1.1. Квалификация административных правонарушений в области дорожного движения

Глава 1. АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ: ВОПРОСЫ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

1.1. Квалификация административных правонарушений в области дорожного движения

В каких случаях действия лица по управлению транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ?

В соответствии с п. 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца, а на автомобилях и автобусах, кроме того, размещаются в правом нижнем углу ветрового стекла талон о прохождении государственного технического осмотра и в установленных случаях лицензионная карточка.

Согласно ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством с нечитаемыми, нестандартными или установленными с нарушением требований государственного стандарта государственными регистрационными знаками, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи.

В ч. 2 указанной статьи предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно за управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.

При квалификации действий лица по ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ следует руководствоваться примечанием к ст. 12.2 КоАП, согласно которому государственный регистрационный знак признается нестандартным, если он не соответствует требованиям, установленным законодательством о техническом регулировании, и нечитаемым, когда с расстояния двадцати метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего государственного регистрационного знака, а в светлое время суток хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего государственного регистрационного знака.

По данной норме также следует квалифицировать действия лица по управлению транспортным средством, на котором государственные регистрационные знаки установлены с нарушением требований государственного стандарта. Типы, основные размеры, а также технические требования к государственным регистрационным знакам и к их установке определены ГОСТ Р 50577-93 «Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования», утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 29.06.1993 N 165.

 

Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством при отсутствии на нем государственных регистрационных знаков или регистрационных знаков «ТРАНЗИТ», в том числе при отсутствии одного из них либо установке его на не предусмотренном для этого месте?

 

В соответствии с требованиями ГОСТ Р 50577-93 «Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования» на каждом транспортном средстве (кроме тракторов, самоходных дорожно-строительных и иных машин и прицепов (полуприцепов) к ним, мотоциклов, мотороллеров, мопедов и снегоходов, а также легковых, грузовых, грузопассажирских автомобилей, автобусов и прочих транспортных средств воинских частей и соединений, находящихся под юрисдикцией РФ) должны быть предусмотрены места установки следующих регистрационных знаков:

на легковых, грузовых, грузопассажирских автомобилях и автобусах — одного переднего и одного заднего;

на прочих транспортных средствах — одного заднего.

Передний регистрационный знак должен устанавливаться, как правило, по оси симметрии транспортного средства. Допускается установка переднего регистрационного знака слева от оси симметрии транспортного средства по направлению движения транспортного средства.

Задний регистрационный знак должен устанавливаться по оси симметрии транспортного средства или слева от нее по направлению движения перпендикулярно продольной плоскости симметрии транспортного средства и располагаться перпендикулярно опорной плоскости транспортного средства.

Регистрационные знаки «ТРАНЗИТ» должны устанавливаться на легковых автомобилях и автобусах — один на переднем и один на заднем ветровых стеклах внутри салона (кабины) справа от продольной плоскости симметрии по направлению движения транспортного средства.

Управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков (регистрационных знаков «ТРАНЗИТ»), равно как и управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков (регистрационных знаков «ТРАНЗИТ») подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.

При применении данной нормы следует учитывать разъяснение Верховного Суда РФ, содержащееся в п. 5.1 Постановления Пленума от 24 октября 2006 г. N 18, согласно которому административная ответственность, предусмотренная ч. 2 ст. 12.2 КоАП, наступает не только в случае управления транспортным средством, на котором отсутствуют либо неправильно установлены оба государственных регистрационных знака, но и при отсутствии лишь одного из них <1>, а также в случае установки одного из регистрационных знаков на не предусмотренном для этого месте при правильной установке другого (например, один транзитный номерной знак находится в салоне автомашины в горизонтальном положении).

———————————

<1> См., например, Постановление Верховного Суда РФ от 01.12.2011 N 11-АД11-19.

 

Как следует квалифицировать действия лица по управлению транспортным средством с регистрационными знаками «ТРАНЗИТ», срок действия которых истек: по ч. 1 ст. 12.1 КоАП или по ч. 2 ст. 12.2 КоАП?

 

Часть 1 ст. 12.1 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, а ч. 2 ст. 12.2 КоАП — за управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно за управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.

В соответствии с ГОСТ Р 50577-93 «Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования», утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 29.06.1993 N 165, знаки «ТРАНЗИТ» выдаются на транспортные средства, временно допущенные к участию в дорожном движении.

Согласно п. 33 Правил регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденных Приказом МВД России от 24.11.2008 N 1001 «О порядке регистрации транспортных средств» регистрационные знаки «ТРАНЗИТ» соответствующих типов, установленных законодательством Российской Федерации, выдаются в отношении транспортных средств и шасси транспортных средств организаций-изготовителей, а также юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих торговлю транспортными средствами, перегоняемых к местам их доработки (доукомплектования) либо продажи, для следования к конечным производителям транспортных средств, перегона транспортного средства к месту регистрации или в связи с вывозом транспортного средства за пределы Российской Федерации на постоянное пребывание <1>.

———————————

<1> С 15 октября 2013 г. данный пункт Правил действует в редакции Приказа МВД России от 07.08.2013 N 605, которым существенно изменен порядок регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России. Если ранее при совершении сделок, направленных на отчуждение зарегистрированных транспортных средств, транспортное средство необходимо было снимать с регистрационного учета и заново ставить на учет, то теперь достаточно изменить регистрационные данные о собственнике транспортного средства на основании заявления нового собственника, которое может быть подано в любое регистрационное подразделение, находящееся как в пределах, так и за пределами субъекта РФ, в котором данное транспортное средство или его новый владелец зарегистрированы. При этом ранее присвоенные транспортному средству регистрационные знаки ныне сохраняются за ним. Замена прежних регистрационных знаков на новые допускается лишь по заявлению нового владельца. В связи с внесением указанных изменений в Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, утвержденные Приказом МВД России от 24.11.2008 N 1001, транзитные номера, которые ранее необходимо было получать по месту нахождения транспортного средства во всех случаях, когда в результате снятия его с регистрационного учета незарегистрированное транспортное средство находилось за пределами территории, на которую распространяется деятельность регистрационного подразделения по его регистрации, для перегона к новому месту регистрации, фактически ушли в прошлое.

 

В соответствии с п. 3 Постановления Правительства РФ от 12.08.1994 N 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в течение срока действия регистрационного знака «ТРАНЗИТ» или в течение 10 суток после приобретения, таможенного оформления, снятия с регистрационного учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Как следует из содержания приведенных норм, знаки «ТРАНЗИТ» — это специальные регистрационные знаки временного действия, при получении которых у законного владельца транспортного средства возникает обязанность по регистрации его в установленном порядке в течение срока действия указанных знаков.

Истечение срока действия установленных на автомобиле регистрационных знаков «ТРАНЗИТ» не означает полного отсутствия регистрационных знаков на транспортном средстве, наказуемого по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и влечет за собой иные предусмотренные законом последствия, связанные с нарушением его владельцем обязанности по регистрации транспортного средства в установленном порядке. В силу этого действия водителя по управлению автомобилем с регистрационными знаками «ТРАНЗИТ», срок действия которых истек, образуют состав административного правонарушения, предусмотренный не ч. 2 ст. 12.2 КоАП, а ч. 1 ст. 12.1 КоАП, устанавливающей ответственность за управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке.

Этой же позиции придерживается и Верховный Суд РФ, о чем свидетельствует данное им разъяснение в Обзоре судебной практики за I квартал 2006 г. <1>, которое следует применять с учетом положений ч. 2 ст. 12.2 КоАП, действующей в редакции Федерального закона от 23.07.2010 N 175-ФЗ.

———————————

<1> БВС РФ. 2006. N 9.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными шторками автоматического закрывания, которые на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД фактически не использовались?

 

Управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию, влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 12.2 КоАП.

При применении указанной нормы следует иметь в виду, что возможность идентификации государственного регистрационного знака сотрудниками ГИБДД при остановке транспортного средства на правильность квалификации действий лица по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ не влияет, так как данное обстоятельство не свидетельствует о возможности постоянной идентификации номерного знака, наличие которой зависит от ряда факторов (например, от погодных условий, уровня освещенности и т.п.).

При наличии на государственных регистрационных знаках специальных рамок-шторок, находящихся в исправном состоянии, возможность постоянной идентификации номерных знаков также отсутствует, поскольку в этом случае определение номера зависит от действий самого водителя, который с помощью пульта дистанционного управления может в течение нескольких секунд привести рамки в действие.

В связи с изложенным действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными шторками автоматического закрывания, которые на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД фактически не использовались, но находились в исправном состоянии, подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП.

В качестве примера реализации данной точки зрения в судебной практике приведем Постановление Московского городского суда от 20.01.2012 по делу N 4а-2781/11.

 

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу Пуговкиной Екатерины Алексеевны на постановление мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года и решение судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года по делу об административном правонарушении,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года Пуговкина Е.А. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 (пяти тысяч) рублей.

Решением судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года указанное выше постановление мирового судьи изменено: из описательно-мотивировочной части исключено указание на привлечение Пуговкиной Е.А. ранее к административной ответственности, в остальной части постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба Пуговкиной Е.А. — без удовлетворения.

В надзорной жалобе Пуговкина Е.А. просит об отмене постановления мирового судьи, ссылаясь на то, что наличие шторок автоматического закрывания номерных знаков без их фактического использования не влечет административную ответственность по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, так как не является нарушением требований ГОСТа Р 50577-93 и не препятствует идентификации номерных знаков; в протоколе об административном правонарушении не отражен факт частичного закрытия шторкой переднего номера, зафиксированный в рапорте сотрудника ГИБДД; судебными инстанциями не была дана оценка приобщенному к материалам дела описанию принципа работы шторок, свидетельствующему о невозможности их закрытия на четверть; при составлении протокола об административном правонарушении ей не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ.

Проверив материалы дела, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные решения законными и обоснованными.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих или затрудняющих их идентификацию.

Пунктом 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения определено, что на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца.

Согласно требованиям п. И.5 ГОСТ Р 50577-93 «Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования» не допускается закрывать знак органическим стеклом или другими материалами.

При рассмотрении дела и жалобы на постановление мирового судьи судебными инстанциями установлено, что 15 июля 2011 года в 11 часов 55 минут Пуговкина Е.А., управляя транспортным средством «Джип Вранглер» государственный регистрационный знак М 848 НЕ 197, следовала в городе Москве по Третьему транспортному кольцу от улицы Нижняя Масловка, дом 6 в сторону улицы Новая Башиловка с двумя государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих и затрудняющих их идентификацию — шторок автоматического закрывания, чем нарушила п. 2 Основных положений ПДД РФ, тем самым совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.

Факт совершения Пуговкиной Е.А. административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и ее виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения, рапортом инспектора ДПС Макеева Р.А., а также его показаниями, данными в ходе рассмотрения дела мировым судьей, фотоснимками номерных знаков автомобиля «Джип Вранглер» государственный регистрационный знак М 848 НЕ 197.

Довод Пуговкиной Е.А. об отсутствии в ее действиях события и состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, несостоятелен, так как опровергается совокупностью вышеприведенных доказательств. Так, допрошенный при рассмотрении дела мировым судьей инспектор ГИБДД Макеев Р.А. утверждал, что оба государственных регистрационных знака автомашины под управлением Пуговкиной Е.А. были оборудованы с применением материалов, препятствующих и затрудняющих их идентификацию, а именно: шторками автоматического закрывания, при этом передний госномер был не менее чем на четверть прикрыт. Данное обстоятельство отражено также в рапорте инспектора ГИБДД. Кроме того, из имеющихся в материалах дела фотографий следует, что государственные регистрационные номера автомашины Пуговкиной Е.А. оборудованы специальной конструкцией — рамкой-шторкой.

Тот факт, что во время движения транспортного средства оба государственных регистрационных знака были открыты, на правильность квалификации действий Пуговкиной Е.А. не влияет, так как в данном случае возможность идентификации номерных знаков ставится в зависимость от водителя, которому требуется не более 2 секунд для того, чтобы с помощью пульта дистанционного управления закрыть один госномер или оба номера одновременно. Таким образом, при наличии на государственных регистрационных знаках специальных рамок-шторок, находящихся в исправном состоянии, не обеспечивается возможность постоянной идентификации госномеров.

Как усматривается из материалов дела, ни при составлении протокола об административном правонарушении, ни при судебном рассмотрении дела и жалобы Пуговкина Е.А. не указывала на то, что рамки-шторки, установленные на государственных регистрационных номерах ее автомашины, находятся в неисправном состоянии, исключающем возможность их применения для закрытия госномера, а ссылалась лишь на то, что во время движения они фактически не использовались. Более того, из письменных объяснений самой Пуговкиной Е.А., собственноручно изложенных в протоколе об административном правонарушении, следует, что номерные знаки оборудованы стандартной рамкой, которая имеет возможность опускания непрозрачного защитного покрытия для следования в условиях бездорожья для защиты лакокрасочного покрытия. Сведений о том, что на момент остановки Пуговкиной Е.А. сотрудником ГИБДД установленные на номерных знаках шторки автоматического закрывания были неисправны, Пуговкиной Е.А. не представлено и судом не добыто.

С учетом изложенного, вывод судебных инстанций о наличии в ее действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, является правильным и обоснованным.

Доводы Пуговкиной Е.А. о том, что в протоколе об административном правонарушении не отражен факт частичного закрытия шторкой переднего номера, зафиксированный в рапорте сотрудника ГИБДД, не может повлечь удовлетворение жалобы, так как на правильность квалификации ее действий не влияет.

Довод о том, что судебными инстанциями не была дана оценка приобщенному к материалам дела описанию принципа работы шторок, свидетельствующему о невозможности их частичного закрытия, также несостоятелен. Не указав данный документ в постановлении и решении по делу об административном правонарушении, мировой судья и судья районного суда фактически не приняли его в качестве доказательства. С таким выводом следует согласиться, поскольку изложенные в описании сведения носят общий характер и вывода о виновности Пуговкиной Е.А. не опровергают.

Довод надзорной жалобы о том, что при составлении протокола об административном правонарушении Пуговкиной Е.А. не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ, не может быть принят во внимание. В протоколе об административном правонарушении имеется подпись Пуговкиной Е.А. о том, что права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ей разъяснены, а также запись должностного лица, составившего протокол, об ознакомлении ее с положениями ст. 51 Конституции РФ. Отсутствие в соответствующей графе подписи Пуговкиной Е.А. о разъяснении ей ст. 51 Конституции РФ не ставит под сомнение достоверность изложенных в данной графе сведений. Следует также учесть, что обязательное разъяснение положений ст. 51 Конституции РФ при составлении протокола об административном правонарушении нормами КоАП РФ не предусмотрено. Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении право Пуговкиной Е.А. на защиту нарушено не было.

Материалы дела свидетельствуют о том, что дело и жалоба рассмотрены судебными инстанциями с соблюдением положений ст. 24.1 КоАП РФ и с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Оценка письменным материалам дела, показаниям свидетеля Макеева Р.А., равно как и письменным объяснениям Пуговкиной Е.А., дана судебными инстанциями на основании и с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе рассмотрения дела и жалобы на постановление мирового судьи.

