Глава 13. ПРИНЦИПЫ И СТАНДАРТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОСУДИЯ

Известный западный юрист Г. Кельзен в своей работе «Чистая теория права», обосновывая эту теорию, дал свое понимание правовых источников, имеющих отношение к принципам и стандартам международного правосудия и их месту в иерархии норм международного права. Он разделил нормы международного права на три группы. Это — нормы «общего» международного права, сформировавшиеся как международно-правовые обычаи и нашедшие отражение, помимо международных договоров, в национальных актах государств. Таких норм придерживаются все государства. Среди них Г. Кельзен особо выделил принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), без которого государства не в состоянии функционировать как субъекты международного права. Далее — это нормы международного права, созданные на основе международных договоров, обязательные только для тех государств, которые в них участвуют. И, наконец, «третий уровень норм в структуре международного права — это нормы, созданные международными судами и другими международными органами, образованными на основе международного договора. В целом же любые международно-правовые нормы, созданные договорами, опираются на общее обычное международное право (право высшего уровня), предполагающее, что его основная норма отражает всеобщий интерес государств, имеющих значение правосоздающего фактора» <1>. Данное высказывание Г. Кельзена применимо к анализу вопроса о принципах и стандартах международного правосудия в том плане, что многие принципы и стандарты возникли и развивались как обычно-правовые нормы, которые Г. Кельзен выделяет в качестве норм высшего уровня. Среди них — принцип pacta sunt servanda, являющийся императивной нормой международного права, «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями», среди которых большое количество процессуальных норм, применяемых как на национальном, так и на международном уровнях, и т.д.

———————————

<1> Kelsen H. Pure Theory of Law. Gloucester (Mass.), 1989. P. 324.

 

Г. Кельзен совершенно справедливо определил международно-правовые обычаи как нормы, играющие фундаментальное значение в развитии международного права. Вместе с тем в эпоху глобализирующегося мира развитие международных отношений требует их регулирования на основе международных договоров как юридической формы и ясного, четкого, детального закрепления прав и обязанностей сторон. В центре международного регулирования оказались и правила судопроизводства, развиваемые в резолюциях международных организаций, влияющие на содержание как международных договоров, так и международно-правовых обычаев. В свою очередь, международные договоры и решения международных организаций оказывают существенное влияние на решения судебных органов, особенно в сфере защиты и обеспечения прав человека и основных свобод. Как полагает американский ученый Норманн Дорсен, «права человека даже в период их начального формирования являлись совместным результатом деятельности таких международных институтов, как Организация Объединенных Наций, правила поведения государств, основанных на обычно-правовых нормах, решения международных судебных трибуналов» <1>.

———————————

<1> Dorsen N. Rights in Theory, Rights in Practice. America in Theory / Eds. by L. Berlowitz, D. Donoghye, L. Menand. N.Y.; Oxford, 1988. P. 138 — 139.

 

Особое значение приобрели решения судебных органов, в том числе международных судов. Их решения способны играть роль ориентиров, определяющих характер развития тех или иных международных институтов. Так, Устав и решения Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников оказали влияние на разработку вопросов оснований ответственности, содержание составов преступлений, а также уставов других международных уголовных судов. Сформировался принцип индивидуальной международной уголовной ответственности физических лиц за «серьезные нарушения международного права». В теории права утвердился принцип применения санкций за нарушение нормы права. Широко признанный западный теоретик Х.Л. Харт исходит из того, что санкции должны следовать за любые нарушения нормы права <1>. Оценивая роль судов в англо-американской системе права, Х.Л. Харт полагает, что решающая роль в оценке того, что есть право, принадлежит высшим судам. «Нормы есть продукт судебных решений» <2>. Вместе с тем Х.Л. Харт высоко оценивает роль прогнозирования юридических решений, которое занимает важное место в правовой системе <3>.

———————————

<1> Hart H.L.A. The Concept of Law. Oxford, 1994. P. 141.

<2> Ibid. P. 146.

<3> Ibid. P. 147.

 

Теоретические построения Х.Л. Харта дают пищу для размышлений относительно критериев определения международных принципов и стандартов в сфере международного правосудия. Рассматривая право как «союз» превалирующих и вторичных норм, он, подобно Г. Кельзену, пытается сформулировать «основную норму» правовой системы. В связи с этим Х.Л. Харт выделяет так называемое право признания, которое, по его мнению, служит критерием юридической действительности других норм. Само по себе это правило порождается социальными факторами и признается органами публичной власти в качестве «общего и генерального стандарта», влияющего на феномен законности. Подобный «стандарт» не предполагает функционирования международной законодательной власти и международных судов с обязательной юрисдикцией для всех государств, а также наличия централизованных надгосударственных органов, имеющих полномочие применять санкции <1>. В этом плане Х.Л. Харт дал характеристику реальных особенностей международных отношений. Однако эта характеристика не охватывает многих сторон взаимодействия государств на международной арене, постоянно действующим объективным фактором которого является потребность в согласовании воль государств в процессе создания норм международного права.

