Глава 10. МОДЕЛИ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ

§ 1. К вопросу о природе международного уголовного правосудия

В настоящее время в мире сложилась система международных принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с преступностью, — международное уголовное право. В уголовно-правовой сфере наибольшую озабоченность международного сообщества вызывает проблема расследования наиболее тяжких преступлений, предусмотренных международным правом, и привлечения к ответственности лиц, виновных в их совершении.

Попытки международного сообщества привлечь к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении самых тяжких международных преступлений, выразившихся в развязывании агрессивной войны, после окончания Второй мировой войны привели к созданию Нюрнбергского и Токийского международных военных трибуналов, которые представляли собой первые в мировой истории международные судебные органы, обладающие уголовной юрисдикцией в отношении физических лиц.

Стремление положить конец безнаказанности высших должностных лиц государств, виновных в развязывании международных конфликтов, а также внутренних конфликтов немеждународного характера, сопровождающихся совершением тяжких преступлений и человеческими жертвами, в конце XX — начале XXI в. выразилось в создании нескольких современных моделей международного уголовного правосудия, призванных обеспечить эффективную реализацию норм международного уголовного права.

Главной целью международного уголовного правосудия является поддержание международного правопорядка, обеспечение международной стабильности и безопасности путем привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении фундаментальных преступлений (core crimes), к которым принято относить серьезные нарушения международного гуманитарного права, называемые также злодеяниями (atrocities). Впервые предусмотренные в Уставе Международного военного Нюрнбергского трибунала от 8 августа 1945 г. данные нарушения включают преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Эти преступления рассматриваются как нарушения jus cogens норм, порождающих обязательства erga omnes, которые должны выполняться всеми безоговорочно <1>. Согласно ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. под императивной нормой общего международного права (jus cogens) понимается норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, имеющей такой же характер.

———————————

<1> См.: Bassiouni M.C. International Crimes: Jus Cogens and Obligatio Ergo Omnes // Law & Contemporary Problems. 1996. Vol. 59. N. 4. P. 63 — 74.

 

Нормы международного права, предусматривающие ответственность за наиболее тяжкие преступления, относятся к категории норм общего международного права, имеющих универсальную сферу действия. Это значит, что лица, их совершившие, подлежат преследованию независимо от места совершения преступления, и любое государство обязано привлечь их к уголовной ответственности. Это же может сделать международный уголовный суд.

В качестве теоретического обоснования международного уголовного правосудия используется доктрина миропорядка на основе верховенства права, которая в настоящее время понимается как учение о верховенстве международного права, призванного охранять универсальные ценности современного глобализированного мира, прежде всего права человека, имеющие приоритетное значение.

С позиций либерального правопонимания, распространенного в современном международном праве, утверждается, что, если государство допускает широкомасштабные и систематические нарушения прав человека, оно не является легитимным и его суверенитет во внутригосударственной сфере подлежит ограничению, вплоть до вмешательства международного сообщества во внутренние дела государства в целях восстановления правопорядка. Один из способов восстановления международного порядка — привлечение к ответственности виновных в тяжких международных преступлениях независимо от их согласия и должностного положения.

Кроме того, для теоретического обоснования экспансии международного уголовного правосудия используется либеральная концепция эгалитарного космополитизма (egalitarian cosmopolitanism), основанная на идее дистрибутивной справедливости (distributive justice), которая в международных отношениях понимается как идея международной дистрибутивной справедливости (international distributive justice). Согласно данной концепции в основе международного правопорядка (правового порядка мирового гражданства) лежит универсальный принцип прав человека, которые должны быть гарантированы каждому индивиду независимо от страны его происхождения <1>.

———————————

<1> См.: Altman A., Wellman C.H. A Liberal Theory of International Justice. N.Y., 2009. P. 123 — 157.

 

Одним из механизмов обеспечения международной справедливости и основанного на нем глобального миропорядка является международное уголовное правосудие, представляющее собой правовой инструмент разрешения региональных конфликтов.

Согласно документам XII Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию (Сальвадор, Бразилия, 12 — 19 апреля 2010 г.) в широком значении термин «международное уголовное правосудие» охватывает материальные и процессуальные нормы международного уголовного права, а также предусмотренные им механизмы обеспечения соблюдения таких норм. Материальные нормы международного уголовного права предусматривают несколько категорий преступлений, признанных таковыми в ряде международных конвенций. Процессуальные нормы международного уголовного права предусматривают возможные международные варианты межгосударственного сотрудничества по уголовно-правовым вопросам (т.е. в отношении выдачи, взаимной правовой помощи, передачи уголовного производства, передачи осужденных лиц, признания иностранных приговоров, правоохранительной деятельности и сотрудничества в сборе оперативных данных, а также в отношении более специализированного сотрудничества в области борьбы с отмыванием денежных средств). Механизмы обеспечения соблюдения названных норм включают международные органы, занимающиеся расследованием, уголовным преследованием и вынесением судебных решений по международным преступлениям, например специальные органы, учрежденные Советом Безопасности, Международный уголовный суд (далее — МУС) и трибуналы смешанной модели, созданные ООН и правительствами некоторых стран <1>.

