СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ ЛИЦОМ, ПОДВЕРГНУТЫМ АДМИНИСТРАТИВНОМУ НАКАЗАНИЮ

ЖУКОВ А.М.

Уголовное право, состав преступления, субъективная сторона состава преступления, прямой умысел, формальный состав преступления, нарушение правил дорожного движения, провокация, совершенствование законодательства и судебной практики.

В статье проанализирована субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию». Сделаны выводы о том, что совершение данного преступления возможно только с прямым умыслом, и о наличии формального состава преступления. Обращено внимание на отсутствие состава преступления в случае провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов. В целях обеспечения законности и обоснованности обвинительных приговоров по ст. 264.1 УК РФ сделаны предложения по совершенствованию законодательства и судебной практики. Отмечено, что необходимо также повышение качества работы и уровня профессионализма должностных лиц. Только при соблюдении обоих этих условий возможно реальное противодействие такому негативному явлению, как управление транспортными средствами в состоянии опьянения.

 

Дорожно-транспортный травматизм по вине нетрезвых водителей – это одно из актуальных негативных явлений современной российской дей- льности. Практически ежедневно средства массовой информации передают сообщения о резонансных дорожно-транспортных происшествиях. Так, 25 июля 2017 г. поступило сообщение о том, что утром этого дня на Волоколамском шоссе Москвы, двигаясь с превышением скорости, водитель автомобиля «Мерседес» допустил столкновение с автомобилем «Шкода», после чего столкнулся с автобусом и загорелся. Двое из четырех пострадавших в тяжелом состоянии были доставлены в лечебное учреждение. По предварительном данным, виновный в аварии водитель находился в состоянии алкогольного опьянения и до приезда полиции, скорой медицинской помощи и пожарных покинул место ДТП. В этом случае погибших не было. Однако следствием подобных автокатастроф нередко бывает гибель значительного числа граждан. Статистические данные свидетельствуют, что только за январь-май 2018 г. в Российской Федерации по вине нетрезвых водителей произошло 3187 ДТП, в которых погибло 726 человек, ранено – 4642.

Стабилизировать ситуацию на российских дорогах, минимизировать число погибших и пострадавших в ДТП призваны как меры административного воздействия, на которые неоднократно обращалось внимание в юридической литературе [3, с. 177-179; 4, с. 169-173; 5, с. 58-61], так и уголовно-правовые меры, одной из которых является введение в действие ст. 264.1 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию» [6].

Важным для теоретического осмысления и практического применения любой новой, нечасто используемой либо имеющей сложную конструкцию уголовно-правовой нормы является исследование субъективной стороны состава преступления, вины и ее форм [7, с. 313-315; 8, с. 357-360; 9, с. 257-260]. Субъективная сторона анализируемого нами состава преступления в силу его новизны недостаточно изучена в научной литературе. Имеются единичные публикации по данной проблематике [10, с. 125-128; 11, с. 35-39]. С учетом этого обстоятельства анализ юридических признаков субъективной стороны представляется актуальным и своевременным.

Под субъективной стороной любого преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления, которая включает в себя обязательный признак – вину – и факультативные – мотивы, цели [12, с. 31]. Под виной понимается внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им преступлению, она состоит из двух элементов – сознания и воли, которые образуют две формы вины: умысел и неосторожность [12, с. 32]. Существует два вида умысла: прямой и косвенный, и два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность [12, с. 32].

Рассмотрим формы вины применительно к преступлению, предусмотренному ст. 264.1 УК РФ. Данное деяние, совершаемое в состоянии опьянения, является виновным, исходя из общих правил, предусмотренных ст. 23 УК РФ, согласно которой в случае совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ, лицо подлежит уголовной ответственности [2].

Следует учесть, что составы преступлений, предусмотренных частями 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ, очень близки по своему содержанию к составу преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. Во всех перечисленных случаях криминообразующим признаком является именно состояние опьянения. Данные преступления различны лишь тем, что ст. 264 УК РФ предусматривает наступление определенных общественно опасных последствий – причинение тяжкого вреда здоровью, смерти человека либо смерти двух или более лиц, а ст. 264.1 УК РФ не предусматривает наступления каких-либо последствий (формальный состав преступления). Согласно сложившейся судебной практике субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, характеризуется виной в форме неосторожности. С учетом близости и схожести указанных преступлений по своей правовой природе в научной литературе высказывались точки зрения о том, что преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, может совершаться умышленно, так и по неосторожности [13, с. 60-67].