Доказательства, положенные в обоснование вывода о виновности Пуговкиной Е.А. в совершении вмененного ей правонарушения, последовательны, находятся в достаточном соответствии друг с другом, а потому обоснованно признаны достоверными относительно обстоятельств правонарушения и имеющими доказательственную силу.

При назначении наказания мировой судья учел личность виновной, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Административное наказание в виде административного штрафа назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ. Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 420 Савеловского района города Москвы от 18 августа 2011 года и решение судьи Савеловского районного суда города Москвы от 3 октября 2011 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, в отношении Пуговкиной Е.А. оставить без изменения, надзорную жалобу Пуговкиной Е.А. — без удовлетворения.

 

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.Дмитриев

 

Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством с тонированными стеклами, светопропускание которых не соответствует требованиям Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств?

 

Указанные действия водителей подлежат квалификации по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством, на котором установлены стекла (в том числе покрытые прозрачными цветными пленками), светопропускание которых не соответствует требованиям Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств.

Объективная сторона данного правонарушения выражается в несоблюдении водителем требований п. 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств в случае установки на них тонированных стекол (в том числе покрытых прозрачными цветными пленками), светопропускание которых не соответствует ГОСТ 5727-88 «Стекло безопасное для наземного транспорта. Общие технические условия», утвержденному Постановлением Госстандарта СССР от 23.12.1988 N 4557 (в ред. от 01.09.2001). Согласно п. 2.2.4 ГОСТ 5727-88 светопропускание тонированных стекол автомототранспортных средств должно быть не менее: 75% — для ветровых стекол; 70% — для стекол, не являющихся ветровыми. Светопропускание стекла задней полусферы автомобиля может быть любым. Светопропускание прочих неветровых стекол не нормируется.

Эти требования российского законодательства, направленные на обеспечение безопасности дорожного движения, корреспондируют положениям Правил ЕЭК ООН N 43 «Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения безопасных стекол и стекловых материалов», в силу которых прозрачность ветрового стекла должна быть не менее 75%, а стекол, не являющихся ветровыми, — не менее 70%.

Вместе с тем в настоящее время требование п. 2.2.4 ГОСТ 5727-88 вступило в противоречие с новой редакцией Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 N 720, согласно которому минимально допустимая величина светопропускания ветрового стекла составляет не 75, а 70%. Данная норма является приоритетной, так как принята позднее и имеет большую юридическую силу.

К сказанному следует добавить, что в случае визуального обнаружения признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП, сотрудник ГИБДД <1>, руководствуясь п. 63 Административного регламента исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утв. Приказом МВД России от 02.03.2009 N 185, вправе остановить транспортное средство и произвести замер светопропускания соответствующего стекла с применением специального прибора, сертифицированного в качестве средства измерения и имеющего действующее свидетельство о поверке, выданное органами Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (п. 46 Административного регламента).

———————————

<1> Подчеркнем, что ныне проверить светопропускание тонированных стекол вправе любой сотрудник ГИБДД, имеющий специальное звание, в то время как ранее такую проверку могли проводить только государственные инспекторы технического надзора.

 

Подлежит ли привлечению к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.4 КоАП водитель, на автомобиле которого установлены световые приборы, режим работы которых соответствует, а цвет огней не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации?

 

Согласно ч. 1 ст. 12.4 КоАП установка на передней части транспортного средства световых приборов с огнями красного цвета или световозвращающих приспособлений красного цвета, а равно световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере 3 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений; на должностных лиц, ответственных за эксплуатацию транспортных средств, — от 15 тыс. до 20 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений; на юридических лиц — от 400 тыс. до 500 тыс. руб. с конфискацией указанных приборов и приспособлений. Управление транспортным средством, на передней части которого установлены такие приборы, влечет административную ответственность по ч. 3 ст. 12.5 КоАП в виде лишения права управления транспортными средствами на срок от 6 месяцев до 1 года с конфискацией указанных приборов и приспособлений.

В соответствии с грамматическими правилами русского языка употребление союза «и» между словами «цвет» и «режим» в диспозиции ч. 1 ст. 12.4 КоАП служит для выражения синтаксической равнозначности однородных членов предложения. Поэтому признаки объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного данной нормой, следует определять как альтернативные: административная ответственность наступает, с одной стороны, за установку световых приборов, цвет огней которых не отвечает требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, а с другой — за установку световых приборов, режим работы которых не соответствует указанным требованиям <1>.

———————————

<1> Отметим, что в проекте Федерального закона N 266232-4, направленного на усиление административной ответственности в области дорожного движения, соединительный союз «и» между словами «цвет» и «режим» в диспозиции данной нормы предлагалось заменить разделительным союзом «или».

 

К сожалению, ни в Техническом регламенте о безопасности колесных транспортных средств, утв. Постановлением Правительства РФ от 10.09.2009 N 720, ни в иных нормативных правовых актах и технической документации формулировки понятий «цвет огней» и «режим работы» внешних световых приборов не раскрываются. Если же обратиться к доктринальному толкованию этих терминов, то цвет огней можно определить как цветовой тон, т.е. характеристику воспринимаемого цвета, описываемую словами «желтый», «красный», «белый» и т.п., а режим работы — как совокупность технических характеристик фар, соответствующих тому или иному светораспределению, обеспечивающему безопасность дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий <1>.

———————————

<1> Письмо Минпромторга России от 16.06.2009 N 132/с «Об источниках света, используемых в фарах транспортных средств».

 

Общие требования, предъявляемые к цвету огней и режиму работы внешних световых приборов, содержатся в п. п. 3.1, 3.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств в случае установки на них спереди световых приборов с огнями любого цвета, кроме белого, желтого или оранжевого или световозвращающих приспособлений любого цвета, кроме белого, а также световых приборов, цвет и режим работы которых не соответствует требованиям конструкции транспортного средства (приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации). Более полно эти требования регламентированы ГОСТ Р 51709-2001 «Автотранспортные средства. Требования безопасности к техническому состоянию и методы проверки», утвержденным Постановлением Госстандарта РФ от 01.02.2001 N 47-ст. В нем, в частности, определено, что габаритные фонари, фары дальнего, ближнего света, дневные ходовые огни, контурные огни, а также световозвращающие приспособления, установленные на передней части автотранспортного средства, должны использоваться с огнями белого цвета; противотуманные фары — с огнями белого или желтого цвета; указатели поворота — с огнями желтого или оранжевого цвета (п. 4.3.2) <1>. Предусмотрено также, что все эти приборы должны работать в постоянном режиме. Исключение предусмотрено только для указателей поворота, для которых определен проблесковый режим работы (п. п. 4.3.15 — 4.3.18).

———————————

<1> Подробнее о требованиях, предъявляемых к цвету огней внешних световых приборов, установленных на передней части автотранспортного средства, см. в Приложении N 3.

 

Таким образом, действия водителя, установившего на передней части автомобиля габаритные фонари или иные световые приборы с огнями, цвет которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации (например, с огнями синего цвета), подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.4 КоАП, независимо от соблюдения требований к режиму их работы. Действия водителя, связанные с управлением транспортным средством, на передней части которого установлены такие приборы, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.5 КоАП.

Факт совершения административных правонарушений, предусмотренных вышеназванными нормами, может быть подтвержден: актом осмотра установленных на транспортном средстве световых приборов, сертификатом их соответствия требованиям ГОСТ Р 51709-2001, показаниями специальных технических средств, предназначенных для спектрального анализа. Применение меры обеспечения в виде изъятия таких приборов не является обязательным. Однако если эта мера была применена, то к материалам дела должен быть приложен протокол изъятия, составленный с участием двух понятых (ст. 27.10 КоАП). Необходимости в специальных познаниях и, следовательно, в назначении экспертизы в данном случае не имеется.

 

Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством, в передних фарах которого установлены газоразрядные источники света («ксеноновые» лампы), не соответствующие данному типу фар, — по ч. 1 или ч. 3 ст. 12.5 КоАП?

 

Часть 1 ст. 12.5 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации эксплуатация транспортного средства запрещена, за исключением неисправностей и условий, указанных в ч. ч. 2 — 7 настоящей статьи. Административная ответственность по ч. 3 ст. 12.5 КоАП наступает за управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации.

Правонарушения, предусмотренные данными нормами, охватывают несколько видов составов, различающихся по характеру объективной стороны. В частности, под действие ч. 1 ст. 12.5 подпадает нарушение водителем положений п. 3.2 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае, если регулировка фар не соответствует ГОСТ Р 51709-2001 (п. 4.3.4), а под действие ч. 3 этой статьи — нарушения п. 3.1 и п. 3.4 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае установки на них спереди световых приборов, в том числе фар, режим работы которых не соответствует требованиям конструкции транспортного средства, а также световых приборов, на которых используются лампы, не соответствующие типу данного светового прибора (см. приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации.

Требования, предъявляемые к режиму работы фар <1>, определены ГОСТ Р 51709-2001 (п. п. 3.44 — 3.46а, п. 4.3.1), а также Правилами ЕЭК ООН N 98 «Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения фар механических транспортных средств с газоразрядными источниками света» и N 112 «Единообразные предписания, касающиеся автомобильных фар, испускающих ассиметричный луч ближнего или дальнего света либо оба луча и оснащенных лампами накаливания». В соответствии с названными актами каждая фара, установленная на транспортном средстве, должна иметь маркировку, указывающую на категорию источника света, с которым допускается ее эксплуатация. При этом замена категории используемого источника света запрещена.

———————————

<1> Напомним, что в действующих нормативных правовых актах и технической документации понятие «режим работы» внешних световых приборов не раскрывается. В специальной литературе под ним понимается совокупность технических характеристик соответствующих приборов, определяемых их конструкцией и категорией источника света, с которым они могут использоваться в целях обеспечения безопасности дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий (письмо Минпромторга России от 16.06.2009 N 132/с).

 

В настоящее время на автотранспортных средствах устанавливаются фары следующих типов:

C — ближнего, R — дальнего, CR — двухрежимного (ближнего и дальнего) света с лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);

HC — ближнего, HR — дальнего, HCR — двухрежимного света с галогенными лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);

DC — ближнего, DR — дальнего, DCR — двухрежимного света с газоразрядными источниками света (Правила ЕЭК ООН N 98, ГОСТ Р 41.98-99).

Таким образом, согласно российским и международным стандартам газоразрядные источники света предназначены для использования только в фарах типов DC, DR, DCR. Использование их в иных типах фар, в том числе предназначенных для применения с лампами накаливания, свидетельствует о несоответствии технических характеристик фар светораспределению, установленному для данного типа фар.

В связи с этим заслуживают внимания разъяснения Департамента ОБДД МВД России от 20.02.2010 «Об использовании «ксеноновых» фар», в которых Департамент сориентировал свои территориальные подразделения на то, что управление транспортным средством с такими фарами необходимо квалифицировать по ч. 3 ст. 12.5 КоАП как несоответствие режима работы внешних световых приборов требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации.

Изложенный подход реализуется и в практике Верховного Суда РФ. Подтверждение тому — Постановление Верховного Суда РФ от 15.12.2009 по делу N 11-АФ09-1246.

 

Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев надзорную жалобу Расковалкина А.Ю. на Постановление мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года, решение судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года, вынесенные в отношении Расковалкина А.Ю. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года Расковалкин А.Ю. привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.5 КоАП, с назначением административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на шесть месяцев с конфискацией изъятых газоразрядных ламп. Решением судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года указанное Постановление оставлено без изменения. Будучи несогласным с вынесенными в отношении него судебными постановлениями по делу, Расковалкин А.Ю. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с надзорной жалобой.

В соответствии с частью 3 статьи 12.5 КоАП управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы с огнями красного цвета или световозвращающие приспособления красного цвета, а равно световые приборы, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от шести месяцев до одного года с конфискацией указанных приборов и приспособлений.

Как усматривается из представленных документов, 18 июня 2009 года Расковалкин А.Ю. управлял автомашиной… государственный регистрационный знак… на 1 километре автодороги Казань-Зеленодольск с установленными газоразрядными источниками света в передние осветительные приборы — фары типа CR (HCR), которые предназначены под галогенные лампы, т.е. режим работы внешних световых приборов не соответствовал требованиям конструкции транспортного средства.

Данное обстоятельство подтверждается протоколом об административном правонарушении, в котором Расковалкин А.Ю. собственноручно указал, что не успел снять газоразрядные лампы, протоколом изъятия вещей и документов, согласно которому изъяты две ксеноновые лампы.

Довод жалобы о том, что в действиях Расковалкина А.Ю. отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.5 КоАП, несостоятелен.

Действия Расковалкина А.Ю. квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Административное наказание назначено в пределах санкции части 3 статьи 12.5 КоАП.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 2 Кировского района г. Казани Республики Татарстан от 15 июля 2009 года, решение судьи Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 июля 2009 года, вынесенные в отношении Расковалкина А.Ю. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.5, оставить без изменения, а жалобу Расковалкина А.Ю. — без удовлетворения.

 

Заместитель Председателя

Верховного Суда Российской Федерации

П.П.Серков

 

В связи с приведенным примером обратим внимание на то, что в большинстве случаев факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.5 КоАП, может быть установлен только путем извлечения газоразрядного источника света и сравнения нанесенной на него маркировки с маркировкой фары. Указанные действия могут быть произведены государственными инспекторами технического надзора ГИБДД при проведении государственного технического осмотра автотранспортного средства, а также при проверке технического состояния автомобиля при осуществлении надзора за дорожным движением.

При этом в целях пресечения противоправных действий лица и обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела эксплуатация транспортного средства может быть запрещена в порядке, предусмотренном ст. 27.13 КоАП, а на газоразрядные источники света может быть наложен арест на основании ст. 27.14 КоАП. В то же время не исключается возможность изъятия ксеноновых ламп в соответствии со ст. 27.10 КоАП.

 

Какое значение для квалификации административного правонарушения по ч. 3 ст. 12.5 КоАП имеет место расположения внешних световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации? Подлежат ли привлечению к административной ответственности, предусмотренной данной нормой, водители, установившие такие приборы не на передней, а на задней части автотранспортного средства?

 

Как следует из буквального толкования положений ч. 3 ст. 12.5 КоАП, обязательным признаком объективной стороны правонарушения, предусмотренного данной нормой, является место расположения внешних световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствует требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, — они должны быть установлены на передней части транспортного средства. Следовательно, если такие приборы установлены на задней части транспортного средства, ч. 3 ст. 12.5 КоАП не может быть применена.

В данном случае действия водителя подлежат квалификации по общей норме ч. 1 ст. 12.5 КоАП, предусматривающей ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств, за исключением неисправностей и условий, указанных в ч. ч. 2 — 6 ст. 12.5 КоАП. Подобная ситуация может возникнуть, например, в случае управления автотранспортным средством, на задней части которого установлены фары с огнями любого цвета, кроме белого, или габаритные огни синего цвета, независимо от соблюдения требований к режиму их работы.

 

Как следует квалифицировать действия водителя, перевозившего опасный груз без специального разрешения на использование проблескового маячка оранжевого цвета, установленного на транспортном средстве, — по ч. 5 ст. 12.5 КоАП или по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП?

