Объект защиты: концепция «имущества» (часть 12)

Признание и научное обоснование исключительных прав в качестве самостоятельной группы имущественных прав было несомненным шагом в развитии института «литературной, художественной и музыкальной собственности». Вместе с тем характеристика авторских прав, данная проф. Шершеневичем, обнаруживает ряд моментов, научная позиция в отношении которых на сегодняшний день изменилась.

Во-первых, объектом интеллектуальных <1>, в том числе авторских, прав являются не действия, а результаты творческой деятельности, что в большей степени сближает интеллектуальные права не с обязательственными, как полагал Г.Ф. Шершеневич, а наоборот, с вещными правами. При этом сравнение с обязательственными правами, данное профессором, есть сравнение вообще абсолютных (вещных, исключительных) и относительных (обязательственных) отношений, критерий деления которых в свое время определил В.К. Райхер как «различие в субъектном составе тех и других правоотношений, а следовательно, в самой структуре их и вместе с тем в характере междулюдской связи, образующей существо всякого правоотношения. Эта связь устанавливается либо по типу прямых проводов, протянутых между определенными точками пространства, либо по типу «беспроволочной» связи, соединяющей данную точку пространства с абсолютно-неопределенным числом всех «прочих» точек. В первом случае (относительные правоотношения) правовая энергия струится лишь по данному проводу. Во втором случае (абсолютные правоотношения) <2> право излучает энергию из одной точки волнообразно, непосредственно во все стороны социальной среды» <3>.

———————————

<1> В терминологии IV части ГК РФ.

<2> Выделение наряду с абсолютными правами абсолютных правоотношений поддерживали не все авторы. Д.М. Генкин считал ошибкой, что «большинство исследователей связывает понятие субъективного права с понятием правоотношения, считая, что субъективное право одного лица и соответствующая юридическая обязанность другого лица… являются элементами правоотношения и могут существовать только в правоотношении… Отсюда считают, что субъективное право собственности как абсолютное субъективное право одного лица и соответствующая юридическая обязанность всех других лиц является элементом неопределенного числа правоотношений с неопределенным числом обязанных субъектов… Мы полагаем, что правоотношение всегда должно быть конкретно в том смысле, что содержанием его являются права и обязанности определенных лиц… всеобщая взаимная связь всех лиц между собой, урегулированная правом, является общим правилом поведения, т.е. не правоотношением, а нормой, правом в объективном смысле… Определение субъективного права собственности как элемента правоотношений собственника со всяким и каждым… представляется искусственной конструкцией… субъективное право может существовать и вне правоотношения, не являясь его элементом. Таковыми являются все субъективные абсолютные права, которым соответствует пассивная обязанность всех других лиц, установленная непосредственно всеобщей запретительной нормой закона» (Генкин Д.М. Указ. соч. С. 33 — 39).

<3> В связи с отысканием критерия деления вещных и обязательственных прав в истории цивилистической науки необходимо помнить, что «нет права вне общества, оно не имеет основания в самой природе человека. Робинзон не имел права собственности на дичь, раковины, кокосы и т.п., не имел авторского права на речи, обращаемые к волнам или деревьям. Эти понятия немыслимы без наличности общественных отношений» (Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 51). Аналогичной позиции придерживался Роген: «Если бы все люди, за исключением собственника, исчезли с лица земли, не было бы вовсе собственности и вообще законодательства (права?). Переживший индивидуум был бы всемогущим обладателем земли, но не в силу права, а факта» (Roguin E. Op. cit. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 52).

 

То есть в первом случае (относительные права) имеются определенные субъекты прав и обязанностей, и только они непосредственно соединены правовыми узами. Во втором случае (абсолютные права) определен только субъект прав; ему противостоит и непосредственно с ним связана «универсальная, безличная масса всех остальных обязанных лиц» <1>, это связь управомоченного с неопределенным числом пассивных субъектов, это право, которое существует и действует «безлично, против всякого — совершенно одинаковым образом», «совершенно независимо от каких-либо особых отношений к другим лицам» <2>.

———————————

<1> Райхер В.К. Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав). В особенности применительно к советскому праву // Вестник гражданского права. 2007. Т. 7. N 2. С. 199 — 200.

