О СПЕЦИФИКЕ ПРОБЕЛОВ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А.А.ХРАМОВ

В статье обосновывается понимание правовой категории пробела в праве в зависимости от особенностей рассматриваемой отрасли, анализируются критерии и особенности определения пробелов в уголовно-исполнительном законодательстве, приводятся основания для разграничения пробелов уголовно-исполнительного законодательства и иных отраслей, в том числе «криминального цикла», через специфику системы, предмета и метода правового регулирования.

Ключевые слова: пробел, дефекты законодательства, пробел в уголовно-исполнительном законодательстве, аналогия закона и права.

 

В условиях развития отечественной юридической науки и повышения роли уголовно-исполнительного законодательства в укреплении международной и национальной безопасности проблема существования пробелов и других дефектов правового регулирования приобретает особую актуальность и значимость в контексте дальнейшего совершенствования системы российского права и повышения ее стабильности.

В то же время, несмотря на всю важность исследования данного правового феномена в общей теории права и отраслевых науках, следует согласиться с мнением профессора В. М. Баранова, который считает проблему «пробелов в праве (и в науке, и на практике) неосновательно гипертрофированной и чрезмерно расширенной». Сфера «функционирования пробелов в праве, – пишет автор, – если можно так выразиться, гораздо уже, а вредные последствия, которые они вызывают, значительно меньше, чем принято считать и «агрессивно» заявлять об этом» [1, с. 75].

Всяческие попытки расширить границы данного правового феномена до любого несовершенства законодательства (коллизий, оценочных категорий и др.) обусловлены, прежде всего, тем, что до настоящего времени ни в теории, ни в правоприменительной практике не сложилось однозначного понимания сущности пробела. Указанное обстоятельство, по мнению М.А. Костенко, и порождает ряд проблем, связанных с определением возможного и необходимого правового регулирования и отсутствием правовых норм при наличии уже сложившихся общественных отношений и для регламентации вновь возникших общественных отношений [5, с. 117.], систематизации и консолидации действующего законодательства.

Разделяя общую мысль о различии права и закона и невозможности унификации понятия и сущности пробела одновременно для всех отраслей законодательства, позволим себе предположить, что понимание исследуемой правовой категории должно по-разному наполняться в зависимости от особенностей рассматриваемой отрасли. Справедливо утверждает Ю. С. Черепенникова, что невозможно говорить о противоречии уголовного закона уголовному праву по причине особых черт данной отрасли права. В других же отраслях права (например, гражданское) указанные категории могут разниться в силу метода правового регулирования. [14, с. 22]

Вместе с тем в теории права сложилась ситуация идеализирования предмета и метода правового регулирования отрасли права в качестве основных критериев разграничения пробела в праве и законе, что не совсем верно. Дело в том, что такой подход хоть и позволяет дать рассматриваемым правовым категориям абстрактные определения в уголовно-исполнительном праве, однако никак не решает проблему установления пределов их восполнения законодателем и преодоления правоприменительными органами.

По нашему мнению, о специфике пробелов в уголовно-исполнительном законодательстве и их отличиях от пробелов других отраслей (в том числе смежных) можно судить по следующим основаниям (критериям): системе законодательства, методу и предмету правового регулирования. Остановимся на каждом подробнее.

Законодательство как понятие юридической науки и правоприменительной практики сложилось довольно-таки давно. Между тем его содержание и объём, как справедливо отмечает Р.Л. Иванов, по-разному определяются не только в общей теории права, но и в различных его отраслях [4, с. 6], что создаёт сложности в процессе научного исследования охватываемого данной категорией явления, пределов регулирования новых общественных отношений и устранения правовых пробелов.

Говоря об особенностях системы уголовно-исполнительного законодательства, следует в первую очередь обратиться к положениям Основного закона Российской Федерации. Так, в соответствии со ст. 71 Конституции РФ указанная отрасль, наряду с гражданским, уголовным, уголовно-процессуальным правом, находится в исключительном ведении Российской Федерации. Это означает, что уголовно-исполнительное законодательство состоит из нормативно-правовых актов исключительно федерального уровня и не может содержать нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (в отличие от административного, налогового, трудового и др.).

Отметим, что данное положение вовсе не означает идентичность источников регулирования общественных отношений в отраслях законодательства, находящихся в исключительном ведении Российской Федерации. Для их определения в каждой из сфер необходимо обратиться к специальной норме в соответствующем отраслевом кодексе, которая содержит уточняющее положение о структуре и содержании ее законодательства.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 2 УИК РФ «уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса и других федеральных законов». В отличие от других федеральных отраслей законодательства, где единственным источником отрасли является соответствующий кодекс (ч. 1 ст. 1 УК РФ, ч. 1 ст. 1 УПК РФ), предусмотренная законодателем возможность правового регулирования уголовно-исполнительных отношений в «иных федеральных законах» не позволяет отождествлять пробел в кодексе и пробел в системе законодательства. При этом указанная особенность уголовно-исполнительного законодательства позволяет устранять его пробелы, не затрагивая нормы и структуру самого УИК РФ.

