5. Реорганизация в системе юридических фактов

Одной из гипотез, выдвинутых для объяснения сущности реорганизации, была та, что реорганизация представляет собой сделку. Прежде всего такая гипотеза была выдвинута участниками споров, однако нашла некоторую поддержку и в доктрине <1>. Сказать, что указанная гипотеза (при положительном ответе на вопрос) претендует на какое-то глубокое и содержательное объяснение существа реорганизации, нельзя; скорее перед нами попытка использования имеющегося «арсенала» правовых средств для объяснения феномена, который законодательство прямо не определяет. Причем попытка исключительно утилитарная, связанная с формулированием предмета иска, направленного на «поворот» реорганизации, устранение ее последствий, возврат переданного имущества <2>.

———————————

<1> Так, по мнению Д. Степанова, «реорганизация с точки зрения гражданского права может рассматриваться как сделка…» (Степанов Д. Формы реорганизации коммерческих организаций: вопросы законодательной реформы // Хозяйство и право. 2001. N 3. С. 67).

<2> См. также: Мамедов У.Ю. К вопросу о признании судом недействительной реорганизации юридического лица и применении последствий такого признания в российском корпоративном праве (практический аспект) // Юрист. 2002. N 6. С. 32 — 36.

 

Кроме того, такая квалификация накладывала бы существенный отпечаток на сами действия, которые мы именуем реорганизацией. К примеру, если предположить, что реорганизация хозяйственного общества — сделка, в том числе связанная с отчуждением имущества (если расценивать передачу имущества по разделительному балансу как отчуждение имущества), то возникает необходимость проведения дополнительных корпоративных действий по одобрению крупной сделки (ст. ст. 78, 79 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). При всей «утилитарности», если бы такая попытка была удачной, то вполне возможно, что это сняло бы часть вопросов о сущности реорганизации.

Однако судебная практика, сформировавшаяся в последние 10 лет, отказалась от такой квалификации. Подход судебной практики в настоящее время состоит в том, что реорганизация — это сложный юридический состав.

Приведем в качестве примера несколько судебных решений.

Так, в Постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 17 апреля 2002 г. N А74-3091/01-К1-Ф02-580/02-С2 рассматривались требования ЗАО «Разрез «Степной» к ОАО «Силикат», администрации Усть-Абаканского района и ООО «Завод строительных материалов» о признании недействительной сделки по реорганизации ОАО «Силикат» в форме выделения из него ОАО «Завод строительных материалов», о применении последствий недействительности реорганизации и признании недействительной государственной регистрации ОАО «Завод строительных материалов». Истец полагал реорганизацию юридического лица сделкой и просил признать ее недействительной как не соответствующей закону прежде всего в связи с отсутствием его надлежащего и своевременного уведомления о предстоящей реорганизации. Отказывая в удовлетворении иска, судебные инстанции указали на отсутствие правового основания для признания реорганизации юридического лица сделкой, исходя из смысла ст. ст. 8, 57, п. п. 3 и 4 ст. 58, ст. 218 ГК РФ, ст. 75 Федерального закона «Об акционерных обществах». Суд в обоснование этого вывода констатировал следующее: «…реорганизация юридического лица образует сложный юридический состав, связанный в данном случае с принятием решения о реорганизации юридического лица общим собранием акционеров, определением объема правопреемства в связи с утверждением разделительного баланса, передачей имущества, имущественных прав и обязанностей и регистрацией вновь созданного юридического лица».

Сходную правовую позицию занял и другой суд (Постановление ФАС Московского округа от 21 июня 2003 г. N КГ-А40/3693-03).

