Глава 28. ТРЕТЕЙСКОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

§ 1. Организация третейских судов

Одним из важных конституционных положений является гарантированное ч. 2 ст. 45 Конституции РФ право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Реализация названного конституционного правомочия возможна в различных направлениях, в том числе и путем обращения к альтернативным способам разрешения споров, каковым является третейское разбирательство. Иными словами, возможность защиты прав третейским судом хотя прямо и не названа Конституцией РФ, но фактически вытекает из ее предписаний.

Возможность защиты гражданских прав третейским судом последовательно закрепляют и ГК РСФСР 1964 г. (ст. 6) и ГК РФ 1994 г. (ст. 11). Согласно ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.

Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» в ст. 4 предусматривает, что правосудие в России осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и настоящим Законом. В Российской Федерации действуют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов РФ, составляющие судебную систему Российской Федерации.

Из названных норм в их взаимосвязи следует, что третейские суды не входят в судебную систему, однако законодатель прямо предусматривает возможность их функционирования наряду с судами государственными и негосударственных органов, которые должны обеспечивать защиту гражданских прав.

Весьма показательной в этом отношении является позиция ЕСПЧ, который в своих постановлениях неоднократно толковал понятие «суд» применительно к ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так, в Постановлении от 16 декабря 2003 г. по делу Transado-Transportes Fluviais Do Sado, S.A. v. Portugal отмечалось, что ст. 6 не препятствует учреждению третейских судов для того, чтобы разрешать определенные споры. В самом деле, слово «суд» в § 1 ст. 6 не обязательно должно пониматься как судебное учреждение классического вида, интегрированное в стандартный судебный механизм страны. Аналогичный вывод содержится в Постановлении ЕСПЧ от 3 апреля 2008 г. по делу Regent Company v. Ukraine, а также в других более ранних постановлениях (Постановление от 28 июня 1984 г. по делу Campbell & Fell v. United Kingdom, от 8 июля 1986 г. по делу Lithgov et al. v. United Kingdom).

Вопрос о том, является ли деятельность третейского суда юрисдикционной, относится к числу дискуссионных.

Сторонники неюрисдикционной (договорной) теории правовой природы третейского суда исходят из того, что третейский суд (арбитраж) как способ рассмотрения споров является специфическим юридическим инструментом, а не проявлением (или формой) государственного правоприменения, которое осуществляется в первую очередь судами, входящими в судебную систему того или иного государства и наделенными такой властью непосредственно законом <1>. Однако, как представляется, заслуживает поддержки точка зрения тех представителей юридической науки, которые рассматривают третейское разбирательство как юрисдикционную деятельность «частных лиц» — третейских судей <2> и определяют третейский суд как особый негосударственный юрисдикционный орган, уполномоченный государством и сторонами спорного материального правоотношения рассматривать и разрешать гражданские дела, выносить по ним обязательные решения <3>.

———————————

<1> См.: Комаров В.В. Международный коммерческий арбитраж. Харьков, 1995. С. 9.

<2> См.: Комментарий к Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации» / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2003. С. 78.

<3> См.: Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации. Теория и практика. М., 2007. С. 19.

 

На сегодняшний день порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории Российской Федерации, регламентирует Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон о третейских судах). Кроме того, с 7 июля 1993 г. в Российской Федерации действует Закон РФ N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», регламентирующий деятельность специализированных коммерческих третейских арбитражей (третейских судов) для разрешения споров, возникающих в сфере международной торговли. Указанный Закон был разработан на основе Типового закона Комиссии ООН по праву международной торговли о международном торговом арбитраже и учитывает положения об арбитраже (третейском суде), содержащиеся в международных договорах Российской Федерации.

По мнению многих авторов, наличие двух вышеуказанных законов, содержащих в большинстве своем единое правовое регулирование вопросов, касающихся процедуры третейского разбирательства, вряд ли оправданно. В связи с этим предложения о принятии единого закона о коммерческом арбитраже с отражением в нем особенностей международного коммерческого арбитража следует признать заслуживающими внимания.

Согласно действующему законодательству в Российской Федерации могут образовываться и функционировать постоянно действующие третейские суды и третейские суды для разрешения конкретного спора (ad hoc).

Постоянно действующие третейские суды образуются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей, иными организациями — юридическими лицами, созданными в соответствии с законодательством Российской Федерации, и их объединениями (ассоциациями, союзами) и действуют при этих организациях — юридических лицах.

В настоящее время при Торгово-промышленной палате (ТПП) РФ действует несколько третейских судов, пользующихся большим авторитетом и широкой известностью, в том числе за рубежом. Таковыми являются постоянно действующие Третейский суд для разрешения экономических споров, право на обращение к которому принадлежит юридическим лицам и гражданам, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющим статус индивидуального предпринимателя, зарегистрированным в Российской Федерации и других странах, входящих в Содружество Независимых Государств; Международный коммерческий арбитражный суд, являющийся преемником арбитражного суда при ТПП СССР, образованного в 1932 г., и рассматривающий споры, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей; Морская арбитражная комиссия, разрешающая споры, которые вытекают из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающих из торгового мореплавания, независимо от того, являются сторонами таких отношений субъекты российского и иностранного либо только российского или только иностранного права. Как и Международный коммерческий арбитражный суд, Морская арбитражная комиссия является преемником Морской арбитражной комиссии при ТПП СССР, образованной в 1930 г.

Необходимо иметь в виду, что постоянно действующие третейские суды не могут быть образованы при органах государственной власти (как федеральных, так и органах государственной власти субъектов РФ) и органах местного самоуправления.

Что касается порядка образования третейского суда для разрешения конкретного спора, то он определяется по соглашению сторон, которое тем не менее не может противоречить нормам Закона о третейских судах, определяющим состав третейского суда.

Определяя сферу применения Закона о третейских судах, названный нормативный акт устанавливает, что в третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений (п. 2 ст. 1), если иное не установлено федеральным законом. Кроме того, необходимым условием передачи спора на разрешение третейского суда в силу закона является наличие заключенного между сторонами третейского соглашения (ст. 5).

Таким образом, Законом установлена совокупность условий, определяющих критерии подведомственности дел третейским судам.

Таковыми являются:

наличие спора, вытекающего из гражданских правоотношений;

отсутствие законодательного запрета на возможность передачи этого спора на рассмотрение третейского суда;

соглашение сторон о передаче спора на рассмотрение третейского суда;

субъектный состав сторон третейского разбирательства.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников. К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Таким образом, по общему правилу споры, возникающие из указанных выше правоотношений, не могут рассматриваться третейскими судами.

