Глава 8. РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ ПРАВОСУДИЯ: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ

§ 1. Основные этапы исторического развития

Российская модель правосудия формировалась в течение многих столетий. Наиболее значимые вехи ее развития до судебной реформы 1860-х гг. отмечены такими актами, как Русская Правда, Кормчая книга, Новгородская и Псковская судные грамоты, Судебники 1497 и 1550 гг., Соборное уложение 1649 г. Они стали своеобразной летописью постепенного укоренения подлинных начал правосудия: коллегиальности суда, состязательности процесса, обоснованности судебных решений, беспристрастности и неподкупности судей.

Первые элементы организации судебной власти обнаруживаются в таком важном документе периода возникновения Древнерусского государства, как Русская Правда Ярослава (самый древний список датирован 1016 г.). Суд в то время был сосредоточен в руках князя. Наиболее сложные дела, например о должностных преступлениях бояр, князь разбирал совместно с вечем, принимавшим окончательное решение, которое немедленно исполнялось. Подготовка дел к судебному разбирательству осуществлялась в порядке особой процедуры, которая называлась «свод и гонение следа».

Принятие и распространение христианства на Руси повлекли создание церковных судов, к юрисдикции которых первоначально относились сугубо церковные дела. Но постепенно в их подсудность перешли дела о нарушениях общественной нравственности (об изнасиловании, о похищении женщин, о кровосмешении) и о преступлениях против самой церкви (кражи церковного имущества и т.д.). Деятельность церковных судов и подсудность им регламентировались церковными уставами киевских князей Владимира Святого (ок. 996 г.) и Ярослава Мудрого (1051 — 1954), Новгородского князя Всеволода (ок. 1120), Смоленского князя Ростислава (1150), Московского Великого князя Василия (1402) <1>.

———————————

<1> См.: Юшков С.В. История государства и права СССР. М., 1947. Ч. 1. С. 140, 141.

 

Следующая ступень формирования российской модели правосудия обозначена принятием Псковской судной грамоты (1467), являющейся памятником выдающегося историко-юридического значения, который по содержательности и уровню правового мышления превосходил московское законодательство.

Примечательна следующая норма Псковской судной грамоты: «А посадник при возведении на должность посадника должен крест целовать, присягая в том, что он будет судить справедливо, как обещал на крестном целовании, что он не будет пользоваться из корысти средствами города, что он не будет никому мстить на суде либо потакать на суде, что он не будет наказывать правого и не будет миловать виновного, и что он не будет никого судить без разбора дела ни на суде, ни на вече» <1> (ст. 3).

———————————

<1> Псковская судная грамота // Хрестоматия по истории отечественного государства и права, X век — 1917 г. / Сост. В.А. Томсинов. М., 1998. С. 26.

 

По Псковской судной грамоте суд независимо от его принадлежности пользовался таким уважением, что приговор его не подлежал апелляции и всегда был окончательным.

На протяжении более чем 1000-летнего развития русской государственности менялись цели и задачи судопроизводства. Так, если в Киевской Руси основной целью судопроизводства было восстановление нарушенных прав потерпевшего, то в Московском государстве приоритет отдавался защите государственной власти и самодержавного строя от преступных посягательств <1>.

———————————

<1> Вопросы судоустройства и судопроизводства в России в допетровский период рассматриваются в исследовании К.Д. Кавелина «Основные начала русского судоустройства от Уложения 1649 г. до Учреждения о губерниях 1775 г.» (М., 2010). См. также: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. М., 2005; Юшков С.В. Русская Правда. Происхождение, источники, ее значение. М., 2002; Сергиевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. М., 2004; История российского правосудия / Под ред. Н.А. Колоколова. М., 2009.

 

В Московском великом княжестве (царстве) первая судебная реформа была осуществлена в конце XV в. Перед Судебником 1497 г. стояли задачи систематизации норм судебного права, унификации судоустройства и судебного процесса на всей территории объединенной Московской Руси, преодоления партикуляризма юрисдикции. Эта реформа отражала политику централизации судебной власти и была объективно необходима <1>.

———————————

<1> См.: История российского правосудия / Под ред. Н.А. Колоколова. С. 148, 149.

 

Первый Судебник 1497 г. был составлен во многом под влиянием византийского права. В дальнейшем, начиная с Судебника 1550 г. и Соборного уложения 1649 г., усиливалось воздействие законодательных актов Польши, Швеции, Германии.