———————————

<1> См.: Семинар-практикум по теме: «Образование по вопросам международного уголовного правосудия в поддержку принципа верховенства права». Справочный документ // Двенадцатый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию (Сальвадор, Бразилия, 12 — 19 апреля 2010 г.): Сб. док. М., 2011. Т. 2. С. 103.

 

Таким образом, в международном праве международное уголовное правосудие понимается широко и не ограничивается деятельностью судебных органов по осуществлению правосудия, но включает также структуры и процедуры, обеспечивающие деятельность судов по разрешению уголовных дел.

Такое понимание международного уголовного правосудия отличается от принятого в российской юридической науке, где под правосудием понимается работа исключительно судебных органов по разрешению дел по существу. С учетом данного обстоятельства российскими учеными предпринимаются попытки разграничить категории «международное уголовное правосудие» и «международная уголовная юстиция». В результате под международным уголовным правосудием подразумевается работа международных судебных органов по рассмотрению и разрешению по существу дел о международных преступлениях, в то время как термин «международная уголовная юстиция» используется для обозначения всей системы органов, деятельность которых направлена на осуществление международного правосудия по уголовным делам <1>. При таком подходе международные уголовные суды рассматриваются как органы международной уголовной юстиции <2>.

———————————

<1> См.: Рабцевич О.И. Международная уголовная юстиция: понятие и структура // Международное уголовное право и международная юстиция. 2009. N 3.

<2> См.: Волеводз А.Г., Волеводз В.А. Современная система международной уголовной юстиции: Хрестоматия. М., 2009. С. 6, 7.

 

Между тем в международных документах, изданных на английском языке, для обозначения международного уголовного правосудия используется словосочетание «international criminal justice», которое можно также перевести как «международная уголовная юстиция». Данный факт свидетельствует о том, что в международном праве понятия «международное уголовное правосудие» и «международная уголовная юстиция» отождествляются. В связи с этим попытки придать единому международному понятию различное смысловое содержание вряд ли можно признать приемлемыми, поскольку они ведут к искажению истинного смысла международно признанной терминологии.

С учетом изложенного полагаем единственно возможным использовать широкое понимание международного уголовного правосудия как деятельности уполномоченных международных органов и учреждений по расследованию, уголовному преследованию, рассмотрению и разрешению по существу дел о международных преступлениях.

Такое определение считаем оправданным по следующим основаниям: оно соответствует международному пониманию данного термина, одобренному документами ООН, и, что более важно, подчеркивает значимость досудебной деятельности органов предварительного расследования как самостоятельной стадии уголовного судопроизводства, создающей основу для осуществления справедливого судебного разбирательства. Кроме того, указанное определение отражает содержательный аспект международного уголовного правосудия, которое проявляет себя именно в деятельности международных судебных органов по привлечению к ответственности виновных в международных преступлениях.

С позиций международного права понятие «международное уголовное правосудие» включает три аспекта: 1) материально-правовой; 2) процессуальный; 3) институциональный. Указанные три аспекта отражают важные составляющие международного уголовного правосудия, которые характеризуют его правовую основу, процессуальную форму и структурную организацию.

Целями международного уголовного правосудия являются: 1) привлечение к ответственности и наказание лиц, виновных в совершении международных преступлений; 2) защита жертв международных преступлений и всего международного сообщества от угрозы причинения вреда в результате совершения деяний, запрещенных международным правом; 3) предупреждение международных преступлений, восстановление и поддержание на этой основе международного мира и безопасности.

Органы международного уголовного правосудия призваны дополнять национальные судебные органы, действуя на основе принципа комплементарности, в целях пресечения вооруженных конфликтов, тяжких международных преступлений и защиты международного правопорядка.

Международное уголовное правосудие не ставит перед собой невыполнимой задачи заменить национальные суды, обладающие более широкой предметной юрисдикцией, особенно в сфере так называемых общеуголовных преступлений, не посягающих на международный мир и безопасность всего человечества. Основная задача по привлечению к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении международных преступлений и преступлений международного характера, также возлагается на национальные правоприменительные структуры, призванные эффективно реализовать международный принцип «aut dedere aut judicare».