Какой-либо общий критерий подведомственности споров третейским судам отсутствует. При этом в Законе о третейских судах даны довольно общие формулировки того, какие споры могут передаваться на рассмотрение третейского суда. Так, остается актуальным вопрос о том, могут ли споры, возникающие из жилищных, семейных, земельных и подобных правоотношений, относиться к подведомственности третейских судов.

Если обратиться к действующим Жилищному кодексу РФ, Семейному кодексу РФ, Земельному кодексу РФ, то нетрудно заметить, что в каждом из них содержатся нормы, допускающие применение к соответствующим отношениям гражданского законодательства по аналогии, в связи с чем было высказано мнение о том, что «с теоретической точки зрения нет препятствий к тому, чтобы частные жилищные, трудовые, семейные, земельные, экологические и т.д. правоотношения были отнесены к ведению третейских судов» <1>. Данная точка зрения соответствует и позиции ЕСПЧ, в практике которого термин «спор о гражданских правах и обязанностях» трактуется широко.

———————————

<1> Попондопуло В.Ф., Слепченко Е.В. Подведомственность споров третейским судам в России // Арбитражные споры. 2008. N 1.

 

Однако наиболее горячие дискуссии до последнего времени были связаны с тем, как может повлиять на подведомственность споров третейскому суду наличие в том или ином споре так называемого публичного эффекта или публичного элемента.

К числу таких споров относят гражданско-правовые споры, связанные с обращением взыскания на недвижимое имущество, переходом прав на недвижимость и т.п. «Публичный элемент» названных споров усматривается в том, что результатом их рассмотрения может являться необходимость внесения изменений в государственные (публичные) реестры прав на недвижимость, нарушение прав и интересов третьих лиц.

В арбитражной практике преобладающей является позиция, согласно которой признание третейским судом права собственности на объект недвижимости или изменение его титула неправомерно и нарушает основополагающие принципы российского права, поскольку спор о праве собственности на имущество, подлежащее государственной регистрации, фактически имеет публично-правовой характер. Кроме того, на рассмотрение третейского суда не могут быть переданы споры о понуждении публичного субъекта — органа государственной власти в лице регистрирующего органа — совершить юридически значимые публичные действия, поскольку споры, передаваемые на разрешение третейского суда, могут иметь исключительно частный характер.

В то же время суды общей юрисдикции придерживаются иной позиции, в соответствии с которой третейский суд вправе рассматривать споры, связанные с переходом права собственности на недвижимое имущество, и это не означает лишение лица имущества без решения суда и нарушение его права на судебную защиту; лицо лишается имущества на основании решения выбранного им альтернативного органа по разрешению споров, что не нарушает ч. 3 ст. 35 Конституции РФ.

Допустимость рассмотрения третейскими судами гражданско-правовых споров, касающихся недвижимого имущества, подлежащего обязательной государственной регистрации, недавно была подтверждена Конституционным Судом РФ. Обязательность государственной регистрации права на недвижимое имущество согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ не должна рассматриваться как обстоятельство, препятствующее рассмотрению дела третейским судом (Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. N 10-П).

Что касается зарубежного опыта регулирования подведомственности дел, рассматриваемых третейскими судами (арбитражами), то соответствующее обобщение, проведенное С.А. Курочкиным, показывает, что в современном мире наблюдается тенденция увеличения круга дел с публично-правовым элементом, допускаемых к рассмотрению третейскими судами и международными коммерческими арбитражами <1>.

———————————

<1> См.: Курочкин С.А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже. М., 2008.

 

Автор указывает, что в последние десятилетия суды США занимают все более дружественную позицию в отношении арбитражей и прежде всего в вопросах расширения круга дел, допустимых к рассмотрению в третейском суде. Ключевыми в этом смысле стали прецеденты по делам Scherk v. Alberto-Culver Co. (1974) (о подсудности арбитражным судам споров в сфере ценных бумаг, основанных на положениях Securities Exchange Act 1934); Mitsubishi Motors Corp. v. Soler Chrysler-Plymouth Inc. (1985) (о подсудности арбитражным судам ряда дел в сфере антимонопольного регулирования); Shearson/American Express Inc. v. McMahon (1987) (о подсудности арбитражным судам споров между клиентами и брокерами, а также дел о нарушениях Акта о лицах, находящихся под воздействием рэкетиров и коррумпированных организаций — RICO Act); Vimar Seguros Y Reaseguros, SA v. M/V Sky Reefer et al. (1995) (о допустимости передачи в арбитраж споров о возмещении ущерба, возникшего в процессе международной перевозки грузов (COGSA claims), основанного на выборе иностранного права).

Таким образом, в мировой практике по мере развития института арбитражного разбирательства расширяется круг споров с публичным элементом, допустимых к передаче на рассмотрение третейских судов, с одновременным перенесением государственного контроля на последующие стадии: признания и приведения в исполнение арбитражного решения. Публичный элемент (эффект) спора отнюдь не отвергает возможности использования арбитражного разбирательства для его разрешения, он лишь становится причиной для усиления судебного контроля за итоговым решением.

Отмечается, что во многих странах можно отыскать и примеры исключения из числа подсудных арбитражным судам ряда категорий споров, касающихся антимонопольного регулирования; рынка ценных бумаг; защиты интеллектуальной собственности; возмещения ущерба от одностороннего отказа от исполнения исключительного дистрибьюторского соглашения; политических эмбарго; возмещения ущерба, возникшего в процессе перевозки грузов (COGSA claims); банкротства; регулирования соглашений, возникающих в сфере управления. Среди причин, по которым государство ограничивает возможность передачи указанных категорий споров на рассмотрение арбитражей, указываются, в частности, те, что арбитрами не всегда становятся квалифицированные юристы; по общему правилу рассмотрение дела в арбитраже не обеспечивается возможностью апелляционного пересмотра для исправления возможных ошибок <1>.

———————————

<1> См.: Курочкин С.А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже.

 

Эти обстоятельства, однако, не должны служить безусловным основанием для ограничения подведомственности дел, рассматриваемых третейскими судами, в связи с чем следует поддержать высказанное мнение о том, что необходимо отказаться от произвольного, в угоду ложно понимаемого государственного интереса, сужения пределов подведомственности третейских судов <1>.

———————————

<1> См.: Попондопуло В.Ф., Слепченко Е.В. Указ. соч.

 

Представляется, что такой подход к проблеме подведомственности дел третейским судам должен быть всячески поддержан, учитывая, в частности, нагрузку, лежащую на судах общей и арбитражной юрисдикции <1>.

———————————

<1> Только судами общей юрисдикции в 2010 г. было рассмотрено более 15 млн. гражданских дел.

