§ 4. Реформирование системы юридических лиц в российском праве

Проект концептуальных изменений в ГК РФ в части общих положений о юридических лицах представляет интерес для предмета настоящего исследования с точки зрения дополнительных критериев, вводимых с целью дополнительного структурирования системы юридических лиц. Но прежде чем перейти к их исследованию и оценке, обратим внимание на перспективу указания законодателем исчерпывающего перечня видов организационно-правовых форм юридических лиц в ГК РФ. Если действующая норма ст. 50 ГК РФ, имеющая отсылочный характер, предполагает в качестве дополнительных источников организационно-правовых форм, в которых могут создаваться и функционировать юридические лица, иные федеральные законы, то проект изменений в указанную статью называет ГК РФ единственным законом, предусматривающим организационно-правовые формы юридического лица. Данный подход в полной мере соответствует изложенной в Концепции развития гражданского законодательства и в определенной степени представленной в действующей системе гражданского законодательства о юридических лицах идее «двухуровневой» регламентации создания, внутренней организации и прекращения юридических лиц всех организационно-правовых форм, классифицируемых и объединяемых в группы (коммерческие и некоммерческие, корпоративные и унитарные и т.д.) в зависимости от применения соответствующих критериев.

Цель повышения роли ГК РФ в регулировании однородных и похожих отношений, связанных с созданием, прекращением и внутренней организацией юридических лиц одной группы, имеющих определенное сходство гражданско-правового статуса, достигается путем закрепления в Кодексе закрытого перечня организационно-правовых форм юридических лиц, общих положений, применимых к каждому виду юридического лица, и общих положений, определяющих статус отдельных юридических лиц, а также отнесения вопросов детального регулирования отдельных видов юридических лиц к предмету регулирования специальных федеральных законов России.

Если говорить о признаках, позволявших разделять юридические лица на определенные группы, которым присущи единые характеристики правового статуса входящих в них субъектов, то проект в соответствии с положением Концепции сохраняет деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие. Критерием для такого разграничения является цель создания и деятельности юридических лиц, которая может заключаться в систематическом извлечении прибыли и распределении ее среди учредителей (участников) данных хозяйствующих субъектов (ст. 50 ГК РФ) либо в достижении социальных, благотворительных, культурных, образовательных и иных общественных благ без возможности обогащения участников такого юридического лица <1>.

———————————

<1> См.: ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях».

 

Применение данного критерия позволяет выделить отличия в объеме правоспособности коммерческих и некоммерческих юридических лиц. Правоспособность последних имеет ограниченный (специальный) характер, что проявляется в установленном законом недопущении извлекать прибыль в качестве основной цели деятельности некоммерческой организации. Как односложно отмечается в Концепции применительно к некоммерческим юридическим лицам, данные организации имеют право осуществлять не предпринимательскую деятельность, основным признаком которой согласно ст. 2 ГК РФ является нацеленность на извлечение прибыли на систематической, т.е. регулярной, основе, а деятельность, которая позволяет приносить дополнительные, помимо пожертвований и безвозмездных вкладов участников, доходы. Поскольку данная деятельность имеет вспомогательный характер по отношению к целям создания и деятельности некоммерческих организаций, разработчики Концепции выступили с инициативой включить в положения ГК РФ норму о закрытом, исчерпывающем перечислении в уставе некоммерческой организации всех видов разрешенной деятельности, включая предпринимательство, а также об осуществлении хозяйственной (предпринимательской) деятельности только в пределах сферы, соответствующей общественному профилю данной некоммерческой организации <1>.

———————————

<1> См.: п. 1.4 разд. 1 «Общие положения ГК о юридических лицах» Концепции.

 

Оценивая данное предложение Концепции как позволяющее внести ясность в квалификацию деятельности некоммерческого юридического лица, считаем отсутствие соответствующей нормы в проекте изменений в ГК РФ определенным упущением разработчиков данных изменений.

Полагаем, что применение дополнительного критерия — указания на распространение специальной природы гражданской правоспособности некоммерческих организаций на право осуществлять ими приносящую прибыль (предпринимательскую) деятельность, от которого авторы проекта изменений в ГК РФ неоправданно отказались, могло бы внести определенность в классификацию (деление на подвиды согласно применяемому критерию) данных лиц по сферам предпринимательской деятельности в рамках одной видовой группы «некоммерческие юридические лица».

При том что рассмотренный критерий сохранил свою применимость в рамках проекта изменений в ГК РФ, в сочетании с новыми, неизвестными действующему гражданскому законодательству, признаками (критериями) он в определенной степени меняет систему юридических лиц, поскольку влечет возможность структурировать некоторые виды организационно-правовых форм в группы исходя из единых подходов закона в их регулировании. Но прежде чем перейти к рассмотрению новых критериев для объединения юридических лиц в определенные группы, предлагаем оценить изменения в части организационно-правовых форм юридических лиц, обосновать целесообразность включения в предусмотренный законом перечень новых и исключения некоторых из действующих организационно-правовых форм юридических лиц.

Что касается коммерческих юридических лиц, то число предусмотренных для них организационно-правовых форм сократилось за счет исключения из законодательства акционерных обществ закрытого типа (закрытых акционерных обществ) и обществ с дополнительной ответственностью. По мнению авторов Концепции и разработчиков изменений в ГК РФ, целесообразность дифференциации в рамках одной организационно-правовой формы акционерного общества на два типа — открытые и закрытые акционерные общества — отсутствует ввиду сходства статуса закрытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью. Напомним, что деление акционерных обществ на два типа было основано на таком критерии, как ограничение оборота акций закрытого акционерного общества среди неопределенного круга лиц и отсутствие данного ограничения для обществ открытого типа. Если собственник акций — акционер закрытого акционерного общества — в силу ст. 97 ГК РФ и ст. 7 Федерального закона «Об акционерных обществах» приобретает право совершить сделку по возмездному отчуждению третьему лицу принадлежащих ему акций этого общества только после направления предложения об их приобретении другим акционерам и (или) обществу (если ему предоставлено уставом право приобретения акций в порядке ст. 72 Закона), а также получения отказа от приобретения акций или истечения срока на акцепт данного предложения, то акционер открытого акционерного общества имеет право совершать сделки с принадлежащими ему ценными бумагами общества без ограничения в виде описанной процедуры соблюдения преимущественного права покупки акций иными акционерами и (или) непосредственно обществом <1>.

———————————

<1> Исключение может иметь место в случае заключения акционерами (всеми либо определенной частью) открытого акционерного общества акционерного соглашения, относящегося, согласно проекту, к общей категории «корпоративные договоры» (ст. 67.2) и предоставляющего право отчуждения акций лицам, не являющимся акционерами общества, только при условии соблюдения их преимущественного права приобретения данных ценных бумаг.

