13.4. Формы и механизмы антимонопольного саморегулирования торговой деятельности

13.4.1. Основные принципы и направления антимонопольного регулирования в отношении саморегулирования в торговой деятельности

Все виды саморегулирования, применяемые в торговой деятельности, находятся в рамках правовых ограничений не только норм ГК РФ, но также и специальных федеральных законов, регулирующих отношения хозяйствующих субъектов торговой деятельности как в сфере торговли (ФЗ о ГРТД), так и в сфере антимонопольного регулирования (ЗоЗК). Наибольшее значение в антимонопольном регулировании отношений субъектов торговой деятельности имеет договорное саморегулирование, основанное на индивидуальных формах саморегулирования — «горизонтальных» и «вертикальных» соглашениях между ними. В корпоративных формах саморегулирования в сфере торговли наибольшую угрозу конкуренции составляют экономическая концентрация и координация экономической деятельности.

 

13.4.1.1. Антимонопольные требования к договорному саморегулированию

 

Пункт 19 ст. 4 ЗоЗК под «вертикальным» соглашением понимает соглашение между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет (продает) товар. Подобные соглашения в сфере торговой деятельности чаще всего заключаются при «вертикальной» интеграции, объединяющей в единый цикл производства-продажи все стадии производства товара, его переработки и собственно продажи конечному потребителю. Такое соглашение не направлено на формирование некоего производственно-продажного объединения, а имеет форму договора о долгосрочном взаимодействии между производителем, поставщиком и розничным продавцом. В этом отношении такое соглашение полностью подпадает по признаки «вертикального» соглашения, установленные п. 19 ст. 4 ЗоЗК.

Статья 12 ЗоЗК устанавливает два критерия, при которых «вертикальные» соглашения субъектов хозяйственной деятельности не считаются нарушениями антимонопольного законодательства: 1) содержание соглашения — не считается антиконкурентным только такое соглашение, которое представляет собой договор коммерческой концессии (в соответствии с этим если договор коммерческой концессии заключен как «горизонтальное» соглашение, что является достаточно распространенной практикой деятельности торговых операторов, то он может потенциально расцениваться как нарушение антимонопольного законодательства); 2) объем доли рынка, занимаемой хозяйствующим субъектом, являющимся стороной этого соглашения, — на любом товарном рынке он не должен превышать 20%.

Третьим антимонопольным пакетом изменений в ЗоЗК <1> установлен ряд безусловных запретов по содержанию соглашений хозяйствующих субъектов (per se), позволяющих квалифицировать такие соглашения в качестве картелей (ч. 1 ст. 11 ЗоЗК). В частности, императивно запрещены соглашения, которые приводят или могут привести к: установлению или поддержанию цен, скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей; сокращению или прекращению производства товаров; отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями.

———————————

<1> Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 401-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. N 50. Ст. 7343.

 

В отношении «вертикальных» соглашений ч. 2 ст. 11 ЗоЗК установлен ряд специальных обязательных запретов: во-первых, такие соглашения не должны приводить к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара; во-вторых, такими соглашениями не может быть предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца. Данный запрет не распространяется на соглашения об организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством индивидуализации продавца или производителя, т.е. фактически на разрешенные в порядке «вертикальных» соглашений отношения франчайзинга. Запреты, регламентированные ч. 2 ст. 11 ЗоЗК, не распространяют свое действие на «горизонтальные» соглашения между субъектами торговой деятельности. Они относятся только к отношениям поставщиков с покупателями (перепродавцами) товаров. Практически такие запреты являются запретами per se, но только в отношении «вертикальных» соглашений. Особенностью запретов per se является отсутствие необходимости доказывания их негативного влияния на конкурентную среду. Для их применения необходимо и достаточно наличие в содержании соглашения запрещенных законом условий, при этом ответственность сторон таких соглашений наступает за сам факт договоренностей, которые могли привести к перечисленным последствиям. Практика применения конкурентного законодательства, основанная на позиции Пленума ВАС РФ <1>, согласно которой указанные запреты в равной мере применялись как к «горизонтальным», так и к «вертикальным» соглашениям, продемонстрировала необходимость исключения части «горизонтальных» соглашений из сферы запретов per se в силу отсутствия их существенного воздействия на ограничение конкуренции.

