статье раскрываются особенности законодательного оформления и уголовно- правовой оценки нарушений правил дорожного движения, совершенных водителями в состоянии опьянения. Раскрыта социальная обусловленность повышенной ответственности за их совершение. Обозначены проблемы их квалификации.

 

Нарушения правил дорожного движения, совершаемые в состоянии опьянения, в современной России приобрели особую распространенность и повышенную опасность, которая обусловлена увеличением их числа и тяжестью наступивших в результате них последствий.

За последние пять лет число дорожно-транспортных происшествий (ДТП) с участием водителей, находящихся в состоянии опьянения, увеличилось на 71%, количество погибших в них – на 56%, раненых – на 73%. Особые опасения вызывает тот факт, что если среди лиц, совершивших административно наказуемые нарушения правил дорожного движения, доля водителей, управлявших транспортными средствами в состоянии опьянения, составляет около 10%, то среди лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за дорожно- транспортные преступления, она приближается к 50% [1].
Само нахождение водителя за рулем в состоянии опьянения делает управление транспортным средством небезопасным, потенциально приближает реальную угрозу наступления аварийных ситуаций, повышает вероятность ДТП с серьезными травмами или смертельным исходом.

Как утверждает Ю.М. Антонян, «алкоголь снижает, иногда снимает возможность творческого подхода к экстремальной ситуации, активизирует у человека привычные, шаблонные методы реагирования. Поэтому состояние опьянения максимально способствует высокой аварийности среди такого рода людей в дорожном движении» [2, с. 6]. Очевидно, что тяжесть последствий дорожно- транспортных происшествий, совершенных пьяными водителями, как правило, значительно выше. С таких ситуациях в полтора раза чаще фиксируются смерть и тяжкие увечья у потерпевших [3, с. 113].

Это обусловливает признание ужесточения ответственности лиц, виновных в совершении дорожно-транспортных преступлений, находящихся в состоянии опьянения, одним из ключевых направлений в современной российской политике обеспечения безопасности дорожного движения.

Согласно данным социологических исследований, 68% россиян указывают угрозу, исходящую от пьяных водителей, как наиболее опасную в числе других преступных посягательств, а усиление наказания за управление автомобилем в состоянии опьянения считают самой актуальной проблемой в области дорожной безопасности [4].

Несовершенство и недостаточная эффективность дорожно-транспортного законодательства приводят к усугублению ситуации в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, к распространенности фактов преступного управления транспортным средством в состоянии опьянения, к росту аварийности и неуверенности участников дорожного движения в собственной безопасности на российских дорогах.

По справедливому утверждению А.В. Вашкевич, размытость социальных норм, касающихся правил дорожного движения, приводит к катастрофическим последствиям, что подтверждает исследование, в рамках которого более 40% опрошенных водителей признали, что хотя бы единожды садились за руль в нетрезвом состоянии [5, с. 79]. Такую ситуацию порождают отсутствие неотвратимых мер ответственности повышенной жесткости для участников дорожного движения, находящихся в состоянии опьянения, что часто приводит к продолжению совершения подобных нарушений, увеличению уровня их общественной опасности.

Запрет на управление транспортным средством в состоянии опьянения установлен в п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации. Его нарушение водителями влечет привлечение виновных к административной или уголовной ответственности в зависимости от повторности совершения нарушений данного вида, а также тяжести наступивших последствий.

Нахождение виновного участника дорожного движения в момент совершения преступления в состоянии опьянения может различным образом учитываться при квалификации его противоправных действий. В составах преступных нарушений правил дорожного движения нахождение виновного в таком состоянии может являться отягчающим обстоятельством, предусмотренным в качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака (ч.ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ), либо быть конструктивным признаком субъекта преступления (ст. 264.1 УК РФ).

Введение уголовной ответственности за повторное управление транспортным средством в состоянии опьянения получило неоднозначную оценку в юридической литературе: от мнений о нецелесообразности принятия данной нормы до предложений изъять административную преюдицию из числа признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ [6, с. 24].

Противники криминализации управления транспортным средством в состоянии опьянения отмечали, что она произведена без учета степени общественной опасности этого деяния. По их мнению, малозначительность правонарушения не диктовала необходимости вести с ним борьбу уголовно- правовыми средствами, а количество и качество общественной опасности в повторно совершаемых проступках не достигает того уровня, который позволяет признавать их уголовно наказуемыми деяниями [7, с. 72].