Но влияние западноевропейских образцов в целом было незначительным. Преобладало стремление к сохранению традиционных форм. Те формы, которые заимствовались, преломлялись в новые. Так, уже в петровскую эпоху были заложены основы особого исторического варианта российского уголовного процесса, который в литературе иногда называется следственно-розыскным. Он характеризовался наличием предварительного расследования, проводимого одним из судей в условиях следования формальной системе оценки доказательств.

Долгое время судебная власть не обособлялась от вечевой или княжеской власти. И только в петровские времена впервые выкристаллизовалась идея учреждения самостоятельных судов. Ее самым страстным проповедником стал И.Т. Посошков — один из сподвижников Петра Великого, утверждавший, что «правосудное установление есть дело высокое» и его организация должна быть тщательно продумана <1>.

———————————

<1> См.: Посошков И.Т. Книга о скудости и богатстве. М., 1842. С. 77.

 

Новые суды должны были строиться по новой модели, которую Посошков обозначил как «прямое правосудие» <1>. Раскрывая ее содержание, он отмечал необходимость постоянного поиска правды; строгого соблюдения правовых норм и правил судопроизводства; активного ведения судебных дел; помощи слабой, но правой стороне в судебном процессе; вынесения милостивых приговоров и решений <2>. Одной из гарантий утверждения «прямого правосудия» должно было стать учреждение особой канцелярии, в которой легко угадывается прокуратура. По мысли Посошкова, она должна была действовать как «око Царево, верное око» и неустанно следить за действиями судей и чиновников, подчиняясь только Божьей воле и Императору <3>.

———————————

<1> Там же. С. 87, 101 и след.

<2> Так, И.Т. Посошков писал: и о том судьи должны очень заботиться, чтобы «в тюрьмах колодников не много было» (Там же. С. 65).

<3> Там же. С. 80.

 

Отдельные идеи И.Т. Посошкова нашли воплощение в законодательстве эпохи Петра I. В частности, была формализована оценка доказательств, ограничивающая возможности произвола судей. Созданная Петром I система формальных доказательств, усовершенствованная в период екатерининского правления, положена в основу современного института допустимости доказательств <1>.

———————————

<1> См.: Серов Д.О. Судебные реформы Петра I: историко-правовое исследование. М., 2009; Бородин С.В. Исторический очерк развития судебной власти // Правоохранительные органы Российской Федерации. М., 2004.

 

Но утверждение подлинных начал правосудия произошло позже, в ходе великой судебной реформы Александра II. Указ Правительствующему сенату от 20 января 1864 г. следующим образом отразил ее цели: «…водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех… возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и… утвердить в народе нашем то уважение к закону, которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего» <1>.

———————————

<1> Цит. по: Хрестоматия по истории отечественного государства и права. С. 299.

 

Судебная реформа 1864 г. не только создала в России самостоятельный суд (одной из гарантий при этом было назначение судей пожизненно), но и коренным образом изменила судопроизводство. Согласно уставам 1864 г. уголовный процесс был построен на принципах гласности, устности, состязательности, равноправия сторон в судебном разбирательстве, презумпции невиновности.

Закрепленные в Уставе уголовного судопроизводства порядок производства в мировых судебных учреждениях, процедуры разбирательства дел с участием присяжных заседателей, принципы пересмотра дел в вышестоящих судах определили парадигму развития российской модели правосудия и в последующие эпохи.

Судебная реформа 1864 г. в основном опиралась на опыт национального правового развития, обобщенный в Своде законов Российской империи в редакции 1857 г.

Вместе с тем реформа восприняла многое от западноевропейских моделей правосудия. Обращаясь к этой теме, один из самых ярких правоведов второй половины XIX в. Г.А. Джаншиев призывал соблюдать «азбуку рационального судопроизводства», которая учит, что «без несменяемых судей и суда присяжных немыслим независимый суд, а без независимого суда немыслимо торжество законности и уважение к закону» <1>. С особой страстью Г.А. Джаншиев защищал суд присяжных, утверждая, что народ нуждается в нем, поскольку только этот суд может его понять <2>.

———————————

<1> Джаншиев Г.А. Сборник статей. М., 1914. С. 6.

<2> Там же. С. 47.

 

В защиту суда присяжных выступал и И.Я. Фойницкий, который вместе с тем предостерегал, что институт суда присяжных может быть успешным только при наличии трех факторов: высокого уровня общественной культуры, законности в жизни и правды в законе <1>.

———————————

<1> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. М., 1884. С. 448, 449.

 

Не менее важное значение имели новые институты обеспечения правосудия: адвокатура, судебные следователи, судебные приставы.

