СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ПРЕВЕНЦИИ ТЕРРОРИЗМА

М.И.Лавицкая, доктор исторических наук
А.А.Буреев, кандидат исторических наук
Л.А.Абашина, кандидат юридических наук

Аннотация. В статье рассматриваются социально-психологические и уголовно-правовые аспекты превенции терроризма. Авторами постулируется тезис о необходимости использования, наряду с репрессивными средствами, опирающийся на наработки в области криминологии комплексный подход в противодействии терроризму, в котором немаловажную роль играют личностные особенности субъектов, совершающих преступления террористической направленности. Авторы приходят к выводу о том, что требуется выработка более специфического, нюансированного подхода к лицам, вовлеченным в деятельность радикальных группировок террористической направленности, диверсифицирование применяемых к ним арсеналов правовых средств воздействия, создание дифференцированной шкалы стимулов, способных снизить статусные и практические преимущества от участия в такой группировке и преодоление внутригрупповой дисциплины: разрушение подобных группировок и их внутренней дисциплины является одним из ключевых условий эффективной превенции террористической угрозы.

Ключевые слова: терроризм, трансформация терроризма, террористический акт, превентивные меры, общесоциальная превенция, специальная превенция.

 

Несмотря на сохраняющиеся разногласия в вопросе об определении терроризма и отнесении тех или иных явлений к терроризму или другим методам радикальной политической борьбы в пограничных случаях, к настоящему времени сложился консенсус о необходимости максимально жесткого противодействия терроризму в его общепризнанных наиболее опасных проявлениях, в особенности сопряженных с применением диверсий, запугивающих насилие и убийств мирных граждан для достижения политических целей, функционированием незаконных вооруженных формирований военного типа, нарушающих правила ведения войны в отношении некомбатантов и т.д. Соответственно, способы противодействия терроризму постоянно обсуждаются в криминологии и в процессе законотворчества; правовая база системы борьбы с терроризмом расширяется и включает все новые репрессивные меры воздействия, в том числе и уголовно-правовые. С другой стороны, смежные науки исследуют общие факторы, которые привели к активному распространению терроризма в последние десятилетия, и выдвигают различные предложения по ограничению социально- политических предпосылок терроризма, профилактике этого вида девиации с помощью адресной и общей работы с уязвимыми для пропаганды терроризма социальными слоями.

В настоящей работе рассмотрена возможность, наряду с уголовно- правовыми мерами, использовать опирающийся на наработки в области криминологии комплексный подход в противодействии терроризму, в котором немаловажную роль играют личностные особенности субъектов, совершающих преступления террористической направленности, с тем, чтобы применить вытекающие из такого рассмотрения меры уже в правовом регулировании.

Первым шагом соответствующего анализа может послужить установление типичных черт, присущих террористам: это содействует оперативно-розыскной деятельности, имеет значение и при проведении специальных операций по обезвреживанию террористов, а также является необходимым элементом при разработке и уточнении стратегии противодействия терроризму, включая профилактические мероприятия. В частности, понимание психологической сущности субъектов, совершающих террористические акты, и должно повысить эффективность борьбы с ними.

Однако, несмотря на огромный объем научных изысканий проблемы терроризма и обилие разносторонних данных об их типичных характеристиках, имеющаяся на сегодняшний день информация о портрете террориста не систематизирована. Считается, что данные о психологических и психиатрических особенностях, присущих терроризму, все еще достаточно отрывисты . Большой проблемой является как динамический характер самого явления терроризма, постоянно пополняющий число возможных случаев либо, наоборот, снижающий актуальность уже установленных характеристик. Само по себе обилие информации, отражающее многогранность явления и региональные либо национальные особенности терроризма, служит дополнительным фактором, затрудняющим систематизацию.

К настоящему времени зафиксированы самые типичные отличительные особенности лиц, причастных к террористической деятельности. Однако поскольку современный терроризм – многосоставное организованное явление, то типология личности террориста зависит от того, какую роль занимает тот или иной террорист в соответствующей террористической организации. Наиболее интересный факт состоит в том, что различение террористов по их роли в террористической организации чаще всего совпадает с их типологизацией по мотивам совершения преступления. А именно могут быть:

1) лидеры террористов, в частности, идеологи, «террористы- предприниматели» (использующие терроризм для получения выгоды); «организаторы-агенты» (сознательные враги РФ, преследующие цель ее подрыва во исполнение геополитических или других притязаний к России); террористы-сепаратисты;

2) «рядовые» террористы – любые исполнители либо соучастники подготовки и проведения терактов.

