§ 7. Презумпция невиновности

Презумпция невиновности — общепризнанный в демократическом обществе правовой принцип, который в современном мире закреплен на уровне международного, конституционного и национального отраслевого регулирования.

Принцип презумпции невиновности как право считаться невиновным поэтапно и последовательно отражен в важнейших международных актах в сфере прав человека и правосудия: в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в п. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., в Американской (межамериканской) конвенции по правам человека 1969 г. <1>, в Африканской хартии прав человека и прав народов 1981 г., в Конвенции о правах ребенка 1989 г., в Римском статуте Международного уголовного суда 1998 г. <2>.

———————————

<1> См.: Лукьянцев Г.Е. Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. М., 2000. С. 232 — 249.

<2> Документ вступил в силу 1 июля 2002 г. Российская Федерация подписала Статут согласно распоряжению Президента РФ от 8 сентября 2000 г. N 394-рп «О подписании Римского статута Международного уголовного суда». Статья 66 «Презумпция невиновности»: «1. Каждый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в Суде в соответствии с применимым законом. 2. Бремя доказывания вины обвиняемого лежит на прокуроре. 3. Для осуждения обвиняемого Суд должен убедиться в том, что обвиняемый виновен и это не подлежит сомнению на разумных основаниях».

 

В указанных и других международно-правовых источниках данная презумпция определяется в числе специальных гарантий справедливого судебного рассмотрения уголовных дел, т.е. как принцип правосудия: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты» <1>.

———————————

<1> Статья 11 Всеобщей декларации прав человека.

 

В первом разделе Конвенции о защите прав и основных свобод человека (ст. ст. 2 — 13) раскрывается содержание подлежащих международной защите гражданских прав и свобод, к числу которых относится и презумпция невиновности. Вытекающая из п. 2 ст. 6 Конвенции о праве на справедливое судебное разбирательство обязанность государств, всех судов соблюдать этот принцип провозглашается и анализируется во взаимосвязи с принципами состязательности, равенства сторон (в судебных актах Европы, включая Европейский суд, встречается принцип равенства процессуальных возможностей участников (сторон) процесса). При этом особо подчеркивается, что обвиняемому (как и любому иному лицу) должна предоставляться реальная, эффективная и адекватная возможность (так называемое правило равного оружия) использовать все не запрещенные законом средства и методы процессуальной защиты (п. 3 ст. 6 Конвенции).

Кроме того, положения ст. 6 Конвенции корреспондируют со смежными конвенционными нормами, выступающими своеобразными гарантиями реализации презумпции невиновности, а потому помогающими уяснить ее содержание. К числу таковых относятся ст. ст. 7, 13, 17 Конвенции о наказании исключительно на основании закона, о праве на эффективное средство правовой защиты и о запрещении злоупотребления правами, ст. ст. 2, 3, 4 Протокола N 7 1984 г. о праве на апелляцию по уголовным делам, о компенсации в случае судебной ошибки, о праве не привлекаться к повторному суду или повторному наказанию.

Формулировка презумпции невиновности берет свое начало из известной римскому праву презумпции добропорядочности (praesumptio boni viri), которая первоначально применялась при разбирательстве имущественных споров. В дальнейшем правило добропорядочности трансформировалось в презумпцию невиновности в уголовно-процессуальном значении, однако не утратило своей актуальности применительно к другим отраслям права (административному, налоговому, банковскому, международному, морскому и др.).

Презумпция невиновности появилась как одно из средств решения вековых задач правосудия: противодействие злу и защита граждан (contra maleficia, ad defendum civium) <1>. Презумпции суть предположения из вероятных сведений, принимаемые для целей доказывания (praesumptiones sunt conjecturae ex signo verisimili ad probandum assumptae) <2>. В литературе разных государств и различных исторических периодов справедливо отмечается, что предположения как таковые появились много раньше римского права и самой латыни; при этом исследователи приводят различные виды классификаций презумпций исходя из разнообразных критериев <3>.

———————————

<1> См. об этом: Тушина Г.М. Человек перед судом в средневековом Провансе XIII — XIV веков: источники и современные исследования // Право в средневековом мире. Вып. 2 — 3: Сб. ст. СПб., 2001. С. 19 — 20.

<2> См.: Латинская юридическая фразеология / Сост. Б.С. Никифоров. М., 1979. С. 202.

<3> См.: Булаевский Б.А. Классификация правовых презумпций // Журнал российского права. 2010. N 11. С. 74 — 83; Кенни К. Основы уголовного права / Пер. с англ. В.И. Каминской; под ред. Б.С. Никифорова. М., 1949; Муромцев С. О консерватизме римской юриспруденции. Опыт по истории римского права. М., 1875. С. 100; Саватье Р. Теория обязательств: юридический и экономический очерк / Пер. с фр. Р.О. Халфиной. М., 1972; Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права // Советское государство и право. 1984. N 1. С. 98.

 

В сфере уголовной юстиции презумпция невиновности неразрывно связана с правилом «in dubio pro reo» (в случае сомнения — в пользу обвиняемого), сформулированным школой глоссаторов. Последние, в свою очередь, выводили его из защитительной тенденции, выраженной в Дигестах, в положении «in penalibus causis benignis interpretandum est» (в уголовных делах следует толковать (очевидно, законы) снисходительнее) <1>.

