Глава 12. ПРИНЦИПЫ ПРАВОСУДИЯ

§ 1. Разумность как принцип правосудия

В настоящее время принципы правосудия являются предметом повышенного внимания юридической науки <1>. Это объясняется активным интересом процессуальной юридической науки к современному правосудию, устройству судебной власти, ее эффективности и др.

———————————

<1> См., например: Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 210 — 302; Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. М., 2005; Открытость правосудия в России: проблемы и перспективы правового регулирования / Под ред. С.В. Кабышева, Н.Н. Чучелиной. М., 2007; Анишина В.И. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации: формирование, содержание и перспективы развития. М., 2006; Травина А.А., Кашепов В.П., Макарова О.В. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации. М., 2010.

 

Многие принципы правосудия и судебной власти авторами не разделяются, что можно объяснить не только сложностью проблем, но и органической связанностью организации судебной власти и отправления правосудия. В большинстве случаев это касается таких начал, как равенство перед законом, состязательность, язык судопроизводства, доступность правосудия, диспозитивность и др. <1>.

———————————

<1> Подробнее см.: Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 241 — 302; Анишина В.И. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации: формирование, содержание и перспективы развития. С. 162 — 170.

 

Заметим, что изучение современных принципов правосудия, так же как и судебной власти, должно учитывать методологические требования, предмет исследования, его реальность, системное качество и т.п.

Методологически небезупречно говорить о разумности как о начале правосудия, не восходя к его значению как основополагающему принципу права. Признание этого ведет к необходимости понимания связи двух величайших явлений — разума и права. Без учета этого невозможно выстроить вожделенную для исследователя цепочку в понимании структуры, содержания и функций явления.

Как соотносятся между собой разум, рассудок и право? Разум и право — связанные между собой феномены, по существу, они представляют мыслительную деятельность и ее результат. Однако право как самостоятельное явление, имеющее собственную социальную жизнь, не может не воздействовать и не влиять на мышление и его особенности. Разум и право как его продукт, механизмы воплощения разумности в социальную действительность и др. — одни из вечных тем юридической науки. Достаточно сказать, что проблему разумности и права затрагивали в своих работах Г. Гегель <1>, И. Кант <2> и др. Современные философы также отмечают, что восприятие права и его отрицание имеют основание не в вере, а в природе, в человеческом разуме <3>.

———————————

<1> См.: Гегель Г. Философия права. М., 1990.

<2> См.: Кант И. Ложные ухищрения (Spitzfindi Gkeit) // Кант И. Собр. соч.: В 2 т. М., 1940. Т. 2. С. 32 и др.

<3> См.: Хабермас Ю., Роктцингер Й. Диалектика секуляризации. О разуме и религии. М., 2006. С. 95.

 

Зарубежная юридическая доктрина отчасти предвосхитила отечественные исследования данной проблемы. Принцип разумности (reasonableness) там анализируется не только относительно гражданского права, но и в связи с причинами образования и факторами развития права и правосудия, значимостью данного принципа в изменяющихся социальных и экономических условиях жизни общества, особенно это касается конституционного и международного права <1>. В целом тема разумности широко дискутируется в аспектах права, политики, особенностей взаимодействия различных ветвей власти <2>. Разумность в праве часто связывается с вопросами юридической аргументации (доказывания) в теоретическом и практическом планах <3>.

———————————

<1> См.: Bacon Ch.W., Morse F.S. The Reasonableness of the Law. N.Y., 2000.

<2> См.: Sartor G., Bongiovanni G., Valen Ch. Reasonableness and Law. L.; N.Y., 2009.

<3> См.: Handbook of Legal Reasoning and Argumentation / Bongiovanni G., Postema G., Rotolo A., Sartor G., Walton D. (eds.). L.; N.Y., 2011.

 

Отечественная юридическая наука в последние десятилетия также проявляет заметный интерес к началам разумности правовых основ общества. Прежде следует назвать фундаментальные исследования соотношения и связи разума и права на сущностном уровне. Данные работы в большинстве случаев представляют собой историко-правовое осмысление связи разума и права в трудах западных философов <1>.

———————————

<1> См., например: Нерсесянц В.С. Право и закон. Из истории правовых учений; Пионтковский А.А. Учение Гегеля о праве и государстве. М., 1992; Нерсесянц В.С. Философия права Гегеля. М., 1998.

