Глава 21. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

Раздел VIII. ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ

Глава 21. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

Статья 158. Кража

Комментарий к статье 158

1. При квалификации преступлений против собственности необходимо использовать Постановления Пленума Верховного Суда РФ: от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума от 23.12.2010); от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», от 23 декабря 1980 г. «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» (в редакции Постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11, с изменениями, внесенными Постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. N 7) и др. (см. сайт Верховного Суда РФ: www.supcourt.ru).

Группа составов преступлений против собственности, объединенных корыстной направленностью посягательств на собственность, но существенно отличающихся друг от друга по способу их совершения, имеет тем не менее ряд общих черт, свойств, признаков. В течение десятилетий российское уголовное законодательство не содержало в своей системе нормы, формулирующие общее понятие хищения чужого имущества независимо от его конкретных форм. Однако доктрина уголовного права давно уже выработала несколько дефиниций общего понятия хищения. Федеральным законом от 1 июля 1994 г. впервые в Уголовный кодекс РСФСР была включена норма, содержащая определение общего понятия хищения чужого имущества. Указанная законодательная дефиниция почти текстуально точно воспроизведена в п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ.

Именно поэтому общее понятие хищения, нормативно закрепленное в УК РФ, — это своеобразный законодательный, а потому и общеобязательный ориентир, позволяющий правильно разрешать частные вопросы, возникающие при квалификации деяний, дающий возможность познать индивидуально-определенные признаки совершенного преступления и сверить их соответствие требованиям уголовного закона. Общее понятие хищения можно в силу этого с полным основанием расценить как полезный и необходимый инструмент познания подлинной антисоциальной и правовой природы корыстных посягательств на собственность, как надежный помощник работнику органа дознания, следователю, прокурору, судье в их деятельности, связанной с применением уголовного закона.

2. Научно-практическая значимость общего понятия хищения чужого имущества определяется также тем, что оно, будучи препарировано и определенным образом структурировано, есть по существу не что иное, как понятие родового состава хищения чужого имущества. По соображениям практического и методического характера анализ его общих элементов целесообразно предварить комментарием статей УК РФ, предусматривающих конкретные формы и виды хищений.

3. Все составы преступлений, в том числе и хищений, описанные в главе 21 УК РФ, посягают на один и тот же объект — общественные отношения собственности. Собственность — важнейшее экономическое материальное отношение, совокупность которых образует экономический базис российского общества. Это ее исключительное значение в жизнедеятельности граждан, общества, государства предопределило включение собственности в перечень основных объектов, уголовно-правовая охрана которых от преступных посягательств составляет задачу УК РФ.

Содержание отношений собственности образуют фактические отношения владения, пользования и распоряжения предметами (вещами), принадлежащими их собственнику. Именно по поводу предметов материального мира складываются (возникают) определенные социальные связи между собственником и всеми другими гражданами, юридическими лицами, государством в целом и его органами. Предметы материального мира — необходимая и обязательная предпосылка возникновения и функционирования общественных отношений собственности, которые без них существовать в объективной действительности вообще не могут.

4. Итак, собственность как социальное явление, как экономическая категория представляет собой триаду фактических общественных отношений владения, пользования и распоряжения материальными благами, присвоенными и принадлежащими собственнику. Урегулированные нормами права, эти отношения приобретают правовую форму и юридически опосредуются правомочиями собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему движимым и недвижимым имуществом (субъективное право собственности). Экономическую категорию собственности регулирует самая обширная группа гражданско-правовых норм раздела II «Право собственности и другие вещные права» (ст. ст. 209 — 306) Гражданского кодекса РФ.

5. Все формы собственности с точки зрения их юридической защиты являются равноценными и подлежат одинаковой охране нормами уголовного законодательства. Каждая форма собственности, если она подверглась преступному посягательству, образует объект соответствующего преступления. Это принципиально важное для уголовного права положение опирается не только на нормы ГК РФ, но и на прямое указание ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации, в которой провозглашается: «В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности».

Следует сделать единственно возможный вывод: любое хищение чужого имущества одновременно и с неизбежностью нарушает и социальное содержание — отношения собственности, и его «правовую оболочку» в виде права собственности, которое также входит в сферу объекта уголовно-правовой охраны от анализируемой группы корыстных посягательств.

6. Предметы материального мира, по поводу которых сложились отношения собственности, выражая и закрепляя эти социальные связи между людьми, составляют вещественную основу указанных отношений, их количественную определенность, в отличие от определенности качественной. Противоправное воздействие субъекта в формах, предусмотренных законом, на вещественную основу отношений собственности включает предметы материального мира в структуру элементов состава хищения, в силу чего они приобретают уголовно-правовое значение предмета преступного посягательства.

Отмеченный социальный аспект предмета характеризует его как материальный субстрат отношений собственности, а юридический аспект — как объект права собственности. Будучи включенным в структуру состава хищения в качестве его основного обязательного признака, предмет посягательства становится специфической уголовно-правовой категорией, определенным образом связанной и с объектом охраны, и с общественно опасным действием, и с его вредными последствиями.

Из сказанного следует, что без четкого уяснения социальной, экономической и правовой природы предмета посягательства практически, как мы покажем ниже, невозможно правильно установить то охраняемое законом благо, на которое в действительности было направлено преступное деяние. Предмет преступления приобретает квалифицирующее значение, от его правильного установления зависит точность применения уголовного закона.

7. Примечание к ст. 158 УК, формулируя общее понятие хищения, прежде всего говорит об изъятии и (или) обращении «чужого имущества» и тем самым определяет его как материальную субстанцию, как определенный предмет материального мира, как вещь, обладающую некими натуральными физическими параметрами (числом, количеством, весом, объемом и т.д.), иными словами, вещными свойствами. Поэтому корыстное завладение ценностями, лишенными этих признаков, например, электрической и тепловой энергией, интеллектуальной собственностью, в силу отсутствия предмета не может образовать состав хищения чужого имущества. При определенных условиях незаконное пользование электрической или тепловой энергией может расцениваться как причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием (см. комментарий к ст. 165 УК), а присвоение интеллектуальной собственности (плагиат) — как нарушение авторских и смежных прав (см. комментарий к ст. 146 УК).

8. Предметом любой формы хищения, известной новому российскому уголовному законодательству, могут быть только товарно-материальные ценности в любых состоянии и виде, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги как всеобщий эквивалент стоимости, как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества.

9. Предметом хищения может быть движимое и недвижимое имущество. Первое по делам о хищениях встречается значительно чаще. К недвижимым видам (недвижимое имущество, недвижимость) ст. 130 ГК относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без соразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе насаждения, здания, сооружения. К недвижимому имуществу гражданский закон относит также воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и иное подобное имущество. К таковому надо отнести дачи, коттеджи, городские квартиры, фермерские хозяйственные постройки и т.д.

Надо признать, что в условиях рыночных отношений предметом хищения, например, мошенничества, в отдельных случаях могут быть и частные предприятия как имущественные комплексы, используемые для осуществления предпринимательской деятельности, поскольку они также являются объектами гражданских прав и относятся к недвижимости (ст. 132 ГК).

10. Предметом хищения могут быть неделимые и сложные вещи, главная вещь и ее принадлежность, плоды, продукция, домашние животные (см. соответственно ст. ст. 133 — 137 ГК), а также урожай на корню (фрукты, посевы сельскохозяйственных культур), поскольку он аккумулировал определенные производственные и трудовые затраты, т.е. овеществленный или «живой» труд, и в силу этого обладает стоимостью.

11. Предметом хищения, помимо денег, являются ценные бумаги, под которыми понимаются документы, удостоверяющие с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление и передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги частному или юридическому лицу к нему переходят все удостоверяемые ею права в совокупности (ст. 142 ГК). К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги, например ваучеры, и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу таковых (ст. 143 ГК). Надо иметь в виду, что предметом оконченного хищения могут быть только ценные бумаги на предъявителя. В последние годы в условиях рыночной экономики в товарно-денежном обороте все в больших масштабах используются гражданами пластиковые кредитные расчетные карты крупных российских коммерческих банков. При этом международно признанная система безналичных расчетов по кредитным картам имеет перспективу широкого распространения и в нашей стране. Несомненно, что указанные обезличенные расчетные средства платежа, являющиеся эквивалентом соответствующих денежных сумм, также составляют предмет оконченного хищения чужого имущества.

12. Безвозмездное изъятие именных ценных бумаг, например аккредитивов, именных сберегательных книжек с целью последующих фальсификации и использования их для мошеннического получения имущественных ценностей образует в соответствии с направленностью умысла приготовление к хищению (ст. ст. 30, 159 УК), а при наличии необходимых признаков и идеальную совокупность названного деяния с преступлением, предусмотренным ст. 325 УК («Похищение или повреждение документов, штампов, печатей»).

Точно так же не являются предметом хищения документы, не содержащие каких-либо имущественных прав или не являющиеся суррогатами валюты и не могущие в силу этого в денежном обороте выступать в качестве средства платежа, например, счета, подлежащие оплате, товарные чеки торговых предприятий, товарные накладные, квитанции и т.д. Если они похищались виновным с целью их последующей подделки и использования в дальнейшем в качестве средства обманного получения имущественных ценностей либо денежных средств, то содеянное должно расцениваться как приготовление к мошенничеству. Аналогичным образом при доказанности умысла на последующее хищение верхней одежды гражданина из гардероба ресторана, кафе, театра должна квалифицироваться кража у потерпевшего легитимационных знаков, т.е. номерка, жетона, которые сами по себе предметом хищения не являются, но могут быть средством его совершения.

13. При хищении ценных бумаг на предъявителя, являющихся валютными ценностями, содеянное квалифицируется только по соответствующей статье главы 21 Особенной части действующего УК РФ.

14. К особой разновидности бумаг, удостоверяющих определенные имущественные права, например, право на неоплачиваемый проезд на городском транспорте, в пригородных электричках, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, осуществление которого возможно только при их предъявлении, относятся единые проездные билеты, проездные талоны, абонементные книжки, а также билеты на проезд (полет, плавание) на указанных видах транспорта. С экономической точки зрения названные документы по существу являются суррогатом валюты и выполняют в строго ограниченных пределах функцию средства платежа за оказание гражданину возмездной транспортной услуги, которая носит материальный характер. Учитывая отсутствие в судебно-следственной практике единообразия в уголовно-правовой оценке корыстного безвозмездного изъятия указанных предметов, Пленум Верховного Суда РСФСР в Постановлении от 23 декабря 1980 г. «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте» (в редакции от 21 декабря 1993 г., с изменениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 г.) специально разъяснил, что действия лиц, совершивших хищение абонементных книжек, проездных и единых билетов на право проезда в метро и на других видах городского транспорта, находящихся в обращении как документы, удостоверяющие оплату транспортных услуг, независимо от использования похищенных знаков по назначению или сбыта их другим лицам должны квалифицироваться как оконченное преступление.

15. Иначе решается вопрос об уголовно-правовой оценке корыстного завладения ценными бумагами, которые без соответствующего дополнительного оформления или, согласно ст. 142 ГК, без обязательных реквизитов сами по себе не являются носителями стоимости. К таким документам относятся, например, бланки билетов на различные виды транспорта. Квалификация их похищения во многом зависит от направленности умысла, мотива и цели преступления. Подобного рода документы как таковые не могут быть предметом хищения чужого имущества.

Пленум Верховного Суда РФ в упомянутом Постановлении от 23 декабря 1980 г. разъяснил, что действия лиц, похитивших билеты на проезд на железнодорожном, воздушном, водном или автомобильном видах транспорта, которые могут быть использованы по назначению после внесения в них дополнительных данных (заполнение текста, скрепление печатью, компостирование, фамилия владельца и т.д.), могут квалифицироваться как приготовление к хищению, а в случае частичной или полной реализации фальсифицированных документов соответственно как покушение или оконченное хищение. В этих случаях предметом преступления является не документ как таковой, а деньги, полученные от его продажи третьим лицам.

Иное содержание цели преступления резко меняет квалификацию содеянного. В частности, как указал Пленум, похищение билетов и других знаков, совершенное лицом с целью использования по назначению как средство оплаты транспортных услуг, надлежит квалифицировать по ст. 325 и ст. ст. 30 и 165 УК РФ как хищение бланков и приготовление к причинению имущественного ущерба путем обмана, а в случаях фактического их использования — по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 325 и 165 УК РФ.

В случаях подделки похищенных билетов и предъявления их транспортной организации для оплаты (возврата денег) под видом отказа от поездки, под фиктивным предлогом якобы опоздания к отправлению (вылету) транспортного средства и т.п. либо при сбыте (продаже) таких фальсифицированных билетов гражданам действия виновных должны квалифицироваться как подделка документов по ст. 327 УК и мошенничество по ст. 159 УК.

16. Одним из сложных и зачастую неоднозначно решаемых в судебно-следственной практике является вопрос о разграничении хищений чужого имущества и экологических преступлений, связанных с незаконным корыстным безвозмездным завладением природными богатствами (золота, водных животных, диких пушных зверей, древесины и т.д.), т.е. действий, которые предусмотрены ст. 256 (незаконная добыча водных животных и растений), ст. 258 (незаконная охота) и ст. 260 (незаконная порубка деревьев и кустарников). Ввиду многоаспектности данный вопрос требует обстоятельного комментария.

В общем плане он решается достаточно просто: материальные объекты окружающей природной среды (природы) в естественном состоянии, не подвергавшиеся воздействию общественно необходимого труда и потому не обладающие экономическим свойством меновой стоимости и ее денежным выражением — ценой, товаром, имуществом не являются и в силу этого не могут быть предметом хищения. На многие из них, правда, существуют утвержденные экологическим законодательством Российской Федерации или подзаконными нормативными актами так называемые таксовые расценки для исчисления и взыскания материального ущерба, причиненного их добычей, уничтожением или повреждением, которые, однако, ничего общего с экономической категорией стоимости товара не имеют.

Из этого положения вытекает важный уголовно-правовой вывод: объекты материального мира, лишенные указанных социально-экономических свойств (стоимости, цены), ни при каких условиях не могут быть предметом хищения чужого имущества. Необоснованно расширительное истолкование органом правосудия понятия «имущество» приводит, как показывает практика, к ошибочному применению закона об ответственности за хищение, тогда как действия виновного содержали признаки состава экологического преступления.

17. Однако общее положение, согласно которому природное богатство, овеществившее человеческий труд, должно рассматриваться как имущество, могущее быть предметом хищения, не является безупречно точным и исчерпывающим критерием отнесения естественного природного ресурса к категории товарно-материальных ценностей. Дело в том, что в век научно-технического прогресса с его мощнейшим и, по существу, всеобъемлющим воздействием на природу в такой индустриально развитой стране, как Россия, подавляющая часть материальных компонентов окружающей среды становится в той или иной мере «профильтрованной» предшествующим трудом человека. В силу этого объективного факта процесс «перехода» естественных ресурсов в качественно новый класс предметов материального мира — в категорию вещей, имущества, товара в ряде случаев не укладывается в чрезмерно широкие рамки общего критерия. Он должен быть дополнен и еще одним необходимым критерием, который состоит в том, что природное богатство, чтобы быть предметом хищения, должно не только овеществлять приложенный к нему общественно необходимый труд, но именно им быть «вырванным», «отделенным», т.е. в той или иной форме обособленным и выделенным из природной среды материальным объектом. При этом отдельные виды естественных ресурсов (рыба, пушной зверь, декоративные деревья и кустарники) специально разводятся людьми с использованием биологических сил природы, с сохранением их связи с естественной средой обитания, но они — и в этом суть — включены в производственно-трудовой процесс, являются продукцией его незавершенного цикла, т.е. товарной продукцией.

18. Основываясь на критериях экономической оценки предмета посягательства, сформулированных выше, Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 Постановления от 18 октября 2012 г. N 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» специально разъяснил, что действия лиц, лиц, совершивших незаконное завладение с корыстной целью содержащимися в неволе животными либо их умерщвление, подлежат квалификации как хищение либо уничтожение чужого имущества.

Для полноты решения рассматриваемого вопроса следует добавить, что, руководствуясь указанными выше критериями, к имуществу, могущему быть предметом хищения, необходимо отнести ценных пушных зверей, разводимых в зверохозяйствах, декоративные деревья и кустарники, выращиваемые в качестве товарной продукции в хозрасчетных (коммерческих) лесопитомниках, рыбу, пойманную в сети, находящуюся в садках, диких животных, отловленных орудиями лова (в капканах, петлях, силках и т.п.). Во всех этих случаях материальные объекты природы либо уже находятся в процессе товарного производства, либо уже были обособлены трудом добытчика (охотника, рыбака) от естественной среды обитания и с данного момента приобрели экономическое свойство имущества.

19. При отсутствии условий, рассмотренных выше, так называемые рукотворные материальные объекты окружающей природной среды, например искусственные лесополосы, лесовосстановительные посадки деревьев на месте вырубки в лесах первой и второй групп, деревья, посаженные человеком в городах и населенных пунктах, ценная рыба осетровых и лососевых пород, молодь которой ранее была выращена на рыбозаводах, а затем выпущена в открытые водоемы и т.д., имуществом не являются и не могут быть предметом хищения. Они как элементы природы составляют предмет экологических преступлений, ответственность за которые предусмотрена соответствующими статьями главы 26 Особенной части УК РФ.

20. Особого внимания заслуживает вопрос об уголовно-правовой оценке преступного завладения золотом и другими драгоценными металлами, поскольку они, как и любой другой природный материальный объект, могут находиться в качестве как товарно-имущественной ценности, так и природного богатства, находящегося в неохваченных производственным процессом недрах земли и потому лишенных стоимостных характеристик.