———————————

<1> См. об этом: Moser K. In dubio pro reo. , 1933. S. 18 — 21; Полянский Н.Н. Судьба презумпции невиновности в Италии и Германии; Он же. Презумпция невиновности в англо-американском праве // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. N 2.

 

Таким же образом презумпция понимается в русском языке: как предположение, признаваемое истинным, пока не доказано обратное <1>. Презумпция невиновности имеет в своей основе предположение, что граждане — добропорядочные люди, и смысл ее в том, что обвиняемый предполагается невиновным, а не считается, признается невиновным. Предположение означает догадку, предварительное соображение, план, намерение; оно также охватывает понятия гипотезы, версии, требующих подтверждения, проверки <2>.

———————————

<1> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 581; Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. М., 1997.

<2> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989.

 

Известно, что в Европе идея презумпции невиновности на доктринальном уровне была сформулирована Ч. Беккариа в книге «О преступлениях и наказаниях», изданной на итальянском языке в 1764 г., а затем переведенной на французский язык с комментариями Вольтера.

Считается, что презумпция невиновности как законодательный принцип в современном понимании была провозглашена в 1789 г. во французской Декларации прав человека и гражданина, ст. 9 которой гласит: «Всякий человек считается невиновным до тех пор, пока он не будет объявлен виновным; если будет признано необходимым подвергнуть его задержанию, всякая стеснительная мера, не являющаяся необходимой для удержания его под охраной, должна сурово пресекаться законом».

Еще до этой легитимизации рассматриваемый принцип был известен законодательству и практике ряда государств (английскому праву, североамериканскому законодательству, например законодательству штата Нью-Йорк, и др.).

Так, в англосаксонском праве презумпция невиновности традиционно считалась одним из основных начал «общего права» и выражалась в следующей формуле: если учинение преступления является непосредственно подлежащим решению в каком-либо процессе — уголовном или гражданском, оно должно быть доказано так, чтобы исключалось разумное сомнение (proved beyond reasonable doubts) <1>. Р. Леже, исследуя в качестве «вечного образца» английскую систему уголовного процесса, говорил о взаимосвязи презумпции невиновности с судебным процессом, отраженной в Великой хартии вольностей 1215 г. и объединяющей эти понятия с доказательством (evidence) как главным словом для всех английских юристов и золотой нитью английского уголовного права <2>.

———————————

<1> См.: Стифен Дж. Очерк доказательственного права. СПб., 1910. С. 108.

<2> См.: Леже Р. Великие правовые системы современности: сравнительно-правовой подход // Пер. с фр. М., 2009. С. 446 — 448.

В России впервые принцип презумпции невиновности был сформулирован А. Радищевым, затем эту идею развивали декабристы П. Пестель, Н. Муравьев, Н. Тургенев, С. Трубецкой и др. С XIX в. начались активные исследования презумпции невиновности в отечественной юридической литературе. Уголовный процесс того времени исходил «из предположения невиновности (praesumptio boni viri), в силу которого на обвинении лежит обязанность доказать все элементы как объективной, так и субъективной виновности, рассеяв всякое разумное сомнение в пользу невиновности»; подсудимый должен признаваться невиновным, пока не будет доказано противное обвинителем, пока его вина не доказана в судебном порядке согласно ст. 91 Уложения о наказаниях <1>.

———————————

<1> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. II. С. 208; Хрестоматия по уголовному процессу России / Авт.-сост. Э.Ф. Куцова. М., 1999. С. 84 — 85, 157.

 

С учетом примата международных гуманитарных норм право каждого считаться невиновным включено в число основных субъективных прав, представлено в различных современных правовых системах, в той или иной мере узаконено в большинстве стран на уровне конституций или национальных законов и обусловливает обязанность государств охранять достоинство личности в качестве неотъемлемого и абсолютного права <1>.

———————————

<1> См. об этом, например: ст. ст. 21, 49 Конституции РФ 1993 г.; ст. 27 Конституции Итальянской Республики 1947 г., ст. ст. 31 — 40 Конституции Японии 1946 г.

 

Функция обеспечения указанного права принадлежит соответствующим судам, созданным и действующим на основании закона и отвечающим критериям независимости, беспристрастности, как это определено ст. 6 названной Конвенции. При этом термин «средства эффективной судебной защиты» Европейским судом толкуется довольно широко, многогранно и включает в себя все стадии — от подготовки материалов дела до постановления окончательного (итогового) процессуального судебного акта, что открывает национальным судам широкую перспективу в их использовании в интересах правосудия и защиты прав и свобод граждан <1>. В этом состоит судоустройственный аспект рассматриваемой презумпции.

———————————

<1> См. об этом: дело «Кайя против Турции» // Европейский суд по правам человека. М., 1999. С. 9 — 10; Абдрашитов В.М. Презумпция невиновности и средства защиты прав и свобод человека // Гражданин и право. 2006. N 10; см. также: Основные принципы независимости судебных органов (Милан, 1985 г.). Приняты седьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями.

 

С учетом наличия судоустройственного, судопроизводственного и материально-правового аспектов презумпцию невиновности следует отнести к принципам правосудия.

На фундаментальность и значимость данного принципа в сфере правосудия, приоритет его международно-правового гуманитарного содержания по отношению к внутригосударственному отраслевому (уголовно-правовому и уголовно-процессуальному) регулированию последовательно обращают внимание ЕСПЧ, а также Конституционный Суд РФ <1>.