Только в тех случаях, когда международные преступления совершаются высшими должностными лицами государства или с их согласия, принимают массовый характер и ведут к множественным жертвам, предотвратить которые национальные власти не способны или не желают, применение механизмов и процедур международного уголовного правосудия, основанных на общепризнанных принципах и нормах международного права, может быть оправдано.

Совместная деятельность национальной и международной систем уголовного правосудия, основанная на международных нормах и принципах верховенства права и надлежащей правовой процедуры в сочетании с углубленным межгосударственным сотрудничеством в сфере уголовного судопроизводства, представляет собой наиболее эффективный способ обеспечения международного правопорядка.

Современное международное уголовное правосудие осуществляется на основе принципов индивидуальной (персональной) и личной уголовной ответственности, в силу чего персональная юрисдикция международных уголовных судов распространяется только на физических лиц. Государства как субъекты международного права могут быть привлечены к ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных нормами международного права, в Международном суде ООН, который не входит в систему органов международной уголовной юстиции и в настоящем параграфе не рассматривается.

В наше время в мире отсутствует единая система органов международного уголовного правосудия, построенная на началах иерархии, взаимного подчинения и верховенства единой высшей судебной инстанции, решения которой обязательны для нижестоящих международных судов. Однако существует несколько моделей международного уголовного правосудия, имеющих ряд отличительных особенностей и один общий признак: все они созданы международным сообществом при участии ООН, что определяет их международный характер.

В российской юридической литературе выделяются различные подходы к классификации институциональных моделей международного уголовного правосудия <1>.

———————————

<1> См. подробнее: Рабцевич О.И. Органы международной уголовной юстиции. М., 2008; Волеводз А.Г. Современная система международной уголовной юстиции: понятие, правовые основы, структура и признаки // Международное уголовное правосудие: современные проблемы / Под ред. Г.И. Богуша, Е.Н. Трикоз. М., 2009. С. 305 — 323.

 

В целях развития имеющихся подходов к данной проблеме считаем возможным основывать классификацию основных моделей международного уголовного правосудия на следующих трех критериях: 1) судоустройство; 2) юрисдикция; 3) применимое право. Использование нескольких классификационных критериев обусловлено наличием сложной совокупности дифференцирующих признаков. С учетом данных критериев предлагаем основные модели международного уголовного правосудия классифицировать на несколько групп (видов): 1) универсальную; 2) специальную; 3) смешанную.

Каждая из указанных моделей представляет собой оригинальный механизм реализации международного уголовного правосудия, состоящий из системы взаимосвязанных элементов. Данные элементы позволяют дифференцировать модели друг от друга и включают признаки, характеризующие судоустройственный, юрисдикционный и судопроизводственный аспекты осуществления международного уголовного правосудия определенного вида.

В связи с изложенным отметим, что сравнительный анализ различных моделей международного уголовного правосудия включает оценку трех модельных параметров, к которым относятся: 1) организация, структура и судейский состав трибунала; 2) его юрисдикция и условия ее осуществления; 3) применимое материальное и процессуальное право.

 

§ 2. Модели международной уголовной юстиции

 

1. Универсальная модель международного уголовного правосудия представлена в деятельности Международного уголовного суда, учрежденного в 1998 г. в Риме в результате принятия на Дипломатической конференции полномочных представителей 120 государств Римского статута Международного уголовного суда. В 2010 г. по решению Ассамблеи государств — участников Римского статута день принятия этого документа — 17 июля объявлен Днем международного уголовного правосудия.

Рассмотрим организацию, структуру и судейский состав суда. В отличие от всех иных международных уголовных трибуналов МУС является независимым судебным органом, который создан при участии ООН, но на основе межгосударственного международного договора, не входит в систему органов ООН и строит свои отношения с этой Организацией на базе Соглашения о взаимоотношениях между Организацией Объединенных Наций и Международным уголовным судом.

Структура МУС включает следующие органы: Президиум; Отделение предварительного производства, Судебное и Апелляционное отделения; Канцелярия прокурора; Секретариат.

Суд состоит из 18 постоянных судей, включая Председателя и двух его заместителей. Судьи выбираются Ассамблеей государств — участников Римского статута из числа кандидатур, которые могут выдвигаться каждым государством-участником, при условии их соответствия требованиям, предъявляемым к личным и профессиональным качествам судьи (ст. 36).

Канцелярия прокурора действует независимо, как отдельный орган Суда. Она отвечает за осуществление расследования преступлений, подпадающих под юрисдикцию МУС и уголовное преследование обвиняемых в этом Суде. Канцелярия возглавляется прокурором.