 

Часть 5 ст. 12.5 КоАП устанавливает административную ответственность за использование при движении транспортного средства устройств для подачи специальных световых или звуковых сигналов (за исключением охранной сигнализации), установленных без соответствующего разрешения. В части 1 ст. 12.21.2 КоАП предусмотрена ответственность за перевозку опасных грузов водителем, не имеющим свидетельства о подготовке водителей транспортных средств, перевозящих опасные грузы, свидетельства о допуске транспортного средства к перевозке опасных грузов, специального разрешения, согласованного маршрута перевозки или аварийной карточки системы информации об опасности, предусмотренных правилами перевозки опасных грузов, а равно перевозку опасных грузов на транспортном средстве, конструкция которого не соответствует требованиям правил перевозки опасных грузов или на котором отсутствуют элементы системы информации об опасности либо оборудование или средства, применяемые для ликвидации последствий происшествия при перевозке опасных грузов, либо несоблюдение условий перевозки опасных грузов, предусмотренных указанными правилами. В соответствии с п. 2.10.5 Правил перевозки опасных грузов автомобильным транспортом, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.08.1995 N 73, перевозка соответствующих грузов осуществляется при наличии разрешения на использование проблескового маячка оранжевого цвета. Административная ответственность за нарушение данных требований наступает по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП, норма которой является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.5 КоАП. Таким образом, действия водителя, перевозившего опасный груз без специального разрешения на использование проблескового маячка, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.21.2 КоАП.

 

Являются ли субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве единственного основного или обязательного дополнительного наказания (например, по ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. ч. 1, 2, 4 ст. 12.8, ч. 7 ст. 12.9, ч. 5 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП), водители, не имеющие данного права?

 

Субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве единственного основного, обязательного дополнительного или альтернативного наказания, являются водители транспортных средств. Вместе с тем к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, а также к лицам, у которых действие данного права прекращено по основаниям, перечисленным в ст. 28 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», за исключением случаев лишения права управления транспортными средствами, эта мера наказания не может быть применена, так как согласно ст. 3.8 КоАП лицо может быть лишено только такого права, которое у него имеется <1>. Следовательно, действия лиц, не имеющих права управления транспортными средствами, не могут быть квалифицированы по тем статьям гл. 12 КоАП, в санкциях которых значится только лишение права управления транспортными средствами.

———————————

<1> Соответствующее разъяснение дано в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 18.

 

Конечно, трудно объяснить подлинные причины, по которым в КоАП до сих пор сохранены нормы, выводящие указанных лиц из сферы их применения (например, ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 3 ст. 12.10, ч. 5 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 КоАП). Более того, с принятием Федерального закона от 23.07.2013 N 196-ФЗ в главе 12 КоАП увеличилось число статей, в которых лишение права управления транспортными средствами предусмотрено в качестве единственного основного наказания за повторное совершение административного правонарушения (ч. 7 ст. 12.9, ч. 3 ст. 12.12 КоАП).

Между тем устранить безнаказанность лиц, не имеющих права управления транспортными средствами, и привлечь их к административной ответственности за данные правонарушения судебные органы не вправе. Ликвидировать данный пробел может только законодатель путем уточнения соответствующих норм КоАП. К сожалению, до сих пор этого не было сделано. По крайней мере, ознакомление с последними изменениями, внесенными в Кодекс в целях повышения эффективности административных наказаний в сфере дорожного движения, свидетельствует о том, что они не решают возникшей проблемы. Так, с 21 ноября 2010 г. действует новая редакция ч. 4 ст. 12.15 КоАП, согласно которой выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от 4 до 6 месяцев, а в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи — административный штраф в размере 5 тыс. руб. <1>, что существенно отличается от прежней редакции названной нормы, санкция которой предусматривала лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания. В качестве исключения из общего правила назначения наказаний аналогичный размер административного штрафа теперь установлен и в ч. 3.1 ст. 4.1 КоАП за совершение административных правонарушений, выявленных и зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, в случаях, когда в санкции применяемой статьи или части статьи Особенной части КоАП предусмотрено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами или административного ареста и не предусмотрено административное наказание в виде административного штрафа.

———————————

<1> Прежняя редакция ч. 4 ст. 12.15 КоАП предусматривала лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания.

 

Не вызывает сомнений тот факт, что все указанные изменения были оправданы. Однако современные реалии таковы, что большинство статей главы 12 КоАП, в санкциях которых значится лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного наказания (например, ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 3 ст. 12.10 КоАП), не содержат составов правонарушений, которые могут быть выявлены и зафиксированы с помощью специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, а многие правонарушения, предусмотренные ч. 5 ст. 12.15 КоАП, выявляются путем их непосредственного обнаружения должностными лицами органов ГИБДД). Поэтому лица, не имеющие права управления транспортными средствами, по-прежнему не могут быть привлечены к административной ответственности по вышеназванным статьям Кодекса. В настоящее время их действия могут быть квалифицированы лишь по ч. 1 ст. 12.7 КоАП, устанавливающей административную ответственность в виде административного штрафа за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами (п. 5 Постановления Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18).

Иная ситуация складывается в том случае, когда в санкции статьи или части статьи КоАП, подлежащей применению, лишение права управления транспортными средствами предусмотрено в качестве не единственного основного, а обязательного дополнительного наказания, которое не может быть назначено лицу, привлекаемому к административной ответственности, в том числе ввиду отсутствия у него данного права (например, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 12.8, ч. 1 ст. 12.26, ч. 3 ст. 12.27 КоАП). В этом случае судья вправе применить к виновному лишь основное наказание.

 

Являются ли субъектами административных правонарушений, за совершение которых предусмотрено лишение права управления транспортными средствами в качестве обязательного основного наказания (ч. 4 ст. 12.2, ч. 6 ст. 12.5, ч. 7 ст. 12.9, ч. 5 ст. 12.15, ч. 3.1 ст. 12.16 КоАП), несовершеннолетние в возрасте от 16 до 18 лет?

 

Как следует из содержания ст. 3.8 КоАП, к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами может быть привлечено лицо, имеющее такое право либо лишенное его в установленном законом порядке.

В соответствии с п. 2 ст. 26 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» лица, достигшие 16-летнего возраста, вправе управлять транспортными средствами категории «M» (мопеды и легкие квадрициклы) и подкатегории «A1» (мотоциклы с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 кубических сантиметров, и максимальной мощностью, не превышающей 11 киловатт).

В силу п. 1.2 Правил дорожного движения под мопедом понимается двух- или трехколесное транспортное средство, приводимое в движение двигателем с рабочим объемом не более 50 куб. см и имеющее максимальную конструктивную скорость не более 50 км/ч.

Понятие квадрицикла в Правилах дорожного движения отсутствует и может быть раскрыто на основании Постановления Правительства РФ от 10.09.2009 N 720 «Об утверждении Технического регламента о безопасности колесных транспортных средств» и ГОСТа Р 51815-2001 «Государственный стандарт РФ. Квадрициклы. Технические требования», согласно которым квадрициклы — это четырехколесные мототранспортные средства с максимальной конструктивной скоростью не менее 25 км/ч, максимальной мощностью двигателя не более 15 кВт, снаряженной массой не более 400 кг (550 кг для транспортных средств, предназначенных для перевозки грузов) без массы батарей в случае электрических транспортных средств. Квадрициклы делятся на две категории:

— легкие квадрициклы, ненагруженная масса которых менее 350 кг, максимальная конструктивная скорость — не более 50 км/ч, рабочий объем двигателя — не более 50 куб. см для двигателей с принудительным зажиганием или максимальная эффективная мощность — не более 4 кВт для двигателей других типов;

— иные квадрициклы, ненагруженная масса которых не более 400 кг (550 кг для транспортных средств, предназначенных для перевозки грузов), максимальная эффективная мощность — не более 15 кВт <1>.

———————————

<1> Квадрициклы следует отличать от квадроциклов (мотовездеходов), под которыми в соответствии с ГОСТом Р 52008-2003 понимаются мототранспортные внедорожные четырехколесные транспортные средства с шинами, внутреннее давление которых не более 6,9 кПа, имеющие сиденье с мотоциклетной посадкой и руль мотоциклетного типа, предназначенные для передвижения только одного человека (водителя) вне дорог общего пользования. Рабочий объем двигателя квадроциклов (мотовездеходов) менее 50 кубических сантиметров. Исходя из понятия транспортного средства, сформулированного в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ применительно к статьям указанной главы, водители квадроциклов не могут быть привлечены к административной ответственности за совершение административных правонарушений в области дорожного движения. В частности, они не могут быть подвергнуты административному наказанию по ч. 1 ст. 12.8 или ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. См., например, Постановление Верховного Суда РФ от 28.03.2013 по делу N 46-АД13-3.

 

Право управления транспортными средствами категорий «A» (мотоциклы), «B» (автомобили (за исключением транспортных средств категории «A»), разрешенная максимальная масса которых не превышает 3500 килограммов и число сидячих мест которых, помимо сиденья водителя, не превышает восьми; автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов; автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 килограммов, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 3500 килограммов), «C» (автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов; автомобили категории «C», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов) и подкатегорий «B1» (трициклы и квадрициклы) и «C1» (автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов, но не превышает 7500 килограммов; автомобили подкатегории «C1», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов) может быть получено лишь по достижении 18-летнего возраста.

Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что привлечение несовершеннолетнего к административной ответственности по статье (части статьи) главы 12 КоАП, в санкции которой значится лишение права управления транспортными средствами в качестве безальтернативного основного наказания, возможно только при наличии у него водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категории «M» или подкатегории «A1». При этом следует иметь в виду, что несовершеннолетний, имеющий право управления транспортными средствами категории «M», может быть привлечен к административной ответственности по норме главы 12 КоАП только в случае совершения им административного правонарушения, связанного с управлением транспортным средством иной категории (например, «A», «B» или подкатегории «A1»), так как в соответствии с п. 1 примечания к ст. 12.1 КоАП на транспортные средства категории «M» положения данной главы не распространяются.

При отсутствии у несовершеннолетнего водительского удостоверения на право управления транспортными средствами категории «M» или подкатегории «A1» он не может быть подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами.

При этом если в санкции статьи, подлежащей применению, данное наказание предусмотрено в качестве обязательного основного, действия несовершеннолетнего могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами.

Вместе с тем, если несовершеннолетний, не имеющий права управления транспортными средствами, управлял транспортным средством в состоянии опьянения либо отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, его действия подлежат квалификации по специальной норме ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно и влекут наложение на него административного штрафа в размере 30 тыс. руб.

 

С какого момента водитель, в отношении которого вынесено постановление о лишении права управления транспортными средствами, считается лишенным такого права — с момента принятия данного постановления либо с момента вступления его в законную силу? В связи с этим является ли субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.7 КоАП, водитель, в отношении которого такое постановление вынесено, но еще не вступило в законную силу?

 

Часть 2 ст. 12.7 КоАП предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, лишенным права управления транспортным средством.

В соответствии со ст. ст. 30.3 и 31.1 КоАП постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу:

1) после истечения 10-дневного срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано;

2) после истечения 10-дневного срока, установленного для обжалования решения по жалобе, протесту, если указанное решение не было обжаловано или опротестовано, за исключением случаев, когда решением отменяется вынесенное постановление;

3) немедленно после вынесения не подлежащего обжалованию решения по жалобе, протесту, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление.

По смыслу вышеназванных норм, водитель, в отношении которого вынесено постановление о лишении права управления транспортным средством, считается лишенным такого права со дня вступления данного постановления в законную силу. Следовательно, если постановление не вступило в законную силу, действия водителя по управлению транспортным средством не могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 12.7 КоАП. Аналогичная позиция выражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2009 г. <1>.

———————————

<1> БВС РФ. 2010. N 2.

 

Как следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством в состоянии опьянения, а также невыполнение указанным лицом законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при отсутствии у него права управления транспортными средствами — по ч. 3 ст. 12.8 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно либо по совокупности указанных норм с ч. 1 ст. 12.7 КоАП?

 

При совершении водителем, не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным такого права, административного правонарушения в области дорожного движения, его действия следует квалифицировать по ч. 1 либо ч. 2 ст. 12.7 КоАП и соответствующей статье (части статьи) главы 12 КоАП. Однако в случаях, когда указанные лица управляли транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнили законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования, их действия полностью охватываются ч. 3 ст. 12.8 либо ч. 2 ст. 12.26 КоАП соответственно и дополнительной квалификации по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.7 КоАП не требуют (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18).

Определенный интерес в этом отношении представляет следующий пример.

Постановлением мирового судьи С. был оштрафован по ч. 3 ст. 12.8 КоАП, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным права управления транспортными средствами.

Заместитель прокурора области обратился в областной суд с протестом на это постановление, ссылаясь на то, что за указанные действия С. уже привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП.

Оставляя постановление мирового судьи без изменения, а протест без удовлетворения, заместитель председателя областного суда исходил из того, что отсутствие у водителя права управления транспортным средством является только квалифицирующим признаком состава правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП, а привлечение С. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП не является основанием для отмены вынесенного судьей постановления. При этом он обратил внимание на то, что прокурором может быть принесен протест на постановления должностного лица органа ГИБДД о назначении С. административного наказания по ч. 1 ст. 12.7 КоАП <1>.

———————————

<1> Постановление Свердловского областного суда от 28.10.2008 по делу N 4-А-1431/2008.

 

Как изменился порядок исчисления срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, в связи с вступлением в силу Федерального закона от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ? Изменилась ли в связи с этим квалификация административного правонарушения в качестве повторного?

 

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП повторность выражается в совершении административного правонарушения лицом, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со ст. 4.6 КоАП за совершение однородного административного правонарушения.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5, однородным считается правонарушение, имеющее единый родовой объект посягательства, независимо от того, установлена административная ответственность за совершенные правонарушения в одной или нескольких статьях (например, совершение лицом, считающимся подвергнутым административному наказанию за нарушение правил дорожного движения по ч. 2 ст. 12.9 КоАП, административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП).

По смыслу ст. 4.6 КоАП лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Отметим, что ныне действующая редакция данной нормы (в ред. Федерального закона от 23.07.2013) существенно изменилась по сравнению с ее прежней редакции, действовавшей до 01.09.2013, которая предусматривала иной порядок исчисления установленного в ней срока. В связи с этим существенно изменился (в сторону увеличения) и срок, в течение которого совершение однородного административного правонарушения образует повторность.

Так, ранее лицо считалось подвергнутым административному наказанию в течение года со дня окончания исполнения наказания. Следовательно, если наказание, назначенное по предыдущему постановлению, фактически не было исполнено и срок давности приведения его в исполнение, который в силу ч. 1 ст. 31.9 КоАП составляет два года со дня вступления постановления в законную силу, не истек, то административное правонарушение не могло считаться совершенным повторно. В соответствии с новой позицией законодателя лицо считается подвергнутым административному наказанию в течение всего срока давности приведения постановления в исполнение и еще в течение года после его исполнения. При этом точкой отсчета годичного срока для погашения административного наказания, как и прежде, является день фактического окончания его исполнения, который определяется исходя из содержания назначенного наказания и может совпадать с моментом полной выплаты суммы штрафа, днем окончания отбывания административного ареста или с истечением срока, на который было назначено лишение права управления транспортными средствами и т.п.).

