ОСОБЕННОСТИ НАЛОЖЕНИЯ АРЕСТА НА ЦЕННЫЕ БУМАГИ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Б.Б.БУЛАТОВ, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации, начальник Омской академии МВД России
А.С.ДЕЖНЕВ, доктор юридических наук, доцент

Наложение ареста на имущество, меры уголовно- процессуального принуждения, обеспечение исполнения приговора, подозреваемый, обвиняемый, лица, несущие по закону материальную ответственность за действия подозреваемого, обвиняемого, другие лица, ценные бумаги.

В статье анализируются законодательство и практика, отражающие особенности наложения ареста на ценные бумаги при производстве по уголовным делам. Определяется система правовых актов, требующая учета при применении рассматриваемой меры принуждения. Исследуются проблемы, обусловленные реализацией в уголовном процессе отдельных нормативных установлений, регламентирующих оборот ценных бумаг, в их взаимосвязи с уголовно-процессуальным законодательством. Проводится анализ научных позиций, излагается авторское видение путей совершенствования действующей в этой части модели правового регулирования.

 

Развитие в Российской Федерации современных экономических отношений оказывает существенное влияние на становление рынка ценных бумаг. По мере увеличения оборота капитала в этой сфере, вовлечения в нее большого количества не только юридических, но и физических лиц растет необходимость законодательной регламентации вопросов, связанных с обеспечительной деятельностью государства при расследовании преступлений, ее расширения за счет предусмотренных соответствующими документами финансовых гарантий. Сформулированные в ст. 116 УПК РФ нормы в определенной степени позволяют решить значительную часть проблем, возникающих в правоприменительной деятельности органов предварительно расследования при наложении ареста на ценные бумаги. Вместе с тем реализация отдельных аспектов порядка наложения ареста на данный вид имущества нуждается в совершенствовании.

Специфика указанной области отношений состоит в том, что законодательство и подзаконные нормативные акты о ценных бумагах содержат разветвленную систему правовых норм, регулирующих их обращение. Неудивительно, что практические работники, осуществляющие производство по уголовным делам, испытывают определенные сложности в применении соответствующих положений законодательства. Имеются вопросы к используемой в ст. 116 УПК РФ терминологии. Так, в названии данной статьи говорится об аресте ценных бумаг, в то время как ее содержание предполагает введение ограничений и в отношении их сертификатов. При этом в рассматриваемой статье и в ст. 5 УПК РФ существо перечисленных понятий не раскрывается. Для их уяснения необходимо обратиться к другим отраслям права.

В соответствии со ст. 142 ГК РФ ценные бумаги делятся на два вида: документарные и бездокументарные. К документарным ценным бумагам относятся документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов. Бездокументарными ценными бумагами признаются обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте, лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со ст. 149 ГК РФ.

Положения ст.ст. 115, 116 УПК РФ деления по видам ценных бумаг не проводят. Законодатель говорит о ценных бумагах в целом. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что арест указанного имущества может осуществляться независимо от того, к какому виду оно относится (документарные или бездокументарные ценные бумаги). В этом контексте важно обратить внимание на содержание п. 13.1 ст. 5 УПК РФ. В нем законодатель отнес к понятию «имущество» как документарные, так и бездокументарные ценные бумаги.

В соответствии с ч. 2 ст. 142 ГК РФ ценными бумагами являются: акция, вексель, закладная, инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда, коносамент, облигация, чек, иные ценные бумаги, названные в таком качестве в законе или признанные таковыми в установленном законом порядке. Принимая во внимание, что приведенный перечень ценных бумаг не является исчерпывающим, установление более полной картины, характеризующей обращение данного вида имущества, обусловливает необходимость учета других правовых актов [1, 2, 3, 4, 5 и др.]. Законодательством определены форма и обязательные реквизиты ценных бумаг. Отсутствие хотя бы одного из реквизитов или нарушение установленной формы влечет ничтожность ценной бумаги. Основные требования, предъявляемые к ним, закреплены в ст.ст. 143.1, 149 ГК РФ.

