Глава 1. ЗНАЧЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ И ПРОБЛЕМА ВЫПОЛНЕНИЯ РОССИЕЙ УСТАНОВЛЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ

Раздел I. ОБЩИЕ ПОДХОДЫ К ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ И РОЛЬ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИХ СТРУКТУР

Глава 1. ЗНАЧЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ И ПРОБЛЕМА ВЫПОЛНЕНИЯ РОССИЕЙ УСТАНОВЛЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ

В международно-правовых актах коррупция определяется как одна из глобальных проблем в сфере обеспечения международного правопорядка. Ввиду ее универсального характера и распространенности в государствах с различным уровнем социально-экономического развития, коррупция приобретает транснациональные формы (подкуп иностранных должностных лиц и должностных лиц международных организаций), что обусловливает мировое сообщество объединять усилия в сфере предупреждения коррупции и вырабатывать общую согласованную антикоррупционную политику.

Как отмечается в научной литературе, сотрудничество государств в сфере предупреждения и пресечения коррупции, взяточничества и подкупа является составной частью международных отношений <1>, что ориентирует государства на изменение национального законодательства в части обеспечения эффективности противодействия коррупции.

———————————

<1> См.: Пекарев В.Я. Правовые аспекты борьбы с коррупцией на национальном и международном уровнях. М., 2001. С. 123.

 

Вместе с тем необходимо отметить, что значение международного сотрудничества в борьбе с коррупцией заключается не только в становлении эффективных механизмов противодействия транснациональным формам коррупции, но и в формировании единого мирового «антикоррупционного языка», без которого эффективная антикоррупционная политика является невозможной <1>.

———————————

<1> См.: Богуш Г.И. Коррупция и международное сотрудничество в борьбе с ней: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.

 

По юридической силе и значению все конвенционные акты в сфере противодействия коррупции возможно подразделить на универсальные, носящие юридически обязательный характер (конвенции, соглашения, протоколы <1>), и универсальные нормы, не обладающие юридически обязательной силой («мягкое право»), — декларации, рекомендации, резолюции, кодексы поведения ООН и других международных организаций (Всемирного банка, Международного банка, Международного валютного фонда, Международной торговой палаты, Азиатского банка развития, Организации американских государств и др.). Разная их правовая природа требует различных механизмов их имплементации в национально-правовых системах. По уровням их можно подразделить на глобальные и всеобъемлющие (ООН, ОЭСР) и региональные (Совет Европы, ЕАГ, ОАГ, СНГ и др.).

———————————

<1> См.: Жданов Ю.Н., Лаговская Е.С. Европейское уголовное право. Перспективы развития. М., 2001. С. 57, 58.

 

Россия участвует в достаточно большом количестве международных договоров в сфере противодействия коррупции и в первую очередь в рамках ООН: Конвенция ООН против коррупции 2003 года. Ратифицирована Конвенция ООН против коррупции Российской Федерацией была не в полном объеме, а с определенными изъятиями, что в значительной степени не позволяет ей до сих пор оформить свое присоединение к международно-правовым стандартам, определенным Конвенцией в полном объеме; Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности (Палермская конвенция), принятая в г. Нью-Йорке 15 ноября 2000 г. Резолюцией 55/25 на 62-ом пленарном заседании 55-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН <1>.

———————————

<1> Конвенция подписана 12 декабря 2000 г. на основании распоряжения Президента РФ от 9 декабря 2000 г. N 556-рп «О подписании Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее». Конвенция ратифицирована Федеральным законом от 26 апреля 2004 г. N 26-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности и дополняющих ее Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху и Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее» с заявлениями. Конвенция вступила в силу для России 25 июня 2004 г. (СЗ РФ. 2004. N 40. Ст. 3882).

 

В рамках Совета Европы обязательной для Российской Федерации является Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (ETS N 173), заключенная в г. Страсбурге 27 января 1999 г. <1>. В соответствии с гл. III Конвенции полномочия по контролю за ее выполнением возлагаются на ГРЕКО, которая является ее контрольным механизмом <2>.

———————————

<1> В Российской Федерации Конвенция подписана на основании распоряжения Президента РФ от 25 января 1999 г. N 18-рп «О подписании Российской Федерацией Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию». Конвенция ратифицирована Федеральным законом от 25 июля 2006 г. N 125-ФЗ «О ратификации Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию». Вступила в силу для России 1 февраля 2007 г. (СЗ РФ. 2007. N 6. Ст. 731).

<2> ГРЕКО осуществляет постоянный мониторинг имплементации Конвенции государствами-участниками на основе предоставляемых ими на регулярной основе отчетов о выполнении Конвенции, вносит предложения по совершенствованию норм Конвенции, дополнения ее дополнительными протоколами.