———————————

<1> См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. N 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» // Вестник ВАС РФ. 2008. N 8.

 

Вместе с тем ч. 4 ст. 11 ЗоЗК устанавливает общие ограничения как для «вертикальных», так и для «горизонтальных» соглашений хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции, содержащие, в частности, условия: о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования); об экономически, технологически и иным образом не обоснованном установлении хозяйствующим субъектом различных цен (тарифов) на один и тот же товар; о создании другим хозяйствующим субъектам препятствий к доступу на товарный рынок или к выходу из товарного рынка; об установлении условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях.

Для «вертикальных» соглашений предусмотрены дополнительные исключения из ограничений ст. 13 ЗоЗК. В частности, на основании ч. 2 ст. 13 ЗоЗК общие исключения в отношении соглашений и согласованных действий, указанных в ч. ч. 2 — 5 ст. 11 ЗоЗК, определяются Правительством РФ по предложению ФАС России, вводятся на срок пять лет и предусматривают: вид соглашения; условия, которые не могут рассматриваться как допустимые в отношении таких соглашений; обязательные условия для обеспечения конкуренции, которые должны содержаться в таких соглашениях <1>. Соглашение, заключенное между продавцом и покупателем, признается допустимым в соответствии с указанными общими исключениями в случае, если в совокупности выполняются следующие условия: продавец продает товар двум или более покупателям и имеет долю на рынке этого товара менее 35% либо в соответствии с соглашением продает товар единственному покупателю, доля которого на рынке этого товара составляет менее 35%; продавец и покупатель не конкурируют между собой либо конкурируют на товарном рынке, на котором покупатель приобретает товар в целях его последующей продажи; покупатель не производит товары, взаимозаменяемые по отношению к товарам, которые являются предметом соглашения. Критериями для ограничения права на заключение соглашения являются самостоятельно устанавливаемая цена товара, территориальные условия действия соглашения, требования технических регламентов, установленных Законом «О техническом регулировании» <2>, сроки заключения соглашения и условия о количестве товара.

———————————

<1> См.: Постановление Правительства РФ от 16 июля 2009 г. N 583 «О случаях допустимости соглашений между хозяйствующими субъектами» // СЗ РФ. 2009. N 30. Ст. 3822.

<2> Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. N 184-ФЗ «О техническом регулировании» // СЗ РФ. 2002. N 52 (ч. I). Ст. 5140 (с послед. изм.).

 

Кроме того, общие ограничения, действительные как для «вертикальных», так и для «горизонтальных» соглашений, заключаемых между хозяйствующими субъектами торговой деятельности и (или) поставщиками товаров, императивно устанавливаются ст. ст. 13 и 14 ФЗ о ГРТД. Эти ограничения, в частности, относятся к включению в содержание соглашений дискриминационных условий, создающих, например, препятствия для доступа на товарный рынок или выхода из товарного рынка других хозяйствующих субъектов или нарушающих установленный нормативными правовыми актами порядок ценообразования, а также к навязыванию контрагентам условий, носящих антиконкурентный характер. Для того чтобы было невозможным применение правил о возможности возврата непроданных продовольственных товаров по аналогии с возможностью возврата непроданных непродовольственных товаров, законодателем в ч. 3 ст. 13 ФЗ о ГРТД установлен запрет на осуществление оптовой торговли с использованием договора комиссии или смешанного договора, содержащего элементы договора комиссии. Установление ФЗ о ГРТД специальных ограничений для хозяйствующих субъектов торговой деятельности тем не менее не отменяет действие правил, регламентированных ст. 13 ЗоЗК, в соответствии с которой любой хозяйствующий субъект, являющийся стороной договорного саморегулирования, вправе представить доказательства того, что его действия или условия соглашения могут быть признаны допустимыми в соответствии с требованиями ч. ч. 1, 1.1 и 2 ст. 13 ЗоЗК.