Как отмечается в письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации [6], сертификат ценной бумаги – это документ, выпускаемый эмитентом (органом исполнительной власти, которому предоставлено право выпуска в обращение ценных бумаг) и удостоверяющий совокупность прав на указанное в нем количество ценных бумаг. Например, сертификат акций удостоверяет право владения лицом определенным числом акций акционерного общества. В этом случае арест должен быть наложен как на сертификат, так и на сами акции, которыми владеет подозреваемый (обвиняемый), и наоборот, арест акций предполагает наложение ареста на соответствующий сертификат.

Анализ положений ст. 116 УПК РФ показывает, что законодатель, закрепляя цели применения рассматриваемой меры процессуального принуждения, не говорит о ее сущности. В этом случае за основу может быть взято положение, сформулированное в ч. 4 ст. 82 Федерального закона «Об исполнительном производстве» [7]. Здесь отмечается, что наложение ареста на ценные бумаги означает запрет распоряжаться ими (продавать, предоставлять в качестве обеспечения собственных обязательств или обязательств третьих лиц, обременять иным образом, а также передавать такие ценные бумаги для учета прав другому депозитарию или держателю реестра, осуществляющему ведение реестра владельцев ценных бумаг). В содержании ч. 4 ст. 82 данного закона предусмотрена возможность установления иных ограничений, связанных с реализацией прав, предусмотренных ценными бумагами.

Перечисленный объем ограничений не исключает выполнения ряда действий, связанных с обязательствами, вытекающими из факта владения ценными бумагами. Особенности их осуществления в УПК РФ не прописаны. Касающееся данного аспекта положение отсылает к федеральному законодательству (ч. 4 ст. 116 УПК РФ). Какие именно нормативно-правовые акты имел в виду законодатель, не уточняется. Полагаем, что это зависит от вида арестованных ценных бумаг. Тем не менее следует обратить внимание на то, что процедурно, в отличие от УПК РФ, более развернутая регламентация рассматриваемого вопроса изложена в ст. 82 Федерального закона «Об исполнительном производстве» [7]. В данном законодательном акте отмечается, что наложение ареста на ценные бумаги не препятствует совершению эмитентом (управляющей компанией, управляющим) действий по их погашению, выплате по ним доходов, их конвертации или обмену на иные ценные бумаги, если такие действия предусмотрены решением о выпуске (правилами доверительного управления паевым инвестиционным фондом или ипотечным покрытием) арестованных ценных бумаг и не запрещены постановлением о наложении ареста на ценные бумаги. Полученные в результате конвертации или обмена иные ценные бумаги считаются находящимися под арестом на тех же условиях, что и ценные бумаги, арестованные по постановлению о наложении ареста, если это не противоречит целям наложения ареста. Полагаем, что сведения, связанные с выполнением указанных действий, должны находить отражение в материалах уголовного дела.

К числу сложных с точки зрения правоприменения относят вопрос, касающийся наложения судом ограничений на неимущественные права владельцев ценных бумаг [8]. В практической деятельности имеются примеры, когда реализация прав владельцев акций, связанных с их участием в собрании акционеров, возможностью голосования, приводила к получению подозреваемым, обвиняемым дополнительных полномочий в области решения комплекса управленческих вопросов акционерного общества, в том числе финансового характера [9, с. 58, 59]. В этом контексте закономерен вывод о необходимости при принятии судебного решения об аресте имущества введения ограничений, связанных с возможностью не только распоряжения им, но и его использования (в том числе реализации неимущественных прав владельца ценных бумаг). Соответствующие полномочия законодатель предусматривает (ч. 2 ст. 115 УПК РФ). Тем не менее на уровне правоприменения данный аспект не всегда учитывается. Помимо этого, Федеральный закон «Об исполнительном производстве» [7] предусматривает возможность установления для владельцев ценных бумаг иных ограничений, круг которых законодатель не ограничивает.

