ПЕРСПЕКТИВЫ ОБЖАЛОВАНИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СУДА О ПРОВЕДЕНИИ ОПЕРАТИВНО-РАЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ, ОГРАНИЧИВАЮЩИХ КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРАВА ГРАЖДАН

И.А.АНТОНОВ, доктор юридических наук, профессор
Р.М.КАШИРИН, кандидат юридических наук

Оперативно-разыскная деятельность, оперативно- разыскные мероприятия, обжалование в суд действий и решений, конституционные права граждан, ограничение прав и свобод, Европейский Суд по правам человека.

В статье рассматриваются вопросы обоснованности и допустимости ограничения прав и свобод граждан в сфере противодействия преступности, в том числе в ходе оперативно- разыскной деятельности и проведения оперативно-разыскных мероприятий. Особое внимание уделено судебной практике принятия судом решений по ходатайству субъекта оперативно- разыскной деятельности о проведении оперативно-разыскных мероприятий и решений по жалобам на действия и решения, принимаемые субъектами оперативно-разыскной деятельности и судом; практике Европейского Суда по правам человека и его отношению к требованиям, предъявляемым к основаниям и условиям подготовки и проведения негласных операций.

 

Оперативно-разыскная деятельность в целом и производство оперативно-разыскных мероприятий в частности в развивающемся демократическом обществе особенно тогда, когда еще свежи воспоминания о периоде репрессий и тотального ограничения прав и свобод граждан, вызывают достаточно много тревог. Тревоги эти связаны прежде всего с уровнем противостояния правоохранительных органов, в том числе наделенных правом осуществления оперативно-разыскной деятельности и применения мер принуждения, перед которыми государством поставлена задача обеспечения правопорядка и общественной безопасности, и отдельных граждан, имеющих вполне обоснованное желание сохранить в тайне свою частную жизнь, личную и семейную тайны. Большинство оперативно-разыскных мероприятий и следственных действий ограничивают конституционные права граждан на конфиденциальность переговоров и тайну переписки [17], на неприкосновенность жилища и иные свободы. В связи с этим у граждан возникает закономерный вопрос об обоснованности и законности этих оперативно-разыскных мероприятий и следственных действий, а также о гарантиях защиты своих интересов, в том числе в суде, путем использования конституционного права на обжалование любого решения органов государственной власти в суд (ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Как показало изучение научной литературы и судебной практики, такие факты имеют место, причем они достаточно распространены. К примеру, И.Д. Шатохин в своей работе, посвященной обеспечению права граждан на тайну телефонных переговоров, пишет о многочисленных обращениях граждан в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами на нормы Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» (далее – ФЗ «Об ОРД»). В отношении только этих обращений Конституционным Судом было вынесено более 150 решений [18]. При этом необходимо принимать во внимание и решения, выносимые по жалобам в рамках рассматриваемых правоотношений Европейским Судом по правам человека (далее – ЕСПЧ, Европейский Суд).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что, во-первых, вопрос об обоснованности и законности оперативно-разыскных мероприятий, ограничивающих конституционные
права граждан, является достаточно актуальным, во-вторых, он достаточно изучен и проработан в рамках судебной практики, в том числе нашел неоднократное отражение в решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, как показало проведенное нами исследование, все еще остаются вопросы, в том числе и у адвокатов (защитников), об эффективности и доступности обжалования действий органов, осуществляющих оперативно- разыскную деятельность, и постановлений суда о проведении оперативно-разыскных мероприятий. У правоприменителя (стороны защиты) формируется представление и о невозможности такового обжалования в целом. Так, в специальной юридической литературе и сегодня различными исследователями [16] поднимается для обсуждения проблема о невозможности обжалования постановлений суда о проведении оперативно-разыскных мероприятий (далее – ОРМ), ограничивающих конституционные права граждан. В связи с этим в рамках настоящей работы постараемся разобраться в представленной на обсуждение проблеме.

Итак, правоотношения, связанные с принятием судом решения об ограничении конституционных прав граждан в целях противодействия преступности, регулируются Конституцией Российской Федерации, УПК РФ [1], ФЗ «Об ОРД» [2], сложившейся судебной практикой, как отечественной, в том числе наработанной Конституционным Судом Российской Федерации, так и международной (практика ЕСПЧ) [6, 8, 9, 11]. Здесь в качестве отступления напомним, что обязанность национальных судов принимать во внимание правовые позиции ЕСПЧ закреплена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и Протоколов к ней» [5] следующей формулировкой: «С целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств – участников Конвенции». В силу этого допустимо, обоснованно и законно применение национальными судами требований ЕСПЧ к основаниям и условиям подготовки и проведения оперативно-разыскных мероприятий силами субъекта оперативно-разыскной деятельности.

