Глава 7. СОУЧАСТИЕ В ПРЕСТУПЛЕНИИ


 Статья 32. Понятие соучастия в преступлении

Комментарий к статье 32

1. Любое умышленное преступление может быть совершено как одним лицом, действующим индивидуально, так и несколькими лицами, действующими совместно. В последнем случае речь идет о соучастии в преступлении, законодательное понятие которого закреплено в ст. 32 УК РФ.

2. Дефиниция ст. 32 УК позволяет выделить необходимые признаки, характеризующие соучастие в преступлении. Во-первых, в совершении преступления принимают участие два или более лица. Во-вторых, деятельность этих лиц является совместной, в-третьих — умышленной. Наконец, соучастие возможно в совершении только умышленного преступления. Указанные признаки, с одной стороны, являются общими, а с другой, необходимыми для любой разновидности совместной преступной деятельности виновных, для любого группового образования, предусмотренного УК РФ. Следовательно, законодательное определение понятия соучастия, данное в комментируемой статье, является универсальным, или, точнее, родовым, охватывающим все случаи совершения одного и того же преступления совместными усилиями двух или более лиц.

3. С объективной стороны соучастие характеризуется прежде всего количественным показателем: в преступлении участвуют не менее двух человек, вменяемых и достигших установленного уголовным законом возраста уголовной ответственности.

4. Не образует соучастия в преступлении деятельность двух лиц, одно из которых во время совершения общественно опасного и противоправного деяния находилось в состоянии невменяемости или не достигло возраста уголовной ответственности. Указанное положение объясняется тем, что такое лицо не является субъектом преступления и, следовательно, не может быть его соучастником. Однако это вовсе не свидетельствует о безнаказанности того лица, которое преднамеренно использовало невменяемого или малолетнего в своих преступных целях. В такой ситуации виновный выступает в качестве исполнителя преступления, независимо от того, кто непосредственно (физически) совершил посягательство на объект, охраняемый уголовным законом. Действия взрослого лица, по предложению которого несовершеннолетний совершил преступление, квалифицируются по ст. 150 УК и по статье, предусматривающей ответственность за соучастие в совершении того преступления, в которое был вовлечен несовершеннолетний. Аналогичная рекомендация высказана в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних».

5. Совершение общественно опасного и противоправного деяния двумя или большим количеством лиц не всегда образует соучастие. Такая ситуация характерна при простом совпадении (стечении) деятельности нескольких лиц, каждый из которых совершает преступление самостоятельно. Для соучастия, кроме количественного показателя, необходимо установить, что виновные принимали именно совместное участие в совершении одного и того же преступления.

6. Совместность деятельности соучастников характеризуется специфическими показателями, которые представляют собой неразрывное единство ее внешней и внутренней сторон.

7. Объективно совместность предполагает объединение усилий двух или более лиц в единый процесс деятельности, направленный на достижение общего преступного результата, который находится в причинной связи с поведением каждого соучастника преступления. При этом деяние одного соучастника обусловливает преступное поведение другого лица.

В некоторых случаях совместная деятельность виновных, которые хотя и были причастны к одному событию преступления, но добивались различных результатов, не является соучастием. Так, Верховный Суд РФ признал необоснованным осуждение Б. и Д. за соучастие в убийстве. Материалы дела свидетельствовали, что во время драки виновные хотя и наносили удары одному и тому же лицу, но стремились к различным результатам. Б. намеревался ограничиться побоями, а Д. — причинить смерть и поэтому ударом ножа нанес потерпевшему смертельное ранение в область груди.

Наличие общего результата не означает, что каждый соучастник вносит равный вклад в совершение преступления. Тем не менее этот результат един и неделим для соучастников. Следовательно, за него подлежат ответственности все соучастники, независимо от характера исполненной роли и степени активности в преступлении. Естественно, это должно учитываться при решении вопроса о назначении виновному справедливого наказания.

8. С субъективной стороны деятельность каждого соучастника предполагает наличие умысла на совершение совместно с другими лицами (другим лицом) одного и того же преступления. Однако, в отличие от случаев совершения преступления единолично, содержанию интеллектуального и волевого моментов умысла соучастника присущи свои особенности.

9. Интеллектуальный момент умысла соучастника представляет собой не только осознание общественной опасности и противоправности своего поведения. Соучастник осознает и то, что он совершает преступление не один, а совместно с другими лицами (другим лицом), что его действия являются всего лишь элементом совокупной деятельности виновных и его личное участие в преступлении осознается другими соучастниками или, по крайней мере, хотя бы одним из них.

