2. Конфликт интересов собственников и управляющих как основа коррупционных правонарушений в корпоративной сфере

Следует обратить внимание на то, что одной из стержневых проблем корпоративного регулирования является разрешение конфликта интересов собственников, инвестировавших средства в корпоративную организацию, и лиц, осуществляющих непосредственное управление данной организацией <1>. Это противопоставление отражает фундаментальное противоречие, является в то же время и своего рода «движущей силой» корпоративного регулирования.

———————————

<1> Как заметил «экономический убийца» Дж. Перкинс, «рывок к дерегулированию повысил потребность в недостоверном учете. Стремясь к быстрой прибыли, топ-менеджеры крупнейших корпораций создали систему, позволяющую прятать важные расходные статьи» (Перкинс Д. Экономический убийца объясняет, почему рухнули финансовые рынки и как их возродить. М., 2010. С. 127). Ответной мерой стало принятие упомянутого выше Закона США Сарбанса-Оксли.

 

Как показывает опыт, корпоративная форма организации юридического лица обладает значительным числом преимуществ. Во-первых, она позволяет привлекать значительное число участников, а также аккумулировать значительные объемы капиталов за счет вкладов отдельных участников. Во-вторых, корпоративная форма обладает значительной прозрачностью. Законодательство устанавливает требование публичной доступности внутренних документов акционерных обществ. Механизм корпоративного управления постоянно совершенствуется, обеспечивая возможность вкладчиков-инвесторов контролировать действия профессиональных управляющих, не являющихся вкладчиками. В-третьих, корпоративная форма организации юридических лиц способна обеспечить привлечение работников предприятий к участию в управлении предприятием, если это позволяют национальные традиции корпоративного управления в данном государстве.

Традиционно принято выделять две модели управления акционерным обществом: двухзвенная и трехзвенная. Двухзвенная система управления акционерным обществом предполагает, что собрание акционеров избирает управляющих директоров. Таким образом, в акционерном обществе существует два звена управления: собрание акционеров и правление директоров. Такая система принята в США, Великобритании.

Трехзвенная система управления предполагает наличие трех звеньев в управлении: собрание акционеров, наблюдательный совет и правление. Данная система управления принята, например, в Германии, Австрии, Польше, Чехии. Считается, что необходимость присутствия в системе органов управления акционерным обществом промежуточного звена обусловливается традиционным для ряда европейских стран привлечением работников предприятий к управлению предприятием. В таких случаях, говоря о противоречии (конфликте интересов) между управляющим менеджментом и акционерами, принято говорить не об акционерах (share-holders), а об участниках (держателях долей) (stakeholders).

Особенностью модели корпоративного управления в Германии является привлечение к управлению корпоративной организации работников. Данное требование основывается на положениях законодательства <1>, а также положениях коллективных договоров, заключаемых с работниками предприятиями <2>. Участие работников в управлении предприятием также может и должно рассматриваться в качестве формы противодействия коррупции при управлении предприятием, поскольку предполагает большую степень прозрачности в той корпоративной структуре, в которой работники участвуют в управлении корпоративной структурой. В то же время, как отмечается в литературе, «акционеры обычно не очень рады участию работников предприятия в корпоративном управлении, поскольку это снижает их собственную роль в управлении предприятием» <3>. Учитывая это, участие трудового коллектива в корпоративном управлении либо вытекает из императивного предписания закона, либо присутствует на предприятиях, создаваемых с участием государства либо находящихся под влиянием государства. Тем не менее законодательство стран ЕС о европейских компаниях не исключают возможности участия работников в управлении предприятием <4>.

———————————

<1> «Правовая база регулирования хозяйственных обществ в Германии обширна. К первичным источникам относятся Закон об обществах с ограниченной ответственностью 1982 года и Закон об акционерных обществах 1965 года. Общие положения содержатся, кроме того, в нормах об объединениях (§ 21 — 79 ГГУ)» (Основы германского и международного экономического права. СПб., 2007. С. 303).

<2> «Коллективный договор устанавливает правовые нормы, которые касаются содержания, возникновения и прекращения трудовых отношений, производственных вопросов или вопросов организации и функционирования предприятия (§ 1 Закона о коллективных договорах)» (Там же. С. 380).

<3> См.: Klaus J. Hopt Comparative Corporate Governance: The State of the Art and International Regulation // The American Journal of Comparative Law. Vol. 59. 2011. N 1. P. 53.

<4> Это предусматривается Директивой Совета 2001/86/ЕС, которой вводятся дополнения в устав европейской компании.