 

Как указывалось выше, Закон о третейских судах исходит из того, что федеральным законом может устанавливаться прямой запрет на передачу того или иного спора, вытекающего из гражданских правоотношений, на рассмотрение третейского суда.

На сегодняшний день из компетенции третейских судов изъяты, к примеру, дела о банкротстве. Так, согласно п. 3 ст. 33 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дело о банкротстве не может быть передано на рассмотрение в третейский суд.

Положение п. 1 ст. 1406 ГК РФ, предусматривающее, что споры, связанные с защитой патентных прав, рассматриваются судом, также позволяет утверждать, что только суды общей и арбитражной юрисдикции, но не третейские суды вправе рассматривать данные споры.

По нашему мнению, имея широкие возможности для усмотрения в этом вопросе, законодатель в целом должен ориентироваться на положения ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционности строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Передача спора в третейский суд осуществляется на основе третейского (арбитражного) соглашения.

Третейское (арбитражное) соглашение может быть заключено сторонами в отношении всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между сторонами в связи с каким-либо конкретным правоотношением. Третейское (арбитражное) соглашение заключается в письменной форме.

Соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, или заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения, либо путем обмена исковым заявлением и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает наличие соглашения, а другая против этого не возражает. Ссылка в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, является арбитражным соглашением, при условии что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает упомянутую оговорку частью договора (п. 2 ст. 7 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже»). Несоблюдение письменной формы ведет к признанию третейского соглашения незаключенным.

В юридической литературе можно встретить различные высказывания относительно правовой природы третейских (арбитражных) соглашений. Наиболее распространенными являются договорная и смешанная теории природы указанных соглашений. Кроме того, третейское соглашение квалифицируется как соглашение, имеющее двойственную правовую природу, т.е. соглашение, содержащее совокупность материально-правовых и процессуально-правовых элементов. Иными словами, третейское соглашение, будучи частноправовым договором, влечет процессуальные последствия, которые заключаются в применении подведомственности разрешения спора, его изъятии из компетенции государственного суда и передаче на рассмотрение коммерческого арбитража.

Третейское соглашение рассматривается также как имеющее автономный характер, т.е. независимое от других условий договора. Это проявляется, в частности, в том, что третейская оговорка сохраняет юридическую силу, в случаях когда основной договор был расторгнут сторонами, не вступил в силу, признан судом недействительным, утратил силу в результате истечения срока действия и т.д. <1>.

———————————

<1> См.: Хрестоматия альтернативного разрешения споров. М., 2009. С. 174.

 

Говоря о видах третейских (арбитражных) соглашений, следует в первую очередь упомянуть третейское соглашение и арбитражную (третейскую) оговорку.

Под третейским соглашением понимается самостоятельное соглашение между заинтересованными лицами, в соответствии с которым они достигают договоренности о третейском разбирательстве споров, которые могут возникнуть в связи с исполнением или толкованием какого-либо материально-правового договора, заключенного этими же лицами.

Арбитражная (третейская) оговорка — это включенное в текст основного договора, регулирующего материально-правовые отношения сторон, условие о третейском разбирательстве споров, которые могут возникнуть в связи с данным договором в будущем <1>.

———————————

<1> См.: Договорное право: соглашение о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения. М., 2008.

 

Законодатель особо оговаривает недействительность третейских оговорок, включенных в договоры присоединения.

Так, согласно п. 3 ст. 5 Закона о третейских судах третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска и если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу указанной нормы, третейское соглашение по спорам, возникающим из исполнения обязательств по договору присоединения, может быть заключено только после подписания такого договора по уже возникшему спору.

Очевидно, что положения названного пункта направлены на защиту экономически слабого, а потому нуждающегося в дополнительных мерах защиты участника гражданского оборота, которому не может быть навязано рассмотрение спора в конкретном третейском суде.

Так, по одному из дел было установлено, что 17 июля 2007 г. между акционерным коммерческим Сберегательным банком РФ (ОАО) в лице Автозаводского отделения N 8213 г. Тольятти (кредитор) и заемщиком заключен кредитный договор, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит «На неотложные нужды» в сумме 750 тыс. рублей на срок по 17 июля 2012 г. под 17% годовых.

Согласно п. 7.3 договора споры по настоящему договору подлежали рассмотрению в соответствии с действующим законодательством в постоянно действующем третейском суде при ЗАО «Инвестиционно-строительная компания «Сбербанкинвестстрой». Порядок рассмотрения и разрешения спора регулируется регламентами третейского суда, с которым кредитор и заемщик ознакомились при подписании договора. Кредитор и заемщик пришли к соглашению, что решение третейского суда является окончательным.

Кредитор обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего третейского суда при ЗАО «Инвестиционно-строительная компания «Сбербанкинвестстрой» от 16 сентября 2009 г. о взыскании с заемщика и поручителей задолженности по кредитному договору.

Определением суда первой инстанции заявление было удовлетворено.

Отменяя определение суда первой инстанции и принимая решение об отказе кредитору в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, суд кассационной инстанции, руководствуясь положениями п. 1 ч. 1 ст. 426 ГПК РФ, п. 3 ст. 5 Закона о третейских судах, пришел к выводу, что третейское соглашение заключено при подписании договора, т.е. до возникновения оснований для предъявления иска к Заемщику и поручителям, в связи с чем имеются предусмотренные процессуальным законом основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Закон о третейских судах предусматривает также, что третейское соглашение в отношении спора, который находится на разрешении в суде общей юрисдикции или арбитражном суде, может быть заключено до принятия решения по спору компетентным судом (п. 4 ст. 5).

Как правильно отмечается в юридической литературе, в данном случае речь идет о том, что третейское соглашение может быть заключено только в том случае, если дело находится на рассмотрении в суде первой инстанции <1>. Соответственно, в том случае, когда дело находится на рассмотрении в любой вышестоящей инстанции, заключение третейского соглашения о передаче дела на рассмотрение третейского суда не имеет под собой каких-либо оснований.

———————————

<1> См.: Скворцов О.Ю. Комментарий к Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации». М., 2003. С. 86.

 

Следует иметь в виду, что соглашение сторон о рассмотрении спора третейским судом само по себе не свидетельствует о невозможности обращения лица в государственный суд. Однако в случае такого обращения в суд ответчику предоставлено право заявить свои возражения относительно рассмотрения и разрешения дела государственным судом, но только до начала рассмотрения дела по существу. При установлении действительности третейского соглашения суд должен оставить указанное заявление без рассмотрения (абз. 6 ст. 222 ГПК РФ).

Не допускается передача спора на разрешение третейского суда при наличии в договоре медиативной оговорки.