В связи с этим соучастие может рассматриваться лишь как осознанное содействие совершению преступления, что свидетельствует о взаимной осведомленности соучастников о преступных намерениях друг друга. Причем необязательно, чтобы исполнитель знал о действиях всех соучастников. Для признания взаимной осведомленности достаточно знания хотя бы о действиях одного из них. Более того, исполнитель может и не знать об истинных намерениях организатора, подстрекателя или пособника. Но он должен знать, что именно подстрекатель возбудил в его сознании мысль совершить конкретное преступление, именно пособник оказал необходимое содействие совершению преступления.

10. Волевой момент умысла соучастника выражается в согласованности его действий с другими соучастниками на совершение конкретного преступления. Сущность совместности не заключается в простом объединении людей в пространстве и времени даже при единой цели. Совместность требует не стихийного, а строго согласованного выполнения взаимосвязанных действий. Причем согласованность должна быть внутренней, ибо внешняя форма сама по себе еще не свидетельствует о соучастии. Например, если аптекарь под угрозой пистолета передает лицу наркотики, то его нельзя признавать соучастником хищения наркотических средств. В этом случае отсутствует интеллектуальное внутреннее и волевое единство, необходимое для субъективной связи совместно действующих лиц.

Согласованность — неотъемлемый признак соучастия, на что не раз обращалось внимание в руководящих постановлениях высшего судебного органа страны. В частности, Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» разъяснил, что квалификация изнасилования как совершенного группой лиц может иметь место в случае, когда лица, принимавшие участие в изнасиловании, действовали согласованно в отношении потерпевшей. Поверхностное выяснение содержания волевого момента умысла соучастников может вызвать серьезные ошибки при квалификации их действий (БВС РСФСР. 1986. N 10. С. 5, 6).

Соглашение на совместное совершение преступления может проявляться в различных формах: письменной, вербальной, конклюдентной. Однако во всех случаях соглашение может быть достигнуто только посредством активных действий.

По времени достижения соглашение может быть предварительным, т.е. состоявшимся до момента непосредственного посягательства на объект, охраняемый уголовным законом, а может состояться и в процессе совершения преступления, но обязательно до его фактического окончания.

11. При соучастии совместная деятельность виновных сознательно направлена на достижение конкретного преступного результата. Уже один этот факт позволяет признать невозможным соучастие в неосторожных преступлениях. В противном случае у лиц, объединивших свои усилия, должно, по крайней мере, отсутствовать намерение к достижению желаемого результата. А это исключается при совершении неосторожного преступления. Следовательно, умышленно объединить свои усилия для достижения неосторожного результата невозможно.

Указанное положение нашло свое подтверждение в виде терминологического уточнения законодательного определения понятия соучастия ссылкой на умышленный характер преступления, совершаемого совместными усилиями двух или более лиц.

12. Совершая конкретное преступление, соучастники могут руководствоваться одинаковыми мотивами и стремиться достичь одних и тех же целей. Между тем общность мотивов и целей не является обязательным показателем соучастия. Определяющим здесь является то, что все соучастники сознательно объединяют свою преступную деятельность, осознавая общественно опасный характер совершаемого ими деяния и желая (по тем или иным причинам) наступления единого преступного результата.

Однако при совершении преступления, субъективная сторона которого включает мотив или цель в качестве обязательного признака, соучастниками могут признаваться только те лица, которые достоверно знали о содержании мотива, побудившего другое лицо к совершению преступления, либо о цели, к достижению которой соучастник стремился. В противном случае лицо не является соучастником этого преступления. Оно либо вовсе освобождается от уголовной ответственности, либо привлекается к уголовной ответственности по другой статье (части, пункту) УК РФ. Поэтому соучастник, например, должен отвечать за участие в корыстном убийстве только тогда, когда он действовал именно с такой мотивацией, т.е. способствовал достижению единого результата.

 

Статья 33. Виды соучастников преступления

Комментарий к статье 33

 

1. Уголовное законодательство выделяет следующие виды соучастников: исполнитель, организатор, подстрекатель и пособник. В основу такого выделения положен объективный критерий — характер участия виновного в совершении преступления. Подобная классификация позволяет дать конкретную юридическую оценку действию (бездействию) каждого соучастника преступления и, следовательно, максимально индивидуализировать их ответственность и наказание.

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление, т.е. выполнившее деяние, содержащее признаки конкретного состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. Например, исполнителем убийства будет считаться лицо, причинившее смерть другому человеку выстрелом из пистолета.

Исполнителем признается и лицо, непосредственно участвовавшее в совершении преступления с другими лицами (соисполнителями), иными словами, выполнившее деяние, в полном объеме либо частично охватываемое признаками конкретного состава преступления, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ. При разбое исполнителем будет не только то лицо, которое непосредственно изъяло имущество у потерпевшего (сорвало золотую цепочку, сняло перстень, отобрало сумочку), но и лицо, которое в процессе хищения оказывало на жертву психическое или физическое воздействие, парализуя ее волю к сопротивлению. Исполнителями фальшивомонетничества будут признаны два лица, одно из которых подделывало фальшивые деньги, а другое эти деньги сбывало.