———————————

<1> См.: Payanden M. The Concept of International Law in the Jurisprudence of H.L.A. Hart // European Journal of International Law. 2010. Vol. 21. N 4. P. 974 — 975.

 

Примечательно, что и некоторые другие западные ученые, определяя особенности современного международного правопорядка, пытаются выделить положения, не учитывающие действующие принципы и стандарты. Так, А. Карти считает, что международному правопорядку чужда концепция международно-правового статуса личности, а суды не в состоянии определить, является ли тот или иной международный договор соответствующим принципу суверенного равенства государств <1>. Однако в научной литературе, в том числе российской, существуют работы, в которых приведены аргументы в пользу как международной правосубъектности личности, так и возможности рассмотрения международных договоров, заключенных определенными государствами, в суде, например в Международном Суде ООН, с точки зрения их юридической действительности <2>. Более того, как справедливо полагает проф. Р.А. Каламкарян, «Международный Суд по факту своего статуса в качестве главного судебного органа ООН может решать любой спор, переданный ему сторонами» <3>. Особая роль в формировании содержания принципов и стандартов международного правосудия принадлежит не только международным договорам, но и национальному законодательству государств. Как отмечают английские исследователи Р. Сайлес и Р. Экинс, «законодательство является источником права, имеющим принципиальное значение в современной правовой системе. На основе концепции законодательного намерения формируется юридическая база, которая придает решениям публичной власти правосоздающий эффект» <4>.

———————————

<1> См.: Carty A. International Law and Spirit of Anti-Colonialism: Europe Fight Back // The Modern Law Review. 2011. Vol. 74. N 1. P. 148 — 149.

<2> См.: Карташкин В.А. Права человека: международная защита в условиях глобализации. М., 2009. С. 154 — 171.

<3> Каламкарян Р.А. Международный суд ООН: становление и развитие // Государство и право. 2011. N 5. С. 71.

<4> Sales P., Ekins R. Right — Consistent Interpretation and the Haruan Rights Act 1998 // The Law Quarterly Review. 2011. Vol. 127. P. 220 — 221.

 

Однако законодательный эффект зависит не только от реализации намерения публичной власти принять определяющий правовой акт, учитывающий сложившиеся принципы и стандарты. Должны учитываться и многие другие факторы, например, экономическая ситуация, иные неблагоприятные — внутренние и внешние — условия, угроза нарушения суверенитета государства и т.п. Такие факторы присущи и государствам со сложившимися либерально-экономическими отношениями.

Так, экономический кризис 2000 г. в Аргентине вызвал к жизни проблему обеспечения национального арбитражного судопроизводства, которому был в конечном счете отдан приоритет в разрешении споров по вопросам, которые могли бы быть рассмотрены в международном арбитраже на основе международного обычного права <1>. Собственно, отказ сторон рассматривать спор в международных арбитражных органах, предусмотренный международным договором, и перенос этого спора на разрешение национальных судов — достаточно известная практика. Так, в США стоит вопрос об обусловленном временном «отказе от своего права (требования)» как свободном обязательстве стороны. Последняя, в случае использования «отказа от права (требования)» в международном органе на временной основе, получает возможность использовать другие правовые средства защиты своих прав на национальном уровне. Некоторые авторы такую ситуацию характеризуют как одну из «ловушек» международного арбитража, несущую «риск судебного вмешательства (интервенции) в арбитражный процесс» <2>.

———————————

<1> См.: Jallus R. National Jrid P.L.C. v. Argentine Republic. International Decisions / Ed. by D.J. Bederman // American Journal of International Law. 2009. Vol. 103. N 4. P. 725 — 727.

<2> Chetan Ph. U.S. Anti-guit Function in Support of International Arbitration: Five Questions American Courts Ask // Journal of International Arbitration. 2011. Vol. 28. N 1. P. 21.

 

Реализация международных принципов и стандартов может приходить в противоречие и с другими факторами, например, с толкованием принципа par in parem non habet imperium (равный над равным власти не имеет). В американской доктрине, например, по отношению к толкованию этого принципа применяется «ограничительная» теория, означающая, что действие иностранных государственных публичных актов (jure imperii) ограничено национальными правилами и не распространяется на процессы, базирующиеся на коммерческих и частных актах (jure gestionis) <1>.

———————————

<1> См.: Pennoyer P.W.K. A New Frontera: Foreign Sovereign Immunity, Arbitral Awards and Waive Joodbye to Assets // Columbia Journal of Transnational Law. 2010. Vol. 49. N 1. P. 148.

 

Наконец, применение международных принципов и стандартов может соприкасаться с требованиями конфиденциальности рассмотрения определенных вопросов в заседаниях органов международного уголовного правосудия. В связи с этим, например, в МТБЮ поднимался вопрос о том, проявилось ли в действиях известной журналистки Флоренц Хартманн, ранее работавшей в аппарате Трибунала в качестве представителя обвинителя — прокурора Карлы дель Понте, неуважение к суду. Флоренц Хартманн после окончания срока своих полномочий в суде опубликовала материалы, касавшиеся двух решений прокурора, направленных против обвиняемого Слободана Милошевича, которые были признаны судом в качестве конфиденциальных <1>. Согласно действующим стандартам конфиденциальность по крайней мере должна охватываться двумя критериями, соответствие которым в отношении поведения лица определяется судом:

———————————

<1> Introductory Note to the International Criminal Tribunal for the Former Jugoslavia. Special: in the Case Against Florence Hartmann by Alison Plenge. Sept. 14, 2009 // International Law. 2009. Vol. 48. N 6. P. 1424.