———————————

<1> См.: Лукайдес Л.Г. Справедливое судебное разбирательство (комментарий к п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) / Пер. с англ. Ю. Берестнева и М. Виноградова // Российская юстиция. 2004. N 2; Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ. ред. В.А. Туманова и Л.М. Энтина. М., 2002. С. 107; Европейский суд по правам человека: избранные решения: В 2 т. Т. 1. С. 603 — 605. См., в частности: решение ЕСПЧ от 15 июня 1992 г. по делу «Люди против Швейцарии», в котором признано нарушением ст. 6 Конвенции использование в уголовном деле в качестве доказательства доклада агентурных работников, который не мог быть оспорен и проверен в суде. См. также об этом Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П; Определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2000 г. N 150-О по ходатайству Генерального прокурора РФ об официальном разъяснении названного постановления.

 

Так, по статистике Европейского суда правила ст. 6 (о презумпции невиновности) и ст. 13 (о средствах эффективной судебной защиты) применяются в каждом втором из рассмотренных этим Судом дел <1>. При этом Европейским судом констатируется, что положения презумпции невиновности, непосредственно связанные с объемом обвинения, бременем доказывания обвинителя, представлением доказательств, стоят в одном ряду с принципами справедливости, гуманизма, состязательности, равенства процессуального положения сторон и должны использоваться значительно чаще именно национальными судами. Ошибки судов в рассматриваемой сфере относятся к нарушениям норм именно внутригосударственного законодательства и отчасти связаны с недооценкой позитивно складывающейся тенденции развития прецедентной практики <2>.

———————————

<1> См.: Ежегодный отчет Европейского суда по правам человека за 2000 год. М., 2001. С. 236 — 237.

<2> См.: Ежегодный отчет Европейского суда по правам человека за 2000 год. М., 2001. С. 236 — 237. См. также: Абдрашитов В.М. Презумпция невиновности и средства защиты прав и свобод человека // Гражданин и право. 2006. N 10; Взаимодействие международного и сравнительного уголовного права: Учеб. пособие / Науч. ред. Н.Ф. Кузнецова; отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2009. С. 224.

 

Так, Европейский суд последовательно отмечает, что п. 2 ст. 6 Конвенции направлен на предупреждение ущерба справедливому рассмотрению уголовного дела от преждевременных заявлений о виновности, сделанных в связи с этим разбирательством.

Предусмотренная названным пунктом презумпция невиновности является одним из элементов справедливого рассмотрения дела, требуемого п. 1 той же статьи (см. Постановление ЕСПЧ от 10 февраля 1995 г. по делу «Аллене де Рибемон против Франции» (Allenet de Ribemont v. France)). Эта презумпция запрещает преждевременное выражение самим судом мнения о том, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, виновно, до того как это будет установлено в соответствии с законом (см. Постановление ЕСПЧ от 25 марта 1983 г. по делу «Минелли против Швейцарии» (Minelli v. Switzerland)), но также охватывает высказывания, допущенные иными должностными лицами, по поводу рассматриваемого уголовного дела, которые внушают общественности представление о том, что подозреваемый виновен, и опережают оценку фактов компетентным судебным органом (см. Постановления ЕСПЧ по делу «Аллене де Рибемон против Франции», от 24 ноября 2000 г. по делу «Дактарас против Литвы» (Daktaras v. Lithuania), от 26 марта 2002 г. по делу «Буткявичюс против Литвы» (Butkevicius v. Lithuania)).

Согласно позиции Европейского Суда презумпция невиновности нарушается, если судебный акт или заявление публичного должностного лица относительно обвиняемого в совершении преступления отражает мнение о том, что он виновен, до того как его вина установлена в соответствии с законом. Необходимо различать заявление о том, что лицо лишь подозревается в совершении преступления, и прямое утверждение о том, что лицо совершило указанное преступление, до признания виновности этого лица судом.

Европейский суд также неизменно подчеркивает важность выбора выражений публичными должностными лицами в их заявлениях, сделанных до рассмотрения дела судом и признания лица виновным в совершении конкретного преступления (см. Постановления ЕСПЧ от 3 октября 2002 г. по делу «Бехмер против Германии» (Bohmer v. Germany) и от 27 февраля 2007 г. по делу «Нештяк против Словакии» (Nestak v. Slovakia).

Указанные обстоятельства позволяют согласиться с логичным выводом исследователей данной проблемы в различных странах о том, что Европейскому суду целесообразно не только чаще обращаться к положениям п. 2 ст. 6 (о презумпции невиновности), разъясняя его смысл и содержание, но и, принимая во внимание решения национальных судов, вносить соответствующие предложения в рамках ст. 1 Конвенции по правам человека по модернизации внутригосударственной судебной практики и изменению определенных представлений, стереотипов относительно этого эффективного средства правовой защиты прав и свобод личности <1>.

———————————

<1> См.: Европейский суд по правам человека: избранные решения. Т. 2. С. 442.

 

Некоторые эксперты также предлагают Европейскому суду для повышения оптимизации и эффективности его деятельности создать кодифицированные сборники прецедентов по определенным категориям дел (в рассматриваемом случае — по ст. ст. 1, 6, 13 Конвенции), направляя их в высшие инстанции национальных судов, как это делается в Великобритании, США да и в России <1>.

