ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СВЯЗИ С НАЗНАЧЕНИЕМ СУДЕБНОГО ШТРАФА: ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ И ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ

Н.Ю.Скрипченко, доктор юридических наук, доцент

Введение: стремясь создать условия для возмещения ущерба, процессуальной экономии, положительных изменений в социальной структуре общества, законодатель в 2016 г. дополнил УК РФ новым видом освобождения от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа (ст. 762). Цель: проанализировать нормы, регламентирующие новый вид освобождения от уголовной ответственности (ст. 762, 1044, 1045УК РФ), и обобщить практику их применения. Методы: общенаучные (анализ и синтез, диалектика) и частнонаучные (системно-структурный, формально-юридический). Результаты: правовой анализ показал, что законодатель, закрепив условия применения ст. 762 УК РФ, не конкретизировал основания, не установил минимальный размер судебного штрафа и правила его назначения при совокупности преступлений. Изучение судебной практики1 свидетельствует об отсутствии единообразного применения ст. 762 УК РФ по делам о преступлениях, посягающих приоритетно или исключительно на публичные отношения. Критически оценивается практика прекращения уголовного преследования с назначением судебного штрафа по делам, фактические обстоятельства которых свидетельствуют о возможности реализации менее обременительных для подсудимого оснований освобождения от уголовной ответственности. Выводы: предложено дополнить ст. 762 УК РФ положением, отражающим основание освобождения от уголовной ответственности (совокупность данных, свидетельствующих о том, что для исправления обвиняемого достаточно и необходимо назначение судебного штрафа), а также установить минимальный размер судебного штрафа и правила его назначения лицам, совершившим несколько преступлений. Область применения: рекомендуется для научных и практических работников.

Ключевые слова: освобождение от уголовной ответственности, иная мера уголовно-правового характера, судебный штраф, возмещение ущерба, позитивное посткриминальное поведение.

 

Введение

Результатом поиска новых возможностей для реализации социального назначения уголовного законодательства, углубления дифференциации уголовной ответственности, а также сокращения карательного потенциала государственного принуждения явилось расширение перечня видов освобождения от уголовной ответственности и иных мер уголовно-правового характера. Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ [16] Уголовный кодекс РФ (далее – УК РФ) был дополнен нормой, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности в связи с назначением судебного штрафа (ст. 762), который, в свою очередь, отнесен к числу иных мер уголовно-правового характера (гл. 152). Выступая инициатором указанных новелл, Верховный суд РФ посредством реализации нового вида освобождения от уголовной ответственности рассчитывал не только создать условия для возмещения ущерба (в сжатые сроки), процессуальной экономии, снижения уровня конфликтности в обществе, но и заложить предпосылки для положительных изменений в социальной структуре общества за счет сокращения числа лиц, имеющих судимость, что, в свою очередь, устранит негативные последствия ее наличия не только для самого лица, совершившего преступление, но и для его близких [13].

Прогнозы реализации нового вида освобождения от уголовной ответственности

Осмысление правового содержания нового института позволило отдельным ученым поставить под сомнение ожидаемый практический результат реализации нового вида освобождения от уголовной ответственности. Так, И.Э. Звечаровский ставит вопрос: зачем лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести, дважды платить за свое освобождение от уголовной ответственности, если в рамках действия норм, предусмотренных ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ, такое освобождение можно получить в «один присест»? Недооценка именно этого обстоятельства – по мнению ученого – будет препятствовать ожидаемому эффекту от действия ст. 762 УК РФ, о чем наглядно свидетельствует практика реализации ст. 761 УК РФ [5, с. 100]. Схожие аргументы приводит и М.Ю. Дудченко, дополнительно отмечая «…на практике, если обвиняемый принес извинения потерпевшему и полностью возместил вред, в большинстве случаев дело заканчивается заявлением ходатайства о прекращении дела на основании ст. 25 УПК РФ. Таким образом, есть основания полагать, что по делам, где участвует потерпевший, новый институт не получит широкого распространения» [4, с. 104]. И.В. Головинская приходит к выводу, что пробелы и противоречия в правовом регулировании назначения судебного штрафа определят боязнь правоприменителя допустить ошибку, как следствие – сотрудники правоохранительных органов предпочтут «действовать старым надежным способом – проводить полноценное расследование и судебное разбирательство уголовного дела по общим правилам, чем пытаться сократить время на производство по уголовному делу и заботиться об отсутствии у лица судимости» [3, с. 60].