 

1) наличие физического действия, направленного на раскрытие конфиденциальной информации (actus reus);

2) намерение, умысел лица на раскрытие информации (meus rea) <1>.

———————————

<1> Ibid.

 

Следует также разграничить понятия «принцип международного правосудия» и «стандарт международного правосудия». Принципы международного правосудия — это основные и исходные положения права, имеющие в ряде случаев фундаментальное, генеральное значение, например, принцип справедливости <1>. Как правило, указанные принципы связаны с обеспечением функционирования определенных международно-правовых сфер, например, норм в сфере международного уголовного права <2>. Так, принцип законности охватывает такие правовые положения, играющие роль более узких общепризнанных принципов, как принципы: nulleum crimen sine lege (нет преступления без закона, т.е. если закон его не предусматривает); nulla poena sine lege (нет наказания без закона, т.е. если оно не предусмотрено законом).

———————————

<1> См.: Филимонов В.Д. Справедливость как принцип права // Государство и право. 2009. N 9. С. 7, 9.

<2> См.: Михайлов Н.Г. Принцип законности в толковании судей Международного трибунала по бывшей Югославии // Государство и право. 2010. N 4. С. 63.

 

С принципами в сфере международного правосудия могут пересекаться общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, на которые содержится ссылка в Статуте Международного Суда ООН. Эта разновидность международно-правовых принципов как норм, обеспечивающих юридическую логику и юридическую технику, составляет ядро международного уголовно-процессуального права. Более того, в романо-германской правовой семье «общие принципы права» рассматриваются в качестве высшего права <1>. Это вполне оправданно, так как «общие принципы права» охватывают кардинальные положения в сфере прав человека (право на жизнь, право на свободу и т.д.).

———————————

<1> Рабцевич О.И. Проблема «общих принципов права» в международном праве // Право и политика. 2007. N 11. С. 80.

 

«Общие принципы права» справедливо называют ресурсом для совершенствования правоприменительного процесса, прогрессивного развития международного права в целом <1>. «Общие принципы права» также пересекаются с общепризнанными принципами и нормами международного права, особенностью которых является их универсальность и фундаментальность и которые регулируют обеспечение международного правопорядка и безопасности государств в общемировом масштабе. Данная категория принципов охватывает сотрудничество государств и в сфере международного правосудия. Особенно это касается основных принципов международного права, в первую очередь принципов Устава ООН как наиболее важной части его общепризнанных принципов и норм. Ряд этих принципов, как будет показано далее, применяется и для целей международного правосудия. Один из этих принципов — принцип мирного разрешения международных споров (п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 2, п. 1 ст. 33 Устава ООН).

———————————

<1> Там же. С. 84, 85.

 

Общей обязанности по разрешению споров в судебном производстве или их урегулированию в третейском суде, т.е. с помощью третьей и беспристрастной стороны, на универсальном уровне не выработано. Однако существует множество двусторонних и многосторонних договоров, в том числе Европейская конвенция о мирном урегулировании споров 1957 г., касающихся мирного разрешения международных споров. Этот принцип и остальные основные принципы «способствуют разъяснению сущности и действия международного права» <1>. Эти же цели преследуются применением в международном правосудии международно-правовых стандартов. В отличие от основных принципов международного права, которых всего несколько, международно-правовые стандарты составляют солидный корпус международно-правовых норм и установлений, детализирующих требования основных принципов. Такая детализация присуща международно-правовым стандартам независимо от того, к какой разновидности норм, положений, правил, образцов она применяется. Детализации подвержены принципы как материального, так и процессуального порядка, имеющие как договорную, так и обычно-правовую форму выражения. Более того, международно-правовые стандарты могут быть сформулированы в решениях международных судов на основе толкования рассматриваемых ими правовых источников. Они также могут быть «заложены» непосредственно в уставах, статутах судов.

———————————

<1> Витцтум В.Г. и др. Международное право / Пер. с нем. М., 2011. С. 43.