Территориальная юрисдикция МУС является универсальной, поскольку распространяется на лиц, проживающих или находящихся на территории любого государства — участника Римского статута. В настоящее время Римский статут ратифицировало 121 государство, вследствие чего в зоне юрисдикции Суда уже находится большая часть государств мира. Тем не менее около 40 государств, включая Россию, подписали, но пока не ратифицировали данный документ. Категорически отказались участвовать в деятельности МУС такие крупнейшие страны, как Китай, Индия, США, а также Израиль. Из стран СНГ его ратифицировали только Грузия и Таджикистан. Из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН три государства (США, Китай и Россия) не являются участниками Статута.

Предметная юрисдикция Суда включает, как указано в Римском статуте, «самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества», в том числе геноцид, преступления против человечности, военные преступления и преступление агрессии.

Темпоральная юрисдикция суда (юрисдикция ratione temporis) распространяется только на преступления, совершенные после вступления в силу Римского статута (1 июля 2002 г.). Если какое-либо государство стало участником Римского статута после вступления этого акта в силу, Суд может осуществлять свою юрисдикцию лишь в отношении преступлений, совершенных после вступления в силу указанного Статута для этого государства. Государство может также посредством специального заявления признать осуществление МУС юрисдикции в отношении любого преступления, совершенного на ее территории.

Международный уголовный суд суд может осуществлять свою юрисдикцию при наличии одного из следующих условий: одной или несколькими сторонами дела являются государства — участники Статута; обвиняемый является гражданином государства-участника; преступление совершено на территории государства-участника; государство, которое не является участником Статута, решило признать юрисдикцию МУС в отношении конкретного преступления, совершенного на его территории или его гражданином. Прежде чем МУС начнет свою деятельность, необходимо, чтобы материалы дела, обозначаемые в Статуте как ситуация, были переданы прокурору государством-участником или Советом Безопасности, действующим на основании гл. VII Устава ООН от 26 июня 1945 г., либо прокурор начал расследование в отношении такого преступления самостоятельно, в соответствии со ст. 15 Статута.

Применимое в МУС материальное и процессуальное право включает: во-первых, Римский статут, Элементы преступлений и Правила процедуры и доказывания; во-вторых, в соответствующих случаях применимые международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права, действующие в отношении вооруженных конфликтов; в-третьих, если это невозможно, общие принципы права, взятые МУС из национальных законов правовых систем мира, в том числе соответственно национальные законы государств, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления, при условии, что эти принципы не являются несовместимыми со Статутом, с международным правом и международно признанными нормами и стандартами.

Кроме того, МУС может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях, т.е. руководствоваться созданными им прецедентными нормами. В Статуте указано: применение и толкование права Судом должно соответствовать международно признанным правам человека и не допускать дискриминации по каким бы то ни было признакам (ч. 3 ст. 21). Место пребывания МУС — г. Гаага (Нидерланды).

2. Специальная модель международного уголовного правосудия реализуется в деятельности специальных международных уголовных трибуналов ad hoc, созданных Советом Безопасности ООН в качестве вспомогательных органов. К их числу относятся:

Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 г. (далее — МТБЮ);

Международный уголовный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территории соседних государств в период с 1 января по 31 декабря 1994 г. (далее — МТР).

Организация, структура и судейский состав трибуналов следующие. Одним из основных отличительных признаков специальных трибуналов является способ их создания. В отличие от МУС в основе создания МТБЮ и МТР не межгосударственный договор, а специальные резолюции Совета Безопасности ООН, утвердившие уставы данных судебных органов. Специальные трибуналы учреждены на основании гл. VII «Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии» Устава ООН и осуществляют деятельность под контролем ООН.

Структура МТБЮ и МТР является сходной для обоих трибуналов и включает следующие органы: три судебные камеры и одну Апелляционную камеру; Обвинителя; Секретариат. Местопребыванием МТБЮ является г. Гаага (Нидерланды), а МТР базируется в г. Аруша (Объединенная Республика Танзания). Примечательно, что Апелляционная камера является общей для этих трибуналов и состоит из семи постоянных судей, двое из которых являются судьями МТР, а пятеро остальных — судьями МТБЮ.

Отличительной чертой судейского состава специальных трибуналов является наличие наряду с постоянными судьями так называемых судей ad litem, привлекаемых к осуществлению судопроизводства по отдельным категориям дел. В результате каждый из трибуналов включает по 16 постоянных судей и определенное число судей ad litem (в МТБЮ их число может достигать 12 человек, а в МТР — 9).

Судьи международных трибуналов, как постоянные, так и ad litem, избираются Генеральной Ассамблеей ООН из представляемого Советом Безопасности списка. Постоянные судьи избирают Председателя суда из числа своих членов. На протяжении всей деятельности МТР в состав его судейского корпуса входит представитель Российской Федерации, которым с 2009 г. является российский юрист-международник Б.Р. Тузмухамедов.