Субъектный состав сторон третейского разбирательства определен ст. 2 Закона о третейских судах. Сторонами третейского разбирательства являются организации — юридические лица, граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, физические лица, которые предъявили в третейский суд иск в защиту своих прав и интересов либо к которым предъявлен иск.

Таким образом, третейские суды вправе рассматривать гражданско-правовые споры, возникающие между юридическими лицами, между юридическими и физическими лицами, а также между физическими лицами. В отличие от ранее действовавшего законодательства — Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров и Положения о третейском суде, являвшегося приложением к ГПК РСФСР, вышеуказанный Закон единым образом регулирует возможность участия в третейском разбирательстве как юридических лиц и граждан-предпринимателей, так и физических лиц.

Помимо указанных лиц, участниками третейского разбирательства могут быть также эксперты, переводчики, свидетели (ст. 15 Закона о третейских судах). Соответственно, ни прокурор, ни государственные органы, ни органы местного самоуправления не могут участвовать в рассмотрении того или иного спора третейским судом.

По вопросу участия третьих лиц в третейском разбирательстве были высказаны различные точки зрения. Представляется, что и действующие нормативные акты (Регламент МКАС, п. 1 § 31) и правоприменительная практика Высшего Арбитражного Суда РФ (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2005 г. N 96) и Конституционного Суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 г. N 377-О-О) дают на этот вопрос утвердительный ответ, поддерживаемый также исследователями соответствующей проблематики <1>.

———————————

<1> См.: Мусин В.А. Третьи лица в третейском суде // Арбитражные споры. 2008. N 3.

 

Оценивая характер отношений третейского суда и участников третейского разбирательства, многие авторы справедливо отмечают, что, поскольку компетенция третейского суда ограничена рамками третейского соглашения и возникает из частного соглашения, это делает положение суда в третейском процессе в корне отличным от положения государственного суда, поскольку стороны сами определяют круг полномочий суда и порядок его действий.

Что касается формирования состава третейского суда, то оно также происходит путем избрания (реже — назначения) третейских судей в порядке, согласованном сторонами.

Законом установлен ряд требований, предъявляемых к составу третейского суда. Так, третейским судьей может быть избрано (назначено) физическое лицо, давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи. Наличие высшего юридического образования для третейского судьи является обязательным условием в том случае, если он разрешает спор единолично. В случае коллегиального разрешения спора высшее юридическое образование должен иметь председатель состава третейского суда.

Выполнению функций третейского судьи может препятствовать специальный должностной статус конкретного лица. Так, в качестве третейских судей не могут выступать, к примеру, судьи судов общей и арбитражной юрисдикции, судьи Конституционного Суда РФ, нотариусы, сотрудники органов прокуратуры, сотрудники таможенных органов, депутаты и т.д.

Как правило, третейский суд для разрешения спора образуется в составе трех судей, если стороны не договорились о том, что дело рассматривается судьей единолично. Каждая из сторон вправе заявить об отводе судьи, если имеются сомнения в его беспристрастности и независимости. Полномочия третейского судьи могут быть прекращены по соглашению сторон, в связи с самоотводом третейского судьи или его отводом, а также в случае смерти третейского судьи. Основаниями для прекращения полномочий третейского судьи по соглашению сторон, а также для самоотвода судьи могут являться юридическая или фактическая неспособность судьи участвовать в рассмотрении спора, иные причины, по которым судья не может участвовать в рассмотрении спора в течение неоправданно длительного срока.

 

§ 2. Принципы третейского разбирательства

Третейское разбирательство не без оснований рассматривается как судопроизводство, осуществляющееся в особой форме.

В свою очередь, будучи одной из форм правоприменения, такое судопроизводство базируется на определенных принципах, которые позволяют выявить много общего с принципами осуществления правосудия государственными судами.

Закон о третейских судах формулирует основные принципы третейского разбирательства, не раскрывая их содержания. Согласно ст. 18 названного Закона третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон, что свидетельствует о том, что в целом принципы третейского разбирательства — это те же общеправовые принципы, на которых строится рассмотрение дел государственными судами.

Принцип законности, в основе которого лежат конституционные предписания о том, что органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ), применительно к третейскому разбирательству имеет определенную специфику, выражающуюся в том, что третейские суды в своей деятельности, руководствуясь Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами, обязаны принимать решения в первую очередь в соответствии с условиями конкретных договоров, заключенных между сторонами, и с учетом обычаев делового оборота.

Принцип конфиденциальности как специфический принцип, присущий именно третейскому разбирательству, раскрывается законодателем посредством указаний на то, что третейский судья, во-первых, не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников.

Во-вторых, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства (ст. 22 Закона о третейских судах). Кроме того, по общему правилу если стороны не договорились об ином, то состав третейского суда рассматривает дело в закрытом заседании.

В научной литературе по-разному оценивается отсутствие в Законе о третейских судах указаний на последствия неисполнения третейскими судьями обязанности по неразглашению информации. На наш взгляд, заслуживает поддержки высказанное Е.А. Виноградовой и разделяемое другими авторами мнение о том, что и в отсутствие специального соглашения о конфиденциальности нарушение третейским судом обязанности не разглашать информацию о третейском разбирательстве может повлечь применение к виновным в этом лицам мер гражданско-правовой ответственности <1>.

———————————

<1> См.: Комментарий к Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации» / Отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003.

 

Принцип независимости и беспристрастности в деятельности третейских судов проявляется, в частности, через требования, устанавливаемые законом к кандидатуре третейского судьи, который не может быть прямо или косвенно заинтересованным в исходе дела. То обстоятельство, что третейский судья избирается стороной спора, само по себе не означает, что третейский судья зависим от избравшей его стороны и тем самым связан ее позицией при принятии решения. Вместе с тем ситуации, при которых третейский судья оказывается в какой-либо зависимости от стороны третейского разбирательства, должны разрешаться путем отвода или самоотвода третейского судьи.

В целях разрешения проблем, возникающих на практике при обнаружении обстоятельств, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно беспристрастности третейского судьи, ТПП РФ были разработаны Правила о беспристрастности и независимости третейских судей, утвержденные Приказом от 27 августа 2010 г. N 39.

Указанные Правила имеют рекомендательный характер и подлежат применению с учетом соглашения сторон, правил третейского разбирательства и норм применимого права. Тем не менее предусматривается, что данные Правила могут быть использованы российскими государственными судами при рассмотрении дел об оспаривании решений третейских судов, а также дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, принятых на территории Российской Федерации.

В силу названных Правил беспристрастность судьи определяется в том числе через отсутствие заранее сложившихся предпочтений или иных предубеждений в отношении определенной стороны третейского разбирательства, ее представителя, эксперта, консультанта или свидетеля.