 

13.4.1.2. Антимонопольные требования к коллективному (корпоративному) саморегулированию

 

В целях применения антимонопольного законодательства к корпоративным формам саморегулирования в сфере торговой деятельности необходимо выделять основные понятийные категории ЗоЗК, такие как группа лиц, экономическая концентрация и координация экономической деятельности, применительно к специфике деятельности субъектов торговли.

Экономическая концентрация не входит в сферу корпоративного саморегулирования торговой деятельности, поскольку ЗоЗК предполагает экономическую концентрацию не как объединение хозяйствующих субъектов, а как объединение их капиталов (в том числе и уставных капиталов). Следует отметить существенную терминологическую неточность легитимной дефиниции понятия «экономическая концентрация», под которой п. 21 ст. 4 ЗоЗК предлагает понимать сделки и иные действия, осуществление которых оказывает влияние на состояние конкуренции. На практике даже буквальное толкование этого определения приводит к заключению, что имеются в виду практически любые сделки, осуществляемые участниками гражданского оборота, последствием которых может быть ухудшение состояния конкурентной среды. Таким образом, под определение экономической концентрации подпадают и соглашения, и согласованные действия, и корпоративная интеграция субъектов хозяйственной деятельности, что совершенно не соответствует пониманию экономической концентрации с точки зрения конкурентного законодательства. Именно поэтому третий антимонопольный пакет изменений в ЗоЗК ввел дополнительный критерий экономической концентрации: лицо, являющееся объектом экономической концентрации, под которым согласно п. 22 ст. 4 ЗоЗК понимается лицо, чьи акции (доли), активы, основные производственные средства и (или) нематериальные активы приобретаются или вносятся в уставный капитал, и (или) лицо, права в отношении которого приобретаются в порядке, установленном гл. 7 ЗоЗК. В итоге экономическая концентрация должна расцениваться как узкий вариант корпоративной интеграции, базирующейся на слиянии и поглощении корпораций или их активов <1>, что подтверждается и новой ст. 26.1 ЗоЗК, устанавливающей перечень сделок и иных действий, подлежащих государственному контролю.

———————————

<1> Для обозначения определенных процессов экономической концентрации в публикациях и на практике используется термин M & A (сокр. от англ. Mergers and Acquisitions — слияния и поглощения). См.: Оводов А.А. Интервью с членом Экспертного совета по применению антимонопольного законодательства при ФАС России, адвокатом, доцентом юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, канд. юрид. наук, автором книги «Конкурентное право» С.А. Паращуком // Юрист. 2011. N 5. С. 3 — 9.

 

Сложность квалификации корпоративного саморегулирования в сфере торговой деятельности в качестве группы лиц заключается в отсутствии точной легитимной дефиниции группы лиц в конкурентном законодательстве. Корпоративное саморегулирование не может быть отнесено к группе лиц с точки зрения конкурентного законодательства, так как в нем, несмотря на присутствие элемента управленческого контроля, отсутствует элемент экономической зависимости субъектов самоорганизующегося объединения. Кроме того, данное определение подчеркивает, что субъектом управления в группе лиц является один из ее субъектов, по отношению к которому остальные субъекты оказываются в зависимом положении.

В саморегулируемой корпорации управление осуществляется органами этой корпорации, а сама корпорация, собирая субъектов хозяйственной деятельности в объединение предпринимателей, выступает в гражданском обороте в качестве самостоятельного, автономного субъекта, не входящего в состав субъектов, являющихся членами такого объединения. По этой причине корпорации, осуществляющие коллективное саморегулирование, например некоммерческие организации, объединяющие хозяйствующих субъектов торговой деятельности, нельзя отнести к категории «группа лиц», поскольку они представляют собой самостоятельные юридические лица, хотя и выступающие в предпринимательском обороте в интересах своих участников. И, несмотря на то что конкурентное законодательство понимает группу лиц как единого экономического субъекта, действующего в едином (согласованном) экономическом интересе <1>, отсутствие у такого субъекта правоспособности в полном объеме не позволяет его считать единым самостоятельным субъектом гражданского оборота <2>, а выделение категории «группа лиц», скорее, следует квалифицировать как юридическую фикцию, позволяющую рассматривать совокупность лиц в качестве особой структурной единицы товарного рынка <3>.