Если постановление по делу об административном правонарушении не исполнено либо исполнено частично, то годичный срок погашения административного наказания начинает исчисляться со дня, следующего за днем истечения двухгодичного срока давности приведения постановления в исполнение, с учетом установленной в ст. 31.9 КоАП возможности его приостановления и перерыва.

Например, лицо, привлеченное к административной ответственности в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года, будет считаться подвергнутым административному наказанию в течение 3 лет со дня вступления соответствующего постановления в законную силу.

В случае назначения наказания в виде административного штрафа, сумма которого добровольно уплачена лицом, привлеченным к административной ответственности, либо взыскана с него в рамках исполнительного производства, указанное лицо будет считаться подвергнутым административному наказанию со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу до даты его фактического исполнения и еще в течение года после этой даты.

Однако если в течение всего срока давности приведения такого постановления в исполнение сумма штрафа виновным не была уплачена, то срок административной наказанности будет составлять три года со дня вступления постановления в законную силу. И до истечения указанного срока совершение однородного административного правонарушения должно квалифицироваться как повторное.

Как видим, это принципиально отличается от прежней редакции ст. 4.6 КоАП, в период действия которой административное правонарушение, совершенное в период исполнения наказания по предыдущему постановлению, то есть со дня вступления данного постановления в законную силу и до даты его фактического исполнения либо до истечения срока давности приведения его в исполнение, не рассматривалось в качестве повторного.

 

Как разграничиваются составы административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 12.8 КоАП? Каким образом следует квалифицировать управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами, — по ч. 3 ст. 12.8 КоАП или по совокупности указанных норм?

 

В части 1 ст. 12.8 КоАП установлена административная ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Субъектом данного правонарушения является водитель, имеющий право управления транспортным средством. Совершение указанного правонарушения лицом, не имеющим такого права либо лишенным его, квалифицируется по ч. 3 ст. 12.8 КоАП. Таким образом, ч. ч. 1 и 3 ст. 12.8 КоАП содержат смежные составы правонарушений, различающиеся по субъектам ответственности. В свою очередь, ч. 4 ст. 12.8 КоАП содержит квалифицированный состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8, который отграничивается от него по признаку повторности. Как следует из содержания п. 2 ст. 4.3 КоАП, повторность выражается в совершении административного правонарушения лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за однородное правонарушение.

Следовательно, для квалификации действий лица по ч. 4 ст. 12.8 КоАП необходимо установить, что административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП, было совершено водителем, ранее подвергнутым административному наказанию за совершение аналогичного правонарушения.

По смыслу ст. 4.6 КоАП лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Например, лицо, привлеченное к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года и административного штрафа в размере 30 тыс. руб., будет считаться подвергнутым административному наказанию в течение 3 лет со дня вступления соответствующего постановления в законную силу.

Таким образом, понятие «лицо, подвергнутое административному наказанию» гораздо шире понятия «лицо, лишенное права управления транспортным средством», которое считается таковым с момента вступления соответствующего постановления в законную силу и до окончания его исполнения, в том числе в случае перерыва в течении срока давности приведения постановления в исполнение в связи с уклонением указанного лица от сдачи водительского удостоверения (ч. 2 ст. 31.9, ч. 2 ст. 32.7 КоАП).

Следовательно, управление транспортным средством в состоянии опьянения может быть квалифицировано по ч. 4 ст. 12.8 КоАП как совершенное повторно лишь в том случае, если производство по исполнению постановления о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение уже окончено (ст. 31.10 КоАП) либо прекращено в связи с истечением срока давности приведения постановления в исполнение (п. 4 ст. 31.7 КоАП).

При этом необходимо учитывать, что управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами, полностью охватывается ч. 3 ст. 12.8 КоАП и не может быть квалифицировано по совокупности с ч. 4 ст. 12.8 КоАП.

Данный вывод подчиняется общему правилу квалификации, которое гласит: при наличии обстоятельств, так или иначе характеризующих признаки основного состава, действия виновного образуют единое правонарушение, ответственность за которое наступает по той части статьи, которая предусматривает соответствующий квалифицированный состав. Приведенная позиция нашла свое подтверждение в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2008 г. <1>.

———————————

<1> БВС РФ. 2008. N 11.

 

Как следует квалифицировать действия водителя по развороту на автомагистрали или движению задним ходом по ней — по ч. 3 ст. 12.11 КоАП или по ч. 2 ст. 12.14 КоАП?

 

Действия водителя по развороту на автомагистрали или движению задним ходом по ней образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.11 КоАП. По этой же норме подлежат квалификации действия водителя по въезду в технологические разрывы разделительной полосы на автомагистрали (п. 16.1 ПДД).

 

Являются ли административно наказуемыми действия водителя, который в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен» совершил опережение попутного транспортного средства без выезда на полосу встречного движения?

 

До недавнего времени подобные действия водителей квалифицировались по ч. 1 ст. 12.15 КоАП как нарушение правил обгона без выезда на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения. Однако в соответствии с изменениями, внесенными в Правила дорожного движения Постановлением Правительства РФ от 10.05.2010 N 316, понятие обгона изменилось. Теперь под ним понимается опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом только на встречную полосу движения, в то время как движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства без выезда на встречную полосу, именуется опережением, которое не является административно наказуемым.

Таким образом, в рассмотренной ситуации водитель не может быть привлечен к административной ответственности, что нашло свое отражение в ныне действующей редакции ч. 1 ст. 12.15 КоАП.

 

Что следует понимать под выездом в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, в диспозициях норм ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП?

 

В соответствии с действующим регулированием по нормам ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП необходимо квалифицировать действия водителей, связанные с нарушением требований Правил дорожного движения, дорожных знаков или разметки, повлекшим выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, в том числе:

— обгон, объезд, разворот или поворот налево на дороге с двусторонним движением, имеющей четыре полосы и более, с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения (п. 9.2);

— выезд на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях (п. 9.3);

— выезд на трамвайные пути встречного направления (п. 9.6);

— обгон на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной; на пешеходных переходах при наличии на них пешеходов; на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 м перед ними (абз. 1 п. 11.4);

— обгон на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях (абз. 4 п. 11.4);

— обгон в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью (абз. 5 п. 11.4);

— объезд с выездом на полосу встречного движения стоящих перед железнодорожным переездом транспортных средств (абз. 8 п. 15.3).

Приведенный перечень не является исчерпывающим и не исключает возможности квалификации по ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП ряда других нарушений Правил дорожного движения, в том числе требований дорожных знаков и линий дорожной разметки, повлекших выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.

 

Каким образом разграничиваются составы административных правонарушений, предусмотренные ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП?

 

Продолжая линию КоАП на усиление административной ответственности в области дорожного движения, Федеральный закон от 23.07.2010 N 175-ФЗ существенно ограничил основания применения ч. 3 ст. 12.15 КоАП и расширил сферу действия ч. 4 этой статьи.

Так, в соответствии с ранее действовавшей редакцией ч. 3 ст. 12.15 КоАП ответственность по данной норме наступала в двух случаях:

а) если выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения был сопряжен с поворотом налево, разворотом или объездом препятствия;

б) если имел место на трамвайные пути встречного направления.

В настоящее время по ч. 3 ст. 12.15 КоАП квалифицируется только выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, при объезде препятствия. Все иные нарушения Правил дорожного движения, которые ранее охватывались диспозицией ч. 3 ст. 12.15 КоАП, теперь наказываются по ч. 4 ст. 12.15, а также по ч. ч. 2 и 3 ст. 12.16 КоАП, введенных в нее Федеральным законом от 23.07.2010 N 175-ФЗ. В частности, выезд на трамвайные пути встречного направления ныне квалифицируется по ч. 4 ст. 12.15 КоАП, а поворот налево или разворот в нарушение требований дорожных знаков или разметки проезжей части дороги — по ч. 2 ст. 12.16 КоАП.

В то же время движение по дороге с односторонним движением в результате нарушения требований дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен», которое ранее подпадало под действие ч. 4 ст. 12.15 КоАП, теперь образует состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 3 ст. 12.16 КоАП, включенной в нее вышеназванным Законом.

 

В каких случаях нарушения водителями требований дорожных знаков или разметки, повлекшие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, подлежат квалификации по нормам ст. 12.15 КоАП, а в каких — по нормам ст. 12.16 КоАП? Можно ли привести конкретные примеры таких нарушений?

 

До вступления в силу Федерального закона от 23.07.2010 N 175-ФЗ, существенно изменившего содержание многих статей главы 12 КоАП, нарушения водителями требований дорожных знаков и линий дорожной разметки, повлекшие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, квалифицировались по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, которая являлась специальной по отношению к ст. 12.16 КоАП.

В частности, совершение обгона с выездом на полосу встречного движения в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен» или 3.22 «Обгон грузовым автомобилям запрещен», а также нарушение требований знака 5.11 «Дорога с полосой для маршрутных транспортных средств» и дорожной разметки 1.1 при движении по дороге с одной полосой движения для каждого направления наказывались по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. По этой же норме наступала ответственность за несоблюдение водителями требований дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен», повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением.

В соответствии с ныне действующей редакцией ст. 12.16 КоАП нарушение водителем требований дорожных знаков 3.1 «Въезд запрещен», 5.5 «Дорога с односторонним движением», 5.7.2 «Выезд на дорогу с односторонним движением», повлекшее движение управляемого им транспортного средства во встречном направлении, подпадает под действие нормы ч. 3 указанной статьи, которая является специальной по отношению к ч. 4 ст. 12.15 КоАП.

Поворот налево или разворот в нарушение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой (например, в нарушение требований знаков 4.1.1 «Движение прямо», 4.1.2 «Движение направо», 4.1.4 «Движение прямо или направо», 3.18.2 «Поворот налево запрещен», 3.19 «Разворот запрещен»), который ранее квалифицировался по ч. 3 ст. 12.15 КоАП, теперь наказывается по ч. 2 ст. 12.16 КоАП.

Под действие этой нормы также подпадает нарушение водителем при осуществлении указанных маневров требований, предписанных разметкой 1.1, 1.3, 1.11, 1.18; дорожными знаками 5.15.1 «Направления движения по полосам», 5.15.2 «Направления движения по полосе», 6.3.1 «Место для разворота», 6.3.2 «Зона для разворота».

В то же время движение по дороге с двусторонним движением в нарушение требований дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 3.22 «Обгон грузовым автомобилям запрещен», 5.11 «Дорога с полосой для маршрутных транспортных средств» (когда такая полоса предназначена для встречного движения), 5.15.7 «Направление движения по полосам», когда это связано с выездом на полосу встречного движения, и (или) дорожной разметки 1.1, 1.3, 1.11 (разделяющих транспортные потоки противоположных направлений), образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.

———————————

<1> Соответствующее разъяснение дано в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18.

 

Как следует квалифицировать нарушение водителем требований дорожного знака 4.3 «Круговое движение», повлекшее движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением, — по ч. 3 ст. 12.16 КоАП или по ч. 4 ст. 12.15 КоАП?

 

Нарушение водителем требований дорожного знака 4.3 «Круговое движение», повлекшее движение во встречном направлении по дороге с круговым движением, по существу, является выездом на полосу, предназначенную для встречного движения. Следовательно, данное нарушение подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП, норма которой является специальной по отношению к ч. 3 ст. 12.16 КоАП. Приведенный подход отражен в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18.

 

Как соотносятся между собой нормы ч. 4 ст. 12.15 КоАП и ч. 1 ст. 12.16 КоАП? Можно ли привести примеры административных правонарушений, квалифицируемых по ч. 1 ст. 12.16 КоАП?

 

Норма ч. 4 ст. 12.15 КоАП является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.16 КоАП, которая устанавливает административную ответственность за несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, за исключением случаев, предусмотренных ч. ч. 2 и 7 этой статьи и другими статьями главы 12 КоАП.

К наиболее типичным ситуациям, в которых водители могут быть подвергнуты административному наказанию по ч. 1 ст. 12.16 КоАП, можно отнести:

поворот направо в нарушение требований дорожных знаков 4.1.1 «Движение прямо», 4.1.3 «Движение налево», 4.1.5 «Движение прямо или налево»;

поворот направо в нарушение требований дорожных знаков 3.18.1 «Поворот направо запрещен» и дорожной разметки 1.11 при въезде на прилегающую территорию <1> (например, на автостоянку, АЗС);

———————————

<1> Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под прилегающей территорией понимается территория, непосредственно прилегающая к дороге и не предназначенная для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и тому подобное).

 

несоблюдение водителем требований дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» и разметки 1.11 при выезде с прилегающей территории.

В то же время следует иметь в виду, что с 1 июля 2012 г. административное правонарушение, выразившееся в выезде на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, обозначенную дорожным знаком 5.14 «Полоса для движения маршрутных транспортных средств» и разметкой 1.23, в направлении движения общественного транспорта и движение по этой полосе (п. 18.2 Правил дорожного движения), ответственность за которое ранее наступала по ч. 1 ст. 12.16 КоАП, квалифицируется по ч. 1 ст. 12.17 КоАП, а в случае совершения данного правонарушения в Москве или Санкт-Петербурге — по ч. 1.2 этой статьи. При этом выезд в нарушение Правил дорожного движения на встречную полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, в направлении движения общественного транспорта, квалифицируется по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. Такая ситуация может возникнуть, например, в результате пересечения водителем сплошной линии разметки 1.1 или 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, который в нарушение требований п. 8.6 Правил дорожного движения при выезде с пересечения проезжих частей оказался на полосе, предназначенной для встречного движения?

 

Согласно п. 8.6 Правил дорожного движения поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Нарушение водителем требований данного пункта Правил образует состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 4 ст. 12.15 КоАП. Таким образом, если водитель проехал по полосе встречного движения по той улице, на которую повернул, его действия подлежат квалификации по этой норме.

 

Как следует квалифицировать действия водителя, который при повороте налево начал совершать маневр, не доехав до прерывистой линии разметки, и пересек сплошную линию разметки 1.1 или 1.3, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, — по ч. 4 ст. 12.15 или по ч. 2 ст. 12.16 КоАП?

 

Указанные действия водителя подлежат квалификации по специальной норме ч. 4 ст. 12.15 КоАП, поскольку фактически имеет место выезд на полосу встречного движения, создающий угрозу безопасности участников дорожного движения. При этом продолжительность движения по встречной полосе правового значения для квалификации данного правонарушения не имеет.

Для сравнения отметим, что поворот налево или разворот, совершенные водителем в месте нанесения дорожной разметки 1.1 или 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения, не повлекшие выезд на полосу встречного движения, подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ.

 

Какие нарушения требований дорожных знаков и дорожной разметки подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ?

 

Нарушение водителем требований любого дорожного знака, повлекшее движение управляемого им транспортного средства во встречном направлении по дороге с односторонним движением, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП (например, нарушение требований дорожных знаков 3.1 «Въезд запрещен», 5.5 «Дорога с односторонним движением», 5.7.1 и 5.7.2 «Выезд на дорогу с односторонним движением»).