Примечательны следующие слова, обращенные к судебным приставам первым председателем московского окружного суда Е.Е. Люминарским: «На вас лежит священная обязанность не только поддержать, но возбудить упавшее доверие к силе и власти суда — доверие, без которого парализуется и самое отправление правосудия… и без которого немыслимо и самое государство» <1>.

———————————

<1> Цит. по: Джаншиев Г.А. Указ. соч. С. 297 — 298.

 

Конечно, в полной мере цели судебной реформы осуществлены не были. Более того, многие ее завоевания были подвергнуты ревизии. В частности, была сокращена сфера юрисдикции суда присяжных. И тем не менее в обновленном судоустройстве утвердились новые начала организации единой судебной власти, независимости и несменяемости судей, гласности и состязательности судебного процесса, процессуального равенства сторон, свободной оценки доказательств, презумпции невиновности.

Октябрьская революция 1917 г. прервала естественный ход развития судебной системы России. Были упразднены все дореволюционные судебные органы, адвокатура, институты судебных следователей и приставов. Вместо судов, сформированных Судебной реформой 1864 г., были образованы особые судебные органы и трибуналы, которые руководствовались революционным правосознанием и упрощенными процессуальными нормами, обеспечивающими ускоренное рассмотрение дел <1>. Так был заложен фундамент «красного», а впоследствии и сталинского террора, жертвами которого стали миллионы невинных людей.

———————————

<1> См.: Кожевников М.В. История советского суда. 1917 — 1956 годы. М., 1957; История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры в 1917 — 1954 гг. / Сост. Л.Н. Гусев. М., 1955.

 

Вместе с тем постепенно усиливалась тенденция к восстановлению преемственности в утверждении подлинных начал правосудия. В 1923 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (далее — УПК РСФСР), в котором развивались общие начала российского процессуального права: ведение судебного разбирательства на национальном языке, гласность и публичность судебных заседаний. Закреплялся принцип обязательного участия защиты по делам, по которым выступает прокурор, а также по делам лиц с физическими недостатками. Определяя виды и характер доказательств, УПК РСФСР не ограничивал суд формальными доказательствами, а обязывал его исследовать все обстоятельства дела, выяснять объективную истину. Кодекс подробно регламентировал порядок проведения следствия и судопроизводства во всех судебных инстанциях.

В 1923 г. был принят Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (далее — ГПК РСФСР), который, продолжая линию преемственности российского процессуального права, закреплял традиционные принципы судопроизводства: устности, публичности, выявления всех обстоятельств дела и т.д.

Проведенная в 1920-х гг. кодификация процессуального законодательства не только опиралась на прежний законодательный опыт российского процессуального правоведения, но и вырабатывала новые правовые конструкции и нормы, которые в дальнейшем были восприняты при демократической модернизации российской модели правосудия в середине и конце XX столетия.

Необходимо отметить, что традиционные принципы судопроизводства не распространялись на политические дела, в том числе о террористических организациях и террористических актах. Следствие по ним должно было заканчиваться в срок не более 10 дней. Обвинительное заключение следовало вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде. Дела должны были слушаться без участия сторон. Кассационное обжалование приговоров, как и подача ходатайств о помиловании, не допускалось <1>.

———————————

<1> Попытки утвердить подлинные начала правосудия предпринимались и по политическим делам. В этом отношении показательна история директивного письма от 15 декабря 1938 г. Председателя Верховного Суда СССР И.Т. Голякова и народного комиссара юстиции Н.М. Рычкова, в котором они призывали судей тщательно проверять материалы дел и не принимать к производству дела, основанные только на признаниях обвиняемых. О том, какое воздействие оказало директивное письмо, можно судить по следующему факту. Более половины дел по обвинениям в политических преступлениях было возвращено на доследование. Значительно увеличилось число оправдательных приговоров. Но остановить репрессии было невозможно. В марте 1939 г. нарком внутренних дел Л.П. Берия направил Председателю Совета Народных Комиссаров СССР В.М. Молотову письмо, в котором он обвинил суды в том, что они препятствуют борьбе с контрреволюцией. Директивное письмо было отозвано, а вместо него был издан Приказ наркома юстиции от 25 апреля 1939 г. «О недостатках в рассмотрении дел о контрреволюционных преступлениях».

 

Новый этап в развитии российской модели правосудия наступил после смерти И.В. Сталина. Первое время основной целью законодательства и правоприменительной практики стало устранение наиболее одиозных проявлений сталинской юстиции.