 

Обеспечение прозрачности в управлении корпоративными организациями достигается путем разработки кодексов корпоративного поведения. Подготовка подобных кодексов началась с доклада Комиссии под руководством Адриана Кадбери, посвященного финансовым аспектам корпоративного регулирования, подготовленного в декабре 1992 года. Названный доклад содержал определение категории «корпоративное управление», под которым понималась «система, посредством которой компании управляются и контролируются» <1>. Результаты доклада были положены в основу кодексов корпоративного поведения, которые разрабатывались в различных государствах, включая Российскую Федерацию <2>.

———————————

<1> Adrian Cadbury Report of the Committee on the Financial Aspects of Corporate Governance, London 1992: www.frc.org.uk/corporate/combinedcode.

<2> В Российской Федерации распоряжением ФКЦБ России (в настоящее время — ФСФР России) от 4 апреля 2002 г. N 421/р «О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения» разработанный под руководством Комиссии Кодекс был рекомендован акционерным обществам, учрежденным на территории Российской Федерации, в целях совершенствования управления акционерными обществами. Следует обратить внимание на то, что в России регулирующий орган использует категорию «корпоративное поведение» вместо принятого «корпоративного управления» (corporate governance). Российский Кодекс размещен на сайте ФСФР России: http://www.fcsm.ru/ru/legislation/corp_management_study/corp_codex/.

 

В максимально развернутом и полном виде принципы и проблемы корпоративного управления проявляются в нормах, регулирующих акционерные общества. Не случайно на примере акционерных обществ формулировались предположения относительно того, что корпоративная форма управления является наиболее адекватной «самообеспечивающейся» (self-enforcing) формой организации для юридических лиц. Данная форма противопоставлялась запретительной модели (prohibitive model), характерной для административной модели управления. В самообеспечивающейся модели инвесторы-акционеры, используя механизм голосования, могут влиять на действия управляющих директоров. В запретительной модели закон (или акт регулирующего органа) устанавливает запрет, адресованный управляющим директорам, совершать те или иные действия. Речь может идти, например, о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность членов управляющих органов (правления или совета директоров). Использование запретительной модели будет означать установление запрета совершать подобные сделки, использование самообеспечивающейся модели не запрещает совершение таких сделок, но требует согласования их с правлением директоров или собранием акционеров <1>.

———————————

<1> См.: Black B., Kraakman R. Self-enforcing model of corporate law // Harvard Law Review. V. 109. N 8. June 1996. P. 1911 — 1982.

 

Положения кодексов поведения принято относить к так называемому «мягкому праву», нормы которого, как принято считать, не являются обязательными для применения <1>. Между тем вопрос об обязательности норм подобных кодексов решается не столь однозначно. Во-первых, для оценки характера норм кодексов необходимо учитывать нормы, принятые организациями инфраструктуры рынка, в частности фондовыми биржами. Необходимость принятия Кодекса корпоративного поведения и его соблюдения является условием включения ценных бумаг данного эмитента в верхние эшелоны листинга на многих фондовых биржах. Во-вторых, несоблюдение норм Кодекса для организаций, принявших для себя его положения (утвердивших его решением уполномоченного органа), может привести к заявлению требований о возмещении ущерба, причиненного его несоблюдением, акционерам, или признанию внутренних документов организации, не соответствующих Кодексу, недействительными.

———————————

<1> См., например: Klaus J. Hopt Comparative Corporate Governance: The State of the Art and International Regulation // The American Journal of Comparative Law. Vol. 59. 2011. N 1. P. 10 — 16; Основы германского и международного экономического права. СПб., 2007. С. 304; и др.

 

В настоящее время работы над кодексами не прекращаются. С одной стороны, совершенствуются ранее разрабатывавшиеся кодексы. «После 1992 года во многих странах были разработаны один или несколько кодексов корпоративного управления. Эти кодексы создаются с привлечением бирж, предпринимательских объединений, специализированных государственных организаций или комитетов, регулирующих органов, представителей научных кругов и практиков. Обычно такие кодексы адресуются организациям, проходящих листинг на биржах. Однако встречаются кодексы, которые адресуются семейным предприятиям или государственным предприятиям или таким, в которых государствам принадлежит значительная доля участия. В ряде случаев кодексы разрабатываются для предприятий, занятых в отдельных областях экономики, например в банковской деятельности, или даже адресуются конкретным предприятиям, например Deutsche Bank» <1>. В любом случае корпоративные кодексы существенным образом повышают прозрачность в управлении организацией и способны уменьшить коррупционные риски, связанные как с подкупом должностных лиц в рамках самой организации, так и с действиями работников организации, направленными на подкуп государственных должностных лиц.

———————————

<1> Klaus J. Hopt Comparative Corporate Governance: The State of the Art and International Regulation // The American Journal of Comparative Law. Vol. 59. 2011. N 1. P. 12.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code