По прошествии года еще, безусловно, рано делать выводы о том, насколько реализовались те или иные прогнозы в отношении нового вида освобождения от уголовной ответственности, но возьмем на себя смелось подвести хотя бы предварительные итоги.

Проведенный анализ судебных решений свидетельствует о том, что в структуре преступлений, уголовное преследование по которым прекращается на основании ст. 762 УК РФ, лидируют (51 %) корыстные посягательства, среди них «пальму первенства» держат кражи (ч. 1, 2 ст. 158 УК РФ), составляя 56 %, и мошенничества (ст. 159-1592 УК РФ), на которые приходится 41 % преступных деяний. 3 % образуют угоны транспортных средств (ч. 1 ст. 166 УК РФ), грабежи (ч. 1 ст. 161 УК РФ), присвоения и растраты (ч. 1, 2 ст. 160 УК РФ).

Второе место занимают так называемые должностные преступления, образуя в своей совокупности 18 % прекращенных уголовных дел, подавляющее большинство (5 8 %) из которых составляют взяточничества (ст. 290-2912 УК РФ), «серебро» (40 %) у посягательств, связанных со злоупотреблением и превышением должностных полномочий (ст. 285, 286 УК РФ), замыкают данную группу деяния в форме халатности (ст. 293 УК РФ), на которые приходится 3 %.

Третью позицию делят преступления против порядка управления (ст. 318, 319, 3222-3223, 324-328 УК РФ), против жизни и здоровья (ст. 109, 112, 114, 119 УК РФ) и против правосудия (ст. 303, 306 УК РФ). Каждая из указанных групп составляет соответственно 8 %, 7 % и 5 % в структуре уголовных дел, прекращенных на основании ст. 762 УК РФ.

Оставшаяся часть (не более 2 %) приходится на разнородные преступные посягательства, среди которых преобладают преступления в сфере безопасности дорожного движения (ст. 264, 2641 УК РФ) и преступления против здоровья населения (ст. 228 УК РФ).

Обоснованность судебных решений о прекращении уголовного преследования с назначением судебного штрафа

Приведенные данные наглядно свидетельствуют, что суды не усматривают препятствий для прекращения уголовного преследования и назначения судебного штрафа по делам, в которых потерпевшим признается родственник лица, погибшего в результате преступного посягательства (ст. 109, ч. 2, 3 ст. 143, ч. 3-6 ст. 264 УК РФ и др.). От уголовной ответственности освобождаются как лица, впервые совершившие деяния, причиняющие вред конкретному лицу (преступления против собственности и преступления против личности), так и лица, посягающие исключительно на публичные отношения (преступления коррупционной направленности, преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, официальных документов), либо основной непосредственный объект которых образует публичные отношения (преступления против правосудия, против порядка управления). Учитывая, что одним из обязательных условий освобождения от уголовной ответственности по ст. 762 УК РФ является возмещение ущерба или иным образом заглаживание причиненного преступлением вреда, возникает вопрос об обоснованности такого рода решений. Мотивировочная часть подавляющего большинства изученных нами судебных актов содержит перечисление обстоятельств, свидетельствующих о позитивном посткриминальном поведении виновного (признание вины, раскаяние в содеянном), а также данные, положительно характеризующие подсудимого. Отдельные суды толкуют рассматриваемое условие освобождения от уголовной ответственности настолько широко, что позволяет им признавать в качестве возмещения вреда поведение виновного, далекое от того содержания, которое вкладывает Пленум Верховного суда РФ, давая разъяснения в п. 9 Постановления от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» [10]. Так, удовлетворяя ходатайство адвоката о прекращении уголовного преследования в отношении N, обвиняемой в использовании подложной медицинской книжки при трудоустройстве на должность пекаря-продавца (ч. 3 ст. 327 УК РФ), мировой судья указал: «В судебном заседании установлено, что N ранее не судима, деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 327 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, причиненный вред возмещен путем прохождения медицинского обследования. При таких обстоятельствах суд считает возможным на основании ст. 762 УК РФ освободить N от уголовной ответственности по ч. 3 ст. 327 УК РФ и в соответствии со ст. 251 УПК РФ уголовное дело в отношении подсудимой прекратить с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа» [8].

Отказывая в удовлетворении апелляционного представления прокурора, считающего, что в связи с характером объекта, на который направлено деяние З., незаконно хранившего наркотические средства (ч. 1 ст. 228 УК РФ), возместить причиненный преступлением ущерб невозможно, что является препятствием для прекращения уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ, ст. 251 УПК РФ. Верховный суд Республики Башкортостан указал: «Вопреки доводам апелляционного представления, возможность прекращения уголовного дела в отношении лица, обвиняемого по ч. 1 ст. 228 УК РФ, не исключается. Возместить ущерб или загладить вред необходимо лишь при их наличии, но это не является единственным и главным условием для применения меры уголовно-правового характера» [1].