 

Подлежит ли квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ движение задним ходом по дороге с односторонним движением в результате нарушения водителем требования дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен»?

 

Поскольку п. 8.12 ПДД не запрещает движение задним ходом по дороге с односторонним движением, то такие действия сами по себе не образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ.

Вместе с тем, если в нарушение требований дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» транспортное средство задним ходом выехало на дорогу с односторонним движением, действия водителя подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.16 КоАП, а в случае, когда такой маневр был совершен на перекрестке — также и по ч. 2 ст. 12.14 КоАП.

 

Что следует понимать под препятствием в диспозиции ч. 3 ст. 12.15 КоАП? Подлежит ли квалификации по данной норме выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, связанный с объездом неисправного или поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства, затора, а также транспортного средства, остановившегося для посадки или высадки пассажиров либо снизившего скорость для остановки?

 

Невыполнение водителем требований Правил дорожного движения, запрещающих выезд на встречную полосу движения, при объезде препятствия квалифицируется по ч. 3 ст. 12.15 КоАП. До недавнего времени вопрос о том, что следует считать препятствием на дороге, являлся дискуссионным, так как нормативное определение данного понятия отсутствовало. Однако в результате изменений и дополнений, внесенных в Правила дорожного движения Постановлением Правительства РФ от 10.05.2010 N 316, этот вопрос получил четкое разрешение. Ныне в п. 1.2 Правил прямо закреплено, что препятствие — это неподвижный объект на полосе движения (неисправное или поврежденное транспортное средство, дефект проезжей части, посторонние предметы и т.п.), не позволяющий продолжить движение по этой полосе.

Таким образом, объезд неисправного или поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства с включенной аварийной сигнализацией с выездом в нарушение Правил дорожного движения на полосу встречного движения (например, через сплошную линию разметки 1.1 или 1.3) необходимо квалифицировать как объезд препятствия по ч. 3 ст. 12.15 КоАП. В то же время ни автомобиль, стоящий в пробке, ни автобус, остановившийся для посадки или высадки пассажиров либо снизивший скорость для остановки, препятствием не являются. Следовательно, объезд таких транспортных средств, соединенный с выездом в нарушение Правил дорожного движения на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, должен квалифицироваться по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.

———————————

<1> Это особенно важно подчеркнуть, поскольку в судебной практике имели место случаи, когда даже снизивший скорость для остановки автомобиль рассматривался в качестве препятствия (см., например, Постановление Пермского краевого суда от 10.04.2008 N 4А-285). Полагаем, что впредь подобных ошибок в правоприменении удастся избежать.

 

В целом сформулированное в Правилах дорожного движения понятие препятствия не вызывает каких-либо возражений. Вместе с тем мы вынуждены признать, что по некоторым вопросам, связанным с его пониманием и применением, единая позиция пока не выработана, о чем можно судить, исходя из содержания многочисленных публикаций в средствах массовой информации, посвященных анализу Постановления Правительства РФ от 10.05.2010 N 316. Так, по мнению многих правозащитников, до сих пор остается неясным, является ли препятствием ремонт дороги и какой дефект проезжей части можно считать таковым.

Представляется, что с учетом требований, касающихся обеспечения безопасности дорожного движения при эксплуатации дорог, включенных в ГОСТ Р 50597-93 «Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения», утвержденный Постановлением Госстандарта РФ от 11.10.1993 N 221, на эти вопросы может быть дан однозначный ответ. В частности, для целей применения ч. 3 ст. 12.15 КоАП необходимо исходить из того, что просадки, выбоины и иные повреждения дорожного покрытия, превышающие предельно допустимые величины, установленные в названном ГОСТ, являются препятствием.

 

В каких случаях водитель, совершивший выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, при объезде препятствия, может быть освобожден от административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в связи с малозначительностью правонарушения? Можно ли привести конкретный пример?

 

Понятие малозначительности административного правонарушения в КоАП отсутствует. В связи с этим весьма ценным является разъяснение, которое дано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5. Под малозначительным правонарушением в нем понимается действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного деяния и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий, не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных отношений. Таким образом, в качестве основного критерия малозначительности деяния Верховный Суд РФ называет отсутствие в результате совершения правонарушения существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Учитывая, что состав административного правонарушения, установленного в ч. 3 ст. 12.15 КоАП, является формальным и не предусматривает возможности наступления каких-либо вредных последствий, то решение вопроса о малозначительности содеянного должно базироваться на анализе всех признаков объективной стороны состава правонарушения, а также причин и условий, способствующих его совершению. При этом особое внимание следует обращать на то, являлся ли выезд на полосу встречного движения безопасным, не создавал ли он угрозу столкновения транспортных средств и не повлек ли реальную угрозу причинения вреда жизни, здоровью или имуществу участников дорожного движения, а также имелась ли у водителя возможность объехать препятствие по своей полосе. Так, например, если на дороге, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, водитель, не имея возможности объехать неисправный автомобиль по своей полосе, объехал его по встречной полосе через сплошную линию разметки, то при безопасности такого маневра он может быть освобожден от административной ответственности на основании ст. 2.9 КоАП. При этом производство по делу должно быть прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1.1 ст. 29.9 КоАП с объявлением устного замечания.

Малозначительность административного правонарушения необходимо отличать от действий лица в состоянии крайней необходимости, при возникновении которой основания для привлечения к административной ответственности отсутствуют. Согласно ст. 2.7 КоАП состояние крайней необходимости характеризуется наличием двух условий: а) угроза правоохраняемым интересам не может быть устранена иными средствами; б) причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. О крайней необходимости мы говорим, например, в том случае, когда водитель нарушает требования Правил дорожного движения, чтобы спасти жизнь пассажира, находящегося в его автомобиле. В этом случае производство по делу подлежит прекращению на основании п. 3 ч. 1 ст. 24.5 КоАП.

 

Вправе ли судья признать малозначительным административное правонарушение, предусмотренное ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ?

 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, выраженной в абз. 4 п. 21 Постановления Пленума от 24.03.2005 N 5, введенным в него Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 40, с учетом признаков объективной стороны некоторых административных правонарушений, они ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны малозначительными, поскольку существенно нарушают охраняемые общественные отношения. К ним, в частности, относятся административные правонарушения, предусмотренные ст. ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ.

 

Можно ли квалифицировать по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, который с целью обгона впереди идущего транспортного средства совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения в разрешенном месте (например, в зоне действия дорожной разметки 1.6), а завершил маневр через сплошную линию разметки 1.1?

 

Из диспозиции ч. 4 ст. 12.15 КоАП следует, что административно-противоправным и наказуемым признается любой выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, если он запрещен Правилами дорожного движения и за него не установлена ответственность ч. 3 данной статьи. При этом наличие в действиях водителя признаков объективной стороны состава данного административного правонарушения не зависит от того, в какой момент выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, транспортное средство располагалось на ней в нарушение Правил дорожного движения.

В соответствии с приложением N 2 к Правилам дорожного движения горизонтальная дорожная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств. Приложения к Правилам дорожного движения являются их неотъемлемой частью, в связи с чем несоблюдение требований, предусмотренных приложениями дорожных знаков и разметки, является нарушением Правил дорожного движения, а в данном случае — квалифицирующим признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в диспозиции которой указано «в нарушение Правил дорожного движения». При этом нарушением требований дорожной разметки 1.1 приложения N 2 к Правилам дорожного движения является как ее пересечение, так и движение во встречном направлении слева от нее и возвращение на полосу попутного направления движения в зоне ее действия.

Таким образом, выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований дорожной разметки 1.1 подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП независимо от того, когда именно водитель пересек сплошную линию разметки и (или) оказался в зоне действия запрещающего знака — при начале выполнения обгона или при его завершении.

При квалификации данного правонарушения необходимо также учитывать положения п. 11.1 Правил дорожного движения, согласно которому, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Отметим, что отстаиваемая нами позиция нашла свое отражение в Определении Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 N 1570-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ядрихинского Дмитрия Борисовича на нарушение его конституционных прав частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», которое, безусловно, будет способствовать формированию единообразной судебной практики.

 

Подлежит ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в результате нарушения водителем требований дорожного знака, противоречащего требованиям дорожной разметки?

 

В отличие от прежней редакции Правил дорожного движения, которая допускала противоречия только между временными знаками и разметкой, а также между линиями временной и постоянной разметки, в ныне действующей редакции разд. 1 приложения N 2 к Правилам содержится важное положение о том, что в случаях, когда значения дорожных знаков, в том числе временных (размещаемых на переносной опоре), и линий горизонтальной разметки противоречат друг другу либо разметка недостаточно различима, водители должны руководствоваться дорожными знаками. Такой подход представляется вполне оправданным, хотя и выглядит несколько непривычным, если учесть, что до его нормативного закрепления в Правилах дорожного движения в деятельности органов ГИБДД вопрос о порядке разрешения противоречий между требованиями постоянных знаков и линий постоянной разметки решался с диаметрально противоположных позиций. В этом смысле новое положение Правил кардинально меняет правоприменительную практику, позволяя сделать вывод о том, что действия водителя, совершившего выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в результате нарушения требований дорожного знака, противоречащего требованиям дорожной разметки, должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 12.15 КоАП.

 

Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего обгон транспортного средства в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен» через прерывистую линию разметки 1.5?

 

При квалификации указанных действий лица суды исходят в основном из того, что в соответствии с ныне действующей редакцией раздела 1 приложения N 2 к Правилам дорожного движения при наличии в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» прерывистой линии разметки 1.5 водители должны руководствоваться требованиями знака. На этом основании делается вывод о том, что водитель, совершивший обгон в зоне действия данного знака через прерывистую линию разметки, подлежит административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.

———————————

<1> До внесения изменений в Правила дорожного движения, установивших приоритет всех знаков перед разметкой (Постановление Правительства РФ от 10.05.2010 N 316), в судебной практике преобладала точка зрения о том, что подобные действия водителей не являются административно наказуемыми, поскольку никаких противоречий между постоянными знаками и разметкой быть не должно.

 

На первый взгляд, такой подход вполне логичен. Вместе с тем осмысление содержательной части приведенного суждения свидетельствует о его небезупречности. Дело в том, что если в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен» транспортные потоки противоположных направлений разделены прерывистой линией разметки, то никакого противоречия между требованиями знака и разметки здесь нет, так как согласно п. 1.2 Правил дорожного движения и абз. 25 раздела 3 приложения N 1 к Правилам дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен» запрещает только обгон, т.е. опережение одного или нескольких транспортных средств (за исключением тех из них, на которые действие этого знака не распространяется), связанное с выездом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в то время как другие маневры, связанные с пересечением прерывистой линии разметки, например поворот налево, разворот, объезд препятствия, в данном случае не запрещены.

Таким образом, необходимость соблюдения требований знака 3.20 «Обгон запрещен» не ставится в зависимость от того, имеется ли в зоне его действия сплошная линия разметки или нет. Следовательно, в рассмотренной ситуации положения приложения N 2 Правил дорожного движения о порядке разрешения противоречий между дорожными знаками и разметкой не могут быть применены, а действия водителя подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП с учетом требований раздела 1 приложения N 2 к Правилам.

 

В каких случаях действия водителя, совершившего обгон тихоходного транспортного средства, например, трактора в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», не являются административно наказуемыми по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ?

 

В соответствии с абз. 25 раздела 3 Приложения 1 к Правилам дорожного движения действие знака 3.20 «Обгон запрещен» не распространяется на тихоходные транспортные средства <1>, гужевые повозки, мопеды и двухколесные мотоциклы без коляски.

———————————

<1> Согласно Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации под тихоходным транспортным средством понимается механическое транспортное средство, максимальная скорость которого составляет не более 30 км/ч. Сзади такого транспортного средства должен быть установлен опознавательный знак в виде равностороннего треугольника с флюоресцирующим покрытием красного цвета и со световозвращающей каймой желтого или красного цвета.

 

Учитывая, что дорожный знак 3.20 означает запрет на осуществление обгона для всех транспортных средств, за исключением тихоходных, а также гужевых повозок, мопедов и двухколесных мотоциклов без коляски, обгон таких транспортных средств в зоне действия данного знака иными транспортными средствами не является административно наказуемым при отсутствии иных запретов, установленных Правилами дорожного движения (например, п. 11.4 Правил).

Кроме того, обгон тихоходных транспортных средств не может быть квалифицирован по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в случаях, когда:

в зоне действия дорожного знака 3.20 имеется дорожная разметка 1.1 или 1.11;

водитель в зоне действия дорожного знака 3.20 произвел обгон транспортного средства, для которого заводом-изготовителем установлена максимальная скорость не более 30 км/час, в том числе при отсутствии на нем опознавательного знака, информирующего участников дорожного движения о принадлежности данного транспортного средства к тихоходным транспортным средствам. В данном случае водитель совершил маневр в соответствии с требованиями указанного дорожного знака, в связи с чем он не может быть привлечен к административной ответственности за бездействие собственника (владельца) тихоходного транспортного средства, который в нарушение требований п. 8 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, не установил на этом транспортном средстве соответствующий опознавательный знак.

Действия водителя, совершившего в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен» обгон механического транспортного средства, двигавшегося со скоростью не более 30 км/час, но не являющегося по своим конструктивным особенностям тихоходным транспортным средством, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

 

Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего обгон транспортного средства в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен», установленного с нарушением требований государственного стандарта?

 

Общие требования, предъявляемые к порядку применения дорожных знаков, в том числе правила их установки, определены ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», утвержденным Приказом Ростехрегулирования от 15.12.2004 N 120-ст. В соответствии с данным документом все знаки, устанавливаемые на дорогах, должны размещаться таким образом, чтобы они не были закрыты какими-либо препятствиями (рекламой, зелеными насаждениями, опорами наружного освещения и т.п.); расстояние видимости знака должно быть не менее 100 м; знаки должны устанавливаться непосредственно перед перекрестком, местом разворота, объектом сервиса и т.д., а при необходимости — на расстоянии не более 25 м в населенных пунктах и 50 м — вне населенных пунктов перед ними; знаки, вводящие ограничения и режимы, устанавливаются в начале участков, где это необходимо, а отменяющие ограничения и режимы — в конце.

Кроме того, в зависимости от принадлежности дорожного знака к той или иной группе, в разделе 5 названного стандарта предусмотрены: высота установки конкретных знаков, расстояние от края проезжей части до ближайшего к ней края знака, порядок применения повторных и дублирующих знаков, расстояния установки знаков в населенных пунктах и вне их и т.д.

Так, например, расстояние от края проезжей части (при наличии обочины — от бровки земляного полотна) до ближайшего к ней края знака 3.20 «Обгон запрещен», установленного сбоку от проезжей части, должно быть 0,5 — 2,0 м; высота установки данного знака должна быть:

— от 1,5 до 3,0 м — при установке его сбоку от проезжей части вне населенных пунктов, от 2,0 до 4,0 м — в населенных пунктах;

— от 0,6 до 1,5 м — при установке на приподнятых направляющих островках, приподнятых островках безопасности и на проезжей части (на переносных опорах);

— от 5,0 до 6,0 м — при размещении над проезжей частью.