В 1958 г. принимаются новые Основы законодательства Союза ССР и союзных республик по судоустройству, Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик.

В 1961 г. издаются Основы гражданского законодательства и Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик. На их основе РСФСР принимает собственные кодифицированные акты: в 1960 г. — Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и Закон «О судоустройстве», в 1964 г. — Гражданский и Гражданский процессуальный кодексы.

В судопроизводство вновь вводятся принципы осуществления правосудия только судом, обеспечения процессуального равенства сторон, отправления правосудия в точном соответствии с законом, выборных начал организации судов, коллегиального и открытого рассмотрения дел, независимости судей и их подчинения только закону, гарантирования права обвиняемых на защиту, участия народных заседателей в рассмотрении судебных дел и т.д. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР устанавливают нормы о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела (ст. 14); о непосредственности, устности и непрерывности судебного разбирательства (ст. 37); об участии общественных обвинителей или защитников в судебном разбирательстве (ст. 41).

Но в полной мере эти принципы в условиях административно-командной системы, осуществлявшей жесткий контроль за судами, реализованы не были.

Перелом в развитии российской модели правосудия наступил в конце 1980-х гг. — в последние годы существования СССР.

13 ноября 1989 г. были приняты обновленные Основы законодательства о судоустройстве Союза ССР и союзных республик, а 4 августа 1989 г. — новый Закон «О статусе судей в СССР». Эти акты расширили компетенцию судебных органов.

2 ноября 1989 г. был издан Закон СССР «О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан». Было признано право граждан на обжалование в суд неправомерных действий коллегиальных органов управления, которое, однако, не распространялось на акты нормативного характера. Незавершенность таких реформ была очевидной. И вскоре инициативу в их реализации приняли на себя Президент РФ и Верховный Совет РФ.

Оценивая предшествующий этап развития российской модели правосудия, следует отметить общую тенденцию к утверждению ценностей континентальной традиции права. Попытки отказа от этих ценностей, создания революционной модели правосудия, предпринятые в первые годы советской власти и период сталинских репрессий, успехом не увенчались. Сама жизнь диктовала необходимость восстановления традиционных для современных европейских государств правовых институтов, конструкций и норм <1>.

———————————

<1> Развитие этой тенденции хорошо прослеживается в документах, представленных в многотомном издании: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть России. История. Документы: В 6 т. М., 2003.

 

§ 2. Формирование современной российской модели правосудия

 

Возрождение российской государственности на демократических началах создало предпосылки реформирования российской модели правосудия. Новые ее основы были закреплены в Концепции судебной реформы в РСФСР, одобренной Верховным Советом РСФСР 21 октября 1991 г. Раскрывая необходимость принятия Концепции, ее авторы подчеркивали не только неудовлетворительность прежней судебной системы, но и необходимость утверждения новых начал ее организации: «На арену общественной жизни выходит независимый, свободный от корыстных интересов и политических симпатий суд, выступающий гарантом законности и справедливости, играющий для государства ту же роль, какая в человеке принадлежит совести» <1>.

———————————

<1> URL: http://www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID_40216.html.

 

Перед судебной реформой были поставлены следующие цели, которые, по сути, рассматривались как условия формирования новой российской модели правосудия:

осуществление правосудия в соответствии с материальными и процессуальными законами России;

обеспечение соответствия назначения и задач суда возможностям и природе правосудия, что обусловливает, в частности, преобразование юстиции из карательной в правоохранительную;

реализация законодательных гарантий основных прав и свобод человека;

утверждение судебной власти как влиятельной силы государственного механизма, независимой от законодательной и исполнительной властей;

обеспечение верховенства суда в правоохранительной деятельности, примата юстиции над администрацией;

устранение идеологизации правоохранительной деятельности и ее ориентация на предпочтительную судебную защиту публичных интересов;

последовательное утверждение в уголовном и гражданском судопроизводстве демократических принципов правосудия;

обеспечение достоверности информации о деятельности правоохранительных и судебных органов, а также моральной статистики;

превращение чиновника из функционера в личность с независимым правовым и социальным статусом;

образование судейской корпорации;

повышение престижности работы в правоохранительных органах и интереса к замещению открывающихся там вакансий;

совершенствование ресурсного обеспечения правоохранительных органов.

Концепция судебной реформы закрепила за судами общей юрисдикции значение ключевого звена судебной системы, в состав которой должны были войти и некоторые специализированные суды — Конституционный, арбитражные, административные.

Формирование новой российской модели правосудия было подготовлено предшествующим развитием российской государственности и права, вершиной которого стало принятие в 1993 г. Конституции РФ.

