О НЕОБХОДИМОСТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

С.В. Векленко, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации
И.П.Семченков, кандидат юридических наук

Преступление, объект преступления, преступное бездействие, причинение вреда, причинная связь, наказание, уголовный закон.

В статье рассматриваются обстоятельства, препятствующие распространению в уголовном праве научно обоснованного понимания сущности преступного бездействия. Показано, что одним из таких обстоятельств является общепринятое понятие объекта преступления, которое не учитывает случаев преступного бездействия, выражающегося в непредотвращении вреда. Предлагается новая формулировка этого понятия, которая лишена данного недостатка и открывает перспективы для уяснения особенностей диалектической взаимосвязи преступления, наказания и уголовного закона применительно к различным видам преступных деяний.

 

Среди достаточно большого числа факторов, определяющих достоверность результатов научного исследования, одно из первых по значимости мест, несомненно, занимает общая и специальная методология, при помощи которой предпринимается попытка разрешения той или иной научной проблемы. Без предварительной проработки методологических аспектов предполагаемых изысканий получение достоверных данных представляется практически невозможным или, во всяком случае, маловероятным.

Именно поэтому любое более или менее основательное исследование, как правило, включает в себя раздел, посвященный вопросам методологии» [1, с. 40], а отзывы оппонентов по защите кандидатских и докторских диссертаций обязательно должны содержать оценку обоснованности и достоверности полученных результатов, что, в свою очередь, предполагает оценку не только самой избранной методологии, но и правильности ее применения для обоснования и аргументации сформулированных в диссертации научных положений, выводов и рекомендаций [2, п. 23].

«Общенаучным методом всякого исследования является метод восхождения познания от конкретного к абстрактному и далее, от полученного абстрактного к новому конкретному. Иногда в более лаконичном виде этот метод называют методом восхождения познания от конкретного к абстрактному и обратно. Фактически данный метод познания объединяет в себе два методологических приема (способа).

Суть первого из них, а именно восхождения от конкретного к абстрактному, заключается в том, что при изучении отдельных явлений мы отвлекаемся от единичного, случайного, несущественного и выделяем общее, необходимое, существенное, которое и представляет собой определенного вида абстрактное знание.

Второй способ состоит в следовании от абстрактного к конкретному, где ранее полученная абстракция служит основой понимания сущности нового конкретного, выступающего в качестве предмета исследования.

Применяется второй способ, как правило, с целью экономии сил и средств, а также времени в тех случаях, когда уже имеются какие-либо результаты в исследовании аналогичных явлений и нет нужды, что называется, «изобретать колесо заново».

Из этого следует, что какой бы из двух вышеуказанных способов ни применялся исследователем, конечный результат всегда должен быть основан на первом методе – на восхождении познания от конкретного к абстрактному, поскольку абстрактное, используемое во втором случае, все равно есть продукт, результат первого способа» [1, с. 123-124].

Приведенное понимание сути метода восхождения познания позволяет по-новому взглянуть на одну из сложнейших проблем современной науки уголовного права, а именно на проблему наличия либо отсутствия причинной связи в преступлениях, совершаемых в форме преступного бездействия.

Как показывает изучение методологических аспектов данной проблемы, сторонники наличия причинной связи между преступным бездействием и указанным в уголовном законе вредом методологически основываются не на восхождении от конкретного к абстрактному, а на следовании от абстрактного к конкретному, причем, что методологически представляется чрезвычайно важным, без проверки истинности того абстрактного, которое использовано в качестве основы их научных изысканий.

Выражается это в том, что в своих исследованиях они априори исходят из того, что любое преступление, в том числе и совершаемое в форме преступного бездействия, всегда есть деяние, причиняющее вред либо создающее угрозу причинения вреда. Никакой проверки истинности данного представления ими не проводится, однако именно с этой точки зрения они рассматривают конкретные факты преступного бездействия, давая им соответствующую трактовку как деяний, причиняющих вред.

Между тем рассмотрение конкретных случаев преступного бездействия по методу восхождения познания от конкретного к абстрактному показывает, что некоторые виды преступного бездействия на самом деле указанного в уголовном законе вреда не причиняют. Убедиться в этом нетрудно. Для этого достаточно проанализировать такие виды преступного бездействия, не опираясь на абстрактные положения, а отталкиваясь от фактов самой действительности.
Как представляется, весьма показательным примером подобного преступного бездействия является неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). В уголовном законе это преступление описано как деяние, которое причиняет тяжкий вред здоровью (ч. 1 ст. 124 УК РФ) либо смерть (ч. 2 ст. 124 УК РФ).

