Глава 52. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ

Раздел XVII. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ

Глава 52. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ ОТДЕЛЬНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЦ

Статья 447. Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам

Комментарий к статье 447 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

В данном разделе законодатель продолжает начатую в предыдущем (XVI) разделе УПК линию на обособление норм, регламентирующих особый порядок судопроизводства, определяемый спецификой субъекта, в отношении которого решается вопрос об уголовном преследовании. В этом плане с чисто структурно-технической точки зрения выделение норм об особом порядке уголовного преследования некоторой категории государственных служащих представляется необязательным. Обособленная совокупность норм на эту тему охватывается наименованием раздела XVI «Особенности производства по отдельным категориям уголовных дел».

 

Статья 448. Возбуждение уголовного дела

Комментарий к статье 448 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

Положения статьи во взаимосвязи с положениями статей 144 и 145 УПК РФ и пункта 8 статьи 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой этими положениями допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» УК Российской Федерации, в случае, когда соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке. Постановление Конституционного Суда РФ от 18 октября 2011 г. N 23-П.

 

1. Часть первая комментируемой статьи четко выделяет два существенно различных момента начала осуществления уголовно-процессуальной функции уголовного преследования и, соответственно, два различных момента включения механизма особого производства по уголовному делу: 1) возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, что означает объявление данного лица подозреваемым (пункт 1 части первой статьи 46 УПК); 2) привлечение лица в качестве обвиняемого. Из сказанного следует, что, если уголовное дело возбуждается не в отношении конкретного лица, а по признакам объективной стороны состава определенного преступления, его расследование производится по общим правилам вплоть до появления процессуальной фигуры подозреваемого или обвиняемого, принадлежащего к категории лиц, перечисленных в предыдущей статье УПК.

2. Содержание комментируемой статьи заключает в себе правила — гарантии против необоснованного начала уголовного преследования должностных и иных лиц, о которых в данной статье идет речь. Одни из них предполагают, что такое начало находится всецело во власти должностного лица определенного ранга. Другие (таковых большинство) предоставляют этим должностным лицам всего лишь право инициировать начало уголовного преследования, оставляя последнее слово за органами, чье согласие является обязательным условием возбуждения уголовного дела или привлечения лица в качестве обвиняемого, — Государственной Думой, Советом Федерации, Конституционным Судом, квалификационной коллегией судей.

3. Особый порядок уголовного судопроизводства в отношении лиц вышеперечисленных категорий действует исключительно как привилегия, т.е. преимущественное право, льгота. При принятии уголовно-процессуального решения об отказе в уголовном преследовании на общих основаниях он не действует. Так, например, если в отношении судьи подано заявление о возбуждении уголовного дела, то при наличии общих оснований для отказа в таком возбуждении решение принимается в общем порядке, установленном статьями 144 и 145 УПК, вне громоздких процедур, регламентированных правилами комментируемой главы УПК (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 7. С. 19, 20).

 

Статья 449. Задержание

Комментарий к статье 449 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

Иначе говоря, по поводу фактического задержания указанных лиц формальный протокол задержания составлен быть не может, помещение их в изолятор временного содержания задержанных недопустимо, и речь идет, таким образом, о задержании для выяснения личности; исключение составляют случаи (по терминологии пункта 1 части первой статьи 91 УПК), «когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения». Но тогда следует признать, что в подобных ситуациях-исключениях уголовное преследование таких лиц начинается минуя особые процедуры, т.е. в обычном порядке, потому что задержание может иметь место только по уголовному делу, а задержанный приобретает статус подозреваемого (пункт 2 части первой статьи 46 УПК).

 

Статья 450. Особенности избрания меры пресечения и производства отдельных следственных действий

Комментарий к статье 450 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

1. Содержание части первой комментируемой статьи может быть интерпретировано следующим образом: если в отношении лица, для которого установлен особый порядок уголовного судопроизводства, уголовное преследование уже начато в результате возбуждения против него уголовного дела или привлечения в качестве обвиняемого с соблюдением всех специальных процедур-гарантий, предусмотренных именно для этой категории лиц правилами главы 52 УПК, то все последующие следственные действия, в том числе и прямо затрагивающие его права и свободы (вызовы на допрос, освидетельствование, выемки и др.), производятся в общем порядке. Исключение составляет задержание, которое при всех обстоятельствах подчиняется особым правилам статьи 449 УПК.