 

Поскольку аналогичный институт преимущественного права предусмотрен законодателем применительно к возмездному отчуждению долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, авторы Концепции оценили такое ограничение оборота объектов, формирующих уставный капитал закрытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, как основание для вывода о сходстве гражданско-правового статуса данных организационно-правовых форм юридического лица <1>.

———————————

<1> См.: пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

 

В указанном понимании статуса закрытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью есть определенная последовательность, поскольку цели создания юридического лица в организационно-правовой форме акционерного общества не могут быть достигнуты при использовании общества закрытого типа. Преимущество организационно-правовой формы акционерного общества заключается в возможности привлечения внешних инвестиций для целей развития деятельности общества в течение непродолжительного периода времени и по мере возникновения такой необходимости. Такая возможность имеет место ввиду высокой оборотоспособности акций — ценных бумаг, стоимость которых формирует величину уставного капитала акционерного общества.

Рассмотренная особенность акционерного общества утрачивается применительно к закрытому типу акционерного общества, которое предопределяет закрытый и определенный на стадии учреждения общества круг акционеров, что исключает возможность инвестиций за счет отчуждения акций дополнительного выпуска среди неопределенного круга лиц и гарантированное денежное поступление в общество, зависящее исключительно от результатов его деятельности либо материального благополучия его акционеров (если рассматривать перспективы увеличения уставного капитала за счет вложений акционеров согласно Стандартам эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг). Указанная предопределенность источников формирования имущественной основы деятельности этого юридического лица влечет нивелирование существенных различий между закрытым акционерным обществом и обществом с ограниченной ответственностью. Безусловно, имеет место разница в нормативном порядке формирования уставного капитала, который для закрытых акционерных обществ сопряжен с необходимостью регистрации выпуска акций контролирующим органом (Федеральной службой по финансовым рынкам РФ), в способе учета и удостоверения прав на долю участия в уставном капитале, который для акционерных обществ требует ведение реестра владельцев именных ценных бумаг (далее — реестр акционеров) самим обществом либо с привлечением профессионального участника рынка ценных бумаг — реестродержателя <1>. Именно последняя особенность нередко на практике предопределяла выбор лиц, планировавших участие в предпринимательской деятельности посредством создания юридического лица, в пользу организационно-правовой формы закрытого акционерного общества, поскольку при наличии масштабного бизнеса, предполагающего владение создаваемым юридическим лицом множеством активов, самостоятельное ведение обществом реестра его акционеров исключает вероятность незаконного и необоснованного внесения сведений в реестр акционеров. И необходимо отметить, что только с внесением существенных изменений в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Федеральный закон от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») были созданы объективные предпосылки для предотвращения порочной практики внесения незаконных изменений в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) об участниках обществ с ограниченной ответственностью и принадлежащих им долях в уставном капитале данных обществ. Имеется в виду императивное требование ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» о нотариальном удостоверении сделок с долями в уставном капитале и предоставлении пакета документов для внесения соответствующих изменений в ЕГРЮЛ непосредственно нотариусом, что предполагает соответствующую проверку документов — оснований для перехода права на долю — на юридическую «чистоту» и достоверность. Отсутствие указанного правила до лета 2009 г. повлекло появление на практике такого способа защиты права участника общества с ограниченной ответственностью, утратившего право на долю в уставном капитале общества вследствие неправомерных действий и злоупотреблений третьих лиц и в отсутствие воли самого участника, как «восстановление корпоративного контроля». Данная форма защиты имущественных интересов участника, которая впервые была применена в практике Высшего Арбитражного Суда РФ (см.: Постановление Президиума этого Суда от 3 июня 2008 г. N 1176/08 по делу N А14-14857/2004-571/21), вводится законодателем согласно проекту изменений в ГК РФ как способ защиты участников любой корпорации (п. 2 ст. 65.2) <2>.

———————————

<1> См.: Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг (утв. Постановлением ФКЦБ России от 2 октября 1997 г. N 27).

<2> Согласно ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах» обязанность передать ведение реестра профессиональному реестродержателю — регистратору возникает только для акционерного общества, количество акционеров которого равно либо превышает 50, что не может иметь места применительно к акционерному обществу закрытого типа в силу императивного требования ст. 7 указанного Закона. В силу изложенных обстоятельств на практике редко имеет место передача закрытым акционерным обществом реестра акционеров профессиональному реестродержателю.

 

Отметив отличия в нормативном регулировании двух организационно-правовых форм — закрытых акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью, мы ставим под сомнение умозаключение авторов Проекта о совпадении статуса обществ с ограниченной ответственностью со статусом «не оправдавших себя» <1> закрытых акционерных обществ. Активное использование в деловом обороте организационно-правовой формы закрытого акционерного общества для достижения целей предпринимательского характера во многом объясняется способом фиксации и удостоверения их участия в уставном капитале данного общества (посредством учета принадлежащих акционерам акций в реестре владельцев именных ценных бумаг) и возможностью контролировать круг лиц, принимающих участие в деятельности высшего органа управления общества и влияющих на формирование воли общества посредством голосования на общих собраниях акционеров.

———————————

<1> См.: пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

 

Говоря об отказе от деления акционерных обществ на два типа и исключении закрытых акционерных обществ из системы юридических лиц России, нельзя оставить без должного комментария вводимую законодателем дифференциацию хозяйственных обществ на публичные и непубличные. Согласно ст. 66.3 проекта публичными обществами будут являться акционерные общества, акции и ценные бумаги, конвертируемые в акции, которых публично размещаются по открытой подписке среди неопределенного круга лиц либо посредством реализации данных ценных бумаг на фондовой бирже или иных организованных финансовых рынках. Сведения о публичном статусе акционерного общества должны быть известны всем третьим лицам непосредственно из наименования данного юридического лица, поскольку проект изменений в ГК РФ вменяет в обязанность предоставление таким обществом для включения в ЕГРЮЛ наименования, содержащего обязательное указание на публичный характер данного юридического лица. Более того, право акционерного общества публично размещать акции и иные ценные бумаги, конвертируемые в акции, возникает только с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о публичном статусе такого общества посредством указания на это в его наименовании.