Однако при схожих фактических обстоятельствах дела Нижнекамский городской суд Республики Татарстан отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного преследования по ч. 1 ст. 228 УК РФ в отношении А. в связи с назначением судебного штрафа, указав, что совершенное виновным преступление против здоровья населения причиняет вред, который невозможно загладить. Учитывая, что указанное условие закреплено в ст. 76М УК РФ в качестве обязательного, отсутствуют основания для освобождения А. от уголовной ответственности [14].

Президиум Красноярского краевого суда удовлетворил кассационное представление заместителя прокурора, указав: «Как следует из материалов уголовного дела в отношении А., обвиняемого в получении мелкой взятки (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 2912 УК РФ), при принятии решения о прекращении уголовного дела на основании ст. 762 УК РФ суд учитывал, что совершенным преступлением не причинен ущерб, А. ранее не судим, обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести, вину признал и давал показания об обстоятельствах совершения преступления, раскаялся в содеянном. Однако эти обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о заглаживании подсудимым причиненного преступлением вреда. Другие фактические данные, подтверждающие действия А. по заглаживанию вреда, причиненного инкриминируемыми ему преступными действиями, судом не установлены и не исследованы. Таким образом, выводы суда о прекращении дела не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу и основаны на неправильном применении уголовного закона, что сказалось на исходе дела, а соответственно состоявшиеся судебные решения в настоящее время не могут быть признаны законными и обоснованными» [11].

Не вдаваясь в полемику относительно законности того или иного из приведенных выше процессуальных документов, следует отметить, что подобные «разбросы» практики обусловлены формулировкой закона, закрепившего в ст. 762 УК РФ условия освобождения от уголовной ответственности без конкретизации оснований, а также «недоговоренностью» Пленума Верховного суда РФ, разъяснения которого не позволяют сделать однозначный вывод о позиции высшей судебной инстанции по вопросу возможности возмещения вреда, а, следовательно, и освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших деяния, причинившие вред приоритетно или исключительно публичным отношениям, а также деяния, повлекшие смерть потерпевшего (см. п. 9 Постановления «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности») [10].

Как явствует из изученных судебных решений, у некоторых судов желание прекратить уголовное преследование с назначением судебного штрафа настолько велико, что позволяет «усмотреть» основания для применения ст. 762 УК РФ не только по делам о преступлениях, объективно исключающих возмещение ущерба, но и по делам, фактические обстоятельства которых свидетельствуют о возможности реализации менее обременительных для подсудимого оснований освобождения от уголовной ответственности. Так, прекращая уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в краже дров (стоимостью 300 рублей) из хозяйственной постройки (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ) суд указал: «Из показаний потерпевшей В. усматривается, что Н. попросил у нее прощение, он полностью возместил ей причиненный ущерб. Поэтому она простила подсудимого, претензий к нему не имеет. Поскольку Н. совершил преступление впервые, данное преступление отнесено законом к категории средней тяжести, подсудимый в содеянном раскаивается, извинился перед потерпевшей, загладил причиненный преступлением вред и у потерпевшей претензий к нему не имеется, есть все основания для прекращения уголовного дела в отношении Н., предусмотренные ст. 251, 4462 УПК РФ, ст. 762 УК РФ» [7].

Опасаясь за «устойчивость» подобного рода решений, некоторые суды приводят и такой аргумент: «обвиняемый согласен на прекращение уголовного преследования по ст. 251, 4462 УПК РФ, ст. 762 УК РФ, возражает против прекращения уголовного дела по иным основаниям».

Учитывая, что в соответствии со сложившейся практикой отсутствие у подсудимого постоянного дохода является препятствием для назначения наказания в виде штрафа, некоторые постановления о прекращении уголовного преследования в связи с назначением судебного штрафа, на основании которых от уголовной ответственности освобождают безработных граждан, содержат такую мотивировку: «обвиняемый находится в трудоспособном возрасте, инвалидности не имеет, объективно отсутствуют препятствия для его трудоустройства, что обеспечит выплату судебного штрафа».

Приведенные примеры реализации ст. 762 УК РФ демонстрируют искажение самой идеи освобождения от ответственности с назначением судебного штрафа, возможность применения которого дополнила действующие виды прекращения уголовного преследования.