В судах различных субъектов Российской Федерации также не было единства мнений по этому вопросу. Так, в Республике Марий Эл приговором мирового судьи судебного участка № 31 Моркинского судебного района от 13 октября 2015 г. ранее судимый В. признан виновным по ст. 264.1 УК РФ и с учетом наличия рецидива преступлений приговорен к 10 месяцам лишения свободы. 29 декабря 2015 г. постановлением Моркинского районного суда из приговора исключено указание на наличие в действиях осужденного рецидива, так как, по мнению суда, преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, совершается по неосторожности, в связи с чем не образует рецидива. Наказание В. Было смягчено. Постановлением президиума Верховного Суда Республики Марий Эл от 18 марта 2016 г. апелляционное постановление в отношении В. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение. Суд кассационной инстанции указал, что вина при совершении данного преступления может быть только в форме прямого умысла, поскольку лицо сознает, что, будучи ранее подвергнутым административному взысканию за аналогичное административное правонарушение, либо имея судимость за совершение преступления, предусмотренного ч.ч. 2, 4, 6 ст. 264 или ст. 264.1 УК РФ, вновь управляет транспортным средством в состоянии опьянения. С таким решением согласился и Верховный Суд Российской Федерации, который 24 мая 2016 г. официально разъяснил, что по смыслу уголовного закона преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, совершается умышленно [16].

С таким подходом нельзя не согласиться. В настоящее время суды подчеркивают в своих решениях умышленный характер данного преступления. Так, приговором мирового судьи Б. осужден по ст. 264.1 УК РФ. В описательно-мотивировочной части судебного решения отмечено, что Б., будучи привлеченным к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, 26 августа 2016 г., имея умысел на нарушение правил дорожного движения, управляя в г. Тамбове принадлежащим ему автомобилем «Шевроле», находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал виновником дорожно-транспортного происшествия. Приговором мирового судьи К. осужден по ст. 264.1 УК РФ. Из описательно-мотивировочной части приговора следует, что К., привлеченный 5 декабря 2013 г. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, умышленно, осознавая противоправность деяния, допустил управление автомобилем на автодороге М6 «Каспий» на территории Тамбовского района Тамбовской области, будучи в состоянии алкогольного опьянения, и отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.1

Вместе с тем, соглашаясь с формулировкой относительно наличия именно прямого умысла в поведении лица, совершающего преступление, предусмотренное ст. 264.1 УК РФ, использованной в вышеуказанном постановлении президиума Верховного Суда Республики Марий Эл, полагаем необходимым сделать более точный акцент на этом и в официальном разъяснении высшего судебного органа. Представляется правильным изложение п. 10.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» [16] в следующей редакции: «По смыслу уголовного закона преступление, предусмотренное статьей 264.1 УК РФ, совершается с прямым умыслом. Его следует считать оконченным с момента начала движения транспортного средства, управляемого лицом, находящимся в состоянии опьянения». Тем более такой подход уже неоднократно использовался Верховным Судом Российской Федерации при даче разъяснений по вопросам судебной практики по другим категориям уголовных дел [18-21]. Данную точку зрения разделяют другие авторы, анализировавшие эту проблематику в рамках научной дискуссии [15, с. 39-46; 17, с. 71-80].

Еще одним проблемным вопросом в рамках исследования субъективной стороны анализируемого преступления является наличие или отсутствие вины, а соответственно, и состава преступления в действиях водителя, управляющего транспортным средством, совершенных в результате провокационных действий сотрудников правоохранительных органов. Обратимся к анализу законодательства, регулирующего уголовную ответственность лица в случае имевшей место в отношении него провокации, и судебной практики. В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» под провокацией понимается подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий [1].

По смыслу закона доказательства должны свидетельствовать о наличии у виновного умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов. В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» результаты оперативно-разыскного мероприятия могут использоваться в доказывании по уголовному делу, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность [14].

Эти разъяснения уголовного закона позволяют сделать вывод о том, что такой правовой институт, как провокация, непосредственно связан с направленностью, а также самостоятельностью умысла виновного, и непосредственно находится в плоскости субъективной стороны состава преступления. При этом в отсутствие прямого подобного разъяснения относительно преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, полагаем, что по смыслу уголовного закона допустимо применение вышеуказанного определения не только к преступлениям в сфере незаконного оборота наркотиков, но и иным, в том числе рассматриваемому нами. Это не противоречит требованиям закона и подтверждается примером из судебной практики.

Постановлением президиума Самарского областного суда от 14 апреля 2016 г. отменены обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № 78 судебного района г. Сызрани Самарской области от 10 декабря 2015 г., которым С. Был осужден по ст. 264.1 УК РФ, и соответствующее апелляционное постановление судьи Сызранского городского суда Самарской области, которым указанный приговор был оставлен без изменения. Суд кассационной инстанции принял во внимание доводы осужденного С., который показал, что в 2013 г. он привлекался к административной ответственности за отказ от освидетельствования на состояние опьянения, и, не отрицая факта употребления алкоголя 13 августа 2014 г. и управления на следующий день, то есть 14 августа 2014 г., автомобилем, утверждал, что сесть за руль и перегнать автомобиль на другое место его принудил сотрудник ГИБДД