Особенностью личности основной массы террористов, как свидетельствуют результаты исследований, является раздробление психосоциальной идентичности, и субъективно переживаемая как чувство одиночества. Это приводит к повышенной потребности принадлежности к группе, соответствующая потребность удовлетворяется вступлением в террористическую организацию, дающую индивиду эмоциональную поддержку, смысл и стабильную социальную роль. Молодые люди с ущербной самооценкой и слабо выраженным и/или несформированным «Я» составляют основную массу рядовых террористов, получающих при вступлении в террористическую организацию возможность преодоления внутреннего состояния отчуждения и фрустрации, а также необходимую психологическую защищенность.

Чаще всего к террористической деятельности присоединяются физически здоровые и психически вменяемые люди, но у них отмечены определенные психологические особенности личности, обычно при- обретенные . В первую очередь, это нетерпимость к инакомыслящим и стремление к борьбе с отличающимися культурными комплексами – идеологией, религией, традициями, образом жизни. Кроме того, отличие поведения террористов от обычных людей носит не статический, а психодинамический характер: динамика взаимодействия «обычных» свойств в их случае другая .

Вопреки мнению С.В. Волкова, полагающего, что распознать террориста «столь же проблематично, как распознать, скажем, в штатском танкиста или артиллериста» , поскольку «никаких абстрактных террористов нет, а есть люди вполне конкретных убеждений, которые в силу обстоятельств (за неимением возможности использовать авиацию, танки и т.д.) применяют именно это средство борьбы» , террористов-смертников можно опознать по характерным особенностям поведения и маскировки непосредственно перед запланированным терактом. Примером этого может служить недавний эпизод в Чеченской Республике, когда неадекватное обстановке поведение террористки- смертницы было замечено сотрудниками Временной оперативной группировки органов внутренних дел и подразделений вблизи федерального поста полиции № 21 в Старопромысловском районе г. Грозного, что в итоге и привело ее к преждевременному самоподрыву .

Требования к новым членам, принимаемым в террористическую организацию, известны достаточно хорошо и стандартны, независимо от того, зафиксированы ли они в документах данной организации или являются передаваемой из уст в уста неформальной рутиной (второе наблюдается чаще ввиду необходимости конспирации в рамках террористической группы или организации). Требования эти выработаны в ходе революционной деятельности подпольщиков XIX-XX вв. в европейских странах (хотя нельзя исключать, что часть их заимствована из более ранней практики масонских лож), например, партии социалистов-революционеров в Российской империи, и взяты на вооружение современными террористическими организациями. Это:

1) преданность своему делу (террору) и своей организации;

2) готовность к самопожертвованию;

3) выдержанность, дисциплинированность;

4) конспиративность;

5) повиновение;

6) коллективизм – способность поддерживать хорошие отношения со всеми членами своей боевой группы .

Таким образом, психологический портрет террориста и его мотивация обычно разнится в зависимости от того, относится ли он к лидерам терроризма (идеологам, организаторам террористических групп, «бизнесменам от терроризма») или рядовым террористам. В первом случае это глубоко убежденные идейные люди (кроме «бизнесменов») и в то же время талантливые манипуляторы, знающие особенности психологии паствы и умеющие побудить ее на террористическую деятельность, а также достаточно эффективно организовать ее, со смещенными моральными устоями, не испытывающими угрызений совести, во втором – рядовые люди, стремящиеся отомстить за своих родных и близких, за разрушенную жизнь, стремящиеся «восстановить справедливость» либо построить идеальное общество, отвечающее определенным радикальным религиозным канонам.

С учетом высказанных соображений очевидна необходимость принятия целого комплекса мер для профилактики терроризма, в том числе политической и социальной направленности. Но даже если ограничиться только уголовно-правовыми средствами борьбы с террористической преступностью в России, думается, что для минимизации террористической угрозы необходим учет специфики разных типажей субъектов, задействованных в террористической деятельности. Полагаем, что уголовное преследование лидеров террористических группировок требует совершенствования законодательной базы (в отличие от уголовного преследования рядовых исполнителей); профилактика присоединения к террористическим организациям безыдейных наемников будет выглядеть иначе, чем профилактика ухода в террористы части населения, страдающей от деприваций.

К настоящему моменту в УК РФ создан серьезный задел для противодействия преступности террористической направленности, причем уголовное законодательство продолжает корректироваться. Решения законодателя в области конструирования уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за совершение преступлений террористической направленности, не всегда оказываются эффективными или оптимальными, в связи с чем возникает необходимость внесения в УК РФ дальнейших изменений и дополнений в целях совершенствования существующей нормативной базы противодействия терроризму, в том числе и для преодоления рассогласованности с базовым законом «О противодействии терроризму». Используемый в Федеральном законе «О противодействии терроризму» понятийный аппарат также в целом нуждается в серьезной доработке. При этом он должен быть согласован с содержащейся в антитеррористических нормах УК РФ терминологией («террористическая организация», «террористическая деятельность» и др.).