В этом контексте Н.С. Каштанова поднимает достаточно интересную проблему, касающуюся взаимосвязи двух мер уголовно-процессуального принуждения – наложения ареста на ценные бумаги (ст. 116 УПК РФ) и временного отстранения от должности (ст. 114 УПК РФ) [8]. Наличие у подозреваемого, обвиняемого в собственности большого количества ценных бумаг (акций) предоставляет ему возможность назначения себя на должность, связанную с реализацией организационно-распорядительных и других полномочий. По этому поводу В. А. Ионов приводит пример, когда гр. О., имея умысел на приобретение контрольного пакета акций ЗАО, путем обмана и злоупотребления доверием совершил попытку незаконной смены генерального директора ЗАО, а также попытку хищения голосующих акций [10, с. 132]. При таких ситуациях применения лишь одной меры принуждения может оказаться недостаточно. Например, только лишь отстранение обвиняемого, подозреваемого от должности не приведет к пресечению соответствующей преступной деятельности. Дополнительный арест ценных бумаг, гарантирующий невозможность не только распоряжения ими, но и их использования (путем участия в управлении акционерным обществом), позволит существенным образом ограничить преступные намерения лица.

Такого рода особенности подчеркивают, что исследуемое направление деятельности следователя, дознавателя, судьи, хотя и осуществляется в рамках уголовного судопроизводства, но в значительной степени подчинено правилам, сформулированным в других отраслях права, которые не всегда учитывают специфику, связанную с расследованием и судебным разбирательством преступной деятельности.

Нельзя не обратить внимания на отдельные недостатки законодательной техники, которые вытекают из положения, сформулированного в ч. 1 ст. 116 УПК РФ. Они касаются целей наложения ареста на ценные бумаги. С одной стороны, рассматриваемая норма ориентирует правоприменителя на учет требований ст. 115 УПК РФ, с другой – некоторые цели применения рассматриваемой меры принуждения дублируют общую норму. Имеются направления деятельности, которые представлены законодателем иначе. Так, вместо обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в ч. 1 ст. 116 УПК РФ речь идет об обеспечении возмещения вреда, причиненного преступлением. Помимо этого, упускается из виду цель, связанная с обеспечением других имущественных взысканий (процессуальных издержек) [11].

Различие целей наложения ареста на имущество и ареста ценных бумаг заслуженно критикуется учеными-процессуалистами. Трудно объяснить, например, почему иные имущественные взыскания в виде процессуальных издержек не учтены в ст. 116 УПК РФ. Помимо этого, сформулированная в указанной статье цель, связанная с обеспечением возмещения вреда, причиненного преступлением, фактически поглощает собой направление, касающееся обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, закрепленное в общей норме (ч. 1 ст. 115 УПК РФ). С учетом имеющейся взаимосвязи указанных законодательных установлений следует поддержать ученых, считающих, что цели наложения ареста на имущество вообще и на ценные бумаги в частности должны быть едиными [12, с. 137]. По сути, этот подход и реализован в УПК РФ, однако его законодательное исполнение не представляется удачным. Полагаем, что в современных условиях самостоятельное отражение в ст. 116 УПК РФ целей наложения ареста на ценные бумаги при наличии сходных норм в ст. 115 УПК РФ избыточно.

Основания наложения ареста на ценные бумаги также обладают своей спецификой. Ст. 116 УПК РФ не связывает применение данной меры уголовно-процессуального принуждения исключительно с доказательствами по уголовному делу. Объективности ради следует признать, что в указанном положении закона соответствующие требования фактически не сформулированы. Если опираться на положения ст. 115 УПК РФ, то с учетом их определяющего значения в исследуемой области решение принимается при наличии в деле определенных фактических обстоятельств. Отсутствие конкретных формулировок, обусловливающих необходимость наложения ареста на ценные бумаги, отчасти восполняется в других нормативно-правовых актах. Как отмечается в письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации [6], решение о наложении ареста на ценные бумаги может быть принято на основе доказательств, подтверждающих, что деньги или иное имущество, вложенное в ценные бумаги, получены в результате преступления, либо доказательств, подтверждающих причинение подозреваемым (обвиняемым) вреда, который подлежит возмещению.