Исполнителем преступления является только лицо, достигшее возраста уголовной ответственности и вменяемое, которое способно нести уголовную ответственность. Именно поэтому исполнителями преступления признаются и лица, которые сознательно используют для реализации преступной цели тех, кто в силу закона не может нести уголовной ответственности. В теории уголовного права данный вид исполнения получил название посредственного причинения.

В первую очередь, закон связывает такой вид исполнительства с использованием при совершении преступления невменяемых или малолетних, т.е. лиц, по сути выступающих в качестве «живых орудий» преступления. В такой ситуации исполнителем преступления будет признаваться лицо, вложившее в руки душевнобольного нож для убийства, а в руки малолетнего спички для уничтожения чужого имущества.

В этой части закон можно было бы дополнить указанием на использование исполнителем для совершения преступления животных или различных механизмов и предметов. Вместе с тем выделяют и другие разновидности посредственного причинения. К ним, в частности, относят использование при совершении преступления лиц: а) действующих в состоянии крайней необходимости; б) действующих невиновно; в) действующих по неосторожности; г) не обладающих признаками специального субъекта.

3. Одним из наиболее опасных участников совместной деятельности является организатор преступления. В ч. 3 комментируемой статьи выделяются следующие виды организаторов: 1) лицо, организовавшее совершение преступления; 2) лицо, руководившее исполнением преступления; 3) лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию); 4) лицо, руководившее организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией).

Как правило, организатор действует в составе организованной группы или преступного сообщества (преступной организации). Однако это не исключает наличия организатора в менее опасных разновидностях соучастия. Так, организация совершения преступления представляет собой разработку плана преступной деятельности, подыскание соучастников для его осуществления, распределение ролей между ними, снабжение их необходимым оружием, документами и т.д. Руководство исполнением преступления — это деятельность, связанная, например, с расстановкой соучастников на месте совершения преступления, конкретизация или корректировка действий соучастников в процессе исполнения преступления. Все это говорит о том, что руководство исполнением преступления выступает вторым этапом после непосредственной организации совершения преступления. Хотя, разумеется, указанные функции могут исполнять разные лица.

Создание организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) предполагает направленные действия лица, сплачивающие соучастников в криминальные объединения, указанные в законе. Прежде всего лицо склоняет людей к участию в таких группах, объединяет их между собой, ставит перед ними соответствующие цели, разрабатывает организационные связи, поддерживает дисциплину и т.д. Ответственность за реализацию преступных целей организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) возлагается на лиц, осуществляющих руководство этими объединениями непосредственно во время совершения ими конкретных преступлений. Организация преступления может быть выражена и в форме финансирования преступной деятельности криминального объединения. Учитывая особую опасность подобных проявлений организаторской деятельности, законодатель предусмотрел за ее осуществление самостоятельную ответственность в рамках статей Особенной части УК РФ, в которых сам факт создания или руководства такими объединениями (например, бандой или преступным сообществом) уже образует состав оконченного преступления (ст. ст. 209 и 210 УК).

4. Подстрекатель преступления — это лицо, умышленно возбудившее в сознании другого лица решимость совершить конкретное преступление. Средства и способы совершения подстрекательства могут быть самыми разнообразными. Их выбор зависит от личности подстрекателя и подстрекаемого, их взаимоотношений, от характера предполагаемого преступления и т.д. Чаще всего подстрекатель использует уговор, подкуп, угрозы, советы, обман. Во всяком случае, они всегда активны. Возбудить в сознании лица решимость совершить преступление пассивным поведением невозможно.

Следует, однако, подчеркнуть, что, применяя различные способы воздействия, подстрекатель вызывает решимость сознательно принять решение о преступлении. В противном случае подстрекательство отсутствует, и речь может идти лишь о посредственном причинении. Например, лицо, склоняя к преступлению, применяет физическое насилие, что вызывает у подстрекаемого состояние крайней необходимости.

Подстрекательство возможно в отношении конкретного лица и направлено на совершение конкретного преступления, а не вообще на занятие преступной деятельностью. Подстрекательство следует считать оконченным с того момента, когда в сознании лица возникла решимость совершить конкретное преступление. Если этого не произошло, то поведение такого подстрекателя следует оценивать как приготовление к преступлению. Как приготовление квалифицируются действия подстрекателя и тогда, когда лицо, согласившись совершить преступление, впоследствии отказывается от своего решения и преступных действий не совершает.