 

Для современного правоведения характерен рост интереса к соотношению разумности правовых установлений и разумности их претворения в жизнь. Во многом это вызвано активизацией действия на территории России Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 6) и принятого в ее развитие Федерального закона от 30 апреля 2012 г. N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Федеральный закон о компенсации).

Разумность и право имеют самые разные формы связи. Прежде всего право — продукт разума человека (должное в разумном порядке вещей), а разумность — принцип права, презумпция его действия и т.д. Разумность выступает и принципом правосудия. Однако прежде чем мы докажем это, ответим на вопрос: что такое разум, разумность?

«Разумный» происходит от слова «разум». Отечественные словари определяют разум как способ мышления, для которого характерно установление универсальной связи вещей, их сущностей <1>. Рассудок такой способностью, по мнению философов, не обладает; он может лишь связывать суждения и понятия в процессе умозаключения. Разум и рассудок — философские категории, с помощью которых определяются уровни мыслительной деятельности человека. «Различие рассудка и разума как двух способностей души намечается уже в античной философии: если рассудок, способность рассуждения, познает все относительное, земное и конечное, то разум, сущность которого состоит в целеполагании, открывает абсолютное, божественное и бесконечное» <2>. Разум способен «схватывать» единство противоположностей, которые рассудок разводит в стороны» <3>.

———————————

<1> См.: Кондаков И.И. Логический словарь-справочник. М., 1976. С. 510.

<2> Философский энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. М., 1983. С. 567.

<3> Кондаков И.И. Указ. соч. С. 567.

 

Из сказанного можно сделать следующий вывод. Философские категории «рассудок» и «разум» тесно взаимосвязаны, так же как и производные от них «рассудительный» и «разумный». Между тем, несмотря на взаимосвязанность, они, несомненно, лишь связаны, но не идентичны. И это важно для понимания категории «разумность» в праве и правовом регулировании. Категория «рассудок» характеризует мыслительную деятельность в плане высказывания суждений и оперирования понятиями. Когда говорят «рассудительный», имеют в виду способность человека делать правильные, вытекающие из соответствующих посылок умозаключения и оперировать понятиями. Разум — категория более широкая и более объемная. Рассудочное мышление и соответствующие действия являются лишь необходимой частью разумного мышления, для которого характерно установление универсальных связей вещей: их сущности, целеполагания и единства противоположностей.

Принцип универсальности в философии предполагает наличие разумности в правовой действительности, которая «выстраивает» определенные мыслительные операции правоприменителя в порядок, систему. Процесс правоприменительного усмотрения невозможен без установления связи предмета (например, срока, действий) с ситуативными явлениями и объектами, определения универсальности и сходства связей, функциональной направленности и др. Все это невозможно вне рассудка и рассудочных суждений. Они выполняют роль «технических» измерителей, связующих механизмов. На наш взгляд, идея «разумности», издавна проповедуемая западной философией (И. Кант, Дж. Бруно, И.Г. Фихте и др.) и подхваченная правовой и судебной идеологией, в том числе континентальной, лежит в основе формирования современного категориального аппарата правового опосредования жизнедеятельности человека, в том числе и отправления правосудия.

Итак, разум, разумность и право — тесно взаимосвязанные явления. Право с позиции естественно-правового подхода понимается как феномен разума, обусловленный природой вещей. В определенном смысле между разумом и правом можно поставить знак равенства.

Право представляет собой феномен разума, выражающий объективные ценности и требования человеческого бытия и являющийся безусловным источником и абсолютным критерием всех человеческих установлений, включая позитивное (писаное) право.