<2> Там же. С. 152. В рамках настоящего исследования мы не освещаем выводы, к которым пришел В.К. Райхер в вопросе отнесения конкретных видов прав к категории абсолютных или относительных, хотя должны отметить, что позиция автора резко расходится с традиционным взглядом науки, сторонниками которого мы являемся. Достаточно сказать, что к категории абсолютных прав по своей юридической структуре В.К. Райхер считал возможным отнести из вещных прав только право собственности, а все «виды «ограниченных вещных прав» в действительности не являются вещными (абсолютными)» (Райхер В.К. Указ. соч. С. 177). Однако представляет интерес позиция автора в вопросе о «внутреннем» и «внешнем» действии в абсолютных и обязательственных правах, обусловленном тем, что правоотношение есть отношение социальное (см.: Там же. Гл. VII «Отраженное действие относительных прав». С. 178 — 187).

 

Впоследствии профессор Шершеневич все же изменил свою научную позицию, признав, что «исключительное право, как и право собственности, защищается против всех, потому что нарушителем может быть каждый. Но указанное сходство доказывает только, что то и другое право принадлежит к одному роду — абсолютных прав, различаясь, как виды, по своему объекту. Право собственности тесно связано с материальностью своего объекта, тогда как у исключительного права материального объекта нет» <1>.

———————————

<1> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. С. 431.

Во-вторых, природа интеллектуальных, в том числе авторских, прав на результаты творческой деятельности не исчерпывается только имущественной составляющей <1>, а имеет многогранный характер. Как уже было замечено, проявление личности, отраженное ощущение личности в интеллектуальных правах гораздо заметнее, чем в правах вещных, в которых в наибольшей степени был преодолен личностно-вещный синкретизм <2>, характерный для ранних этапов зарождения права. В интеллектуальных правах личностный аспект имманентно присутствует всегда, что послужило развитию личностных теорий, бросивших вызов сугубо имущественному подходу в оценке нового института. «В авторском праве, — говорил в начале XX в. С.А. Беляцкин, — элементы личный, имущественный, общественный выступают с одинаковой рельефностью, имеют каждый свое собственное, независимое значение. Именно на таком исключительном соединении различных моментов основаны главные особенности института авторского права. Последнее есть право имущественно-лично-общественного свойства. Духовная близость и связь, какие существуют между автором и его произведением, между «детищем» искусства и творцом и которые не исчезают во все время жизни автора, делают произведение неотчуждаемым и неотъемлемым личным достоянием автора. Эти отношения между автором и произведением чувствовались и сознавались везде и во все времена, никогда произведение не мыслилось отдельно от творца» <3>.

———————————

<1> Г.Ф. Шершеневич отвергал наличие личной составляющей в авторском праве в любом ее проявлении: «При ближайшем рассмотрении нельзя не заметить, что личные интересы автора, соединяемые им с выпуском в свет своей книги, не подлежат охране со стороны авторского права… авторское право неспособно охранить… личные интересы автора… потому, что институт авторского права носит исключительно имущественный характер и если достигается некоторая, весьма слабая, защита личных интересов, то это только рефлективное действие рассматриваемого права» (Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 68 — 69).

Примечание.

Монография К.И. Скловского «Собственность в гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

<2> См.: Скловский К.И. Указ. соч. С. 54 — 94, 118 — 144.

<3> Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 9 — 10.

Кроме личной составляющей в интеллектуальных правах с равной силой угадывается и общественная составляющая <1>: именно интересы общества в приобщении к культуре и ее развитии как необходимом условии становления человека как существа социального определяют специфику интеллектуальных, в том числе авторских, прав, которые даже в период расцвета проприетарной теории не были доведены до полного отождествления с правом собственности. Ведь «как скоро автор издал в свете свое сочинение, с этой минуты открывается другая сторона авторского права, и взгляд на сущность его несколько изменяется. Произведение не состоит уже в исключительной связи с творцом своим; оно — в духовном своем значении — стало достоянием целого общества; с изданием сочинения в свете возникает понятие о праве целого общества на произведение автора. Нельзя, выпустив слово, воротить его назад: нельзя, поделившись с обществом мыслью, в то же время удержать ее в исключительной своей власти» <2>. Однако «правильное отношение к авторскому праву, — по справедливому замечанию С.А. Беляцкина, — должно приводить не к уничтожению авторского права в лице авторов, не к порабощению авторских интересов интересами общества, а к рациональному сочетанию и согласованию прав и интересов как отдельных лиц — авторов, так и общества» <3>.