Территориальная юрисдикция специальных трибуналов имеет ограниченный характер, поскольку распространяется только на территорию государств, указанных в уставах данных трибуналов: бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославии, Руанды и соседних государств.

Предметная юрисдикция специальных трибуналов включает серьезные нарушения международного гуманитарного права, в том числе нарушения Женевских конвенций 1949 г., законов и обычаев войны, геноцид, преступления против человечности.

Юрисдикция специальных трибуналов ограничена не только в пространстве, но и во времени, что является характерной особенностью данной модели международной уголовной юстиции. Временная юрисдикция МТБЮ распространяется на период, начинающийся 1 января 1991 г.; МТР — на период, начинающийся 1 января 1994 г. и заканчивающийся 31 декабря 1994 г. Временные рамки действия специальных трибуналов определены с учетом периодов существования в данных странах вооруженных внутренних конфликтов международного характера, приведших к совершению серьезных нарушений международного гуманитарного права.

Специальные трибуналы имеют параллельную (совпадающую) юрисдикцию с национальными судами в отношении судебного преследования лиц за серьезные нарушения международного гуманитарного права. В то же время юрисдикция трибуналов имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов. Это значит, что на любом этапе судебного разбирательства трибунал может официально просить национальные суды передать производство по делу международному трибуналу в соответствии с положениями его устава.

Применимое в специальных трибуналах материальное и процессуальное право включает прежде всего нормы международного гуманитарного права, которые в большинстве своем охватываются женевским и гаагским правом.

Основными источниками права трибуналов являются их уставы и Правила процедуры и доказывания; международные конвенции и обычаи, определяющие гуманитарные правила ведения войны; международные декларации, хартии, конвенции и соглашения, имеющие отношение к защите прав человека; общие принципы международного права.

В качестве вспомогательных источников права трибуналы используют определения, решения и приговоры Апелляционной и судебных камер МТБЮ; уставы и решения Нюрнбергского и Токийского трибуналов.

Правоприменение в специальных трибуналах основано на толковании судьями трибуналов норм о серьезных нарушениях Женевских конвенций 1949 г., геноциде, преступлениях против человечности.

Для аргументации в процессе доказывания тех или иных положений, в отношении которых судьи должны определить свою позицию, а также для подтверждения существования международного обычая и в целях уяснения значения и разъяснения содержания тех или иных специально-юридических терминов при судебном толковании трибуналами используются вспомогательные средства. К их числу относятся: комментарии Международного комитета Красного Креста; решения, заявления и доклады международных организаций по правам человека и иным гуманитарным проблемам; правовые положения, принципы и подходы, применяемые в странах с правовыми системами различных правовых семей; законы различных государств и решения национальных судов; официальные декларации государств; военные наставления и труды известных юристов <1>.

———————————

<1> Подробнее см.: Михайлов Н. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии: компетенция, источники права, основные принципы деятельности. М., 2006.

 

3. Смешанная модель международного уголовного правосудия включает так называемые гибридные судебные органы, создаваемые ООН на основе договоров с государствами или формируемые временными администрациями ООН на территории государств, где проводятся миротворческие операции. В отличие от постоянного МУС и специальных международных трибуналов суды данной модели имеют смешанный судейский корпус и гибридную правовую основу, включая как национальных, так и международных судей, используя и международное, и внутригосударственное право.

Организация, структура и судейский состав смешанных (гибридных) судов отличают их ото всех иных моделей международного уголовного правосудия. В зависимости от способа создания все смешанные (гибридные) суды подразделяют на две категории: 1) суды, создаваемые в соответствии или на основе договоров государств с ООН; 2) судебные органы, формируемые временными администрациями ООН на территориях государств, где проводятся миротворческие операции.

К первой группе относятся:

Специальный суд по Сьерра-Леоне, учрежденный на основании Соглашения между Организацией Объединенных Наций и Правительством Сьерра-Леоне во исполнение Резолюции 1315(2000) Совета Безопасности ООН от 14 августа 2000 г., Устав которого вступил в силу 16 января 2002 г.;

Специальный трибунал по Ливану, учрежденный на основании Соглашения между Организацией Объединенных Наций и Ливанской Республикой, подписанного Правительством Ливана и ООН соответственно 23 января 2007 г. и 6 февраля 2007 г.;

Чрезвычайные палаты по Камбодже, созданные на основании национального Закона об их учреждении от 10 августа 2002 г., смешанный характер деятельности которых обусловлен Соглашением между Организацией Объединенных Наций и Королевским правительством Камбоджи о преследовании в рамках уголовного права Камбоджи преступлений, совершенных в период Демократической Кампучии, от 6 июня 2003 г.