В случае размещения знака на пролетных строениях искусственных сооружений, расположенных на высоте менее 5,0 м от поверхности дорожного покрытия, он не должен выступать за их нижний край.

На дорогах с двумя и более полосами движения в одном направлении дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен», установленный справа от проезжей части, должен иметь дублирующий знак. Соблюдение указанных требований ГОСТ при применении дорожных знаков является обязательным, что должно учитываться судьями при решении вопроса о виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, в совершении административного правонарушения.

Однако не любое, а только существенное отступление от требований государственного стандарта, которое привело к недоступности дорожного знака для обозрения участниками дорожного движения и не позволило водителю выполнить его предписание, может повлиять на вывод судьи о наличии в действиях лица состава административного правонарушения и повлечь прекращение производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП со ссылкой на ч. 4 ст. 1.5 КоАП, согласно которой все неустранимые сомнения в виновности лица, в отношении которого ведется производство по делу, трактуются в пользу этого лица.

Приведем пример.

Постановлением мирового судьи от 19 октября 2010 г., оставленным в силе решением судьи районного суда от 10 ноября 2010 г., Е. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за то, что при повороте направо нарушил требования дорожного знака 5.5 «Дорога с односторонним движением», что повлекло движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении <1>. В надзорной жалобе Е. выразил несогласие с состоявшимися по делу судебными решениями, ссылаясь на то, что его вина в совершении данного правонарушения отсутствует, так как дорожный знак 5.5 «Дорога с односторонним движением» установлен с нарушением требований ГОСТ и при совершении поворота направо он не мог его видеть.

———————————

<1> С 21.11.2010 указанные действия водителя квалифицируются по ч. 3 ст. 12.16 КоАП.

 

Однако из материалов дела усматривалось, что дорожный знак 5.5 «Дорога с односторонним движением» был доступен для обозрения участников дорожного движения, каких-либо препятствий, снижающих его видимость, не имеется. Кроме того, при возбуждении производства по делу об административном правонарушении Е. не указывал на недоступность для восприятия указанного знака, схему места совершения правонарушения подписал без каких-либо замечаний по ее содержанию. На этом основании и принимая во внимание, что, будучи участником дорожного движения, Е. должен был максимально внимательно оценивать организацию дорожного движения и в соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, в частности упомянутого дорожного знака, заместитель председателя городского суда отверг довод Е. об отсутствии его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП. При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были оставлены без изменения, надзорная жалоба Е. — без удовлетворения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 11 января 2011 г. по делу N 4а-3491/10. См. также Постановление Московского городского суда от 01.08.2011 N 4а-1528/11.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП действия водителя, нарушившего требования дорожного знака или линии дорожной разметки, которые на схеме дислокации дорожных знаков и разметки, утвержденной в установленном порядке, отсутствуют?

 

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, в связи с чем фактическое наличие на участке дороги дорожного знака или разметки, доступных для обозрения, обязывает водителя соблюдать их требования, независимо от того, имеются ли они на схеме дислокации дорожных знаков и разметки, представленной в материалы дела.

Следовательно, в случае нарушения водителем требований такого знака или разметки, повлекшего выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП <1>.

———————————

<1> См., например, Постановление Московского городского суда от 20.01.12 N 4а-3171/11.

 

Является ли наличие сплошной линии дорожной разметки 1.3 обязательным условием для привлечения водителя к административной ответственности по 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований п. 9.2 Правил дорожного движения?

 

Как показывает анализ правоприменительной практики, при решении вопроса об административной ответственности лица за данное правонарушение суды допускают немало ошибок, связанных с неверным толкованием положений п. 9.2 Правил дорожного движения, согласно которому на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре или более полосы, запрещается выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения. На таких дорогах повороты налево или развороты могут выполняться на перекрестках и в других местах, где это не запрещено Правилами, знаками и (или) разметкой.

В свое время важные разъяснения по поводу квалификации действий лица, связанных с нарушением требований п. 9.2 Правил, были даны в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18, в первоначальной редакции которого указывалось следующее:

«По части 3 и 4 статьи 12.15 КоАП следует квалифицировать прямо запрещенные ПДД действия, которые связаны с выездом на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения. Непосредственно ПДД такой запрет установлен в следующих случаях:

а) на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы и более, запрещается выезжать для обгона, разворота, поворота на сторону дороги, предназначенную для встречного движения (пункт 9.2 ПДД). Такой запрет должен быть обозначен дорожной разметкой 1.3…».

К сожалению, данные Верховным Судом РФ разъяснения оказались недостаточными для формирования единообразной судебной практики. В частности, руководствуясь положением п. 12 названного Постановления, многие судьи пришли к выводу о том, что обязательным условием привлечения к административной ответственности по 4 ст. 12.15 КоАП за несоблюдение требований п. 9.2 ПДД является наличие в месте совершения правонарушения дорожной разметки 1.3.

Вместе с тем приведенный подход заслуживает критического отношения, поскольку отсутствие знаков и (или) разметки, определяющих количество полос движения, в том числе разделительной полосы, не освобождает водителя от обязанности соблюдать требования п. 9.2 Правил дорожного движения и не исключает возможность привлечения его к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение запрета, установленного в этой норме. В качестве главного аргумента по этому поводу следует указать на то, что в соответствии с п. 9.1 Правил дорожного движения количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом под стороной дороги, предназначенной для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы понимается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств <1>).

———————————

<1> Под «дорогой» понимается обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения; под «проезжей частью» — элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств, а под «полосой движения» — любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд (п. 1.2 Правил дорожного движения). Таким образом, под стороной дороги, предназначенной для встречного движения, в диспозиции ч. 3 ст. 12.15 КоАП следует понимать половину ширины проезжей части, состоящую из одной, двух и более полос, количество которых определяется в соответствии с п. 9.1 Правил.

 

Если оценивать в данном контексте положения п. 9.2 Правил, становится очевидным, что при отсутствии знаков и (или) разметки, определяющих количество полос для движения, в том числе разделительной полосы, принципиальное значение для решения вопроса о наличии в действиях водителя состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, будет иметь фактическое количество полос на проезжей части дороги, приспособленных и используемых для движения транспортных средств.

Поэтому при рассмотрении таких дел суды должны тщательно выяснять, по какой именно дороге осуществлялось движение, какова ее ширина, ширина ее проезжей части и из каких элементов она состоит (в частности, имеются ли на ней какие-либо уширения, полоса для движения маршрутных транспортных средств, трамваев и т.д.).

В качестве примера приведем Постановление Верховного Суда РФ от 24.07.2007 по делу N 89-Ад07-5.

 

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаев В.И., рассмотрев жалобу Н. на постановление мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 и решение судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в отношении Н.,

 

установил:

 

18.04.2006 на объездной дороге между Салаирским и Велижанским трактами г. Тюмени произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ-21043 под управлением Н. и автомобиля УАЗ-31514 под управлением Н.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 Н. был привлечен к административной ответственности в виде штрафа в размере 5 МРОТ (500 руб.) по ч. 3 ст. 12.15 КоАП за выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, с нарушением требований Правил дорожного движения.

Решением судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 постановление мирового судьи от 03.05.2006 оставлено без изменения.

И.о. председателя Тюменского областного суда 23.08.2006 жалоба Н. оставлена без удовлетворения.

В жалобе Н. просит отменить указанные судебные постановления, ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения.

Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела, нахожу жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 12.15 КоАП установлена административная ответственность за выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, в случаях, если это запрещено Правилами дорожного движения <1>.

———————————

<1> В результате изменений, внесенных в КоАП Федеральными законами от 23.07.2010 N 175-ФЗ и от 24.07.2010 N 210-ФЗ, ныне административная ответственность за данное правонарушение предусмотрена ч. 4 ст. 12.15 КоАП.

 

Как усматривается из постановления мирового судьи от 03.05.2006, основанием для привлечения Н. к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.15 КоАП послужил факт выезда автомобиля ВАЗ-21043 под его управлением на полосу встречного движения объездной дороги между Салаирским и Велижанским трактами г. Тюмени.

Разрешая дело, мировой судья пришел к выводу, что указанные действия Н. запрещены п. 9.2 Правил дорожного движения и образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП.

С выводами мирового судьи нельзя согласиться.

В соответствии с п. 9.2 Правил дорожного движения запрещается выезжать на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы или более.

Как следует из материалов дела, дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ВАЗ-21043 под управлением Н. произошло на участке объездной (грунтовой) дороги, не имеющей дорожной разметки.

Исходя из положений п. 9.1 Правил дорожного движения при отсутствии разметки количество полос движения определяется самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.

В обосновании выводов о виновности Н. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП, мировой судья сослался на схему дорожно-транспортного происшествия (л.д. 2), согласно которой общая ширина проезжей части объездной дороги с двусторонним движением составляет 27 м, т.е. имеет более четырех полос движения.

Между тем в соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения под «дорогой» понимается обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения; под «проезжей частью» — элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств; а под «полосой движения» — любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд.

Поскольку объездная (грунтовая) дорога (по смыслу п. 1.2 Правил дорожного движения) является полосой земли, приспособленной и используемой для движения транспортных средств, при разрешении настоящего дела мировым судьей подлежал выяснению вопрос о фактическом количестве приспособленных и используемых для движения транспортных средств полос движения на проезжей части такой дороги.

В нарушение требований п. п. 1, 7 ст. 26.1 КоАП данный вопрос, имеющий значение для правильного разрешения дела, мировым судьей исследован не был.

Вместе с тем из имеющейся в материалах дела фотографии (л.д. 22) усматривается, что на участке объездной (грунтовой) дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, имеются две полосы, приспособленные для движения транспортных средств (по одной в каждом направлении).

Указанное доказательство, приобщенное к материалам дела, в нарушение требований ст. 26.11 КоАП какой-либо оценки в постановлении мирового судьи не получило.

При таких обстоятельствах выводы мирового судьи о наличии в действиях Н. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП, являются преждевременными. Вынесенные по делу судебные постановления подлежат отмене.

Принимая во внимание истечение срока давности привлечения Н. к административной ответственности, возможность направления дела на новое рассмотрение для выяснения указанных вопросов исключается.

Производство по делу подлежит прекращению на основании п. 6 ст. 24.5 КоАП в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.11 КоАП,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 6 Центрального АО г. Тюмени от 03.05.2006 и решение судьи Центрального районного суда г. Тюмени от 21.06.2006 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 12.15 КоАП, в отношении Н. — отменить.

Производство по делу прекратить.

 

Заместитель Председателя

Верховного Суда РФ

В.И.Нечаев

 

Несмотря на то что на момент рассмотрения данного дела действовала первоначальная редакция ч. 3 ст. 12.15 КоАП, которая устанавливала административную ответственность за выезд в нарушение Правил дорожного движения на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, и прежняя редакция п. п. 9.1, 9.2 Правил дорожного движения, позиция Верховного Суда РФ, положенная в основу принятого Постановления, соответствует ныне действующей редакции этих норм Правил и Кодекса, а также обновленной редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18, согласно которой выезд в нарушение п. 9.2 Правил дорожного движения на полосу встречного движения при обгоне или объезде подлежит квалификации по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ независимо от наличия или отсутствия в месте совершения маневра дорожной разметки 1.3 приложения N 2 к Правилам дорожного движения.

В связи с приведенным примером дополнительное внимание следует обратить на то, что при отсутствии дорожных знаков и (или) разметки количество полос движения для транспортных средств должно определяться с учетом требований ГОСТ Р 52389-2005 «Транспортные средства колесные. Массы и размеры. Технические требования и методы испытаний», утвержденного Приказом Ростехрегулирования от 07.11.2005 N 279-ст, согласно которому ширина полосы движения, в зависимости от категории автомобильных дорог (автомагистраль, скоростная дорога, дорога обычного типа) составляет от 3 до 4,5 м.

Необходимо также учитывать положения СНиП 2.07.01-89* «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», утвержденного Постановлением Госстроя СССР от 16.05.1989 N 78, и СНиП 2.05.02-85 «Автомобильные дороги», утвержденного Постановлением Госстроя СССР от 17.12.1985 N 233. В соответствии с данными актами ширина полосы движения для дорог в населенных пунктах должна составлять от 2,75 м для второстепенных проездов до 4,0 м для пешеходно-транспортных магистральных улиц районного значения. Вне населенных пунктов ширина полосы движения должна составлять 3,75 м для дорог I и II категорий, 3,50 м — для дорог III категории и 3,0 м — для дорог IV категории. В то же время допускаются отступления от указанных нормативных значений, обусловленные несоответствием конкретной дороги требованиям СНиП (что характерно для старых дорог) либо обоснованными решениями, принятыми при разработке проекта организации дорожного движения на определенном участке дороги. В любом случае ширина полосы движения в населенных пунктах должна быть не менее 3,0 м для смешанного транспортного потока и 2,75 м — для потока легковых автомобилей.

 

Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП, действия водителя, совершившего выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований п. 9.2 Правил дорожного движения, в случае, если сплошная линия разметки 1.3 неразличима, например, из-за снежного покрова, загрязнения, большого износа и т.п.?

 

Указанные действия водителя подлежат квалификации по ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП по основаниям, изложенным в ответе на предыдущий вопрос.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.9 КоАП действия водителя, который в нарушение требований дорожного знака «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», превысил скорость не более чем на 20 км/час?

 

Административная ответственность за превышение установленной скорости движения предусмотрена ст. 12.9 КоАП. Согласно ч. 2 указанной статьи превышение скорости на величину более 20 км/час, но не более 40 км/час влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере 100 руб. Данная норма является специальной по отношению к ч. 1 ст. 12.16 КоАП, в соответствии с которой несоблюдение требований дорожных знаков или разметки, за исключением случаев, предусмотренных другими статьями гл. 12 КоАП, а также ч. ч. 2 и 3 этой статьи, влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере 500 руб.

Исходя из анализа вышеназванных норм, можно сделать вывод о том, что превышение водителем установленного ограничения скорости на величину не более 20 км/час не является административно наказуемым.

 

Может ли водитель быть привлечен к административной ответственности по ст. 12.24 КоАП за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, при наличии по данному факту нарушения уже вынесенного в отношении него и вступившего в законную силу постановления о назначении административного наказания по другой статье (части статьи) КоАП?

 

Если в результате нарушения водителем транспортного средства Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств наступили последствия в виде причинения легкого или средней тяжести вреда здоровью, то действия виновного подлежат квалификации по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.24 КоАП и дополнительной квалификации по другой статье (части статьи) гл. 12 КоАП, устанавливающей ответственность за нарушение соответствующих правил, не требуют.

Однако при наличии уже вынесенного в отношении водителя постановления о назначении административного наказания по какой-либо статье (части статьи) главы 12 КоАП, вступившего в законную силу, последующее привлечение его к административной ответственности за данное правонарушение по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.24 КоАП исключается в силу ч. 5 ст. 4.1 КоАП, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.

Постановлением судьи районного суда от 15 сентября 2011 г., оставленным без изменения решением судьи областного суда и постановлением заместителя председателя областного суда, К. была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ в связи с тем, что в нарушение требований п. 9.10 Правил дорожного движении не учла расстояние до двигавшейся впереди автомашины и совершила столкновение с ней, в результате которого водителю и пассажиру данной автомашины был причинен легкий вред здоровью.