Вопрос о золоте в качестве имущества или природного богатства необходимо решать исходя из следующих посылок.

Золото, находящееся в пределах обособленной территории (промышленной зоны) золотодобывающего предприятия (государственного горного комбината, старательской артели), — это уже не естественное богатство. Оно непосредственно включено в технологический и трудовой производственный процесс его добычи как продукт незавершенного цикла производства. Еще находясь в недрах земли, золото здесь уже экономически обособлено этим процессом. Кроме того, оно как предмет труда золотодобывающего предприятия аккумулировало в себе значительные денежно-материальные средства, затраченные собственником на геолого-изыскательские работы, подготовку разреза недр к промышленной эксплуатации, на сооружение шахт, промывочных и обогатительных устройств, на оплату труда работников предприятия и т.д. Все эти предварительно затраченные немалые средства перенесены на определенную единицу произведенной (добытой) товарной продукции.

По этим соображениям в судебно-следственной практике самовольная незаконная добыча золота и последующее его безвозмездное корыстное обращение в свою пользу или в пользу третьих лиц, совершенные на территории золотодобывающего предприятия, с полным основанием квалифицируется как хищение чужого имущества. При этом незаконное корыстное завладение золотом, в том числе так называемым подъемным, т.е. самородком, золотоносной породой или концентратом, образует хищение имущества, когда субъектом преступления выступают не только работники предприятия (старательской артели). «Территория золотодобывающего предприятия» — понятие условное. Судебно-следственная практика обоснованно признает территорией предприятия те участки, на которых его силами и средствами ведется подготовка площадей (полигонов) к последующей промышленной эксплуатации недр, сооружение разведочных траншей для определения драгоценного металла в породах, а также непосредственная добыча золота.

21. Если похищенное на приисках золото или другие драгоценные металлы, являющиеся валютными ценностями, становится в последующем предметом незаконных сделок расхитителя с другими лицами, то содеянное образует реальную совокупность хищения чужого имущества и преступления, предусмотренного ст. 191 УК, устанавливающей ответственность за незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (см. комментарий к ст. 191 УК).

22. В иных, кроме рассмотренных выше, случаях драгоценные металлы и драгоценные природные камни в недрах земли или на ее поверхности являются естественным природным богатством. Их самовольная добыча или находка и последующее незаконное уклонение от обязательной продажи государству при определенных условиях может образовать самостоятельный состав преступления — нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней, — предусмотренного ст. 192 УК (см. комментарий к указанной статье). При этом надо иметь в виду, что сама незаконная разработка недр земли действующим УК РФ преступлением не признается, как это вытекает из прямого указания диспозиции ст. 255 УК, предусматривающей ответственность за нарушение правил охраны и использования недр (см. комментарий к названной статье).

23. Предметом хищения может быть имущество, как находящееся в свободном гражданском обороте, так и частично или полностью изъятое из него на основании предписаний закона. В связи с этим надо иметь в виду, что хищение либо вымогательство радиоактивных материалов, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также наркотических средств или психотропных веществ не квалифицируется по надлежащим статьям комментируемой главы Особенной части УК и образует для виновного лица самостоятельное основание уголовной ответственности, предусмотренное соответственно ст. ст. 221, 226 и 230 УК (см. комментарий к данным статьям).

24. Объективная сторона хищения чужого имущества состоит во внешнем процессе общественно опасного и уголовно-противоправного посягательства на отношения собственности. Уголовное законодательство четко дифференцирует ответственность за хищения в зависимости от способа совершения преступления, выделяя и нормативно закрепляя в соответствующих статьях нового УК РФ следующие формы хищения: кража (ст. 158), мошенничество (ст. 159), присвоение и растрата (ст. 160), грабеж (ст. 161) и разбой (ст. 162).

В ряду названных однородных посягательств на собственность, существенно различающихся, однако, друг от друга по способу совершения, исключение составляет лишь хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, ответственность за которое предусмотрена ст. 164 УК. В диспозиции ч. 1 указанной статьи специально указывается, что это деяние может совершаться «независимо от способа хищения». Подобный признак состава названного преступления не означает, однако, что оно может совершаться каким-то любым иным, не известным действующему УК РФ способом. Отнюдь. И хищение предметов, имеющих особую ценность, может совершаться только одним из шести перечисленных выше способов, включая, разумеется, и разбой. Следует признать, что данное преступление является самым общественно опасным посягательством из группы преступлений против собственности, что обусловлено исключительно высокой ценностью предметов преступного воздействия, являющихся нередко национальным достоянием.

Опираясь на букву уголовного закона, а его смысл и дух не может быть выражен иначе как в букве, в тексте статьи УК, полагаем, что состав вымогательства не может быть отнесен к самостоятельной форме хищения чужого имущества.

25. Способ совершения хищений независимо от того, в какой конкретной форме он объективировался вовне, состоит, как говорит закон, в изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Законодательный обобщенный термин «изъятие» не только наиболее точно отражает сам внешний процесс противоправного воздействия на имущество как предмет преступления, но и в определенной мере указывает на механизм причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны, поскольку изъятие всегда связано с незаконным перемещением, изменением положения похищаемого имущества в структуре социальных связей участников (сторон) отношений собственности, что неизбежно деформирует саму связь, нарушает ее нормальное развитие.

26. Изъятие чужого имущества типично для кражи, мошенничества, грабежа и разбоя, когда он завершается фактическим завладением предмета посягательства. «Изъятие», о котором говорит закон, — не что иное, как противоправное извлечение, вывод, удаление и любое другое обособление имущества из владения собственника с одновременным переводом его в фактическое незаконное физическое обладание преступника. Изъятое в результате хищения имущество выводится из имущественной массы, принадлежащей собственнику, обособляется от нее, переходя в незаконное обладание виновного. Обладая похищенным, виновный незаконно устанавливает над ним свою власть и обращает чужое имущество в свою пользу или в пользу других лиц.

Для таких форм хищения, как присвоение и растрата, типичен второй обобщенный способ, о котором говорит закон, — обращение вверенного субъекту чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц.

27. Имущество, которое похищается тем или иным указанным в уголовном законе способом, может как находиться в юридически оформленном фонде товарно-денежных ценностей, принадлежащих на праве собственности государственному, муниципальному, коммерческому предприятию, учреждению, организации, так еще и не быть должным образом документально оприходованным, т.е. формально не включенным в указанный фонд. В судебно-следственной практике корыстное безвозмездное изъятие собранного урожая, например зерна, фруктов, выловленной рыбы, заготовленной древесины последовательно квалифицируется как хищение, хотя это имущество еще и не было должным образом оприходовано на момент совершения преступления посредством оформления соответствующих приходных документов (акта инвентаризации, накладной, ордера, квитанции и т.д.). Изъятие неоприходованных излишков сырья и материалов, созданных за счет недовложения или незаконного сокращения норм их расходования на производстве также квалифицируется как хищение имущества.

Во всех подобных случаях, перечень которых не является исчерпывающим, похищаемое имущество хотя и не было еще включено, юридически зачислено в фиксированный материальный фонд, но фактически находилось во владении соответствующей организации (леспромхоза, рыбозавода, колхоза), что и создает бесспорные основания для квалификации его корыстного изъятия как хищения.

28. Состояние присвоенности определенных предметов отсутствует, когда они по тем или иным причинам, не связанным с действиями лица, завладевшего ими, выбыли из фактического владения собственника. Корыстное присвоение уже выбывших из владения собственника предметов, например ввиду их утраты, не являясь изъятием, не может образовать состав хищения. В настоящее время существовавший в УК РСФСР 1960 г. состав присвоения найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого ценного имущества декриминализован, и, следовательно, такие действия по новому УК РФ преступлением не признаются.

Вместе с тем имущество, юридически и фактически не выбывшее из владения собственника, но временно оставленное им в определенном месте, хотя бы и без специального присмотра, например, вещи на пляже, когда их хозяин пошел купаться, велосипед, оставленный на 5 — 10 минут у дверей магазина и т.д., может быть предметом хищения. В частности, вор, похитивший носильные вещи одного из футболистов, оставленные им на время игры на скамейке у кромки спортивной площадки, был обоснованно осужден одним из районных судов за кражу чужого имущества.

29. Обязательным объективным признаком хищения является безвозмездность изъятия (обращения) чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц. Под безвозмездным следует понимать изъятие чужого имущества без предоставления его собственнику полного эквивалента стоимости похищенного в виде определенной суммы денег, другого равноценного имущества или трудовых затрат, например, постройка дачи, садового домика. Неэквивалентное (частичное) возмещение собственнику стоимости изъятых из его фонда вещей не исключает состава хищения чужого имущества, но может повлиять на его размер, вплоть до мелкого хищения, например путем присвоения. По уголовным делам о хищениях чужого имущества вопрос о полном или частичном возмещении собственнику стоимости изъятых ценностей возникает крайне редко. В подавляющем большинстве случаев, как показывает практика, изъятие носит безвозмездный характер.

30. Хищение чужого имущества — материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия. Они выражаются в нарушении объекта уголовно-правовой охраны — общественных отношений собственности. Создание хищением препятствий, затрудняющих или делающих невозможным реализацию собственником или законным владельцем возможности экономически владеть, пользоваться и распоряжаться товарно-материальными ценностями, составляет глубинное содержание общественно опасных последствий корыстных посягательств на собственность. Преступный результат при хищении состоит в причинении собственнику реального (положительного) материального ущерба, размер которого определяется стоимостью изъятого преступником имущества. Чем больше совокупная стоимость похищенного имущества, выраженная в денежной сумме, тем больший материальный ущерб причиняется собственнику, тем крупнее размер самого хищения. Иные убытки, причиненные хищением собственнику, в виде недополучения должного (упущенной выгоды), если бы он хозяйски распоряжался изъятым имуществом, в содержательную структуру реального материального ущерба не входят. Во многих составах хищения (например, в краже, грабеже, присвоении, растрате и др.) размер причиненного ущерба как преступного результата предусмотрен в качестве квалифицирующего («с причинением значительного ущерба гражданину») и особо квалифицирующего признака («в крупном размере»).

Между активными действиями расхитителя, выразившимися в изъятии и (или) обращении имущества в свою пользу или в пользу других лиц, и наступившими вредными последствиями должна быть установлена необходимая причинная связь.

31. В судебно-следственной практике и в теории уголовного права хищение признается оконченным преступлением с момента фактического изъятия имущества и наличия у виновного реальной возможности распоряжаться или пользоваться им по своему усмотрению как своим собственным. Отсутствие у субъекта реальной возможности распоряжаться или пользоваться похищенным исключает состав оконченного хищения. В подобных случаях преступные действия виновного надлежит квалифицировать как покушение на хищение чужого имущества. Поэтому вор, выходящий из обворованной квартиры с похищенными вещами и задержанный нарядом милиции на лестничной клетке, рабочий режимного предприятия, похитивший в цехе дорогостоящее изделие и спрятавший его на охраняемой территории военного завода, должны нести ответственность за покушение на кражу. Работник охраны, умышленно содействовавший совершившему хищение лицу в выносе имущества, похищаемого с охраняемой территории, или иным способом устраняющий препятствия для хищения, несет ответственность за соучастие в этом преступлении.

Исключение из общего положения о моменте окончания хищения составляет разбой, который в соответствии с законодательной конструкцией его «усеченного» состава признается оконченным преступлением с момента нападения в целях хищения чужого имущества.

32. Субъективная сторона любой формы хищения характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает общественную опасность противоправного изъятия чужого имущества, предвидит неизбежность причинения в результате этого реального материального ущерба собственнику и желает наступления этих последствий.

В предметное содержание прямого умысла при совершении хищений входит осознание виновным всех фактических юридически значимых обстоятельств содеянного и, прежде всего, конечно, конкретного способа совершения преступления. Так, при краже преступник должен осознавать, что он действует открыто, заведомо очевидно для третьих лиц, не являющихся соучастниками преступления; при мошенничестве — что он обманным путем фальсифицирует волю потерпевшего и побуждает его как бы «добровольно» передать ему ценности; и т.д. Сознанием преступника должны охватываться и все квалифицирующие признаки соответствующей формы хищения. Надо иметь в виду, что предметное содержание умысла в процессе совершения хищения может изменяться. Так, например, хищение, начатое как кража, может перерасти в грабеж или даже разбой, если субъект, застигнутый на месте тайного изъятия имущества, применяет к другому человеку насилие, опасное для жизни и здоровья, с целью удержать похищенные ценности. Естественно, что этот объективный факт должен пройти через сознание и волю виновного, поскольку ради достижения своих корыстных целей он желает действовать именно таким агрессивно-насильственным способом. В подобных случаях динамика предметного содержания прямого умысла должна учитываться правоприменительным органом при установлении субъективной стороны фактически совершенного хищения чужого имущества.

Совершить хищение с косвенным умыслом невозможно, так как виновный желает именно таким путем достичь цели незаконного обогащения за счет чужого имущества, руководствуясь при этом корыстным мотивом. Корыстные мотив и цель — обязательные признаки субъективной стороны хищения.

33. Уголовную ответственность за хищение в формах кражи, грабежа и разбоя могут нести лица, достигшие к моменту совершения преступления 14-летнего возраста, а в формах мошенничества, присвоения, растраты, а также за хищение предметов, имеющих особую ценность, — достигшие 16-летнего возраста. Кроме этого, формы хищений, предусмотренные ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата), могут совершаться только специальными субъектами.

34. Резюмируя рассмотренные положения, раскрывающие общее понятие хищения, можно заключить, что ему свойственна совокупность следующих обязательных признаков в их обобщенном виде: 1) похищенными могут быть не любые предметы материального мира, а только чужое имущество, обладающее стоимостью и ее денежным выражением — ценой; 2) обобщенным способом воздействия на предмет посягательства является изъятие (обращение) из владения собственника; 3) изъятие носит противоправный и безвозмездный характер и влечет фактическое уменьшение имущественного фонда собственника; 4) неизбежные общественно опасные последствия хищения всегда выражаются в причинении реального материального ущерба, размер которого образует суммарная стоимость похищенного имущества в денежном исчислении; 5) деяние совершается с прямым умыслом, по корыстным мотивам и с целью незаконного обогащения виновного за счет похищенных товарно-материальных ценностей.

Рассмотренное понятие хищения, соотносительное элементам родового состава данного преступления, позволяет вынести за пределы юридического анализа все общие родовые признаки, в равной мере свойственные всем конкретным видовым формам хищения, и сосредоточиться на комментарии специфических объективных признаков конкретных деяний — кражи, мошенничества, грабежа и т.д., а также их квалифицирующих признаков.

35. Кража с объективной стороны выражается в тайном хищении чужого имущества, сущностное содержание которого как объективно, так и субъективно заключается в том, что вор стремится избежать какого бы то ни было видимого контакта с собственником или титульным владельцем похищаемого имущества либо с посторонними лицами, могущими воспрепятствовать преступлению или изобличить преступника как очевидцы содеянного. В ряду всех форм хищения кража по способу совершения преступления может быть признана наименее опасной: она не сопровождается применением физического или психического насилия; виновный не использует при ее совершении имеющиеся у него правомочия или служебное положение, не применяет и обмана как способа завладения имуществом. Виновный противоправно и тайно, скрытно от других лиц изымает чужое имущество против или вопреки волеизъявлению собственника, переводит похищенные предметы в свое незаконное обладание и устанавливает над ними свою власть, распоряжается ими как своими собственными. Однако кража, как свидетельствует статистика, является самой распространенной формой хищения чужого имущества. И это обстоятельство существенно повышает ее общественную опасность, ставит перед правоохранительными органами первоочередную задачу усиления всемерной борьбы с кражами, особенно на транспорте и в сфере сельскохозяйственного производства, где она причиняет огромный совокупный ущерб собственникам товарно-материальных ценностей.

36. Необходимый объективный признак кражи как самостоятельной формы хищения составляет тайность изъятия чужого имущества, которое обеспечивается незаметностью, скрытностью преступного акта как от собственника, так и от других лиц.

Вопрос о том, было ли хищение совершено тайно, скрытно, незаметно для других лиц, не считая, конечно, сообщников вора, или открыто, явно, очевидно для них, решается следственными органами и судами на основе объективного и субъективного критериев оценки способа совершения кражи.

37. Объективный критерий оценки способа хищения как тайного или, напротив, открытого состоит в отношении к совершаемому хищению собственника или владельца, которому первый передал имущество, а также других лиц в осознании ими или отсутствии осознания того факта, что виновным совершается противоправное изъятие чужого, не принадлежащего ему имущества. Здесь возможно несколько вариантов признания хищения тайным, руководствуясь объективным критерием оценки способа его совершения. Первый из них, наиболее часто встречающийся на практике, это когда кража совершается в отсутствии всяких очевидцев, например, из неохраняемого склада, оптовой базы товарно-материальных ценностей в ночное время, из квартиры, в которую вор, взломав замок, проник в отсутствие ее хозяев, и т.д. Второй вариант связан с похищением имущества хотя и в присутствии собственника или других лиц, но незаметно, скрытно от них, когда они не наблюдают и не осознают факта противоправного завладения ценностями. Таковы, например, все карманные кражи или кражи из сумок, ручной клади и т.п. В подобных случаях кража нередко ошибочно признается открытым хищением имущества, т.е. грабежом. Так, Верховный Суд РСФСР по делу Н., осужденного за грабеж, указал: «Вывод суда о том, что осужденный совершил грабеж, не подтверждается имеющимися в деле доказательствами. Никто из допрошенных по делу свидетелей не видел, как Н. похищает с прилавка магазина деньги. Не видел этого факта и продавец, поскольку его на рабочем месте не было. Сам осужденный был убежден, что преступно действует тайно. Кража денег обнаружилась после того, как Н. ушел из магазина. При таких обстоятельствах следует признать, что осужденный совершил не открытое, а тайное похищение государственного имущества» (БВС РСФСР. 1991. N 6. С. 16). Основываясь на объективном критерии, следует признать, что хищение надлежит признать тайным и в том случае, когда имущество изымается непосредственно из владения собственника и в его присутствии в месте совершения преступления, но он по тем или иным причинам (глубокий сон, состояние сильного опьянения, обморок и т.п.) не мог осознавать значения и смысла происходящего криминального события. И наконец, исходя из того же критерия, в судебно-следственной практике незаконное корыстное изъятие имущества признается тайным, когда оно совершается в присутствии многих лиц и, как говорится, на глазах у них, но они воспринимают акт завладения имуществом как вполне правомерный, не подозревая того, что он в действительности носит преступный характер. Таковы, в частности, случаи, когда при разгрузке товара из фуры, железнодорожного вагона преступник под видом грузчика берет какую-либо тару (ящик, мешок, тюк) и обращает ее в свою пользу.