Международно-правовые стандарты, содержащиеся в указанных источниках, могут оказаться связанными друг с другом. Их социальная роль наиболее ярко проявляется в правоприменительном процессе, где они способны «настроить» соответствующие нормы на их эффективную реализацию. Международно-правовые стандарты аккумулируют опыт сотрудничества государств по решению определенного круга вопросов, нередко связанных с правовым положением личности. Они образуют круг норм, которые могут подвергнуться международно-правовой кодификации. Стандарты играют роль международно-правовых установлений, демонстрирующих активную востребованность международного права международным сообществом. В этом проявляется их служебная роль. При этом стандарты постоянно развиваются, наделяются новыми элементами содержания, начинают играть роль определенных принципов международного права. Так, идея, отраженная в Уставе Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран от 8 августа 1945 г., о справедливом и быстром суде над этими преступниками нашла дальнейшее развитие в ряде других документов, в том числе в Международных пактах 1966 г., в Римском статуте МУС, в котором определено, что «Судебная палата обеспечивает, чтобы разбирательство было справедливым и быстрым и проводилось при полном соблюдении прав обвиняемого и с должным учетом необходимости защиты потерпевших и свидетелей» <1>. В Римском статуте отражены классические стандарты правосудия, в том числе индивидуальная уголовная ответственность (ст. 25), презумпция невиновности (ст. 66), неприменимость срока давности (ст. 29), недопустимость ссылки на должностное положение (ст. 27). В этом документе развиты признаки (составные элементы) геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений, что расширило границы применения этих стандартов. «Суд может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях» (п. 2 ст. 21) <2>.

———————————

<1> Международный уголовный суд: Сб. док. Казань, 2004. С. 79.

<2> Там же. С. 33.

 

Вместе с тем анализ решений ЕСПЧ как судебного механизма гарантии прав человека, имеющего наднациональный характер <1>, свидетельствует о том, что толкование Судом Конвенции о защите прав человека и основных свобод, даваемое при разрешении конкретного дела, может привести к формированию правила в виде международно-правового стандарта. Как полагает Е.С. Алисиевич, правовые стандарты способны играть роль комментария к нормам Конвенции и Протоколов к ней <2>. В действительности комментарии той или иной нормы сами по себе правового стандарта породить не могут. Однако если комментарий выливается в правовую позицию Суда, то она как часть его решения может содержать правила, которые приобретут значение стандарта, если будут восприняты практикой, например, это касается критериев, выработанных ЕСПЧ в связи с рассмотрением дел о несоблюдении национальными судебными органами разумного срока судебного разбирательства. Для того чтобы решить, имело ли место нарушение в данном случае принципа разумности или нет, следует, в частности, учитывать сложность дела, значимость временного фактора для удовлетворения законных прав заявителя <3>.

———————————

<1> См.: Ведерникова О.Н. Европейский суд по правам человека: исторические реформы, современное состояние и беспрецедентные решения // Государство и право. 2011. N 3. С. 30 — 31.

<2> См.: Алисиевич Е.С. Система правовых стандартов Европейского суда по правам человека // Юрист-международник. 2006. N 4. С. 29.

<3> Там же. С. 31.

 

Некоторые различия можно найти между международно-правовыми стандартами и международно-правовыми принципами. Последние имеют значение базового универсального правила, в то время как правовые стандарты чаще всего касаются регулирования определенных процессуальных отношений. Например, правила о вынесении судом решения о дисциплинарном наказании судьи, о свободе судей в организации ассоциаций, совершенствовании профессиональной подготовки, о слушании дела под руководством заместителя Председателя Суда в случае, если Председатель не может председательствовать по каким-либо причинам. К разряду стандартов можно также отнести положение, согласно которому сторона может заявить отвод назначенному ею арбитру только по основаниям, которые стали известными ей после назначения (п. 1 ст. 1 разд. I Арбитражного регламента Комиссии ООН по праву международной торговли).

Вместе с тем юридический стандарт как правовая норма обладает свойством «подвижности», приводящей к накоплению новых элементов ее содержания, что может привести к оценке такой нормы в качестве принципа. Примером могут служить принципы индивидуальной уголовной ответственности физических лиц, подпадающих под юрисдикцию МУС; недопустимости ссылки на должностное положение лица: Статут МУС применяется в равной мере ко всем лицам без какого бы то ни было различия на основе должностного положения; под юрисдикцию МУС подпадает лицо, активно действующее в качестве военного командира и подлежащее уголовной ответственности за совершенные руководимыми им силами преступления, подпадающие под юрисдикцию суда; неприменимости срока давности в отношении преступлений, подпадающих под юрисдикцию уголовного суда.

Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержит положения, согласно которым никто не должен быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое уже был оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства (ст. 4). Указанные положения играют роль нормативного принципа-стандарта, признанного в качестве одного из правовых предписаний конституционного права и уголовно-процессуального законодательства. Государства, присоединяясь к Протоколу N 7 Конвенции, берут на себя международное обязательство согласовать с его положениями национальное законодательство. Суд придал обязательству соблюдать права человека более широкое содержание, поскольку «речь идет не только об обязательстве защищать провозглашенные права, но и об обязательстве государства совершать позитивные действия для того, чтобы данное право могло быть реализовано» <1>.

———————————

<1> Туманов В.А. Европейский суд по правам человека. М., 2001. С. 109.