Третейский судья является независимым, если отсутствуют такие отношения между третейским судьей и сторонами третейского разбирательства, их представителями, экспертами, консультантами, свидетелями, которые способны повлиять на позицию третейского судьи по делу. Сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены в том числе имущественными, деловыми, профессиональными или личными отношениями, которые в ходе третейского разбирательства или в предшествующий ему разумный период времени связывают или связывали третейского судью со стороной третейского разбирательства, ее представителем, экспертом, консультантом или свидетелем. Кроме того, сомнения относительно беспристрастности и независимости могут быть обусловлены супружескими или родственными отношениями, а также отношениями должностной зависимости, которые в ходе третейского разбирательства связывают третейского судью с другими третейскими судьями из того же состава третейского суда.

В качестве обстоятельств, безусловно препятствующих осуществлению полномочий третейского судьи, рекомендовано учитывать, к примеру, то, что третейский судья является супругом или близким родственником третейского судьи из того же состава третейского суда; третейский судья состоит в трудовых отношениях со стороной третейского разбирательства или ее представителем, либо получает от них вознаграждение по гражданско-правовым договорам, либо представляет интересы стороны третейского разбирательства в другом, не связанном с рассматриваемым спором деле, либо выступает в нем в качестве ее эксперта или консультанта; третейский судья делал публичные заявления в отношении рассматриваемого дела, в частности, давал ему публичную правовую оценку.

Представляется правильным и обоснованным указание в Правилах на то, что само по себе несогласие стороны третейского разбирательства с позицией третейского судьи по вопросам правового или фактического характера не может служить основанием для заявления отвода третейскому судье (ст. 12 Правил).

Что касается принципа диспозитивности, то данный принцип третейского разбирательства имеет более широкое содержание, нежели принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве, поскольку стороны третейского разбирательства, к примеру, более свободны в выборе места третейского разбирательства, применимого права в отношении сторон и даже языка судопроизводства.

Принцип состязательности в третейском разбирательстве, в отличие от гражданского судопроизводства, также проявляется иначе, поскольку не предоставляет третейскому суду возможности активно влиять на ход третейского разбирательства, оказывая помощь сторонам в сборе тех или иных доказательств. Каждая сторона третейского разбирательства должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений. Третейский суд вправе, если сочтет представленные доказательства недостаточными, предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Соответствующие формулировки Закона означают, что третейский суд не может и не должен вмешиваться в процесс сбора доказательств для того, чтобы не нарушать принцип состязательности.

Принцип равноправия сторон третейского разбирательства базируется на положениях Конституции РФ, согласно которым государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, запрещая любые формы ограничения прав граждан (ст. 19). Равноправие сторон третейского разбирательства обеспечивается посредством предоставления им равных процессуальных прав знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, давать объяснения и т.п. Если стороны не договорились об ином, то копии всех документов и иных материалов, а также иная информация, которые представляются третейскому суду одной из сторон, должны быть переданы третейским судом другой стороне. Экспертные заключения, на которых третейский суд основывает свое решение, должны быть переданы третейским судом сторонам.

Судебная практика однозначно исходит из того, что нарушение принципов третейского разбирательства может служить основанием для отмены решения третейского суда либо для отказа в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда соответствующим компетентным судом.

 

§ 3. Процедура третейского разбирательства

Процедура третейского разбирательства, как правильно отмечается в юридической литературе, отличается малой степенью формализации. По общему правилу непредставление документов и иных материалов, в том числе неявка на заседание третейского суда сторон или их представителей, надлежащим образом уведомленных о времени и месте заседания третейского суда, не являются препятствием для третейского разбирательства и принятия решения третейским судом.

В отличие от ГПК РФ и АПК РФ Закон о третейских судах не устанавливает сроков рассмотрения и разрешения дел третейскими судами, поскольку в принципе третейское разбирательство отличается значительно большей оперативностью и зачастую разрешение спора третейским судом возможно в одном заседании.

Вместе с тем регламентом того или иного третейского суда, если стороны не договорились об этом, может быть урегулирован срок рассмотрения спора третейским судом. Так, Регламент третейского суда для разрешения экономических споров при ТПП РФ, утвержденный Приказом ТПП РФ от 22 мая 2006 г. N 48, содержит положения о том, что по конкретному делу третейское разбирательство должно быть завершено в срок не более двух месяцев со дня образования состава третейского суда либо избрания или назначения единоличного арбитра. Срок рассмотрения дела может быть продлен по соглашению сторон (ст. 10).

После исследования обстоятельств дела третейский суд большинством голосов третейских судей, входящих в состав третейского суда, принимает решение.

Под решением третейского суда понимают вынесенный в особом (частном) порядке правоприменительный акт, который может быть обеспечен принудительной силой государства. Данный акт разрешает гражданско-правовой спор по существу, обязателен для сторон третейского разбирательства и содержит признание существования или отсутствия между сторонами определенного правоотношения <1>.

———————————

<1> См.: Хрестоматия альтернативного разрешения споров / Сост. Г.В. Севастьянов. СПб., 2009. С. 198.

 

Решение третейского суда излагается в письменной форме и подписывается третейскими судьями, входящими в состав третейского суда, в том числе третейским судьей, имеющим особое мнение. Закон о третейских судах допускает возможность подписания решения третейского суда, если третейское разбирательство осуществлялось коллегиально, не всеми, а большинством третейских судей, входящих в состав третейского суда, при условии указания уважительной причины отсутствия подписей других третейских судей (ч. 1 ст. 33). Действующими ГПК РФ и АПК РФ подобное правовое регулирование не предусмотрено.

Что касается содержания решения третейского суда, то по своей структуре оно во многом совпадает с решениями государственных судов.

Резолютивная часть решения объявляется сторонам устно, после чего в срок, установленный регламентом соответствующего третейского суда, оно направляется сторонам. Так же как и в судах общей и арбитражной юрисдикции, в третейском разбирательстве допускаются вынесение дополнительного решения в отношении требований, которые были заявлены в ходе третейского разбирательства, однако не нашли отражения в решении; разъяснение решения при условии неизменения его содержания, а также исправление описок, опечаток и арифметических ошибок.

Разновидностью решения третейского суда является определение третейского суда, которое выносится по вопросам, не затрагивающим существа спора. Подобный подход законодатель использует и применительно к деятельности государственных судов. Так, и ГПК РФ, и АПК РФ содержат положения, согласно которым в форме определений выносятся судебные постановления суда первой инстанции, которыми дело не разрешается по существу (ч. 1 ст. 224 ГПК РФ, ст. 15 АПК РФ).