Итак, право является результатом разума, его достижением и достаточно самостоятельным феноменом общественной жизни, имеющим собственные закономерности развития и функционирования. В основе действия права лежат определенные принципы, одним из которых является разумность. В этом случае разумность приобретает в праве «вторую жизнь». Здесь можно говорить о связи между юридическими нормами как продуктом разума и разумными действиями и отступлениями от данного принципа (например, в случаях злоупотребления правом, неэффективного использования юридических норм). Таким образом, право является не только результатом разума, но и средством его обеспечения, что возможно в случае признания его принципом права. С нашей точки зрения и с учетом научных новелл в области исследования принципов права, разумность можно рассматривать в числе универсальных принципов права. Их выделяет, например, Е.В. Скурко, отмечающая, что «универсальные принципы права… задают формат, позволяющий праву выполнять свое предназначение» <1>. В связи с этим при признании разумности универсальным принципом права его характеристики как писаного или неписаного представляются не столь значимыми <2>. Универсальная природа принципа позволяет видеть его нравственные начала, лежащие за пределами системы юридических норм, и одновременно понимать право как разумное явление, видеть в праве прямые отсылки к разумности <3>.

———————————

<1> Скурко Е.В. Принципы права в современном нормативном понимании. М., 2008. С. 83.

<2> См.: Ведяхин В.М., Суркова О.Е. Факторы формирования и реализации принципов права. Самара, 2005. С. 29. Авторы полагают, что разумность — «надпозитивный» принцип права, содержащийся в правосознании правоприменителя.

<3> О роли правовых принципов в современном обществе см.: Чернобель Г.Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма // Журнал российского права. 2010. N 1. С. 84 — 94.

 

Разумность как принцип права обеспечивает его реальное действие, гибкость и, в конечном счете, эффективность. Это некий природный баланс интересов и целесообразность действий в правовом регулировании. Универсальный характер данного правового начала позволяет говорить о нем и как о принципе правосудия, ибо оно также основано на положениях разумности. Универсальность и безусловность принципа разумности в одинаковой мере распространяются на материальное и процессуальное право. Ю.П. Свит справедливо отмечает, что добросовестность и разумность «приобретают значение межотраслевых принципов, используемых в законодательстве и судебной практике, при решении вопросов, требующих оценки поведения лица с учетом конкретных обстоятельств и не имеющих четкого правового регулирования» <1>.

———————————

<1> Свит Ю.П. Понятие и значение добросовестности и разумности в современном российском праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 9. С. 9.

 

Действие данного начала в материальном праве можно проиллюстрировать с помощью норм гражданского права. Дело в том, что принцип разумности как непосредственный регулятор, как юридическая норма в отраслях права, по нашему наблюдению, используется в разной мере. Гражданское право здесь имеет приоритет. Дело в том, что эффективное регулирование общественных отношений предполагает использование определенных технико-юридических средств, в том числе и обеспечивающих его гибкость. Свойства гибкости и гармоничности придают правовому регулированию целесообразность и справедливость. В связи с этим законодатель использует определенные юридические механизмы, можно сказать, «вкладыши», дающие способность комплексам правовых норм действовать сообразно человеческой логике, т.е. разуму. Речь идет об определенных юридических формулах, позволяющих рассчитать действие правового предписания максимально определенно. Одним из таких принципов является разумность, что логично, так как право — продукт человеческого разума, который, будучи определяющим свойством человека, должен быть использован в правовом регулировании в полной мере.

Разумность как принцип права придает определенность правовому регулированию, как средство достижения гибкости правового регулирования она наиболее востребована в гражданском праве, что, несомненно, предопределено качественной стороной регулируемых отношений. М.Ф. Лукьяненко, характеризуя разумность как «гражданско-правовой принцип», видит его значение в связи с применением судебного усмотрения, отмечая при этом, что, с одной стороны, данное начало «является внутренним пределом усмотрения правоприменителя при определении содержания оценочного понятия, с другой стороны, выступает в качестве масштаба судебного усмотрения при внешней оценке поведения участника гражданского правоотношения при реализации нормы с оценочным понятием» <1>.

———————————

<1> Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М., 2010. С. 224.

 

Содержанием или наполнением принципа разумности в гражданском праве можно считать оптимальность, заботливость, лояльность, соотношение интересов, отсутствие злоупотребления правом, общее благо, сбалансированность интересов и др. Очевидно, здесь сочетаются по крайней мере две вещи, без которых действия субъекта права невозможно считать разумными. Это здравомыслие, основанное на рациональности, профессиональное понимание и ответственность за систему собственных действий и поступков. Дело в том, что действие — важная и наиболее работающая категория в правовом регулировании. Принцип разумности придает действиям определенность, оптимальность, превращая их тем самым в благо для общественного развития.