Тайным является и похищение, совершаемое вором в присутствии лиц, не способных по возрасту (например детей), умственному развитию осознавать уголовно-противоправный характер изъятия чужого имущества и оказывать противодействие его совершению или, во всяком случае, свидетельствовать именно о таком характере действий расхитителя.

Учитывая сказанное об объективном критерии оценки способа совершения хищения чужого имущества в качестве тайного, необходимо подчеркнуть, что он имеет место лишь в тех случаях, когда его собственник, законный владелец, посторонние лица, не являющиеся соучастниками или родственниками виновного, заведомо для него не осознавали или не имели объективной возможности осознавать преступный характер действий вора, на что, собственно, и рассчитывал расхититель.

38. При всей важности объективного критерия оценки способа хищения чужого имущества либо как тайного, либо как открытого основное и решающее значение придается в судебно-следственной практике субъективному критерию: намерению самого расхитителя действовать тайно от всех непричастных к преступлению лиц, его внутреннему убеждению в том, что изъятие имущества из владения собственника совершается незаметно, скрытно как для собственника, так и для посторонних граждан. При оценке способа изъятия имущества одно заявление расхитителя о том, что он полагал, что его действия неизвестны посторонним лицам, разумеется, не ставится в основу принятия решения по центральному вопросу квалификации содеянного — совершена в данном случае кража или грабеж. Субъективное убеждение лица в том, что совершаемое им хищение незаметно, скрыто от посторонних лиц, должно основываться на определенных объективных фактах, соответствующих реальной ситуации события преступления. По этим соображениям, если расхититель субъективно убежден, исходя из реальной обстановки совершения преступления, что он действует тайно, незаметно от других лиц, но фактически кто-то наблюдает за процессом изъятия имущества (например, житель соседнего дома из окна своей квартиры обозревает событие изъятия чужого имущества, о чем преступник не знает и не предполагает), содеянное образует состав кражи, а не грабежа.

39. Статья 158 УК предусматривает следующие виды краж:

1) простая (основной состав) — ч. 1 ст. 158 УК;

2) квалифицированная (ч. 2) и особо квалифицированные (ч. ч. 3 и 4).

40. Часть 2 ст. 158 УК устанавливает повышенную ответственность за кражу, совершенную:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище;

в) с причинением значительного ущерба гражданину и г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

41. Одним из признаков, квалифицирующих любую без исключения форму хищения, в том числе и кражу чужого имущества, закон называет совершение его группой лиц по предварительному сговору. Основанием для признания названного обстоятельства квалифицирующим служит тот факт, что при совершении совместного хищения несколькими лицами, между которыми состоялась предварительная договоренность о совокупных преступных действиях, происходит сложение усилий преступников, направляющих свои действия и волю на достижение одного преступного результата, в данном случае на изъятие имущества из владения собственника, причинение ему реального материального ущерба и незаконное увеличение своих имущественных фондов за счет присоединения к ним похищенных ценностей. Количественный признак — непосредственное участие в одном преступлении нескольких лиц — придает хищению новое качество, существенно повышает его общественную опасность, что и отражено законодателем в санкции ч. 2 ст. 158 УК. Путем сложения своих преступных действий участники группы, действующие совместно, слаженно, зачастую по заранее хорошо продуманному плану, с четким распределением между собой ролей и функций, получают возможность совершить такие сложные по замыслу и его воплощению хищения товарно-материальных ценностей, которые крайне трудно, а иногда и просто невозможно осуществить одному преступнику без квалифицированной помощи сообщников.

42. Общее понятие признака «группа лиц по предварительному сговору» дается в ч. 2 ст. 35 УК, регламентирующей формы соучастия по российскому уголовному законодательству (см. комментарий к названной статье). Однако применительно к рассматриваемому квалифицирующему признаку состава кражи чужого имущества требуются некоторые дополнительные пояснения. Они состоят в следующем.

Под «предварительным сговором», о котором говорит закон, следует понимать договоренность о совместном совершении хищения между двумя или более лицами, состоявшуюся до его непосредственного совершения. Поскольку началом любого преступления признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, т.е. покушение на него (ч. 3 ст. 30 УК), следует признать, что предварительный сговор между соучастниками группового хищения может состояться в любой момент, включая и стадию приготовления к преступлению, но до начала действий, непосредственно направленных на тайное изъятие чужого имущества. Если сговор на совместное совершение преступления имел место уже в процессе непосредственного изъятия имущества, он утрачивает свойство «предварительности» и, следовательно, исключает рассматриваемый квалифицирующий кражу признак. В этом случае каждый из соисполнителей будет нести ответственность за те преступные действия, которые он сам непосредственно совершил, в частности, при отсутствии иных квалифицирующих кражу признаков — по ч. 1 ст. 158 УК как за оконченное или неоконченное преступление в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

43. Совместное групповое хищение предполагает выполнение участниками таких действий, которые содержат признаки объективной и субъективной сторон состава кражи чужого имущества. В Постановлении от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» Пленум Верховного Суда РФ указал, что при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления.

Уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на непосредственное содействие исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное имущество, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК.

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в форме пособничества со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК.

При этом в п. 8 названного Постановления разъясняется, что если организатор, подстрекатель, пособник непосредственно не участвовал в совершении преступления, то содеянное исполнителем не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу ч. 3 ст. 34 УК действия указанных соучастников следует квалифицировать со ссылкой на ст. 33 УК.

Решая вопрос о наличии или отсутствии признака «группа лиц по предварительному сговору», необходимо иметь в виду, что если лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, то его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК как непосредственного исполнителя. Например, если совершеннолетний преступник предварительно склонил, а затем договорился с подростком в возрасте до 14 лет и оба они совершили тайное изъятие чужого имущества, «группа» как квалифицирующий признак состава кражи отсутствует. При отсутствии иных отягчающих обстоятельств взрослый преступник должен нести ответственность по ч. 1 ст. 158 УК и, кроме этого, дополнительно по совокупности по ст. 150 УК (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления — см. комментарий к названной статье УК).

44. Введение законодателем в состав кражи и иных форм хищения чужого имущества квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище» вполне обоснованно, ибо такие действия расхитителей существенно повышают общественную опасность содеянного ими. При совершении такого рода деяний виновные прилагают дополнительные, подчас весьма значительные, усилия, ухищрения, чтобы преодолеть преграды и получить доступ к имуществу, находящемуся в помещении или ином специально оборудованном хранилище. При этом расхитители взламывают замки, двери, ворота, устраивают проломы в стенах, поле, потолке зданий, срывают рамы и решетки окон, повреждают вагоны, контейнеры, крытые кузова автофургонов и т.д., чем наносят серьезный ущерб материальным объектам собственности.

Решая вопрос о наличии в действиях виновного такого квалифицирующего признака, как проникновение в помещение или иное хранилище, органы следствия и суды должны иметь в виду следующее.

Проникновение — это вторжение в помещение или иное хранилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, в том числе работников охраны, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений (например, крюков, «удочек», магнитов, засасывающих шлангов, щипцов и др.), позволяющих виновному извлекать похищаемые предметы без входа в соответствующее помещение, хранилище. Проникновением должно признаваться и появление в помещении путем использования обмана, в том числе и подложных пропусков, например, под видом сантехника, почтальона, курьера, инспектора Госпожнадзора и т.д.

Проникновение — не самоцель, а способ получить доступ к хранящимся ценностям, которые виновный намерен похитить. Проникновению поэтому всегда предшествует формирование умысла на хищение в помещении или ином хранилище чужого имущества. В силу этого, если виновный вошел в помещение с иными благими намерениями и целями и умысел на тайное или открытое изъятие материальных ценностей возник уже после этого, который он затем и реализовал, в содеянном отсутствует комментируемый квалифицирующий признак хищения.

Учитывая встречающиеся в судебно-следственной практике разночтения или неоднозначное понимание комментируемого квалифицирующего признака хищения чужого имущества, законодатель в Федеральном законе от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ дал законодательное определение понятиям «помещение» и «хранилище». «Иное хранилище», как мы установили, — это особое устройство или место, специально оборудованное, приспособленное или предназначенное для постоянного или хотя бы временного хранения в нем и сбережения от хищения, порчи и уничтожения, стихийных сил природы и т.п. товарно-материальных ценностей, которые, однако, не могут быть отнесены к категории «помещение». Это все виды специальных устройств, специально предназначенных для хранения и сбережения различного имущества: товаров, денег, драгоценных металлов и драгоценных природных камней (сейфы, стальные шкафы, контейнеры, авторефрижераторы, морозильные камеры, охраняемые железнодорожные вагоны и платформы и т.п.).

В судебно-следственной практике «иными хранилищами» признаются также участки территории, специально предназначенные и приспособленные для постоянного или временного хранения материальных ценностей. К таким особым обособленным и охраняемым территориям относятся товарные дворы железнодорожных станций, речного или морского грузовых портов, аэропортов, элеваторов, огороженные загоны для скота, охраняемые зерновые тока сельскохозяйственных предприятий и т.д. Разумеется, это правильное, основанное на требованиях уголовного закона разъяснение в полной мере распространяется и на проникновение в помещение или иное хранилище и не только на совершение групповой кражи, но и грабежа и разбоя. Таким образом, если в действиях преступников содержится не только квалифицирующий признак «проникновение», но еще и «группа лиц по предварительному сговору», оба эти отягчающие хищение обстоятельства должны быть отражены в соответствующем процессуальном документе (обвинительном заключении, приговоре суда), хотя это и не оказывает влияния на квалификацию содеянного по ч. 2 ст. 158 УК, но будет, несомненно, учтено судом при назначении виновным конкретной меры наказания.

45. Следующий квалифицирующий признак, указанный в п. «в» ч. 2 ст. 158 УК, — это кража с причинением значительного ущерба гражданину. Как видно из текста закона, указанный признак, в известной мере характеризующий размер хищения, относится к тайному изъятию имущества, принадлежащего только гражданину на праве собственности или титульного владения, и не касается корыстных посягательств на государственную и муниципальную собственность. Когда закон говорит применительно к хищению об «ущербе», не раскрывая его характера, надо иметь в виду, что речь может идти только о материальном, имущественном ущербе и притом лишь о реальном (положительном) ущербе, в структуре которого нет места убыткам собственника в виде упущенной выгоды, хотя она сама по себе фактически может быть весьма существенной потерей для его имущественных интересов.

В Федеральном законе от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ законодатель предпринял попытку более или менее формализовать комментируемый признак, определив его нижнюю границу (не менее 2500 рублей). Это, конечно, большой шаг вперед при оценке «значительного ущерба» правоприменительными органами. Вместе с тем значительность ущерба зависит скорее не от стоимости похищенного имущества, а от совокупности факторов, определяющих материальное положение потерпевшего. Одна и та же стоимость похищенного имущества с учетом этих факторов в одном случае может быть признана значительным ущербом для данного потерпевшего, тогда как в другом случае, но уже для иного гражданина, она таковым сочтена не будет.

Часть 2 ст. 158 УК была дополнена еще одним квалифицирующим признаком — «кража, совершенная из одежды, сумки и другой ручной клади, находившихся при потерпевшем».

Названная законодательная новелла была обусловлена в первую очередь ежегодным ростом так называемых карманных краж. Ввиду очевидности этого квалифицирующего кражу признака он, видимо, не требует каких-либо пространных комментариев. Но некоторые пояснения все же могут быть полезны для правильного применения уголовного закона.

Контрапунктом данного квалифицирующего преступление признака является положение закона — похищаемая вещь должна находиться при потерпевшем, т.е. в его практическом владении, обладании. Поэтому если собственник или титульный владелец оставил принадлежащую ему вещь без личного присмотра (без физического обладания), т.е. оставил кому-либо для присмотра, оставил велосипед у входа в магазин, куда он зашел, то последующее похищение этого имущества вором лишает похищение данного квалифицирующего признака.

Часть 3 ст. 158 УК (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2006 г.) предусматривает ответственность за особо квалифицированный состав кражи, если она совершена: а) с незаконным проникновением в жилище; б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода; в) в крупном размере.

В соответствии с примечанием к ст. 139 УК под жилищем понимаются: индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями; жилое помещение независимо от форм собственности, входящее в жилой фонд и пригодное для постоянного или временного проживания; а равно иное помещение или строение, не входящее в жилой фонд, но предназначенное для временного проживания.

Федеральный закон от 30 декабря 2006 г., изменив редакцию примечания 3 в части характеристики хранилища, одновременно изменил и редакцию ч. 3 ст. 158 УК, установив повышенную ответственность за хищения из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (их понятие раскрывается в комментарии к ст. 215.1 УК). Такое решение законодателя не совсем понятно, так как трубопроводы, согласно примечанию к ст. 158 УК, отнесены к хранилищу, хищение из которого является лишь квалифицирующим состав преступления признаком.

Согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК крупным размером признается стоимость похищенного, превышающая 250 тыс. рублей.

46. Часть 4 ст. 158 УК предусматривает два особо квалифицирующих признака: а) кражу, совершенную организованной группой лиц; б) в особо крупном размере.

Организованная группа — одна из наиболее опасных форм соучастия в преступлении. Общее понятие организованной группы безотносительно к роду и виду преступления раскрывается в п. 3 ст. 35 УК, а в п. 5 указанной статьи регламентированы основание, условия и объем уголовной ответственности лица, создавшего организованную группу либо руководившего ею, а равно участников такой группы, за преступления, совершенные в данной форме соучастия. При этом в законе (п. 7 указанной статьи) установлено, что совершение преступления организованной группой влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных Уголовным кодексом (см. комментарий к ст. 35 УК). Применительно к краже такое основание и пределы предусмотрены диспозицией и повышенной санкцией ч. 4 ст. 158 УК, устанавливающей наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет.

Каких-либо особых, специфических признаков организованная группа, т.е. устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одной, а чаще всего нескольких или даже системы краж чужого имущества, по сравнению с другими преступлениями не имеет, если, конечно, не считать преступной направленности, криминальной специализации ее деятельности. Как показывает практика борьбы с этой опасной разновидностью корыстных посягательств на собственность, организованные группы создаются для совершения серии квартирных краж с предварительной тщательной разведкой объектов, хищения престижных марок автомобилей, тайного изъятия грузов на железнодорожном, воздушном, водном и автомобильном видах транспорта. В сфере сельскохозяйственного производства организованные группы расхитителей его продукции создаются и активизируют свою преступную деятельность в период созревания и уборки урожая.

Применительно к организованным группам расхитителей признак устойчивости объединения нескольких лиц как конститутивное и определяющее средство такого рода преступного образования чаще всего проявляется в относительной длительности преступной деятельности группы, ее криминальной специализации, разделе сфер деятельности с другими подобными группами, четком распределении ролей и функции каждого ее участника, наличии лидера (руководителя, организатора), жесткой внутренней дисциплине, планировании преступной деятельности в целом на определенный период времени и каждого преступного акта в отдельности. Конечно, эти элементы в каждой организованной группе расхитителей проявляют себя в большей или меньшей степени, но в том или ином соотношении они типичны для такого рода преступных образований.

Ввиду более высокой внутренней организации данной формы соучастия по сравнению, например, с группой лиц по предварительному сговору в соответствии с предписаниями п. 5 ст. 35 УК установлены и более жесткие требования к основанию, условиям и объему уголовной ответственности за совершенные участниками организованной группы хищения чужого имущества. В частности, организатор или руководитель воровской организованной группы подлежит уголовной ответственности в качестве исполнителя за все кражи чужого имущества, совершенные группой, если они охватывались его умыслом независимо от того, принимал ли он в их совершении непосредственное участие. Другие участники организованной группы несут ответственность в том же качестве за все хищения чужого имущества, в подготовке или совершении которых они участвовали. Для рядового участника организованной группы недостаточно простой осведомленности о той или иной краже, совершенной другими ее членами, для того, чтобы она была вменена ему в ответственность, если сам он не принимал участия в той или иной форме в подготовке и совершении преступления.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 названного выше Постановления от 27 декабря 2002 г. разъяснил: при признании кражи и других форм хищения чужого имущества совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК.

Если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, в том числе и кражи, но не принимало непосредственного участия в подборе ее участников, планировании и подготовке к совершению преступления (преступлений) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений (в данном случае кражи) со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК.

47. Кража, совершенная в особо крупном размере, — вторая разновидность особо квалифицированного состава данного преступления. Особо крупный размер, о котором говорит закон, характеризует качественные и количественные параметры общественно опасных последствий кражи: с одной стороны, он показывает глубину поражения (нарушения) отношений собственности, а с другой — величину реального материального ущерба, причиненного собственнику имущества или его законному владельцу.