Допуская возможность действия в сфере уголовно-исполнительного правового регулирования иных федеральных законов, В.А. Уткин справедливо отмечает, что УИК РФ не указывает, какие именно законы в целом или их части отнесены либо могут быть отнесены к уголовно-исполнительным. [7, с. 138]
По мнению Ф.В. Грушина, в систему уголовно-исполнительного законодательства входят только те нормативные правовые акты, которые изданы исключительно с целью правового регулирования общественных отношений, складывающихся в процессе и по поводу исполнения и отбывания уголовных наказаний. [8, с. 18]

В контексте определения пробелов уголовно-исполнительного законодательства мы не можем согласиться с данной точкой зрения, поскольку вряд ли можно найти хотя бы один федеральный закон (помимо УИК РФ), исключительно направленный на урегулирование собственно уголовно-исполнительных отношений. С такой позиции, например, можно считать неурегулированность конфискации имущества как иной меры УПК РФ в УИК РФ пробелом уголовно-исполнительного законодательства, что не совсем верно.

В данном случае следует полностью согласиться с мнением С.В. Бошно и В.А. Уткина о допустимости расширительного толкования положения ч. 1 ст. 2 УИК РФ и отнесении к уголовно-исполнительному законодательству не только каких-либо федеральных законов в целом, но и их отдельных разделов, глав, норм. [7] При таком подходе полное либо частичное отсутствие норм в УИК РФ не всегда будет отождествляться с пробелом в уголовно-исполнительном законодательстве в отличие, например, от уголовного либо уголовно- процессуального.

Еще одной отличительной особенностью системы уголовно-исполнительного законодательства является наличие в ней подзаконных нормативно-правовых актов, причем исключительно федерального уровня (в отличие, например, от административного законодательства). Данные источники находят отражение в системе законодательства, либо при бланкетном способе формирования диспозиции нормы УИК РФ (ст. 14, ч. 1 ст. 60, ст. 75.1, ст. 90), либо через практическую реализацию правотворческими органами ст. 4 УИК РФ путем издания нормативных актов по вопросам исполнения наказаний. Конечно, правовое регулирование уголовно-исполнительных отношений на уровне федерального законодательства, справедливо подмечают В.А. Уткин и А.И. Зубков, является более предпочтительным, однако в реальной действительности этого достичь невозможно. [12, с. 12]

Подзаконные акты позволяют не только уточнить некоторые положения, связанные с реализацией норм УИК РФ, но и восполнить пробелы в уголовно-исполнительном законодательстве. Единственное, что для этого нужно, так это определение четких критериев и условий реализации такой деятельности, которые заслуживают самостоятельного теоретического и научного осмысления.

Рассматривая признаки и отличительные особенности пробелов в уголовно-исполнительном законодательстве, следует остановиться на предмете правового регулирования, который тесно связан с установлением пробелов и отграничением их от смежных правовых явлений.

В теории права под предметом правового регулирования понимают совокупность общественных отношений, регулируемых той или иной отраслью законодательства. В соответствии с ч. 2 ст. 2 УИК РФ к предмету уголовно-исполнительного законодательства, наряду с общими положениями и принципами исполнения наказаний, относят регулирование применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных УК РФ; порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных; порядка деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания; порядка участия органов государственной власти и органов местного самоуправления, иных организаций, общественных объединений, а также граждан в исправлении осужденных; порядка освобождения от наказания и оказания помощи освобождаемым лицам.

Если же какие-либо общественные отношения не охватываются содержанием действующего уголовно-исполнительного законодательства, то говорить о пробелах в нем нельзя. При этом для уяснения сущности и содержания данного правового феномена совсем не важны дискуссии в плоскости отнесения или исключения тех или иных сфер общественных отношений к предмету уголовно-исполнительного права [11; 13; 15], поскольку законодатель определил сферу действия уголовно-исполнительного законодательства в специализированной статье УИК РФ. Она, как нам представляется, является первоначальной отправной точкой разграничения пробела и иных законодательных дефектов и несовершенств законодательства, в том числе и пробелов в уголовно-исполнительном праве.