Что же нам говорит ЕСПЧ о защите прав и свобод человека в сфере оперативно-разыскных и, как следствие, уголовно-процессуальных правоотношений? Европейским Судом четко сформулированы требования к основаниям и условиям подготовки и проведения негласных операций (а ОРМ в большинстве своем носят именно негласный характер), проводимых со стороны государства. Так, ЕСПЧ неоднократно указывал в своих решениях на то, что субъекту оперативно-разыскной деятельности необходимо иметь достаточные юридические основания для проведения негласных мероприятий.

В соответствии со сложившейся судебной практикой (например, Постановление ЕСПЧ от 30 октября 2014 г. по делу «Носко и Нефедов (nosko and nefedov) против Российской Федерации» [11]) у субъекта оперативно-разыскной деятельности должны быть в наличии первичные результаты его оперативной работы (предшествующие организации и проведению негласной операции), которые должны обладать свойствами относимости, достаточности и допустимости, поскольку они (первичные результаты оперативно-разыскной деятельности) ложатся в основу юридического обоснования судом постановления о необходимости проведения соответствующего ОРМ (негласной операции). При этом субъект оперативно- разыскной деятельности должен располагать достаточными и допустимыми данными, указывающими на то, что намерения лица совершить преступление сформировались задолго и независимо от действий сотрудников правоохранительных органов. Таким образом, как раз эти данные (первичные результаты оперативно-разыскной деятельности) должны обладать свойствами относимости, достаточности, допустимости и достоверности.

В ряде постановлений ЕСПЧ [7, 10, 11, 12, 13, 14, 15] указано, что в делах, в которых основное доказательство получено за счет негласной операции, власти должны доказать, что они имели достаточные основания для организации негласного мероприятия и проведения его в отношении конкретного лица. В частности, они должны располагать конкретными и объективными доказательствами, свидетельствующими о том, что лицо осуществило приготовление к совершению действий, образующих состав преступления, за которое оно в дальнейшем было подвергнуто уголовному преследованию.

В свою очередь, национальное оперативно- разыскное законодательство определяет, что проведение любого ОРМ, как правило, обусловлено необходимостью документирования противоправной деятельности лица при наличии к тому законных и допустимых оснований (ст. 7 ФЗ «Об ОРД»). А проведение ОРМ, ограничивающего конституционные права граждан, требует дополнительного вынесения исключительно судом (как гарантом независимости и беспристрастности, гарантом законности вторжения в сферу прав и свобод личности) юридически обоснованного и мотивированного постановления о необходимости его проведения.

Юридическая природа оснований и условий проведения рассматриваемых ОРМ раскрывается в ст.ст. 7 и 8 ФЗ «Об ОРД». Данные нормы относятся ко всем ОРМ, в том числе и к мероприятиям, проводимым на основании постановления суда, вынесенного по ходатайству руководителя субъекта оперативно-разыскной деятельности. Согласно требованиям п. 1 ч. 2 ст. 7 ФЗ «Об ОРД» у субъекта оперативно-разыскной деятельности должны быть надлежащие основания для поведения ОРМ, а именно «ставшие известными сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших». Эти известные субъекту оперативно-разыскной деятельности сведения должны быть надлежащим образом оформлены как результат проведения первичных ОРМ, не требующих, как правило, судебного решения.

Здесь акцентируем внимание на том, что рассматриваемые ОРМ не могут быть административно назначены руководителем субъекта оперативно-разыскной деятельности и проведены в отношении лица, в отношении которого только что поступила лишь первичная, еще не проверенная информация о том, что оно занимается преступной деятельностью. Первичная информация также должна быть проверена и результаты проверочных мероприятий (первичные, как указывает Европейский Суд) должны, по мнению ЕСПЧ, обладать свойствами относимости, достаточности, допустимости и достоверности [11].

Кроме того, все решения правоохранительных органов, включая органы, осуществляющие оперативно-разыскную деятельность, сами по себе должны быть не только законны и обоснованны, но и проверяемы. То есть должны быть проверяемы и материалы, на основании которых принимаются эти решения. А учитывая то, что в основе своей они носят конфиденциальный характер, такие материалы должны быть проверяемы судом: сначала при обращении в суд руководителя субъекта оперативно-разыскной деятельности с ходатайством о проведении негласного ОРМ, ограничивающего конституционные права гражданина (судья должен проверить законность, обоснованность, а также от- носимость и допустимость первичных результатов оперативно-разыскной деятельности и их достаточность для вынесения постановления о проведении соответствующего ОРМ), а затем при обращении в суд гражданина с жалобой на нарушение и ограничение его прав и свобод органами, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность.