Данный документ ориентирует правоприменителя на получение следователем, дознавателем доказательств, обусловливающих необходимость ареста ценных бумаг. Иные сведения, по мнению разработчиков указанного акта, не представляются достаточными для принятия решения в порядке ст. 116 УПК РФ. Вместе с тем нельзя не обратить внимания на то, что указанное определение сформулировано достаточно узко. Не учтены обстоятельства, связанные с обеспечением возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, а также обеспечением исполнения наказания в виде штрафа.

Ранее авторы статьи отмечали, что в современных правовых и социально-экономических условиях сформулировать универсальное определение оснований применения рассматриваемой меры принуждения невозможно. Она рассчитана на реализацию разных целей уголовного судопроизводства, предполагает учет отличающихся между собой обстоятельств уголовного дела [13]. Основания принятия соответствующего решения для реализации положений ст.ст. 115 и 116 УПК РФ не должны существенным образом отличаться
друг от друга. Этот вывод обусловлен общностью целей, сформулированных в указанных статьях закона. Специфика должна распространяться лишь на порядок ареста ценных бумаг.

Давая оценку процедурным особенностям применения рассматриваемой меры принуждения, следует обратить внимание на то, что законодатель предусматривает запрет ареста ценных бумаг на предъявителя, находящихся у добросовестного приобретателя (ч. 2 ст. 116 УПК РФ). Вместе с тем данную норму необходимо оценивать в совокупности с положениями, закрепленными в ст. 115 УПК РФ. В частности, ч. 3 ст. 115 УПК РФ предусматривает наложение ареста на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

Анализируя данный аспект правоприменительной деятельности, нельзя не обратить внимания на то, что сходное с закрепленным в ч. 2 ст. 116 УПК РФ ограничение содержится и в гражданском законодательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 147.1 ГК РФ не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя предъявительские ценные бумаги независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование.

Междутемудобросовестногоприобретателямогутнаходить- ся ценные бумаги и других видов. В соответствии с ч. 1 ст. 149.3 ГК РФ бездокументарные ценные бумаги, удостоверяющие денежное право требования, а также бездокументарные ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах, независимо от вида удостоверяемого права также не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Данные обстоятельства приводят М.В. Соколову к выводу о том, что требования, сформулированные в ч. 2 ст. 116 УПК РФ, нуждаются в корректировке, учитывающей профильное гражданское законодательство. Она предлагает ч. 2 ст. 116 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Не подлежат аресту документарные предъявительские ценные бумаги, независимо от удостоверяемого ими права, ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование, а также бездокументарные ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах либо удостоверяющие только денежное право требования, находящиеся у добросовестного приобретателя» [14, с. 143, 144]. В целом поддерживая общий замысел этого автора, полагаем, что в УПК РФ достаточно будет сделать ссылку на соответствующее положение гражданского законодательства, чтобы избежать дублирования норм, сформулированных в разных отраслях права.

Помимо данной особенности, необходимо обратить внимание на то, что с учетом сформулированной в ч. 2 ст. 116 УПК РФ нормы добросовестные приобретатели в уголовном деле не выступают в качестве подозреваемых, обвиняемых или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Закономерно их отнесение к группе «других лиц», при этом сами ценные бумаги могут быть объектом преступного посягательства с учетом содержания ч. 3 ст. 115 УПК РФ. Возникает вопрос о возможности ареста такого имущества. Анализируя различные точки зрения по этому вопросу, М.В. Соколова справедливо отмечает, что наиболее правильный подход сформулирован в письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в котором отмечено: если есть достаточные основания полагать, что ценные бумаги на предъявителя были, например, подделаны подозреваемым (обвиняемым) или похищены из собственности правомерного владельца, а затем проданы добросовестному приобретателю, то такие ценные бумаги, в соответствии с ч. 3 ст. 115 и п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ, подлежат аресту и приобщению к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств [6]. В итоге автор делает вывод о том, что ценные бумаги на предъявителя, являющиеся объектом преступных действий, изложенных в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, и находящиеся у добросовестного приобретателя, в отдельных случаях могут подлежать аресту [14, с. 143, 144].