С субъективной стороны подстрекательство всегда совершается умышленно. При этом не имеет значения, какими мотивами руководствовался подстрекатель. От исполнителя подстрекатель отличается тем, что не принимает непосредственного участия в совершении преступления. Если же лицо не только склонило кого-либо к преступлению, но и приняло в нем участие в качестве исполнителя, то оно подлежит ответственности в качестве исполнителя. Разумеется, это обстоятельство будет учтено при определении характера и степени его участия в совершении преступления, а следовательно, при назначении виновному справедливого наказания.

Подстрекателя следует отличать и от организатора преступления. Так, в отличие от организатора, подстрекатель не разрабатывает плана преступной деятельности, не распределяет между соучастниками роли и не осуществляет руководство по исполнению преступления. Его роль — склонить лицо к совершению преступления.

5. Пособником признается лицо, оказывающее помощь исполнителю в совершении конкретного преступления. В зависимости от выбора способов и средств оказания помощи в совершении преступления выделяется два вида пособничества: интеллектуальное и физическое.

К физическому пособничеству относятся действия, способствующие исполнителю выполнить объективную сторону преступления. Такие действия могут быть выражены в предоставлении исполнителю необходимых средств для совершения преступления (например, предоставление машины для совершения кражи имущества в больших размерах); в устранении препятствий совершению преступления исполнителем (например, оставление кладовщиком открытым склада, где хранятся материальные ценности, для их последующего хищения).

Интеллектуальное пособничество выражается в предоставлении исполнителю необходимой информации, даче советов, как совершить преступление, избежать задержания, укрыться от преследования и т.д.

С субъективной стороны пособничество в преступлении характеризуется только прямым умыслом. Хотя имеются мнения, что умысел может быть и косвенным, но нам эта позиция представляется несостоятельной. Виновный осознает характер готовящегося преступления, предвидит возможность наступления вредных последствий и желает наступления этих последствий (материальный состав). При формальном составе пособник осознает противоправность своих действий и действий исполнителя и желает их совершения.

Как и при подстрекательстве, мотивы и цели пособника и исполнителя могут быть разными по содержанию.

От подстрекателя пособник отличается тем, что он своим поведением не возбуждает решимости у другого соучастника на совершение преступления, а лишь укрепляет такую решимость, так как она возникает до совершения пособничества.

От организатора пособник отличается тем, что он не выступает в качестве инициатора и вдохновителя преступления и его деятельности несвойственны многоплановость и иные описанные выше особенности преступного образа поведения организатора.

Неудавшееся пособничество, когда помощь лица остается невостребованной, соучастия не образует. В этом случае лицо подлежит ответственности за приготовление к тому преступлению, совершению которого оно стремилось оказать помощь.

 

Статья 34. Ответственность соучастников преступления

Комментарий к статье 34

 

1. Соучастие не создает дополнительных оснований уголовной ответственности. Следовательно, основанием ответственности каждого соучастника является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. При этом каждый соучастник отвечает самостоятельно, в пределах личной вины, и несет персональную ответственность, которая, в свою очередь, определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. В этом отличие нашей отечественной теории соучастия от иных концепций.

2. Характер и степень фактического участия в совершении преступления отражают специфические особенности соучастия и зависят от значимости действий (бездействия) соучастника, его вклада в достижение преступного результата. Характер участия отражает функциональную роль, исполненную соучастником, степень участия — меру активности в процессе совместной деятельности. Так, например, роль организатора преступления, как правило, признается более опасной в сравнении с ролью пособника, что, несомненно, необходимо учитывать при назначении виновному справедливого наказания. Хотя роль подстрекателя несовершеннолетнего к совершению им преступления не менее опасна, чем даже роль организатора.

3. Специфика ответственности соучастников проявляется в том, что все они отвечают по одной и той же статье (части, пункту статьи) УК РФ. Причем в том случае, когда соучастники выступали в роли исполнителей (соисполнителей) преступления, квалификация их действий не требует дополнительной ссылки на ст. 33 УК. Другое дело, если соучастники сыграли роль организатора, подстрекателя или пособника и не являлись соисполнителями преступления. Юридическая оценка их действий требует ссылки на соответствующую часть ст. 33 УК, отражающую исполненную ими роль. Это объясняется тем, что указанные соучастники непосредственно не посягали на объект уголовно-правовой охраны. Стало быть, основанием их ответственности является деяние, содержащее не только признаки состава преступления, в совершении которого они принимали совместное участие, но и признаки, характеризующие их роль в этом преступлении.

4. Как известно, исполнитель преступления должен обладать общими признаками субъекта, а также специальными признаками, обязательными для соответствующих составов преступления. Так, исполнителем получения взятки может быть только должностное лицо. Лицо, не являющееся таковым, но совершающее действие, охватываемое признаками состава этого преступления, несет уголовную ответственность в качестве его организатора, подстрекателя или пособника.