 

Вопрос о подписании Россией Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, предусматривающей гражданско-правовые меры компенсации ущерба, причиненного актами коррупции, до сих пор находится в стадии активного обсуждения. Так, в силу Национального плана противодействия коррупции на 2010 — 2011 годы <1> МИД России было предписано проработать предложения о целесообразности подписания Конвенции на основе ее соответствия правовой системе Российской Федерации и оценки возможных последствий ее подписания <2>.

———————————

<1> Российская газета. 2008. 5 авг. Документ утратил силу.

<2> В юридической литературе вопросы, связанные с наличием в российском законодательстве гражданско-правовых механизмов ответственности за коррупцию и имплементацией Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, подробно рассматривались в книгах: Садиков О.Н. Убытки в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009; Астанин В.В. Гражданско-правовые механизмы ответственности за коррупцию // Московский журнал международного права. 2008. N 2 (70), и др.

 

Инкорпорация в национальное гражданское законодательство конвенционных положений (конкретизация ст. ст. 1068 — 1070 Гражданского кодекса РФ) создала бы более эффективные условия и инструменты в борьбе с коррупцией. В Конвенции выделен следующий ряд гражданско-правовых норм, связанных с противодействием коррупции: установление недействительности сделки, предусматривающей совершение коррупции, при признании ее в судебном порядке; возмещение ущерба в исковом судопроизводстве, которое включает в себя реальный ущерб, упущенную выгоду, компенсацию морального вреда; выделение условий наступления ответственности за акт коррупции; требование о возмещении ущерба от государства при совершении коррупционных правонарушений должностными лицами при исполнении ими своих полномочий; установление срока исковой давности по таким правонарушениям не менее трех лет.

К Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок <1>, принятой в г. Стамбуле 21 ноября 1997 г. Конференцией полномочных представителей стран — членов ОЭСР, Россия присоединилась на основании Федерального закона от 1 февраля 2012 г. N 3-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок» <2>. Присоединение России к Конвенции ОЭСР 1960 года, дополняющей Конвенцию ООН против коррупции и Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года, является одним из обязательных условий ее вступления в данную организацию. Немаловажным будет отметить, что Конвенцией предусмотрено достижение функциональной эквивалентности (соразмерности) мер, принимаемых странами-участницами, в сфере наказания подкупа должностных лиц иностранных государств, что не будет предусматривать кардинальную ломку национальной правовой системы. Приведение национального законодательства в соответствие с положениями Конвенции, безусловно, не только будет способствовать повышению антикоррупционного рейтинга Российской Федерации, но и приблизит ее к международным антикоррупционным требованиям <3>.

———————————

<1> СЗ РФ. 2012. N 17. Ст. 1899. Нормы данной Конвенции возможно отнести к нормам «мягкого права».

<2> СЗ РФ. 2012. N 6. Ст. 622. Контроль за реализацией Конвенции осуществляется в рамках деятельности Рабочей группы ОЭСР по борьбе со взяточничеством в международных деловых операциях.

<3> Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ в КоАП РФ и УК РФ введены понятия «иностранное должностное лицо», «должностное лицо международной организации», коррелирующиеся с определениями, используемыми ст. 2 Конвенции ООН по борьбе с подкупом, предусмотрено усиление мер юридической ответственности физических и юридических лиц за подкуп иностранных должностных лиц (ст. 19.28 КоАП РФ и ст. 291 УК РФ).

 

В ст. 1 Конвенции ООН против коррупции установлены следующие цели:

— содействие принятию и укреплению мер, направленных на более эффективное и действенное предупреждение коррупции и борьбу с ней;

— поощрение, облегчение и поддержка международного сотрудничества и технической помощи в предупреждении коррупции и борьбе с ней, в том числе принятии мер по возвращению активов;

— поощрение честности и неподкупности, ответственности, а также надлежащего управления публичными делами и публичным имуществом.

Меры против распространения коррупции принимают и специализированные организации. Так, Международной торговой палатой разработан Свод правил этики делового поведения (1996 года) (юридически необязательные), призывающих организации международного публичного права (корпорации) принимать меры по борьбе с коррупцией; Правила поведения в бизнесе и Рекомендации (2005 года), также по своей сути являющиеся методом саморегулирования на уровне предприятий в рамках применимых государственных законодательств, направлены на развитие продвижения более высоких стандартов интеграции в коммерческих сделках, заключаемых между частными предприятиями и государственными ведомствами, а также в сделках между предприятиями частного сектора.

Всемирный банк уделяет существенное внимание проблеме коррупции, предлагая программу ключевых реформ, необходимых для совершенствования государственного управления и борьбы с коррупцией <1>. Всемирный банк проводит изучение коррупции в рамках обследования «Обзор условий ведения бизнеса и деятельности предприятий» (Business Environment and Enterprise Performance Surveys — BEEPS)).