В связи с этим сложившаяся судебная практика ЕСПЧ указывает на то, что в соответствии с требованиями Европейского Суда любая предварительная информация, касающаяся существующего намерения совершить преступление, должна быть проверяема. Национальные власти должны быть способны продемонстрировать на любой стадии, что они обладают достаточными основаниями для проведения оперативного мероприятия. Поэтому мы и упоминаем о регулировании рассматриваемых правоотношений уголовно-процессуальным законодательством. При этом, конечно, правовой основой для обжалования постановления суда об ограничении конституционных прав граждан является ст. 5 ФЗ «Об ОРД», которая предоставляет лицу, даже если оно только полагает, что действия органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, привели к нарушению его прав и свобод, право обжаловать эти действия в вышестоящий орган, осуществляющий оперативно-разыскную деятельность, прокурору или в суд. Данная позиция закона проверена и подтверждена Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 г. № 86-О: если лицо, в отношении которого проводятся оперативно-разыскные мероприятия, узнало об этом и полагает, что его права и законные интересы ущемлены, то оно имеет право на обжалование судебного решения о проведении ОРМ и на судебную защиту [3].

Таким образом, правовая основа для обжалования действий и решений органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, и постановления суда об ограничении конституционных прав граждан при проведении ОРМ имеется, а складывающаяся национальная судебная практика все больше учитывает решения и требования ЕСПЧ в указанной сфере правоотношений.

И все-таки, учитывая конфиденциальный характер оперативно-разыскной деятельности и проблемы, которые в этой связи могут возникать у гражданина, в отношении которого проводятся ОРМ, и его защитника в процессе представления интересов своего доверителя, мы снова вспомним об УПК РФ и укажем на «помощь», которую эти лица получают от уголовно-процессуального закона. Судья разрешает проведение соответствующего оперативно-разыскного мероприятия, которое ограничивает конституционные права граждан, либо отказывает в его проведении путем вынесения мотивированного постановления, которое в дальнейшем, в соответствии со ст. 11 ФЗ «Об ОРД», приобщается к материалам доследственной проверки или к материалам возбужденного уголовного дела. Именно в связи с этим у гражданина и его защитника появляется достаточная возможность и дополнительные перспективы и гарантии для обжалования указанного постановления суда, а также действий и решений субъектов оперативно-разыскной деятельности.

С учетом того, что в юридической литературе подробно раскрыт механизм и основания обжалования судебных решений, коротко укажем на ту особенность, которая возникает в рассматриваемом случае. Обжалование постановления суда об ограничении конституционных прав граждан осуществляется в суде кассационной инстанции соответствующего субъекта Российской Федерации в порядке гл. 47.1 УПК РФ, поскольку речь идет о постановлении суда, уже вступившем в законную силу (ст. 401.1 УПК РФ). Последующее обжалование, согласно положениям уголовно-процессуального закона, происходит в Верховном Суде Российской Федерации.

Поданная стороной защиты жалоба не может быть отвергнута как необоснованная, поскольку согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2005 г. № 42-О [4] не допускается отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также требуется мотивировка решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом.

Вместе с тем суды еще очень настороженно относятся к принятию решений о признании незаконными и необоснованными решений и действий дознавателя, следователя, руководителя органа, осуществляющего оперативно- разыскную деятельность, а также суда. Особенно это касается вопросов законности и обоснованности проведения ОРМ, так как оперативно-разыскная деятельность всегда ассоциируется с национальной безопасностью и рассматривается как гарантия безопасности общества и государства от преступных посягательств. А ради такой великой цели в общегосударственном масштабе отдельно взятой личности можно претерпеть допускаемые ограничения прав и свобод.

Об этом свидетельствует, в частности, современная судебная региональная практика. Так, при обжаловании именно постановлений суда на проведение ОРМ, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, в Псковской и Новгородской областях судьями принимаются решения об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. В частности, постановления суда Псковской области № 4У-193/2017 и № 4У-192/2017, а также постановления судьи Верховного Суда Российской Федерации № 91-УКС17-78 и № 91-УКС17-79, вынесенные 13 июля 2017 г., определяют, что суд кассационной инстанции с изложенными в жалобах доводами о незаконности и необоснованности вынесенных постановлений суда о производстве ОРМ и ограничении конституционных прав гражданина В. не согласился. Судом было отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Ориентируясь на иной, более правозащитный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека, сторона защиты обратилась в ЕСПЧ с жалобой на нарушение действиями национальных судов § 1 ст. 6 и § 3 (b) ст. 6 Конвенции. Жалоба была принята Европейским Судом к рассмотрению, что свидетельствует уже на данном этапе о том, что ЕСПЧ предварительно усматривает нарушения, допускаемые в решениях, принимаемых российскими судами по вопросам допустимости и обоснованности ограничения прав и свобод личности в сфере противодействия преступности и оперативно-разыскной деятельности, особенно при производстве негласных ОРМ.

