Статья 37. Прокурор

Комментарий к статье 37  УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

1. Прокуратура Российской Федерации представляет собой единую федеральную централизованную систему органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением действующих на ее территории законов. Наряду с другими функциями прокуратура осуществляет:

— надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие;

— уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 17 января 1992 г. «О прокуратуре Российской Федерации»).

Этими функциями и определяется положение прокурора в уголовном процессе, формулировка которых воспроизводится и в части первой комментируемой статьи.

2. Согласно определению, содержащемуся в пункте 31 статьи 5 УПК, прокурор в контексте уголовно-процессуального права — это Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители и помощники, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями Федеральным законом о прокуратуре.

3. При неизменности его законных функций в уголовном процессе и ответственности за эффективность их осуществления в положении российского прокурора в досудебном производстве по уголовным делам произошли существенные перемены, базирующиеся на Федеральном законе от 5 июня 2007 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» (Российская газета. 2007. 8 июня). Впервые в своей истории российский прокурор лишен почти всех правомочий, связанных с личным производством предварительного следствия, участием в следствии по уголовному делу, находящемуся в производстве поднадзорного следователя, дачей обязательных указаний следователю, санкционированием следственных решений, отстранением следователя, изъятием у него уголовного дела с передачей другому, отменой постановления следователя, продлением сроков следствия, поддержанием следственных ходатайств перед судом и т.д. и т.п.

4. Хотя комментируемая статья помещена в Общей части УПК, она содержит правовые нормы, характеризующие процессуальное положение прокурора главным образом в досудебном производстве по уголовным делам, и регулирует его правоотношения со следователем и дознавателем. О прокурорской деятельности в судебном производстве по уголовным делам см. текст статей 246, 292, 336, 354, 376, 399, 402, 407, 415, 416, 448 УПК и комментарий к ним, а о действиях и решениях прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, — текст статей 221 — 222 и 226 УПК и комментарий к ним.

5. Право прокурора знакомиться с материалами уголовного дела, находящегося в производстве следователя следственного органа любого ведомства (часть 2.1 комментируемой статьи), означает, что в ответ на его мотивированный письменный запрос в адрес соответствующего руководителя следственного органа прокурору на его рабочее место, в его распоряжение, на время, необходимое ему, должны быть незамедлительно любым способом представлены все надлежащим образом оформленные материалы следственного производства. Такая трактовка этих отношений вытекает из того факта, что прокуратура — орган надзора, а следственный орган, независимо от его ведомственной принадлежности, — поднадзорный.

6. Через все содержание комментируемой статьи красной нитью проходит идея существенного различия в отношениях прокурора со следователем и руководителем следственного органа, с одной стороны, и с дознавателем — с другой. Если общий смысл нынешних отношений прокурора с сотрудниками следственных подразделений независимо от их ведомственной принадлежности может охарактеризоваться понятиями «проверять», «выносить мотивированное постановление о направлении», «требовать» (см. пункты 1 — 3 части второй комментируемой статьи), то для отношений прокурора с дознавателем применяются прежние, хорошо известные (статья 37 УПК в дореформенной редакции) понятия: «давать письменные указания», «давать согласие», «отменять», «отстранять», «изымать», «утверждать» (см. пункты 4 — 6, 10 — 11 и 13 части второй комментируемой статьи). Сосредоточение прокурорского надзора на дознании, т.е. на производстве по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести (см. статью 223 УПК), в теоретическом отношении — одно из самых вольных и труднообъяснимых законодательных решений, тем более что за деятельностью дознавателя осуществляют процессуальный контроль и начальник органа дознания (пункт 17 статьи 5 УПК), и начальник подразделения дознания (пункт 17.1 статьи 5 УПК).

7. Пункт 12 части второй комментируемой статьи содержит два положения, определяющие полномочия прокурора по отношению к органам предварительного следствия любой ведомственной принадлежности:

1) исправляя ошибку следователя в определении законной подследственности, установленной статьей 151 УПК, изъять у него уголовное дело и передать органу предварительного следствия другого ведомства в точном соответствии с требованиями упомянутой статьи;

2) руководствуясь соображениями качества расследования или доследственной проверки сообщения о преступлении, изъять любое уголовное дело и любые материалы доследственной проверки из любого органа предварительного следствия и передать их следователю Следственного комитета РФ с обязательным указанием оснований такой передачи. Это позволяет прокурору, как и прежде, властно влиять на ход и качество предварительного следствия по конкретному уголовному делу, поручая его более опытному или более надежному следователю (через руководителя следственного органа).

* * *

Нынешнее положение российского прокурора в уголовном процессе ненормально, противоестественно, курьезно. Со столь усеченными полномочиями в досудебных стадиях этого процесса эффективное осуществление функции уголовного преследования, от которой российскую прокуратуру формально никто не освобождал, практически невозможно. С позиции теории соотношения судебной, следственной и прокурорской властей сложившееся положение объяснению не поддается. Оно сформировалось после вынужденного отторжения от прокуратуры предварительного следствия (2007 — 2010 гг.), которому в недрах этого ведомства угрожало разложение. Последующие события (2011 г.) показали, что проблема такого разложения самой прокуратуры настолько запущена, что на страницах издания в жанре научно-практического пособия к ней нет смысла даже прикасаться.

2013, 2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code