Вред здоровью и смерть – это физические, то есть материальные изменения действительности. Следовательно, в соответствии с законодательной конструкцией рассматриваемого преступления между неоказанием помощи больному и этими изменениями должна наличествовать физическая причинная связь. Однако в действительности, например, врач, который не оказывает помощь, никакой физической причинной связи не инициирует. И вред здоровью, и смерть наступают не потому, что врач не оказал помощь, а по причине болезни, несчастного случая, полученной травмы либо действий каких-то иных лиц. В данном случае мы должны упрекать врача не в том, что он причинил вред, а в том, что не предотвратил его, хотя имел обязанность и возможность сделать это [3, с. 75-76; 4]. Установление уголовной ответственности за данное преступление имеет своей целью сподвигнуть лицо к оказанию помощи, а не удержать его от причинения вреда путем неоказания помощи, что в принципе представляется невозможным.

Данный вывод, основанный на несложном анализе очевидных фактов действительности по методу восхождения познания от конкретного к абстрактному, демонстрирует ошибочность представления о том, что любое преступление, в том числе и преступное бездействие, всегда есть деяние, которое причиняет вред либо создает угрозу его причинения.

Но почему же тогда этот факт не принимается во внимание и ряд преступлений в форме преступного бездействия описаны в законе как деяния, причиняющие вред? По нашему мнению, возникновению такой ситуации могли способствовать как отдельные из приведенных ниже обстоятельств, так и их совокупность.

Одним из таких обстоятельств может являться непонимание или незнание подлинной сути метода восхождения познания, что косвенно подтверждается широкой распространенностью в юриспруденции лишь второй половины данного метода в виде восхождения познания от абстрактного к конкретному, а также практически полным отсутствием в уголовно-правовой литературе подробного описания данного метода. Еще одним обстоятельством подобного рода может быть неприменение метода восхождения познания в его полном объеме.

Совершенно особую группу обстоятельств, способствующих поддержанию сложившейся ситуации, образует наличие в уголовном праве множества иных уголовно-правовых институтов, содержание которых основывается на представлении о том, что любое преступление всегда является вредоносным деянием.

Так, в частности, любое преступное деяние в настоящее время признается общественно опасным, а общественная опасность повсеместно трактуется как способность причинять существенный вред. Все формы вины сформулированы и в теории, и в нормативной матрице уголовного права исключительно для деяний, причиняющих вред. Некоторые институты уголовного права, такие, например, как учение об объекте преступления, в уголовном законе отдельно нормативно не закреплены, но и они сформулированы таким образом, как будто все преступления являются деяниями, причиняющими вред либо создающими угрозу его причинения.

Содержание указанных институтов уголовного права «подкрепляет» ошибочное представление о том, что любое преступление есть деяние вредоносное, чем создает затруднения в реализации верных представлений о сущности преступного бездействия. Во-первых, данное обстоятельство оказывает мощное психологическое сдерживающее воздействие, заставляющее сомневаться в правильности полученных результатов независимого исследования. Во- вторых, все это предполагает переосмысление указанных уголовно-правовых институтов и приведение их содержания к такому виду, который не будет противоречить реальным фактам преступного бездействия, заключающегося не в причинении вреда, а в его непредотвращении.

В связи с этим необходимо отметить, что соответствующая работа по переосмыслению нормативно закрепленных институтов уголовного права уже проделана [4]. Остается лишь проработать вопрос о понятии объекта преступления.

В современной теории уголовного права принято полагать общепризнанным, что объектом преступления является то, на что посягает преступное деяние, то есть то, чему оно причиняет вред либо создает угрозу причинения вреда. Если более конкретно, то после отказа от теории, представляющей объектом преступления общественные отношения, объектом преступного деяния стали называть охраняемые уголовным законом блага, которым преступление причиняет вред либо создает угрозу причинения вреда [1, с. 12].

Совершенно очевидно, что в основе данного подхода к формированию понятия объекта преступления лежит представление о том, что любое преступление есть деяние причиняющее вред либо создающее угрозу причинения вреда. Между тем, как это было показано выше с использованием метода восхождения познания от конкретного к абстрактному, данное представление о преступлении является неполным. Оно не учитывает того, что некоторые преступления, совершаемые в форме преступного бездействия, например неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ), никакого вреда не причиняют, а суть их выражается в непредотвращении вреда.

Это обстоятельство со всей очевидностью демонстрирует, что рассматриваемое понятие объекта преступления для случаев преступного непредотвращения вреда не подходит. Вместо него необходимо ввести в понятийный инструментарий уголовного права иное понятие объекта преступления, которое в одинаковой мере будет учитывать специфику обеих разновидностей преступления: и деяний, причиняющих вред, и деяний, вреда непредотвращающих.

По нашему мнению, данным требованиям может соответствовать только такое понятие объекта преступления, которое от особенностей объективной стороны преступного деяния никак не зависит. При этом желательно, чтобы новая формулировка общего понятия объекта преступления была простой по форме, точной по существу и функционально универсальной, то есть подходящей для характеристики объекта любого преступления вне зависимости от того, какими особенностями объективной стороны обладает то или иное преступное деяние.