 

Анализ также показывает, что общепризнанные принципы и процессуальные нормы, выработанные государствами, влияют на принятие и содержание решений международных судебных органов как результата судопроизводства. Между этими решениями и указанными принципами и нормами не должно быть противоречий. В этих условиях международное судопроизводство как сфера сотрудничества государств реализуется ими в следующих направлениях: выполнение обязательств по мирному разрешению споров; привлечение к ответственности лиц, совершивших международные преступления; осуществление защиты прав и свобод человека (прав или правовых интересов, имеющих гарантированную защиту на международном уровне).

Международное судопроизводство — результат деятельности независимых международных судебных органов, созданных государствами на основе их согласия на юрисдикцию определенного суда, функции которого, в частности, связаны с установлением факта нарушения нормы международного права и установлением ответственности субъекта, — обеспечивает в конечном счете в процессуальном отношении баланс интересов сторон рассматриваемого дела, получивших равные возможности при совершении процессуальных действий. В современный период в сфере международного процессуального права сформировалась система, охватывающая нормы, касающиеся защиты прав и свобод человека на международном уровне; нормы международного уголовно-процессуального права, нормы международного деликтно-процессуального права и нормы мирного разрешения международных споров.

Международное правосудие основывается на совокупности юридических норм, регулирующих деятельность судебных учреждений в сфере осуществления правосудия на международной арене. Формами выражения указанных норм являются международные договоры и акты Совета Безопасности ООН. Так, на основе международных договоров были учреждены такие судебные учреждения, как Международный Военный Трибунал для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, созданный в соответствии с Соглашением от 8 августа 1945 г. между СССР, США, Великобританией и Францией; Международный Суд ООН, учрежденный Уставом ООН в качестве главного судебного органа этой международной организации и действующий на основе Статута от 26 июня 1945 г.; Международный Трибунал по морскому праву, учрежденный в соответствии с приложением VI Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и действующий на основе Статута от 10 декабря 1982 г.; Международный уголовный суд, Статут которого был подписан в Риме 17 июля 1998 г.; Европейский суд по правам человека, учрежденный в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Советом Безопасности ООН были созданы Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии, учрежденный в соответствии с Резолюцией Совета Безопасности ООН 827 (1993) и функционирующий на основе Устава от 25 мая 1993 г.; Международный трибунал по Руанде, созданный в соответствии с Резолюцией Совета Безопасности ООН 955 (1994) и действующий согласно Уставу от 8 ноября 1994 г. Создан и функционирует ряд других международных судов.

Международные суды во многом функционируют на основе принципов и стандартов, свойственных деятельности национальных судов. Например, это касается принципов равенства и справедливости. Так, принцип равенства является одним из основополагающих конституционных принципов государств, в том числе в Российской Федерации, и он имеет универсальный характер. Этот принцип оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений. Он выступает как конституционный критерий оценки законодательного регулирования прав и свобод и запрещает вводить различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, не имеющих объективного и разумного оправдания либо использующих для достижения этой цели несоразмерные им правовые средства <1>.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2009 г. N 483-О-П.

 

Невозможность для гражданина добиться снятия ограничения в правах, идентичны тем, которые были вынесены приговором суда в отношении других лиц, на том основании, что он был подвергнут таким ограничениям во внесудебном порядке, ставит лицо в заведомо худшее положение по сравнению с теми лицами, чьи права и свободы были ограничены по решению суда. Подобные дифференцированные различия не имеют объективного и разумного оправдания и противоречат как конституционно значимым целям, так и международным обязательствам государств. Такой вывод подтверждается и практикой ЕСПЧ, которая многократно затрагивала такую категорию вопросов, как обоснованность вмешательства государства в регламентацию использования собственности в соответствии с общественными интересами. В таких случаях Суд должен был установить, совершалось ли это вмешательство в соответствии с общими интересами и был ли соблюден принцип соразмерности. Суд обращал внимание на то, что при решении вопросов собственности должна быть разумная соразмерность между используемыми средствами и той целью, на которую направлена любая мера, лишающая лицо собственности. Такой подход исходит из равенства собственников в том смысле, что серьезное вмешательство в права определенных заявителей нарушает справедливый баланс интересов <1>.

———————————

<1> Судебное решение от 20 ноября 2005 г. // Европейский суд по правам человека: избранные решения. Т. 2. С. 154 — 156.

 

Что касается принципа справедливости, то необходимость его реализации проявляется весьма убедительно в требованиях как национального, так и международного права. В решении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. были определены последствия отхода суда общей юрисдикции от требований Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Международного пакта о гражданских и политических правах, касающихся права обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или требовать, чтобы эти свидетели были допрошены — как одного из обязательных условий справедливого судебного разбирательства. «Принятие судом решения вопреки указанным международно-правовым нормам служит для гражданина, полагающего, что тем самым его права и свободы были нарушены, основанием для обращения в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты — в соответствующие межгосударственные органы» <1>. Такой подход опирается на ч. 3 ст. 46 Конституции РФ, согласно которой «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты». Правовые позиции Конституционного Суда РФ наглядно показывают тесную связь и взаимное влияние друг на друга национальных и международно-правовых принципов и стандартов в сфере правосудия. Вместе с тем Т.Г. Морщакова подчеркивает важность применения решений Конституционного Суда РФ судами общей юрисдикции России <2>, что, несомненно, укрепляет значение принципов правосудия в том толковании, которое придает им Конституционный Суд РФ.

