ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ УСТАНОВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МЕЛКИЙ КОММЕРЧЕСКИЙ ПОДКУП

МИРОНОВА Г.Н.

Мелкий коммерческий подкуп, коммерческий подкуп, взяточничество, источники уголовного права, история развития норм об уголовной ответственности за взяточничество и коммерческий подкуп, установление уголовной ответственности за мелкий коммерческий подкуп.

В законодательных актах прошлого были закреплены нормы об уголовной ответственности за взяточничество чиновников различного уровня, коммерческий подкуп, получение незаконного вознаграждения частными лицами, не выполняющими государственных функций. Законодателем при описании ответственности за подкуп использовались разные приемы юридической техники. Толкование содержания понятий, использованных в источниках уголовного права, раскрывается судебными актами судов высших инстанций, а также учеными, проводящими исследования в области уголовного права. Автором констатируется наличие исторических предпосылок законодательного закрепления уголовной ответственности за мелкий коммерческий подкуп.

 

Историю становления и развития норм о коммерческом подкупе, вопрос об исторических предпосылках закрепления уголовной ответственности за мелкий коммерческий подкуп, считаем, нельзя рассматривать в отрыве от истории развития норм об ответственности за взяточничество. Такое утверждение делается по той причине, что понятия «взяточничество» и «подкуп» как таковые не были закреплены нормативно, законодателем употреблялись такие термины, как «поборы», «посулы». Позже в правовых источниках появляется понятие взятки (посула), хотя по смыслу она представляла собой именно подкуп в разных его проявлениях: как в государственном (публичном) секторе, так и в частном.

Анализ источников российского уголовного права показал, что явления взяточничества, подкупа появились с образованием государства. Незаконное вознаграждение как социально негативное явление закреплено в Псковской судной грамоте 1397 г., Новгородской судной грамоте 1440 г., Судебнике 1497 г. и других государственных актах.

Первые упоминания таких негативных явлений, как тайные посулы, находим в Псковской судной грамоте, ст. 4 которой предписано при отправлении правосудия «тайных посулов (взяток) не имати ни князю, ни посаднику». В ст. 48 указанного источника говорится о взятке (посуле) должностному лицу (волостителю) [1, с. 336, 337]. Установлен запрет брать взятку (посул) членам суда (ст. 26 Новгородской судной грамоты) [1, с. 306, 317]. При этом слово «посул» в русском языке имело несколько значений: обещанная плата, выкуп, пошлина, взятка [1, с. 348]. В качестве субъекта описанных преступных деяний выступали должностные лица, которые несли службу в судах, от имени князя были поставлены на местах (посадники, волостители).

Явление взяточничества нашло свое отражение также в таком источнике права, как Двинская уставная грамота (1397-1398 гг.), ст. 6 которой закрепляет ответственность наместника, отпустившего вора за взятку: «Кто, изымав татя с поличным, да отпустит, а собе посул возмет…» [2, с. 181]. В Судебнике 1497 г. закреплены нормы о запрете дачи и получения взятки («посула») боярином, окольничьим или дьяком, судьей (ст.ст. 1, 33, 34, 38, 43, 65, 67) [2, с. 54-62]. Несмотря на то, что получение и дача «посулов» закреплены в Судебнике как преступные деяния, ответственность за получение взятки не установлена (ст. 33, 34) [3, с. 47]. Таким образом, установлен только запрет без соответствующей негативной реакции со стороны государства.

Изучение последующих источников уголовного права, таких как Судебник 1550 г., Соборное Уложение 1649 г., Именной указ «О наказании посадских людей за взятки» 1699 г., свидетельствует о сохранении актуальности защиты общества от рассматриваемого негативного явления и сохранении норм об ответственности за взяточничество [4]. Содержание норм об ответственности за взяточничество со
временем изменяется: так, в Судебнике 1550 г. устанавливается ответственность за получение взятки («посула») [2, с. 97-120].

В Соборном уложении 1649 г., помимо ответственности судей, дьяков, подьячих за получение и дачу «посула», установлена ответственность участников судебного процесса (истца, ответчика) за получение незаконного вознаграждения (посула) при использовании в суде такого вида свидетельских показаний, как «обчая правда», при которой обе стороны процесса ссылались на одних и тех же свидетелей (ст.ст. 169, 170 гл. X) [5, с. 130; 6, с. 43].

В период правления Петра I был издан именной указ от 23 декабря 1714 г., согласно которому в качестве меры ответственности за получение взятки устанавливалась смертная казнь. Этот исторический период отмечен постепенным расширением круга субъектов взяточничества, закреплением дачи взятки в качестве состава преступления, установлением уголовной ответственности за пособничество и попустительство в получении взятки, зависимостью тяжести наказания от ряда условий (в частности, взятка по «партикулярному или государственному интересу») и др. [7, с. 7-9].