Для этого следует изменить концепцию построения данного понятия, положив в его основу не специфику объективной стороны преступления, а предназначение уголовного закона: объект преступления – это благо (блага) человека (людей), для обеспечения сохранности которого (которых) существует уголовный закон. Данное понятие объекта преступления, в отличие от общепринятого в настоящее время понятия, распространению научно обоснованного представления о сущности преступного бездействия не препятствует.

Предлагаемая концепция общего понятия объекта преступления при необходимости ее более точной интерпретации применительно к преступлениям тех или иных видов всегда может быть дополнена соответствующими уточнениями (дополнениями).

Так, в частности, для преступлений, состоящих в причинении вреда, общее понятие объекта преступления будет иметь следующую интерпретацию: объект преступления – это блага человека (людей), для обеспечения сохранности которых существует уголовный закон, воспрещающий под угрозой наказания поведение, причиняющее вред данным благам. Для случаев преступного бездействия, выражающихся в непредотвращении вреда, объект преступления – это блага человека (людей), для обеспечения сохранности которых существует уголовный закон, предписывающий под угрозой наказания принимать меры по предотвращению причинения вреда данным благам.

Благодаря своей универсальности усовершенствованное общее понятие объекта преступления оказывается пригодным для описания не только случаев преступного причинения или непредотвращения вреда, но и для иных существенных в своей безнравственности преступных деяний, которые ни к причинению, ни к предотвращению вреда не относятся [4].

Это, например, деяние пособника, которое, в отличие от деяния исполнителя, лишь создает условия для причинения вреда объекту преступления, но само вреда не причиняет и в подавляющем большинстве случаев даже соучастия в преступлении исполнителя не образует [5]. Говорить о непредотвращении вреда пособником также не приходится. Однако, несмотря на это, и у деяния пособника, как, впрочем, и у любого иного преступления, все равно имеется свой объект преступления. В данном случае это благо, для обеспечения сохранности которого существует уголовный закон, воспрещающий под угрозой наказания создание условий для причинения вреда данному благу (или, в качестве еще более подробного варианта, воспрещающий не только причинение вреда данному благу, но и создание условий для причинения ему вреда).

Потенциал новой формулировки общего понятия объекта преступления позволяет проведение подобных детализирующих интерпретаций для абсолютно всех разновидностей преступных деяний. Научная ценность таких интерпретаций заключается в том, что они весьма наглядно отражают особенности диалектической взаимосвязи, существующей между преступлением, наказанием и уголовным законом применительно к различным видам преступных деяний.

При этом необходимо отметить, что сформулированные в настоящей статье предложения являются не единственным способом разрешения противоречия между конкретными фактами действительности в виде преступного непредотвращения вреда и общим тезисом о том, что любое преступление всегда есть деяние, причиняющее вред либо создающее угрозу его причинения.

В научной литературе предлагаются и иные варианты устранения когнитивного диссонанса, вызываемого наличием данного противоречия. Рассматривая вопрос о наличии либо отсутствии причинной связи между преступным бездействием и указанным в законе вредом, некоторые авторы предлагают считать причиной необходимое и достаточное условие наступления преступных последствий [6]. Но что такое условие? Под условием принято понимать определенное состояние действительности, на фоне которого действует причина, либо то, что способствует действию причины, облегчает процесс инициирования и протекания причинной связи. При этом условие, в отличие от причины, никаких последствий вызывать не может, и объясняется это тем, что в противном случае оно сразу же превратится в причину. С учетом приведенных выше пояснений рассматриваемое предложение «считать причиной условие» следует трактовать не иначе как предложение «понимать под причиной то, что причиной никак быть не может».

Библиографический список:

1. Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2003. 192 с.
2. Положение о присуждении ученых степеней / Утв.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.09.2013 № 842 (ред. от 28.08.2017) «О порядке присуждения ученых степеней» // СПС «КонсультантПлюс».
3. Семченков И.П. Философия мотивации и уголовное право: социальная сущность преступления: Монография. Калининград: КлЮИ МВД России, 2010. 84 с.
4. Дрыженко Д.Б., Семченков И.П. Преступления, совершить которые невозможно // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2017. № 1 (47). С. 7-11.
5. Дрыженко Д.Б., Семченков И.П. Не всякий пособник является соучастником преступления // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2015. № 4 (42). С. 38-40.
6. Посыльный Р.Н. Причинная связь при бездействии // Молодежь и наука: сборник материалов VII Всероссийской научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых, посвященной 50-летию первого полета человека в космос. Красноярск: Сиб. федер. ун-т., 2011; URL: http://conf.sfu-kras.ru/sites/mn2011/thesis/s18/s18_16.pdf.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. № 2 (52) 2018

Просмотров: 1299

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code