———————————

<1> Российская газета. 2001. 12 марта.

<2> См.: Morshchakova T. The Competence of the Constitutional Court in Relation to that of Other Courts of the Russian Federation // Saint Louis University Law Journal. 1998. Vol. 42. N 3. P. 733 — 742.

 

При толковании национальными и международными судебными органами «сходных» принципов и стандартов, взаимно влияющих друг на друга, особо следует выделить один из основополагающих принципов — право на доступ к суду, который также обозначают как принцип доступности правосудия. Этот принцип в международном аспекте, подобно ряду других принципов, может быть применим как в целях защиты прав человека, так и при разрешении споров между государствами. В судебных решениях выделяются различные грани нарушения этого принципа: предоставление необоснованных преимуществ одним лицам в ущерб другим, что создает возможность злоупотребления правом и несовместимо с принципом равенства всех перед законом и судом, из которого проистекает обязанность государства обеспечить гарантии равенства прав и свобод человека и гражданина <1>. Умаление права на доступ к правосудию является дискриминационным. Проявлением дискриминации по отношению к лицу будет, например, длительное неисполнение судебного решения по вопросам собственности, что приводит к нарушению п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 1 Протокола N 1 к ней <2>.

———————————

<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2009 г. N 1369-О-П.

<2> См.: Постановление ЕСПЧ от 9 февраля 2006 г. по делу «Богданов (Bogdanov) против Российской Федерации» // Европейский суд по правам человека и Российская Федерация: постановления и решения. М., 2006. Т. 1. С. 42 — 46.

 

Особенностью применения принципов правосудия в сфере защиты прав человека ЕСПЧ является отражение их в решениях Суда на комплексной основе. Это, в частности, объясняется тем, что нередко Суд исследует фактические обстоятельства, связанные с судебным решением вопроса в стране заявителя. Например, по делу «Метелица против Российской Федерации» (жалоба N 33132/02) ЕСПЧ рассматривал жалобу заявителя о том, что ни он, ни его адвокат не были извещены о заседании суда кассационной инстанции, из-за чего они были лишены возможности поддержать свою жалобу. Заявитель утверждал, что действовавшие в рассматриваемое время уголовно-процессуальные нормы не возлагают на обвиняемого или его адвоката обязанности ходатайствовать перед судом о разрешении присутствовать на судебном заседании, так как этим правом они наделены автоматически. Заявитель также отметил, что он не знал о том, выступал ли прокурор на кассационном слушании или нет, и в любом случае он не имел возможности прокомментировать его выступление. С учетом этого заявитель сделал вывод о том, что нарушены п. 1 и подп. «c» п. 3 ст. 6 Конвенции, из которых вытекают обязательства государства обеспечить обвиняемому право на справедливое судебное разбирательство дела судом, а также предоставить обвиняемому возможность защищать себя лично, или через посредство выбранного им самим защитника, или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия.

В своем решении ЕСПЧ отметил, что понятие «справедливое судебное разбирательство» подразумевает право лица, обвиняемого в совершении преступления, на присутствие и эффективное участие в заседании суда первой инстанции. При рассмотрении дела в суде кассационной инстанции личное присутствие подсудимого не обязательно имеет такое же значение, как рассмотрение дела в суде первой инстанции, даже если суд второй инстанции имеет право пересмотреть дело как по вопросам факта, так и по вопросам права. При оценке этого вопроса следует учитывать inter alia, характерные особенности конкретного судебного разбирательства и способ представления и защиты интересов стороны защиты в суде кассационной инстанции, в первую очередь в свете вопросов, стоящих перед судом, и их значение для лица, подающего кассационную жалобу. Для того чтобы обеспечить справедливость системы уголовной юстиции, решающее значение имеет адекватная защита подсудимого как в суде первой инстанции, так и в суде кассационной инстанции.

В Постановлении ЕСПЧ от 22 июня 2006 г. были применены взаимосвязанные друг с другом принципы правосудия: равенства сторон, справедливого судебного разбирательства, права на состязательность уголовного процесса. «Принцип равенства сторон является лишь одним из аспектов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, включающего также фундаментальное право на состязательность уголовного процесса. Это право означает, что и сторона обвинения, и сторона защиты должны иметь возможность изучить замечания и доказательства, представленные другой стороной, и сделать свои комментарии по ним» <1>. Вывод Суда также заключался в том, что производство в суде второй инстанции, о заседании которого заявитель должным образом не был извещен, не отвечало требованию справедливости. Суд вынес постановление о том, что имело место нарушение уже названных положений п. 1 и подп. «c» п. 3 ст. 6 Конвенции <2>.

———————————

<1> Европейский суд по правам человека и Российская Федерация: постановления и решения. Т. 1. С. 297.

<2> Там же. С. 298, 299.