К числу дискуссионных относится вопрос о необходимости указывать в протоколе наложения ареста на ценные бумаги их номинальную стоимость (п. 2 ч. 2 ст. 116 УПК РФ). Законодательство, регламентирующее обращение ценных бумаг, говорит о том, что не все из них обладают указанным показателем. Так, не имеет номинальной стоимости инвестиционный пай [3], ипотечный сертификат участия [4], российская депозитарная расписка [1]. Учитывая данное обстоятельство, представляется целесообразным сформулировать право фиксировать в протоколе наложения ареста на ценные бумаги не только их номинальную стоимость, но и (при невозможности ее определения) те права, которые удостоверены данной ценной бумагой. Соответственно, п. 2 ч. 3 ст. 116 УПК РФ в этой части требует корректировки [14, с. 148].

Таким образом, необходимо признать, что формулировки, касающиеся особенностей наложения ареста на ценные бумаги, содержащиеся в УПК РФ, далеки от совершенства. Они определяют правила работы следователя, дознавателя, судьи без учета множества специфичных аспектов, предусмотренных гражданским правом и другими отраслями законодательства, регламентирующего обращение указанного вида имущества. В этих условиях трудно надеяться на введение специальных обобщающих рассматриваемую сферу отношений норм в УПК РФ. Их жизнеспособность с учетом меняющихся правил оборота ценных бумаг будет под большим вопросом. В связи с этим решение ряда проблем видится не только в законодательной корректировке отдельных положений ст. 116 УПК РФ, но и в повышении уровня профессионализма правоприменителей.

Библиографический список:

1. Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ (ред. от 18.04.2018) «О рынке ценных бумаг» // Российская газета. 1996. 25 апреля // СПС «КонсультантПлюс».
2. Федеральный закон от 29.07.1998 № 136-ФЗ (ред. от 14.06.2012) «Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг» // Российская газета. 1998. 6 августа // СПС «КонсультантПлюс».
3. Федеральный закон от 29.11.2001 № 156-ФЗ (ред. от 31.12.2017) «Об инвестиционных фондах» // Российская газета. 2001. 4 декабря // СПС «КонсультантПлюс».
4. Федеральный закон от 11.11.2003 № 152-ФЗ (ред. от 25.11.2017) «Об ипотечных ценных бумагах» // Российская газета. 2003. 18 ноября // СПС «КонсультантПлюс».
5. Федеральный закон от 07.02.2011 № 7-ФЗ (ред. от 04.06.2018) «О клиринге, клиринговой деятельности и центральном контрагенте» // Российская газета. 2011. 11 февраля // СПС «КонсультантПлюс».
6. Письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30.03.2004 № 36-12-04 «О направлении Методических рекомендаций «Основания и порядок применения временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги, денежного взыскания» // СПС «КонсультантПлюс».
7. Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об исполнительном производстве» // Российская газета. 2007. 6 октября // СПС «КонсультантПлюс».
8. Каштанова Н.С. К вопросу о допустимости ограничения неимущественных прав владельцев ценных бумаг при наложении ареста на имущество в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: теория, законодательство, практика // Российский следователь. 2017. № 5. С. 26-30.
9. Колоколов Н.А., Потапова А.В. Наложение ареста на акции // Уголовный процесс. 2011. № 4. С. 58-63.
10. Ионов В.А. Наложение ареста на имущество при производстве предварительного расследования по уголовным делам об экономических преступлениях. М., 2012. 192 с.
11. Булатов Б.Б., Дежнев А.С. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части имущественных взысканий, не связанных с обеспечением гражданского иска, штрафа или возможной конфискации имущества // Российский следователь. 2018. № 3. С. 39-42.
12. Задерако К.В. Иные меры процессуального принуждения: Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2005. 195 с.
13. Булатов Б.Б., Дежнев А.С. Основания наложения ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска // Российский следователь. 2017. № 5. С. 20-24.
14. Соколова М.В. Деятельность следователя по наложению ареста на имущество: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2018. 215 с.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России № 3 (53) 2018

Просмотров: 427

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code