Конституция РФ закрепила новые принципы организации правосудия. Впервые в российской истории суды были провозглашены судебной властью, осуществляющей свои функции независимо от органов законодательной и исполнительной власти (ст. 10).

Независимость судебной власти обеспечивалась организационной и функциональной самостоятельностью судов <1>. Конституция установила, что только суды могут осуществлять правосудие (ч. 1 ст. 118), судебная власть Российской Федерации устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом и создание чрезвычайных судов не допускается (ч. 3 ст. 118). Были закреплены также конституционные гарантии независимости, несменяемости и неприкосновенности судей (ст. ст. 120, 121).

———————————

<1> Подробнее см.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России. М., 2001.

 

Отличительной чертой Конституции РФ стало закрепление цели правосудия. В ст. 18 она была сформулирована следующим образом: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Эта норма по праву считается одним из краеугольных камней российского конституционализма, значение которого раскрывается во многих статьях Основного Закона РФ, прежде всего в ст. 46. В ней закреплены гарантии каждого на судебную защиту его прав и свобод, которые включают право не только на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, но и на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Конституцией РФ был закреплен обширный перечень процессуальных гарантий и прав, в том числе: на рассмотрение дела в том суде или тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47); получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48); презумпцию невиновности (ст. 49); недопустимость повторного осуждения за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50); пересмотр приговора и помилование лица, осужденного за преступление (ч. 3 ст. 50); признание права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51); защиту прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52); возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53); недопустимость придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность (ст. 54).

Такие процессуальные гарантии едины для большей части государств континентальной традиции права.

Вместе с тем конституционное закрепление российской модели правосудия имеет ряд особенностей.

Так, ч. 2 ст. 118 Основного Закона РФ устанавливает, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Во многих конституциях зарубежных государств такого деления нет.

К особенностям конституционного закрепления российской модели правосудия следует отнести также стремление к обеспечению единства судебной власти. Эта цель достигается не построением вертикали судебных органов, а закреплением общих принципов их организации и функционирования. В частности, установлено, что разбирательство дел во всех судах должно быть открытым. Слушание дел в закрытом заседании допускается только в исключительных случаях, предусмотренных законом. Судопроизводство во всех судах осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ). Суды формируются в общем порядке, установленном Конституцией РФ. Единство судебной власти подчеркивается и общими требованиями к их финансированию. Оно должно выполняться только из федерального бюджета и обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом (ст. 124 Конституции РФ).

В целом Основной Закон РФ в полной мере соответствует тем стандартам организации судебной власти и судопроизводства, которые утвердились в конституциях других государств мира.

Конституция РФ послужила основой для создания большого свода законодательства о судебной власти и судопроизводстве, которое восстанавливало многие институты судебной власти, существовавшие в России до Октябрьской революции 1917 г.: суд присяжных, судебные приставы, судебные исполнители и др. <1>.

———————————

<1> Были приняты Федеральные конституционные законы: от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации», от 9 ноября 2009 г. N 4-ФКЗ «О Дисциплинарном судебном присутствии», от 7 февраля 2011 г. N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации». К основным законодательным актам, определившим структурный состав судебной системы Российской Федерации, можно отнести также Федеральные законы: от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ «О судебных приставах», от 8 января 1998 г. N 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации», от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

 

Характерная черта российской модели правосудия — очень высокая динамика ее развития. После принятия Конституции РФ были приняты Гражданский процессуальный кодекс 2002 г., две редакции Арбитражного процессуального кодекса (1995 и 2002), Уголовно-процессуальный кодекс (2001), Уголовно-исполнительный кодекс (2007).

Формировались новые институты, например судейского сообщества, и создавались новые механизмы обеспечения правосудия, в частности кодексы судейской этики <1>.

———————————

<1> См.: Положение об органах судейского сообщества Российской Федерации (утверждено II Всероссийским съездом судей 30 июня 1993 г.), Кодекс чести судьи Российской Федерации (утвержден Постановлением Совета судей РФ 21 октября 1993 г.). Впоследствии эти акты были заменены Федеральным законом от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» и новым Кодексом судейской этики, утвержденным VI Всероссийским съездом судей 2 декабря 2004 г.

 

Ход построения российской модели правосудия обеспечивался и программными документами, в том числе Федеральными целевыми программами «Развитие судебной системы России» на 2002 — 2006 годы (утверждена Правительством РФ 20 ноября 2001 г.) и «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2012 годы (утверждена Правительством РФ 21 сентября 2006 г.).