———————————

<1> См.: Allen D. Russian Tomorrow: Justice and Corts. L.; Roma, 1999. P. 34; Вильдхабер М. Прецедент в Европейском суде по правам человека. М., 2001. С. 6; Полакевич И.Н. Применение Европейской конвенции по правам человека во внутреннем законодательстве. М., 2004. С. 27 — 28; Шермерс Г.Г. Права человека в России и Европейский суд по правам человека. М., 2003. С. 123; и др.

 

В Российской Федерации положения ряда федеральных законов, включая кодифицированные акты, неоднократно проверялись Конституционным Судом на предмет их соответствия конституционному и международно-правовому смыслу презумпции невиновности, в связи с чем некоторые нормы прежде действовавшего УПК РСФСР были признаны не соответствующими общепризнанным нормам международного права и Конституции России 1993 г. Данное обстоятельство наряду с иными факторами обусловило разработку и принятие в 2001 г. УПК РФ, появление в нем принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) во взаимосвязи с другими принципами уголовного судопроизводства (ст. ст. 6 — 19 УПК РФ).

Содержащиеся в решениях Конституционного Суда РФ правовые позиции о презумпции невиновности корреспондируют с положениями норм международного права в части универсальности, всеобщности и сквозного (межстадийного) характера указанного принципа, его межотраслевой принадлежности и содержания, взаимосвязи с другими фундаментальными принципами правосудия (права на защиту, законности, состязательности, разумности и др.) <1>.

———————————

<1> См. об этом, например: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П; Определение Конституционного Суда РФ от 5 июля 2000 г. N 150-О; Постановление Конституционного Суда РФ от 17 марта 2009 г. N 5-П.

 

В определенной мере российские стандарты презумпции невиновности по своему объему даже выше конвенционных (международных, европейских) стандартов. При этом соблюдается правило, в соответствии с которым расширение содержания права не должно препятствовать реализации конвенционного права на справедливое судебное разбирательство в его толковании Европейским судом <1>.

———————————

<1> См.: Трубникова Т.В. Конституционное право каждого на судебную защиту его прав и свобод и право на справедливое судебное разбирательство: соотношение и место в уголовном процессе Российской Федерации // Право и жизнь. 2010. N 5.

 

Так, согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ неустранимыми сомнениями являются и те, которые явились следствием нарушения правил о допустимости и относимости доказательств <1>, причем не только в сфере правосудия по уголовным делам, но также в гражданском, административном, арбитражном судопроизводстве <2>.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2009 г. N 486-О-О.

<2> См.: гл. 1, 7 АПК РФ; ст. 1.5 КоАП РФ, ст. 108 НК РФ, Постановление Конституционного Суда РФ от 17 марта 2009 г. N 5-П; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

 

В решениях Конституционного Суда РФ получила дальнейшее развитие такая разновидность презумпции невиновности, как презумпция добросовестности налогоплательщика в налоговом праве. Суд констатировал, что недобросовестный налогоплательщик не может пользоваться теми льготами и защитными механизмами, которые предусматривает налоговое законодательство, в случае если их использование направлено исключительно на получение выгод, предусмотренных налоговым законодательством, а не является следствием реального социального или иного общественно значимого эффекта от деятельности налогоплательщика, со стремлением к которому законодатель связывает применение таких льгот и механизмов. При этом Конституционным Судом РФ указано, что любой налогоплательщик считается добросовестным до тех пор, пока налоговым органом надлежащим образом не будет доказано обратное. То есть налогоплательщик считается действующим добросовестно и подлежит защите с использованием всех механизмов, предусмотренных действующим налоговым законодательством, если только налоговым органом не доказана его недобросовестность.

Более того, в п. 7 ст. 3 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) специально предусмотрено правило, защищающее права и имущественные интересы налогоплательщиков от различных законодательных несовершенств: все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов). Соответственно, любая коллизия, неопределенность норм налогового законодательства должны разрешаться в интересах налогоплательщиков. Данный принцип определяется известным латинским выражением «in dubio contra fiscum» (любые сомнения следует толковать против интересов фиска, т.е. казны).

Правовые позиции, развивающие содержание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, представлены и в ряде решений Верховного Суда РФ, как в постановлениях его Пленума, так и в решениях по конкретным делам <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»; решение Верховного Суда РФ от 17 августа 2009 г. N ГКПИ09-932; см. также: Комментарий к Постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под ред. В.М. Лебедева. 2-е изд. М., 2008; и др.

 

С учетом изложенных обстоятельств рассматриваемый принцип имеет объемное содержание, структурируемое как по вертикали (с точки зрения юридической силы источников его регулирования), так и по горизонтали (с учетом его межотраслевой принадлежности, в том числе к материальным и процессуальным отраслям права, причем не только в публично-правовой сфере).

В системе права презумпция невиновности рассматривается преимущественно как возведенный в ранг международно-правового и конституционного принцип уголовного судопроизводства. Однако его действие не ограничивается только сферой уголовно-процессуальных отношений.

Формулируя требования к характеру взаимоотношений между личностью и государством в связи с уголовным преследованием, рассматриваемый принцип возлагает обязанность обращаться с лицом (до вступления в законную силу вынесенного в отношении его обвинительного приговора) как с невиновным не только на органы уголовного судопроизводства, но и на все другие государственные органы, от которых, в частности, зависит реализация правового статуса личности в области социальных, трудовых, избирательных, жилищных и других прав. Соответственно, недопустимо нарушение презумпции невиновности как со стороны органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, так и со стороны других представителей публичной власти <1>.