Акционерное общество, акции которого не обращаются на открытом рынке, а также общество с ограниченной ответственностью являются непубличными обществами. При этом применительно к акционерным обществам предусматривается возможность изменения статуса непубличных обществ на общества публичного типа не в силу фактических обстоятельств (например, прохождение процедуры IPO и включение акций данного общества в котировальный список), а согласно воле участников (акционеров) данного юридического лица. Согласно п. 1 ст. 66.3 проекта правила о публичных обществах применяются также к акционерным обществам, устав и фирменное наименование которых содержат указание на то, что общество является публичным. Следовательно, принятие большинством акционеров на общем собрании решения об изменении наименования акционерного общества, а именно о включении указания на его публичный характер, а также решения о внесении соответствующих изменений в устав позволяет изменить статус данного акционерного общества, поскольку разработчики изменений в ГК РФ предусматривают ряд особенностей в нормативном регулировании публичных хозяйственных обществ. Это требования к системе органов управления (создание наблюдательного совета с числом членов не менее пяти человек — п. 3 ст. 97); к лицу, осуществляющему ведение реестра владельцев именных ценных бумаг акционерного общества (эту функцию осуществляет независимая лицензированная организация — п. 4 ст. 97); к запрету ограничивать оборот акций, формирующих уставный капитал общества, путем установления согласия иных лиц на их отчуждение (п. 5 ст. 97); к порядку удостоверения решений общих собраний акционеров (принятие решения на общем собрании акционеров и состав присутствовавших при этом акционеров подтверждаются лицом, осуществляющим ведение реестра владельцев именных ценных бумаг общества, — п. 3 ст. 67.1); к обязанности раскрывать информацию, установленную законом <1>.

———————————

<1> В настоящее время основным источником, регулирующим содержание, порядок и сроки публичного раскрытия информации открытыми акционерными обществами и закрытыми акционерными обществами, чьи акции были когда-либо размещены по открытой подписке на основании проспекта эмиссии либо в порядке приватизации посредством распространения акций среди неопределенного круга лиц, является нормативный правовой акт Федеральной службы по финансовым рынкам — Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утвержденное Приказом ФСФР России от 4 октября 2011 г. N 11-46/пз-н (в ред. от 24 апреля 2012 г.). Поскольку названный источник регулирования не имеет статуса закона, следует предположить, что нормы о содержании раскрываемой информации (прежде всего перечень сообщений о существенных фактах) в значительной степени пополнят содержание Федерального закона «Об акционерных обществах».

 

Таким образом, изложенное позволяет прийти к следующим умозаключениям. Во-первых, критерий публичности является общим для всех хозяйственных обществ, т.е. распространяющимся и на общества с ограниченной ответственностью, которые в рассматриваемой дифференциации обществ всегда относятся к числу непубличных в силу объективной невозможности участия в публичном обороте посредством продажи на организованных финансовых рынках имущества, формирующего уставный капитал данных юридических лиц. Во-вторых, критерий, позволяющий разделять хозяйственные общества на публичные и непубличные, не совпадает с критерием, позволявшим до момента внесения изменений в ГК РФ классифицировать акционерные общества на закрытые и открытые.

Критерий публичности в своей основе и предпосылке содержит направленность не на ограничение участия в уставном капитале общества не согласованных с учредителями третьих лиц и установление «барьеров» для вхождения в круг акционеров в виде преимущественного права покупки акционерами и (или) обществом отчуждаемых акций, что характерно для критерия, лежащего в основе действующего деления акционерных обществ на типы, а на защиту и предупреждение от нарушения прав и законных интересов миноритарных акционеров крупных акционерных обществ. В силу значительного числа таких лиц и уязвимости их имущественных интересов, которая предопределена ничтожно малым числом принадлежащих им акций и неспособностью в силу данного факта влиять на формирование воли акционерного общества, законодатель предпринимает попытку ввести более строгое регулирование статуса такого юридического лица, что требует установления широкого круга раскрываемой им информации и тем самым предъявляет дополнительные требования к «прозрачности» осуществляемой им деятельности.

Возвращаясь к вопросу об организационно-правовых формах юридических лиц, которые реформаторы гражданского законодательства предлагают законодателю исключить из системы юридических лиц России, отметим общества с дополнительной ответственностью, которые не получили практического распространения в практике организации бизнеса посредством учреждения юридических лиц. Несущественное число юридических лиц, зарегистрированных в названной организационно-правовой форме согласно данным ЕГРЮЛ, позволяет сделать вывод о нецелесообразности сохранения данного вида юридического лица в системе юридических лиц России. В свою очередь, пассивное использование общества с дополнительной ответственностью как субъекта предпринимательской деятельности можно объяснить предусмотренной в ст. 95 ГК РФ формой субсидиарной (дополнительной) ответственности его учредителей по обязательствам данного юридического лица, что не отвечает современным условиям рыночной экономики и участию в ней полноправных субъектов деловых отношений. Полноправность субъекта гражданских правоотношений означает его материальную независимость и имущественную обособленность от учредивших его лиц, что предполагает наличие у него достаточного имущества, которым он «вправе свободно распоряжаться и отвечать им, не прибегая к дополнительной ответственности со стороны… участников» <1>.

———————————

<1> Мозолин В.П., Лафитский В.И. О статусе Российской академии наук, Банка России и других юридических лиц в связи с проектом новой редакции Гражданского кодекса РФ // Законодательство и экономика. 2011. N 1. С. 5 — 10.

 

Поэтому, положительно оценивая намерение разработчиков проекта изменений в ГК РФ отказаться от несоответствующей условиям осуществления предпринимательской деятельности организационно-правовой формы общества с дополнительной ответственностью, следует подвергнуть критике сохранение таких неполноправных субъектов экономико-рыночных отношений, как учрежденные публичным собственником унитарные предприятия. Как справедливо отмечается в научной публицистике, сохранение обязательственных и вещных прав учредителя на имущество созданного им унитарного предприятия, отсутствие в законодательстве ответа на вопрос о правовой природе имущества, находящегося в ведении такого юридического лица, равно как и широкое использование института субсидиарной ответственности учредителей по обязательствам юридического лица (ст. 56, п. 2 ст. 66, п. 5 ст. 115, п. 2 ст. 120 ГК РФ) свидетельствуют о существенной задержке в определении юридического лица как полноправного участника имущественных и неимущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством <1>.

———————————

<1> Там же.

 

К числу элементов системы юридических лиц, которые неоправданно ограничиваются в возможности участвовать наряду с иными субъектами в гражданских правоотношениях в силу применения к последствиям их деятельности института субсидиарной (дополнительной) ответственности учредителей, следует относить новую организационно-правовую форму коммерческого юридического лица — крестьянское (фермерское) хозяйство, предусмотренное ст. 86.1 проекта.