 

Принцип равенства и справедливости, как и ряд других принципов, применяется не только международными судами, в компетенцию которых входит рассмотрение дел физических лиц о нарушениях государством их конвенционных прав, но и международными судами, имеющими полномочия осуществлять в отношении физических лиц уголовную юрисдикцию. Такая юрисдикция, в частности, принадлежит МУС, уполномоченному осуществлять полномочия в отношении лиц, «ответственных за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества»: преступления геноцида, преступления против человечности, военные преступления, преступления агрессии.

Государство, которое становится участником Статута МУС, являющегося по своей природе международным договором, признает тем самым юрисдикцию Суда в отношении названных выше преступлений. В тех случаях, когда МУС определяет, что дело не может быть принято к производству, если, например, оно расследуется или в отношении его возбуждено уголовное преследование государством, которое обладает в отношении его юрисдикцией, за исключением случаев, когда это государство не желает или не способно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом, Суд, «чтобы выявить в конкретном деле такое нежелание, принимает во внимание принципы уголовного процесса, признанные международным правом» <1>. В данном случае МУС, опираясь на указанные принципы, определяет факт их нарушения таким государством. После утверждения обвинений Палатой предварительного производства для последующего разбирательства создается Судебная палата. Последняя «обеспечивает, чтобы разбирательство было справедливым и быстрым и проводилось при полном соблюдении прав обвиняемого и с должным учетом необходимости защиты потерпевших и свидетелей» <2>. Указанные положения отражают принципы судопроизводства, содержащиеся в Европейской конвенции, а также Международном пакте о гражданских и политических правах. Они также отражают требование добросовестности на всех этапах судебного разбирательства. В торжественном обязательстве судьи МУС, принимаемом до вступления в должность, содержится обязательство добросовестного исполнения полномочий <3>.

———————————

<1> Статут Международного уголовного суда // Международный уголовный суд: Сб. док. С. 26.

<2> Там же. С. 79.

<3> В Правилах процедуры и доказывания (правило 5) говорится: «Я торжественно обязуюсь выполнять свои обязанности и осуществлять свои полномочия в качестве судьи Международного уголовного суда честно, неукоснительно, беспристрастно и добросовестно и соблюдать конфиденциальность расследований и судебного преследования и тайну совещаний» (Международный уголовный суд: Сб. док. С. 149).

 

Другим распространенным в международных актах принципом, зафиксированным в Статуте МУС, является принцип сотрудничества. Этому принципу посвящен отдельный раздел Статута — «Международное сотрудничество и судебная помощь». Данный принцип по своей направленности представляет собой юридическую обязанность сотрудничать по вопросам, регулируемым Статутом: «Государства-участники в соответствии с положениями настоящего Статута всесторонне сотрудничают с Судом в проведении им расследования преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, и осуществлении уголовного преследования за эти преступления» <1>. Государства-участники согласно Статуту и процедурам, предусмотренным их национальным законодательством, выполняют просьбы МУС об оказании помощи по таким вопросам, как идентификация и установление места нахождения лиц или предметов; получение доказательств, включая показания под присягой; сбор доказательств, включая мнение экспертов или заключения экспертизы, необходимые Суду; допрос любого лица, находящегося под следствием или подвергающегося судебному преследованию, и т.д.

———————————

<1> Там же. С. 106.

 

Принципы добросовестности и сотрудничества, характерные для процесса осуществления международного правосудия в сфере деятельности международных уголовных судов, равным образом имеют значение и для деятельности иных международных судебных органов, в том числе и для деятельности международного арбитража, процедуры в котором нередко выделяют в одну категорию: международная судебная процедура, а сам арбитраж не без основания относят к разновидности судебных учреждений <1>. Затрагивая тему добросовестности, Международный Суд ООН подчеркнул: «Один из основных принципов, регулирующих образование и исполнение правовых обязательств, каков бы ни был их источник — принцип добросовестности. Доверие и конфиденциальность заложены в международном сотрудничестве…» <2>. Характерными чертами добросовестности являются, в частности, выполнение взятых международных обязательств таким образом, чтобы обеспечить процесс мирного урегулирования в случае возникновения спора между государствами. Процедура разрешения спора предполагает отказ от формального подхода к решению вопроса и стремление к целенаправленным действиям, способствующим поиску подходящего средства мирного урегулирования.

———————————

<1> Шинкарецкая Г.Г. Тенденции развития судебных средств мирного разрешения международных споров. М., 2009. С. 59.

<2> Nuclear Nests Case (Australia v. France) // J.C.J. Reports. 1974. P. 253.

 

В современный период добросовестность стала элементом императивного принципа «pacta sunt servanda» (договоры должны соблюдаться), юридически закрепленного во многих международных актах, например, в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Более того, добросовестность получила юридическое оформление и как составная часть обязательства сотрудничества государств. В ст. 86 (ч. 9) Статута МУС, озаглавленной «Международное сотрудничество и судебная помощь», зафиксировано общее обязательство сотрудничать: «Государства-участники в соответствии с положениями настоящего Статута всесторонне сотрудничают с Судом в проведении им расследования преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, и осуществлении уголовного преследования за эти преступления» <1>. Принцип сотрудничества как обязанность государства нашел отражение во многих других международных актах, прежде всего в документах, закрепляющих основные принципы международного права. Так, согласно Уставу ООН государства — члены ООН осуществляют международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера <2>, а в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г., определены компоненты содержания этого принципа, включая обязанность государств — членов ООН сотрудничать с ООН в принятии совместных и индивидуальных мер.