Наказ Екатерины II относит взяточничество к разряду посягательств, «принадлежащих более к государству в рассуждении союза между гражданином и государством хранимого» или «общественных», и понимает его в том смысле, что судьям должны быть запрещены всякие подарки [8, с. 107]. Субъектами взяточничества в этот исторический период остаются представители власти, чиновники.
Впервые явление коммерческого подкупа нашло закрепление в нормах Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое предусматривало два вида взяткопо- лучательства (мздоимство и лихоимство), закрепленные в главе шестой пятого раздела «О мздоимстве и лихоимстве».

Анализируя словоупотребление законодателя при описании субъектов преступлений главы шестой Уложения, можно сделать вывод, что, помимо должностного лица как представителя государственной власти, виновным могло быть иное лицо, в том числе находящееся на общественной службе, а также другое лицо, статус которого строго не оговорен. При описании преступных деяний использованы следующие законодательные конструкции: «должностное лицо» (ст. 374), «виновные», «виновный» (ст.ст. 375, 378), «получивший взятку» (ст. 376), неопределенные местоимения «кто» (ст. 373), «те» (ст. 380) [8, с. 410, 412].

В главе двенадцатой восьмого раздела «О нарушении постановлений о кредите» Уложения закреплена ст. 1154, в которой установлена ответственность должностных лиц общественных и частных банков (выделено автором – Г.М.) за подлоги и неверности в сохранении вверенного им имущества, принятие противозаконных подарков, взятки и вымогательство.

Как следует из законодательного описания норм ст.ст. 1153, 1155, 1157 Уложения [9, с. 236237], термин «чиновник» не охватывается термином «должностное лицо», так как они указаны через соединительный союз «и». Таким образом, «должностное лицо» и «чиновник» – совершенно разные субъекты преступления, сущность и содержание которых Уложением не определены. Указанные выше термины употребляются при описании преступлений, совершаемых служащими общественных и частных банков, из чего можно сделать вывод, что в общественных и частных банках также присутствовали такие категории служащих, как «чиновник» и «должностное лицо».

Из этого следует, что законодатель описывает в качестве преступного именно коммерческий подкуп (исходя из субъекта, совершившего преступления, и объекта преступления – интересов частных банков). При описании норм, устанавливающих ответственность за деяния, связанные с получением незаконного вознаграждения, законодатель не определяет их границы. Не установлены нижние пределы преступного и непреступного, также нет градации высших пределов стоимости «подарков», «взяток», исходя из чего можно предположить, что незаконное вознаграждение в любом размере и количестве признавалось преступным.

Впоследствии развитие норм об ответственности за мздоимство и лихоимство нашло отражение в Уголовном уложении 1903 г., в котором законодатель закрепил понятие служащего, являющегося субъектом взяточничества [10, с. 207]. В разных главах Уложения при описании диспозиций норм нередко используется термин «служащий», но не всегда он применим к государственным или общественным структурам. Анализируя Уложение, можно прийти к выводу, что служащими являлись и работники частных учреждений. Иллюстрацией могут служить ст.ст. 200, 201, 323, 372, 396, 543, 575 и др.

Несмотря на некоторые недостатки при определении законодателем понятия «служащий» в статьях об ответственности за взяточничество, которые сосредоточены в главе тридцать седьмой, в Уложении прослеживается тенденция к криминализации незаконного вознаграждения преимущественно в государственном и общественном секторах общественных отношений. Об этом свидетельствует концентрация норм об ответственности за взяточничество в главе «О преступных деяниях по службе государственной и общественной» с очевидным стремлением к защите публичных интересов. В отдельных нормах ответственность за подкуп (взятку), совершаемый в негосударственном (частном) секторе, не закреплена.

Исторически доказано, что развитие законодательства напрямую связано с установившимся в государстве политико-правовым режимом. Если период конца XIX – начала XX вв. характеризуется развитием крупного машинного производства, торговли и, как следствие, возникновением многочисленных акционерных обществ, то для послереволюционного периода (Советского периода) свойственно отсутствие частного сектора как такового ввиду политики национализации и огосударствления экономики.

Ответственность за коррупционные проявления в виде взяточничества закреплялась в следующих нормативных правовых актах того времени: Декрет Совета Народных Комиссаров от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве», Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., Уголовный кодекс РСФСР 1926 г.

К субъектам – получателям взяток Декрет относил лиц, состоящих на государственной или общественной службе в РСФСР [11, с. 242]. Таким образом, служащие акционерных, кооперативных обществ с точки зрения уголовно-правового регулирования взяточничества приравнивались по статусу к должностным лицам, состоящим на государственной и общественной службе, при том что в действующем уголовном законе они относятся к субъекту ст. 204 УК РФ и не считаются государственными служащими. В рассматриваемый исторический период неактуальным был вопрос о дифференциации уголовной ответственности работников коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными, так как в условиях огосударствления экономики потребность в регулировании подобных отношений уголовно-правовыми средствами отпала.