Справедливости ради следует отметить, что нам встретились судебные акты, реализующие «закладываемое» в ст. 762 УК РФ «резервное» основание освобождения от уголовной ответственности. Так, суд апелляционной инстанции отменил обвинительный приговор и удовлетворил ходатайство защитника об освобождении Н., обвиняемого в угрозе убийством (ст. 119 УК РФ) от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (ст. 762 УК РФ), учтя в качестве возмещения вреда денежные средства (в размере 25 000 рублей), перечисленные Н. на депозит суда в целях компенсации морального вреда потерпевшей О., которая на неоднократные извинения виновного и попытки компенсировать причиненный вред заявляла категорическим отказом. Исходя из характера и степени общественной опасности совершенного деяния, суд посчитал, что перечисленные обвиняемым в пользу потерпевшей средства достаточны для возмещения вреда, причиненного действиями Н. [2].

Размер судебного штрафа и сроки его уплаты

Анализ законодательного регулирования размера судебного штрафа показал, что в ст. 1045 УК РФ определен только максимальный его размер, без конкретизации минимальной суммы, подлежащей взысканию с виновного. Нормативно не определен и срок уплаты судебного штрафа. Исходя из изученных судебных решений, можно сделать вывод, что правоприменитель, назначая судебный штраф в диапазоне от 5 до 180 тыс. рублей, не выходит за минимальный размер штрафа, установленный ч. 2 ст. 46 УК РФ. Изменению судебной практики не способствовала и попытка Пленума Верховного суда РФ разграничить «штраф» и «судебный штраф» разъяснением, данным в п. 71 Постановления от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» [9].

К пробелу законодательного регулирования судебного штрафа следует отнести и механизм определения окончательного размера судебного штрафа в случаях его назначения за совершение лицом двух и более преступлений. В условиях отсутствия нормативного регулирования судебная практика складывается в трех направлениях. Во-первых, окончательный размер судебного штрафа определяется путем поглощения менее строгого судебного штрафа более строгим, при этом суды, вопреки прямому запрету применения уголовного закона по аналогии (ч. 2 ст. 3 УК РФ), опираются на положения ч. 2 ст. 69 УК РФ. Во-вторых, размер судебного штрафа определяется не за каждое инкриминируемое лицу деяние, а в целом за все преступления, образующие совокупность. На наш взгляд, указанный подход нарушает не только требования закона о строго индивидуальном подходе к определению размера судебного штрафа (ч. 2 ст. 1045 УК РФ), но и принцип справедливости (ст. 6 УК РФ), в соответствии с которым иные меры уголовного-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. В-третьих, размер судебного штрафа определяется применительно к каждому инкриминируемому деянию, при этом суммы штрафа не складываются и не поглощаются, а взыскиваются самостоятельно. Указанная практика является наиболее предпочтительной, так как не только обеспечивает реализацию принципов уголовного права, но и исключает вопрос о порядке отмены судебного штрафа в случае его неуплаты виновным, учитывая условный характер его применения [15, с. 207-208].

Следует согласится с Л.В. Лобановой, отмечающей, что обновление института освобождения от уголовной ответственности, как правило, вызывает упреки в адрес законодателя. Однако указанный институт нужен государству для решения важных задач. Благодаря большему объему уголовно-правового поощрения он более эффективен как инструмент стимулирования лиц, совершивших преступление, к позитивному посткриминальному поведению, чем институт освобождения от наказания, и достаточно гибок для того, чтобы к каждому случаю, требующему уголовно-правовой оценки, компетентные органы смогли подойти неформально, по-человечески, но при этом не нарушая закон. Освобождение от уголовной ответственности – отмечает ученый – необходимо и для того, чтобы создавать условия для концентрации ресурсов и усилий государства на противодействии наиболее опасным преступлениям и при этом избежать необоснованной декриминализации деяний, представляющих опасность для существующих общественных отношений. При продуманной регламентации оснований и порядка осуществления (курсив наш. – Н. С.) такого рода освобождения, при должной реализации соответствующих норм на практике рассматриваемый институт может обладать немалым профилактическим потенциалом [6, с. 113].