Вторая группа включает:

Специальные коллегии с исключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений в Тиморе-Лешти, учрежденные Временной администрацией ООН в Восточном Тиморе путем издания специальных Постановлений ООН от 6 марта 2000 г. и от 6 июня 2000 г.;

Смешанные судебные коллегии в Косово (2000), включающие международных судей и прокуроров в соответствии с постановлениями, разработанными Миссией ООН по делам Временной администрации в Косово (2000);

Специальную камеру в Государственном суде Боснии и Герцеговины (палата по военным преступлениям), сформированную, как и вся судебная система данного государства, в рамках операции ООН по поддержанию мира, на основе специальных распоряжений, в 2000 г.

Структурная организация смешанных международных судов различна и включает суды двух видов: 1) самостоятельные специальные или чрезвычайные суды, не входящие в судебную систему государств, на территории которых они действуют (в Сьерра-Леоне, Ливане, Камбодже); 2) особые отделения (коллегии), обладающие специальной юрисдикцией, которые создаются в национальных судах общей юрисдикции по принципу «суд в суде» для преследования лиц, виновных в совершении тяжких международных преступлений. Такие судебные органы, называемые иногда «интернационализированные местные уголовные трибуналы» («internationalized domestic criminal tribunals») <1>, являются частью единой судебной системы того или иного государства (в Восточном Тиморе, Боснии и Герцеговине, Косово).

———————————

<1> См.: Bantekas I., Nash S. International Criminal Law. L., 2007. P. 557 — 584.

 

Для всех судов данной модели характерен смешанный состав судей, обвинителей, административного персонала судов, который включает не только представителей этих стран, но и международных (иностранных) участников уголовного судопроизводства <1>.

———————————

<1> См.: Волеводз А.Г., Волеводз В.А. Современная система международной уголовной юстиции: понятие и множественность институциональных моделей // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. N 3.

 

Территориальная юрисдикция смешанных судов различна. Смешанные суды, сформированные на основе международного договора (Сьерра-Леоне, Ливан, Камбоджа), обладают ограниченной территориальной и персональной юрисдикцией, которая строго очерчена пределами государства, где они учреждены, и распространяется только на установленный круг лиц. Судебным органам, контролируемым миссиями ООН по поддержанию мира, присуща универсальная территориальная и персональная юрисдикция.

Предметная юрисдикция всех смешанных судов совпадает и включает наиболее тяжкие преступления, предусмотренные международным правом. Общей чертой судов всех разновидностей данной модели международного уголовного правосудия является то, что их юрисдикция определяется совокупностью норм международного права, включая соглашения государств с ООН и другие международные документы.

Временная (темпоральная) юрисдикция смешанных трибуналов, как правило, ограничена конкретным периодом. При этом юрисдикция данных судебных органов может распространяться на преступления, совершенные до учреждения самих трибуналов. Например, Специальный суд по Сьерра-Леоне, созданный в 2002 г., уполномочен привлекать к уголовной ответственности лиц, виновных в серьезных нарушениях международного гуманитарного права и права Сьерра-Леоне, совершенных на территории этой страны с 30 ноября 1996 г.

В некоторых случаях смешанные трибуналы ad hoc могут быть созданы для привлечения к уголовной ответственности лиц, которые виновны в совершении отдельных преступлений, имеющих политическую подоплеку, в силу чего национальные суды не могут обеспечить независимое правосудие. Так, Специальный трибунал по Ливану, учрежденный в 2007 г., создан для преследования лиц, виновных в совершении нападения 14 февраля 2005 г., в результате которого погиб бывший премьер-министр Ливана Р. Харири, а также погибли или были ранены другие лица. Кроме того, к компетенции данного Трибунала отнесены иные (связанные с указанным нападением) преступления.

Применимое в смешанных (гибридных) судах материальное и процессуальное право включает как международное, так и внутригосударственное право. В своей практике смешанные трибуналы могут использовать прецедентные нормы, созданные МТБЮ и МТР, а также разработанные указанными трибуналами процессуальные положения. Например, согласно Уставу Специального суда по Сьерра-Леоне для проведения судебных процессов в данном Суде применяются правила процедуры и доказывания МТР.

Однако указанное положение не является общим правилом. Например, в Специальном трибунале по Ливану применяются правила процедуры и доказывания, принятые судьями данного Суда, которые согласуются с Уставом этого Суда и общими принципами права. Вследствие этого уголовно-процессуальные нормы, применяемые данным Судом, сформулированы под влиянием международного права, в то же время Суд применяет национальные нормы материального уголовного права. Указанный факт наглядно иллюстрирует смешанную природу применяемого в гибридных судах материального и процессуального права.