Отправление правосудия также основано на началах разумности. Обобщенная цель принципа разумности, его требований — это разумное судебное решение. По сути, действие данного начала, как и других, подчинено одной цели — разумному решению по судебному делу. И.В. Цветков верно отмечает: «Разумным принято считать такое судебное решение, которое основано на здравом смысле и принято с учетом весомых обстоятельств конкретного дела… разумность — это критерий оптимального выбора между различными законными возможностями решений той или иной проблемы» <1>.

———————————

<1> Цветков И.В. Эффективность решений Конституционного Суда Российской Федерации в 2006 г. // Налоговед. 2007. N 11.

 

Всякий правовой принцип должен находить конкретное выражение в юридических нормах. Если правовая материя его «не подтверждает», то вряд ли можно говорить о том, что это правовое начало. Другими словами, никак «не проявивший» себя в правовой материи принцип вряд ли возможно называть таковым, оценивать его роль.

Иначе говоря, можно ли доказать, что разумность как принцип права конкретизирована в юридических понятиях и адаптирована к юридическим правилам. Да, можно, и об этом свидетельствуют такие юридические конструкции, как «разумный срок», «разумные действия», «разумная компенсация», презумпция «неразумения» <1> и др. Данные формы выражения, или свидетельства конкретизации принципа разумности, проявляются и при отправлении правосудия.

———————————

<1> Она имеет место в уголовном праве, когда речь идет о лицах, не достигших возраста уголовной ответственности (см.: Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. С. 305 — 306).

 

Одним из проявлений принципа разумности в процессуальных юридических конструкциях является разумный срок. Например, это понятие закреплено в ГПК РФ (ст. ст. 99, 100, 107, 136 и др.). Так, в ч. 1 ст. 107 ГПК РФ сказано: «…В случаях если сроки не установлены федеральным законом, они назначаются судом. Судом сроки должны устанавливаться с учетом принципа разумности». А.А. Мохов, толкуя это положение статьи, отмечает: «Суд (судья) обязан назначать разумные сроки для совершения субъектами соответствующих процессуальных действий с учетом требований закона об общем сроке производства по гражданскому делу, а также ориентироваться на него при решении всех вопросов, возникающих при рассмотрении дела. Назначаемые сроки должны определяться с учетом места жительства лиц, участвующих в деле, их осведомленности об обстоятельствах дела, возможности подготовиться к судебному разбирательству, а также сложности дела (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. N 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции») и др.» <1>.

———————————

<1> Мохов А.А. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М., 2011; СПС «КонсультантПлюс».

 

В части 3 ст. 2 АПК РФ сказано, что одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является «справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом». Гарантией этого выступает положение ст. 4 АПК РФ: «Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом». В ст. 6.1 АПК РФ (введена Федеральным законом о компенсации) определены основные параметры разумных сроков судопроизводства в арбитражных судах и исполнения судебного акта. Этим же Федеральным законом введена гл. 27.1 «Рассмотрение дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Относительно действия принципа разумности в уголовном судопроизводстве Е.Р. Рябцева отмечает, что «можно говорить о существовании в уголовном судопроизводстве принципа разумности, который, хотя и не закреплен в УПК РФ, пронизывает деятельность всех участников уголовного судопроизводства, определяет границы совершаемых действий и выбор вариантов решений» <1>.

———————————

<1> Рябцева Е.Р. Принцип разумности как основа уголовно-процессуальной деятельности // Российская юстиция. 2011. N 3. С. 31.

 

Процессуальное законодательство во многих случаях принцип разумности связывает со сроками. В первую очередь речь идет о разумных сроках судопроизводства и исполнения судебного решения. Подтверждают сказанное и появившиеся законодательные новеллы. Законодательство о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или на исполнение судебного решения в разумный срок хотя и имеет самостоятельную юридическую природу, но в любом случае выступает гарантией стабильного правосудия. Так называемое компенсационное законодательство, появившаяся судебная практика — явления достаточно новые для отечественной юридической действительности. Надо сказать, что природа законодательства о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок достаточно сложна. Речь идет о ее оценке с позиции разумности. С нашей точки зрения, во-первых, данные нормы нужно охарактеризовать как публичную ответственность государства за ненадлежащую работу одной из ее властных ветвей. Это разумно и справедливо. Во-вторых, правосудие и исполнение судебного акта также должно проистекать в разумные сроки. В-третьих, сама компенсация должна быть разумной и адекватной ситуации отступления от принципов доступности и эффективности правосудия.