———————————

<1> См.: Шмелева Ю.В. Понятие группы лиц в антимонопольном законодательстве Российской Федерации // Акционерное общество: вопросы корпоративного управления. 2008. N 8; Паращук С.А. Конкурентное право (правовое регулирование конкуренции и монополии). М.: Городец-издат, 2002. С. 44; Пузыревский С.А. Третий антимонопольный пакет: общая характеристика планируемых изменений антимонопольного законодательства // СПС «КонсультантПлюс».

<2> См.: Петров Д.А. Антимонопольное законодательство: теория и практика применения. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 30.

<3> См.: Спиридонова А.В. Объединения хозяйствующих субъектов: гражданско-правовое и антимонопольное регулирование: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2007. С. 19.

 

Непризнание корпоративного самоорганизующегося объединения в качестве группы лиц по признаку наличия у него автономной правосубъектности, однако, требует признания такого объединения в качестве координатора, осуществляющего согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни с одним из таких хозяйствующих субъектов и не осуществляющим деятельности на товарном рынке, на котором осуществляется согласование действий хозяйствующих субъектов (п. 14 ст. 4 ЗоЗК). Координация экономической деятельности в понимании антимонопольного законодательства, согласно ч. 5 ст. 11 ЗоЗК, может осуществляться на основании соглашения при условии, что координатор не осуществляет никакой профессиональной деятельности на том рынке, где он координирует действия его субъектов. Поэтому любой координатор торговой деятельности не является хозяйствующим субъектом торговли, а следовательно, он не может заключать с хозяйствующими субъектами торговой деятельности ни «горизонтальные», ни «вертикальные» соглашения. В этом отношении норма п. 14 ст. 4 ЗоЗК, устанавливающая правило, в соответствии с которым не признаются координацией экономической деятельности действия хозяйствующих субъектов, осуществляемые в рамках «вертикальных» соглашений, представляется излишней, так как дефиниция координации экономической деятельности не предполагает ее осуществление самими хозяйствующими субъектами, а напротив, устанавливает, что координатором не может быть лицо, осуществляющее деятельность на том товарном рынке, на котором осуществляется согласование действий хозяйствующих субъектов.

В соответствии с ч. 5 ст. 11 ЗоЗК некоммерческим организациям запрещается осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если такая координация приводит к любому из последствий, которые указаны в ч. ч. 1 — 3 ст. 11 ЗоЗК, которые не могут быть признаны допустимыми в соответствии со ст. ст. 12 и 13 ЗоЗК или которые не предусмотрены федеральными законами. В соответствии с этим некоммерческие корпорации, объединяющие субъектов торговой деятельности или их поставщиков («горизонтальные» некоммерческие корпорации) или представляющие интересы субъектов всего канала товарораспределения («вертикальные» некоммерческие корпорации) в нормотворческом саморегулировании, при установлении правил, норм и стандартов поведения членов предпринимательского объединения должны исходить из тех же требований ЗоЗК, которые закон устанавливает для соглашений и согласованных действий. Корпоративная структура некоммерческих объединений так или иначе предполагает установление и принятие норм саморегулирования только в согласованном порядке. Поэтому все положения о запретах координации экономической деятельности юридико-технически располагаются в статье, посвященной запретам на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов (ч. 9 ст. 11 ЗоЗК).

Признание деятельности некоммерческих корпораций, объединяющих субъектов торговой деятельности в качестве координаторов экономической деятельности, основывается и на их специальной правоспособности, которая в силу ст. 121 ГК РФ связана с целями их создания, направленными на координацию предпринимательской деятельности коммерческих организаций — участников ассоциаций или союзов. В отсутствие негативных последствий деятельности таких некоммерческих корпораций на состояние конкурентной среды координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляемая ими, является вполне правомерной, что косвенно подтверждается и положениями ч. 1.1 ст. 13 ЗоЗК, при определенных условиях предполагающей допустимой совместную деятельность, которая может привести к последствиям, указанным в ч. 1 ст. 11 ЗоЗК.