Можно говорить о ряде пробелов в конструировании уголовно- правовых норм, устанавливающих уголовную ответственность за преступления террористической направленности. Самыми неудачными из законодательных предписаний представляются положения ст. 205.1 УК РФ, 205.4 УК РФ, 205.5 УК РФ.

Среди уголовно-правовых средств противодействия терроризму следует особо выделить ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности» как наименее проработанную норму с юридико- технической точки зрения: более чем сомнительна социальная и юридическая обусловленность придания действиям пособника (как одного из соучастников) значения самостоятельного состава преступления. Думается, что сам принцип дополнения УК РФ статьями, подобными ст. 205.1, следует признать неконструктивным и противоречащим правилам законодательной техники (хотя он использован в действующем УК РФ не только для преступлений террористической направленности), поскольку он пагубно действует на структурно- логическое содержание уголовного закона, разрушая его, и не учитывает наличия института соучастия (в данном случае сложного соучастия с распределением ролей).

Ряд вопросов возникает и при анализе норм ст. 205.4 и 205.5 УК РФ. Понятия «организация» и «сообщество» в ст. 35 УК РФ употреблены как синонимичные и фактически тождественные, однако в других статьях уголовного закона (ст. 205.4 и 205.5) наблюдается их противопоставление, причем главным отличием между нормами ст. 205.4 и ст. 205.5 УК РФ является отсутствие/наличие судебного предписания о запрете организации, являющейся террористической. В этой связи следует согласиться с мнением А. Рарога не только об отсутствии уголовно-правового значения этого запрета, но и его влияния на правоприменение ст. 205.4 УК РФ, присоединяясь к его выводу об избыточности уголовно-правовой нормы, закрепленной в ст. 205.5 УК РФ . При этом в базовом Федеральном законе «О противодействии терроризму» не дана законодательная трактовка террористического сообщества, несмотря на то, что в ст. 24 содержится ответ на вопрос о том, какая организация является террористической. Таким образом, представляется целесообразным прекращение употребления в отечественном уголовном праве понятия «террористическое сообщество». Эта дефиниция неизвестна в зарубежном и международном уголовном праве, возможно, в данном случае имеет смысл отказаться от нее и в отечественном уголовном законодательстве, оставив в употреблении вместо него терминологическое сочетание «террористическая организация».

Поддерживая предложения криминологов о введении юридической ответственности юридических лиц за преступления террористической направленности, полагаем, что необходимо также установить уголовную ответственность за создание не только на территории РФ, но и на территории иностранного государства международной террористической организации. Первый шаг законодатель в этом направлении уже сделал, криминализировав акт международного терроризма в ст. 361 УК РФ, но его явно недостаточно. Как недостаточно и противодействия этим опасным преступлениям только уголовно-правовыми средствами национального права.

Таким образом, анализ действующего законодательства показал, что социально-психологические особенности террористической деятельности учитываются в рамках отечественной правовой системы и комплекса мер по превенции терроризма в крайне ограниченной мере. Необходимо выработать более специфический, нюансированный подход к лицам, вовлеченным в деятельность радикальных группировок террористической направленности, диверсифицировать применяемый к ним арсенал правовых средств воздействия, создать дифференцированную шкалу стимулов, способных снизить статусные и практические преимущества от участия в такой группировке и преодолеть внутригрупповую дисциплину. Разрушение подобных группировок и
их внутренней дисциплины является один из ключевых условий эффективной превенции террористической угрозы.

 

Библиографический список

1. Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника: Монография. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
2. Белокуров Г.И. Мотивационная направленность личности террориста // Юридическая психология. 2008. № 2.
3. https://www.business-gazeta.ru/news/402911 (дата обращения: 17.11.2018).
4. Волков С.В. В плену абстракций. https://salery. livejournal.com/ 113100.html (дата обращения: 04.09.2018).
5. Коновалов И.В. Психология терроризма // Юридическая психология. 2007. № 4.
6. Красильников А. Личность террориста: криминологический аспект // Законность. 2008. № 5.
7. Рарог А.И. Уголовный кодекс России против терроризма // Lex Russica. 2017. № 4 (125). https://cyberleninka.ru/article/n7ugolovnyy- kodeks-rossii-protiv-terrorizma (дата обращения: 04.09.2018).

Источник: Научно-информационный журнал “Вестник Международного юридического института” № 3 (66) 2018

Просмотров: 861

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code