5. Деяние соучастников нельзя рассматривать в отрыве от деяния исполнителя. Между организатором, подстрекателем и пособником, с одной стороны, и исполнителем, с другой стороны, существует связь, проявляющаяся в том, что степень приближения исполнителя к реализации преступной цели, намеченной всеми соучастниками, обусловливает решение вопроса об ответственности соучастников. Поэтому в том случае, когда исполнитель не доводит преступление до конца по не зависящим от него обстоятельствам, остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к этому преступлению или покушение на него. Аналогично данный вопрос решается и при неудавшемся подстрекательстве — лицо подлежит ответственности за приготовление к тому преступлению, к совершению которого он и пытался склонить другого человека.

 

Статья 35. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)

Комментарий к статье 35

 

1. В комментируемой статье законодатель закрепил наиболее распространенные виды групповых образований, к которым отнес: группу лиц, группу лиц по предварительному сговору, организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию). Критерий такой классификации — объективное выражение совместности преступных действий соучастников, связанное со способом их взаимодействия и степенью согласованности.

2. Группа лиц — наименее опасное групповое образование, имеющее место, когда два или более лица принимают непосредственное участие в совершении преступления, т.е. выступают в роли соисполнителей. Отличительной особенностью данной группы является то обстоятельство, что виновные заранее не договариваются совершить преступление. Однако это не означает отсутствие соглашения вообще. Такое соглашение достигается в процессе совершения преступления.

3. Наиболее распространенной разновидностью группового образования является группа лиц по предварительному сговору. Для квалификации преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору, необходимо, во-первых, установить наличие предварительного сговора на совершение преступления, а во-вторых, чтобы не менее двух участников такой группы выступили в роли соисполнителей.

Первый показатель — предварительный сговор — характеризует степень сплоченности участников преступления. Именно предварительный сговор свидетельствует о более тесной субъективной связи виновных, что указывает на его повышенную опасность в сравнении с группой лиц.

Предварительный характер сговора характеризуется временным показателем: сговор предшествует посягательству на объект уголовно-правовой охраны. Поскольку началом любого посягательства признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, т.е. покушение, следует признать, что предварительный сговор между соучастниками группового преступления возможен в любой момент, но до начала действий, образующих объективную сторону преступления.

Второй показатель свидетельствует, что формой связи между соучастниками при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору следует признать соисполнительство. Хотя есть точка зрения о том, что при таком групповом совершении преступления соучастниками могут быть выполнены различные роли, которые следует учитывать при квалификации и назначении наказания. Например, подстрекатель предложил совершить кражу из квартиры, передал план и ключи, исполнитель проник в квартиру и изъял различное имущество, скупщик приобрел у него краденое и сбыл его. Об этом они договорились заранее, поэтому в данном случае речь идет о соучастии с распределением ролей в составе группы с предварительным сговором.

4. Соучастники, предварительно сговорившиеся о совершении преступления с исполнителем, но не принимавшие непосредственного участия в преступлении, не являются его соисполнителями. Действия таких соучастников квалифицируются со ссылкой на ст. 33 УК, ибо они не образуют группы лиц по предварительному сговору.

5. В теории российского уголовного права организованная группа традиционно рассматривается как чрезвычайно опасная разновидность соучастия с предварительным соглашением. Прежде всего это объясняется более высокой внутренней организацией, которой обладает данное криминальное образование, в сравнении с группой лиц по предварительному сговору.

Существенным обстоятельством, требующим предельно четкого уяснения признаков, характеризующих организованную группу, является специфика ряда статей уголовного закона, предусматривающих в качестве квалифицирующего признака совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, а в качестве особо квалифицирующего признака — совершение преступления организованной группой. Дело в том, что мера наказания, предусмотренная такими статьями, прямо зависит от принадлежности к соответствующему групповому образованию. Например, максимальное наказание за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, — 5 лет лишения свободы. Но если кража совершена организованной группой, то наказание в виде лишения свободы может достигнуть 10 лет. В этом случае сотрудникам органов предварительного расследования и суду необходимо установить наличие признаков, характеризующих организованную группу, и на основании этого сделать вывод о том, что криминальная группа по своей форме и качеству является организованной.

В качестве ориентира в сложном процессе квалификации законодатель установил, что организованная группа характеризуется признаком устойчивости. Вспомогательным признаком, отражающим устойчивый характер организованной группы, является предварительная объединенность ее участников с целью совершения одного или нескольких преступлений.

Учитывая сложность в определении содержания признаков, характеризующих организованную группу, Верховный Суд РФ неоднократно обращался к этому вопросу. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» разъясняется, что об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность состава преступной группы, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений (БВС РФ. 1997. N 3. С. 2).