Учитывая приведенную нами выше позицию, вряд ли можно назвать обоснованным приведенный Ф.В. Грушиным пример существования длительный период времени (до 2012 года) пробела в уголовно-исполнительном законодательстве – отсутствия в УИК РФ требования регистрации по месту пребывания осужденных к лишению свободы. [3, с. 50]

Во-первых, общественные отношения, связанные с регистрацией граждан (даже если учитывать, что они осуждены) относятся не столько к уголовно-исполнительному, сколько к миграционному законодательству, которое регулирует порядок передвижения человека и смену им места жительства или места пребывания. Во-вторых, согласно ст. 3 Закона РФ от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» сама по себе регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации. Именно поэтому законодательное изменение в данном направлении лишь способствует более полному и объективному адресно-справочному учету граждан Российской Федерации, но никак не устраняет несуществующий пробел в уголовно-исполнительном законодательстве.

Исходя из специфики и содержания предмета правового регулирования, на наш взгляд, не стоит отождествлять с пробелом уголовно-исполнительного законодательства отсутствие порядка исполнения ряда материальных норм уголовно-процессуального законодательства, которые отождествляются некоторыми учеными и практиками с иными мерами уголовно-правового характера. Так, например, профессора В.И. Селиверстов и Б.Т. Безлепкин относят отсутствие правового регулирования отсрочки исполнения приговора в связи с болезнью осужденного, препятствующей отбыванию наказания (п. 1 ч. 1 ст. 398 УПК РФ), к пробелу УИК РФ и УК РФ соответственно [2, с. 354; 10, с. 18], что порождает определенные проблемы в правоприменительной практике в части определения органа, контролирующего поведение данной категории осужденных, и возложения по аналогии данной задачи на уголовно-исполнительную инспекцию (далее – УИИ).

Вместе с тем, исходя из буквального понимания и толкования ст. 2 УИК РФ, которая относит к содержанию уголовно-исполнительного законодательства применение иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных УК РФ и ст. 4 постановления Правительства РФ от 16.06.1997 № 729 «Об утверждении Положения об уголовно- исполнительных инспекциях и норматива их штатной численности», в соответствии с которой на УИИ возложена задача по контролю за поведением осужденных, в отношении которых отбывание наказания отсрочено (здесь и далее выделено нами. – А.Х.), предметом уголовно-исполнительного законодательства не охватывается контроль за поведением осужденных, в отношении которых исполнение приговора отсрочено.

Таким образом, вряд ли можно согласиться с мнением вышеуказанных авторов о том, что отсутствие правового регулирования в УИК РФ отсрочки исполнения приговора является пробелом уголовно-исполнительного законодательства. Более верной на этот счет нам кажется точка зрения М.С. Красильниковой, которая небезосновательно считает отсрочку отбывания наказания (ст. 82 УК РФ) и отсрочку исполнения приговора (ст. 398 УПК РФ) самостоятельными институтами разных отраслей права, которые не соотносятся между собой как материальные и процессуальные предписания одного и того же явления, имеют собственные предметы правового регулирования, различные основания и цели применения, а также юридические последствия. [6, с. 21]

Вместе с тем мы не оспариваем тот факт, что отсутствие правового регулирования порядка контроля за отсрочкой исполнения приговора (ст. 399 УПК РФ) действительно является пробелом действующего законодательства. Однако говорить о том, что данный недостаток правового регулирования является пробелом именно уголовно-исполнительного законодательства, исходя из предмета его правового регулирования с точки зрения теории права, не совсем верно и оправданно. Поэтому в качестве временного варианта на период до принятия соответствующих изменений и дополнений в федеральном законодательстве следует говорить о возможности применения аналогии не уголовно-исполнительного закона [10, с. 18], а уголовно-процессуального.

На специфику пробелов рассматриваемой отрасли законодательства влияют и особенности метода его правового регулирования. В юридической литературе принято считать, что уголовно-исполнительное законодательство сформировано на основе преимущественно императивного способа правового регулирования общественных отношений, входящих в его содержание (ч. 2 ст. 2 УИК РФ). Наряду с этим в уголовно-исполнительном законодательстве находит все более широкое применение диспозитивный метод, обуславливающий особенности применения тех или иных способов устранения и преодоления пробелов уголовно-исполнительного законодательства в отличие от иных отраслей.

Начнем с того, что в отличие от отраслей права, где преобладают диспозитивные нормы и метод правового регулирования соответственно (гражданское, арбитражно-про- цессуальное, трудовое, земельное, семейное), уголовно-исполнительному законодательству не присущи санкционируемые государством специальные методы восполнения либо преодоления пробелов, отраженные в специальных статьях отраслевых кодексов.

Так, если в гражданском законодательстве в качестве самостоятельного способа устранения негативных последствий отставания закона от динамичного развития отдельных аспектов общественных отношений допускаются использование соглашения сторон и обычай делового оборота [9, с. 46], в семейном (ст. 5 СК РФ) и арбитражно-процессуальном (ст. 13 АПК РФ) – аналогии закона и права, то современное уголовно-исполнительное законодательство, в отличие от уголовного (ст. 3 УК РФ), однозначно не решает вопрос о допустимости либо запрете аналогии как способа преодоления пробелов.