Уголовные кодексы РСФСР 1922 г. и 1926 г. исходили из понимания должностного лица как лица, занимающего должности в государственных организациях, а также в иных организациях, выполняющих общегосударственные задачи. В комментарии к УК РСФСР 1926 г. отмечалось, что к категории должностных лиц нельзя относить участников общественных организаций, не преследующих выполнение общегосударственных задач, например религиозных организаций [12, с. 136-137].

В дальнейшем практика заняла однозначную позицию и признала, что все организации в СССР выполняют общегосударственные задачи. В УК РСФСР 1960 г. ссылка на общегосударственные задачи при закреплении понятия должностного лица уже отсутствовала [13, с. 87, 88]. Основанные на социалистической собственности организации стали рассматриваться в качестве продолжения аппарата публичной власти, а лица, выполняющие в них управленческие функции, – в качестве должностных лиц (чиновников), субъектов должностных преступлений.

В 60-е годы XX в. частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество, скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы – спекуляция – признаются преступлениями (ст.ст. 153, 154 УК РСФСР). В настоящее время подобная деятельность является законной и охраняемой уголовно-правовыми средствами от такого негативного социального явления, как коррупция.

В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. № 9 «О судебной практике по делам о взяточничестве» [14, с. 261] указано, что к работникам, не являющимся должностными лицами и занимающимся поборами с граждан за оказание услуг, связанных с их производственной деятельностью, при отсутствии в этих действиях иных преступлений (например частнопредпринимательской деятельности, коммерческого посредничества, занятия запрещенным промыслом, мошенничества и т.п.), должны применяться меры административного, дисциплинарного и общественного воздействия [13, с. 227]. Подобное разъяснение содержится также в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1977 г. № 16 «О судебной практике по делам о взяточничестве» [15, с. 242]. Из этого следует, что уголовное право того времени не охраняло общественные отношения в частном секторе от незаконного обогащения посредством незаконных поборов, аналогично тому, как это делалось в публичной сфере.

Норм, касающихся коммерческого подкупа, в СССР не было ввиду полной социализации экономики. Построение социалистического государства не признавало частной собственности, коммерческих организаций не существовало «де юре», как следствие, отсутствовала уголовно-правовая охрана их интересов.

Охрана интересов коммерческих и иных негосударственных организаций вновь приобрела актуальность в связи со сменой экономической формации в стране, с появлением и развитием на законных основаниях институтов частной собственности и предпринимательства.

Во времена Перестройки в стране было разрешено создание кооперативов нового типа [16]. Кооперативы основывались на частном капитале и частном интересе. Возник вопрос о том, можно ли рассматривать лиц, выполняющих управленческие функции в таких кооперативах, в качестве субъектов должностных преступлений.

Верховный Суд СССР разъяснил, что руководители кооперативных предприятий, учреждений, организаций, а также их заместители, выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, рассматриваются в качестве субъектов должностных преступлений [17]. Разъяснение это было основано на законе и воспринято практикой. Так, Б.В. Волженкин писал о многочисленных случаях «осуждения по статьям о должностных преступлениях руководящих работников кооперативов» [18, с. 51].

Со временем принимаются законы, регламентирующие вопросы, связанные с разграни-
чением собственности на частную, государственную, муниципальную, а также собственность общественных организаций (объединений) [19], развивается законодательная регламентация предпринимательской деятельности [20]. Отменяется уголовная ответственность за спекуляцию [21], за частнопредпринимательскую деятельность [22], вводится уголовная ответственность за незаконное предпринимательство [23]. Конституцией Российской Федерации 1993 г. признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Принимается часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в которой нашли закрепление понятия коммерческих и некоммерческих организаций, законы о деятельности различных видов некоммерческих организаций (Закон Российской Федерации от 19 июня 1992 г. «О потребительской кооперации в Российской Федерации», Федеральный закон от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях», Федеральный закон от 7 июля 1995 г. «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» и др.).

Период становления рыночной экономики в стране практически не был обеспечен антикоррупционными средствами в частном секторе. Законодательная регламентация уголовной ответственности за подкуп в частной сфере экономической деятельности отсутствовала, хотя эта сфера общественных отношений требовала уголовно-правовой охраны, так как в 90-е годы XX в. появилось множество организаций, ориентированных не на реализацию общегосударственных задач, а на обеспечение частных интересов.