Спустя несколько месяцев после принятия Федерального закона о компенсации стала формироваться судебная практика, состоялся совместный Пленум двух высших судебных инстанций — Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, который издал Постановление от 23 декабря 2010 г. N 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Надо сказать, что проблема компенсации стала актуальна не только в части судопроизводства и исполнения судебных актов в разумные сроки, но и в связи с иными правовыми вопросами. Так, Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление от 16 сентября 2010 г. N 21 «О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации». В документе сказано: «Судам следует иметь в виду, что сумма компенсации морального вреда должна быть разумной и справедливой… требования разумности и справедливости должны действовать также при определении суммы компенсации морального вреда, подлежащего взысканию…».

Как действует принцип разумности в разрешении судебных дел о компенсации?

В качестве примера обратимся к решениям Федерального арбитражного суда Московского округа (далее — ФАС МО). ФАС МО за период действия законодательства о компенсации (около 1,5 лет) рассмотрел свыше 20 судебных дел. Такую практику назвать объемной пока вряд ли можно, однако охарактеризовать ее как совсем мизерную также нельзя. Более того, это, несомненно, новая категория дел, где кассационный суд впервые в истории выступает в качестве первой инстанции.

Анализ указанных дел показывает, что их можно разделить не только на споры о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок, но и на дела, рассмотренные до выхода в свет совместного постановления Пленума, и те, что появились позже. Это следует учитывать, ибо совместное постановление Пленума, несомненно, повлияло на мотивацию и исход дела.

Одно из первых решений о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок было вынесено 7 сентября 2010 г. по делу N КГ-А41/8533-10, причем с положительным результатом для заявителя, чего нельзя сказать о многих последующих решениях. Некая гражданка Ш. обратилась в ФАС МО с заявлением о присуждении компенсации в размере 63 тыс. руб. за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. В обоснование заявленного требования она ссылалась на то, что при принятии решения по делу ее требование о распределении судебных издержек рассмотрено не было. Только после повторной подачи заявление было рассмотрено судом по истечении восьми месяцев и при отсутствии объективных оснований для такой задержки.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств рассмотрения судом первой инстанции заявления Ш., а также критериев разумности срока судопроизводства по заявлению, ФАС МО признал факт нарушения права заявителя на судопроизводство в разумный срок. При этом суд учитывал, что вопрос распределения судебных издержек с фактической и правовой точек зрения не представляет сложности, судом не были совершены достаточные действия для его своевременного рассмотрения. Так называемое отложение судебного заседания мотивировано судом отсутствием доказательств надлежащего уведомления представителей сторон о времени и месте судебного заседания. Вместе с тем в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие, что уведомления по адресам сторон судом направлялись. При дальнейшем отложении судебного заседания по мотиву необходимости рассмотрения дела с участием арбитражных заседателей суд предложил кандидатуру заседателя, поскольку полномочия предыдущего истекли. Между тем ФАС МО посчитал, что определение судом срока для представления предложений по кандидатуре арбитражного заседания в данном случае не обеспечивало возможности рассмотрения заявления. Откладывая данное судебное заседание со ссылкой на неназначение арбитражного заседателя вместо предыдущего, суд не указал, чем обусловлена невозможность назначения заседателя при отсутствии предложений со стороны рекомендованной судом организации. ФАС МО учел и обстоятельства отсутствия доказательств надлежащего уведомления МУП «Городское жилищное управление» и неявки арбитражных заседателей. Далее в решении ФАС МО приводится еще ряд фактов необоснованного отложения судебного заседания и делается вывод, что материалы дела не подтверждают обоснованность неоднократного отложения судебного заседания, признается, что действия суда, осуществляемые в целях своевременного рассмотрения заявления, не могут быть признаны достаточными и эффективными.

Вместе с тем ФАС МО не согласился с размером истребуемой компенсации. Согласно ч. 2 ст. 2 Федерального закона о компенсации она определяется судом, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики ЕСПЧ.