———————————

<1> См.: Гилевская М.А. Национальные и международные средства противодействия // Сайт Владивостокского центра исследования организованной преступности при Юридическом институте ДВГУ: http://crime.vl.ru/docs/stats/stat_63.htm.

 

С 2005 года в рамках Мирового экономического форума проводится анализ успешности ведения бизнеса в разных странах с применением индекса экономической успешности (Global Competitiveness Index — GCI), в котором одним из показателей также является коррупция. Индекс GCI составляется для 142 стран на основе ключевых экономических показателей и более 100 мировых рейтингов.

Деятельность ВТО направлена на внедрение и широкое использование прозрачных правил применительно к сделкам на поставки, которые помогают минимизировать возможность возникновения коррупции и способствуют созданию глобальной системы торговли, свободной от дискриминации, укреплению торговли на правовой основе.

Эффективность противодействия коррупции обусловлена и участием непосредственно бизнес-структур (торгово-промышленные палаты, включая региональные) и других институтов гражданского общества (СРО), к чему призывает ст. 12 Конвенции ООН против коррупции и Принцип N 10 Глобального договора ООН, ставящего перед собой задачу развития принципов социальной ответственности бизнеса, участия в решении наиболее острых проблем общества как на глобальном, так и на местном уровне.

В Конвенции ООН против коррупции отмечается необходимость обеспечения частных организаций достаточными механизмами внутреннего аудиторского контроля для оказания помощи в предупреждении и выявлении коррупционных деяний и для того, чтобы финансовые документы таких организаций подлежали обязательному аудиту. Создание кодексов корпоративного управления также является одним из способов обеспечения исполнения требований Конвенции ООН против коррупции.

Реализация в российском законодательстве указанных положений должна привести к усилению роли аудита не только со стороны «предложения взяток», но и со стороны «спроса на взятки» <1>. Переход российских компаний на составление международной финансовой отчетности на основе стандартов, признанных в большинстве стран мира <2>, также способен оказать положительное влияние не только в сфере противодействия коррупции, но и на экономику России в целом по следующим направлениям:

———————————

<1> В этой связи заслуживает внимания утвержденное Постановлением Правительства РФ от 23 сентября 2002 г. N 696 «Об утверждении федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности» (ФСАД N 1) (СЗ РФ. 2002. N 39. Ст. 3797).

<2> 27 июля 2010 г. был принят Федеральный закон N 208-ФЗ «О консолидированной финансовой отчетности» (СЗ РФ. 2010. N 31. Ст. 4177). Таким образом, в России было введено законодательное требование об обязательном применении Международных стандартов финансовой отчетности (МСФО) для консолидированной отчетности общественно значимыми компаниями.

 

— приток иностранных инвестиций в российскую экономику;

— интеграция экономики России в общемировую систему.

Вовлекая частный бизнес в борьбу с коррупцией, государства, устанавливая требования в отношении порядка раскрытия информации, прозрачности совершаемых операций, одновременно формируют среду, поощряющую честное ведение предпринимательской деятельности и справедливую конкуренцию.

Следует отметить, что в Российской Федерации еще в 2002 году были приняты Кодекс корпоративного поведения, носящий рекомендательный характер, и рекомендации по его применению <1>. Ужесточение требований зарубежных фондовых рынков к состоянию внутреннего контроля в компании и достоверности финансовой отчетности, последовавшее вслед за принятием в США Закона Сарбанса-Оксли 2002 года (US Sarbanes-Oxley Act of 2002), определяющим стандарты отчетности по управлению денежными средствами и активами, и Закона о взяточничестве 2010 г. (Великобритания), существенно повысило заинтересованность крупных российских компаний добровольно брать на себя обязательства по соблюдению Кодекса корпоративного поведения.

———————————

<1> См.: распоряжение Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (с 2004 г. — Федеральная служба по финансовым рынкам) от 4 апреля 2002 г. N 421/р «О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения» // Вестник ФКЦБ России. 2002. N 4.

 

В 2003 году Советом по аудиторской деятельности при Минфине России был принят Кодекс этики аудиторов России <1>. Особый интерес вызывает и утвержденное Постановлением Правительства РФ от 7 октября 2004 г. N 532 Федеральное правило (стандарт) аудиторской деятельности N 13 «Обязанности аудитора по рассмотрению ошибок и недобросовестных действий в ходе аудита» <2> (ПСАД N 13 <3>), суть которого состояла в том, что при планировании, выполнении и оценке результатов аудиторских процедур, а также при подготовке аудиторского заключения аудитор должен рассмотреть риск существенных искажений финансовой (бухгалтерской) отчетности, возникающих в результате недобросовестных действий или ошибок. Следует отметить, что ПСАД N 13 наряду с упомянутыми Кодексом корпоративного поведения и Кодексом этики аудиторов России является частью правовой базы, необходимой для профилактики и противодействия коррупции в Российской Федерации на стороне «предложения взяток».