Возможность осуществления совместной производственной и иной хозяйственной деятельности (производство, переработка, хранение, транспортировка и реализация сельскохозяйственной продукции) без образования юридического лица посредством личного участия и объединения имущества субъектов, связанных родством и (или) свойством, предусмотрена действующим законодательством <1>. При этом согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» к деятельности фермерского хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений <2>. В деятельности крестьянского хозяйства преобладают не только хозяйственные задачи, обусловленные сельскохозяйственной и связанной с ней деятельностью, но и коммерческие задачи, направленные на получение прибыли и распределение ее между членами данного объединения граждан, поэтому закон наделяет крестьянское (фермерское) хозяйство всеми правами и обязанностями, необходимыми для осуществления частной предпринимательской деятельности.

———————————

<1> См.: Федеральный закон от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

<2> До вступления в силу Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» крестьянские (фермерские) хозяйства подлежали регистрации как юридические лица в соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября 1990 г. N 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

 

Цели включения крестьянского (фермерского) хозяйства в перечень организационно-правовых форм юридических лиц предопределены принятием Российской Федерации 156-м членом во Всемирную торговую организацию (далее — ВТО). Чтобы создать условия для конкурентоспособности отечественных сельхозпроизводителей, должна быть возможность выбора формы осуществления сельхозпроизводства. В данном формате Россия ориентирована на страны Европы, Америки, Австралии, в которых согласно законодательному регулированию производители продукции разделены на категорию индустриальных предприятий в форме хозяйственных обществ и категорию крестьянских (фермерских) хозяйств.

Действующий ГК РФ не вносит ясности в вопрос о правовом статусе крестьянского (фермерского) хозяйства, поскольку не наделяет семейные и индивидуальные объединения граждан статусом юридического лица, если они не облечены в форму хозяйственного товарищества и общества, производственного кооператива. Согласно п. 2 ст. 23 ГК РФ глава крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица, признается предпринимателем с момента государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства, при этом крестьянские хозяйства не предусмотрены в перечне организационно-правовых форм коммерческих юридических лиц.

Именно направленность на формирование единого подхода к правовому статусу крестьянских (фермерских) хозяйств, согласование норм о статусе, порядке образования и прекращения деятельности указанных хозяйств предопределяет указание в проекте возможности регистрировать данные объединения граждан в конкретной организационно-правовой форме. Полагаем, что законодательная определенность в статусе принадлежащего данному юридическому лицу имущества, в содержании прав и обязанностей его членов будет способствовать развитию указанной формы хозяйствования и ее более полному участию в развитии сельскохозяйственного производства в свете вхождения России в ВТО.

Если сравнивать статус юридического лица, созданного в организационно-правовой форме крестьянского (фермерского) хозяйства согласно Проекту, со статусом крестьянского (фермерского) хозяйства как объединения граждан без создания юридического лица для целей осуществления хозяйственной деятельности согласно действующему нормативному регулированию, то отличия прослеживаются в режиме имущества, переданного членами данного хозяйства в данное объединение. В случае неприменения указанной организационно-правовой формы юридического лица имущество принадлежит всем членам хозяйства на праве совместной собственности, если соглашением между ними не предусмотрено иное (п. 3 ст. 6 Федерального закона «О крестьянских (фермерских) хозяйствах»), а при создании юридического лица как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений у него возникает право собственности на имущество, переданное его членами в качестве соответствующих имущественных вкладов и приобретенное им в процессе осуществления его предпринимательской (производственной и иной хозяйственной) деятельности в области сельского хозяйства. Более того, проект, предусматривая данный вид юридического лица, отступает от таких характеристик его учредителей (членов), как отношения родства и (или) свойства, в отличие от действующего законодательного регулирования создания крестьянского (фермерского) хозяйства на основании соглашения лиц, состоящих в указанных кровнородственных отношениях. Нельзя оставить без внимания такую особенность статуса крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в форме юридического лица, как субсидиарный характер ответственности его членов по обязательствам данного хозяйства, что следует оценивать как признак неполноправности данного субъекта в сравнении с иными участниками рыночных отношений. Данная характеристика наряду с императивным требованием об определенной сфере деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, а именно производство и иная хозяйственная деятельность в области сельского хозяйства, свидетельствует об ограниченной (целевой) правоспособности данного коммерческого юридического лица.

Таким образом, рассмотрев фундаментальные изменения в системе юридических лиц, имеющих в качестве цели извлечение прибыли и распределение ее среди участников согласно критерию коммерческого начала их деятельности, обратимся к тенденциям развития системы юридических лиц в части некоммерческих организаций.

Следует отметить существенное сокращение числа организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц, предусмотренных действующей редакцией Федерального закона «О некоммерческих организациях». Из числа предусмотренных действующим законодательством Проект сохранил следующие организационно-правовые формы некоммерческих юридических лиц: 1) потребительские кооперативы (п. 1 ст. 116.2); 2) общественные организации (п. 1 ст. 117); 3) религиозные организации (п. 1 ст. 121); 4) ассоциации и союзы (п. 1 ст. 117.4); 5) фонды (п. 1 ст. 118); 6) учреждения (п. 1 ст. 120, ст. ст. 120.1, 120.2).

Выделяя критерии для систематизации отдельных организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц, следует обратиться к субъектному составу данных образований. Для потребительских кооперативов и общественных организаций действующая редакция ГК РФ и рассматриваемый проект предусматривают однородный состав участников, являющихся гражданами РФ. В религиозных организациях, помимо граждан, допускается участие лиц без гражданства, граждан иностранных государств, объединяемых общим понятием «физическое лицо». Ассоциации, союзы и фонды допускают в качестве своих участников лиц, имеющих разный гражданско-правовой статус, — юридических и физических лиц, т.е. предполагают «смешанный» субъектный состав. Учреждение — сохранившая свое значение и содержание организационно-правовая форма в сравнении с действующей редакцией ГК РФ — допускает в качестве учредителя и собственника имущества данного юридического лица как физических и юридических лиц (для частных учреждений), так и особых субъектов отношений, регулируемых гражданских правом, — публично-правовых образований (для государственных и частных учреждений). Как с очевидностью следует из изложенного, субъектный состав участников некоммерческих юридических лиц не является единственным и достаточным критерием для их классификации. Сочетание с дополнительным и необходимым признаком (критерием) — целью создания и деятельности некоммерческого юридического лица — позволяет систематизировать и разделить указанные юридические лица на шесть организационно-правовых форм.

При этом в рамках обозначенных организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц намечается типовая дифференциация (деление на типы в рамках одной организационно-правовой формы) в зависимости от критериев, которые будут рассмотрены ниже.

Признаком, позволяющим классифицировать организации, является цель их создания; законодатель планирует разделить такие цели на удовлетворение духовных и иных нематериальных потребностей, представление и защиту общих интересов, достижение иных не противоречащих закону целей — для общественных организаций (п. 1 ст. 117 проекта) и совместное вероисповедание, распространение веры — для религиозных организаций (п. 1 ст. 121 проекта). В свою очередь, религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности, цели создания, числа участников и их статуса делятся на местные религиозные организации, централизованные религиозные организации, а также руководящий либо координирующий орган или учреждение.