———————————

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 15 — 27. Профессор Шершеневич придерживается позиции, что целью института авторского права является обеспечение материальных условий жизни автора, а также его свободы и независимости в обществе. Цель определяет средства, т.е. право, а значит, по мнению цивилиста, срок действия авторского права и предоставляемая им защита должны продолжаться в течение всей жизни автора, составляя «minimum защиты». При этом истинный баланс интересов автора и общества будет достигнут, если «minimum защиты» будет продлен на срок, необходимый для реализации последнего издания (в среднем 5 — 10 лет). Однако предусмотренное разными правопорядками авторское право с длительным сроком действия, составляющим от 50 до 80 лет, с точки зрения профессора, «приравнивает фактически срочное авторское право к вечному и вследствие того должно встретить все возражения, которые… выставлены против бессрочного авторского права… При сопоставлении интересов автора и общества возможна еще борьба, которая, однако, должна решиться в пользу первого, потому что материальное обеспечение автора составляет условие его творчества, а следовательно, условие общественного интереса. Но интерес наследника совершенно меркнет перед общественным и борьба их не равна» (Там же. С. 24, 26 — 27).

<2> Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 701.

<3> Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 24.

Сказанное позволяет утвердиться в позиции, что интеллектуальные, в том числе авторские, права не исчерпываются имущественной составляющей и имеют сложную структуру: «Произведение искусства может существовать как общественное достояние, оно может существовать как личное достояние автора, но оно совершенно немыслимо как некий самостоятельный имущественный объект, оторванный от лица автора, подобный вещам и ценностям, переходящим из рук в руки с полным устранением зависимости их от прежних обладателей» <1> (выделено мной. — Л.С.), поэтому «результаты творчества не могут быть, с одной стороны, вполне отделены от личности творца, а с другой — (отчасти и поэтому) окончательно отчуждены, т.е. не способны к обороту в его обычном виде» <2>. «Продукты умственного труда (литературные и музыкальные произведения)… — говорил Е.В. Васьковский, — по существу своему, не допускают подобного (полного и всестороннего. — Л.С.) господства» <3>.

———————————

<1> Там же. С. 15. «Критики теории собственности указывали… что авторская «собственность» неизбежно должна приводить последовательных ее сторонников к признанию авторского права вечным, подобно другим видам собственности. Будучи сам по себе совершенно справедлив, этот последний упрек, однако, может быть обращен с равным успехом и против самих сторонников «имущественной» теории, так как не только собственность, но всякое имущественное право «вечно» и переходит к наследникам без ограничений. И с точки зрения взгляда на авторское право как на право чисто имущественное непонятно: на чем основан временный характер этого самостоятельного, независимого и «абсолютного» права, существующего только в течение жизни автора и некоторого промежутка после его смерти?» (Там же. С. 16).

Примечание.

Монография К.И. Скловского «Собственность в гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

<2> Скловский К.И. Указ. соч. С. 156.

<3> Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 280.

Возвращаясь к теме настоящей главы, необходимо отметить, что широкий подход Европейского суда к определению понятия «имущество» и включение в него наряду с материальными объектами также объектов интеллектуальных прав, конечно, не должны приводить к отказу от деления права, характерного для пандектной системы. Подход международного правоприменителя понятен и отчасти объясняется наднациональным уровнем, призванным учитывать различия в правовых системах.

Кроме того, еще раз подчеркнем, что экономические отношения собственности (принадлежности, присвоенности благ, имеющих экономическую форму товара) юридически могут быть оформлены не только правом собственности, но и системой ограниченных вещных прав, системой прав обязательственных, а также системой исключительных прав. Все эти права являются имущественными и составляют основу экономического оборота.