Кража признается совершенной в особо крупном размере, если стоимость похищенного имущества превышает один миллион рублей.

В условиях рыночной экономики, при которой нет и не может быть жестко фиксированных, утвержденных в установленном порядке государственных розничных цен по всей номенклатуре товаров, сырья и материалов, стоимость похищенного имущества в денежном выражении должна, как представляется, определяться на основании среднерыночной цены на тот или иной вид имущества (товара), сложившейся в соответствующем регионе страны на момент совершения преступления. Естественно, что при определении размера хищения в качестве особо крупного необходимо исходить не только из региональных (областных, городских, данной местности) среднерыночных цен на похищенное имущество, но и учитывать его состояние, качество с точки зрения износа, амортизации, сохранения товарного вида и т.д., что может известным образом сказаться на его реальной стоимости. Такую оценку, как правило, дает товароведческая экспертиза.

Размер хищения в качестве особо крупного определяется только и исключительно суммарной стоимостью похищенного в денежном выражении. Такие натуральные и экономические критерии, как вес, объем, количество, хозяйственное значение похищенного имущества, его дефицитность и т.п., учитываться при определении размера хищения не могут.

Если совершено не одно, а несколько хищений, обособленных друг от друга по месту, источникам, способу учинения, в которых реализован самостоятельно возникший умысел виновных на изъятие чужого имущества, суммирование стоимости похищенных вещей в каждом отдельном преступлении при исчислении размера кражи в качестве особо крупного не допускается. Исключение составляет лишь единое продолжаемое хищение, в котором отдельные тождественные акты, охватываемые единым умыслом, составляют эпизоды одного растянутого во времени преступления. Если при сложении стоимости похищенного в отдельных эпизодах суммарная его стоимость превысит один миллион рублей, — налицо единое продолжаемое хищение, совершенное в особо крупных размерах, квалифицируемое по ч. 4 ст. 158 УК.

При совершении кражи группой лиц по предварительному сговору или организованной группой стоимость похищенного каждым ее участником в отдельности также может суммироваться, так как речь идет об одном групповом преступлении. Если общий размер такой кражи в денежном выражении достигает предела, установленного законом для «особо крупного размера», действия каждого из участвующих в преступлении лиц надлежит квалифицировать по ч. 4 ст. 158 УК. При этом доля, полученная каждым соучастником группового хищения при последующем дележе преступно приобретенных ценностей, влияния на квалификацию их действий не оказывает, поскольку все они — соисполнители кражи, совершенной в особо крупном размере.

Следует сказать, что законодатель в целях дифференциации ответственности и индивидуализации наказания использует в санкциях за преступления против собственности ограничение свободы как основное и дополнительное наказания.

 

Статья 159. Мошенничество

Комментарий к статье 159

 

При квалификации мошенничества необходимо использовать Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (сайт Верховного Суда РФ: URL: http://www.supcourt.ru).

1. Предметом мошенничества помимо имущества является также право на чужое имущество как юридическая категория. Оно может быть закреплено в различных документах, например в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Имущественные права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Права по ордеру (например, векселю), т.е. с указанием лица, которому или по приказу которого должно быть произведено исполнение, передаются путем совершения на этом документе передаточной надписи — индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права (ст. 146 ГК РФ).

Документы, содержащие имущественные права, нередко бывают, как показывает практика, предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником такого документа, на основании обладания которым он приобретает право на имущество, преступление признается оконченным независимо от того, удалось ли мошеннику получить по нему соответствующее имущество в натуре или в денежном эквиваленте.

2. С объективной стороны специфика мошенничества состоит в способе его совершения. В отличие от многих других преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий преступника носит информационный характер либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшей стороной. В качестве способа завладения имуществом или приобретения права на имущество закон называет обман или злоупотребление доверием, которые и характеризуют качественные особенности данной формы хищения. Конечно, обман сам по себе еще не есть изъятие имущества и его обращение в пользу преступника. Но, как справедливо отмечается в монографической литературе, в составе мошенничества обман и злоупотребление доверием «выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного действия, и включаются в него» (Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. Харьков, 1982. С. 35).

Основным действием при мошенничестве следует признать процесс изъятия имущества из владения собственника, обусловленный обманом или злоупотреблением доверием со стороны субъекта преступления. Именно эти взаимосвязанные акты составляют признаки объективной стороны мошенничества. Причем своеобразие данного преступления состоит в том, что с внешней стороны оно проявляется в «добровольном» отчуждении имущества самим собственником и передаче его преступнику. Последний, прибегая к обману или злоупотреблению доверием, непосредственно не изымает имущество из чужого владения. Но, фальсифицируя таким путем сознание и волю потерпевшего или злоупотребляя его доверием, мошенник достигает цели безвозмездного обращения переданного ему имущества в свою пользу. Обман или злоупотребление доверием выступают здесь в качестве внешних форм самого преступного поведения мошенника, и поэтому вряд ли обоснованно относить их к категории средств совершения преступления, как это нередко делается в юридической литературе.

По особенностям способа совершения преступления закон выделяет две разновидности мошенничества: 1) хищение путем обмана; 2) хищение путем злоупотребления доверием; однако не раскрывает ни первое, ни второе понятия.

3. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена ст. 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. При этом сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям. Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается, по версии Пленума, в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).

В практике имелись различные мнения по поводу момента окончания мошенничества. Постановлением Пленума в данный вопрос внесена определенная ясность. Так, мошенничество, т.е. хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом).

4. Изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных государственных ценных бумаг или других ценных бумаг в валюте Российской Федерации либо в иностранной валюте полностью охватывается признаками ст. 186 УК и дополнительной квалификации по ст. 159 УК не требует. Вместе с тем получение выигрыша по поддельным лотерейным билетам образует состав мошенничества, так как эти документы не содержат кредитного обязательства государства или коммерческой организации выплатить держателю билета его нарицательную стоимость, а дают лишь право на участие в розыгрыше призов.

5. Разновидностью хищения имущества путем злоупотребления доверием является безвозмездное, с корыстной целью обращение виновным товаров в свою пользу, полученных по договору бытового проката либо приобретенных в предприятиях розничной торговли в кредит без внесения соответствующих платежей и взносов собственникам имущества.

6. Мошенничество следует отличать от кражи, поскольку при ее совершении виновные тоже могут прибегать к обману с целью проникнуть в помещение, жилище, иное хранилище и тайно похитить имущество. Однако при совершении кражи обман является всего лишь условием, облегчающим в дальнейшем тайное изъятие имущества, и в силу этого не обусловливает переход ценностей от собственника к преступнику. Совершенно иную роль играет обман в составе мошенничества, выступая как основной признак передачи имущества субъекту, который и обращает его в свою пользу. Следует отметить и то — и это, пожалуй, главное, — что при краже имущество тайно похищается помимо и вопреки воле потерпевшего. Мошенничество же, напротив, характеризуется как бы «добровольной» передачей имущества обманутыми собственником или владельцем преступнику.

Кроме этого, важной особенностью мошенничества является передача имущества в собственность или во всяком случае в титульное владение лица с наделением его в отношении этого имущества определенными правомочиями. Поэтому корыстное завладение имуществом, переданным лицу для осуществления чисто технических операций (помочь поднести чемодан, присмотреть за ненадолго оставленными вещами и т.д.), без наделения субъекта соответствующими правомочиями образует кражу, а не мошенничество.

7. Субъективная сторона мошенничества характеризуется виной в форме прямого умысла и корыстной целью.

8. Субъект преступления — физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

9. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава мошенничества полностью совпадают с одноименными признаками состава кражи (см. комментарий к ст. 158 УК). Однако ч. 3 ст. 159 дополняет их еще одним квалифицирующим признаком: мошенничество, совершенное лицом с использованием его служебного положения. Это могут быть не только должностные лица федеральных и муниципальных государственных организаций, но и работники коммерческих структур, использующие свое служебное положение для хищения путем обмана чужого имущества. Конкретные проявления этой разновидности мошенничества могут быть различными. Главное — необходимо установить, что, обманывая собственника или владельца имущества, виновный использовал при этом свое служебное положение как работник того или иного предприятия, организации или учреждения. Часть 4 комментируемой статьи дополнена еще одним признаком: «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» (в ред. Федерального закона от 29.11.2012 N 207-ФЗ). В этом случае речь идет не только о праве собственности на жилое помещение, но и о праве на подобное помещение при аренде или социальном найме. Как представляется, важно правильно понимать содержание понятия «жилое помещение», и в этом вопросе можно ориентироваться, на наш взгляд, на понятие жилища, закрепленное в примечании к ст. 139 УК.

10. В настоящее время на практике различают мошенничество как одну из форм хищения и мошенничество как преступление в предпринимательской сфере. Это необходимо для правильного применения ряда норм УК и УПК РФ. По данному поводу Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29.10.2009 N 22 разъяснил, что преступление, предусмотренное статьей 159 УК РФ, следует считать совершенным в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и это преступление непосредственно связано с указанной деятельностью. Следствием такого подхода и стало включение в УК РФ специальных норм о мошенничестве в отдельных сферах (ст. ст. 159.1 — 159.6).

 

Статья 159.1. Мошенничество в сфере кредитования

Комментарий к статье 159.1

 

1. В соответствии с Федеральным законом от 29.11.2012 N 207-ФЗ УК был дополнен специальными нормами об ответственности за мошенничество в отдельных сферах экономической деятельности. Законодатель, сохраняя все признаки мошенничества, главное внимание уделяет специфике той или иной деятельности. Статья 159.1 будет действовать исключительно в сфере кредитования. При этом следует помнить, что кредитный договор в силу ст. ст. 819, 820 ГК РФ должен быть законным по форме и по содержанию. Можно выделить также особенности предмета преступления: денежные средства в рублях или в валюте, полученные в виде кредита от банка или иного заемщика.

2. Важнейший признак объективной стороны состава преступления — специфический способ — обман, выраженный в предоставлении заведомо ложных и (или) недостоверных сведений. Эти действия позволяют виновному завладеть денежными средствами заемщика, что говорит о наличии причинной связи между действиями и наступившими последствиями.

3. Необходимо будет доказать, что умысел виновного на завладение денежными средствами возник до их получения. При недоведении преступления до конца в силу не зависящих от виновного причин его действия рассматриваются как покушение.

4. Субъект данного преступления специальный — физическое, вменяемое лицо, достигшее 16 лет и являющееся заемщиком.

5. В ч. 2 комментируемой статьи ответственность предусмотрена за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (см. комментарий к ст. 35 УК).

Часть 3 предполагает ответственность для лица, использовавшего для совершения подобного мошенничества свое служебное положение, а также при совершении преступления в крупном размере (полагаем, что проценты по кредиту не учитываются при определении размера хищения, а рассматриваются как упущенная выгода).

В части 4 ответственность усилена за совершение преступления организованной группой лиц (см. ст. 35 УК) или за хищение в особо крупном размере.

Размеры за специальные виды мошенничества (ст. ст. 159.3, 159.4, 159.5, 159.6) отличаются от традиционных размеров хищения и установлены в примечании к данной статье. Крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным — шесть миллионов рублей.

 

Статья 159.2. Мошенничество при получении выплат

Комментарий к статье 159.2

 

1. Сравнительно часто судебно-следственная практика сталкивается с незаконным получением обманным путем гражданами государственных пенсий в повышенных размерах, различных пособий и иных разовых или регулярных выплат, нередко при содействии должностных лиц, которые в этих целях выдают непосредственному исполнителю мошенничества фиктивные документы — справки о трудовом стаже, о работе в районах Крайнего Севера, о размере средней заработной платы за определенный период времени, о наличии детей и т.д. Высшие судебные инстанции разъяснили, что умышленное незаконное получение гражданином государственных средств в качестве пенсий, пособий и других выплат в результате обмана или злоупотребления доверием подлежит квалификации как хищение имущества путем мошенничества. Подобные действия квалифицировались по ст. 159 УК. Однако для устранения ошибок и разногласий в сфере получения пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат УК был дополнен комментируемой статьей об ответственности за мошенничество подобного вида.

2. Основная особенность заключается в предмете преступления, к которому относятся денежные средства или иное имущество в качестве пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами (например, Федеральный закон от 31 декабря 2002 года N 190-ФЗ «Об обеспечении пособиями по обязательному социальному страхованию граждан, работающих в организациях и у индивидуальных предпринимателей, применяющих специальные налоговые режимы, и некоторых других категорий граждан», Федеральный закон от 22 декабря 2005 года N 180-ФЗ «Об отдельных вопросах исчисления и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам и размерах страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в 2006 году», Постановление правительства Москвы от 1 ноября 2011 года N 514-ПП «Об установлении размеров отдельных социальных выплат некоторым категориям граждан на 2012 год» и др.) <1>. Законы и иные нормативные акты должны быть вступившими в силу и действующими.

———————————

<1> СПС «КонсультантПлюс» // my.consultant.ru.

 

3. Хищение с объективной стороны характеризуется действием (завладением предметов преступления путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений) или бездействием (умолчанием о фактах, влекущих прекращение указанных выплат).

4. При такой разновидности мошенничества виновные часто используют поддельные документы. Если поддельные документы по сговору выдает должностное лицо, то оно несет ответственность по совокупности преступлений за пособничество в таком мошенничестве и за должностной подлог. В подобных и других случаях в целях последующего хищения имущества с использованием подложного документа подделку последнего может совершить и сам гражданин. Как известно, такие действия независимо от цели использования в дальнейшем подделки, в том числе и для хищения имущества, образуют самостоятельный состав преступления, предусмотренного ст. 327 УК. Если по такому подложному документу его исполнителем будут в дальнейшем обманным путем похищены имущественные ценности, содеянное, образуя реальную совокупность двух самостоятельных преступлений, должно квалифицироваться по ст. ст. 327 и 159.2 УК.

Иное положение складывается, если мошенник лишь использует документ, заведомо для него ранее подделанный другим лицом. Как известно, ч. 3 ст. 327 УК РФ предусматривает ответственность за использование поддельного документа лицом, не принимавшим участия в его подлоге. Если такое использование имеет место в процессе совершения мошенничества как форма обмана, налицо идеальная совокупность сопоставляемых преступлений. С учетом того, что использование подложного документа есть одна из разновидностей обмана, содеянное следует квалифицировать только по ст. 159.2 УК. Мошенничество, связанное с подделкой и использованием подложных документов, следует отличать от случаев устройства на работу на основании фальшивого диплома и получения соответствующей заработной платы за выполнение обязанностей по должности, которое лицо не имело права занимать. Например, А. предъявил поддельный диплом о высшем медицинском образовании, был назначен на должность главного врача санатория и успешно выполнял его обязанности в течение определенного времени. В данном случае состав хищения отсутствует, поскольку здесь нет безвозмездного получения государственных денежных средств. Иное дело, когда подделываются и используются документы, дающие право на получение повышенной заработной платы или процентной надбавки к окладу. К числу таких документов относятся, например, дипломы кандидата и доктора наук, аттестаты доцента и профессора, справки о стаже работы в районах Крайнего Севера или приравненных к ним местностях, о выслуге лет работы врачом, преподавателем, на подземных работах и т.п., на основании которых работник в соответствии с законодательством получает более высокую оплату труда или процентную надбавку к должностному окладу. Такие действия, будучи частично безвозмездными и корыстными, отвечают всем признакам хищения. Однако его размер составляет не вся сумма полученных денежных средств, а только та ее часть, которая равна процентной надбавке или разнице между обычной и повышенной заработной платой, например, должностными окладами преподавателя государственного вуза, не имеющего ученой степени, и кандидата наук.

5. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки аналогичны указанным в ст. 159.1. Исключение составляет величина крупного и особо крупного размера, которая в силу примечания к ст. 159.1 УК соответствует крупному и особо крупному размерам хищения, указанного в примечании к ст. 158 УК.

 

Статья 159.3. Мошенничество с использованием платежных карт

Комментарий к статье 159.3

 

1. Главная особенность данного вида мошенничества состоит в предмете преступления, к которому законодатель относит поддельную или принадлежащую другому лицу кредитную, расчетную или иную платежную карту (см. комментарий к ст. 187 УК). В соответствии с п. 1.5 Положения ЦБ РФ от 24 декабря 2004 г. N 266-П «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт» (Вестник Банка России. 2005. N 17) кредитные организации вправе осуществлять эмиссию банковских карт (в том числе расчетных и кредитных):

а) расчетная (дебетовая) карта предназначена для совершения операций ее держателем в пределах установленной кредитной организацией-эмитентом суммы денежных средств (расходного лимита), расчеты по которым осуществляются за счет денежных средств клиента, находящихся на его банковском счете, или кредита, предоставляемого кредитной организацией-эмитентом клиенту в соответствии с договором банковского счета при недостаточности или отсутствии на банковском счете денежных средств (овердрафт);

б) кредитная карта предназначена для совершения ее держателем операций, расчеты по которым осуществляются за счет денежных средств, предоставленных кредитной организацией-эмитентом клиенту в пределах установленного лимита в соответствии с условиями кредитного договора. Чеки, проездные билеты или квитанции об оплате предметом этого преступления не являются.

2. Некоторые вопросы квалификации, связанные с указанными предметами, разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (БВС РФ. 2008. N 2. С. 8). В соответствии с п. 13 этого Постановления хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной кредитной (расчетной) карты, если выдача наличных денежных средств осуществляется посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 158 УК РФ. Как мошенничество, ответственность за которое предусмотрено комментируемой статьей, хищение чужих денежных средств, находящихся на счетах в банках, путем использования похищенной или поддельной кредитной либо расчетной карты следует квалифицировать только в тех случаях, когда лицо путем обмана или злоупотребления доверием ввело в заблуждение уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации (например, в случаях, когда, используя банковскую карту для оплаты товаров или услуг в торговом или сервисном центре, лицо ставит подпись в чеке на покупку вместо законного владельца карты либо предъявляет поддельный паспорт на его имя).

3. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки аналогичны указанным в ст. 159.1 за исключением одного дополнения. В части 2 комментируемой статьи ответственность усилена также за причинение значительного ущерба гражданину (см. комментарий к ст. 158 УК).

 

Статья 159.4. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности

Комментарий к статье 159.4

 

1. Комментируемая статья предусматривает ответственность за посягательство на отношения в сфере предпринимательской деятельности, связанные с исполнением договорных обязательств. Обязательственные отношения урегулированы обязательственным правом. Регулированию этих отношений посвящены разделы III и IV ГК РФ, содержащие более 700 статей. Отдельные вопросы договорных и внедоговорных обязательств могут регулироваться специальными федеральными законами, также возможно применение подзаконных актов (в случаях, прямо указанных в ГК РФ). Как представляется, объект посягательства сформулирован весьма широко, что может негативно сказаться на правоприменении. Кроме того, сфера предпринимательской деятельности охватывает и отношения кредитования, страхования, использования платежных документов, что затруднит применение специальных норм об ответственности за мошенничество.

2. Хищение в этом случае совершается путем обмана или злоупотребления доверием, характеризующих преднамеренность неисполнения договорных обязательств в будущем. Таким образом, виновный, заключая обязательство, гражданско-правовой договор, уже предполагает, что не будет их выполнять, а завладеет соответствующими денежными средствами, иным имуществом либо правом на имущество с корыстной целью.

3. Ответственность дифференцирована в зависимости от размера похищенного, который указан в примечании к ст. 159.1 УК.

 

Статья 159.5. Мошенничество в сфере страхования

Комментарий к статье 159.5

 

1. Комментируемая статья предусматривает ответственность за хищение путем обмана в сфере страхования. Данная сфера имеет свою специфику, что проявляется в бланкетности диспозиции комментируемой статьи, которая предполагает изучение и знание следующих нормативных актов: Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (ред. от 25.12.2012), Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (ред. от 11.07.2011), Закона РФ от 28.06.1991 N 1499-1 «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» (ред. от 24.07.2009), Федерального закона от 28.03.1998 N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы» (ред. от 08.11.2011) и др.

2. Ответственность за мошенничество по данной статье наступает только в случаях, когда обман касается наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения, подлежащего выплате в соответствии с законом либо договором страхователю или иному лицу. Все остальные случаи мошенничества будут рассматриваться по ст. 159 УК.

3. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки аналогичны указанным в ст. 159.3 УК.

 

Статья 159.6. Мошенничество в сфере компьютерной информации

Комментарий к статье 159.6

 

1. В настоящее время весьма распространено так называемое компьютерное мошенничество, когда виновный использует для хищения неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, связанной с обладанием имуществом либо правами на имущество. Это было неоднократно предметом разбирательства и толкования со стороны Пленума Верховного Суда РФ, что послужило основанием для выделения специальной статьи об ответственности за мошенничество в сфере компьютерной информации. Бланкетность диспозиции предполагает знание следующих нормативных актов: Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (ред. от 28.07.2012); четвертой части ГК РФ; Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (ред. от 11.07.2011); Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности» (ред. от 03.12.2012) и др.

2. К предмету данного преступления законодатель отнес чужое имущество и право на чужое имущество. В этом случае повторяется диспозиция общей статьи об ответственности за мошенничество, хотя такой подход неоднократно подвергался критике. Право на имущество в полном смысле слова не является предметом преступления, а лишь предполагает возникновение субъективного права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. Тем более что момент окончания преступления в этом случае связан лишь с государственной регистрацией, что не соответствует общепринятому моменту окончания хищения. Было бы лучше предусмотреть специальную норму с приобретением права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Дополнительным предметом преступления является компьютерная информация, с помощью которой виновный осуществляет обманные действия и завладевает имуществом или приобретает право на имущество. Поэтому незаконный доступ к охраняемой компьютерной информации и иные незаконные действия в данной сфере требуют квалификации по совокупности со ст. ст. 272 или 273 УК.

3. Деяние с точки зрения объективной стороны осуществляется путем различных действий как технического, так и интеллектуального характера, а именно путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей. При этом при ненаступлении последствий в виде материального ущерба собственнику или иному обладателю имущества по причинам, не зависящим от воли виновного, его действия следует квалифицировать как покушение на данное преступление и по совокупности с действиями, ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 272 или 273 УК. В случае разглашения конфиденциальной информации возможна ответственность и по другим статьям УК.

4. Все другие элементы и признаки состава данного вида специального мошенничества соответствуют общему составу мошенничества (см. комментарий к ст. 159 УК).

5. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки аналогичны указанным в ст. 159.3 УК.

 

Статья 160. Присвоение или растрата

Комментарий к статье 160

 

1. В комментируемой статье регламентирована ответственность сразу за две самостоятельные формы хищения чужого имущества — его присвоение и растрату, каждая из которых имеет свои объективные особенности, присущие этим способам изъятия и обращения предметов посягательства в пользу виновного или других лиц.

При квалификации присвоения и растраты необходимо использовать разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (сайт Верховного Суда РФ: www.supcourt.ru).

2. Присвоение как самостоятельная форма хищения с объективной стороны представляет собой активные действия, выражающиеся в конечном счете в изъятии, обособлении вверенных виновному товарно-материальных ценностей и обращении их в свою пользу либо в пользу других лиц путем установления над ними их незаконного владения. Сущность присвоения состоит в том, что имущество, правомерно вверенное виновному, экономически перемещается из владения собственника, теряющего над ним в силу этого свою власть, в незаконное физическое обладание преступника, который получает фактическую возможность распоряжаться и пользоваться им по своему усмотрению. Субъективные правомочия собственника владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом преступно переходят в незаконную фактическую возможность субъекта присвоения действовать в отношении вверенного ему имущества таким же образом помимо воли лица, которому оно принадлежит на праве собственности или основанного на нем титульного владения.

В том случае, когда виновный похищает вверенное ему имущество, для того чтобы обратить его в свою пользу, предварительно неизбежно требуется обособить его от остального имущественного фонда собственника, переместить похищенное в пространстве и приобщить к своему личному имуществу, т.е. преступнику требуется сначала изъять предмет посягательства, а затем уже обратить его в свою пользу. Поэтому, вопреки широко распространенному мнению, присвоение — это не просто «удержание», «невозвращение», «уклонение от возврата» вверенного имущества, которые по своей психофизической ситуации, по своему операционному содержанию и форме всегда являются пассивным поведением, типичной разновидностью бездействия человека. Однако похитить что-либо путем бездействия, как это общепризнано, практически, да и теоретически, невозможно. Присвоение — тоже форма активного поведения, состоящего в обособлении, т.е. изъятии и обращении похищаемого имущества в свою пользу.

3. Определяющей особенностью присвоения как самостоятельной формы хищения является особое правовое отношение субъекта к похищаемому имуществу, которое не затрагивает экономической и юридической природы самого предмета посягательства, продолжающего оставаться материальным субстратом чужой собственности.

Статья 160 УК, характеризуя это отношение, в общей форме говорит об имуществе, «вверенном виновному».

Таковым следует считать имущество, находящееся в правомерном владении лица, которое наделено в отношении этого имущества определенными правомочиями. Раскрывая содержание анализируемой формы хищения, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что как присвоение или растрата вверенного или находящегося в ведении лица имущества должно квалифицироваться незаконное безвозмездное обращение в свою пользу или пользу другого лица имущества, находящегося в правомерном владении виновного, который в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения собственника осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец, кассир и другие лица).

Это правильное по существу разъяснение относилось к хищению в названных формах только государственного или общественного имущества, и поэтому в качестве носителей правомочий — возможных специальных субъектов преступления в Постановлении Пленума Верховного Суда названы некоторые штатные или нештатные работники соответствующих организаций, которые, присваивая или растрачивая вверенное им организацией имущество, неизбежно должны использовать свое служебное положение. Ситуация резко изменилась в связи с введением новым УК РФ уголовной ответственности и за присвоение или растрату имущества, принадлежащего отдельным гражданам. Эта категория потерпевших может вверить свое имущество и частным лицам, не являющимся работниками какой-либо организации, с наделением их определенными правомочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению имущества. Такие правомочия в том или ином объеме могут быть переданы гражданином — собственником имущества другим гражданам на основании гражданско-правовых договоров подряда, аренды, комиссии, проката, аренды транспортных средств, включая и договора с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации (ст. ст. 626 — 641 ГК), перевозки и хранения и т.д. Понятно, что частные лица, получившие определенные правомочия от собственника по гражданско-правовому договору, могут преступно злоупотребить ими и присвоить переданные им имущественные ценности или денежные суммы в целях реализации договорных прав и обязательств сторон.

Представляется, что именно эти случаи корыстного безвозмездного присвоения или растраты имущественных ценностей, вверенных собственником частному лицу, имеет в виду ч. 1 ст. 160 УК. Субъект же преступления, осуществляющий те или иные правомочия в отношении вверенного ему имущества в связи с занимаемой должностью (бригадир, экспедитор, агент по снабжению, должностное лицо и т.д.), присваивая переданные ему ценности, всегда использует свое служебное положение уже в силу того, что они не оказались бы в его ведении и распоряжении без факта занимаемой им должности. Эта криминальная ситуация охватывается, по нашему мнению, ч. 2 ст. 160 УК по признаку присвоения или растраты лицом с использованием своего служебного положения, причем этим субъектом квалифицированного вида комментируемого преступления может быть как должностное лицо (см. комментарий примечания к ст. 285 УК), так и рядовые работники, которые тем не менее осуществляли правомочия в отношении вверенного им имущества. Эту принципиально новую ситуацию, вытекающую из буквального толкования текста ч. ч. 1 и 2 ст. 160 УК, надо иметь в виду, квалифицируя действия лиц, совершивших присвоение или растрату чужого имущества.

4. Одним из центральных в применении на практике комментируемой статьи УК является вопрос о наличии или отсутствии у субъекта определенных правомочий в отношении переданных ему собственником товарно-материальных ценностей, имея в виду, что от его правильного разрешения органами следствия и судом зависит точная квалификация действий виновного по соответствующей статье гл. 21 УК РФ. В связи с этим к субъектам указанного преступления наряду с должностными лицами сельскохозяйственных предприятий, организаций и учреждений должны быть отнесены экспедиторы, шоферы-экспедиторы, заведующие токами, складами и другие работники, которые осуществляли правомочия по отношению к похищаемому имуществу (БВС РСФСР. 1979. Т. 9. С. 7).

Вместе с тем действия шоферов, трактористов, комбайнеров, возниц гужевого транспорта, водителей малотоннажных речных транспортных средств (лодок, катеров, переправочных паромов), выразившиеся в корыстном, безвозмездном изъятии убранного зерна и другой сельскохозяйственной продукции при их перевозке к местам складирования или хранения, надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества. Если же указанные категории работников, помимо чисто производственных функций по транспортировке продукции, выполняли еще и обязанности экспедитора, т.е. были снабжены товарно-транспортной накладной либо иным официальным отчетным документом с указанием наименования, ассортимента, количества (веса), а иногда и стоимости имущества, их действия в подобных случаях должны рассматриваться как хищение вверенных им ценностей в форме присвоения или растраты (БВС СССР. 1985. Т. 1. С. 7).

По общему правилу те или иные правомочия лица в отношении вверенного ему имущества закрепляются в определенной документальной форме: форме распределения прав, обязанностей по должности, договора, соглашения, приказа или письменного распоряжения руководства организации, товарно-транспортной накладной или квитанции, выписанной уполномоченным должностным лицом на имя их конкретного исполнителя.

5. Специальным субъектом присвоения являются материально ответственные лица, которым непосредственно вверены товарно-материальные ценности и которые в силу этого постоянно или временно осуществляют в их отношении определенные полномочия. Субъектом рассматриваемого преступления могут быть как должностные, что на практике встречается значительно чаще, так и недолжностные лица, как штатные, так и нештатные работники различных организаций, в том числе и коммерческих структур, достигшие 16-летнего возраста. Субъектом данного преступления может быть и обычный гражданин, получивший определенные правомочия в отношении конкретного имущества от такого же обычного гражданина, но только собственника. Но и в этом случае «обычный» гражданин получает уголовно-правовой статус специального субъекта преступления, который сообщают ему специальные правомочия в отношении похищаемого имущества.

6. Присвоение как форма хищения признается оконченным с момента изъятия и обособления чужого имущества от остальной товарно-материальной массы, принадлежащей собственнику, и одновременного присоединения его к личному имуществу субъекта преступления с целью распорядиться им как своим собственным. Последующие действия виновного в виде того или иного неправомерного использования уже присвоенного имущества, над которым он установил свое незаконное владение, лежат за пределами состава преступления и не превращают присвоение в другую форму хищения — растрату. В противном случае мы должны были бы признать совокупность двух самостоятельных актов хищения, а второе из них квалифицировать по признаку неоднократности его совершения. Нет нужды говорить о том, что подобное решение — юридический нонсенс, т.е. полная бессмыслица.

7. Растрата — самостоятельная форма хищения, при которой имущество, вверенное виновному для осуществления определенных правомочий, незаконно и безвозмездно истрачивается, расходуется, продается, потребляется и иным образом посредством активных действий отчуждается им, например, передается третьим лицам.

Если установлен состав растраты имущества, то это автоматически означает, что в действиях виновного отсутствует состав присвоения того же самого имущества.

8. Растрата признается оконченным преступлением в момент незаконного распоряжения имуществом, вверенным виновному, т.е. тогда, когда завершился процесс его полного отчуждения в той или иной форме (потребления, израсходования, продажи, передачи другим лицам и т.д.). Чаще всего при совершении преступления в форме растраты начало и окончание деяния сливаются в единый акт отчуждения похищаемого имущества, что по самой физической природе процесса развития данного преступления исключает саму возможность говорить о том, что в течение определенного времени виновный незаконно владел похищенным. Например, кладовщик оптовой товарной базы продает гражданам вверенные ему материальные ценности, а полученные деньги обращает в свою собственность. В другом случае старший продавец мехового магазина безвозмездно передал нутриевую шубу своей сестре. Именно этим моментом растрата отличается от присвоения, которое всегда предполагает незаконное фактическое владение похищенным со стороны управомоченного лица — субъекта названного преступления в течение определенного периода времени.

Процесс незаконного распоряжения имуществом может и не носить одномоментного и одноактного характера, а слагаться из нескольких эпизодов его отчуждения, растянутых во времени. Это, однако, не меняет природы растраты как деяния, не связанного с установлением неправомерного владения над теми материальными ценностями, которые виновным еще не отчуждены. Растрата, слагающаяся из нескольких эпизодов, охватываемых единым умыслом субъекта, и имеющая общую цель незаконного обогащения за счет чужого имущества, должна признаваться оконченной в момент совершения последнего преступного акта отчуждения ценностей, как это свойственно единому продолжаемому хищению.

9. Присвоение и растрату чужого имущества следует отличать от кражи. Основным разграничительным признаком указанных форм хищения является отношение субъекта преступления к похищаемому имуществу. При присвоении или растрате имущество не только вверено виновному, находится в его правомерном владении, но он наделен относительно этого имущества и определенными правомочиями. При краже субъект либо вообще не имеет никакого отношения к похищаемому имуществу, либо получает лишь доступ к нему для выполнения чисто технических, производственных функций, которые, однако, не порождают никаких его правомочий по владению, пользованию, распоряжению или ответственной охране. Не является субъектом присвоения или растраты и должник, взявший у кого-либо взаймы определенную сумму денег, ибо их собственник никакими правомочиями в договоре займа другую сторону не наделяет, кроме обязанности вернуть долг в обусловленное сделкой время. Вместе с тем, если будет доказано, что некий гражданин, беря в долг деньги, с самого начала имел намерение не возвращать их собственнику и безвозмездно, с корыстной целью обратить в свою пользу, он совершает мошенничество (см. комментарий к ст. 159 УК). При отсутствии у должника умысла на хищение взятых взаймы денег и их невозвращение собственнику порождает гражданско-правовые отношения между кредитором и должником, которые разрешаются посредством предъявления первым соответствующего иска.

10. Часть 2 ст. 160 УК предусматривает ответственность за квалифицированные составы присвоения или растраты чужого имущества, если они совершены группой лиц по предварительному сговору и с причинением значительного ущерба гражданину. Данные признаки совпадают с аналогичными признаками квалифицированного состава кражи, которые были рассмотрены выше.

11. Часть 3 ст. 160 формулирует признаки особо квалифицированных составов присвоения или растраты, если они совершены: а) лицом с использованием своего служебного положения; б) в крупном размере. Перечисленные признаки текстуально точно совпадают с одноименными признаками особо квалифицированного состава кражи (см. комментарий к ст. 158 УК).

12. В ч. 4 ст. 160 УК речь идет о присвоении или растрате чужого имущества, если они совершены организованной группой или в особо крупном размере. Эти признаки также прокомментированы выше при анализе состава кражи.

 

Статья 161. Грабеж

Комментарий к статье 161

 

1. Основной объект грабежа — общественные отношения собственности — полностью совпадает по своему социально-экономическому содержанию с объектами иных форм хищения чужого имущества. Однако, учитывая, что в соответствии с законом грабеж может быть соединен с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой такого насилия, следует признать, что в качестве факультативного объекта уголовно-правовой охраны от данного посягательства может выступать телесная неприкосновенность гражданина, потерпевшего от преступления.