Значительная роль в преобразовании судебной системы принадлежала Совету при Президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия, сформированному Указом Президента РФ от 14 октября 1997 г. N 1115.

Пока преждевременно подводить итоги формирования российской модели правосудия. Этот процесс еще продолжается. Принимаются новые акты, обеспечивающие полноценное развитие правосудия.

Многие задачи не выполнены. Так и не создана самостоятельная система административной юстиции, что замедляет процесс построения правового государства в нашей стране <1>. Не решены назревшие вопросы совершенствования структуры судебной системы, в частности специализации судов, правового статуса мировых судей, взаимодействия отраслей судебной системы <2>.

———————————

<1> По этому вопросу подробнее см.: Лебедев В.М. Судебная власть в современной России; Серков П.П. Административная ответственность: проблемы и пути совершенствования: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011.

<2> См.: Гравина А.А., Кашепов В.П., Макарова О.В. Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации / Под ред. В.П. Кашепова. М., 2010. С. 260 — 274.

 

Необходимо корректировать многие вопросы судебной власти, связанные с обеспечением ее единства и самостоятельности, совершенствованием судебного процесса и статуса судей, а также раскрыть потенциал конституционного принципа равноправия сторон. В наших процессуальных кодексах и судебной практике этот принцип явно уступает принципу состязательности, что не соответствует не только конституционным требованиям, но и представлениям большинства населения страны о правовом порядке и справедливости.

Возникает вопрос об интеграции в кодифицированном нормативном акте системы идей, ценностей и норм, без которой судебная власть и правосудие не могут нормально функционировать.

Необходимы дальнейшие меры по укреплению самостоятельности судебной власти при усилении механизмов внутрисистемного контроля за соблюдением не только законности, но и этических норм судейской деятельности.

 

§ 3. Российская модель правосудия в контексте мировых стандартов организации судебной власти

 

Российская модель правосудия формировалась с учетом мировых стандартов организации судебной власти. Отечественные суды имеют особый статус, определяемый не только их организационной самостоятельностью, но и сферой ответственности, а также функциями, которые реализуются независимо от других государственных органов.

В триаде разделенных властей только суды наделены конституционной гарантией независимости (ст. 120 Конституции РФ). Такое решение определяется формулой «судебная власть самостоятельна» и (прежде всего) формой осуществления судебной власти, каковой является правосудие. Именно правосудие как последний рубеж защиты права должно быть независимым, а следовательно, должны быть независимы те, кто его отправляет.

Самостоятельность судебной власти — важное условие и предпосылка независимости правосудия и лиц, его осуществляющих. В отсутствие принципа разделения властей, а также формального и фактического признания самостоятельности судебной власти не срабатывает и принцип независимости судей.

Советская юриспруденция, не поддерживавшая идею разделения властей, но безоговорочно следовавшая руководящей и направляющей воле коммунистической партии, официально никогда не ставила под сомнение необходимость независимости судей. Именно поэтому, несмотря на постоянное вмешательство в судебную деятельность, высшие партийные инстанции время от времени давали формальные указания местным руководителям, позволявшим себе слишком открыто командовать судами. Так, в Постановлении ЦК КПСС от 20 ноября 1986 г. «О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов граждан» указывалось на недопустимость вмешательства в расследование и судебное разбирательство конкретных дел. Однако тут же внимание партийных комитетов обращалось на необходимость усилить политическое руководство правоохранительными органами, к числу которых относились и суды, осуществлять контроль за их деятельностью. Это внутреннее противоречие и практически невыполнимое требование контролировать и руководить, не вмешиваясь, отражали традиционный стиль отношения КПСС к правоохранительным органам: держать их на коротком поводке, одновременно создавая в глазах общественности видимость их самостоятельности и независимости <1>.

———————————

<1> См.: Закон о статусе судей в Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1994. С. XV — XVI.

 

Современное российское законодательство вобрало практически весь положительный опыт, накопленный демократическими странами (Францией, Германией, Италией, США, Великобританией и др.) в части реализации принципа независимости судей, выступающего гарантией права каждого гражданина на справедливое и независимое правосудие. Опыт этих государств воплощен в международных стандартах правосудия, сформулированных в ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в иных актах Генеральной Ассамблеи ООН <1> и Совета Европы.

———————————

<1> См.: Основные принципы независимости судебных органов (одобрены Резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН 40/32 от 29 ноября 1985 г. и 40/146 от 13 декабря 1985 г.).