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что Закон о третейских судах не содержит прямого указания на то, что решение третейского суда должно быть законным и обоснованным. Вместе с тем, поскольку в решении третейского суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные третейским судом, доказательства, на которых основаны выводы третейского суда об этих обстоятельствах, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался третейский суд при принятии решения, можно утверждать, что решение третейского суда должно отвечать принципам законности и обоснованности.

Однако влияние указанных принципов на решение третейского суда имеет определенную специфику, проявляющуюся, в частности, в том, что недостаточная обоснованность такого решения либо его несоответствие каким-либо действующим правовым нормам не могут повлечь за собой отмены решения суда. Основаниями для отмены решения третейского суда являются лишь те, что перечислены в Законе о третейских судах и процессуальных кодексах. Решение третейского суда не может быть отменено судом общей или арбитражной юрисдикции, если будут установлены какие-либо иные, нежели перечисленные в указанных выше законах, основания. Тем самым вмешательство государственных судов в деятельность третейских судов строго ограничено.

Кроме того, оспаривать решение третейского суда путем подачи заявления об отмене решения в государственный суд согласно Закону о третейских судах вправе только участвующая в деле сторона. Никаким иным субъектам (например, прокурору) этого права не предоставлено. Между тем в судебной практике сложился иной подход к решению вопроса о круге лиц, имеющих право оспорить решение третейского суда.

Так, по одному из дел, рассмотренному Верховным Судом РФ, были отменены судебные постановления судов Нижегородской области, отказавших Управлению Федеральной регистрационной службы по Нижегородской области в принятии заявления об отмене решения третейского суда по мотиву того, что Управление не являлось стороной по делу.

При этом Верховный Суд РФ указал, что гражданское процессуальное законодательство предусматривает защиту в гражданском процессе прав лиц, не привлеченных к участию в деле, в случае если суд разрешил вопрос об их правах и обязанностях.

При вынесении определения об отказе в принятии заявления об отмене решения третейского суда, обязывающего регистрирующий орган зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество за стороной третейского разбирательства, суд не учел, что возложение обязанности по регистрации права собственности на Управление Федеральной регистрационной службы по Нижегородской области нарушает его права, в связи с чем регистрирующий орган вправе обжаловать постановленное третейским судом решение. В противном случае заинтересованное лицо — Управление Федеральной регистрационной службы по Нижегородской области будет лишено возможности реализовать свое право на судебную защиту <1>.

———————————

<1> См.: Определение Верховного Суда РФ от 18 ноября 2008 г. N 9-В08-25.

 

Аналогичной позиции придерживается и Конституционный Суд РФ, который подтвердил возможность оспаривания решения третейского суда не только стороной третейского разбирательства, но и иными лицами, чьи права ущемлены третейским решением <1>.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 г. N 377-О-О.

 

В юридической литературе обращалось внимание на то, что не случайным является использование законодателем термина «оспаривать» применительно к решению третейского суда, поскольку различие терминов «оспаривать» и «обжаловать» обусловливает различные процедуры проверки решений третейских и государственных судов.

Поскольку третейские суды не входят в судебную систему Российской Федерации, государственные суды не являются вышестоящими судами по отношению к третейским судам и не могут осуществлять ни апелляционный, ни кассационный пересмотр решений третейских судов.

Следует учитывать и то, что решение третейского суда по смыслу ст. 40 Закона о третейских судах может быть оспорено только в том случае, если в третейском соглашении не предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным. Как указал Конституционный Суд РФ, нормативные положения, исключающие возможность оспаривания решения третейского суда в компетентный суд, не могут рассматриваться как нарушающие конституционное право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), а также иные конституционные права и свободы.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 1 июня 2010 г. N 754-О-О.

 

Основания для отмены решения третейского суда по заявлению заинтересованной стороны третейского разбирательства классифицируют по группам.

К первой из них относят случаи, связанные с нарушением процедуры третейского разбирательства. При этом доказательства такого нарушения должны быть представлены стороной, подавшей заявление об отмене решения третейского суда.

Такими случаями являются:

1) недействительность третейского соглашения по основаниям, предусмотренным федеральным законом (например, несоблюдение обязательной письменной формы третейского соглашения);

2) несоответствие решения третейского суда условиям третейского соглашения. Это может проявляться, в частности, в том, что решение может быть вынесено по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения;

3) нарушение порядка формирования состава третейского суда либо процедуры третейского разбирательства. Так, Регламентом третейского суда для разрешения экономических споров при ТПП РФ предусмотрено, что судьи, избранные сторонами, избирают председателя состава третейского суда и запасного председателя состава из списка судей (ст. 25). Избрание вышеуказанных лиц не из списка судей будет свидетельствовать о нарушении порядка формирования состава третейского суда.

Вместе с тем решение третейского суда может быть отменено судом общей или арбитражной юрисдикции только в том случае, если сторона, подавшая заявление об отмене решения третейского суда, представит доказательства того, что состав третейского суда не соответствовал соглашению сторон и положениям федерального законодательства;

4) неуведомление проигравшей стороны об избрании (назначении) третейских судей, времени и месте заседания третейского суда, отсутствии у нее возможности по другим причинам представить третейскому суду свои объяснения. К таким причинам относят в том числе отказ третейских судей проводить устные слушания, отклонение третейским судом заблаговременно поданного проигравшей стороной ходатайства об отложении заседания в связи с необходимостью представить важные для дела документы, получение которых требует определенного времени.

Перечень оснований, по которым участник третейского разбирательства может оспаривать состоявшиеся решения третейского суда, свидетельствует об их процессуальном характере. Законодатель не предусматривает возможности оспаривания решения третейского суда по мотиву его незаконности и необоснованности в том числе и тогда, когда оно оспаривается стороной третейского разбирательства.

Ко второй группе оснований относят устанавливаемые самим судом (независимо от заявления стороны) случаи неподведомственности спора третейскому суду и нарушения решением третейского суда основополагающих принципов российского права.

Что касается рассмотрения третейским судом неподведомственного ему спора, то следует исходить из того, что в настоящее время в третейском суде не могут быть рассмотрены споры, основанные на отношениях власти и подчинения сторон (финансовые, налоговые споры и т.п.).

При решении вопроса о том, нарушает или нет оспариваемое решение третейского суда основополагающие принципы российского права, многие авторы предлагают основываться на сопоставлении и проверке соответствия содержания решения третейского суда конституционным принципам, публичному порядку Российской Федерации, основанному на принципах равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины <1>.

———————————

<1> См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2005 г. N 96.

 

Арбитражная практика, вырабатывая подходы к тому, что является нарушением основополагающих принципов российского права, рассматривает в качестве нарушающих эти принципы решения третейских судов, основанные на подложных документах, которые оформляют, к примеру, сделки, не соответствующие требованиям законодательства <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 июня 2010 г. N 2070/10.