Таким образом, сложности, возникающие у граждан и стороны защиты при обжаловании постановлений суда о производстве ОРМ, ограничивающих конституционные
права и свободы, в национальной практике еще имеют место быть. Однако, как представляется, решение возникающих вопросов во многом зависит от общих усилий, предпринимаемых адвокатским сообществом (требуется приложение больших усилий и настойчивости со стороны защитника по делу доверителя), законодателями и учеными. Должна быть выработана единая линия понимания чрезвычайной важности соблюдения прав и свобод личности в сфере противодействия преступности, определены критерии обоснованности принятия субъектом оперативно-разыскной деятельности решения о производстве ОРМ и критерии допустимости ограничения конституционных прав и свобод граждан в условиях различных обстоятельств, критерии законности и обоснованности принятия судебного решения о проведении такого ОРМ и критерии оценки материалов, представленных в суд для обоснования необходимости проведения именно предлагаемого оперативно-розыскного мероприятия и именно с указанными ограничениями прав и свобод личности.

Библиографический список:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 23.04.2018) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921 // СПС «КонсультантПлюс».
2. Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 06.07.2016) «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 33. Ст. 3349 // СПС «КонсультантПлюс».
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.1998 № 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1998. № 6.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2005 № 42-О «По жалобам граждан Астахова Павла Алексеевича, Замошкина Сергея Дмитриевича, Карцевой Веры Константиновны и Костанова Юрия Артемовича на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 7 и 123, части третьей статьи 124, статей 125, 388 и 408 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2005. № 4.
5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года и Протоколов к ней» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 8.
6. Постановление Европейского Суда по правам человека от 15.12.2005 по делу «Ваньян (Vanyan) против Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
7. Постановление Европейского Суда по правам человека от 01.07.2008 по делу «Малининас (Malininas) против Литвы» (жалоба № 10071/04, § 36) // СПС «КонсультантПлюс».
8. Постановление Европейского Суда по правам человека от 04.11.2010 по делу «Банникова (Bannikova) против Российской Федерации» (жалоба № 18757/06) // СПС «КонсультантПлюс».
9. Постановления Европейского Суда по правам человека от 02.10.2012 по делу «Веселов и другие (Veselov and others) против Российской Федерации» (жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10) // СПС «КонсультантПлюс».
10. Постановление Европейского Суда по правам человека от 30.05.2013 по делу «Давитидзе против Российской Федерации» (жалоба № 8810/05) // СПС «КонсультантПлюс».
11. Постановление Европейского Суда по правам человека 30.10.2014 по делу «Носко и Нефедов (nosko and nefedov) против Российской Федерации» (жалобы № 5753/09 и 11789/10) // СПС «КонсультантПлюс».
12. Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Секейра (Sequeira) против Португалии» (жалоба № 73557/01, ECHR 2003-VI) // СПС «КонсультантПлюс».
13. Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Юрофинаком» (Eurofinacom) против Франции» (жалоба № 58753/00, ECHR 2004-VII) // СПС «КонсультантПлюс».
14. Решение Европейского Суда по правам человека по делу «Шэннон (Shannon) против Соединенного Королевства» (жалоба № 67537/01, ECHR 2004-IV) // СПС «КонсультантПлюс».
15. Постановление Большой Палаты по делу «Раманаускас (Ramanauskas) против Литвы» (жалоба № 74420/01, § 63 и 64, ECHR 2008) // СПС «КонсультантПлюс».
16. Глухова М. Обжалование невозможно // Адвокатская газета. 2018. 31 мая. № 10 (267).
17. Ледяев В.О., Давыдов С.И. О правовом регулировании оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров» // Труды молодых ученых Алтайского государственного университета. 2016. № 13. С. 318-321.
18. Шатохин И.Д. Обеспечение права на тайну телефонных переговоров в оперативно- разыскной деятельности (по материалам Конституционного Суда Российской Федерации) // Алтайский юридический вестник. 2015. № 1 (9). С. 105-108.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (53) 2018

Просмотров: 403

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code