B. При этом судом было установлено, что события происходили на смотровой площадке РЭО ГИБДД, куда С. приехал со своей женой Ч. для оформления документов, причем автомобилем управляла супруга. Когда она ушла оформлять документы, сотрудник ГИБДД В. почувствовал запах алкоголя, исходивший от C. , и потребовал от него перегнать автомобиль на другое место. С. сначала отказался это сделать, но инспектор В. настаивал на своем, и С. вынужден был выполнить его требование. При этом В. произвел видеосъемку, записывая на видеокамеру мобильного телефона процесс движения транспортного средства под управлением С. Президиум отметил, что судом первой инстанции не сделано выводов относительно правомерности действий инспектора В., который, почувствовав запах алкоголя от кого-то из лиц, присутствовавших при осмотре им автомобилей, потребовал переставить транспортное средство, тогда как с учетом показаний осужденного и свидетелей суду следовало проверить, не были ли действия сотрудника ГИБДД провокационными.

С учетом изложенного, представляется, что обеспечению законности и обоснованности обвинительных приговоров по ст. 264.1 УК РФ способствуют не только совершенствование законодательства и судебной практики, но и повышение качества работы и уровня профессионализма конкретных должностных лиц. Только при совокупном соблюдении этих условий возможно реальное противодействие такому негативному явлению, как управление транспортными средствами в состоянии опьянения.

Библиографический список:

1. Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (в ред. от 06.07.2016) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 33. Ст. 3349; 2016. № 28. Ст. 4558.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954; 2018. № 18. Ст. 2584; СПС «КонсультантПлюс».
3. Осокин Р.Б. К вопросу об административно-правовом режиме обеспечения безопасности дорожного движения // Актуальные проблемы юридических наук в России в ХХ-ХХ1 вв.: материалы Межвузовской заочной научной конференции. Тамбов, 2007. С. 177-179.
4. Осокин Р.Б. Роль государственной политики в области обеспечения безопасности дорожного движения // Актуальные проблемы юридические науки в России в ХХ-ХХ1 вв.: материалы Межвузовской заочной научной конференции. Тамбов, 2007. С. 169-173.
5. Торговченков В.И., Филатов С.В. К вопросу о необходимости принятия дополнительных мер по обеспечению безопасности дорожного движения // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2014. № 6. С. 58-61.
6. Федеральный закон от 31.12.2014 № 528-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу усиления ответственности за совершение правонарушений в сфере безопасности дорожного движения» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2015. № 1. Ч. I. Ст. 81.
7. Осокин Р.Б. Субъективные признаки состава надругательства над телами умерших и местами их захоронения // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2012. № 8. С. 313-315.
8. Осокин Р.Б., Клещенко Ю.Г. Проблемы квалификации налогового мошенничества по субъективным признакам // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008. № 6. С. 357-360.
9. Осокин Р.Б., Курсаев А.В. К вопросу об обоснованности выделения преступлений с двумя формами вины в Уголовном кодексе РФ и их соотношении с идеальной совокупностью преступлений // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2011. № 6. С. 257-260.
10. Вторушина Ю.С. Вина при управлении транспортным средством в состоянии опьянения (ст. 264.1 УК РФ) // Государственная служба и кадры. 2015. № 4. С. 125-128.
11. Пудовочкин Ю.Е. Судебная практика установления вины в преступлении, предусмотренном статьей 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации // Общество и право. 2017. № 1. С. 35-39.
12. Осокин Р.Б. Уголовное право в схемах (общая часть): Учебное пособие / Под ред. Н.Г. Кадникова, В.И. Динеки. М.: Щит-М, 2006. 86 с.
13. Баканов К.С., Васюков В.Ф. Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию // Уголовный процесс. 2016. № 6. С. 60-67.
14. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 № 14 (в ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Российская газета. 2006. 28 июня; 2017. 24 мая.
15. Бохан А.П., Непранов Р.Г. Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию // Уголовная политика Российской Федерации: проблемы формирования и реализации: материалы Всероссийской научно- практической конференции. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2016. С. 39-46.
16. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств,
а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // Российская газета. 2008. 26 декабря; 2016. 1 июня.
17. Грачева Ю.В., Коробеев А.И., Чучаев А.И. Новый вид транспортного преступления как модифицированный вариант хорошо забытого старого // Lex Russica. 2015. № 4. С. 71-80.
18. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2
(в ред. от 06.02.2007) «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» // Российская газета. 1994. 14 июля; Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 5.
19. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 № 1 (в ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Российская газета. 1999. 9 февраля; 2015. 6 марта.
20. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 11 (в ред. от 03.11.2016) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Российская газета. 2011. 4 июля; 2016. 16 ноября.
21. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016
№ 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» // Российская газета. 2016. 24 ноября.

Источник: Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (54) 2018

Просмотров: 591

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code