 

Правовые последствия отмены компетентным государственным судом решения третейского суда сводятся к тому, что стороны третейского разбирательства вправе вновь обратиться в третейский суд либо они утрачивают такую возможность в том числе и потому, что спор, рассмотренный третейским судом, вообще не может быть в силу закона предметом третейского разбирательства.

Повторное рассмотрение дела третейским судом возможно как тем же, так и иным составом арбитров. Определяющим в этом вопросе является волеизъявление сторон, участвующих в третейском разбирательстве. Какой-либо регламентации по данному вопросу Закон о третейских судах не содержит.

Говоря о правовой силе решений третейского суда, следует отметить, что решения третейских судов, которые не входят в судебную систему, не являются актом правосудия. Решения третейского суда не обладают той общеобязательной силой, которая присуща актам судов общей и арбитражной юрисдикции и закрепляется путем непосредственного указания в соответствующих процессуальных кодексах на обязательность судебных постановлений для всех без исключения субъектов и их неукоснительное исполнение на всей территории Российской Федерации. Обязанность добровольно исполнять решение третейского суда принимают на себя лишь стороны, заключившие третейское соглашение. В связи с этим решение третейского суда не может рассматриваться в качестве акта, обязательного для исполнения лицами, не являющимися сторонами третейского соглашения. Вместе с тем решения третейского суда, безусловно, могут затрагивать интересы третьих лиц, связанных со сторонами третейского соглашения различными правоотношениями, и тем самым оказывать на них опосредованное воздействие.

Стороны и третейский суд должны прилагать все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо. При отсутствии в решении указания на срок его исполнения оно подлежит немедленному исполнению после его вынесения. Исполнимость заключается в возможности реализовать предписания, содержащиеся в решении суда, помимо воли обязанного субъекта. Решения третейских судов, как правило, исполняются добровольно, и прибегать к принудительному исполнению решений третейских судов нет необходимости, поскольку стороны третейского соглашения изначально обязуются его исполнить. Однако если решение третейского суда все-таки не исполняется в установленный срок, оно подлежит принудительному исполнению. Закон о третейских судах предусматривает, что принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на основе выданного компетентным судом исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

На сегодняшний день принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется в соответствии с общими правилами Федерального закона «Об исполнительном производстве», а также положениями ГПК РФ (гл. 47) и АПК РФ (гл. 30), регулирующими производство по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов.

Вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматривается судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда. Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подается в районный суд по месту жительства или месту нахождения должника либо, если место жительства или место нахождения неизвестно, по месту нахождения имущества должника — стороны третейского разбирательства. Судебная практика исходит из того, что положения ГПК РФ, определяющие территориальную подсудность подачи заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, сформулированы императивно и не предусматривают возможности для определения третейским соглашением иного, нежели указано в Законе, конкретного суда, в который может быть подано заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Заявление о выдаче исполнительного листа подается в компетентный суд не позднее трех лет со дня окончания срока для добровольного исполнения решения третейского суда.

Действующими ГПК РФ и АПК РФ подробно регламентированы требования, предъявляемые к форме и содержанию заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, а также порядок рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа.

Важнейшим положением Закона о третейских судах является то, что при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа компетентный суд не вправе исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу. Судья соответствующего государственного суда вправе проверить лишь наличие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, исчерпывающий перечень которых установлен в Законе о третейских судах, а также в ГПК РФ и АПК РФ. Это положение подтверждает наличие у решения третейского суда свойства окончательности.

Основания для отказа в выдаче исполнительного листа аналогичны тем, что ведут к отмене решения. Например, согласно п. 4 ч. 2 ст. 239 АПК РФ арбитражный суд может отказать в выдаче исполнительного листа, в случаях если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательства того, что состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

Так, из обстоятельств подготовки конкретного дела к третейскому разбирательству следовало, что третейский судья за ответчика был назначен председателем третейского суда до отправления ответчику уведомления о принятии искового заявления к производству третейского суда в нарушение положений регламента, который предоставлял ответчику право осуществить избрание третейского судьи. Данные факты были известны третейскому суду, однако в решении им был сделан ошибочный вывод о формировании состава третейских судей в соответствии с регламентом.

Таким образом, ответчик фактически был лишен своего права на участие в формировании состава третейских судей, что привело к существенному нарушению процедуры назначения третейских судей и несоответствию состава третейского суда соглашению сторон.

Данное нарушение, как указал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, является безусловным основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда независимо от того, делала ли сторона, против которой принято решение третейского суда, заявление об отсутствии компетенции у третейского суда до начала третейского разбирательства <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 ноября 2009 г. N 8689/09.

 

Исследователи проблем третейского разбирательства отмечают, что на сегодняшний день в Российской Федерации получила законодательное закрепление концепция «двойного контроля» за решениями третейских судов, поскольку по одним и тем же основаниям допускается проверка одного акта третейского суда в двух различных процедурах: процедуре оспаривания решения третейского суда и процедуре принудительного исполнения решения третейского суда <1>.

———————————

<1> См.: Курочкин С.А. Организация контроля за решениями третейских судов и международных коммерческих арбитражей в России и за рубежом // Юридический мир. 2009. N 1.

 

Такое правовое регулирование обусловило наличие прямо противоположных оценок предложенного решения, хотя большинство авторов все-таки склоняются к тому, что наличие именно двух проверочных механизмов позволяет в наибольшей степени учесть интересы сторон третейского разбирательства и сохранить баланс процессуальных возможностей сторон такого разбирательства в части проверки итоговых решений <1>.

———————————

<1> См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам.

 

В заключение необходимо отметить, что третейское разбирательство как альтернативная форма судебного разбирательства является весьма эффективной негосударственной формой разрешения споров. Бесспорным является то, что привлекательность и все большее распространение этой неюрисдикционной формы защиты прав обусловлены различными факторами, в том числе быстротой разбирательства, возможностью привлечения в качестве арбитров высококвалифицированных специалистов, конфиденциальностью третейской процедуры, возможностью урегулирования споров путем примирения и т.д.

Тем не менее по использованию третейского разбирательства Россия значительно отстает от стран с развитой рыночной экономикой, в которых третейскими судами (арбитражами) разрешается от 60 до 90% предпринимательских и иных экономических споров <1>.

———————————

<1> Там же.

 

В связи с этим на сегодняшний день по-прежнему сохраняют актуальность задачи стимулирования развития системы внесудебного урегулирования споров и досудебного разбирательства, включая развитие института третейских судов, призванные обеспечить конкурентоспособность российской экономики, дальнейшее развитие всех рыночных институтов <1>.