Об устойчивости, характерной для организованной группы, можно вести речь только тогда, когда преступники, объединяясь между собой, уже заранее планируют совершить одно, а зачастую и несколько преступлений. Причем речь здесь идет не о простом сговоре в его элементарной форме, что, как известно, свойственно группе лиц по предварительному сговору. Сговор членов организованной группы относительно ее преступной деятельности обычно происходит задолго до совершения преступления и характеризуется постановкой конкретных задач, определением преступных целей и поиском оптимальных путей их достижения. Нельзя считать группу организованной, если преступный сговор состоялся непосредственно перед совершением преступления, если не было заранее разработанного плана преступления, не были распределены роли между участниками группы и т.д.

Объединяясь в организованную группу, соучастники могут преследовать цель совершить и одно преступление. Однако такое преступление должно отличаться повышенной сложностью в механизме его исполнения. При этом члены организованной группы должны четко представлять себе план и порядок выполнения своей роли, заранее быть готовыми к возможным отклонениям, связанным с различными обстоятельствами. В абсолютном большинстве члены организованной группы имеют должное оснащение, обладают необходимым профессиональным опытом или специальными навыками, что способствует успешной реализации преступного умысла, например, специальной подготовкой к проникновению в банковское хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей.

В связи с этим целесообразно обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», в котором сказано, что организованная группа — это группа из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Участников организованной группы объединяет ее организатор, который нередко выступает и в роли руководителя. Являясь формальным лидером преступного коллектива, организатор (руководитель) устанавливает жесткую дисциплину, определяет иерархию во взаимоотношениях соучастников, распределяет между ними функциональные роли, планирует и (или) непосредственно руководит криминальной деятельностью группы, делит преступные доходы. На это обстоятельство указывал и высший судебный орган страны. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» сказано, что, в отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

При оценке действий, совершенных участниками организованной группы, законодатель не выделяет особой специфики. Практика идет двумя путями. В одном случае действия всех членов организованной группы, независимо от выполненной роли, квалифицируются как соисполнительство, т.е. без ссылки на ст. 33 УК. Об этом специально разъясняется в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ (например, по делам об убийствах, о кражах, грабежах и разбоях). Следует только установить, что виновные осознавали свою принадлежность к организованной группе и выполнили (хотя бы и частично) действия, предварительно согласованные с другими соучастниками преступления. В другом случае действия участников группы квалифицируются либо как соисполнительство (если все они выполняли объективную сторону), либо как соучастие с распределением ролей и ссылкой на ст. 33 УК, если каждый выполнял свою роль для достижения единого результата). Другое дело, когда лицо лишь подстрекало к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало никакого участия в подборе ее членов, планировании и подготовке преступлений, равно как и в их совершении. В этом случае лицо не является членом организованной группы. Поэтому его действия необходимо квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК.

6. Наиболее опасной разновидностью группового образования является преступное сообщество (преступная организация). Указанный вид соучастия предполагает не просто соглашение нескольких лиц о совместном совершении преступления, а стойкие организационные формы и четко определенные цели и методы преступной деятельности. Не случайно, в отличие от других разновидностей соучастия, преступному сообществу (преступной организации) свойственна высшая степень согласованности, достигаемая между соучастниками.

Уголовно-правовое значение преступного сообщества (преступной организации) состоит в том, что оно выступает в качестве конститутивного признака преступления, предусмотренного ст. 210 УК, и не образует квалифицированных признаков преступлений, как, например, другие виды групповых образований. Признаки преступного сообщества изложены в Федеральном законе от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» (Российская газета. 2010. 17 июня).

Пленум Верховного Суда РФ попытался своевременно разъяснить многие понятия и определения. Так, Пленум разъяснил, что, исходя из положений ч. 4 ст. 35 УК РФ, преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью. Дополнение в законе о целенаправленных действиях для получения финансовой или иной материальной выгоды более точно конкретизирует такую организацию, однако еще более сужает ее качественные характеристики. При этом под прямым получением финансовой или иной материальной выгоды Пленум рекомендует понимать совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений (например, мошенничества, совершенного организованной группой либо в особо крупном размере), в результате которых осуществляется непосредственное противоправное обращение в пользу членов преступного сообщества (преступной организации) денежных средств, иного имущества, включая ценные бумаги, и т.п. Под косвенным получением финансовой или иной материальной выгоды следует понимать совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, которые непосредственно не посягают на чужое имущество, однако обусловливают в дальнейшем получение денежных средств и прав на имущество или иной имущественной выгоды не только членами сообщества (организации), но и другими лицами. Возникает вопрос: как квалифицировать действия членов преступного сообщества, которые совершают преступления и получают выгоду неимущественного характера? Видимо, в этом случае речь идет о совершении преступления организованной группой либо группой лиц по предварительному сговору. Если же организованная группа только создана для совершения тяжких и особо тяжких преступлений без цели получения финансовой или иной материальной выгоды, то ответственность должна наступать за приготовление к соответствующим преступлениям.