Вместе с тем определение условий и критериев использования данного правового института, на наш взгляд, не только окончательно устранит в науке и практике (надзорной) вполне обоснованную и уместную полемику о применении аналогии в контексте реализации принципа законности, но и позволит правоприменителю в кратчайшие сроки разрешать неурегулированные уголовно-исполнительным законодательством ситуации, повысив эффективность реализации его целей и задач.

Таким образом, проведенный в данной работе анализ научно-теоретических и практических проблем установления пробелов в уголовно-исполнительном законодательстве позволяет сделать вывод о том, что сфера функционирования пробелов в рассматриваемой отрасли гораздо уже, чем об этом заявляют многие ученые. Для определения механизма устранения и преодоления пробелов в рамках законотворческой и правоприменительной деятельности органов государственной власти важно не только отличать их от «коллизий», «абстрактности», «неопределенности» и «оценочных понятий», но и отделять от пробелов других отраслей законодательства (в том числе смежных). Для этого пробелы уголовно-исполнительного законодательства должны определяться через специфику и особенности ее системы, метода и предмета правового регулирования, позволяя оптимально и эффективно производить систематизацию и обновление действующего отраслевого законодательства.

 

Библиографический список

1. Баранов, В.М. «Квалифицированное молчание законодателя» как общеправовой феномен (к вопросу о сущности и сфере функционирования пробелов в праве) / В.М Баранов // Пробелы в российском законодательстве. – 2008. – № 1.
2. Безлепкин, Б.Т. Комментарий к УПК РФ / Б.Т. Безлепкин. – 11-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2012.
3. Грушин, Ф.В. Технико-юридические факторы формирования уголовно-исполнительного законодательства / Ф.В. Грушин // Актуальные проблемы организации деятельности органов и учреждений УИС : материалы межвузовской научно-практической конференции, посвященной памяти заслуженного деятеля науки РСФСР, доктора юридических наук, профессора А.И. Зуб- кова и Дню российской науки. – Рязань: Академия права и управления ФСИН России, 2017.
4. Иванов, Р.Л. Понятие законодательства в современном российском праве / Р.Л. Иванов // Вестник Омского университета. Серия «Право». – 2013. – № 3.
5. Костенко, М.А. Пробел в праве как разновидность правотворческой ошибки / М.А. Кос- тенко // Известия Южного федерального университета. Технические науки. – 2008. – № 10.
6. Красильникова, М.С. Отсрочка отбывания наказания (ст. 82 УК РФ) : автореф. дис. … канд. юрид. наук / М.С. Красильникова. – Томск, 2015.
7. Курс уголовно-исполнительного права. В 3-х т. Т. 1. Общая часть : учебник / Ю. М. Ан- тонян [и др.] ; под общ. ред. Г. А. Корниенко ; под науч. ред. А.В. Быкова. – М. : Криминологическая библиотека, Российский криминологический взгляд, 2017.
8. Маликов, Б.3. Источники уголовно-исполнительного права : учебное пособие / Б.3. Маликов, Ф.В. Грушин. – Самара: Самарский юридический институт ФСИН России, 2008.
9. Поляков, Д.Н. Специальные способы преодоления пробелов в гражданском праве / Д.Н. Поляков // Вестник Омской юридической академии. – 2014. – № 3 (24).
10. Селиверстов, В.И. Перспективы развития уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации / В.И. Селиверстов // Международный пенитенциарный журнал. – 2015. – № 1.
11. Селиверстов, В.И. Уголовно-исполнительный кодекс: концепция и основные положения / В.И. Селиверстов, И. Шмаров // Законность. – 1997. – № 5.
12. Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX – начала XXI века : учебник для вузов / под ред. д. ю. н., проф. А.И. Зубкова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2006.
13. Уткин, В.А. Курс лекций по уголовно-исполнительному праву. Общая часть / В.А. Уткин. – Томск: Изд-во УМЦ ТГУ, 1995.
14. Черепенникова, Ю.С. Пробелы в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации и способы их восполнения : дис. … канд. юрид. наук / Ю.С. Черепенникова. – М., 2010.
15. Южанин, В.Е. Проблемы правового регулирования преемственности работы по подготовке осужденных к освобождению и управлению их социальной адаптацией к условиям свободы / В.Е. Южанин // Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление» : [к 20-летию принятия Конституции Российской Федерации] : сб. тез. выступлений участников. – Рязань: Академия права и управления ФСИН России, 2013.

Источник: Вестник Сибирского юридического института МВД России № 2 (31) 2018

Просмотров: 855

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code