Объект защиты: концепция «имущества» (часть 11)

Теория проприетарной собственности <1>, последовательным сторонником которой в дореволюционной российской цивилистике был проф. И.Г. Табашников, находя отражение в позитивном праве европейских стран и России <2>, вместе с тем никогда не представала в своем логическом завершении, сохраняя характер срочности <3>. Начиная с XIX в., теория подвергается острой критике со стороны как экономистов, так и ученых-юристов <4>. Аргументация противников имела различные основания: «С одной стороны, центр тяжести в авторском праве начали переносить с «вещи» на «лицо автора» (личные теории) <5>. С другой стороны — выдвинуты были на видные позиции социальные черты института, общественные интересы по отношению к произведению искусства, ради которых автор должен быть ограничен в своем — «беспредельном» прежде — праве» <6>.

———————————

<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 29 — 46.

<2> См.: Канторович Я.А. Указ. соч. С. 42 — 44; Спасович В.Д. Указ. соч. С. 13 — 14; Табашников И.Г. Литературная, музыкальная и художественная собственность с точки зрения науки гражданского права и по постановлениям законодательств: Северной Германии, Австрии, Франции, Англии и России: Исследование. Литературная собственность, ее понятие, история, объект. СПб., 1878. Т. 1. С. 344 — 351; Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 125 — 127.

<3> См.: Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 19 — 28, 32 — 35; Канторович Я.А. Указ. соч. С. 35 — 38, 46; Спасович В.Д. Указ. соч. С. 5 — 13, 15 — 25; Табашников И.Г. Указ. соч. С. 293 — 308, 324 — 344; Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 101 — 117.

<4> См.: Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 28 — 31; Канторович Я.А. Указ. соч. С. 19 — 35; Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. Казань, 1891. С. 46 — 74.

<5> См.: Табашников И.Г. Указ. соч. С. 120 — 138; Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 46 — 56.

<6> Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 29.

Рефлексия и продолжение личности вовне, которые лишь угадываются в вещах, несомненно, с большей очевидностью проявляются в результатах творческой деятельности, так как «слово есть вместе с тем и дело человека, его произведение, нечто исшедшее от него, им порожденное, получившее от него бытие, но и по рождении не отделяющееся от личности породившей. Посему произведение духа и мысли, выраженное в слове, принадлежит прежде всего самому автору, не как телесная вещь, но как откровение и выражение его личности и духа, в нем обитающего. Между автором и произведением его существует подобная связь как между создателем и созданием, а это отношение, в своей личной исключительности, не может не быть признано всеми» <1>.

———————————

<1> Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 700.

Все сторонники так называемых личных теорий (Блюнчли, Безелер, Ортлоф, Гарейс, Гирке) были единодушны в понимании связи автора и его творения: «Сочинение как продукт духа… принадлежит прежде всего самому автору… не как материальная вещь… но как проявление и выражение его личного духа. Между автором и его сочинением существует естественная связь, как между произведением и его творцом и этот последний имеет естественное право на то, чтобы подобное отношение уважалось всеми другими» <1>. По мнению Гарейса, «правовой субъект имеет право требовать признания со стороны всех его индивидуальностей» <2>. При этом «высшим стремлением представляется потребность установить связь результатов деятельности субъекта с его индивидуальностью, обнаружить принадлежность их данному лицу; этой потребности, с точки зрения Гарейса, отвечает авторское, художественное, музыкальное право» <3>.

———————————

<1> Bluntschli J.C. Deutsches Privatrecht. , 1860. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 49.

<2> Gareis K. Das juristische Wesen der Autorrechte sowie des Firmen — und Markenschutzes // Archiv Theorie und Praxis auf dem Gebiet des Allgemeinen Deutschen Handels und Wechselrechts. Bd. 3 (1877). Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 55.

<3> Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 55.

Противники проприетарной теории сходились в том, что литературная собственность не имеет ничего общего с правом собственности, кроме термина <1> и метафоры, основанной на неверной и абсолютно абсурдной аналогии <2>. Подобные рассуждения привели к появлению позиции о самостоятельной роли института авторского права наряду с традиционными институтами вещного и обязательственного права <3>.

———————————

<1> «Именно… сравнение является главной причиной стремлений расширить авторское право. Нельзя отвергать того несомненного психического факта, что употребление неправильного термина, постепенно по мере своего распространения, становится причиной извращения самого понятия, соединяемого с ним. Действительно, большинство защитников вечного авторского права берут исходным пунктом сравнение его с правом собственности, сравнение, давно укоренившееся в обществе благодаря некоторым сходственным чертам этих двух институтов права» (Там же. С. 20 — 21). «Правильное словоупотребление. представляет вопрос далеко не второстепенной важности. Когда слова допускают смешение или неудачно подобраны, мрак и беспорядок проникают в те понятия, которых выражением они служат» (Renouard A.-Ch. des droits des auteurs, dans la , les sciences et les beaux-arts. T. I. Paris, 1838. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 66).

<2> «Далеко не всегда можно встретить у писателей, отстаивающих литературную собственность, полное сознание точного, юридического понятия права собственности. Очень часто это понятие употребляется в обычном, разговорном смысле, как общая формула правового признания за кем-нибудь исключительности обладания имуществом» (Gerber K.F. Op. cit. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 39).

<3> См.: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 60 — 65.

 

Правам автора на произведения духовного творчества французским юристом Рогеном придавалась характеристика монопольных прав (monopoles de droit ),), сущность которых понималась «не как право исключительного обладания известным определенным предметом, но как право препятствовать со стороны одного лица всем прочим в обладании подобными же предметами» <1>.