В приведенной классификации религиозных организаций проект соответствует положениям Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которому местную религиозную организацию учреждают не менее 10 участников — совершеннолетних физических лиц, постоянно проживающих в одной местности либо поселении; централизованную религиозную организацию создают не менее трех местных религиозных организаций; руководящий либо координирующий орган (учреждение) учреждает централизованная религиозная организация для целей осуществления координирующей функции либо функции по осуществлению профессионального религиозного образования (ст. 8 данного Федерального закона).

Следует отметить некоторую неопределенность проекта в части указанной типовой дифференциации данных религиозных организаций, поскольку из буквального толкования п. 1 ст. 121 ГК РФ, предусматривающего такое деление в рамках одной организационно-правовой формы, затруднительно сделать однозначный вывод о необходимости указания в наименовании данных религиозных организаций на их типы. В свою очередь, указание в наименовании на типовую принадлежность религиозной организации позволит всем третьим лицам, включая потенциальных участников, выделять особенности ее гражданско-правового статуса, предусмотренные ст. 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и являющиеся критерием для деления организаций на три типа в рамках одной организационно-правовой формы данного некоммерческого юридического лица.

Говоря об общественных организациях, нельзя оставить без внимания отнесение авторами проекта к данной организационно-правовой форме таких объединений граждан, как общины коренных малочисленных народов Российской Федерации (п. 1 ст. 6.1) и казачьи общества (п. 1 ст. 6.2). Если действующая редакция Федерального закона «О некоммерческих организациях» относит указанные самоорганизации лиц к числу самостоятельных организационно-правовых форм некоммерческого юридического лица, то редакция ГК РФ в целях законодательно-нормативной экономии предлагает исключить данные виды юридического лица из закрытого перечня организационно-правовых форм и рассматривать их как типовые разновидности в рамках формы «общественная организация» наряду с политическими партиями <1>, профсоюзами, общественными движениями, органами общественной самодеятельности и общественного самоуправления. Во-первых, следует признать такой подход оправданным, поскольку цели общины коренных малочисленных народов Российской Федерации и казачьего общества даже с учетом специфики их субъектного состава могут быть достигнуты с использованием такой организационно-правовой формы, как общественная организация. Во-вторых, заслуживает положительной оценки намерение законодателя внести определенность в отношении организационно-правовой формы и, соответственно, статуса иных указанных объединений граждан (партий, профсоюзов, общественных движений и т.д.), поскольку в настоящее время участникам данных объединений предоставлен широкий выбор организационно-правовых форм некоммерческих организаций (например, для политической партии — общественная организация, частное учреждение, некоммерческое партнерство), вследствие чего при наличии одинаковой общественной цели создаются разные юридические лица, которые обладают разным гражданско-правовым статусом и разным объемом, содержанием правоспособности.

———————————

<1> См.: п. 1 ст. 3 Федерального закона от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ «О политических партиях».

 

Таким образом, действующее законодательство не определяет конкретную организационно-правовую форму некоммерческого юридического лица для политических партий, профсоюзов, общественных движений, органов общественной самодеятельности и органов территориального общественного самоуправления. Более того, Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в ст. 27 всего лишь указывает на возможность придания территориальному общественному самоуправлению статуса юридического лица — некоммерческой организации, при том что Федеральный закон «О некоммерческих организациях» предусматривает не менее 10 самостоятельных организационно-правовых форм в рамках понятия «некоммерческая организация», которое в настоящее время является общим применительно к категории «некоммерческое юридическое лицо».

Планируемые изменения в ГК РФ исходят из объединения всех рассматриваемых образований под единой и отдельной от иных видов некоммерческих юридических лиц организационно-правовой формой общественной организации на основании таких общих для них признаков, как: 1) общественная природа данных объединений; 2) субъектный состав данных объединений, который представляет собой граждан РФ, как следует из определений, данных в п. 1 ст. 3 Федерального закона «О политических партиях», п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», п. 1 ст. 9 Федерального закона «Об общественных объединениях», п. 1 ст. 27 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

В свою очередь, критерием, позволяющим в рамках одной организационно-правовой формы общественной организации осуществить типовую дифференциацию (деление на типы общественных организаций), выступают конкретные цели создания и деятельности данных организаций: для политической партии это участие в политической жизни общества посредством формирования и выражения политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления, для казачьих обществ — возрождение российского казачества, защита его прав, сохранение традиционного образа жизни, хозяйствования и культуры российского казачества, для общины коренных малочисленных народов Российской Федерации — защита исконной среды обитания коренных малочисленных народов Российской Федерации, сохранение и развитие традиционных образа жизни, хозяйствования, промыслов и культуры, для профсоюзов — представительство и защита социально-трудовых прав и интересов граждан, для общественных движений — социальные, политические и иные общественно-полезные цели, для органа общественной самодеятельности — совместное решение различных социальных проблем, для органа общественного территориального самоуправления — осуществление инициатив по вопросам местного значения для территории поселения граждан.

В качестве дополнительного, не всегда имеющего место критерия для классификации типов общественной организации наряду с выделенной целевой направленностью следует признать характеристики граждан, позволяющие объединять их в ту или иную общественную организацию. Для общины коренных малочисленных народов Российской Федерации такой характеристикой выступает отнесение граждан к коренным малочисленным народам и объединение по кровнородственному и территориально-соседскому принципам, для казачьего общества — принятие гражданами на себя обязательств по несению государственной или иной службы, для профсоюзов — связанность объединяющихся граждан общими производственными и профессиональными интересами по роду их деятельности, для органа общественной самодеятельности — связанность граждан местом жительства, работы или учебы.

Как было отмечено ранее, не только применительно к рассмотренным объединениям граждан, но и в рамках иных видов (форм) некоммерческих юридических лиц планируется определенное уточнение со стороны законодателя по их типовой дифференциации в рамках одной организационно-правовой формы. А именно в качестве типов потребительского кооператива, который проект сохраняет в качестве самостоятельной организационно-правовой формы юридического лица наряду с жилищными, жилищно-строительными, дачными, дачно-строительными, гаражными, кредитными и сельскохозяйственными кооперативами (общества взаимного кредита) <1>, которые действующее законодательство называет потребительскими кооперативами непосредственно в нормах соответствующих законов <2>, он указывает также товарищества собственников жилья, садоводческие, садово-огороднические, дачные объединения граждан, общества взаимного страхования и фонды проката. Статус последних объединений лиц, если говорить об организационно-правовой форме данных некоммерческих юридических лиц, прямо не определен в специальных источниках нормативного регулирования либо требует соответствующей законодательной корректировки.