———————————

<1> См.: Европейский суд по правам человека: избранные решения. Т. 2. С. 85.

 

В связи с этим принцип презумпции невиновности не просто провозглашается в Конституции РФ и федеральных законах, но наполняется конкретным материальным и процессуальным содержанием в нормативных правовых актах различной юридической силы и отраслевой принадлежности, регулирующих все виды юридической ответственности (в КоАП РФ, в НК РФ, в Кодексе торгового мореплавания РФ и др.) <1>.

———————————

<1> К примеру, ст. 315 Кодекса торгового мореплавания РФ о презумпции невиновности судов гласит: «Ни одно из участвовавших в столкновении судов не предполагается виновным, если не доказано иное».

 

Однако особую значимость, а потому наибольшие разработку и практическое применение рассматриваемый принцип получил в уголовном процессе, выступающем законной формой реализации уголовно-правовых отношений, исходя из соотношения известных категорий «форма — содержание», «сущность — явление».

Существо презумпции невиновности как объективной правовой реальности проявляется в том, что:

правовой статус лица как невиновного субъекта, несмотря на наличие против него подозрений или обвинений в совершении уголовного правонарушения (преступления), признается государством;

обязанность рассматривать любое лицо как невиновное до вступления в законную силу обвинительного приговора в отношении его не зависит от субъективного мнения лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование;

ограничения, которым может быть подвергнуто лицо в связи с подозрением в совершении преступления, должны быть соразмерны предусмотренным законом целям уголовного судопроизводства и не могут по своему характеру и основаниям быть аналогом уголовного наказания;

каждый подвергшийся уголовному преследованию, обоснованность которого не подтверждена вступившим в законную силу обвинительным приговором суда, имеет право на возмещение государством причиненного ему морального и материального вреда (ст. 53 Конституции РФ, ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ, ст. 1070 ГК РФ) <1>.

———————————

<1> Кроме случаев прекращения дела по нереабилитирующим основаниям (ч. 4 ст. 133 УПК РФ).

 

В силу правовых доктрин, позиций Европейского суда и Конституционного Суда РФ принцип презумпции невиновности признается нарушенным, если:

в ходе расследования и рассмотрения дела в отношении обвиняемого имели место любые излишне суровые меры обеспечения проводимого в законном порядке уголовного преследования;

должностные лица заявляли, в том числе публично, что лицо виновно в совершении преступления — в отсутствие соответствующего решения суда;

судьи при исполнении своих обязанностей исходили из предубеждения, что обвиняемый совершил преступление, в котором он обвиняется;

касающееся обвиняемого предварительное (по терминологии ст. 5 УПК РФ — промежуточное) судебное решение отражало мнение, что он виновен еще до того, как его виновность могла быть доказана в соответствии с законом;

при постановлении оправдательного приговора или при прекращении дела на любой стадии без вынесения приговора в актах правоприменения содержались какие-либо высказывания, оставляющие лицо под подозрением, исходящие из его виновности или порождающие для него какие-либо негативные юридические последствия без предоставления права настаивать на своем оправдании судом;

формулировки обвинительного характера, приводимые в обоснование судебного решения о возложении на обвиняемого судебных издержек или об отказе в их возмещении, свидетельствовали о признании вины, хотя не имело места ни наказание по приговору, ни применение равнозначных ему мер <1>.

———————————

<1> См.: Европейский суд по правам человека: избранные решения. Т. 1. С. 544, 547 — 548, 699, 757, 780 — 781; Т. 2. С. 86, 88, 96; Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ. ред. В.А. Туманова и Л.М. Энтина. С. 107 — 108; и др.; Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. Статья. 49.

 

Часть 1 ст. 49 Конституции РФ и изданные в ее развитие федеральные законодательные акты (УПК РФ, КоАП РФ, НК РФ) определяют необходимые элементы законной процедуры, строго формализованные стандарты доказывания, без соблюдения которых лицо не может быть признано виновным в совершении правонарушения. Эти процедуры и правила доказывания устанавливаются федеральным законом, т.е. принятым парламентом государства актом.

Порядок уголовного судопроизводства устанавливается УПК РФ (ст. 1), основанным на положениях Конституции и признающим составной частью уголовно-процессуального регулирования общепризнанные принципы и нормы международного права, включая общие положения о справедливом правосудии и специальные по отношению к ним предписания о презумпции невиновности и правах подозреваемого, обвиняемого, предоставляемых этим лицам для защиты.

К последним относятся как минимум права обвиняемого: быть незамедлительно и подробно уведомленным о характере и основаниях предъявляемого обвинения; иметь достаточные время и возможности для подготовки к своей защите; защищать себя лично или с помощью адвоката; допрашивать показывающих против него свидетелей и иметь право на вызов и допрос свидетелей для защиты на таких же условиях, которые существуют для приглашения свидетелей обвинения; пользоваться бесплатной помощью переводчика. Из Конституции вытекает необходимость обоснования вывода о виновности доказательствами, собранными при строгом соблюдении требований закона (ч. 3 ст. 50 Конституции РФ).

Презумпция невиновности во взаимосвязи с перечисленными правами является специальной гарантией справедливого разбирательства по уголовным делам и потому должна обеспечиваться обвиняемому не только в суде, но и на всех, в том числе досудебных, стадиях процесса. Названные факторы включены в понятие законного порядка, в котором только и может осуществляться доказывание виновности и опровержение невиновности лица.