В судебном заседании заявитель пояснил, что рассчитал размер компенсации, исходя из размера взысканных расходов на оплату услуг представителя, которые вследствие введения процедуры банкротства в отношении ответчика, по мнению заявителя, невозможно получить, а также размер иных издержек по делу. Однако по смыслу ч. 4 ст. 1 рассматриваемого Закона размер компенсации не связан с размером убытков, что и учел суд.

В соответствии с практикой ЕСПЧ размер справедливой компенсации определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, а именно: сущности требования, при рассмотрении которого было нарушено право на судопроизводство в разумный срок, продолжительности нарушения, значимости его последствий для заявителя, а также принципа разумности.

ФАС МО посчитал справедливым присуждение компенсации в размере 10 тыс. руб. Вопрос достаточности компенсации, ее справедливости решается судом, в соответствии с федеральным законодательством и исходя из собственного усмотрения <1>.

———————————

<1> Р. Речкин справедливо отмечает: «И самое принципиальное: в отличие от убытков, которые по общему правилу возмещаются в полном объеме (п. 1 ст. 15 ГК РФ), размер компенсации определяется фактически по усмотрению суда, то есть не преследует цель полной компенсации (возмещения) нарушенного права» (Речкин Р. Популистская компенсация // ЭЖ-Юрист. 2010. N 8. С. 5).

 

Поскольку это было одно из первых дел о компенсации, рассмотренных не только ФАС МО, но и другими аналогичными судебными инстанциями, судьи, вынося решение, понимали, что закладываются «первые кирпичики» соответствующей судебной практики; так называемый «перекос» в какую-либо сторону не должен был иметь место.

Впоследствии совместный Пленум Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (п. 49) хотя и обосновал принцип «индивидуального подхода к определению размера компенсации», но в числе обстоятельств, которые должен учитывать суд, вслед за законом отметил, что необходим «учет требования лица, обратившегося в суд с заявлением». Но это было уже намного позже состоявшегося судебного решения. Заметим, что впоследствии заявитель обратился в кассационную инстанцию с ходатайством увеличить размер компенсации, однако решение было оставлено в силе.

Исходя из законодательства о компенсации само по себе нарушение сроков судопроизводства далеко не всегда является основанием положительного решения для заявителя. Это подтверждается соответствующими решениями ФАС МО <1>. Так, например, заявителем выступило Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Мегаполис» (далее — общество). В первом случае оно обратилось в ФАС МО с заявлением о присуждении компенсации в размере 10 тыс. руб. за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по делу Арбитражного суда г. Москвы N А40-58072/09-36-244 на основании п. 1 ст. 1, п. 2 ст. 3 Федерального закона о компенсации. Во втором случае указанное общество обратилось в ФАС МО с заявлением о присуждении компенсации в размере 10 тыс. руб. за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по делу Арбитражного суда г. Москвы N А40-31523/08-81-236 на основании Федерального закона о компенсации.

———————————

<1> Решение ФАС МО от 21 сентября 2010 г. N КХ-А40/9720-10 по делу N А40-58072/09-36-244; решение ФАС МО от 24 сентября 2010 г. N КГ-А40/9717-10 по делу N А40-58070/09-36-243.

 

И в том, и в другом случае в обоснование заявленного требования общество ссылалось на то, что при рассмотрении дела по его заявлениям о взыскании долга за поставленный товар и пени за просрочку оплаты судьей не были предприняты все необходимые меры для своевременного рассмотрения дела. В результате судебное разбирательство было затянуто (иски необоснованно оставлены без движения, дела откладывались на срок свыше двух месяцев в нарушение ч. 5 ст. 158 АПК РФ), чем нарушено право заявителя на судопроизводство в разумный срок. По мнению заявителя, нарушение права на судопроизводство в разумный срок Арбитражным судом г. Москвы отягчает его финансовое положение, так как данные денежные средства могли находиться в обороте и приносить прибыль, а также ставит под угрозу возможность исполнения судебного акта в дальнейшем, поскольку позволяет должнику осуществить действия, направленные на уменьшение стоимости активов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, ФАС МО исходил из следующего. Имеющиеся по делу доказательства не дают оснований для вывода о том, что действия суда, осуществляемые в целях своевременного рассмотрения настоящего дела, не были достаточными и эффективными. Заявителем не представлены какие-либо доказательства негативных для него последствий, причиненных рассмотрением дела в период, превышающий установленный процессуальным законом срок. Довод заявителя о том, что нарушение срока рассмотрения дела ставит под угрозу исполнение судебного акта, так как позволяет должнику осуществлять действия, направленные на уменьшение стоимости активов, имеет предположительный характер и не подтвержден документально. Кроме того, заявителем не приведено доказательств ухудшения его финансового положения по причине длительного нерассмотрения Арбитражным судом г. Москвы искового заявления.