 

Одной из важных гарантий принципа независимости судебной власти является несменяемость судей.

В международных нормах, посвященных независимости судей, практика пожизненного назначения не является обязательной. Достаточно установить определенный гарантированный государством срок полномочий, в течение которого судью нельзя необоснованно уволить или отстранить от должности по желанию властей (п. 12 Основных принципов независимости судей, принятых VII Конгрессом ООН 26 августа — 6 сентября 1985 г.). Но гарантированный срок полномочий судьи — это минимальное требование. Международные организации по правам человека поддерживают все предпринимаемые государствами меры, направленные на обеспечение более надежной системы защиты прав человека, важнейшим элементом которой является независимое правосудие. Поэтому, когда Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (далее — Закон о статусе судей) установил неограниченный срок полномочий судей, эта новелла была воспринята как крупная победа на пути судебно-правовой реформы. «Наконец-то над головами судей перестал висеть дамоклов меч очередных выборов. Наконец-то судья, принимая решения по делу, перестал чувствовать себя заложником тех сил, которые через определенное время прямо или косвенно будут решать его судьбу» <1>.

———————————

<1> Закон о статусе судей в Российской Федерации: Научно-практический комментарий. С. XV — XVI.

 

Однако практика очень скоро заставила внести определенные коррективы в правовую регламентацию этих вопросов. Одной из причин стало то, что в России не было и, к сожалению, до сих пор нет специальной системы подготовки кандидатов на должность судьи, как это принято во многих странах. В начале 1990-х гг. кадровый голод потребовал снизить уровень требований к кандидатам на должность судей, оставив такие, как 25-летний возраст, наличие высшего образования и несовершение порочащих поступков. С учетом неограниченного срока полномочий подобное положение заставило тревожиться в отношении тех кандидатов, которым предстояло занять должность судьи впервые. Зарубежный опыт также подсказывал, что пожизненное назначение может иметь место только в результате проверки судейских качеств на практике. Поэтому в Закон о статусе судей были внесены изменения, предусматривающие первоначальное избрание судей районных (городских) народных судов на пять лет (в дальнейшем этот срок был сокращен до трех лет) и последующее их переизбрание без ограничения срока полномочий.

Несменяемость судей актуализирует проблему отношения судей к исполнению своих профессиональных обязанностей, судейскому долгу, нравственным аспектам поведения, в том числе вне служебной обстановки, не говоря уже о совершении судьей административных правонарушений или преступлений, что в свою очередь связано с принципами неприкосновенности судьи.

В последние годы ст. 3 Закона о статусе судей, устанавливающая требования к судьям, неоднократно дополнялась новыми положениями с целью обеспечить надлежащее исполнение возложенных на них функций. Кроме того, они подкрепляются требованиями Кодекса судейской этики.

Таким образом, законодательство, с одной стороны, предъявляет к судьям жесткие требования, с другой — закрепляет очень широкие гарантии их неприкосновенности. В ныне действующей редакции ст. 16 Закона о статусе судей предусматриваются определение понятия неприкосновенности судей, особый порядок возбуждения уголовного дела против судьи, решение вопроса о привлечении судьи к административной ответственности, недопустимость задержания судьи, особый порядок избрания в отношении судьи меры пресечения в виде заключения под стражу.

Многие оценивают такую систему гарантий как беспрецедентную. Однако эта оценка не имеет достаточных оснований и требует более тщательного анализа. Особенно настойчиво звучат призывы предусмотреть в рассматриваемом Законе усиление дисциплинарной ответственности.

Действительно, международное и Европейское сообщества, стараясь всемерно поднять авторитет судебной власти и укрепить независимость судейского корпуса, тем не менее именно в интересах охранения авторитета судебной власти предусматривают дисциплинарное воздействие на судей. Возможность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности содержится и в Основных принципах независимости судей, и в Рекомендациях Комитета министров Совета Европы от 13 октября 1994 г., и в Европейской хартии о статусе судей от 8 — 10 июля 1998 г.

Принцип VI Рекомендаций Комитета министров Совета Европы гласит: «В случаях, когда судьи выполняют свои обязанности неэффективно и ненадлежащим образом или когда имеют место дисциплинарные нарушения, должны приниматься все необходимые меры, не наносящие ущерба независимости судебных органов. В зависимости от конституционных принципов, юридических полномочий и традиций каждого государства такие меры могут, например, включать следующее: a) отзыв дел у судьи; b) перевод судьи на другую работу в суде; c) материальные санкции, например, временное снижение оклада; d) временное отстранение от должности».