Однако анализ официальной статистики за период действия ст. 264.1 УК РФ и квалификации состояния опьянения в качестве отягчающего обстоятельства (ст. 264 УК РФ) показал снижение количества выявленных фактов управления транспортными средствами в состоянии опьянения, а также числа ДТП, совершенных по вине нетрезвых водителей. Представляется, что ужесточение ответственности за повторное управление в состоянии опьянения путем криминализации этого деяния явилось мерой социально оправданной и криминологически обоснованной.

Существенно облегчает практику применения уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность для нетрезвых водителей, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» [8]. Однако затруднения при уголовно-правовой оценке деяний, содержащих признаки преступлений, предусмотренных ст. 264 УК РФ или ст. 264.1 УК РФ, по-прежнему возникают.

Для правильной квалификации дорожно-транспортных преступлений большое значение имеет характер деятельности нетрезвого водителя. Если он управлял транспортным средством при выполнении нетранспортных работ (погрузочных, разгрузочных, сельскохозяйственных, строительных, дорожных и т.п.), то его действия не квалифицируются по ст. 264 УК РФ, поскольку являются нарушением правил техники безопасности при производстве этих работ. Состояние опьянения здесь учитывается по ч. 1.1 ст. 63 УК РФ как отягчающее ответственность обстоятельство.

Проблемы квалификации деяния по ст. 264 УК РФ может порождать неправильное установление характера развития причинной связи, которая может оказаться весьма сложной, опосредованной. Случаются ситуации, когда к ответственности по ст. 264 УК РФ привлекаются водители, находившиеся во время аварии за рулем в состоянии опьянения, хотя виновником происшествия явился водитель другого транспортного средства. В таких случаях имеет место неправильное определение причинно-следственной связи, обусловленное, скажем так, «презумпцией виновности пьяного водителя», из-за безосновательного следования которой представители правоохранительных органов не всегда оценивают факты верно с точки зрения закона. В каждой ситуации необходимо точно устанавливать характер нарушений, допущенных всеми участниками ДТП, степень их виновности, обусловленность наступивших последствий действиями каждого из них.

В дорожно-транспортных преступлениях нередко сам потерпевший является виновным в нарушении правил дорожного движения [9, с. 20]. Более того, он может быть основным виновником возникновения аварийной ситуации. В таких случаях непреступное нахождение водителя автомобиля в состоянии опьянения в момент ДТП учитывается при привлечении его к административной ответственности за данный факт.

Для квалификации деяния по ст. 264 УК РФ необходимо учитывать особенности субъективной стороны содеянного, поскольку установление формы вины позволяет отличить преступления данного вида от смежных составов преступлений против жизни и здоровья. Так, проблемы квалификации могут быть связаны с тем, что виновный, имея умысел на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, использует транспортное средство как орудие совершения преступления. В таких случаях квалификация должна осуществляться по ст. 105 либо по ст. 111 УК РФ в зависимости от характера наступивших последствий и направленности умысла виновного. В настоящее время общепризнано, что совершение преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, носит неосторожный характер. Важным элементом уголовно-правовой оценки деяния остается неосторожное отношение виновного к наступившим в результате нарушения им правил последствиям.

В свою очередь, субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, предполагает наличие только прямого умысла. Лицо осознает, что управляет транспортным средством в состоянии опьянения, причем делает это повторно и желает этого.

Одной из главных проблем, возникающих при квалификации деяния по ст. 264.1 УК РФ, является установление признаков субъекта преступления. Так, в соответствии с законом, лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается не только лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, но и лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Существует мнение о том, что неправильно приравнивать отказ от освидетельствования к нахождению в состоянии опьянения, что «эти деяния не тождественны, и если необходимо было криминализировать отказ от освидетельствования, то это следовало прямо и указать в уголовном законе. Иначе получается, что состояние опьянения презю- мируется» [10, с. 10].

Представляется, что презюмирование такого состояния в большинстве случаев все-таки оправдано. Опрос сотрудников ГИБДД, проходивших обучение и повышение квалификации в Орловском юридическом институте МВД России имени В.В. Лукьянова, показал, что в 98% случаев отказа лиц, управляющих автотранспортом от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, имевших место в их практике, у этих лиц наблюдались явные внешние признаки опьянения. При исключении данных лиц из числа субъектов ст. 264.1 УК РФ, по мнению опрошенных, большинство пьяных водителей будут просто отказываться от прохождения освидетельствования, желая избежать уголовной ответственности.