———————————

<1> Протокол от 28 августа 2003 г. N 16 // Аудиторские ведомости. 2003. N 11.

<2> СЗ РФ. 2004. N 42. Ст. 4132. Документ утратил силу.

<3> ПСАД N 13 был разработан на базе Международного стандарта аудита 240 «Ответственность аудитора по рассмотрению мошенничества и ошибок в ходе аудита финансовой отчетности» // http://www.minfin.ru.

 

Корпоративное управление как инструмент в борьбе с коррупцией становится все более распространенным методом, позволяющим улучшать менеджмент, прозрачность и подотчетность операций, минимизировать бизнес-риски, повышать корпоративный имидж. Немаловажно отметить, что основой и фундаментом корпоративного управления, его «нравственным компасом» служит и этика <1>. В целях создания атмосферы нетерпимости к коррупции следует продолжить внедрение в деловой обиход этических норм. Заметим, что большинство этических кодексов не содержит норм, предусматривающих именно антикоррупционные механизмы <2>.

———————————

<1> См.: Джон Салливан. Нравственный компас бизнеса: деловая этика и корпоративное управление как средства борьбы с коррупцией (фокус 7) // Global Corparate Governance Forum, International Finance Corporation. 2009.

<2> Наряду с этическими нормами могут быть использованы другие регуляторы, связанные с антикоррупционной стандартизацией. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации одним из первых разработал такие стандарты в публично-правовой сфере, апробация которых состоялась в Минюсте России.

 

Формулирование стандартов этического поведения также является одним из способов обеспечения исполнения требований Конвенции ООН против коррупции (ст. ст. 21, 22). При этом вопрос о правовой природе и степени обязательности и порядка применения норм подобных стандартов в разных странах и для разных компаний решается по-разному.

Переломным для развития концепции корпоративной социальной ответственности бизнеса (КСО) в России стал 2004 год. При активном участии бизнес-ассоциаций (Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) (РСПП), Ассоциации менеджеров (АМР), Торгово-промышленной палаты (ТПП)) и других некоммерческих организаций развернулась дискуссия по поводу понятия и содержания корпоративной ответственности применительно к России.

В 2004 году РСПП приняла Социальную хартию российского бизнеса, представляющую собой стандарт ответственного ведения бизнеса для российских компаний; в 2006 г. АМР в развитие международных стандартов приняла Меморандум «О принципах корпоративной социальной ответственности», среди основных принципов которого были выделены <1>:

———————————

<1> См.: http://www.sovetmk.ra/pmews/rus/more/?id=18369; Бурчакова М.А. Становление системы социальной корпоративной отчетности: международный опыт и Россия // Экономический анализ: теория и практика. 2009. N 8.

 

— построение добросовестных и взаимовыгодных отношений со всеми заинтересованными сторонами;

— производство качественной продукции и услуг для потребителя;

— создание привлекательных рабочих мест;

— неукоснительное выполнение требований законодательства;

— учет общественных ожиданий и общепринятых этических норм в практике ведения дел.

В 2006 году впервые Институтом социальной и этической отчетности (AccountAbility, Великобритания) и британской консалтинговой группой CSR-Network в рамках ежегодного мирового рейтинга был представлен рейтинг корпоративной ответственности российских компаний. Исследование показало, что, хотя средний балл российского рейтинга корпоративной ответственности пока существенно отстает от глобального, отечественные лидеры бизнеса показали результаты, близкие к результатам лучших мировых компаний <1>.

———————————

<1> http://www.finam.iu/analysis/forecasts0083D/default.asp7.

 

Практическая польза от разработки корпоративных отчетов по КСО — попадание в списки индекса Доу-Джонса, что важнее роста текущих финансовых результатов <1>.

———————————

<1> См.: Бурчакова М.А. Указ. соч.

 

Наличие полноценного законодательства по противодействию коррупции, ориентируемого на международный опыт, является фундаментом системы предупреждения коррупции. Именно поэтому исследование международных конвенций в системном сочетании различных мер противодействия, а также опыта его применения в рамках использования наиболее эффективных зарубежных моделей необходимо для наиболее полноценного развития национального законодательства. Следует заметить, что принятие мер по противодействию коррупции в ряде случаев становится одним из условий включения государства в интеграционные процессы. Так, одним из условий включения в ЕС стало изменение национального законодательства и трансформация с тем, чтобы обеспечить возможность противодействия коррупции (см. гл. 4 настоящего пособия).

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code