В настоящее время закон называет две формы преступного сообщества. Во-первых, сообщество может осуществлять свою преступную деятельность в форме структурированной организованной группы, под которой, по разъяснению Пленума, следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Структурированной организованной группе кроме единого руководства присущи взаимодействие различных ее подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества (преступной организации). Как представляется, Пленум дал расширительное толкование признакам сообщества в данной форме, указав еще и на наличие подразделений, о которых в законе ничего не сказано и под которыми предложил понимать функционально и (или) территориально обособленную группу, состоящую из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет преступную деятельность. Такие структурные подразделения, объединенные для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут, по мнению Пленума, не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т.п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества (преступной организации). В таком случае все, кто вольно или невольно соприкасается с преступным сообществом, может быть обвинен в его участии, что создает, на наш взгляд, опасность объективного вменения. Во-вторых, сообщество может действовать в форме объединения организованных групп, действующих под единым руководством и предполагающих наличие устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, совместное планирование и участие в совершении одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, совместное выполнение иных действий, связанных с функционированием такого объединения.

7. Разъяснениями Пленума существенно расширено содержание понятий организатора и руководителя преступного сообщества. Под руководством преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями предложено понимать осуществление организационных и (или) управленческих функций в отношении преступного сообщества (преступной организации), его (ее) структурных подразделений, а также отдельных его (ее) участников как при совершении конкретных преступлений, так и при обеспечении деятельности преступного сообщества (преступной организации). Наряду с этим руководство может выражаться, в частности, в определении целей, в разработке общих планов деятельности преступного сообщества (преступной организации), в подготовке к совершению конкретных тяжких или особо тяжких преступлений, в совершении иных действий, направленных на достижение целей, поставленных преступным сообществом (преступной организацией) и входящими в его (ее) структуру подразделениями при их создании (например, в распределении ролей между членами сообщества, в организации материально-технического обеспечения, в разработке способов совершения и сокрытия совершенных преступлений, в принятии мер безопасности в отношении членов преступного сообщества, в конспирации и в распределении средств, полученных от преступной деятельности). Кроме того, по мнению Пленума, к функциям руководителя преступного сообщества (преступной организации) следует также относить принятие решений и дачу соответствующих указаний участникам преступного сообщества (преступной организации) по вопросам, связанным с распределением доходов, полученных от преступной деятельности, с легализацией (отмыванием) денежных средств, добытых преступным путем, с вербовкой новых участников, с внедрением членов преступного сообщества (преступной организации) в государственные, в том числе правоохранительные, органы. Руководство преступным сообществом (преступной организацией), по разъяснению высшей судебной инстанции, может осуществляться как единолично руководителем преступного сообщества (преступной организации), так и двумя и более лицами, объединившимися для совместного руководства (например, руководителем преступного сообщества (преступной организации), руководителем структурного подразделения, руководителем (лидером) организованной группы). Вместе с тем ответственность, по нашему законодательству, носит строго индивидуальный характер, и предложение о введении в судебную практику коллективного руководителя в некоторой степени противоречит доктрине уголовного права. Разве можно сравнивать по степени влияния руководителя преступной организации и лидера организованной группы, совершающей конкретные преступления. Тогда было бы оправданно ввести в УК РФ акцессорную форму соучастия.

8. Групповое совершение преступления подчеркивает повышенную степень опасности соучастников. Данное обстоятельство учитывается в рамках общих начал назначения наказания в плане назначения более строгого наказания на основании и в пределах, предусмотренных уголовным законом (ч. 7 ст. 35 УК). Хотя в этом смысле законодатель допустил дублирование, указав в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК на то, что совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой и преступным сообществом (преступной организацией) относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание. Данное обстоятельство из ст. 63 УК должно быть исключено.

 

Статья 36. Эксцесс исполнителя преступления

Комментарий к статье 36

 