2. С объективной стороны грабеж выражается в открытом хищении чужого имущества. Открытый, очевидный, явный для окружающих, а потому и дерзкий способ изъятия имущественных ценностей из чужого владения — отличительное свойство грабежа, придающее ему специфическое своеобразие с точки зрения не только внешних форм проявления, так сказать, операционного метода (modus operandi) воздействия на предмет посягательства, но и качественной антисоциальной характеристики деяния и деятеля. Последняя состоит в том, что грабитель открыто, вызывающе цинично и дерзко, грубо нарушает сложившиеся в обществе отношения собственности, прибегая при этом нередко к физическому или психическому насилию над личностью, демонстративно, на глазах у присутствующих игнорирует императивные требования уголовного закона, что существенно повышает опасность совершаемых им противоправных действий, резко усиливает отрицательную морально-нравственную оценку его противозаконного поведения.

3. Открытый, заведомо очевидный, явно заметный для собственника или других лиц, очевидцев преступления способ изъятия чужого имущества — определяющий объективный признак грабежа. Пленум Верховного Суда РФ в руководящем Постановлении от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъяснил, что открытым хищением имущества является такое хищение, «которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо в присутствии посторонних, когда лицо, совершающее хищение, осознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий, независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет».

4. Деяние виновного, начатое как кража, перерастает в грабеж, когда факт изъятия становится известным потерпевшему или другим лицам, и преступник, осознавая данное обстоятельство, игнорирует его и завершает завладение имуществом уже открыто, явно для очевидцев. Интересно в этом отношении Определение Верховного Суда РСФСР по делу К. и Ю., в котором, в частности, указывается: «Как видно из материалов дела, К. на месте кражи зерна узнал о том, что он и Ю. застигнуты в момент совершения хищения, однако, несмотря на это, сидя за рулем автомашины с зерном, угнал ее в присутствии свидетеля Т., которого он видел. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что хищение сельскохозяйственной продукции, начатое тайно, стало открытым, т.е. грабежом, является правильным» (БВС РСФСР. 1984. N 6. С. 6, 7).

Однако если вор обнаружил, что его преступление стало известно посторонним третьим лицам, и он, опасаясь быть задержанным, бросает похищенное и пытается скрыться с места преступления, то содеянное не выходит за рамки признаков покушения на кражу чужого имущества.

5. Оценка способа хищения как открытого так же, как и при краже, производится на основе учета объективного и субъективного критериев.

Объективный критерий состоит в осознании собственником или другими очевидцами преступления того факта, что на их глазах совершается хищение чужого имущества, и они воспринимают процесс его изъятия именно в качестве преступления.

Субъективный критерий заключается в том, что и сам преступник осознает, что его действия известны третьим лицам и они понимают значение происходящего именно как открытое изъятие имущества, которое ему не принадлежит. Сочетание рассмотренных критериев позволяет с высокой степенью достоверности делать вывод о наличии в действиях субъекта признаков состава грабежа, а не кражи. Разумеется, эти объективные и субъективные обстоятельства события преступления, осознаваемые присутствующими при этом лицами, должны быть не только установлены, но и доказаны, поскольку в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством они входят в предмет доказывания по уголовному делу как органами следствия, так и судом.

6. Часть 2 ст. 161 УК предусматривает повышенную ответственность за квалифицированный состав грабежа, если он совершен: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище; в) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Первые два квалифицирующих признака ничем по существу не отличаются от одноименных признаков квалифицированного состава кражи, за исключением, разумеется, самих преступлений, ответственность за которые они отягчают (см. комментарий к ст. 158 УК). Что касается третьего признака — «применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, или угроза применения такого насилия», — то он требует специального рассмотрения.

7. Квалифицированный грабеж согласно прямому указанию закона может быть соединен только с применением такого физического насилия в отношении потерпевшего, которое не представляло опасность для жизни и здоровья человека. Речь, таким образом, может идти о сопряжении открытого изъятия чужого имущества с таким физическим насилием, которое выразилось в нанесении потерпевшему побоев или совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий в виде кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (см. комментарий к ст. 115 УК). Уголовная ответственность за побои предусмотрена ст. 116 УК (см. комментарий к указанной статье). Поскольку, однако, такого рода физическое насилие является альтернативно-обязательным признаком квалифицированного состава грабежа, оно полностью поглощается им и не требует дополнительной квалификации действий виновного еще и по ст. 116 УК.

Физическое насилие при грабеже, выразившееся в побоях, отдельных ударах, нанесении ссадин, кровоподтеков, гематом, причинении физической боли путем заламывания рук, проведения болевых приемов самбо, карате и других боевых единоборств, тугого болезненного связывания конечностей веревкой, шнуром, проволокой, интенсифицирует процесс посягательства на собственность и выступает как средство, облегчающее открытое изъятие имущества. Важно при этом установить, что примененное грабителем насилие не вылилось в причинение потерпевшему легкого вреда здоровью, не говоря уже о тяжком и средней тяжести вреде, трансформирующих содеянное в разбой. Судебно-следственная практика последовательно квалифицирует как насильственный грабеж и совершение в процессе открытого изъятия имущества таких, например, агрессивных действий, как сбивание жертвы с ног подножкой, опрокидывание его на землю, удержание захватом, срывание серег из ушей женщины с повреждением мочки уха, насильственное лишение или ограничение свободы передвижения и действий.

8. Психическое насилие, т.е. запугивание, угроза применения рассмотренного выше физического насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, впервые введено законодателем в качестве квалифицирующего признака состава грабежа.

В уголовно-правовом смысле физическое или психическое насилие выступают при совершении грабежа в двух качествах: 1) средства открытого изъятия имущества; 2) средства удержания уже изъятого имущества. В последнем случае это имеет место обычно тогда, когда в процессе совершения кражи преступника застают на месте совершения преступления и он в целях удержания похищенных вещей применяет к обнаружившему его человеку физическое или психическое насилие.

Определение подлинной степени тяжести примененного насилия — важное условие квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 161 УК. Поверхностное исследование этого вопроса нередко приводит к ошибочной квалификации разбоя как грабежа и реже — наоборот, грабежа как разбоя. Поэтому по такого рода уголовным делам в пограничных ситуациях следует назначать судебно-медицинскую экспертизу на предмет установления характера и тяжести насилия, примененного к потерпевшему.

9. Часть 3 ст. 161 формулирует признаки особо квалифицированного состава грабежа, если он совершен: а) организованной группой; б) в особо крупном размере. Все эти признаки подробно прокомментированы применительно к составу кражи (см. комментарий к ст. 158 УК).

 

Статья 162. Разбой

Комментарий к статье 162

 

1. Разбой — двухобъектное преступление: он одновременно непосредственно посягает на отношения собственности и на здоровье человека. В рамках состава разбоя каждый из названных объектов относится к категории основных. Вместе с тем законодатель отнес норму об ответственности за разбой к группе преступлений, посягающих на отношения собственности, имея, очевидно, в виду, что жизнь и здоровье человека охраняются другой многочисленной и к тому же обособленной системой уголовно-правовых норм Особенной части Уголовного кодекса. Отсюда можно сделать вывод о том, что собственности придается приоритетное значение в рамках данной равнозначности объектов уголовно-правовой охраны. Причем этот вывод не противоречит ст. 2 Конституции Российской Федерации, согласно которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и ст. 2 УК РФ, которая в ряду объектов правовой защиты поставила охрану прав и свобод человека и гражданина на первое место. Все уголовное законодательство с философской точки зрения от первой до последней нормы, что бы они ни охраняли, направлено в конечном счете на защиту личности как носителя и стороны всех общественных отношений. В системе Особенной части УК выделена самая большая подсистема норм, призванная непосредственно решить эту важнейшую задачу уголовного законодательства Российского государства. Наряду с этим оно предусматривает дополнительные правовые средства охраны личных неотъемлемых благ человека — жизни и здоровья, хотя сами по себе эти средства специально предназначены для защиты других интересов. Именно такой нормой является статья УК РФ об ответственности за разбой, основная служебная роль которой — защита важнейшей экономической категории общества — отношений собственности. Эти обстоятельства и предопределили место ст. 162 в системе норм Особенной части УК РФ.

2. С объективной стороны разбой выражается в нападении с целью хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. В содержательной структуре диспозиции ст. 162 УК можно выделить следующие конструктивные элементы: 1) нападение; 2) с целью похищения чужого имущества; 3) соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья человека или 4) с угрозой применения такого насилия.

3. Под нападением следует понимать внезапные для потерпевшего агрессивные действия виновного, которые соединены с насилием или угрозой применения насилия. Нападение и непосредственно следующее за ним насилие (угроза), слитые как бы вместе, составляют органическое единство двух неразрывных агрессивных актов, субъективно объединенных единой целью — хищением чужого имущества. Поэтому о нападении как самостоятельном объективном признаке разбоя можно говорить весьма условно, имея в виду, что вне насилия или угрозы применения насилия оно теряет уголовно-правовое значение. Нападение, не соединенное с агрессивным насильственным поведением виновного, лишается всякого смысла, ибо в таком случае оно не может быть средством завладения чужим имуществом, подавления воли и решимости потерпевшего к сопротивлению или, во всяком случае, к воспрепятствованию захвата имеющихся у него материальных ценностей. Эту особенность рассматриваемого признака надо учитывать, устанавливая объективную сторону состава разбоя.

4. Закон, говоря о физическом насилии как признаке разбоя, определяет его в общем виде как «опасное для жизни и здоровья». Поскольку смерть потерпевшего как результат примененного к нему насилия не охватывается составом разбоя, можно сделать вывод о том, что речь идет об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни в момент причинения, независимо от наступления последствий, указанных в ст. 111 УК. Однако причинение такого тяжкого вреда в процессе разбойного нападения подпадает под признаки ч. 4 ст. 162 УК. Следовательно, в ч. 1 ст. 162 имеется в виду только такое насилие, которое выразилось в причинении средней тяжести (ст. 112) или легкого вреда здоровью (ст. 115 УК) потерпевшего (см. комментарий к ст. ст. 112 и 115 УК). Для констатации именно такого характера вреда по делам о разбое необходимо проведение судебно-медицинской экспертизы.

При оценке степени тяжести примененного виновным насилия следует учитывать не только последствия в виде причинения вреда здоровью потерпевшего, но и его интенсивность, продолжительность, способ применения орудия преступления. В частности, Пленум Верховного Суда РФ в упоминавшемся выше Постановлении от 27 декабря 2002 г. разъяснил, что по статье об ответственности за разбой следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, которое причинило потерпевшему легкое телесное повреждение без расстройства здоровья либо вообще не причинило никакого вреда его здоровью, однако в момент применения создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. Таким насилием могут, например, быть удушение человека, длительное и неоднократное удержание головы человека в ванне, наполненной водой, надевание на голову полиэтиленового пакета с целью вызвать удушье и подобные насильственные действия.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. предложил оценивать как разбой случаи приведения потерпевшего в бессознательное состояние посредством применения сильнодействующих снотворных (например, клофелина в сочетании с крепкими спиртными напитками) и других одурманивающих средств в целях изъятия чужого имущества. Свойства и характер действия одурманивающих веществ или их смеси при необходимости устанавливаются с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем.

Действия лица, совершившего нападение с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни и здоровья человека, либо с угрозой такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по ст. 162 УК.

5. Психическое насилие при разбое состоит в угрозе (запугивании) немедленного применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, в качестве которого чаще всего выступает либо собственник, либо законный владелец. Потерпевшими в отдельных случаях могут быть и посторонние по отношению к имуществу граждане, если они начали активно воспрепятствовать изъятию имущества, а преступник прибегает к угрозе такого рода с целью преодоления сопротивления с их стороны и завершения процесса завладения ценностями. Такая ситуация возможна, например, при незаконном вторжении преступника в квартиру с целью хищения имущества, в которой в это время находились гости, а ее хозяин отлучился на некоторое время за покупками в соседний магазин. Правда, в этом случае действия преступника должны квалифицироваться по ч. 3 ст. 162 УК по признаку «проникновение в жилище, помещение или иное хранилище».

Угроза должна быть наличной, реальной и действительной. Форма ее внешнего выражения не имеет принципиального значения: чаще всего она выражается словесно, но не исключается и доведение ее посредством жестов, конклюдентных действий, например, путем демонстрации огнестрельного или холодного оружия, которое может быть реально приведено в действие, если требование преступника немедленной передачи ему ценностей не будет осуществлено потерпевшим. Важно, чтобы угроза, выраженная в той или иной очевидной для потерпевшего форме, субъективно воспринималась им как реальная и действительная, создавала в силу этого убеждение в том, что она будет реализована, если виновный встретит с его стороны какое-либо противодействие преступлению. Угроза при разбое является средством хищения имущества именно в силу такого ее восприятия потерпевшим, на что, собственно, и рассчитывает преступник, прибегая к запугиванию жертвы преступления. Поэтому цель угрозы как средства разбоя состоит в том, чтобы подавить или хотя бы временно парализовать волю потерпевшего и сопротивление разбойнику и тем самым облегчить ему насильственное хищение имущества.

6. Физическое насилие и угроза являются средствами хищения чужого имущества. Деяния, начатые как кража или грабеж (в том числе и насильственный), но в дальнейшем в процессе их совершения заставившие преступника интенсифицировать по тем или иным обстоятельствам физическое или психическое насилие, доведя его до уровня, свойственного разбою, превращают содеянное в посягательство, предусмотренное ст. 162 УК.

7. По своей законодательной конструкции, с учетом его исключительно высокой степени общественной опасности, разбой сформулирован в законе как формальный состав, который признается оконченным преступлением с момента нападения, соединенного с насилием, опасным для жизни или здоровья, или с угрозой применения насилия, независимо от того, удалось ли преступнику фактически похитить имущество или не удалось.

8. Часть 2 ст. 162 УК предусматривает ответственность за квалифицированный состав разбоя, если он совершен: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Квалифицирующий признак, указанный в п. «а», прокомментирован применительно к анализу состава кражи (см. комментарий к ст. 158 УК) и какой-либо специфики применительно к разбою не имеет. Следует подчеркнуть, что при совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору вовсе не обязательно, чтобы все соисполнители применяли физическое или психическое насилие определенной степени тяжести. Важно, чтобы хотя бы один из них совершил подобные насильственные действия и они охватывались умыслом других соучастников. В противном случае речь может пойти об эксцессе исполнителя (см. комментарий к ст. 36 УК).

9. Разбой с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, существенно повышает общественную опасность данного преступления. Ведь это резко усилит агрессивность и силу нападения, способно причинить потерпевшему больший (тяжкий) вред здоровью и даже жизни потерпевшего, придаст самому преступнику уверенность в достижении цели похищения чужого имущества, в его неуязвимости со стороны лиц, которые могут оказать сопротивление или воспрепятствование преступному посягательству на собственность и личность. Все это в совокупности свидетельствует об особой дерзости и преступника, и его деяния.

Оружие, которое используется субъектом при совершении разбоя, может быть как огнестрельным, так и холодным, включая различные виды и устройства взрывного действия — граната, толовая шашка, динамитный патрон и т.д. (см. комментарий к ст. 222 УК). Оружием может быть и гладкоствольное охотничье оружие, тем более обрезы из него.

Предметы, используемые в качестве оружия, — категория чрезвычайно широкая. Она охватывает, по сути, любые предметы, которыми может быть причинен тяжкий вред здоровью человека, вплоть до лишения его жизни. Это, к примеру, топоры, серпы, косы, любые ножи, молотки, долото, отвертки, металлические пруты и трубы и т.п. Предварительная их приспособленность или подготовленность к нанесению телесных повреждений человеку не требуется. Указанные предметы могут быть фактически использованы для причинения вреда здоровью потерпевшего, но могут лишь демонстрироваться виновным для подкрепления реальности угрозы и увеличения силы ее воздействия как средства устрашения других лиц, подвергшихся нападению в указанных законом целях. Если же виновный не имел намерения применить их фактически для нанесения вреда жизни или здоровью потерпевшего, его деяние должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 162 УК. При этом суды должны руководствоваться положениями Федерального закона от 13 декабря 1996 г. «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных Законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по ст. 222 УК.

Заслуживает особого внимания вопрос об использовании преступником различных изделий-имитаций: игрушечных пластмассовых пистолетов, автоматов, кинжалов, сабель и т.д., имеющих чисто внешнее сходство с их настоящими аналогами, но не способных в силу своих физических свойств причинить какой-либо серьезный вред в случае использования их, скажем, в качестве ударного предмета. Имея в виду неоднозначное разрешение обсуждаемого вопроса в судебно-следственной практике, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. разъяснил, что если виновный угрожал имитацией оружия (например, макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.д.), не намереваясь использовать эти предметы для причинения вреда здоровью, опасного для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии отягчающих обстоятельств) следует также квалифицировать как разбой без квалифицирующих признаков по ч. 1 ст. 162 УК.

Вместе с тем, если преступник использовал и имел намерение реально применить такую имитацию оружия (например, выточенный из свинца или стали макет боевого пистолета ПМ), ударом которого благодаря его весу, конфигурации можно причинить тяжкий вред здоровью или жизни потерпевшего, разбой следует расценивать квалифицированным, но по признаку использования не оружия, а «иных предметов».

Одного субъективного восприятия потерпевшего, которому показалось, что преступник использует не детский пластмассовый игрушечный пистолет, а настоящее, подлинное оружие, без учета объективных свойств орудий посягательства и намерений субъекта, недостаточно для квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 162 УК.