Наконец, виновность может быть установлена как результат законных процедур судебного разбирательства — исключительно вступившим в законную силу приговором суда. Указание в Конституции РФ и в ст. 29 УПК РФ на то, что актом признания лица виновным может быть только приговор, дополняет формулировку презумпции невиновности, содержащуюся в общепризнанных нормах международного права.

Правила презумпции невиновности, предусмотренные, в частности, ст. 6 Конвенции о защите прав человека, должны соблюдаться при всех формах и видах судопроизводства, в том числе в упрощенных формах правосудия, которые могут быть реализованы только с согласия обвиняемого лица <1>. Это правило реализовано в российском уголовном процессе (гл. 40 — 40.1 УПК РФ).

———————————

<1> См.: Рекомендация N 6 R (87) 18 Комитета министров государствам-членам относительно упрощения уголовного правосудия. Принята Комитетом министров Совета Европы 17 сентября 1987 г. // Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью / Сост. Т.Н. Москалькова и др. М., 1998. С. 116 — 122.

 

Если уголовное дело или уголовное преследование прекращается до передачи дела в суд или судом вместо постановления по нему приговора, в том числе по основаниям, не предполагающим формулирование доводов о непричастности подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) к совершению преступления, то процессуальный акт, прекращающий дело, не может рассматриваться как подтверждающий виновность.

Это относится к прекращению дела:

ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, смерти подозреваемого, издания акта амнистии;

в связи с примирением сторон, деятельным раскаянием, а также при отсутствии таких обязательных условий возбуждения уголовного дела в отношении определенных категорий дел и лиц (п. п. 5, 6 ч. 1 ст. 24 УПК), как заявление потерпевшего или согласие и соответствующее решение органов, на которые возложено обеспечение иммунитетов при осуществлении уголовного преследования.

В силу действия рассматриваемой презумпции лицо невиновно и не нуждается в реабилитации, если не имело места признание его виновности государством по приговору суда. Возмещение же вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства незаконными мерами, например неправомерным арестом, не должно связываться только с оправданием и не исключается также ни при вынесении обвинительного приговора, ни при отказе государства от обязанности доказывать виновность в связи с прекращением уголовного дела.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции презумпция невиновности обязывает суд беспристрастно исследовать все обстоятельства дела, несмотря на то что органы расследования уже сформулировали, предъявили и обосновали обвинение. Эта презумпция представляет собой конституционно признанный противовес возможному обвинительному уклону в правоприменительной (судебной) практике. Такой уклон способен приводить к тому, что суд соглашается с выводами расследования или в лучшем случае лишь осуществляет их проверку, т.е. исходит из обвинительного тезиса, вместо того чтобы руководствоваться при оценке достаточности доказательств обвинения презюмируемой невиновностью лица, которая может быть опровергнута только на основе непосредственного исследования доказательств в судебном заседании. Без исследования доказательств презумпция невиновности не действует в суде, сужаются функции судебной власти и роль правосудия как гаранта прав и свобод человека и гражданина <1>.

———————————

<1> Согласно правовым позициям как Европейского суда, так и Конституционного Суда РФ такое сужение роли суда не согласуется также с самостоятельностью и независимостью судебной власти.

 

Пока обвинительный приговор суда не вступил в законную силу, презумпция невиновности продолжает действовать как объективное правовое явление, а также как метод исследования обстоятельств дела и представленных доказательств. Независимо от результатов доказывания на отдельных стадиях судопроизводства и мнения участников процесса, включая суд первой инстанции, о доказанности обвинения и виновности лица государство еще не считает его виновным <1>.

———————————

<1> См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. И.Л. Петрухин. М., 2006. С. 228 — 229.

 

Суды апелляционной и кассационной инстанции, проверяя не вступивший в законную силу приговор (ч. 3 ст. 50 Конституции РФ), также исходят из презумпции невиновности, решая вопрос о достаточности доказательств для признания лица виновным, а сама возможность проверки вынесенного по делу обвинительного приговора в этих стадиях — необходимый элемент установленного законом порядка для такого признания.

После вступления обвинительного приговора в законную силу государство признает лицо виновным и реализует в отношении его право на наказание. Вступивший в силу приговор обязывает все инстанции публичной власти рассматривать лицо как признанное виновным, в том числе с учетом межотраслевой преюдиции (ст. 90 УПК РФ).

Однако в уголовном процессе предусмотрены процедуры проверки и в отношении такого приговора. Его законность и обоснованность оцениваются в силу закона по тем же критериям (ст. ст. 409 и 379 УПК РФ), что и не вступившие в силу обвинительные судебные акты, предполагающим разрешение вопроса о достаточности имеющихся в деле данных для вывода о виновности лица.

Вместе с тем процедура и практика рассмотрения обращений о проверке вступивших в законную силу судебных приговоров исходит и из презумпции истинности решений о виновности, т.е. из правила о правовой определенности состоявшихся судебных решений.

Следует специально отметить, что нормативному регулированию также подлежат основные правовые последствия презумпции невиновности, а именно освобождение обвиняемого от доказывания своей невиновности (поскольку она изначально признается) и требование к органам, осуществляющим уголовное преследование, и к суду при невозможности устранить сомнения в виновности лица толковать (разрешать) их в пользу обвиняемого.