2. Что же касается применения меры пресечения в виде заключения под стражу, то решение по этому вопросу всякий раз независимо ни от каких обстоятельств принимается в особом порядке, который дифференцирован в зависимости от того, к какой категории лиц относится данное лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления. Для судей он установлен частью второй, а для членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации — частью третьей комментируемой статьи. Причем для второй группы лиц эти же правила распространяются и на производство обыска. Их общий смысл заключается в том, что аресту и производству обыска должно предшествовать согласие Совета Федерации или соответственно Государственной Думы, которое, как представляется, может быть дано только в форме решения названных палат Федерального Собрания, принятого на заседании после включения данного специального вопроса в повестку заседания, что, конечно же, ставит под сомнение эффективность и ареста, и обыска, смысл которых в известной степени заключается во внезапности.

3. Особого комментария заслуживает часть пятая статьи 450 УПК. Она имеет в виду ситуации, характеризующиеся следующими признаками: а) лицо, в отношении которого установлен особый порядок уголовного судопроизводства, по данному уголовному делу не является ни подозреваемым, ни обвиняемым; б) в отношении данного лица возникла необходимость в следственных действиях, которые связаны с вторжением в сферу конституционных прав и свобод личности, а поэтому их производство осуществляется только на основании предварительного судебного решения (см. перечень таких действий в статье 29 УПК; см. также комментарий к данной статье). В подобных ситуациях следственные действия, о которых ведется речь, производятся с согласия суда, к компетенции которого относится решение вопроса об уголовном преследовании в отношении соответствующего лица. Это значит, что следственные действия, включенные в перечень, который приводится в части первой статьи 29 УПК, определяющей прерогативу суда в уголовном процессе, могут производиться: в отношении Генерального прокурора РФ, председателя Следственного комитета РФ — по решению коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда РФ (пункт 2 части первой статьи 448 УПК), а в отношении судьи Конституционного Суда РФ — по решению Конституционного Суда РФ (пункт 3 части первой статьи 448 УПК). Других категорий лиц, перечисленных в статье 447 УПК, комментируемое правило, как представляется, не касается, потому что решение суда о возбуждении в отношении их уголовного преследования больше не требуется (такое требование существовало до 2009 г., о чем более подробно сказано в завершающей части комментария к данной главе).

 

Статья 451. Направление уголовного дела в суд

Комментарий к статье 451 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

С момента окончания предварительного расследования движение уголовного дела по обвинению лиц, которым посвящена глава 52 УПК, и процедура его судебного рассмотрения, разрешения, а также пересмотра никаких особенностей не имеют. Подсудность таких дел определяется по общим правилам статьи 31 УПК (см. текст этой статьи и комментарий к ней). Исключение составляют категории лиц, указанные в следующей статье УПК, завершающей раздел XVII.

 

Статья 452. Рассмотрение уголовного дела в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи федерального суда

Комментарий к статье 452 УПК РФ — Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в действующей редакции

1. Комментируемая статья — типичная норма о подсудности. Она содержательно связана с частью четвертой статьи 31 УПК, которая определяет подсудность Верховного Суда РФ. В отношении судей аналогичная норма существовала и до принятия УПК РФ 2001 г.

2. Согласно пункту 33 статьи 1 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ правило, закрепленное в комментируемой статье, утрачивает силу с 1 января 2013 г. С этой даты уголовные дела в отношении лиц, о которых идет речь, в случае ходатайства с их стороны по первой инстанции будут рассматриваться судами среднего звена системы судов общей юрисдикции (пункт 2 части третьей статьи 31 «Подсудность» УПК в редакции названного Федерального закона).

 

* * *

Установленные правилами главы 52 УПК многочисленные особенности — привилегии уголовного судопроизводства в отношении многих тысяч лиц, главным образом власть имущих, — явление для российского законодательства новое, необычное. Для его профессиональной оценки необходимо знать и не упускать из виду следующее.

1. Особенности, о которых идет речь, поддаются следующей теоретической классификации:

а) особенности, касающиеся непосредственно уголовного преследования, которые выражаются в том, что для возбуждения уголовного дела в отношении лица определенной категории, а равно для привлечения его в качестве обвиняемого требуется участие судебной или законодательной власти в виде согласия со стороны Государственной Думы, Совета Федерации, Конституционного Суда РФ или квалификационной коллегии судей;

б) особенности применения мер процессуального принуждения по уголовному делу в виде задержания, обыска, заключения под стражу и др.;

в) особенности подследственности и подсудности уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц.

Такое деление имеет решающее значение, причем наиболее острая проблема вытекает из особенностей первой группы.