———————————

<1> Следует отметить, что Федеральному закону от 18 июля 2009 г. N 190-ФЗ «О кредитной кооперации» неизвестно понятие «общество взаимного кредита», которое проект использует в качестве альтернативного названия кредитного кооператива. Данное несоответствие дает основание полагать, что изменение ГК РФ повлечет соответствующие корректировки положений названного Федерального закона, что, свою очередь, позволит прояснить соотношение указанного общества с кредитным кооперативом.

<2> См.: п. 1 ст. 110 Жилищного кодекса РФ, ст. 1, п. 1 ст. 4 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», п. 1 ст. 51 Закона СССР от 26 мая 1988 г. N 8998-XI «О кооперации в СССР», п. 4 ст. 218 ГК РФ, п. 3 ст. 1 Федерального закона от 18 июля 2009 г. N 190-ФЗ «О кредитной кооперации», п. 1 ст. 4 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. N 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации».

 

В частности, Жилищный кодекс РФ в ст. 135 определяет товарищество собственников жилья как некоммерческую организацию, не называя ее возможную организационно-правовую форму. Аналогичный подход законодателя представлен в ст. 968 ГК РФ применительно к обществу взаимного страхования. При этом следует отметить неоправданно, на наш взгляд, предоставленную законодателем возможность использования при создании дачных объединений граждан, предусмотренных Федеральным законом «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», организационно-правовых форм потребительского кооператива, товарищества и некоммерческого партнерства. Такой же негативной оценке следует подвергнуть указание в ст. 11 Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» на то, что «садоводы, огородники и дачники вправе создавать… фонды проката и иные фонды в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации», при том что ГК РФ в действующей на момент написания настоящей публикации редакции не регулирует порядок создания юридического лица в данной организационно-правовой форме. Следует отметить, что авторы концептуальных изменений ГК РФ в сравнении с указанным подходом законодателя к пониманию статуса рассматриваемых объединений граждан иначе оценивают цели их создания, что позволяет им изменить предусмотренную действующим законом организационно-правовую форму фонда для садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений на организационно-правовую форму потребительского кооператива.

Проведенный анализ нормативного определения товариществ собственников жилья, садоводческих, садово-огороднических, дачных объединений граждан, общества взаимного страхования и фондов проката, демонстрирующий непоследовательность в применении законодателем организационно-правовых форм к данным объединениям граждан, позволяет положительно оценить намеченную разработчиками изменений ГК РФ определенность в данном вопросе посредством отнесения указанных юридических лиц к организационно-правовой форме потребительского кооператива.

Возвращаясь к вопросу о классификации и ее критериях применительно к кооперативам и их типовой дифференциации в свете проекта, следует выделить общие критерии для отделения потребительских кооперативов от иных видов организационно-правовых форм некоммерческого юридического лица и объединения под ним отдельных типов образований в силу общности какого-либо признака. Таким критерием является, безусловно, цель создания потребительского кооператива, которая направлена на удовлетворение личных (бытовых, жилищных) потребностей граждан, а не на достижение общественно-полезных целей, что, например, имеет место при создании общественных организаций. Из данной цели следует второй объединяющий критерий — субъектный состав, который требует участия в потребительских кооперативах именно граждан как субъектов, имеющих соответствующие потребности личного масштаба. В порядке исключения ст. 116.2 ГК РФ, согласно проекту его изменений, допускает возможность установления законом ограниченного участия юридического лица в жилищных и жилищно-строительных, сельскохозяйственных потребительских кооперативах и в обществах взаимного страхования. В частности, под критерий единообразия в субъектном составе также не подпадает такая разновидность (тип) потребительского кооператива, как товарищество собственников жилья, поскольку согласно п. 1 ст. 135 Жилищного кодекса РФ данное юридическое лицо учреждается собственниками помещений в многоквартирном доме, которыми наряду с физическими лицами (включая граждан иностранных государств) могут выступать юридические лица (например, собственники нежилых помещений на первых этажах в многоквартирном доме либо юридическое лицо — работодатель, приобретающее квартиру для целей обеспечения жильем командируемых работников). Различия в содержании личных потребностей (управление жилым домом, занятие садоводством и ведение иного хозяйства, финансовые потребности и т.д.) неизбежно влекут и предопределяют деление потребительских кооперативов на соответствующие типы.

Оценивая изменения системы некоммерческих юридических лиц в части классификации типов ассоциаций и союзов, следует отметить, что авторы Проекта сочли неоправданным сохранение самостоятельного значения организационно-правовой формы некоммерческого партнерства, в связи с чем данное юридическое лицо будет признаваться типовой разновидностью ассоциации (союза).

Как и применительно к выделению отдельных типов юридических лиц в рамках организационно-правовых форм потребительского кооператива, общественной организации, религиозной организации, Проект предусматривает дифференциацию видов (типов) объединений в рамках одной формы ассоциации (союза). Но прежде чем дать им оценку, отметим, что основным критерием для выделения рассматриваемой организационно-правовой формы из числа иных видов юридических лиц является учреждение ее в преимущественной части сложными субъектами — юридическими лицами, что позволяет проекту в п. 1 ст. 121 определять ассоциацию (союз) посредством понятия «объединения лиц». Например, объединения кооперативов и общественных организаций, объединения профсоюзов, являющихся самостоятельными юридическими лицами, которые согласно планируемым изменениям гражданского законодательства будут создаваться в форме общественной организации.

Является очевидной тенденция в изменении субъектного состава ассоциации (союза), поскольку если действующий Федеральный закон «О некоммерческих организациях» в п. 1 ст. 11 и ГК РФ в п. 1 ст. 121 называют в качестве учредителей данных юридических лиц коммерческие организации, объединяющиеся для координации их предпринимательской деятельности, то Проект в п. 1 ст. 117.4 предусматривает возможность участия в ассоциациях (союзах) коммерческих и некоммерческих юридических лиц, а также граждан. Отсюда следует, что субъектный критерий не является достаточным для обособления рассматриваемой организационно-правовой формы юридического лица. В свою очередь в качестве оснований для типовой классификации союзов (фондов) следует применять следующие критерии:

— статусные характеристики объединяющихся в ассоциацию (союз) лиц (например, обязательность членства в ассоциации для нотариусов в нотариальных палатах <1> и адвокатов в адвокатских палатах <2>, специалистов конкретной отрасли и (или) сферы деятельности в саморегулируемых организациях <3>);

———————————

<1> См.: ч. 1 ст. 24 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1.