Эти правила могут быть также представлены — в контексте гл. 2 Конституции РФ — как принадлежащие каждому обвиняемому субъективные права и, соответственно, диктуют корреспондирующие с ними обязанности других участников судопроизводства.

Очевидна логическая связь между названными правилами: доказыванию подлежит виновность обвиняемого, а не его невиновность; обязанность опровергнуть невиновность возлагается соответственно на органы, выдвинувшие обвинение; если же им не удается доказать обвинение или отдельные его элементы, то риск признания лица виновным при неустранимых сомнениях в этом должен быть исключен.

Данное обстоятельство конкретизируется в следующих уголовно-процессуальных положениях, основанных на нормах конституционного и международного права.

Обвиняемый не может быть понужден к даче показаний ни против себя, ни в свою защиту (право на молчание), не несет ответственности за дачу ложных показаний и не обязан представлять имеющиеся у него другие доказательства, но вправе защищаться любыми не запрещенными законом способами (ст. ст. 45, 48, 51 Конституции РФ, ст. ст. 16, 47 и др. УПК РФ).

Отказ от участия в доказывании (в любых без исключения формах судопроизводства) не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее против обвиняемого, а признание им своей виновности не освобождает органы обвинения от обязанности ее доказывания и не может быть положено в основу обвинения без достаточной совокупности подтверждающих (взаимосвязанных и согласующихся) доказательств (ч. 2 ст. 77, ч. 1 ст. 88, ст. ст. 220, 307 УПК РФ).

Указание обвиняемым на обстоятельства, ставящие обвинение под сомнение (например, алиби, предусмотренное п. 1 ст. 5 УПК РФ), не порождает его обязанность доказывать эти обстоятельства — они должны быть опровергнуты обвинением. Если же это не удается ввиду отсутствия объективной возможности получения дополнительных доказательств виновности или органы обвинения не выполняют свои обязанности по ее доказыванию, то и в таких случаях налицо неустранимые сомнения в виновности, так как суд, рассматривая выдвинутое обвинение, по собственной инициативе не вправе восполнять недостатки доказывания, принимая на себя тем самым обвинительную функцию (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ; Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П; ст. ст. 15, 252, 237 УПК РФ).

В случае отказа прокурора от обвинения или при примирении потерпевшего с обвиняемым последний также считается невиновным (ч. 2 ст. 20, ст. ст. 25, 246 УПК РФ).

Обвинение не может быть основано на предположениях; недоказанность обвинения и наличие неустранимых сомнений в виновности влечет оправдание лица и в юридическом отношении имеет то же значение, что и доказанная невиновность. Это обстоятельство отражено в единой для всех названных случаев формулировке основания как к прекращению уголовного преследования, так и к оправданию лица судом: таковым является непричастность подозреваемого, обвиняемого, подсудимого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ).

При том что уголовно-правовая компаративистика вышла в XXI в. на передний край унификации национальных уголовных законов для интенсификации противостояния преступности ввиду ее транснационализации и глобализации <1>, в юридической литературе, в том числе сравнительно-правовой, пока недостаточно исследован материально-правовой, в частности уголовно-правовой, аспект презумпции невиновности, который важен в целом для уяснения базовой сущности рассматриваемого явления.

———————————

<1> См.: Взаимодействие международного и сравнительного уголовного права: Учеб. пособие / Науч. ред. Н.Ф. Кузнецова; отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2009. С. 5.

 

В основе презумпции невиновности лежат ее материально-правовые детерминанты в виде вменяемости, субъектности лица, подлежащего уголовной ответственности, оснований такой ответственности, форм и видов вины, а также невиновного причинения вреда, правил действия уголовного закона в пространстве, во времени и по кругу лиц <1>. В связи с этим интересной представляется схема-алгоритм: вменяем — виновен — ответствен — наказуем <2>. Кроме того, именно к предмету материально-правового регулирования относятся вопросы квалификации (оценки) деяния, индивидуализации ответственности и наказания, в том числе исходя из недопустимости объективного и двойного вменения (двойной наказуемости) <3>.

———————————

<1> Об этом же свидетельствует презумпция психического здоровья, введенная в судебную психиатрию в Англии в 1843 г. в связи с рассмотрением дела McNaghten, который страдал бредом преследования и пытался совершить убийство: «Каждый человек презюмируется психически здоровым и владеющим в достаточной степени рассудком, чтобы быть ответственным за свое преступление, пока противоположное не будет удовлетворительно доказано». См. об этом: Sobelof S. E. From McNaghten to Durham and Beyond // Crime and Insanity. N.Y., 1958. P. 136 — 152; Sim M. Legal Aspect of Psychiatry // Sim M. Guide to Psychiatry. 4th ed. Edinburgh; L.; Melbourne; N.Y., 1981. P. 618 — 651; Первомайский В.Б. Презумпции в психиатрии // Судебно-психиатрическая экспертиза: статьи (1989 — 1999). Киев, 2001. С. 107 — 117; и др.

<2> См. об этом, например: Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. М., 2003, Толкаченко А.А. Теоретические основы квалификации преступлений: Учеб. пособие. М., 2004; и др.

<3> См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2004; Большая российская энциклопедия: В 50 т. М., 2008. Т. 13. С. 436 — 437.

 

Указанные вопросы регулируются уголовным законодательством и образуют базу для дальнейшего формулирования и развития уголовно-процессуального содержания рассматриваемой презумпции.