Часть 3 ст. 162 УК предусматривает ответственность за особо квалифицированный состав разбоя, если он совершен: а) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; б) в крупном размере. Эти особо квалифицирующие признаки подробно рассмотрены при анализе состава кражи. Каких-либо специфических особенностей применительно к разбою они не имеют (см. комментарий к ст. 158 УК).

Разбой, предусмотренный ч. 4 ст. 162 УК, существенно усиливает наказание, если он совершен: а) организованной группой; б) в целях завладения имуществом в особо крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Квалифицирующие обстоятельства, предусмотренные п. п. «а» и «б», прокомментированы выше применительно к анализу состава кражи.

Следует сделать лишь одно уточнение. В случаях, когда лицо, совершившее разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в особо крупном размере, т.е. свыше 1 млн. рублей (например, при нападении на инкассаторов, при ограблении банка и т.д.), но фактически не завладело деньгами, или их сумма не превышала указанного размера, его действия надлежит квалифицировать по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК (см.: п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.).

Разбой, совершенный с реальным умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «в» ч. 4 ст. 162 УК), выражается в фактическом причинении ему любого последствия, указанного в ст. 111 УК (см. комментарий к названной статье).

Если в результате причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего наступила его смерть, по отношению к которой виновный проявил неосторожную вину, содеянное должно квалифицироваться по правилам совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 и ч. 4 ст. 111 УК. При умышленном причинении смерти деяние виновного также квалифицируется по совокупности ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 105 УК (см.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийствах (ст. 105 УК РФ)»).

 

Статья 163. Вымогательство

Комментарий к статье 163

 

1. Вымогательство — особая форма корыстных и, как правило, насильственных посягательств на отношения собственности, которая, тесно примыкая к хищениям чужого имущества, не относится, однако, к этой сравнительно многочисленной группе преступлений. Имея много общих черт с хищениями (единство объекта и предмета, за исключением действий имущественного характера, прямой умысел, корыстная направленность, такая же мотивация активных действий, невозможность совершения преступления путем пассивного поведения), вымогательство тем не менее не в полной мере охватывается родовыми признаками общего понятия хищения. Прежде всего в составе вымогательства закон не предусматривает каких-либо последствий в виде причинения ущерба основному объекту уголовно-правовой охраны, которые являются конститутивным признаком хищения (кроме разбоя), во-вторых — и это, очевидно, самое главное, — момент незаконного реального завладения имуществом, если это вообще случится в будущем, существенно оторван во времени от момента совершения вымогателем самих преступных действий. Все это не оставляет сомнения в том, что по букве и смыслу закона вымогательство не является самостоятельной формой хищения и вообще не входит в подгруппу названных корыстных посягательств на собственность.

2. Помимо основного объекта вымогательства — отношений собственности, в качестве второго обязательного объекта названа личность, а если оно соединено с применением физического насилия (ч. ч. 2 и 3 ст. 163 УК), — то и здоровье человека.

Понятно, что двуобъектность насильственного вымогательства, посягающего в подобных случаях и на такое важное социальное благо, как здоровье человека, усиливает его вредоносную направленность, повышает степень общественной опасности. Так расценивает это и законодатель, установив за особо опасный вид вымогательства наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет с конфискацией имущества. Квалифицированные виды вымогательства относятся по закону к категориям тяжкого и особо тяжкого преступлений (см. комментарий к ст. 15 УК).

3. Предметом вымогательства являются: 1) чужое имущество (см. комментарий к ст. 158 УК); 2) право на имущество (см. комментарий к ст. 159 УК) и 3) другие действия имущественного характера.

Благодаря анализу такого объективного признака вымогательства, как предмет посягательства, нельзя согласиться с высказанным в теории уголовного права мнением о том, что «право на имущество», о котором говорит закон, — это «особая разновидность (или форма) имущества» (см.: Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. IV. С. 402). Имущество, будь то товар, вещь или валюта, денежные знаки, имеет определенную натуральную (физическую) субстанцию: это всегда чувственно осязаемый предмет материального мира, обладающий стоимостью или являющийся всеобщим эквивалентом стоимости, который представляют собой деньги. Право же на имущество — категория сугубо юридическая, содержанием которой являются правомочия собственника или управомоченных им лиц владеть, пользоваться или распоряжаться предметами материального мира в виде товарно-денежных ценностей. Право на имущество закрепляется в определенных документах (чаще всего требующих установленной законом формы и реквизитов), но от этого не становится само по себе категорией предметно-натуральной. Поэтому такое право, равно как и «действия имущественного характера», разновидностью или формой имущества не является. Это обстоятельство приобретает особое значение при отграничении вымогательства от грабежа и разбоя, что будет предметом особого комментария далее. Нельзя не учитывать и того, что отождествление различных предметов преступления в виде «имущества» и «права на имущество» способно внести разнобой в правоприменительной практике при квалификации насильственных хищений и вымогательства, породить следственные и судебные ошибки.

Практика борьбы с вымогательством встречается с такими разновидностями требования передачи права на имущество, как долговая расписка, фиктивное зачисление в состав учредителей различных коммерческих структур в целях получения в последующем доходов от прибыли, полученной в результате хозяйственной или финансовой (банковской) деятельности, оформление документа на переход права собственности к преступнику на определенные ценности и др.

Действия имущественного характера — это деятельность, создающая стоимость. Это может быть бесплатное написание под именем вымогателя гонорарного произведения, зачисление на оплачиваемую должность без выполнения фактической работы, безвозмездный трудоемкий капитальный ремонт автомашины, безвозмездная постройка дачного домика и т.д.

4. С объективной стороны вымогательство выражается в требовании виновного передачи ему имущества, права на имущество или совершения в его пользу или в пользу других указанных им лиц каких-нибудь действий имущественного характера, адресованном собственнику или владельцу имущественных благ и соединенном с угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

5. Требование, о котором говорит закон, — это настойчивая, повелительная просьба, адресованная потерпевшему, которая по своей силе напоминает скорее императивный приказ к совершению последним определенных имущественных актов — передаче преступнику материальных ценностей, прав на имущество или совершение действий имущественного характера. При этом подобное требование, подкрепленное угрозой, по своему характеру приобретает форму «жестокого», не терпящего возражений, проволочек, отказа от выполнения императива.

6. Угроза, психическое насилие, как средство, побуждающее к исполнению предъявленного требования, должна быть действительной и реальной, т.е. субъективно восприниматься потерпевшим как вполне осуществимая. Только такое запугивание способно оказать на него определенное психическое воздействие и мотивировать требуемое поведение в интересах вымогателя. Адресатом угрозы может быть как сам потерпевший, к которому обращено требование, так и, как говорит закон, его близкие. В нем не говорится о «близких родственниках», а имеется в виду значительно более широкий круг людей. Поэтому следует признать, что вопрос о том, является ли тот или иной человек близким по отношению к потерпевшему, решается им самим. Таковыми могут быть родители, супруг, дети, усыновленные сестры и братья, дед, бабушка, другие родственники, а также и посторонние по степени родства люди — жених (невеста), любимая девушка, любовник и даже близкие друзья лица, подвергшегося вымогательству.

7. По своему содержанию угроза, выраженная в любой форме — устно, письменно, непосредственно вымогателем или через третьих лиц и т.д., — в соответствии с требованиями закона может быть различной. Вымогатель может угрожать потерпевшему: 1) применением физического насилия; 2) уничтожением или повреждением имущества; 3) распространением сведений, позорящих потерпевшего или его близких; 4) распространением иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам указанных лиц.

8. В рамках объективных признаков основного состава вымогательства (ч. 1 ст. 163 УК) своеобразие угрозы применения физического насилия состоит в том, что она, во-первых, по своему содержанию допускает причинение потерпевшему или его близким любой степени тяжести вреда здоровью и даже их убийство; во-вторых, обращена, как правило, в будущее, когда вымогатель высказывает намерение реально применить насилие через некоторое время в дальнейшем. Однако в сочетании с требованием передачи права на имущество или совершения действий имущественного характера угроза насилием, что очень важно подчеркнуть, может носить и наличный характер, т.е. содержать недвусмысленно выраженное вовне намерение реализовать ее немедленно, уже в самый момент предъявления указанной претензии, если не будет согласия потерпевшего на ее удовлетворение.

Полезно обратить особое внимание на то, что в подобных случаях такой характер и содержание угрозы не превращают вымогательство в разбойное нападение, соединенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, поскольку предметом посягательства, что имманентно для хищения в форме разбоя, является не само имущество, а право на таковое или действия имущественного характера. Последние же ни при каких условиях не могут быть предметом разбойного нападения в качестве обязательного объективного признака его состава.

9. Угроза уничтожения или повреждения имущества, принадлежащего потерпевшим или его близким, может быть по своему характеру как обращенной в будущее, так и содержать опасность немедленного осуществления. Такое содержание запугивания не ставит вымогательство в какое-либо соотношение с хищением чужого имущества, и поэтому оно остается в рамках признаков рассматриваемого преступления. Естественно, что если угроза такого рода будет виновным реализована, содеянное требует дополнительной квалификации по соответствующей части ст. 167 УК (см. комментарий к указанной статье).

10. Угроза разглашения позорящих потерпевшего или его близких сведений (шантаж) — это запугивание сообщением третьим лицам любой информации — ложной или правдивой, действительной, — но непременно позорящего характера. Являются ли сведения таковыми и в какой степени их разглашение может нарушить интересы самого потерпевшего или его близких, всецело зависит от оценки и субъективного отношения к этим фактам лица, к которому вымогателем предъявлено соответствующее требование, так как именно оно выбирает альтернативу и в ее рамках конкретный вариант своего поведения в связи с высказанной угрозой. Поэтому суд не должен заниматься решением вопроса о том, в какой мере сведения, разглашением которых угрожал вымогатель, были ложными или действительными, объективно способными опозорить потерпевшего или его близких. Вместе с тем, как разъяснил Пленум Верховного Суда РСФСР в п. 3 Постановления от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве» (с изменениями от 18 августа 1992 г., 21 декабря 1993 г. и 25 октября 1996 г. // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М.: ТК Велби; Проспект, 2005. С. 94 — 96), в случаях, если о потерпевшем или его близких фактически оглашены сведения заведомо клеветнического либо оскорбительного характера, содеянное при наличии к тому оснований (дела частного обвинения) квалифицируется по совокупности как клевета или оскорбление. Но в этом случае вопрос о ложности распространенных сведений и способности их опозорить потерпевшего или его близких решается только самим судом на основании общепринятых норм морали и нравственности, а также правил человеческого общежития.

Что касается угрозы распространения иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, то их содержание может быть самым различным, например, разглашение коммерческой тайны, секреты производственных технологий, критическое финансовое положение или даже банкротство и т.д. Важно подчеркнуть, что решение вопроса о том, способны ли такие сведения, будь они преданы огласке, объективно причинить именно существенный вред соответствующим правам или интересам, принадлежит исключительно потерпевшему.

11. Вымогательство, будучи по своей конструкции формальным составом преступления, признается оконченным деянием с момента предъявления требования о передаче имущества, права на имущество или совершения действий имущественного характера. Последующие действия потерпевшего лежат за пределами признаков состава вымогательства.

12. С субъективной стороны вымогательство — корыстное преступление, совершаемое только с прямым умыслом: виновный осознает, что им предъявляется незаконное требование передачи ему предметов преступления, и желает таким путем добиться неправомерного их получения. Субъект действует по корыстным мотивам и преследует цель незаконного обогащения.

13. Субъектом вымогательства может быть любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

14. Часть 2 ст. 163 УК предусматривает ответственность за квалифицированный состав вымогательства, если оно совершено: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с применением насилия; в) в крупном размере.

Квалифицирующие признаки, указанные в п. п. «а» и «г» ч. 2 ст. 163 УК, совпадают с аналогичными признаками состава кражи (см. комментарий к ч. 2 ст. 158 УК).

В рамках признаков ч. 2 ст. 163 УК насилие по степени тяжести охватывает побои, умышленное причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (см. комментарий соответственно к ст. ст. 116, 115 и 112 УК). Поскольку названные преступления против личности являются квалифицирующим признаком состава вымогательства, их фактическое совершение полностью охватывается ч. 2 ст. 163 УК и не требует дополнительной квалификации.

15. Часть 3 ст. 163 УК предусматривает ответственность за особо квалифицированный состав вымогательства, если оно совершено: а) организованной группой лиц; б) в целях получения имущества в особо крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Эти признаки, указанные в п. п. «а», «б» и «в» ч. 3 ст. 163 УК, совпадают с одноименными признаками, рассмотренными при анализе соответствующих видов кражи и разбоя (см. комментарий к ст. ст. 158 и 162 УК).

Относительно особо квалифицирующего признака «в целях получения имущества в особо крупном размере» следует подчеркнуть, что закон не требует фактического наступления этого общественно опасного последствия. Для применения ч. 3 ст. 163 УК достаточно установить наличие у вымогателя самой цели получения имущества в особо крупном размере, хотя бы ему и не удалось ее достичь.

16. Вымогательство, соединенное с угрозой применения насилия (ч. 1 ст. 163) и с фактическим причинением вреда здоровью потерпевшего той или иной степени тяжести (ч. ч. 2 и 3 ст. 163), следует отличать от насильственного грабежа и разбоя.

По этому поводу высшие судебные инстанции разъяснили, что при отграничении вымогательства от грабежа или разбоя судам следует иметь в виду, что при вымогательстве угроза насилием направлена на получение имущества в будущем, а не в момент применения угрозы. Если угроза была приведена в исполнение, содеянное подлежит квалификации по статье УК о вымогательстве и, при наличии оснований, по статье, предусматривающей ответственность за действия, которые совершены при реализации угрозы (БВС СССР. 1986. N 6. С. 6).

 

Статья 164. Хищение предметов, имеющих особую ценность

Комментарий к статье 164

 

1. Рассматриваемое посягательство на отношения собственности ввиду исключительной особенности предмета преступного воздействия относится к наиболее опасному из данной группы корыстных преступлений. Сравнительное сопоставление санкций статей о хищениях чужого имущества показывает, что оно по степени общественной опасности равнозначно разбою. Именно поэтому, формулируя признаки состава рассматриваемого преступления, законодатель специально указал, что оно совершается независимо от способа хищения, в том числе, как это явствует из диспозиции ст. 164 УК, и разбоя. Неизмеримо более сложным и далеко неоднозначно решаемым является вопрос о том, на какой стадии развития умышленной преступной деятельности следует рассматривать данное хищение оконченным, если оно совершено путем разбойного нападения — на этапе нападения с целью его хищения или в момент фактического незаконного корыстного завладения им. Это, мягко говоря, непростой вопрос, и для его правильного разрешения на основе буквальных предписаний самого закона необходимо обратиться к догме права, к его текстуальной форме, выраженной в недвусмысленных словах и выражениях, не допускающих разночтений и неоднозначных толкований.

Представляется, что его решение должно основываться на предельно четких и ясных предписаниях диспозиции ст. 164 УК, в которой недвусмысленно говорится о хищении (т.е. фактическом изъятии и обращении чужого имущества в свою пользу — см. комментарий к примечанию к ст. 158 УК) предметов, имеющих особую ценность, независимо от способа хищения, в том числе, следовательно, и разбоя. Отсюда непреложно следует, что если посягательство осуществлено на указанные предметы в форме разбоя, то оно в соответствии с прямым предписанием ст. 164 УК может квалифицироваться как оконченное хищение лишь при том непременном условии, что субъект фактически изъял и (или) обратил в свою пользу или в пользу других лиц предметы, имеющие особую ценность. Иное решение вопроса было бы грубым нарушением прямых предписаний уголовного закона, очевидным противоречием его буквальному содержанию и смыслу. По изложенным основаниям, покоящимся на букве уголовного закона, разбой с целью хищения предметов, представляющих особую ценность, не увенчавшийся их завладением, должен квалифицироваться как покушение на преступление, предусмотренное ст. 164 УК.

2. В отличие от обычных форм хищения, данное преступление характеризуется особыми свойствами предмета посягательства, которые закон именует «предметами и документами, имеющими особую историческую, научную, художественную или культурную ценность». Пленум Верховного Суда РСФСР в одном из Постановлений разъяснил: «Особая историческая, научная или культурная ценность похищенных предметов определяется на основании экспертного заключения с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, культуры». В самом деле, такие предметы могут составлять культурное наследие народов Российской Федерации, их национальное достояние, и в этом качестве они буквально бесценны. Надо иметь в виду, что предметом преступления могут быть не только отдельные произведения или вещи, но и коллекции культурных ценностей, т.е. совокупность однородных или подобранных по определенному признаку разнородных предметов, которые, независимо от культурной ценности каждого из них в отдельности, собранные вместе имеют историческое, художественное, научное либо иное культурное значение, например коллекции почтовых марок, старинных нумизматических монет и т.д.

Примерный перечень культурных ценностей, обрисованных родовыми признаками и могущих быть предметом рассматриваемого преступления, содержится в Законе РФ от 15 апреля 1993 г. N 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» (в ред. от 06.12.2011). В соответствии со ст. 7 названного Закона к ним относятся следующие категории предметов: редкие рукописи и документальные памятники; архивы, включая фото-, фоно-, кино-, видеоархивы; уникальные и редкие музыкальные инструменты; почтовые марки, иные филателистические материалы, отдельно или в коллекциях; старинные монеты, ордена, медали, печати и другие предметы коллекционирования; редкие коллекции и образцы флоры и фауны; предметы, представляющие интерес для таких отраслей науки, как минералогия, анатомия, палеонтология; другие движимые предметы, в том числе копии, взятые государством под охрану как памятники истории и культуры.