———————————

<1> Статут Международного уголовного суда // Международный уголовный суд: Сб. док. С. 106.

<2> Международное публичное право: Сб. док. / Сост. К.А. Бекяшев, Д.К. Бекяшев. М., 2006. Ч. I. С. 92.

 

В Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. подчеркивается, что государства-участники, развивая свое сотрудничество как равные, будут стремиться «содействовать взаимопониманию и доверию, дружественным и добрососедским отношениям между собой, международному миру, безопасности и справедливости». Содержание указанных актов свидетельствует о том, что категории «равенство», «добросовестность», «справедливость», «сотрудничество» нашли закрепление в важнейших международных актах, касающихся самых различных аспектов взаимодействия государств в международных отношениях, включая регулирование деятельности международных судебных учреждений. Указанные категории «прошли путь» от их закрепления в национальных доктринах и законодательстве в виде «общих (совпадающих) принципов, «признанных цивилизованными нациями», т.е. в современном аспекте — государствами, до их признания международным сообществом государств в качестве общепризнанных принципов международного права. Так называемые общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, составляют не только часть национальных норм, входящих, например, в правовую систему государств, но и часть системы норм международного права.

Согласно ст. 38 Статута Международного Суда ООН Суд обязан решать переданные ему споры на основании международного права, в состав которого наряду с международными конвенциями, международным обычаем как доказательством всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы, входят уже названные общие принципы права. Это положение Статута не ограничивает права Суда разрешать дело — в отличие от «формальной законности» — ex aequo et bono («по справедливости и доброте»), если стороны с этим согласны <1>. Данное положение, основанное на практике правосудия как на национальном, так и на международном уровнях, также можно отнести к общим принципам права. Таким образом, принципы международного правосудия, с одной стороны, тесно связаны с рядом принципов национального права государств, а с другой — они взаимодействуют друг с другом на международном уровне.

———————————

<1> См.: Устав Организации Объединенных Наций и Статут Международного Суда. Нью-Йорк, 1980. С. 124.

 

Общие принципы права можно классифицировать по различным основаниям. Применительно к данной теме исследования более целесообразно обратиться к анализу особенностей «ключевых» и «специальных» принципов, применяемых при осуществлении международного правосудия. Особенностью «ключевых» принципов является их общесоциальная направленность, они призваны регулировать максимально широкий круг различного рода правоотношений, связанных с предельной обобщенностью содержания применяемого принципа. Уже названные принципы: справедливости, добросовестности, равенства, сотрудничества, права на доступ к суду, как и ряд других ключевых источников международного правосудия, призванных для применения судами, способны содействовать выработке правовой позиции, принятию эффективного решения, сыграть роль резервного источника, когда для разрешения дела недостаточно других норм международных договоров и международно-правовых обычаев.

Принципы «специального» характера как составная часть общих принципов права, признанных цивилизованными нациями, имеют прикладной, в определенной мере технический характер, они определяют поведение субъектов в ситуации разрешения конкретного правового спора. Примером общих принципов права могут служить такие положения, как «специальный договор (закон) имеет приоритет над общим», «последующий договор (закон) имеет приоритет над предыдущим», «договор (закон) обратной силы не имеет», «никто не может передать прав больше, чем имеет» и т.д.

Следует выделить взаимосвязь общих принципов «ключевого» и «специального» характера. Так, ключевой принцип обеспечения судебной защиты нарушенных прав связан с такими специальными общими принципами, как «никто не может быть судьей в собственном деле», «бремя доказывания возлагается на истца», «отрицательные положения не доказываются», «всякое сомнение трактуется в пользу обвиняемого», «да будет выслушана другая сторона», «никто не может ссылаться в свое оправдание на незнание закона», «обман уничтожает юридические последствия» и др.

Требования принципа законности раскрываются в ракурсе таких принципов, как «приоритет специального закона (договора) в отношении общего», «закон (договор) обратной силы не имеет», «последующий закон (договор) имеет приоритет над предыдущим» и т.д.

Применение ключевых и специальных общих принципов права, помимо реализации их резервного потенциала, играет важную роль для устранения коллизий международно-правовых норм, ликвидации пробелов в международном праве, обеспечения «авангардного» правового регулирования при возникновении новых субъектов международного права или новых форм сотрудничества. Вместе с тем необходимо отметить, что указанные принципы призваны устранить неопределенность правового регулирования, необходимого для вынесения решения в конкретном деле, а «материал», накопленный в процессе выработки решения, может послужить основой восполнения пробела и разрешения коллизии уже в другом процессе — процессе правотворчества. В связи с этим международное правосудие играет особую роль в применении и использовании принципов права и правовых стандартов.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code