Сравнительный анализ представленных выше моделей современного международного уголовного правосудия показывает, что в настоящее время существует несколько разновидностей механизма привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении наиболее тяжких международных преступлений.

Универсальная модель международного уголовного правосудия реализуется в рамках действующего МУС, специальная модель представлена в деятельности МТБЮ и МТР, а к смешанной модели относятся многочисленные гибридные трибуналы ad hoc, представляющие собой органы правосудия переходного периода в конфликтных и постконфликтных обществах <1>. Полагаем, что к истинно международным судам следует отнести только суды первых двух моделей, поскольку они представляют собой вненациональные судебные органы, в которых международно избранные судьи применяют нормы международного права. Суды смешанной модели зачастую входят в судебную систему государств, судебные коллегии включают как международных, так и национальных судей, а применяемое право имеет гибридный характер. Вследствие этого полагаем, что смешанные трибуналы имеют все признаки судов международного характера.

———————————

<1> См.: Доклад Генерального секретаря ООН Совету Безопасности «Господство права и правосудие переходного периода в конфликтных и постконфликтных обществах» // Документ ООН от 23 августа 2004 г. S/2004/616.

 

Многообразие моделей международного уголовного правосудия вызвано объективными причинами и отражает особенности правоприменения в конфликтных и постконфликтных обществах. В то же время указанным выше моделям присущи общие черты: все они созданы ООН либо при ее участии в целях привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении наиболее тяжких международных преступлений. Однако в международном юридическом сообществе существуют споры по вопросу о правомочности создания специальных международных трибуналов в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН.

Деятельность международных трибуналов, особенно МТБЮ, также нередко подвергается критике отечественными и зарубежными экспертами, которые усматривают в ней признаки отступления от общепризнанных прав человека в сфере уголовного судопроизводства, необъективности и политической пристрастности судей, что влечет несправедливость принимаемых ими решений <1>. По мнению бывшего прокурора МТБЮ (1999 — 2007) и МТР (1999 — 2003) К. дель Понте, нередки случаи, когда ответственные должностные лица создают препятствия международному правосудию, что приводит к неполноте и необъективности расследования дел о международных преступлениях <2>. Например, широко известными стали факты незаконной торговли человеческими органами в Косово, надлежащим образом не расследованные и не получившие должной оценки Трибунала <3>.

———————————

<1> См.: Рыжков Н.И., Примаков Е.М., Ивашов Л.Г. и др. Говорят свидетели защиты. Суд над Слободаном Милошевичем / Под ред. Н.И. Рыжкова, В.Н. Тетекина. М., 2003; Мезяев А. Процесс против Слободана Милошевича в Гаагском трибунале. Записки из зала суда. Книга первая. Обвинительная часть. Казань, 2006.

<2> См. подробнее: Дель Понте К. Охота: я и военные преступники. Пер. с англ. М., 2008.

<3> См.: Гаагский трибунал покрывает незаконных торговцев человеческими органами // Президент. Общественно-политическая газета. 2011. N 32(283).

 

Изложенное выше свидетельствует о том, что практика современных международных уголовных трибуналов еще далека от провозглашаемых стандартов демократии, прав человека и верховенства права, что ставит под сомнение правосудность принимаемых ими решений. Следует согласиться с Председателем Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькиным, по мнению которого «чрезмерное использование институтов международного правосудия может привести к тому, что такое правосудие становится не международным судейским арбитром, а механизмом в руках какой-либо из сверхдержав или группы сильных государств. Такая трансформация неизбежно приведет к подмене правосудия как такового, замене его тривиальным сведением счетов, произволом, облеченным в форму судебных вердиктов» <1>.

———————————

<1> Зорькин В.Д. Правовые результаты Нюрнбергского процесса и их современное значение. Доклад на международной научной конференции, посвященной 65-летию Нюрнбергского процесса (Санкт-Петербург, 16 мая 2011 г.) // URL: http://www.ksrf.ru.

 

В последнее время надежды международной общественности связаны с МУС, имеющим универсальную юрисдикцию, который приступил к работе 2005 г. Однако этот судебный орган еще не вынес ни одного решения, вступившего в законную силу, что не позволяет делать обоснованные выводы об эффективности данной модели международного уголовного правосудия.

В результате проведенного сравнительного анализа основных моделей международного уголовного правосудия можно выявить следующие основные тенденции развития данной формы судебной деятельности:

увеличение числа участников Римского статута, сопровождающееся расширением территориальной юрисдикции МУС как универсального судебного органа, в результате чего его действие распространяется на территорию большинства стран мира;

формирование новых смешанных трибуналов ad hoc, позволяющих распространить действие норм и принципов международного права на территории конфликтных и постконфликтных обществ;

расширение понятия «международное уголовное правосудие» за счет механизмов, направленных на возмещение вреда жертвам преступлений и предупреждение преступных деяний.