2. Эта острота определяется тем, что для особенностей уголовного преследования, иначе говоря, для неравенства перед уголовным преследованием, в принципе не существует:

ни историко-политических, ни историко-правовых предпосылок. Производное от идеи справедливости общественное требование равенства всех перед законом и судом даже старше презумпции невиновности и документально-исторически зафиксировано еще в 40-х годах XVII в., причем никаких компромиссов не допускает;

ни международно-правовой основы: согласно статье 7 Всеобщей декларации прав человека (1948 г.) «все люди равны перед законом и имеют равное право, безо всякого различия на равную защиту закона», а согласно статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 г.) «все равны перед судами и трибуналами»;

ни конституционной основы: согласно статье 19 Конституции РФ «все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств» (выделено автором. — Б.Б.). Исключений из данного положения Конституция РФ не предусматривает и возможностей таких исключений на основании федерального закона не оговаривает; значит, уголовно-процессуальные нормы, допускающие такие исключения, юридически ничтожны; федеральным законом подправлять Конституцию недопустимо;

ни теоретического обоснования: нормы статьи 448 УПК об участии в решении вопроса о начале уголовного преследования Государственной Думы и Совета Федерации, Конституционного Суда РФ и квалификационных коллегий судей различного уровня противоречат теории разделения законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, а также теории уголовно-процессуальных функций, согласно которой функция уголовного преследования — прерогатива (исключительная компетенция) одноименных органов государства; в ее осуществлении не может участвовать никто и ни при каких обстоятельствах;

ни нравственного оправдания, потому что ни иммунитет от уголовного преследования, ни привилегии в сфере этих правоотношений не могут быть ни наградой за службу, ни данью общественного уважения. Это — исключительно редкое, экстраординарное средство обеспечения (гарантия) надлежащего исполнения определенным лицом его особых профессиональных обязанностей. Мировая практика признает такой иммунитет лишь за дипломатом, который, в свою очередь уподобляется парламентеру, направленному в лагерь военного противника. Правосудие («правый суд») по определению своему предполагает равенство всех перед тем, кто его отправляет. Повязка на глазах богини правосудия Фемиды означает, что эта деятельность осуществляется не взирая на лица. Нет равенства подсудимых — нет и правосудия; нет правосудия — значит, нет главного условия для формирования несущей опоры правопорядка — уважения к нему, а следовательно, и к государству.

3. В отличие от вышесказанного особенности применения мер процессуального принуждения по уголовному делу в принципе допустимы, мировой практике они известны и связываются не с принципом равенства перед законом и судом, а с неприкосновенностью отдельных категорий лиц. Правила на эту тему также должны базироваться на конституционной основе, потому что это — не процедурный, а важный политико-правовой вопрос. Согласно Конституции РФ неприкосновенностью пользуются члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, которые по общему правилу могут быть задержаны, арестованы или подвергнуты обыску только если соответствующая палата Федерального Собрания приняла решение о лишении неприкосновенности конкретного лица (статья 98 Конституции РФ). В этом же смысле согласно Конституции РФ (статья 122) неприкосновенны и судьи. Никаких оговорок, предоставляющих возможность путем издания федерального конституционного или федерального закона расширить круг лиц или указанный перечень мер принуждения, Конституция не содержит. По теории иерархии законов сделать это можно только путем внесения соответствующих изменений в саму Конституцию РФ. Сказанное означает, что установленные УПК, но не предусмотренные Конституцией РФ особенности применения мер уголовно-процессуального принуждения являются также юридически ничтожными.

4. В политике государства наметилась тенденция к сокращению числа особенностей уголовного судопроизводства в отношении отдельных категорий лиц. Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. N 321-ФЗ отменены наиболее одиозные правила статьи 448 УПК, согласно которым началу уголовного преследования некоторых категорий лиц предшествовала судебная процедура выработки заключения о наличии в действиях определенного лица признаков преступления. Однако нагромождений оставшихся сейчас в главе 52 УПК «особенностей» тоже достаточно для негативных выводов. В стране по-прежнему существует огромный отряд наших соотечественников, которые, вопреки Конституции этой страны, не равны со всеми перед законом и судом. В массиве норм главы 52 УПК недоумение прежде всего вызывают те, на основании которых в решении вопроса об уголовном преследовании участвуют квалификационные коллегии судей, которые вообще не являются органами государства.

5. Правила третьей группы — об особенностях подследственности и подсудности некоторых категорий лиц — также заслуживают критики с теоретических позиций. Они — результат номенклатурного мышления, базирующегося на мысли, что у высокопоставленного чиновника должно быть все свое и другое — и хлеб, и следователь, и судья. Это мышление противоречит концепции демократического правового государства и сущности судебно-следственной власти. Однако жанр нашей книги не поощряет рассмотрение данного вопроса в деталях, тем более что правила, о которых идет речь, доживают свой век (см. наш комментарий к статье 452 УПК).

6. Наше узаконенное позорное неравенство перед уголовной юстицией, упорный отказ государства от восстановления испытанного многовековой практикой уголовно-правового института конфискации всего имущества осужденного за определенные тяжкие и особо тяжкие преступления и от контроля за чудовищными расходами власть имущих превращают в художественный свист все самые грозные объявления беспощадной войны с коррупцией.

2013, 2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code