1. Соучастников преступления объединяет общность преступного намерения, стремление к достижению общего преступного результата. Совместно совершая преступление, соучастники, между тем, действуют свободно, в силу собственного волеизъявления. Свобода выбора поведения не исключает того, что в процессе преступления исполнитель не способен совершить деяние, не охватывающееся умыслом других соучастников. Однако не всякое отклонение от преступного соглашения имеет самостоятельное уголовно-правовое значение. Если отклонение от согласованной линии поведения не выходит за рамки преступного умысла либо не придает совершенному деянию качественно новый характер, то пределы соглашения соучастников не нарушаются и, следовательно, на уголовную ответственность такое отклонение не влияет. Например, исполнитель хулиганства применяет не кастет, как это было оговорено соучастниками, а железный прут. Насильник совершает половой акт не на чердаке дома, а в подвальном помещении, не утром, а днем, и т.д. Не нарушается преступное соглашение, достигнутое между соучастниками, и в том случае, когда для успешного достижения преступной цели соучастники предоставляют исполнителю полную свободу действий либо допускают возможность, что деяние исполнителя будет отягощено какими-либо другими обстоятельствами. Например, лицо, заказавшее убийство, знает, что наемник, как правило, использует для лишения жизни потерпевших взрывные устройства. Стало быть, соучастник допускает общеопасный способ совершения убийства. В подобной ситуации организатор или подстрекатель подлежат ответственности за соучастие в убийстве по найму, совершенном общеопасным способом, если, разумеется, исполнитель такой способ объективно применил. Если же деяние исполнителя явно не соответствует содержанию преступного соглашения и соучастники не предвидели его совершения, то налицо эксцесс исполнителя, за который другие соучастники ответственности не несут.

2. По своему лексическому значению термин «эксцесс» (лат. — excessus) означает уклонение, отступление, выход за пределы чего-то, крайнее или грубое проявление чего-либо. УК РСФСР 1960 г. не регулировал порядок ответственности соучастников при эксцессе исполнителя. Эти вопросы были предметом обсуждения в теории и решались в зависимости от отношения к возможности соучастия в неосторожных преступлениях. Среди отечественных ученых доминирующим было воззрение, согласно которому соучастие — это конструкция совместной ответственности лишь за умышленные преступления и умышленную вину соучастников. Данное положение предопределило практическое решение вопроса, связанного с ответственностью соучастников при эксцессе исполнителя: деяние, совершенное исполнителем по собственной инициативе, не может и не должно вменяться в вину другим соучастникам. Соучастники несут ответственность лишь за совместное совершение того преступления, о котором они знали или совершение которого объективно допускали. При эксцессе исполнителя соучастники не осознают и не предвидят фактических обстоятельств нового преступления либо того же преступления, но в более опасном исполнении. Кроме этого, соучастники объективно не содействуют несогласованному деянию исполнителя. Во-первых, это свидетельствует об отсутствии причинной связи между деятельностью соучастников и преступным результатом, наступившим вследствие эксцесса исполнителя, во-вторых, об отсутствии умышленной вины, являющейся необходимым признаком совместной деятельности двух или более лиц. Выработанное на доктринальном уровне правило ответственности соучастников при эксцессе исполнителя послужило ориентиром официальному разрешению этого вопроса.

3. В зависимости от характера совершенного исполнителем преступления эксцесс принято подразделять на два вида: количественный и качественный.

При количественном эксцессе преступление, совершенное исполнителем, хотя и не охватывается рамками преступного соглашения, но тем не менее является однородным задуманному соучастниками. Различают несколько оттенков подобного эксцесса: а) исполнитель по своей инициативе и без согласия других соучастников избирает более опасный способ совершения преступления либо причиняет более опасные последствия (например, подстрекатель склоняет к ненасильственному грабежу, а исполнитель совершает это преступление с применением насилия); б) исполнитель по своей инициативе и без согласия других соучастников избирает менее опасный способ совершения преступления либо причиняет менее опасные последствия (например, подстрекатель склоняет к грабежу, а исполнитель совершает кражу).

Качественный эксцесс заключается в совершении лицом неоднородного преступления, исполнения которого от него фактически ждали соучастники. Например, подстрекатель склоняет к убийству, а лицо совершает кражу. В такой ситуации абсолютная несопоставимость преступлений не только разрывает цепь причинности между деянием соучастников и преступным результатом, но и прямо свидетельствует об отсутствии взаимной обусловленности, объективно связывающей совместно действующих лиц.

4. При эксцессе исполнителя ответственность других соучастников ограничивается только теми действиями, которые были совершены в пределах преступного соглашения.

5. В процессе совместного преступления не только исполнитель, но и другие соучастники способны умышленно отклониться от обусловленной линии поведения и совершить деяние, не согласованное по своей сути с сообщниками. Так, соучастники могут лишь частично осведомить исполнителя об истинном характере деяния, умышленно не раскрывая второй и третий планы его опасности. Например, лицо, желая совершить диверсию на атомной электростанции, скрывает свои намерения от исполнителя, склоняя того к краже нескольких граммов радиоактивного вещества. В этом случае уголовной ответственности за эксцесс будет подлежать только то лицо, криминальное поведение которого не охватывалось умыслом других соучастников.

6. В последнее время в науке уголовного права множится число сторонников акцессорной теории соучастия, согласно которой все соучастники несут ответственность за действия, совершенные исполнителем, и эксцесс исполнителя как таковой не может иметь места. Полагаем, что для принятия соответствующего законодательного решения необходимы дополнительные социологические исследования.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code