Рассмотрев надзорную жалобу К., заместитель Председателя Верховного Суда РФ установил, что по данному факту нарушения правил расположения транспортных средств на проезжей части, установленных в п. 9.10 Правил дорожного движения, постановлением должностного лица органа ГИБДД от 1 ноября 2010 г. она уже была подвергнута административному наказанию по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ.

На этом основании он сделал вывод, что К. в нарушение требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ была дважды привлечена к административной ответственности за одно и то же правонарушение.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу — прекращено в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с наличием по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 24.05.2012 по делу N 86-АД12-1.

 

С таким выводом судьи следует согласиться, поскольку действия К. не образуют множественности административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.15 и ч. 1 ст. 12.24 КоАП. Следовательно, одновременное привлечение его к административной ответственности на основании указанных норм нарушало бы важный принцип non bis in idem (нельзя наказывать дважды за одно и то же).

 

Возможно ли привлечение к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.24 КоАП водителя транспортного средства за причинение вреда средней тяжести потерпевшему, если им (водителем) были нарушены требования п. 10.1 Правил дорожного движения при отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.9 КоАП, то есть превышения установленного скоростного режима?

 

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Часть 2 ст. 12.24 КоАП предусматривает административную ответственность за нарушение правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Следовательно, если водителем транспортного средства причинен вред средней тяжести потерпевшему в результате нарушения требований п. 10.1 ПДД, он может быть привлечен к административной ответственности по данной норме независимо от того, имеется ли в его действиях состав административного правонарушения, предусмотренный ст. 12.9 КоАП.

Какой формой вины характеризуется состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 2 ст. 12.25 КоАП, устанавливающей административную ответственность за невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства?

В теории административной ответственности и правоприменительной практике этот вопрос решается по-разному. Так, в комментариях к КоАП разъясняется, что с субъективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.25 КоАП, предполагает наличие у виновного прямого умысла <1>, в то время как в деятельности судов реализуется точка зрения о том, что рассматриваемое правонарушение может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (под общ. ред. Н.Г. Салищевой) включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2011 (7-е издание).

 

<1> См., например: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (постатейный) / Под общей ред. Н.Г. Салищевой. М., 2010; Постатейный комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях / Под ред. Э.Г. Липатова, С.Е. Чаннова. М., 2008.

 

На наш взгляд, с этим следует согласиться, поскольку буквальное толкование положений ч. 2 ст. 12.25 КоАП не дает оснований полагать, что невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства по неосторожности не охватывается сферой ее применения и не является административно наказуемым. В связи с этим аргументация правонарушителя, построенная на отсутствии у него умысла в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.25 КоАП, не является перспективной и не может служить основанием для прекращения производства по делу в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП за отсутствием в его действиях состава правонарушения.

 

Подлежит ли квалификации по нормам ст. 12.26 КоАП отказ водителя транспортного средства от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный не сотруднику полиции, а медицинскому работнику?

 

Соответствующее разъяснение дано в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.10.2006 N 18. В нем, в частности, указано, что основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу ГИБДД, так и медицинскому работнику. При этом подчеркнуто, что в качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.

Кроме того, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 г. обращено внимание на то, что квалификация действий лица по ст. 12.26 КоАП производится и в том случае, если водитель транспортного средства предпринял попытку ввести в заблуждение лицо, проводившее медицинское освидетельствование на состояние опьянения <1>.

———————————

<1> БВС РФ. 2009. N 11.

 

Должен ли судья проверять законность требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при решении вопроса о наличии в действиях водителя состава административного правонарушения, предусмотренного нормами ст. 12.26 КоАП, устанавливающей административную ответственность за невыполнение такого требования?

 

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 разъяснено, что при рассмотрении данной категории дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. О законности таких оснований свидетельствуют:

— отказ водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии одного или нескольких признаков, перечисленных в п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475;

— несогласие водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

— наличие одного или нескольких признаков, перечисленных в п. 3 названных Правил, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в частности, свидетельствует наличие двух понятых при составлении протокола о направлении на такое освидетельствование. Если при составлении протокола отсутствовал один или оба понятых, то при рассмотрении дела этот протокол подлежит оценке по правилам ст. 26.11 КоАП с учетом требований ч. 3 ст. 26.2 КоАП.

Таким образом, если протокол о направлении водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в материалах дела отсутствует либо составлен с нарушением требований ст. 27.12 КоАП, а в протоколе об административном правонарушении не указан ни один из предусмотренных Правилами освидетельствования критериев, позволяющих полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, то производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 или ч. 2 ст. 12.26 КоАП, подлежит прекращению в связи с отсутствием состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП).

В качестве примера приведем следующее дело из судебной практики.

Постановлением мирового судьи С. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП, и ей назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год и девять месяцев. Решением судьи районного суда указанное постановление было изменено, срок лишения права управления транспортными средствами снижен до одного года шести месяцев.

Не согласившись с данными судебными актами, С. обратилась с надзорной жалобой в Московский городской суд, ссылаясь на то, что ей не предлагалось пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а протокол о направлении на медицинское освидетельствование был составлен в отсутствие понятых.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заместитель председателя Московского городского суда обратил внимание на то, что в нарушение требования ст. 27.12 КоАП протоколы о направлении на медицинское освидетельствование и об отстранении от управления транспортным средством составлены должностным лицом без привлечения понятых. В связи с этим он указал следующее. Несоблюдение требований КоАП РФ позволяет сделать вывод о недопустимости протокола о направлении на медицинское освидетельствование как доказательства. Требование сотрудников полиции о направлении С. на медицинское освидетельствование нельзя признать законным. Законность требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения относится к событию правонарушения, отсутствие законности такого требования влечет вывод об отсутствии состава правонарушения.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были отменены, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП за отсутствием состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 16.03.2009 по делу N 4а-460/09.

 

Подлежат ли квалификации по ст. 12.26 КоАП как невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения действия водителя при отсутствии оснований для привлечения его к административной ответственности по ст. 12.8 КоАП за управление транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения в случае самостоятельного последующего прохождения им медицинского освидетельствования?

 

Данный вопрос являлся предметом обсуждения в Верховном Суде РФ, который в Обзоре судебной практики за III квартал 2009 г. указал, что ответственность водителя за невыполнение законных требований сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения наступает независимо от того, имеются ли основания для привлечения его к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения <1>.

———————————

<1> БВС РФ. 2010. N 2.

 

В связи с этим следует иметь в виду, что наличие в материалах дела акта медицинского освидетельствования, представленного лицом, привлекаемым к административной ответственности, после самостоятельного прохождения им медицинского освидетельствования и свидетельствующего об отсутствии у него алкогольного, наркотического или иного опьянения само по себе не свидетельствует о незаконности требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Судье в указанном случае необходимо учитывать обстоятельства отказа от прохождения медицинского освидетельствования, временной промежуток между отказом от освидетельствования и прохождением освидетельствования по инициативе самого водителя, соблюдение правил проведения такого освидетельствования и т.п.

 

Как следует квалифицировать действия водителя, выразившиеся в неоднократном отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если они были совершены по пути следования транспортного средства, перевозящего груз, по маршруту перевозки, — как множественность административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.26 КоАП, или как единое продолжаемое правонарушение?

 

В действующем законодательстве нормативное определение продолжаемого правонарушения отсутствует, а в научном плане приоритет в разработке этой правовой категории принадлежит представителям уголовно-правовой науки, в которой аналогичное по своей сути понятие уже давно являлось предметом специальных исследований. В теории уголовного права, как правило, выделяют следующие признаки продолжаемых преступлений:

а) неоднократность совершенных деяний, ни по одному из которых не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности либо исполнения обвинительного приговора, не снята и не погашена судимость, лицо не освобождалось по закону от уголовной ответственности и наказания и в отношении него не принималось решение о прекращении дела;

б) тождественный характер противоправных деяний;

в) направленность противоправных деяний на один и тот же объект, конкретизируемый единым предметом посягательства;

г) наличие в деяниях виновного единого умысла, объединенного общей целью и направленного на конкретный предмет — определенную вещь, индивидуальную личность либо на завладение каким-то имуществом и т.п. <1>.

———————————

<1> Становский М. Понятие продолжаемого преступления // Российская юстиция. 1995. N 11. С. 36 — 39.

 

Следует отметить, что в практике Верховного Суда РФ продолжаемые преступления также связывают с неоднократностью, тождеством, единым умыслом и целью преступных деяний. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 N 23 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» под продолжаемыми преступлениями понимаются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.1972 N 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» содержится дополнительное указание на то, что подобные действия, кроме того, характеризуются неоднократностью, объединенной единым умыслом на завладение имуществом.

В силу универсальности признаков, заложенных в основу понятий «продолжаемое преступление» и «продолжаемое правонарушение», основные достижения уголовно-правовой теории и практики в этой области могут быть применены и к сфере административной ответственности <1>. Следуя такой логике, продолжаемое административное правонарушение можно определить как правонарушение, состоящее из неоднократных, объединенных единством вины и цели тождественных деяний, представляющих отдельные акты единой противоправной деятельности лица, направленной на один и тот же непосредственный объект либо предмет посягательства для достижения общего результата.

———————————

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (под общ. ред. Н.Г. Салищевой) включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2011 (7-е издание).

 

<1> См., например: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. С. 66.

 

В определенных случаях действия водителя, выразившиеся в неоднократном отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, могут квалифицироваться как единое продолжаемое правонарушение по ч. 1 ст. 12.26 КоАП. В частности, если они были совершены в течение непродолжительного времени по пути следования транспортного средства, перевозящего груз, из пункта отправления в пункт назначения, и были обусловлены одними и теми же целями и мотивами, например, опасениями водителя за сохранность груза во время прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения в медицинской организации, ввиду отдаленности последней от места остановки транспортного средства. В этом случае основания для повторного составления протокола об административном правонарушении по факту совершения водителем одного и того же противоправного деяния в данном случае отсутствуют, а правила назначения административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений, предусмотренные ч. 1 ст. 4.1 КоАП, здесь не могут быть применены. В противном случае будет нарушен принцип, закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП, — никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

Соответственно основания для повторного составления протокола об административном правонарушении по факту совершения водителем одного и того же противоправного деяния в данном случае отсутствуют, а правила назначения административных наказаний за совершение нескольких административных правонарушений, предусмотренные ч. 1 ст. 4.1 КоАП, здесь не могут быть применены. В противном случае будет нарушен принцип, закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП, — никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП действия водителя, оставившего место дорожно-транспортного происшествия, в результате которого никто не пострадал?

 

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под дорожно-транспортным происшествием понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Часть 2 ст. 12.27 КоАП устанавливает административную ответственность за несоблюдение водителем транспортного средства требования п. 2.5 Правил дорожного движения в случае оставления места дорожно-транспортного происшествия, а ч. 1 — за невыполнение водителем иных обязанностей, возложенных на него Правилами дорожного движения в связи с дорожно-транспортным происшествием, в том числе за нарушение п. 2.6 и п. 2.6.1 Правил дорожного движения, разрешающих покинуть место происшествия, если нет пострадавших и разногласий между его участниками в оценке обстоятельств произошедшего, но обязывающих оформить происшествие — либо на ближайшем посту дорожно-патрульной службы (п. 2.6), либо, в соответствии с Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 N 263, без участия сотрудников полиции (п. 2.6.1).

Тем самым законодатель дифференцирует административную ответственность не выполнившего свои обязанности водителя в зависимости от того, пытался ли он скрыться с места происшествия вопреки законным интересам других участников дорожного движения и в целях избежать привлечения к юридической ответственности (ч. 2 ст. 12.27 КоАП) или же лишь осложнил процедуру оформления дорожно-транспортного происшествия (ч. 1 ст. 12.27 КоАП) <1>.

———————————

<1> Правомерность такого подхода подтверждена в Определении Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 N 1702-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Криводанова Олега Александровича на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и положением пункта 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации».

 

Подлежат ли квалификации по нормам ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в невыполнении обязанностей в связи с дорожно-транспортным происшествием, повлекшим причинение вреда только указанному водителю?

 

Невыполнение водителем обязанностей, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, подлежит квалификации по ч. 1 или ч. 2 ст. 12.27 КоАП независимо от того, причинен ли в результате его совершения материальный ущерб или вред здоровью самому водителю либо иным участникам дорожного движения.

Обоснование данного вывода см. в ответе на предыдущий вопрос.

 

Подлежат ли квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в оставлении места дорожно-транспортного происшествия с целью установления данных об автомашине, водитель которой нарушил Правила дорожного движения и с места происшествия скрылся?

 

Согласно п. 2.5 Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан:

— немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство;

— включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями п. 7.2 Правил;

— не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию; принять меры для оказания первой помощи пострадавшим;

— вызвать «Скорую медицинскую помощь», а в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшее лечебное учреждение;

— сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия;

— освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно.

При необходимости освобождения проезжей части или доставки пострадавших на своем транспортном средстве в лечебное учреждение предварительно зафиксировать в присутствии свидетелей положение транспортного средства, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия; сообщить о случившемся в милицию, записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции.

Несоблюдение водителем транспортного средства требований данного пункта Правил в случае оставления места дорожно-транспортного происшествия подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.27 КоАП, а в иных случаях — по ч. 1 указанной статьи. При этом ни КоАП, ни Правила дорожного движения не содержат норм, разрешающих водителю покинуть место происшествия в целях установления сведений об автомашине, водитель которой нарушил Правила дорожного движения и с места происшествия скрылся.

Как следует из содержания п. п. 2.6, 2.6.1 Правил дорожного движения, такое возможно лишь в том случае, когда нет пострадавших и разногласий между участниками в оценке обстоятельств произошедшего при условии последующего оформления происшествия на ближайшем посту дорожно-патрульной службы (п. 2.6) либо в соответствии с Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, без участия сотрудников милиции (п. 2.6.1). Установление же личности водителя, скрывшегося с места дорожно-транспортного происшествия, и розыск его автомашины возлагается на должностных лиц органов ГИБДД, уполномоченных осуществлять производство по данным делам. Обобщив сказанное, можно сделать вывод о том, что действия водителя, причастного к дорожно-транспортному происшествию и оставившего место дорожно-транспортного происшествия, следует квалифицировать по ч. 2 ст. 12.27 КоАП независимо от мотивов и целей совершения указанных действий.

 

Могут ли быть квалифицированы по совокупности ч. 2 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП действия водителя, выразившиеся в невыполнении требования Правил дорожного движения о запрещении употреблять алкогольные напитки, наркотические или психотропные вещества после дорожно-транспортного происшествия, с места совершения которого он скрылся?

 

Решение вопроса о квалификации указанных действий лица сводится к проблеме соотношения административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП. Часть 2 ст. 12.27 КоАП устанавливает административную ответственность за оставление водителем места дорожно-транспортного происшествия в нарушение требования п. 2.5 Правил дорожного движения, а ч. 3 — за невыполнение водителем требования п. 2.7 Правил о запрещении употреблять алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, либо после того, как транспортное средство было остановлено по требованию сотрудника полиции, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования.

