Производственные кооперативы

В России основой производственных кооперативов стала такая форма организации совместного труда, как артель, которая была известна едва ли не ранее, чем в Европе. Она требовала обязательного личного трудового участия в совместной хозяйственной деятельности и строилась на управлении общими делами по принципу «один участник — один голос» независимо от размера и характера трудового и (или) иного имущественного вклада. При этом личная имущественная ответственность участников корпорации по общим обязательствам исключалась или существенно ограничивалась (обычно размером пая или взноса). На таких принципах основывалась организация деятельности сельскохозяйственных и рыболовецких артелей (колхозов), артелей старателей и др.

Принятый в 1988 г. (и частично действующий в настоящее время) Закон «О кооперации в СССР» допустил «коллективное членство» юридических лиц в производственных кооперативах (для осуществления которого требовалось заключение договора юридического лица с кооперативом), а в 1990 г. предусмотрел ограниченную субсидиарную ответственность членов таких кооперативов по общим долгам. Впоследствии ГК РФ 1994 г. и основанные на нем законы о производственных кооперативах и о сельскохозяйственной кооперации также предусмотрели возможности включения в число их участников юридических лиц и установления ограниченной субсидиарной ответственности их членов по долгам производственного кооператива.

Появившиеся гораздо позднее артелей потребительские кооперативы граждан нередко также осуществляли определенную производственную деятельность (главным образом по заготовке и переработке разного рода сельхозпродукции), оказывая соответствующие услуги исключительно или преимущественно своим участникам (членам). Однако последние не всегда были обязаны непосредственно участвовать в хозяйственной деятельности таких потребительских обществ. В советское время эти кооперативы были превращены в мощную централизованную систему снабжения продовольственными и потребительскими товарами и услугами не только сельского, но в определенной мере и городского населения, причем в принципе независимо от членства граждан-потребителей в ее низовых звеньях. При этом члены потребкооперации, даже не участвующие непосредственно в ее деятельности, формально сохраняли некоторые преимущества в снабжении.

В результате потребительская кооперация в нашей стране из формы производственной кооперации фактически превратилась в особую разновидность объединений капиталов, отличающуюся строго централизованной, иерархической системой управления и невозможностью формальной концентрации у одного участника хотя бы нескольких долей (паев) участия в ее низовом звене (потребительском обществе). Потребительскими кооперативами даже формально теперь являются только низовые звенья потребкооперации — потребительские общества, тогда как остальные звенья этой системы — территориальные союзы потребкооперации и Центросоюз — фактически являются разновидностями таких некоммерческих корпораций, как союзы (ассоциации) <1>.

———————————

<1> См.: ст. ст. 1 и 5 Закона РФ от 19 июня 1992 г. N 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 30. Ст. 1788).

 

Вместе с тем кооперативы в настоящее время занимают весьма скромную нишу, в том числе и в традиционных для них сферах мелкооптовой и розничной торговли и бытового обслуживания населения, сохраняя небольшое значение в основном лишь в сфере сельскохозяйственного производства. Их общее количество едва превышает 20 тыс. на фоне нескольких миллионов зарегистрированных хозяйственных обществ. Во второй половине 80-х годов прошлого века с принятием союзного Закона о кооперации именно производственные кооперативы получили мощное развитие, будучи по существу единственной легальной формой предпринимательства и имея серьезную государственную поддержку в виде освобождения от уплаты налогов. Однако с разрешением деятельности хозяйственных обществ в начале 90-х годов кооперативная форма организации предпринимательства перестала привлекать современный мелкий и средний бизнес, предпочитающий хозяйственные общества с ограниченной ответственностью.

Действительно, как организационно-правовая форма кооператив значительно уступает максимально либерализованной в российском праве конструкции общества с ограниченной ответственностью (допускающей создание компаний одного лица с символическим, а по существу отсутствующим минимальным уставным капиталом и т.д.). Производственные кооперативы лишены какой-либо государственной поддержки, в том числе обычных для зарубежных правопорядков налоговых льгот, и фактически не могут служить «формой самопомощи» для малообеспеченных слоев населения. Наконец, такая форма корпорации неизвестна современному англо-американскому корпоративному праву, а следовательно, находится вне сферы интересов отечественных реформаторов. Вместе с тем представляется, что в сфере сельскохозяйственного и мелкого ремесленного производства, а также бытового обслуживания населения эта корпоративная форма отнюдь не исчерпала своего потенциала и не лишена известных перспектив. При этом ее юридический статус достаточно хорошо отработан и не нуждается в каких-либо существенных изменениях (если не считать необходимости унификации действующих законодательных актов о производственных кооперативах, предложенной в Концепции развития гражданского законодательства <1>).

———————————

<1> См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. С. 64 — 65.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code