Конкурсный управляющий ЗАО «Лактоз» обратился в суд с иском к ЗАО «Клинмолоко» и администрации города Клин о применении последствий недействительности ничтожной сделки реорганизации ЗАО «Лактоз», признании недействительной государственной регистрации ЗАО «Клинмолоко», возвращении ЗАО «Лактоз» принадлежащего ему имущества, прав и обязательств ЗАО «Лактоз», переданных ЗАО «Клинмолоко» согласно разделительному балансу. Исковые требования были заявлены на основании ст. ст. 167, 168 ГК РФ и мотивированы следующим: фактически реорганизация ЗАО «Лактоз» представляла собой сделку по дарению имущества общества; собрание акционеров, на котором принято решение о реорганизации, прошло без наличия кворума, необходимого для его проведения. Поскольку, по мнению истца, оснований для реорганизации не имелось, оспариваемая сделка по ее осуществлению является ничтожной, также незаконной является и государственная регистрация вновь образованного ЗАО «Клинмолоко». Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска было отказано. Суд кассационной инстанции не нашел оснований для изменения или отмены решения суда первой инстанции, так как посчитал, что вывод суда о том, что оспариваемая реорганизация не может быть признана сделкой, основан на нормах гражданского законодательства. Суд констатировал: «…сделка в соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации — есть действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, сделка согласно закону определяется как волевой акт (действия), направленный на достижение определенного правового результата. Согласно статьям 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации реорганизация является способом прекращения и образования юридического лица на основании решения уполномоченного органа юридического лица с передачей имущества вновь возникающей организации в порядке универсального правопреемства (п. 1 ст. 129 ГК РФ). Учитывая изложенное, основанием реорганизации в силу закона является решение (волевое действие) уполномоченного на то органа юридического лица. Порядок возникновения имущественных прав и обязанностей в результате такого решения у вновь возникшего юридического лица специально предусмотрен гражданским законодательством (ст. ст. 8, 58, 129 ГК РФ) и отличен от предусмотренного в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку в соответствии с законом решение о реорганизации и сама реорганизация соотносятся как волевой акт, направленный на определенный правовой результат, и собственно этот правовой результат, а права и обязанности в результате решения о реорганизации возникают по иным, чем предусмотренные в пункте 1 части 1 статьи 8 и статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, законным основаниям, сама по себе реорганизация не может расцениваться в качестве сделки и является установленным законом способом прекращения и возникновения юридических лиц». Далее, на основании этого общего посыла суд отметил: «…поскольку реорганизация не является сделкой, заявленные истцом основания (ст. 168 ГК РФ) не относимы к предмету рассматриваемого иска. Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает основания, по которым недействительной (ничтожной) может быть признана именно сделка, как она определяется в свете положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительность же (незаконность) реорганизации может определяться недействительностью ее оснований и незаконностью порядка ее осуществления, что вытекает из специфики ее правового регулирования. Отсутствие правовых оснований для оценки реорганизации в качестве сделки подтверждает правомерность вывода суда первой инстанции о том, что реорганизация не может быть признана мнимой сделкой, реально направленной на дарение имущества реорганизуемого общества. В подтверждение данного вывода на основании представленных по делу доказательств суд установил, что правовой результат волевого действия — решения уполномоченного органа ЗАО «Лактоз» достигнут — реорганизация, на которую данное решение было направлено, осуществлена и данный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Кроме того, реорганизация в силу ее правовой природы, определяемой в соответствии с нормами статей 57 — 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, и в частности, осуществляемая в рамках ее передача имущества не предполагают в силу закона какого-либо встречного предоставления. Имущество (в том числе имущественные права и обязанности) при реорганизации передается в собственность на основании универсального правопреемства в одностороннем порядке, установленном законом (ст. 59 ГК РФ)».

ФАС Западно-Сибирского округа (Постановление от 19 февраля 2003 г. N Ф04/688-118/А27-2003) указал, что «реорганизация является длящимся процессом, который состоит из ряда действий, совершаемых по установленным главой 4 Гражданского кодекса Российской Федерации правилам, начиная с принятия акционерами решения о выделении до момента государственной регистрации юридического лица. Указанная процедура не является сделкой, и оснований для применения статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. При наличии признаков нарушений в ходе проведения государственной регистрации, закрепленной в конкретном ненормативном акте, может быть поставлен вопрос о его соответствии закону, а не реорганизации в целом как совокупности действий».

Такие же подходы были реализованы и во множестве других дел (см. Постановления ФАС Московского округа от 17 февраля 2002 г. N КГ-А41/8711-03; ФАС Северо-Западного округа от 27 февраля 2003 г. N А52/1813/02/1; ФАС Центрального округа от 17 апреля 2003 г. N А09-7448/02-13 и др.).

В целом можно констатировать, что квалификация реорганизации судами в качестве сложного юридического состава нам представляется обоснованной. Реорганизация юридического лица — это всегда юридический состав, совокупность фактов, реализация которых влечет установленные законом последствия. Данный состав может включать управленческие решения, сделки, юридически значимые сообщения и другие виды юридических фактов.

Квалификации реорганизации как юридического состава тем не менее не должна быть финальной точкой в рассуждениях о природе реорганизации, ибо такая квалификация лишь частично дает ответ на поставленный вопрос, а именно объясняется место реорганизации в системе юридических фактов, и не более того. Между тем такое объяснение не может объяснить главного: почему одни составы, реализация которых существенно затрагивает права кредиторов и участников и приводит к существенному уменьшению (увеличению) имущества и (или) долгов, имеют правовой режим реорганизации, а другие составы с такими же последствиями такого режима не имеют.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code