Вещные и исключительные права, кроме имущественной компоненты, сближает также абсолютный характер, позволяющий выделить в них две стороны:

— активную (действия правообладателя) и

— пассивную (поведение обязанных лиц) — «право на вещь возбуждает всеобщую безусловную отрицательную обязанность относительно хозяина вещи — не делать ничего, что могло бы нарушить его право. Эта обязанность одинаково лежит на всяком, кто не сам хозяин» <1>.

———————————

<1> Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 187.

Первая предоставляет правообладателю широкий объем полномочий, признает в пределах (границах) соответствующего права свободу в реализации мер дозволенного поведения, независящего от воли других лиц. Характеристика С.С. Алексеевым прав собственника как прав «общедозволительных», позволяющих собственнику благодаря их абсолютности и исключительности совершать в отношении своего имущества любые действия (в пределах, предусмотренных законом) и строить свое поведение по своему усмотрению <1>, в равной мере может быть отнесена к исключительным правам. Вторая обращена к любому и каждому и выражается в недопущении воздействия (воздержании любого и каждого), направленного на какое-либо нарушение первой.

———————————

<1> См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 346 — 347.

Г.Ф. Шершеневич применительно к праву собственности выделял отрицательный и положительный признаки, понимая под первым исключительность и полноту права собственности, независимость воли собственника от воли посторонних лиц (недопустимость препятствовать воле собственника), а под вторым — правомочия, составляющие содержание права собственности <1>. К.П. Победоносцев, говоря о праве собственности, определял его как «право исключительного и полного господства». «Полнота выражает положительную сторону этого права, исключительность — отрицательную сторону… свойство исключительности… значит, что, когда я имею право на вещь, никому не может в то же время принадлежать подобное же право на ту же самую вещь, и если бы по какому-нибудь случаю такое право предоставлено было другому лицу, оно само по себе ничтожно, недействительно» <2>.

———————————

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. С. 276.

<2> Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 188, 197. При подобном понимании термина «исключительность» вещное право в романо-германской правовой системе «более исключительно», чем исключительное право на интеллектуальную собственность.

 

Абсолютность прав, их обязательность для любого и каждого, необходимость быть определенными и очевидными для любого и каждого служат причиной того, что «государство не может предоставить определение объема и содержания их произволу частных лиц и должно само, сообразуясь с потребностями юридического быта… постановить, какие формы… оно считает возможным допускать на своей территории» <1>.

———————————

<1> Васьковский Е.В. Указ. соч. С. 264. Необходимо отметить, что Е.В. Васьковский говорил в данном случае о вещных правах как правах абсолютных, хотя не отождествлял последние исключительно с вещными, признавая существование других прав абсолютного характера, например авторских (см.: Там же. С. 261).

 

Таким образом, учитывая обязательный характер правовых позиций Страсбургского суда при применении и толковании Конвенции, механизм защиты, заложенный в ст. 1 Протокола N 1, позволяет:

— во-первых, распространить его не только на материальные объекты (объекты вещных прав), но и на объекты нематериальные (объекты исключительных прав), т.е. заявитель может защитить свои права в отношении нематериальных объектов на наднациональном уровне и ст. 1 Протокола N 1 будет в этом случае применима;

— во-вторых, требовать большего его учета на национальном уровне при рассмотрении дел о защите вещных и исключительных прав.

При этом родовая близость вещных и исключительных прав на уровне прав абсолютных допускает, на наш взгляд, определенную общность правового регулирования <1> на национальном уровне, не отрицая их самостоятельного характера.

———————————

<1> Показательна в этом отношении ст. 17 «Право собственности» (здесь и далее выделено мной. — Л.С.) Хартии Европейского союза об основных правах от 12 декабря 2007 г.: «Каждый человек имеет право пользоваться собственностью на имущество, которое он законно приобрел, его использовать, им распоряжаться и завещать. Никто не может быть лишен своей собственности иначе как по основанию ее публичной полезности в случаях и при соблюдении условий, предусмотренных законом, и со справедливой выплатой за ее утрату в установленное время. Пользование имуществом может быть регламентировано законом в той мере, в какой это необходимо в общих интересах. Интеллектуальная собственность находится под защитой» (Конституции зарубежных государств: Учеб. пособие. С. 478).