Так, специальными случаями реализации презумпции невиновности в ее материально-правовом аспекте являются положения о недопустимости объективного вменения (ответственности без соблюдения принципа вины, виновного причинения), а также о недопустимости повторного преследования и наказания за одно и то же деяние (non bis in idem), которые подтверждают материально-правовой генезис презумпции невиновности.

При этом существующие в разных странах и источниках различия в формулировках указанных правил (запрет дважды, повторно, вторично нести уголовную ответственность, быть осужденным, судимым, наказанным) не могут сужать содержание и сферу их действия как общеправовой гарантии прав и свобод. Тем более что возможность какого-либо их ограничения или отступления не предусматривается даже в условиях войны и чрезвычайных обстоятельств (ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Так, по смыслу практики ЕСПЧ принцип недопустимости двойной наказуемости действует независимо от того, в каком государстве лицо было осуждено и наказано в уголовном порядке (об этом же идет речь в ч. 1 ст. 12 УК РФ), и запрещает повторное наказание и тогда, когда оно было наложено иным органом, но по обвинению, тождественному уголовному (например, за административное правонарушение).

В современном правопонимании этот принцип, как и в целом презумпция невиновности, несет двойную (материально-правовую и процессуальную) природу и распространяется на все стадии уголовного процесса, на которых может быть установлено, что факт уголовного преследования и назначения наказания в отношении данного лица и по тому же обвинению уже имел место.

По своей сути принцип non bis in idem включает несколько запретов уголовного и уголовно-процессуального характера, каждый из которых направлен на обеспечение ряда правовых идей и ценностей, которые могут не совпадать друг с другом. Запрет повторного (двойного) наказания опирается на идеи вины, справедливости и соразмерности (пропорциональности) деяния и кары, преступления и наказания.

Этот принцип, как отмечает Конституционный Суд РФ, в силу своей конституционно-правовой природы не подлежит ограничению <1>. Он обращен не только к законодательной власти, но и к правоприменителю, который на основании закона осуществляет привлечение виновных лиц к уголовной ответственности и определяет для них вид и размер наказания <2>.

———————————

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г.

<2> Более подробно об этом см., например: Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2004; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 11-е изд. М., 2011. С. 38 — 48, 58 — 67; Кибальник А.Г. Современное международное уголовное право: понятие, задачи и принципы / Под ред. А.В. Наумова. СПб., 2003. С. 247 — 248.

 

Принцип non bis in idem также предполагает идею искупления вины: уголовно-правовой упрек со стороны государства не может продолжаться неопределенное время, он погашается освобождением от наказания или его отбыванием и не может быть возобновлен. Концепция искупления вины имеет как теологическое (искупление греха), так и моральное обоснование: претерпевание страданий, адекватных принесенному злу, исчерпывает моральный упрек и погашает моральный долг. Право как минимум морали не может требовать большего. Презумпция искупления вины как правовая категория, лежащая в основе принципа non bis in idem и более широкого понятия справедливости (справедливой ответственности и наказания), признана в зарубежной и в отечественной правовой теории <1>.

———————————

<1> См.: Кудрявцев В. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 148, 149; Папаян Р.А. Христианские корни российского права. М., 333; Тер-Акопов А.А. Безопасность человека: социальные и правовые основы. М., 2005; Толкаченко А.А. Нравственно-правовые уроки Ф.М. Достоевского // Российская юстиция. 2007. N 1; Христианское учение о преступлении и наказании / Науч. ред. А.А. Толкаченко, К.В. Харабет. М., 2009; и др.

 

Определенным исключением из принципа презумпции невиновности выступает существующая в законодательстве ряда стран презумпция вины — общее понятие, объединяющее некоторые применяемые в гражданском, административном праве положения. Свое начало презумпция виновности также берет из римского права, в частности, применительно к авторскому праву и презумпции авторства <1>.

———————————

<1> См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. С. 535.

 

В Российской Федерации презумпция виновности носит ограниченный характер и относится к случаям причинения вреда владельцем источника повышенной опасности, а также к неисполнению обязательств (презумпция вины должника).

К примеру, ст. 401 ГК РФ устанавливает, что отсутствие вины в неисполнении обязательства (т.е. принятие всех мер для исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требуется от лица по характеру обязательства и условиям оборота) доказывается лицом, нарушившим обязательство. Лицо, не исполнившее обязательство или исполнившее его ненадлежащим образом, считается виновным и должно нести ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение, если не докажет, что его вина в неисполнении (ненадлежащем исполнении) отсутствовала.

Презумпция виновности ограниченно применяется и в административном праве, в том числе в соответствии с ч. 3 ст. 1.5 КоАП РФ о том, что привлекаемое к административной ответственности лицо не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к этой статье. Согласно данному примечанию положение ч. 3 ст. 1.5 не распространяется на административные правонарушения в сфере автотранспортной безопасности, предусмотренные гл. 12 КоАП РФ, в случае их фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи (введено Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ).

Вместе с тем и в таких случаях решения государственных органов могут быть обжалованы в судебном порядке с соблюдением соответствующих стандартов надлежащего суда и формализованных правил (процедур) доказывания.

_____________________
§ 1. Разумность как принцип правосудия
§ 2. Право на судебную защиту
§ 3. Принципы конституционности и законности
§ 4. Состязательность и равноправие сторон
§ 5. Самостоятельность и независимость
§ 6. Гласность и транспарентность

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code