———————————

<1> Roguin E. La regle de droit. Lausanne, 1889. Цит. по: Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 63. «Un monopole est un droit de nonimitation» (фр.) — «монопольные права есть права на неповторение».

 

Раскрывая понятие «монополия», Роген отмечал, что «согласно обычному словоупотреблению монополия представляет собой нечто исключительное. Следовательно, она не является возможностью пользоваться одному данною вещью, потому что все абсолютные права имеют подобное свойство» <1> (выделено мной. — Л.С.). Однако различие между «монополией» и вещным правом, с позиции ученого, выражается в том, что если в вещном праве активная (положительная) и пассивная (отрицательная) стороны одинаково значимы, то в «монополии» первая отсутствует. «Предполагая обязанность всех воздерживаться от совершения известного рода действий, монополия представляет собой сложное обязательственное право. Поэтому природа монополий составляет нечто среднее между вещными и обязательственными правами и этим определяется место, предназначаемое ей в системе права» <2>.

———————————

<1> Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 62.

<2> Там же. Г.Ф. Шершеневич, критически высказываясь по поводу теории монопольных прав Рогена, замечал, что «в таком случае нужно признать, что и право собственности на земельный участок составляет монополию в отношении всех, желающих обратить свой труд на возделывание его» (Там же. С. 63). В этой критике, на наш взгляд, прослеживается нивелирование Г.Ф. Шершеневичем того обстоятельства, что вещные и исключительные, в том числе авторские, права сближает то, что они являются правами абсолютными, а значит, и в тех, и в других присутствуют и монополия как возможность активных действий управомоченного лица (правообладателя), и воздержание как обязанность не препятствовать правообладателю, обращенная ко всем третьим лицам.

 

Другим французским юристом, Пикаром, авторские права именуются интеллектуальными (droits intellectuelsf) <1>, рядом ученых — особым имущественным правом (Мандри, Клостерман, Даудэ, Ферстер, Вехтер, Пуйлье) <2>, а проф. Г.Ф. Шершеневичем — исключительными.

———————————

<1> См.: Там же. С. 63 — 64.

<2> См.: Там же. С. 65.

«Знакомство с системой для юриста представляется весьма важным, — говорил профессор Шершеневич <1>, — потому что правильная классификация дает отчетливое представление о природе и конструкции каждого права и наоборот, неправильная система способна возбудить ложное представление о характере института и вызвать неверные выводы из его природы… Круг частных потребностей человека находит себе удовлетворение, с одной стороны, в непосредственном обладании вещами, с другой — в действиях других лиц. С юридической стороны та и другая цель достигается существованием вещного и обязательственного права. Но современные экономические условия вызывают новые отношения, новые интересы вне указанных… Обнаруживается, что некоторые действия доставляют имущественную выгоду лицу, совершающему их, если от совершения таких же действий будут удержаны другие лица. Таковы интересы, соединенные с известной фирмой, которые заключаются в исключительной возможности производить торговлю под данным именем предприятия. Таковы интересы фабриканта в отношении рисунков и моделей производимых у него продуктов, заключающиеся в исключительной возможности создавать данного рода вещи. Таковы интересы фабриканта или купца в отношении фабричного или торгового клейма, которые состоят в том, что известного рода продукты или товары обозначаются знаком, способствующим большему их распространению. Таковы интересы автора, художника, композитора, заключающиеся в том, чтобы сочинения, картины, музыкальные произведения не могли быть свободно распространяемы, исполняемы всеми другими лицами. Так как цель юридической защиты клонится во всех этих случаях к предоставлению известным лицам исключительной возможности совершения известных действий с запрещением всем прочим возможности подражания, то эти права следовало бы назвать исключительными

———————————

<1> Мы сознательно процитировали значительный отрывок из монографии Г.Ф. Шершеневича «Авторское право на литературные произведения» с целью проанализировать позицию автора, используя первоисточник».

Рассматривая содержание указанных исключительных прав… оно заключается в исключительной возможности совершения известного рода действий, причем все третьи лица обязываются к воздержанию от совершения таких же действий. Из этого определения обнаруживается соотношение исключительных прав с правами вещными и обязательственными и место в системе права. С первою категорией прав их сближает абсолютный характер их силы — именно действие их в отношении всех. Как вещное право является юридической обеспеченностью пользования материальными вещами с устранением всех прочих от подобного же пользования, так и исключительное право представляется юридической обеспеченностью пользования результатами известного рода действий, от совершения которых обязаны воздерживаться все прочие. Однако исключительные права отличаются от вещных по своему объекту: в то время как вещные права имеют своим объектом материальные предметы, объектом исключительных прав являются действия. С этой стороны исключительные права приближаются к обязательственным, которые также имеют своим объектом действия. Различие между ними заключается, однако, в том, что в обязательственном праве совершение действий составляет обязанность известного лица, тогда как в исключительных правах оно составляет возможность для правообладателя, в обязательственных правах от известных лиц требуется совершение положительных действий, в исключительных правах — воздержание от подобных действий, наконец, в обязательственных правах к совершению действия понуждаются известные лица, тогда как в исключительных к воздержанию от подражания обязываются все.

Такая природа исключительных прав, носящих притом имущественный характер, может служить основанием к тому, чтобы отвести им место в имущественном праве, именно между вещным и обязательственным правом» <1>.

———————————

<1> Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. С. 71 — 73.

Часть1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10   Часть 11   Часть 12

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code