Практика квалификации действий лиц, отказывающихся от прохождения медицинского освидетельствования, по ст. 264.1 УК РФ в случаях, когда первоначальный факт их привлечения к административной ответственности был связан с аналогичным отказом, складывается сложно. Правоприменитель не всегда учитывает примечание к ст. 264 УК РФ, где такой факт отказа приравнивается к доказанному состоянию опьянения.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, заключается в управлении автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения. Факт опьянения в каждом случае должен быть установлен путем освидетельствования и документально оформлен.
Управлением транспортным средством, в соответствии со ст. 264 и ст. 264.1 УК РФ, считается непосредственное выполнение функций водителя во время его движения либо функций инструктора-водителя во время обучения. Факт нахождения нетрезвого водителя за рулем стоящего транспортного средства не образует состава преступления, рассматриваемого нами вида. Ответственность за данные преступления наступает независимо от промежутка времени, в течение которого водитель, находящийся в состоянии опьянения, управлял транспортным средством, и расстояния, которое он при этом проехал.
Состав преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, оформлен с административной пре- юдицей. Ее применению предшествует первоначальное привлечение виновного к административной или уголовной ответственности. Особенностью квалификации является управление транспортным средством, осуществленное повторно после привлечения виновного к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Другим основанием ее применения является предшествовавший факт привлечения виновного к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2, 4 или 6 ст. 264 УК. В данном случае необходимо установить, что судимость за предшествующее преступление еще не снята или не погашена в установленном порядке.

Поскольку состав преступления, предусмотренный ст. 264.1 УК РФ, сконструирован как формальный, ответственность наступает за сам факт управления транспортным средством в состоянии опьянения, и возможные последствия будут лежать за рамками состава. В том случае, когда последствия все же наступают и по своей тяжести соответствуют последствиям, предусмотренным в ст. 264 УК РФ, такие действия требуют дополнительной квалификации. Состояние опьянения водителя учитывается как отягчающее обстоятельство по соответствующей части ст. 264 УК РФ.

В настоящее время состояние опьянения является конститутивным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, и отягчающим обстоятельством при квалификации деяния по ст. 264 УК РФ. При этом возможно перерастание одного состава в другой в случае, когда управление автомобилем в нетрезвом состоянии влечет наступление уголовно наказуемых последствий.
Нахождение лица, управляющего транспортным средством, в состоянии опьянения сегодня не только является одним из распространенных видов нарушений ПДД, но и часто влечет тяжкие последствия в виде причинения вреда здоровью и гибели участников дорожного движения.

Перечень проблем квалификации преступных нарушений правил дорожного движения, совершаемых лицами, находящимися в состоянии опьянения, рассмотренный в данной статье, не является исчерпывающим. Правоприменительная практика сталкивается и с другими проблемами такого же рода. Ошибки могут возникать в связи с установлением вида транспортного средства, которым управлял виновный в момент совершения ДТП, разграничением преступного легкомыслия и косвенного умысла при грубых нарушениях правил дорожного движения, особенностями исчисления сроков погашения и снятия судимости за совершение преступлений, предусмотренных ч.ч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ, и т.д. Устранению имеющихся проблем квалификации, как нам представляется, будет способствовать реализация положений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25, а также издание дополнительных рекомендаций по установлению единообразной и законной практики квалификации преступлений, рассмотренного вида.

 

Библиографический список:

1. Преступность и правонарушения (2010-2015): статистический сборник. М., 2016.
2. Антонян Ю.М. Проблемы неосторожной преступности // Вестник Воронежского института МВД России. 2011. № 3. С. 4-9.
3. Жулев В.И., Гирько С.И. Ответственность участников дорожного движения: Практическое пособие. М.: Юристъ, 1997.
4. Социологические исследования РГСУ-2014, РГСУ-2016 // Официальный сайт МВД России // URL:http//www.gibdd.ru/stat/charts/ (дата обращения – 19.01.2017).
5. Вашкевич А.В. Формирование системы безопасного поведения на дорогах как социально-педагогическая проблема // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. № 3 (45). С. 79-81.
6. Михалева Т.И., Пахомова О.Н. Актуальные вопросы уголовной ответственности за преступное управление транспортным средством // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015.
№ 4 (42). С. 23-25.
7. Грачева Ю.В., Коробеев А.И., Чучаев А.И. Новый вид транспортного преступления как модифицированный вариант хорошо забытого старого // Lex russica. 2015. № 4. С. 71-80.
8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (с изм. от 24.05.2016) // СПС «КонсультантПлюс». 26
9. Баранчикова М.В., Зейналов Ф.Н. Пешеходы как объекты виктимологической профилактики дорожно-транспортных преступлений // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. № 2 (44). С. 20-23.
10. Грачева Ю.В., Чучаев А.И. Дополнительные уголовно-правовые меры обеспечения безопасности автотранспорта // Уголовное право. 2015. № 3. С. 10-15.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 1 (47) 2017.

Просмотров: 980

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code