Как следует из содержания п. 2.7 Правил дорожного движения во взаимосвязи с ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП, определяющей основания и порядок освидетельствования водителей транспортных средств на состояние опьянения, требование сотрудника полиции о проведении освидетельствования в целях установления состояния опьянения, а также принятие решения об освобождении от проведения такого освидетельствования может иметь место только после дорожно-транспортного происшествия или остановки транспортного средства, если есть основания полагать, что водитель находится в состоянии опьянения.

При этом факт управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, а также факт употребления водителем алкогольных напитков непосредственно после дорожно-транспортного происшествия может быть установлен не только до того, как водитель скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, но и после того, как он покинул место ДТП.

Анализ вышеназванных норм позволяет сделать вывод о том, что в случае употребления водителем спиртных напитков непосредственно после дорожно-транспортного происшествия и до оставления им места происшествия его действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, а в случае оставления водителем места дорожно-транспортного происшествия и последующего употребления спиртных напитков образуют реальную совокупность правонарушений, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 12.27 КоАП РФ.

В то же время при наличии доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения дорожно-транспортного происшествия водитель, управлявший транспортным средством, находился в состоянии опьянения, его действия подлежат квалификации по совокупности ч. 1 ст. 12.8 и ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Хотя здесь следует отметить, что если водитель не был задержан сотрудником органа ГИБДД в момент управления транспортным средством, то доказать наличие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, крайне сложно.

 

Образуют ли состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 1 ст. 19.3 КоАП, действия лица, выразившиеся в невыполнении требования сотрудника органа ГИБДД об устранении обстоятельств, послуживших основанием для привлечения указанного лица к административной ответственности по нормам гл. 12 КоАП? Например, можно ли квалифицировать по ч. 1 ст. 19.3 КоАП невыполнение водителем требования инспектора ДПС о снятии с передних боковых стекол пленок, ограничивающих обзорность с места водителя, если за управление транспортным средством с таким покрытием он уже был оштрафован по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП?

 

Права и обязанности полиции, необходимые для выполнения поставленных перед ней задач в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, предусмотрены Федеральным законом от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции». Так, в п. 11 ч. 1 ст. 12 названного Закона закреплена обязанность полиции пресекать административные правонарушения, а в п. 1 ч. 1 ст. 13 — право полиции требовать от граждан прекращения противоправных действий. Данным положениям Закона корреспондируют нормы Административного регламента, в котором установлено, что при осуществлении контроля за дорожным движением сотрудниками Госавтоинспекции, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях в области дорожного движения, принимаются меры к выявлению и пресечению нарушений Правил дорожного движения участниками дорожного движения (п. п. 4, 45), а в случае неповиновения их законному распоряжению или требованию либо воспрепятствования исполнению ими служебных обязанностей возбуждается дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП.

Исходя из системного толкования указанных норм можно сделать вывод о том, что требование сотрудника ГИБДД об устранении нарушений в области дорожного движения, в том числе неисправностей и условий, при наличии которых эксплуатация транспортных средств запрещена, является законным. Следовательно, отказ от исполнения данного требования подлежит квалификации по ч. 1 ст. 19.3 КоАП. При этом не имеет правового значения тот факт, привлекался ли правонарушитель ранее к административной ответственности по гл. 12 КоАП за невыполнение обязанности, послужившей основанием для предъявления ему соответствующего требования. Более того, если после вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания по той или иной статье (части статьи) гл. 12 КоАП допущенное нарушение не будет устранено, правонарушитель может быть вновь привлечен к административной ответственности за его совершение, так как согласно ч. 4 ст. 4.1 КоАП назначение административного наказания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой административное наказание было назначено.

Таким образом, если водитель был оштрафован по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП за управление транспортным средством с тонированными стеклами, степень светопропускания которых не соответствует Техническому регламенту о безопасности колесных транспортных средств, то в случае невыполнения требования сотрудника ГИБДД об устранении обстоятельств, послуживших основанием для совершения данного правонарушения, он может быть привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, а после вступления в силу постановления о назначении наказания по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП — вновь оштрафован по указанной статье Кодекса. Нужно только подтвердить факт обнаружения данного правонарушения, составив об этом новый протокол.

В качестве примера приведем Постановление Верховного Суда РФ от 11.01.2010 по делу N 12-АД09-3.

 

Первый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серков П.П., рассмотрев жалобу Г. на постановление мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решение судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановление заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., вынесенных в отношении Г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

 

установил:

 

Постановлением мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., оставленным без изменения решением судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г., Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Постановлением заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г. жалоба Г. на указанные судебные постановления оставлена без удовлетворения.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Г. просит об отмене Постановления мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решения судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановления заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., ссылаясь на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы Г., оснований для удовлетворения указанной жалобы не нахожу в связи со следующими обстоятельствами.

Из материалов дела усматривается, что 13 мая 2009 г. Г. совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно в нарушение пункта 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, Г. управлял транспортным средством, на передних боковых стеклах которого было нанесено покрытие, ограничивающее обзорность с места водителя.

Милиция в соответствии с поставленными перед ней задачами обязана пресекать административные правонарушения (пункт 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 «О милиции»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 указанного Закона милиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право требовать от граждан прекращения административного правонарушения.

Сотрудник ДПС при несении службы обязан предотвращать и пресекать административные правонарушения, выяснять причины и обстоятельства, способствующие их совершению, в пределах своих прав принимать к нарушителям меры административного воздействия (пункт 6.1.5 Наставления по работе Дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации — приложение к Приказу МВД России от 20 апреля 1999 г. N 297, действующего на момент совершения Г. административного правонарушения.

13 мая 2009 г. Г. не выполнил законное требование сотрудника милиции об устранении обстоятельств, послуживших совершению административного правонарушения, — не удалил покрытие с передних боковых стекол транспортного средства, ограничивающее обзорность с места водителя.

Административная ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей установлена частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Факт совершения Г. административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подтверждается: протоколом об административном правонарушении (л.д. 1); требованием об устранении обстоятельств, послуживших совершению административного правонарушения (л.д. 2); актом технического осмотра транспортного средства (л.д. 3); фотографиями (л.д. 5).

Собранные по данному делу об административном правонарушении доказательства были оценены в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах действия Г. были правильно квалифицированы по части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановление о привлечении Г. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено мировым судьей в пределах двухмесячного срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Административное наказание назначено Г. в пределах, установленных санкцией части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

 

постановил:

 

Постановление мирового судьи судебного участка N 1 г. Волжска Республики Марий Эл от 17 июня 2009 г., решение судьи Волжского городского суда Республики Марий Эл от 1 июля 2009 г. и Постановление заместителя председателя Верховного суда Республики Марий Эл от 14 августа 2009 г., вынесенные в отношении Г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу Г. — без удовлетворения.

 

Первый заместитель

Председателя Верховного Суда РФ

П.П.Серков

 

Можно ли привлечь к административной ответственности в области дорожного движения юридическое лицо, являющееся собственником транспортного средства, на котором было совершено административное правонарушение, выявленное и зафиксированное работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи?

 

В соответствии с ч. 1 ст. 2.6.1 КоАП в случае фиксации административных правонарушений в области дорожного движения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи к ответственности может быть привлечен собственник (владелец) транспортного средства. Согласно ст. 213 ГК РФ транспортные средства могут находиться в собственности как физических, так и юридических лиц. Таким образом, юридическое лицо может выступать субъектом административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного гл. 12 КоАП. Специальные разъяснения на этот счет были даны в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2010 г. <1> и ныне отражены в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 2).

———————————

<1> БВС РФ. 2010. N 9.

 

Подлежит ли административной ответственности по ст. 12.34 КоАП должностное лицо организации, осуществляющей ремонт и эксплуатацию участка автомобильной дороги общего пользования по договору с предприятием или учреждением, за которыми этот участок закреплен на праве хозяйственного ведения или оперативного управления?

 

Согласно ст. 12.34 КоАП несоблюдение требований по обеспечению безопасности дорожного движения при ремонте и содержании дорог, железнодорожных переездов или других дорожных сооружений либо непринятие мер по своевременному устранению помех в дорожном движении, запрещению или ограничению дорожного движения на отдельных участках дорог в случае, если пользование такими участками угрожает безопасности дорожного движения, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц, ответственных за состояние дорог, железнодорожных переездов или других дорожных сооружений, в размере от 2 тыс. до 3 тыс. руб., на юридических лиц — 300 тыс. руб.

Согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог правилам, стандартам, техническим нормам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти. При этом в ч. 2 указанной статьи установлено, что обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным правилам, стандартам, техническим нормам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог. В п. 13 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации предусмотрено, что должностные и иные лица, ответственные за состояние дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений, обязаны содержать дороги, железнодорожные переезды и другие дорожные сооружения в безопасном для движения состоянии в соответствии с требованиями стандартов, норм и правил.

Согласно ст. 294 ГК РФ государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом. Казенные предприятия и учреждения, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются и распоряжаются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника этого имущества и назначением этого имущества (ст. 296 ГК).

Как следует из содержания вышеназванных норм в их взаимосвязи, субъектами административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.34 КоАП, являются:

— юридические лица, у которых соответствующие участки дорог находятся на балансе и закреплены за ними на праве хозяйственного ведения или оперативного управления и которые обязаны их содержать в соответствии с уставными целями своей деятельности;

— юридические лица, являющиеся балансодержателями соответствующих участков дорог, закрепленных за ними на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, для которых обязанность по их содержанию определена в уставе;

— должностные лица этих юридических лиц.

Организации, которые осуществляют строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог на основании гражданско-правовых договоров с указанными юридическими лицами, а также должностные лица таких организаций не могут быть привлечены к административной ответственности по ст. 12.34 КоАП, так как данный вид юридической ответственности не применяется в рамках частноправовых отношений за невыполнение договорных обязательств. Поэтому аргументация должностных лиц организаций, за которыми участки автомобильных дорог закреплены на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, построенная на отсутствии их вины в ненадлежащем исполнении подрядной организацией обязанностей, предусмотренных заключенным с ней гражданско-правовым договором, несостоятельна и не может служить основанием для освобождения их от административного наказания.

 

Какой закон следует применять при решении вопроса об административной ответственности за длящееся правонарушение, если на момент его обнаружения норма статьи Особенной части КоАП была изменена по сравнению с нормой, действовавшей на момент начала его совершения? Подлежит ли административной ответственности лицо, противоправные действия которого начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за данное правонарушение, и продолжились после введения его в действие?

 

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на лицо законом, и прекращается вследствие действия самого виновного или наступления событий, препятствующих совершению правонарушения (например, вмешательство государственных органов). При этом днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения.

По общему правилу действия закона во времени, установленному в ч. 1 ст. 1.7 КоАП, лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. При этом в ч. 2 указанной статьи закреплено, что закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Следовательно, если на момент обнаружения длящегося административного правонарушения либо в ходе производства по делу о таком правонарушении вступил в силу закон, установивший менее строгое наказание или иным образом улучшивший положение лица, привлекаемого к административной ответственности, по сравнению с законом, действовавшим на момент начала совершения данного правонарушения, то содеянное надлежит квалифицировать по новому закону.

Если же новый закон ухудшил положение лица, совершившего длящееся административное правонарушение, по сравнению с законом, действовавшим на момент начала его совершения, то содеянное необходимо квалифицировать по старому закону. Необходимо также учесть, что если противоправные действия (бездействие) лица начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за данное правонарушение, и продолжаются после введения этого закона в действие, то указанное лицо будет нести ответственность по новому закону. В то же время, если противоправные действия (бездействие) лица начались до вступления в силу закона, устанавливающего административную ответственность за данное правонарушение, и продолжаются после введения его в действие, то указанное лицо будет нести ответственность по новому закону.

 

Как следует применять положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП об обратной силе закона на стадии пересмотра постановления о привлечении к административной ответственности, вынесенного в отношении лица, совершившего административное правонарушение до вступления такого закона в силу?

 

В соответствии с конституционным принципом об обратной силе закона, реализованным в ч. 2 ст. 1.7 КоАП, закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, т.е. распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Следовательно, при рассмотрении дел об административных правонарушениях, совершенных до введения в действие нового закона, смягчающего административную ответственность, а также при рассмотрении жалоб на постановления по данным делам, не вступившие в законную силу, суды должны учитывать положения нового закона.

Однако при рассмотрении таких дел в порядке надзора положения нового закона подлежат применению лишь в том случае, если постановление о назначении административного наказания, вынесенное до вступления его в силу, еще не исполнено.

Проиллюстрируем сказанное на следующем примере.

Постановлением мирового судьи от 09.08.2010, оставленным в силе решением судьи районного суда от 06.09.2010, Т. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований дорожных знаков 5.5 «Дорога с односторонним движением» и 5.7.2 «Выезд на дорогу с односторонним движением», которое повлекло движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на четыре месяца. Постановлением заместителя председателя Московского областного суда от 20.12.2010 N 4а-1813/10 постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были изменены по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 12.16 КоАП в ред. Федерального закона N 175-ФЗ, действующей с 21 ноября 2010 г., движение во встречном направлении по дороге с односторонним движением влечет наложение административного штрафа в размере 5 тыс. руб. или лишение права управления транспортными средствами на срок от четырех до шести месяцев. Данная норма является специальной по отношению к норме ч. 4 ст. 12.15 КоАП и улучшает положение лица, привлекаемого к административной ответственности. При таких обстоятельствах и принимая во внимание, что на момент рассмотрения жалобы постановление о назначении административного наказания, вынесенное в отношении Т., не было исполнено, заместитель председателя областного суда переквалифицировал действия Т. с ч. 4 ст. 12.15 КоАП на ч. 3 ст. 12.16 КоАП.

Для сравнения приведем другой пример.

Постановлением мирового судьи от 19.10.2010, оставленным в силе решением судьи районного суда от 10.11.2010, Е. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП за нарушение требований дорожного знака 5.5 «Дорога с односторонним движением», повлекшее движение по дороге с односторонним движением во встречном направлении, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на четыре месяца. Е. обратился с надзорной жалобой в Московский городской суд, в которой просил переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 12.15 КоАП на ч. 3 ст. 12.16 КоАП, вступившей в силу 21 ноября 2010 г. и предусматривающей менее строгое наказание за данное правонарушение.

Рассмотрев жалобу Е., заместитель председателя Московского городского суда исходил из того, что в данном случае положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП об обратной силе закона не могут быть применены, поскольку решение по жалобе на постановление мирового судьи вынесено судьей районного суда до вступления в силу указанных изменений, а именно — 10 ноября 2010 года и в соответствии с ч. 3 ст. 31.1 КоАП вступило в законную силу немедленно, а постановление о назначении административного наказания уже исполнено. На этом основании был сделан вывод о том, что в силу ч. 1 ст. 1.7 КоАП Е. должен нести административную ответственность на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения, и его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП. В связи с этим Постановлением Московского городского суда от 11.01.2011 по делу N 4а-3491/10 постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были оставлены без изменения, а жалоба — без удовлетворения.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code