Вне всякого сомнения, предметом данного хищения являются национальные культурные ценности, вообще не подлежащие в силу их особой ценности вывозу из Российской Федерации. К ним относятся: движимые культурные ценности, отнесенные в соответствии с законодательством к особо ценным объектам народов Российской Федерации независимо от времени их создания; исторические ценности, в том числе связанные с историческими событиями в жизни народов, развитием общества и государства, историей науки и техники, а также относящиеся к жизни и деятельности выдающихся личностей (государственных, политических, общественных деятелей, мыслителей, деятелей науки, литературы, искусства); предметы и их фрагменты, полученные в результате археологических раскопок, например, широко известное «скифское золото»; различные художественные ценности, в том числе картины и рисунки, оригинальные скульптурные произведения, художественно оформленные предметы культового назначения, в частности, иконы, богато инкрустированные кресты; составные части и фрагменты архитектурных, исторических, художественных памятников и памятников монументального искусства; старинные книги, издания, представляющие особый интерес, отдельно и в коллекциях; движимые предметы, независимо от времени их создания, охраняемые государством и внесенные в охранные списки и реестры; культурные ценности, постоянно хранящиеся в государственных и муниципальных музеях, архивах, библиотеках, других государственных хранилищах культурных ценностей Российской Федерации; культурные ценности, созданные более 100 лет назад (ст. 9 Закона РФ от 15 апреля 1993 г.).

На основании экспертного заключения любая из перечисленных культурных ценностей может быть признана предметом хищения, предусмотренного ст. 164 УК.

3. С объективной стороны преступление выражается в противоправном корыстном безвозмездном изъятии и (или) обращении любым способом, в том числе и путем разбоя, предметов, имеющих особую культурную ценность, в пользу виновного или других лиц (см. комментарий к п. 1 примечания к ст. 158 УК). Наступление последствий в виде причинения реального материального ущерба собственнику — обязательный объективный признак рассматриваемого преступления.

4. С субъективной стороны данная разновидность хищения характеризуется виной в форме прямого умысла. При этом сознанием виновного, хотя бы в общих чертах, должен охватываться тот факт, что им похищается предмет, имеющий особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. Такое предметное содержание умысла виновного предопределяется принципом вины (см. комментарий к ст. 5 УК).

5. Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. В этой части в специальной литературе ведутся дискуссии по поводу снижения порога возраста до 14 лет. По нашему мнению, Пленум Верховного Суда РФ мог бы дать соответствующее разъяснение о снижении возраста за подобное хищение, совершенное путем кражи, грабежа и разбоя.

6. Часть 2 ст. 164 УК предусматривает повышенную ответственность за данное деяние, если оно: а) совершено группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) повлекло уничтожение, порчу или разрушение указанных в ч. 1 ст. 164 УК предметов и документов. Признак, указанный в п. «а» ч. 2 ст. 164 УК, обстоятельно раскрыт выше при анализе состава кражи. Квалифицирующий признак, указанный в п. «в» ч. 2 данной статьи, будет рассмотрен в процессе комментирования ст. 167 УК, предусматривающей ответственность за умышленные уничтожение или повреждение имущества.

 

Статья 165. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием

Комментарий к статье 165

 

1. Антисоциальная сущность преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, состоит в том, что виновный неправомерно обогащается за счет тех материальных ценностей, которые должны были поступить в распоряжение собственника или иного владельца и тем самым пополнить его имущественный фонд.

Предметом преступления являются товарно-денежные ценности, которые — и это их важная характеристика — на момент преступного воздействия на них еще не поступили во владение собственника или иного владельца, но должны были поступить в его распоряжение, если бы виновным не было совершено рассматриваемое преступление.

2. Объективная сторона деяния состоит в причинении имущественного ущерба собственнику или иному владельцу путем обмана или злоупотребления доверием — признаков, подробно рассмотренных выше при анализе состава мошенничества (см. комментарий к ст. 158 УК РФ).

По своей законодательной конструкции данное преступление имеет материальный состав. Оно признается оконченным, когда в результате обмана или злоупотребления доверием собственнику или иному владельцу причинен материальный ущерб в крупном размере, а виновный незаконно обогатился за счет ценностей, которые, не соверши он преступления, должны были бы поступить в доход собственника.

3. Отличительной особенностью последствий данного преступления является характер и структура имущественного ущерба, который слагается не только из прямых материальных потерь собственника, но и из упущенной им выгоды. Важные указания о структуре имущественного ущерба содержатся в определении Верховного Суда РСФСР по делу Д. Он был признан виновным в том, что, работая шофером одной из автобаз, в течение двух дней неправомерно использовал закрепленную за ним грузовую автомашину в личных корыстных целях: перевозил имущество граждан, за что получал от них деньги и присваивал их. В кассационной жалобе ставился вопрос о том, что в действиях Д. отсутствует состав преступления, т.к. автобазе реально не причинен имущественный ущерб. Отвергая доводы жалобы, Верховный Суд РСФСР указал, что автобаза понесла такой ущерб в связи с самовольным использованием автомашины не по назначению: она лишилась планируемых доходов от эксплуатации автомашины, произошел срыв графика перевозки государственных грузов, невыполнение плана перевозок, износ автомашины (БВС РСФСР. 1964. N 4. С. 10).

Таким образом, по своему характеру имущественный ущерб как последствие рассматриваемого преступления составляют убытки в виде недополучения должного, в виде упущенной материальной выгоды, но не реального (положительного) ущерба, связанного с фактическим уменьшением товарно-денежного фонда собственника, что всегда происходит при хищениях.

4. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием следует отличать от мошенничества как формы хищения чужого имущества. Основное отличие состоит в содержании общественно опасных последствий, в характере материального ущерба, причиненного собственнику. При хищении, как отмечалось, ущерб выражается в реальном лишении собственника принадлежащих ему ценностей, в уменьшении наличных имущественных фондов путем безвозмездного изъятия из них имущества. Если же неправомерное обогащение за счет чужого имущества не повлекло уменьшения его наличных фондов, а виновный лишь незаконно использовал вверенное ему имущество, неправомерно присваивая полученный от этого доход, подлежащий поступлению в фонды собственника или иного владельца, — налицо преступление, предусмотренное ст. 165 УК РФ. Соответствующие разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

5. В судебно-следственной практике по ст. 165 УК РФ обоснованно квалифицируются такие, например, преступные действия, как незаконное безвозмездное с корыстной целью пользование электрической и тепловой энергией, злостное уклонение гражданина от уплаты государственной организации обязательных платежей или от передачи ей какого-либо имущества, которое он был обязан передать, эксплуатация государственной строительной техники (бульдозера, экскаватора, трактора, тягача и т.д.) на так называемых «левых», на стороне, заработках, провоз за вознаграждение проводником железнодорожного вагона безбилетных пассажиров и т.п. деяния. Во всех этих случаях соответствующим собственникам или иным владельцам причиняется имущественный ущерб в виде упущенной выгоды.

6. Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины. Умысел может быть и прямым и косвенным, когда лицо не желает причинения имущественного ущерба в крупном размере, но сознательно его допускает или относится к этому безразлично.

7. Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

8. Часть 2 ст. 165 УК РФ предусматривает квалифицированный состав рассматриваемого преступления, если оно совершено группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой или причинило особо крупный ущерб.

Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой понимается точно так же, как и одноименный признак квалифицированного состава кражи (см. комментарий к ст. 158 УК РФ).

Особо крупный ущерб — оценочный признак, который не раскрывается применительно к преступлениям, находящимся в главе 21 УК РФ, и является, следовательно, вопросом не права, а факта. Он подлежит установлению по каждому конкретному делу с учетом всех его обстоятельств. Представляется, что, в отличие от «крупного размера» или «особо крупного размера» как особо квалифицирующих признаков хищений, в структуру ущерба могут включаться убытки в виде как реального (положительного) материального ущерба, возникшего в результате обмана или злоупотребления доверием, так и упущенной выгоды. Этот вывод опирается не на предположение, а на букву закона. Нет сомнения, что законодатель употребляет совершенно различные термины — «размер» и «ущерб», указывая в диспозиции норм права на характер, количественные и качественные параметры общественно опасных последствий соответствующих преступлений. Во всяком случае есть основания предположить, что при решении вопроса, был ли ущерб, причиненный собственнику в результате обмана или злоупотребления доверием, особо крупным в денежном выражении или нет, вполне оправданно в качестве общего ориентира учитывать количественные параметры этого особо квалифицирующего признака, жестко установленные законом для хищения в особо крупном размере (см. п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ).

 

Статья 166. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения

Комментарий к статье 166

 

1. Бесспорно, что завладение помимо и вопреки волеизъявлению собственника принадлежащим ему автомобилем или другим транспортным средством существенно нарушает его правомочия по владению, пользованию и распоряжению указанными видами имущества. Поэтому рассматриваемое преступление посягает, несомненно, на отношения собственности и совершенно обоснованно впервые отнесено законодателем к группе деяний, посягающих на эту экономическую категорию. Для правильной квалификации подобных преступлений необходимо использовать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в Постановлении от 9 декабря 2008 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

2. Предметом преступления являются все виды автомобилей, тракторы, иные самоходные машины (грейдеры, бульдозеры, катки, комбайны и т.д.), трамваи и троллейбусы, мотоциклы, мотороллеры, другие механические транспортные средства. Последние по смыслу закона охватывают и малотоннажные механические транспортные средства передвижения по воде: моторные лодки, катера, легкие яхты, баркасы, шлюпки и другие, принадлежащие, как правило, гражданам на праве собственности и не относящиеся к видам воздушного, водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава. Если предметом угона было судно воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, для виновного возникает самостоятельное основание уголовной ответственности в виде совершения состава преступления, предусмотренного ст. 211 УК РФ (см. комментарий к п. п. 1 и 2 ст. 211 УК РФ).

3. С объективной стороны рассматриваемое преступление выражается в неправомерном, т.е. без согласия собственника, помимо и вопреки его воле, завладении предметом посягательства без цели хищения, которое закон определяет как «угон» транспортного средства. Завладение (угон) состоит в незаконном захвате указанных выше транспортных средств и поездке на них, во всяком случае, начале движения. Угон может состоять в перемещении в пространстве транспортного средства с места его стоянки как с помощью собственной механической тяги заведенного виновным или уже работающего мотора, так и посредством буксировки «на прицепе» с использованием тяги других транспортных средств. Проникновение виновного в кабину транспортного средства с целью его угона, но при отсутствии перемещения в пространстве, т.е. до начала самостоятельного движения или буксировки, должно рассматриваться как покушение на совершение преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ. Завладение (угон) автомобилем или другим транспортным средством признается оконченным деянием с момента начала его движения.

4. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла: виновный сознает, что он неправомерно, не имея на то никакого права, завладевает чужим автомобилем или другим транспортным средством, осуществляет на нем поездку и желает этого, но не имеет цели незаконно и безвозмездно изъять предмет посягательства из владения собственника и обратить его (предмет) в свою пользу или в пользу других лиц. Отсутствие у виновного цели хищения — конститутивный признак рассматриваемого преступления. В процессе расследования подобных преступлений наличие или отсутствие этого субъективного обстоятельства в деянии виновного должно исследоваться с особой тщательностью. О наличии у субъекта цели хищения, как показывает практика, могут, например, свидетельствовать такие факты, как продажа угнанного транспортного средства третьим лицам, перегонка его в другой город, изменение внешнего вида автомобиля путем перекраски кузова, смены сидений, торпеды с доской приборов управления, радиатора, пошив новых чехлов, подделка технического паспорта, перебивка обязательных заводских номеров на основных металлических узлах автомобиля (на кузове, двигателе, переднем и заднем мостах) и тому подобные обстоятельства, выявляющие в совокупности умысел на хищение.

Хищение из салона (кабины) угнанного транспортного средства других предметов, например радиоприемника, видеомагнитофона, сумки, носильных вещей, образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 166 и 158 УК РФ. Соответствующие разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. N 7).

5. Субъектом рассматриваемого преступления может быть любое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

6. Завладение (угон) транспортным средством без цели хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору или с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, рассматривается по ч. 2 ст. 166 УК как квалифицированный состав рассматриваемого преступления. Названные признаки проанализированы применительно к составам кражи и насильственного грабежа (см. комментарий к ч. 2 ст. 158 и ч. 2 ст. 161 УК РФ).

7. Часть 3 ст. 166 УК РФ формулирует признаки особо квалифицированного состава завладения транспортным средством, если оно совершено: а) организованной группой либо б) причинило особо крупный ущерб.

Понятие организованной группы — см. комментарий к п. п. 3 и 5 ст. 35 УК РФ. О понятии особо крупного ущерба см. комментарий к ст. 165 УК РФ.

8. Часть 4 ст. 166 УК РФ устанавливает самую строгую ответственность за завладение транспортным средством, если оно совершено с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или с угрозой применения такого насилия. Этот признак подробно рассмотрен выше (см. комментарий к ч. 1 ст. 162 УК РФ).

 

Статья 167. Умышленные уничтожение или повреждение имущества

Комментарий к статье 167

 

1. Предметом рассматриваемого преступления может быть только чужое имущество, имеющее меновую, товарную стоимость. Уничтожение и повреждение специальных видов имущества или природных богатств в естественном состоянии, прямо указанных в уголовном законе, требуют квалификации по другим статьям УК РФ, например, по ст. 243 (уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации); ст. 261 (уничтожение или повреждение лесов); ст. 267 (приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения). Уничтожение или повреждение материальных объектов собственности может быть также результатом терроризма (ст. 205) и вандализма (ст. 214 УК РФ). Во всех перечисленных случаях для виновного наступают самостоятельные основания уголовной ответственности, отличные от ст. 167 УК РФ.

2. С объективной стороны преступление выражается в уничтожении или повреждении чужого имущества.

Уничтожение предмета — это полная утрата им своих потребительских свойств и экономической ценности, приведение его в такое состояние, при котором он вообще не может быть использован по назначению, а утраченные им свойства не подлежат восстановлению.

Повреждение — это частичная, неполная утрата предметом своих потребительских свойств и экономической ценности, существенное снижение возможности использования его по назначению. При необходимых трудовых и финансовых затратах на ремонт и восстановление поврежденной преступником вещи она способна вновь обрести временно и частично утраченные полезные качества и свойства, позволяющие с той или иной степенью эффективности использовать ее по прямому функциональному назначению.

3. Уничтожение или повреждение чужого имущества в качестве своих вредных последствий приводит к причинению собственнику значительного материального ущерба, размер которого именно в качестве «значительного» должен определяться по тем же критериям, что и аналогичный признак, применительно к составу, предусмотренному ст. 166 УК (см. комментарий к ч. 3 ст. 166 УК).

4. С субъективной стороны уничтожение или повреждение чужого имущества могут совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом. Мотивы и цели деяния не имеют квалифицирующего значения и на применение ст. 167 УК влияния не оказывают. Однако если уничтожение или повреждение чужого имущества (например, дорогостоящего банковского сейфа) совершается с целью преодоления преград к хранилищу материальных ценностей в целях их похищения, содеянное требует дополнительной квалификации по соответствующей статье Уголовного кодекса об ответственности за хищение как оконченное или неоконченное посягательство (ст. ст. 29, 30 УК).

5. По ч. 1 ст. 167 УК могут нести ответственность лица, достигшие 16-летнего возраста, а по ч. 2 — 14-летнего возраста.

6. Часть 2 ст. 167 конструирует квалифицированный состав преступления, если уничтожение или повреждение чужого имущества совершено из хулиганских побуждений путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом либо повлекло по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (например, невозможность осуществлять производственную деятельность в течение длительного периода времени в связи с уничтожением оборудования или необходимого сырья и материалов, срыв сроков исполнения крупного коммерческого контракта хозяйствующим субъектом и т.д.).

В данном случае преступление, повлекшее по неосторожности смерть человека, это преступление, совершенное с двумя формами вины (см. комментарий к ст. 27 УК РФ), в котором сочетается умышленная вина по отношению к уничтожению или повреждению чужого имущества и неосторожная вина в виде легкомыслия или небрежности (см. комментарий к ст. 26 УК РФ) — к смерти человека.

Хулиганские побуждения как мотив преступной деятельности прокомментированы выше применительно к анализу состава умышленного убийства, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

 

Статья 168. Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности

Комментарий к статье 168

 

1. Объективные признаки данного преступления, если не считать его общественно опасных последствий — уничтожения или повреждения имущества в крупном размере, полностью совпадают с признаками рассмотренного выше деяния.

Закон признает единственный способ уничтожения или повреждения чужого имущества: неосторожное обращение с огнем или иными источниками повышенной опасности (например, линии электропередачи высокого напряжения, нефтяные или газовые скважины, хранилища взрывчатых веществ и т.д.).

Крупным размером в соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ признается стоимость уничтоженного или поврежденного движимого либо недвижимого чужого имущества, превышающая 250 тысяч рублей. Данное последствие выражается в реальном (положительном) материальном ущербе, который причинен преступлением собственнику имущества.

2. Субъективная сторона преступления выражается в неосторожной форме вины в виде легкомыслия или небрежности. Ввиду неосторожного характера преступления его мотивация и целенаправленность не имеют никакого уголовно-правового значения.

При совершении преступления по легкомыслию субъект предвидит возможность уничтожения или повреждения чужого имущества именно в крупном размере, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает, что этого не произойдет.

При совершении преступления по небрежности субъект не предвидит возможности наступления таких общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и может предвидеть указанные последствия.

3. Субъектом преступления может быть любое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

В данной статье законодатель для дифференциации ответственности и индивидуализации наказания включил в санкцию за совершение квалифицированного вида преступления наказание в виде обязательных работ на срок от 180 до 240 часов, а ограничение свободы сокращено до одного года.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code