<2> См.: п. 1 ст. 29 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

<3> См.: ст. 5 Федерального закона от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях».

 

— общность профессиональных интересов (например, объединения оценщиков, аудиторов и т.д.);

— цель объединения лиц, заключающаяся в представлении совместных интересов и (или) защите прав (например, представление интересов в отношениях с профсоюзами и органами государственной, муниципальной власти <1>);

———————————

<1> См.: п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 ноября 2002 г. N 156-ФЗ «Об объединениях работодателей».

 

— цель объединения лиц, заключающаяся в координации их предпринимательской и иной деятельности (например, координация предпринимательской деятельности для членов торгово-промышленной палаты <1> либо координация общественно значимой и однородной деятельности для объединения профсоюзов <2> и объединения в кооперативы).

———————————

<1> См.: п. 1 ст. 1 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации».

<1> См.: ст. 3 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности».

 

В данном аспекте следует оценить ассоциации (союзы) как наименее выдержанную организационно-правовую форму в сравнении с иными видами некоммерческих организаций по числу и содержанию критериев для классификации типов. Некоторые из ассоциаций (союзов) некорректно формально относить к единой организационно-правовой форме, поскольку ни один из вышеперечисленных и предполагаемых в качестве общих признаков (критериев) к ним не применим. Например, объединение работодателей (индивидуальных предпринимателей и юридических лиц), для которых характерны общие признаки «сильной» стороны трудового договора и единая цель — представительство однородных интересов в отношениях с профсоюзами, органами власти <1>, а для противопоставления — нотариальная палата, которая предполагает объединение лиц по признаку общности их профессиональных интересов.

———————————

<1> См.: ч. 3 ст. 33 Трудового кодекса РФ.

 

Следует сделать вывод о сохранении в проекте правового значения и содержания фонда как самостоятельной организационно-правовой формы юридического лица. К его разновидности планируется отнесение автономной некоммерческой организации, которая утрачивает самостоятельное значение в числе видов некоммерческих юридических лиц. Цели создания автономной некоммерческой организации, определенные в п. 1 ст. 10 действующего Федерального закона «О некоммерческих организациях» как предоставление услуг в сфере образования, здравоохранения, культуры, науки и иных сферах, в полной мере соответствуют целям фонда, которые согласно п. 1 ст. 118 проекта имеют социальное, культурное, образовательное и иное общественно полезное содержание. Безусловно, объем правоспособности автономной некоммерческой организации, ограниченный целями достижения социальных и иных общественно полезных результатов, по своему содержанию несколько тех целей и направлений деятельности, для которых может быть создан фонд. Тем не менее мы полагаем приемлемым дополнение ограниченной правоспособности юридического лица, создаваемого на текущий момент в организационно-правовой форме автономной организации, способностью участвовать в реализации и иных общественно значимых целей, помимо оказания услуг в соответствующей сфере деятельности. Нельзя оставить без должного внимания то обстоятельство, что рассматриваемые изменения ГК РФ не предусматривают отказ от данного вида юридического лица, хотя и исключают его в качестве самостоятельной формы, несмотря на оценку в научной литературе автономной организации как юридического лица, не обладающего в полной мере признаками данного субъекта права в силу неспособности отвечать по своим обязательствам всем обособленным имуществом, так как недвижимое и особо ценное имущество данного учреждения освобождается от взыскания кредиторов <1>.

———————————

<1> См.: Серова О.Е. Конструкция юридического лица в системе эволюционных изменений организационно-правовых форм предпринимательской деятельности // СПС «КонсультантПлюс».

 

Аналогичный изложенному подход авторов изменений ГК РФ прослеживается применительно к учреждению, выделить которое из числа иных организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц позволяет такая особенность, как возможность его учреждения единственным лицом частного либо публичного характера. Планируется дифференциация применительно к учреждениям в зависимости от статуса учредителя на частные учреждения, создаваемые физическими и юридическими лицами, и государственные и муниципальные учреждения, учредителями которых выступают соответствующие публично-правовые образования (п. 2 ст. 120 проекта).

Из числа организационно-правовых форм некоммерческих юридических лиц, от которых проект предлагает законодателю отказаться ввиду спорной природы их права на передаваемое учредителем имущество и особого порядка их создания, что влечет своего рода отступления от статусных признаков юридического лица как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений, следует назвать государственные корпорации и государственные компании. Особенности правового статуса субъектов, создаваемых в данных организационно-правовых формах, повлекли неоднозначную и преимущественно отрицательную оценку в научной литературе и публицистике, что дало авторам Концепции основание усомниться в целесообразности их существования <1>. Действительно, организация деятельности государственной корпорации не предполагает членство как необходимый критерий для квалификации образования в качестве корпорации, что свидетельствует о несоответствии наименования данного юридического лица его организационному содержанию. Далее, нормы законодательства, определяющие статус данной некоммерческой организации, содержат множество исключений из общего понимания доктриной термина «юридическое лицо» (например, отсутствие учредительных документов, отсутствие обязанности предоставлять в уполномоченный орган отчет об использовании имущества, множественные изъятия из сферы налогового контроля, неприменимость общих норм о создании юридического лица и его ликвидации в порядке процедуры банкротства). Помимо указанных особенностей государственных корпораций, которые можно оценивать как свидетельство нарушения конституционного принципа равенства всех лиц перед законом и предпосылки создания преимуществ правового режима для государственных корпораций в сравнении с иными юридическими лицами, негативную профессиональную оценку в научной публицистике получила правовая возможность передачи из государственной собственности в частную имущества при создании государственной корпорации <2> и ее дальнейшей деятельности согласно соответствующему Федеральному закону о данной корпорации в обход Закона о приватизации <3>.

———————————

<1> Особенностью государственной компании в сравнении с государственной корпорацией является цель ее создания Российской Федерацией, которая заключается в оказании государственных услуг и выполнении иных функций с использованием государственного имущества на основании доверительного управления (ч. 1 ст. 7.2 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

<2> См.: п. 1 ст. 7.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях».

<3> См.: Гутников О.В. Оптимизация видов юридических лиц в соответствии с потребностями гражданского оборота // Журнал российского права. 2011. N 1.

 

Учитывая изложенное и принимая во внимание то обстоятельство, что государственные корпорации и государственные компании хотя и наделяются статусом некоммерческих юридических лиц, но фактически осуществляют предпринимательскую деятельность, преследуют исключительно коммерческие цели и являются формой вовлечения в деловой оборот государственного имущества, считаем достижением и положительно оцениваем намерение законодателя отказаться от возможности создания юридических лиц в организационно-правовой форме государственных корпораций и государственных компаний в частности и отказаться от практики принятия отдельных законов об отдельных юридических лицах в целом.