Выводы

Резюмируя изложенное, можно сделать вывод, что за незначительный период действия ст. 762, 1044, 1045 УК РФ показали свою практическую востребованность. Реализация указанных норм выявила ряд пробелов законодательного регулирования. В частности, необходимо дополнить ст. 762 УК РФ положением, отражающим основание освобождения от уголовной ответственности. Таковым может выступать совокупность данных, свидетельствующих о том, что для исправления обвиняемого достаточно (не требуется его осуждение и наказание) и необходимо (только посредством ограничения имущественных прав виновного) назначение судебного штрафа. На законодательном уровне необходимо определить минимальный размер судебного штрафа, сроки его уплаты, порядок назначения судебного штрафа лицам, совершившим несколько преступных деяний. На уровне Пленума Верховного суда РФ должны быть решены вопросы о возможности прекращения уголовного преследования с назначением судебного штрафа по уголовным делам о преступлениях, посягающих приоритетно или исключительно на публичные отношения.

ПРИМЕЧАНИЕ
1 В процессе исследования было обобщено 100 постановлений о прекращении уголовного дела в связи с назначением судебного штрафа, 30 приговоров, в которых суды отказали в удовлетворении ходатайств о прекращении дела по указанному основанию, а также 40 постановлений, вынесенных судами апелляционной и кассационной инстанции, разрешающих вопрос о законности и обоснованности применения (неприменения) судебного штрафа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Апелляционное постановление Верховного суда Республики Башкортостан по уголовному делу № 22-5691/2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https:// bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html (дата обращения: 13.09.2017). – Загл. с экрана.
2. Апелляционное постановление Октябрьского районного суда г. Архангельска по уголовному делу № 10-1/2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https://bsr.sudrf.ru/ bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru/bigs/id=8c9bae 79591a980cd863e48c18325d76&shard (дата обращения: 11.11.2017). – Загл. с экрана.
3. Головинская, И. В. Судебный штраф как основание освобождения от уголовной ответственности / И. В. Головинская // Современный юрист. – 2016. – № 4. – С. 103-114.
4. Дудченко, М. Ю. Освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа: возможные проблемы на практике / М. Ю. Дудченко // Уголовный процесс. – 2016. – № 10. – С. 59-63.
5. Звечаровский, И. Э. О юридической природе судебного штрафа (ст. 762, 1044 УК РФ) / И. Э. Звечаровский // Уголовное право. – 2016. – №6. – С. 98-101.
6. Лобанова, Л. В. Развитие института освобождения от уголовной ответственности и презумпция невиновности / Л. В. Лобанова // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5, Юриспруденция. – 2016. – №4 (33). – С. 206211. – DOI: 10.15688/jvolsu5.2016.4.32.
7. Постановление Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан по уголовному делу № 1-101/2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://bsr.
sudrf.ru/bigs/portal.html#https://bsr.sudrf.ru/bigs (дата обращения: 24.08.2017). – Загл. с экрана.
8. Постановление мирового судьи судебного участка № 1 Центрального района г. Челябинска по уголовному делу № 1-24/2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://z55khrnlj6bzhs5zielutm6ae6t2bbhfuiujwlrp 3teubqyc4w7q.b32. i2p.re/court-sudebnyj -uchastok-1- centralnogo-rajona-g-chelyabinska-s/act-237678205/ (дата обращения: 24.04.2017). – Загл. с экрана.
9. Постановление Пленума Верховного суда РФ «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» от 29 нояб. 2016 г. № 56. – Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».
10. Постановление Пленума Верховного суда РФ «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» от 27 июля 2013 г. № 19 // Бюллетень Верховного суда РФ. – 2013.- № 8.
11. Постановление Президиума Красноярского краевого суда по уголовному делу № 44У-155/ 2017. – Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
12. Постановление Родинского районного суда Алтайского края по уголовному делу № 1-48/2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https://bsr.sudrf.ru/bigs/ portal.html# (дата обращения: 24.08.2017). – Загл. с экрана.
13. Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности». – Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
14. Приговор Нижнекамского городского суда Республики Татарстан по уголовному делу № 1-527/ 2017 // ГАС РФ «Правосудие». – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: https://bsr.sudrf.ru/bigs/ portal.html (дата обращения: 13.09.2017). – Загл. с экрана.
15. Скрипченко, Н. Ю. Судебный штраф: проблемы реализации законодательных новелл / Н. Ю. Скрипченко // Журнал российского права. – 2017. – №7. – С. 106-114. – DOI: 10.12737/ article_59522f988f3d60.61034979.
16. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» от 03 июля 2016 г. N° 323-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2016. – 4 июля. – № 27 (ч. II). – Ст. 4256.

«Legal Concept = Правовая парадигма». 2018. Т. 17. № 2

Просмотров: 672

No votes yet.
Please wait...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code