Таким образом, рассмотрение дела судом с нарушением установленного ст. 152 АПК РФ срока в силу п. 2 ст. 1 Федерального закона о компенсации само по себе не свидетельствует о нарушении права на судопроизводство в разумный срок, как и сам по себе факт отложения судебного заседания на срок свыше двух месяцев не может рассматриваться как основание для присуждения компенсации.

Другая группа дел, рассмотренных ФАС МО на основании Федерального закона о компенсации (ст. 1), составляет споры о компенсации за нарушение права на исполнение решений в разумный срок. В соответствии с буквальным содержанием указанной нормы Федерального закона о компенсации компенсация за нарушение разумного срока исполнения судебного акта предусмотрена только в отношении судебного акта, которым произведено взыскание с публично-правового образования за счет средств бюджетов бюджетной системы РФ.

Об этом свидетельствуют также положения п. п. 3, 4 ч. 9 ст. 3 указанного Закона, устанавливающие, какие органы представляют интересы публично-правового образования по заявлениям о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение в разумный срок судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо их должностных лиц, и об обращении взыскания на средства бюджетов публично-правовых образований.

Таким образом, Федеральным законом о компенсации на Российскую Федерацию, субъект РФ или муниципальное образование возложена ответственность за нарушение права на исполнение в разумный срок судебных актов по делам, где исполнение осуществляется этими же публично-правовыми образованиями в лице соответствующих финансовых органов и за счет собственных бюджетов.

С учетом этого в подавляющем большинстве случаев в удовлетворении заявлений о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта было отказано. Однако не по всем судебным делам такого рода <1>.

———————————

<1> См.: решение ФАС МО по делу N А40-15381/04-40-198.

 

Так, ООО «Грай» обратилось в ФАС МО с заявлением о присуждении компенсации в сумме 3 млн. руб. за нарушение права на исполнение в разумный срок решения Арбитражного суда г. Москвы. В обоснование своего требования заявитель ссылался на то, что данное решение не исполняется более пяти лет. Выслушав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, дав им надлежащую оценку, суд пришел к выводу об удовлетворении требования о присуждении компенсации. Из материалов дела суд усмотрел, что решением Арбитражного суда г. Москвы удовлетворены исковые требования ООО «Стройиндустрия» о взыскании с Министерства обороны РФ в пользу общества денежных средств в сумме 9816195 руб. 60 коп. Суд посчитал, что право заявителя на исполнение данного решения в разумный срок было нарушено. При этом суд учел недостаточность действий, осуществленных в целях своевременного исполнения судебного решения органами, на которые возложена обязанность по исполнению судебного решения. Данные действия были малоэффективны. Суд также учел и общую продолжительность неисполнения судебного акта. Согласно ч. 3 ст. 4 Федерального закона о компенсации компенсация присуждается за счет средств федерального бюджета, если такое нарушение было допущено органом или организацией, финансируемыми за счет средств соответствующего бюджета.

Подтверждением того, что судебный акт не исполнялся, являются определения Арбитражного суда г. Москвы о выдаче дубликатов исполнительного листа и др.

Вместе с тем ФАС МО не согласился с размером истребуемой компенсации. При определении размера компенсации суд учитывал конкретные обстоятельства по делу, а именно: сущность требования, при рассмотрении которого было нарушено право на исполнение судебного акта в разумный срок, принцип соразмерности и конкретные действия самого заявителя. В связи с этим ФАС МО посчитал возможным присудить компенсацию в размере 80 тыс. руб.