В случае, когда нормы саморегулирования некоммерческой корпорации, объединяющей субъектов торговой деятельности, не соответствуют требованиям антимонопольного законодательства, координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов должна расцениваться как коллективно осуществляемое нарушение антимонопольного законодательства <1>. В соответствии с п. 2 ст. 14.32 КоАП РФ ответственность за координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов, недопустимую в соответствии с антимонопольным законодательством, несет сам координатор в виде наложения административного штрафа. В соответствии с практикой ВАС РФ деятельность координируемых лиц (в данном случае членов самоорганизующегося некоммерческого объединения) должна расцениваться в качестве согласованных действий <2>.

———————————

<1> См.: Петров Д.А. Антимонопольное законодательство: теория и практика применения. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 122.

<2> См.: Определения ВАС РФ от 16 августа 2011 г. N ВАС-10190/11 по делу N А40-50830/10-144-209; от 11 октября 2010 г. N 9583/10 по делу N А70-855/2009; от 24 сентября 2010 г. N 12160/10 по делу N А27-2137/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

 

13.4.2. Механизмы саморегулирования в формировании конкурентной среды на товарных рынках

 

Кроме нормативных механизмов, устанавливающих пределы для саморегулирования объединений хозяйствующих субъектов торговой деятельности, при корпоративном саморегулировании могут вырабатываться специальные нормы и стандарты, имеющие целью создание наиболее благоприятной конкурентной среды. Такие механизмы устанавливаются в соответствующих нормативных документах некоммерческой корпорации, осуществляющей саморегулирование в предпринимательском объединении. С учетом положений ч. 1 ст. 35 ЗоЗК по заявлению соответствие такого документа нормам антимонопольного законодательства может быть удостоверено антимонопольным органом. В первую очередь такие критерии необходимы для обеспечения недискриминационного доступа поставщиков в торговые сети, сегодня зачастую имеющие признаки доминирующего положения на рынке розничной торговли. Эти условия, с одной стороны, не должны ограничивать свободу выбора поставщика для торговой сети, а с другой стороны, не должны ставить одного или нескольких поставщиков в неравное положение с другими поставщиками <1>.

———————————

<1> См., например: ст. ст. 2.1.1 — 2.1.3 Кодекса добросовестных практик торговых сетей при взаимоотношениях с поставщиками продуктов питания // http://www.frio.ru/File/news/2009_5/AKORT%20KODEKS%2017.06.doc.

 

В качестве одного из механизмов улучшения конкурентной среды на товарных рынках используются критерии отбора поставщиков, устанавливаемые на основании трех основных групп критериев: субъектного, экономического и качественного.

Субъектный критерий отбора поставщика торговой сетью направлен на: 1) установление соответствия юридического статуса поставщика требованиям действующего законодательства (поставщик должен быть должным образом зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя, должен быть вправе заниматься продажей того вида товара, поставки которого предполагаются); 2) выявление деловой репутации поставщика, исходя из отсутствия фактов неисполнения им принятых на себя обязательств, а также предъявленных, но не признанных недействительными претензий государственных органов к поставщику в связи с осуществляемой им деятельностью; 3) строгое соблюдение поставщиком дисциплины поставок. Субъектный критерий на стороне торговой сети определяется наличием у нее технологических возможностей обеспечения хранения, обработки и транспортировки товара, а также соответствием тары товара поставщика логистическим возможностям торговой сети.

Экономический критерий отбора поставщика определяется: 1) отсутствием поставок таких же (аналогичных) товаров в достаточном объеме (количестве) другими поставщиками; 2) востребованностью потребителями товаров, предлагаемых поставщиком торговой сети для дальнейшей реализации; 3) конкурентоспособностью предлагаемых поставщиком условий поставки; 4) экономической и (или) технологической обоснованностью предлагаемых поставщиком условий поставки.

Качественный критерий связан с установлением: 1) соответствия имиджа, стоимости и качества предлагаемых продуктов питания позиционированию торговой сети на розничном и (или) мелкооптовом товарном рынке; 2) высокого качества предлагаемых к реализации товаров; 3) соблюдения поставщиком установленных требований к таре, упаковке и маркировке товаров.