———————————

<1> См.: распоряжение Правительства РФ от 19 января 2006 г. N 38-р.

 

Кроме того, по-прежнему третейское разбирательство используется в основном для разрешения споров, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности. Указывая на то, что в конфликтах с участием граждан, не наделенных статусом предпринимателя, третейское разбирательство применяется чрезвычайно редко, Г.А. Жилин отмечает, что такое положение в некоторой степени было связано с недостатками прежнего законодательного регулирования третейского разбирательства, поскольку, в частности, не существовало постоянно действующих третейских судов для разрешения споров с участием граждан, отсутствовал легальный материальный стимул для «разовых» третейских судей, так как разбирательство дел в третейских судах должно было производиться бесплатно <1>.

———————————

<1> См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам.

 

Представляется, что наличие необходимой законодательной базы, предоставленной Законом о третейских судах, наряду с правовой пропагандой преимуществ третейского разбирательства, должны привести к позитивным изменениям: преодолению инерционности сознания граждан и более активному вовлечению их в процедуры альтернативного разрешения споров.

 

Взгляд в будущее (вместо заключения)

Взгляд в будущее правосудия всегда будет иметь незавершенный и небесспорный характер, так как в условиях идеологического и правового многообразия не может быть абсолютного совпадения интересов различных социальных групп и отдельных индивидов, а также единых концепций различных правовых явлений.

Совокупность коллективных и индивидуальных научных представлений о правосудии образует относительно самостоятельный пласт национальной культуры, отражающий особенности исторического развития права и государства в России.

В разных правовых культурах — континентальной традиции права и общего права, исламского и индуистского права, буддийского и синтоистского права, традиционных правовых систем — существует свое видение правосудия. То, что в одном правопорядке представляется правосудным, в другом может восприниматься как отклонение от правосудия. И тем не менее при всех существующих различиях само понятие правосудия может быть определено очень краткой универсальной формулой: национальное правосудие — это рассмотрение судом споров в соответствии с международным и внутригосударственным правом соответствующего государства.

Постоянно меняющиеся экономические, социальные и политические условия требуют совершенствования существующих либо утверждения новых моделей правосудия. Правильный выбор во многом зависит от умения законодателя разумно сочетать традиционные и инновационные начала в развитии современной национальной модели правосудия.

Опыт многих государств современного мира свидетельствует о необходимости взвешенного подхода к пересмотру традиционных, проверенных многолетним опытом институциональных и процессуальных форм организации правосудия. Отказ от этих традиций, отношение к ним как к процессуальным излишествам, осложняющим судебный процесс, часто препятствует достижению целей правосудия.

Например, в России таким процессуальным излишеством в недавнем прошлом было признано участие в правосудии народных заседателей. С начала 1990-х гг. этот важнейший способ реализации народом судебной власти, установленный Конституцией РФ (ч. 5 ст. 32), стал подвергаться критике в средствах массовой информации за непрофессионализм народных заседателей, их инертность в судебном разбирательстве, неспособность повлиять на ход судебного процесса. В результате этот институт был упразднен в уголовном и гражданском судопроизводстве, что негативно сказалось на восприятии судов в общественном сознании, способствовало углублению отчужденности государства и общему падению уровня правовой культуры населения.

Проблема модернизационных изменений правосудия в различные исторические эпохи зависит и от наличия и эффективного функционирования медиационной правовой культуры, в рамках которой возникает и действует механизм разрешения юридических конфликтов посредством согласования противоположных требований, поиска компромисса при столкновении интересов. На этой основе возникло такое явление, как «восстановительное правосудие», элементы которого получили развитие в западных моделях правосудия и некоторое проявление в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Новый подход к конструкции правосудия, в известной мере упрощающий процедуру судебного разбирательства (в частности, при особом производстве), встретил положительное отношение со стороны некоторых российских научных и практических работников, ссылающихся на продуктивность такой практики в американском судопроизводстве. Однако теоретически спорный зарубежный опыт не должен вытеснять традиционные подходы к правосудию.

Российское законодательство в 30 — 50-е гг. прошлого века предусматривало создание и деятельность судебных институтов, обеспечивающих приближение правосудия к месту нахождения лиц, участвующих в деле. Практиковалось проведение выездных сессий краевых, областных судов. После распада СССР эта практика практически сошла на нет. И только в последние годы наблюдается тенденция к ее восстановлению. Так, в целях приближения правосудия к месту нахождения или месту жительства лиц, участвующих в деле, находящихся или проживающих в отдаленных местностях, Федеральный конституционный закон от 7 февраля 2011 г. N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» предусмотрел возможность создания постоянных судебных присутствий верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа вне места их постоянного пребывания. Учитывая огромную территорию России и расстояния, которые должны преодолевать граждане для того, чтобы иметь реальную возможность принимать участие в рассмотрении дел, возрождение данного института следует признать обоснованным и необходимым.

Еще одним способом приближения правосудия к населению является создание судебных округов, не совпадающих с административно-территориальным делением. Как показывает опыт многих стран (США, Канады, ФРГ и др.), это не только повышает эффективность правосудия (прежде всего при проверке решений, не вступивших в законную силу), но и служит средством укрепления государства.

Следует признать, что система правосудия не может эффективно функционировать в непрерывно меняющихся социально-исторических условиях без притока новых идей. Преобразования в сфере судебной власти и в организации правосудия требуют поиска новых способов деятельности судов, их взаимодействия с гражданским обществом и государством. Инновации часто осуществляются посредством заимствования опыта других государств. Но заимствовать чужой опыт организации и осуществления правосудия необходимо взвешенно, с учетом собственных исторических реалий, поскольку многие модели правосудия возникли в специфических исторических условиях, вне которых они вряд ли могут эффективно функционировать. Например, простое закрепление в российском законодательстве таких понятий, как «сделка о признании вины», «судебный прецедент» и др., без их глубокого теоретического осмысления и адаптации к существующей правовой реальности вряд ли приведет к положительным результатам.

Процессы интеграции государств в мировое правовое пространство объективно предполагают необходимость, с одной стороны, более глубокой унификации различных моделей правосудия, с другой стороны, сохранения национальных особенностей правосудия, проверенных многолетней правоприменительной практикой.

Изложенные в монографии теоретические и правовые аргументы, полагаем, позволяют сделать вывод: российское правосудие, отражая особенности исторического развития нашей страны, развивается в русле тех принципов и норм, которые установлены международным правом, Конституцией и законодательством Российской Федерации.

Заключая исследование темы правосудия, подчеркнем: потенциал дальнейшего развития и совершенствования российского правосудия далеко не исчерпан. Необходимы новые шаги в направлении его раскрытия с учетом как мирового опыта, так и национальных традиций.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code