Гл. 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» в УК РФ появилась в результате реформ, проводившихся в стране и ознаменованных переходом к рыночной экономике, развития отраслевого законодательства, а также в связи с необходимостью ликвидировать пробелы в законодательном регулировании уголовной ответственности управленцев коммерческих и иных организаций. В эту главу помещена норма (ст. 204), устанавливающая ответственность за коммерческий подкуп.

С 3 июля 2016 г. гл. 23 УК РФ дополнена нормой об ответственности за мелкий коммерческий подкуп (ст. 204.2 УК РФ), диспозиция которой является бланкетной и закрепляет в качестве преступного деяния коммерческий подкуп на сумму, не превышающую десять тысяч рублей. Квалифицированный состав мелкого коммерческого подкупа содержит специальный рецидив: установлена ответственность лица, имеющего судимость за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 204, 204.1, 204.2 УК РФ.

Обоснования необходимости введения отдельной нормы, устанавливающей ответственность за коммерческий подкуп с учетом размера получаемого незаконного вознаграждения, приводимые различными учеными, проводящими исследования в области уголовного права, а также осуществленное нами изучение данного вопроса (в том числе на основе анализа правовых источников разных исторических периодов) позволяют прийти к выводу о том, что предпосылки для установления уголовной ответственности за мелкий коммерческий подкуп на момент принятия этой нормы имелись. Фактически мелкий коммерческий подкуп до его выделения в отдельный состав преступления был «растворен» в коммерческом подкупе (общей норме). Распространенность случаев совершения подкупа на сумму, не превышающую десять тысяч рублей, была подтверждена правоприменительной практикой, в связи с этим назрела необходимость выделения мелкого подкупа в отдельную норму (привилегированный состав).

Подводя итог, отметим, что впервые уголовная ответственность за коммерческий подкуп (в том числе мелкий коммерческий подкуп) нашла закрепление в нормах Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. В советский период законодательное закрепление уголовной ответственности за коммерческий подкуп (мелкий коммерческий подкуп) отсутствовало, хотя в доктрине уголовного права этого исторического периода отмечаются факты совершения преступлений в виде подкупа именно субъектами коммерческой деятельности и невозможности обоснованного привлечения виновных к уголовной ответственности ввиду наличия пробела в законе. Исторический опыт доказывает обоснованность и необходимость введения уголовной ответственности за мелкий коммерческий подкуп.

 

Библиографический список:

1. Российское законодательство X-XX веков. В 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси. М.: Юридическая литература, 1984.
2. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 т. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М.: Юридическая литература, 1985.
3. Штамм С.И. Судебник 1497 года: Учебное пособие по истории государства и права СССР. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1955.
4. Бычкова С.Б. Государственно-правовые меры противодействия взяточничеству в России (XV – начало XX вв.): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2016. 25 с.
5. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 т. Т. 3. Акты Земских соборов. М.: Юридическая литература, 1985.
6. Полное собрание законов Российской Империи. Т. 1. СПб: Печатано в Типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.
7. Бычкова С.Б. Государственно-правовые меры противодействия взяточничеству в России в правление императрицы Анны Иоанновны // Вестник Нижегородской правовой академии. 2014. № 3. С. 7-9.
8. Фельштейн Г.С. Главные течения в истории науки уголовного права в России. М.: Зерцало, 2003.
9. Свод законов уголовных. Часть первая. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб, 1885.
10. Уголовное уложение, Высочайше утвержденное 22 марта 1903 г. Киев, 1903.
11. Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта-10 июля 1918 г. М., 1959.
12. Трайнин А., Меньшагин В., Вышинская З. Уголовный кодекс РСФСР. Комментарий / Под ред. И.Т. Голякова. М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1941.
13. Уголовный кодекс РСФСР. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1962.
14. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1963. М.: Известия Советов Депутатов трудящихся СССР, 1964.
15. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1977. Ч. 2. М.: Известия Советов Депутатов трудящихся СССР, 1978.
16. Закон от 26.05.1988 № 8999-XI «О кооперации в СССР» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1988. № 22. ст. 355.
17. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30.05.1990 № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» // СПС «КонсультантПлюс».
18. Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.: Юристъ, 2000.
19. Закон РСФСР от 24.12.1990 № 443-1 «О собственности в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.
20. Закон РСФСР от 25.12.1990 № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.
21. Закон РСФСР от 28.02.1991 № 752-1 «О действии на территории РСФСР закона СССР от 31 октября 1990 г. «Об усилении ответственности за спекуляцию, незаконную торговую деятельность и за злоупотребления в торговле» // СПС «КонсультантПлюс».
22. Закон РСФСР от 05.12.1991 № 1982-1 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52. Ст. 1867.
23. Закон Российской Федерации от 01.07.1993 № 5304-1 «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с упорядочением ответственности за незаконную торговлю» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 32. Ст. 1231.

Источник: Научно-теоретический журнал “Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России”. № 1 (51) 2018.

Просмотров: 969

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code