Таким образом, по итогам проведенного анализа всех организационно-правовых форм юридических лиц, которые планируется сохранить, дифференцировав их типовые возможности согласно выделенным критериям, мы переходим к правовой оценке нового критерия для классификации всех юридических лиц вне зависимости от их деления на коммерческие и некоммерческие. Речь идет о новом критерии, который планируется применять к юридическим лицам всех организационно-правовых форм и который имеет самостоятельное значение наряду с критерием цели создания (осуществление предпринимательской деятельности либо общественно полезной деятельности) и возможности распределения прибыли среди участников юридического лица.

Мы предлагаем обозначить данный критерий как внутреннюю организацию юридического лица на корпоративных либо унитарных началах. Исходя из этого критерия все рассматриваемые субъекты права будут квалифицироваться как корпоративные (корпорации) и унитарные юридические лица. Содержанием данного критерия является возможность участия учредителей (участников) юридического лица в его внутренней деятельности, направленной на формирование воли данного субъекта права. Поскольку организационная структура юридического лица корпоративного характера предполагает членство участников, Концепция определяет корпорации в качестве юридических лиц, основанных на началах членства их участников.

Исходя из изложенного критерия, к числу корпоративных из числа коммерческих юридических лиц относятся хозяйственные товарищества (полное товарищество и товарищество на вере), хозяйственные общества (акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью), хозяйственное партнерство, крестьянское (фермерское) хозяйство <1>, производственные кооперативы, из числа некоммерческих — потребительские кооперативы, общественные организации, ассоциации и союзы. Унитарными организациями коммерческого характера проект называет государственные и муниципальные унитарные предприятия, некоммерческими унитарными организациями — фонды, учреждения, религиозные организации (п. 1 ст. 65.1).

———————————

<1> Следует отметить, что проект в п. 1 ст. 65.1 не называет в числе корпоративных юридических лиц хозяйственное партнерство и крестьянское (фермерское) хозяйство, что мы оцениваем как упущение технического характера. Из определений данных юридических лиц, содержащихся в проекте, с очевидностью следует вывод об участии членов данных юридических лиц в управлении данными субъектами, что подтверждает корпоративную природу отношений в рамках организационной структуры хозяйственных партнерств и крестьянских (фермерских) хозяйств.

 

Следует отметить, что рассматриваемый подход к определению критерия в целях систематизации юридических лиц России в полной мере соответствует мировой практике, которой известно понятие «корпорация» на уровне представителей как англосаксонской, так и континентальной систем права. При этом следует отметить некоторое различие в понимании корпоративного начала в рамках названных правовых систем. В странах общего права под ним понимается целостность образования и его возможность выступать участником правоотношений, что позволяет выделять публичные, полупубличные, непредпринимательские и предпринимательские корпорации, а в странах континентального права понятие «корпорация» значительно шире и включает в себя различные виды предпринимательских организаций и объединения предпринимателей <1>.

———————————

<1> См.: Шиткина И.С. Корпоративное право: Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» // СПС «КонсультантПлюс».

 

Мы оцениваем понятие «корпоративность» как производное от слова «корпорация», планируемое к применению в российской системе юридических лиц в свете реформы гражданского законодательства в значении, которое оно имело при возникновении данного института в российском праве. Мы имеем в виду доктрину дореволюционного законодательства, которая также предполагала деление юридических лиц на объединения лиц (корпорации) и учреждения <1>. Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «юридическое лицо играет роль «скобок», в которые заключаются однородные интересы группы лиц, для более упрощенного определения отношений этой коллективной личности к другим» <2>. Современный подход доктрины и, как следствие, реформирование гражданского законодательства о юридических лицах соответствуют приведенному пониманию корпорации начала XX в. Однако мы видим определенное сходство в современном делении российских юридических лиц на корпоративные и унитарные с аналогичным подходом в английском праве, которое также дифференцирует все юридические лица, в том числе некоммерческого формата, на корпорации как совокупность лиц (corporation aggregate) и единоличные компании (corporation sole) <3>.

———————————

<1> Там же.

<2> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995.

<3> См.: Шиткина И.С. Корпоративное право: Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция».

 

Возвращаясь к вопросу о целесообразности введения рассматриваемого признака корпоративности в качестве основания для классификации юридических лиц, мы не можем оставить без внимания и иное значение данного критерия. Его введение, помимо цели упорядочения системы юридических лиц, во многом объясняется с точки зрения законодательной техники, поскольку позволяет создать и объединить в ГК РФ группы норм, которые будут общими и применимыми к соответствующей категории юридических лиц (корпоративных либо унитарных). Данные нормы определяют особенности статуса, т.е. содержания прав и обязанностей, не только самих корпораций, но и их участников. Это имеет особую актуальность применительно к корпорациям, предполагающим множественность участников и особый характер внутрикорпоративных отношений, субъектами которых они выступают. В частности, общие положения ГК РФ о корпорациях будут включать нормы, предусматривающие регулирование прав и обязанностей членов корпорации, т.е. порядок их осуществления и защиты. Например, право на участие в управлении делами корпорации, на получение информации о ее деятельности и имущественном положении, такие способы защиты права, как оспаривание в судебном порядке решений, принимаемых органами управления корпорации, оспаривание исключения из корпорации и т.д.

Таким образом, не давая оценку совершенства нового критерия для разграничения отдельных субъектов в рамках системы юридических лиц, считаем оправданным его применение с точки зрения соответствия мировым тенденциям в правовом регулировании юридических лиц как субъектов гражданского права, а также с позиции законодательной экономии, позволяющей кодифицировать в нормах ГК РФ положения об особенностях осуществления и защиты прав участников юридических лиц, разрозненно представленных в настоящее время в отдельных специальных законах о юридических лицах отдельных организационно-правовых форм.

Подводя итог проведенному исследованию, оцениваем в качестве прогрессивных изменения в системе юридических лиц в процессе реформирования гражданского законодательства на основании Концепции. Сокращение числа организационно-правовых форм юридических лиц, не соответствующих условиям делового оборота и не востребованных на практике в качестве способа организации и осуществления той или иной деятельности, упорядочение существующих организационно-правовых форм, введение дополнительных критериев для разделения юридических лиц и уточнение в рамках одной организационно-правовой формы типовой дифференциации юридических лиц свидетельствуют о прогрессивной динамике развития системы юридических лиц России в частности и института юридического лица в целом.

______________________

§ 1. Теории юридического лица

§ 2. Подходы к систематизации юридических лиц

§ 3. Дуализм юридических лиц: частное юридическое лицо — публичное юридическое лицо

§ 4. Реформирование системы юридических лиц в российском праве

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code