Торговые сети могут установить обязательный процент привлечения в торговые сети поставщиков продукции малых и средних предприятий путем резервирования части ассортиментной матрицы товаров под их продукцию, а также посредством внедрения и развития франчайзинговых программ.

Процессы саморегулирования в торговой деятельности сегодня наиболее активны, динамичны и имеют большой потенциал для своего дальнейшего развития. Диспозитивный характер саморегулирования в сфере торговли является главным признаком того, что торговая деятельность воспринимается законодателем как частноправовое правоотношение, в котором государственное вмешательство необходимо только в случаях, прямо предусмотренных федеральным законодательством. Это отнюдь не означает, что деятельность хозяйствующих субъектов торговой деятельности не должна подчиняться ограничениям, необходимость установления которых диктуется, с одной стороны, интересами конечных потребителей товаров, а с другой стороны, требованиями безопасности, входящими в сферу публичного интереса. Однако следует признать, что у хозяйствующих субъектов торговой деятельности сохраняется широкий диапазон возможностей для нормотворчества, которое может быть реализовано путем использования основных форм саморегулирования, рассмотренных в данной работе.

 

Вопросы для самоподготовки

1. Что такое антимонопольное регулирование?

2. Назовите основные антимонопольные правила, установленные для хозяйствующих субъектов, осуществляющих торговую деятельность и поставки продовольственных товаров.

3. Какие ограничения в сфере торговой деятельности установлены действующим законодательством для органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления?

4. Какими способами осуществляется защита прав хозяйствующих субъектов торговой деятельности?

5. Назовите основные принципы и направления антимонопольного регулирования в отношении саморегулирования в торговой деятельности.

6. Какие механизмы саморегулирования необходимы для формирования конкурентной среды на товарных рынках?

 

Рекомендуемая литература

Баринов Н.А., Козлова М.Ю. Антимонопольное законодательство Российской Федерации. Волгоград, 2001.

Егорова М.А. Комментарий к Федеральному закону «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» (постатейный). М.: Юстицинформ, 2012.

Егорова М.А. Современные подходы к правовому регулированию согласованных действий хозяйствующих субъектов товарных рынков // Конкурентное право. 2012. N 2, 3.

Егорова М.А. Проблемы антимонопольного регулирования договоров поставки продовольственных товаров в свете реформы конкурентного законодательства и Закона о торговой деятельности // Конкурентное право. 2013. N 1.

Еременко В.И. Антимонопольное регулирование в области торговой деятельности // Конкурентное право. 2011. N 2.

Кинев А.Ю. Ответственность за антиконкурентные соглашения (картели) // Законодательство. 2011. N 6.

Конкурентное право России: Учебник / Отв. ред. И.Ю. Артемьев, А.Г. Сушкевич. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012.

Олейник О.М. Запреты, пределы и санкции в антимонопольном законодательстве // Закон. 1995. N 4.

Петров Д.А. Антимонопольное законодательство: теория и практика применения: Монография. СПб.: Нестор-История, 2012.

Петров Д.А. Принципы саморегулирования: критерии систематизации и виды // Российская юстиция. 2012. N 3.

Попондопуло В.Ф. Антимонопольное регулирование и защита конкуренции: общий обзор // Конкурентное право. 2011. N 1.

Пузыревский С. Некоторые вопросы применения административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства // Хозяйство и право. 2011. N 5.

Соболь О.С. Запрет монополизации товарного рынка в свете принятия «третьего антимонопольного пакета» // Предпринимательское право. Приложение. 2012. N 2. С. 51 — 55.

Тотьев К. Правовая природа предписания антимонопольного органа // Хозяйство и право. 2011. N 1.

Тотьев К.Ю. Сделки, нарушающие антимонопольное законодательство: ничтожность или оспоримость? // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 5.

Шайхеев Т.И. Доминирующее и монопольное положение хозяйствующего субъекта на рынке по конкурентному (антимонопольному) праву России и зарубежных стран // Право и экономика. 2011. N 11.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code