Учитывая современную международную обстановку, которая характеризуется увеличением числа внутригосударственных и международных конфликтов, сопровождающихся массовым нарушением прав человека и совершением международных преступлений, можно прогнозировать дальнейшее увеличение числа международных судебных органов. Полагаем, что данная тенденция должна сопровождаться расширением предметной юрисдикции международных уголовных трибуналов за счет включения в нее иных преступлений международного характера, в том числе терроризма, незаконного оборота наркотиков, торговли людьми и других транснациональных деяний.

Вместе с тем существует ряд серьезных препятствий для развития международного уголовного правосудия. Одним из них выступает отсутствие глобального консенсуса относительно ключевых понятий современного международного уголовного правосудия, к которым относятся такие категории, как «порядок» и «справедливость», «государственный суверенитет» и «господство права» <1>, а также некоторые другие, скорее политологические, чем уголовно-правовые понятия, которые имеют фундаментальное значение для сферы международного уголовного правосудия. Между тем в отсутствие такого консенсуса международное уголовное правосудие не обладает достаточной степенью легитимности и неспособно выполнять стоящие перед ним задачи.

———————————

<1> См.: Order and Justice in International Relations / Eds. by R. Foot, J. Gaddis, A. Hurrell. Oxford, 2009; Broomhall B. International Justice and the International Criminal Court: between Sovereignty and the Rule of Law. Oxford, 2009.

 

С учетом изложенного отметим, что использование механизма международного уголовного правосудия для разрешения внутренних конфликтов немеждународного характера должно быть ограничено только теми ситуациями, по которым имеется относительно консолидированное мнение большинства государств — членов ООН. С этих позиций сложившаяся практика учреждения специальных и смешанных трибуналов на основе резолюций Совета Безопасности ООН или договоров ООН с правительствами заинтересованных государств представляется оправданной, поскольку позволяет учесть как мнение мирового сообщества (относительно конфликта международного характера), так и государственный суверенитет отдельных государств (в случае внутреннего конфликта немеждународного характера).

Почти 20-летний опыт деятельности современных международных уголовных трибуналов (начиная с учреждения в 1993 г. МТБЮ) показывает, что международное уголовное правосудие выступает как средство реагирования на уже сформировавшийся конфликт, повлекший тяжкие последствия. Между тем главная задача международно-правового регулирования состоит в том, чтобы не допускать развития конфликтных ситуаций, предупреждать массовые широкомасштабные нарушения прав человека. Для этого необходимо осуществлять многоуровневое воздействие на причины, их порождающие. Как справедливо считает бывший судья (1993 — 2000) и Председатель (1993 — 1997) МТБЮ, Председатель Специального трибунала по Ливану (2009 — 2011) А. Кассезе, после окончания холодной войны рост неравенства, разрыва между богатыми и бедными слоями населения, увеличение нищеты и бездомности, а также национализм и религиозный фундаментализм, национальная и религиозная вражда породили насилие, этнические чистки и кровопролития <1>.

———————————

<1> См.: Cassese A. International Criminal Law. N.Y., 2003. P. 3.

 

Таким образом, главным направлением регулирования внутриполитических и международных проблем следует признать предупреждение возможных конфликтных ситуаций путем своевременного разрешения социально-экономических, политических и культурных противоречий в целях достижения общественного благополучия, международного мира и безопасности.

Современная действительность свидетельствует о стремлении развитых стран разрешать сложные конфликтные ситуации в различных частях земного шара скорее военным путем, чем с помощью правосудия. Непрекращающиеся попытки установления мирового правопорядка на основе не силы права и правосудия, а права силы и военной интервенции свидетельствуют о том, что идея верховенства международного права еще не стала реальностью современного глобализированного мира. В результате механизм международного уголовного правосудия как средство разрешения конфликтных ситуаций нередко подменяется так называемыми гуманитарными интервенциями, которые на деле становятся карательными операциями заинтересованных стран, движимых экономическими и политическими целями, а не стремлением к порядку и справедливости.

В отличие от военных акций международное уголовное правосудие представляет собой мирный, легальный, находящийся под международным контролем механизм разрешения конфликтных ситуаций, защиты прав человека и восстановления справедливости. Этот механизм может быть эффективным при соблюдении следующих условий: расследование дел о международных преступлениях должно осуществляться полно, всесторонне и объективно, а судебное разбирательство — основываться на принципах равенства всех перед международным правом и судом, законности (верховенства права) и справедливости.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code