Анализ и обобщение первого опыта рассмотрения дела о компенсации дают основание для следующих выводов. Прежде всего слабо работают компенсационные механизмы в связи с нарушением разумного срока исполнения решений суда. Как видно, Федеральный закон о компенсации возлагает ответственность за нарушение срока на публично-правовые образования в лице соответствующих финансовых органов и за счет собственных бюджетов. Такой подход свидетельствует об «избирательности» механизма ответственности исполнения решений судов, что, по существу, ограничивает право других субъектов, заинтересованных в максимально оперативном исполнении решений. Это позволяет сделать вывод о необходимости совершенствования Федерального закона о компенсации.

Основой судопроизводства должны быть действия его участников.

Однако, хотя разумный срок и является главной доминантой реализации данного начала, конкретизация принципа разумности этим не исчерпывается. Разумными должны быть, например, действия судьи, особенно когда речь идет об использовании судебного усмотрения. Судебное усмотрение представляет собой властную деятельность суда по осуществлению правосудия с помощью интеллектуально-волевого механизма, позволяющего суду произвести выбор варианта решения юридического дела. Д.Б. Абушенко идет еще дальше и относит «разумность» к мотивам, лежащим в основе судейского усмотрения. По его мнению, это нечто среднее «между справедливостью и целесообразностью…» <1>. Представляется, что разумность есть один из критериев предела судебного усмотрения. Иначе говоря, одна из форм проявления начала разумности в осуществлении правосудия выполняет роль «ограничителя» при использовании такого инструмента правосудия, как усмотрение. Разумность в данном случае можно считать нравственно-правовым пределом судебного усмотрения. К.П. Ермакова справедливо отмечает, что разумность можно характеризовать как «соотнесение собственных представлений суда о «разумности» с мнением о ней так называемого среднего судьи, добросовестно осуществляющего свои обязанности и принимающего решение с учетом юридических предписаний и справедливости» <2>. Как видно, начало разумности не только выражается в форме требования разумных сроков судопроизводства, исполнения судебного решения, но и лежит в основе принимаемого судебного решения, что особенно важно в обстоятельствах судебного усмотрения.

———————————

<1> Абушенко Д.Б. Судебное усмотрение в гражданском процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1998. С. 13 — 14.

<2> Ермакова К.П. Пределы судебного усмотрения: Дис. … канд. юрид. наук. С. 10.

 

Итак, разумность и право — тесно связанные явления. Первое представляет собой свойство человека, основу его деятельного начала, критерий и мерило определения человека. Второе — социальный регулятор деятельности, поведения человека. Право — результат продуктивного разума, по существу, средство или способ обеспечения человеком самого себя, гарантия его сохранения и развития. Однако, образно говоря, разумность «не покидает» право после того, как оно «появилось на свет»; это было бы нерационально и неразумно. В случае действия правовых норм разумность является его началом, обеспечивающим целесообразность применения норм материального и процессуального права. Очень важно действие принципа разумности в правосудии. Это гарантия разумных сроков судопроизводства и исполнения судебного решения, разумных действий судьи и других участников судебного процесса.

В связи с изложенным нужно поддержать высказанные в юридической литературе предложения по совершенствованию процессуального законодательства. Так, И.В. Воронцова предлагает закрепить принцип разумности в качестве отдельной статьи ГПК РФ. Кроме того, отмечает далее автор, «в условиях тенденции к унификации процессуального законодательства проблема принципа разумности должна найти единообразное закрепление во всех процессуальных отраслях» <1>. Отметим, что разумные действия в процессуальном праве — также одна из наиболее активных форм проявления принципа разумности. А. Васяев называет разумный срок принципом судебного разбирательства <2>, что очевидно, но также требует более последовательного правового оформления. Проблема разумности и природы права, разумности как принципа права и правосудия, как правовой презумпции ждет дальнейшего исследования.

———————————

<1> Воронцова И.В. О категории «разумность» в юридической науке и в гражданском процессуальном законодательстве // Современное право. 2009. N 7. С. 5.

<2> См.: Васяев А. Соблюдение разумного срока судебного разбирательства // Уголовное право. 2009. N 5. С. 11.

_____________________
§ 2. Право на судебную защиту
§ 3. Принципы конституционности и законности
§ 4. Состязательность и равноправие сторон
§ 5. Самостоятельность и независимость
§ 6. Гласность и транспарентность
§ 7. Презумпция невиновности

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code