 

Примером такого национального регулирования, несомненно, может служить правовая позиция Конституционного Суда РФ. Говоря о понятии имущества применительно к положениям ч. 2 ст. 35 Конституции РФ <1>, последний определяет, что понятием «имущество» «охватывается любое имущество, связанное с реализацией права частной и иных форм собственности, в том числе имущественные права, включая полученные от собственника права владения, пользования и распоряжения имуществом, если эти имущественные права принадлежат лицу на законных основаниях <2>. Реализация имущественных прав осуществляется на основе общеправовых принципов неприкосновенности собственности <3> и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений» <4>. Имущественные права, составляющие содержание конституционно-правового понятия имущества, включают в себя как вещные права <5>, так и права обязательственные <6>.

———————————

<1> Статья 35 (ч. 2) Конституции РФ: «Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами».

<2> Гарантии ст. 35 Конституции РФ неприменимы, если имущество не является «своим», т.е. если обладание этим имуществом запрещено или незаконно. См.: Определение Конституционного Суда РФ от 3 декабря 1998 г. N 201-О // СЗ РФ. 1999. N 17. Ст. 2204.

<3> Конституционный Суд РФ «неприкосновенность собственности» определяет как общеправовой принцип права. Упоминание наряду с «неприкосновенностью собственности» принципа «свободы договора», а также «равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности участников» бесспорно свидетельствует о том, что речь идет о ст. 1 «Основные начала гражданского законодательства» ГК РФ. Таким образом, с точки зрения правоприменителя (и указанное Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П не единственный случай, см., например, Постановления Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2000 г. N 14-П, от 21 апреля 2003 г. N 6-П, от 16 июля 2008 г. N 9-П), принцип и основные начала законодательства — тождественные понятия. Однако в научной литературе высказываются и отличные мнения. См.: Комиссарова Е.Г. Об основных началах гражданского законодательства // Журнал российского права. 2001. N 5. С. 13 — 20; Она же. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

В целом о принципах права см.: Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. М., 2006; Чернобель Г.Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма // Журнал российского права. 2010. N 1. С. 84 — 94.

<4> См.: Постановления Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П // СЗ РФ. 2000. N 24. Ст. 2658; от 10 апреля 2003 г. N 5-П // СЗ РФ. 2003. N 17. Ст. 1656.

<5> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. N 16-П // СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. 2). Ст. 5014: «Гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком».

<6> См.: Постановления Конституционного Суда РФ от 16 мая 2000 г. N 8-П // СЗ РФ. 2000. N 21. Ст. 2258; от 24 февраля 2004 г. N 3-П // СЗ РФ. 2004. N 9. Ст. 830; от 28 января 2010 г. N 2-П // СЗ РФ. 2010. N 6. Ст. 700.

 

Хотя Конституционный Суд РФ не упоминает интеллектуальную собственность в составе имущества по смыслу ст. 35 Конституции РФ, распространение неприкосновенности собственности не только на материальные объекты, но и на имущественные права дает основания говорить о более глубоком правовом потенциале данной статьи. Достаточно привести позицию судьи Конституционного Суда РФ Г.А. Гаджиева: «Толкование понятия «лишение имущества» в конституционном праве Российской Федерации отличается от его традиционной интерпретации в гражданском праве… автономность понятия «лишение имущества помимо воли собственника» в конституционном праве означает, что оно охватывает случаи, ситуации, не находящиеся в орбите гражданско-правового принципа неприкосновенности собственности… В отличие от гражданско-правового принципа неприкосновенности собственности, который призван защищать субъектов вещных прав <1>, с точки зрения конституционного права нет разумных оснований для отказа в распространении конституционных гарантий права частной собственности и на интеллектуальные права» <2>.

———————————

<1> Полагаем, что в п. 1 ст. 1 ГК РФ заложен потенциал для расширения границ применения императивов принципа неприкосновенности собственности в отношении защиты исключительных прав.

<2> Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ о гарантиях права частной собственности при принудительном отчуждении имущества для государственных нужд // Законодательство. 2008. N 1. С. 45.

Часть1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10   Часть 11   Часть 12

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code