Видимо, не стоит слепо следовать существующим рекомендациям, но необходимо их учитывать, тем более что указанные меры рассматриваются как «не наносящие ущерба независимости». В Европейской хартии о статусе судей содержится весьма важное положение, которое также необходимо иметь в виду, когда ставится вопрос о внесении изменений и дополнений в Закон о статусе судей с учетом международных актов. Излагая мотивы и общие принципы, Хартия указывает, что «положения Хартии нацелены на то, чтобы повысить уровень гарантий независимости в различных европейских государствах. Но положения Хартии никоим образом не могут служить основой для изменения национальных уставов, если это, напротив, заставит регрессировать, снижать уровень гарантий, уже достигнутый в той или иной стране».

Оценивая гарантии неприкосновенности судей, следует подчеркнуть, что основная их цель — не защищать судей, а ограждать их от произвола тех, кто раздражен принимаемыми ими в соответствии с законом судебными решениями.

Самостоятельность судебной власти тесно связана с профессионализмом и компетентностью ее представителей, возможностью независимо от других властей толковать и применять право, защищать его от нарушений со стороны кого бы то ни было. К сожалению, превышающая допустимые нормы нагрузка, большая ответственность и несоответствующее вызовам времени материально-техническое обеспечение превращают деятельность судей в малопривлекательную профессию. В последнее время к этим неблагоприятным обстоятельствам добавилась опасность судейской работы. Судьям и их семьям часто угрожают, их жизни подвергаются опасности. Как следствие, многие судьи уходят в отставку, предпочитая работать не в судах, а на более высокооплачиваемых и менее ответственных и опасных должностях в других, в том числе коммерческих, структурах.

Необходимы усилия по улучшению восприятия судебной власти общественным сознанием. Из года в год в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию подчеркивается, что на судебную власть подчас смотрят как на периферийный государственный институт, забывая, что без полноценной судебной власти остальные ветви государственной власти не эффективны, из-за ее слабости не срабатывают новые принципы управления и действенность Конституции РФ без укрепления судебной власти невозможна.

 

§ 4. Российская модель правосудия в сравнительно-правовом контексте

 

Российская судебная система, как и судебные системы стран Восточной Европы, после 1989 г. претерпела значительные изменения, которые были связаны с закреплением в конституциях этих стран принципа правового государства и перехода на демократические начала. Рассматривая с данной точки зрения законодательную эволюцию постсоциалистических стран, нельзя не заметить, что переход к демократическим режимам не всегда сопровождался полным принятием концепции Ш. Монтескье о разделении ветвей власти. Приходится констатировать, что влияние исполнительной власти в рассматриваемых нами государствах еще слишком велико <1>. С 1989 г. постсоциалистические страны вступили в так называемую стадию переходного права (transitional law, droit de la transition) <2>, т.е. они, отказавшись от одной институциональной модели, стали создавать новую модель, которая в некоторых странах <3> пока так и не получила завершенный вид. Вместе с тем необходимо учесть два обстоятельства, которые отличают страны Восточной Европы и Прибалтики от России и Украины.

———————————

<1> См.: Monitoring the EU Accession Process: Judicial Independence. Budapest, 2001. P. 11.

<2> См., например: Le Droit constitutionnel de la transition democratique // Droit constitutionnel des Etats d’Europe de l’Est / Sous la dir. de J.-P. Massaias. 2 ed. P., 2008. P. 13 — 63.

<3> Например, в России. «Как бы патриотично мы ни относились к Конституции 1993 г. или новому российскому ГК, отечественные власти сами не устают в тех или иных формах напоминать обществу о его переходном состоянии, в том числе в правовом смысле. Об этом же свидетельствуют периодически предпринимаемые правовые стойки: реформа полиции, реформа пенитенциарной системы, либерализация уголовного законодательства, не говоря уже о модернизации политической системы со всеми ее правовыми составляющими» (Головко Л.В. Техническая модернизация или институциональная нормализация: в чем миссия юристов на современном этапе? // Закон. 2010. N 12. С. 57).

 

Постсоциалистические страны в политике выстраивания правоохранительных и судебных институтов с конца 1980-х гг. имеют по крайней мере две общие тенденции.

Первая тенденция состоит в том, что неизмеримо сильнее, чем в России, восточноевропейские и прибалтийские страны стремились вернуться к своим докоммунистическим истокам и отказаться от всего советского наследия. В этом плане показателен пример с институтом люстрации, неизвестным России, но сыгравшим большую роль в ряде стран Восточной Европы и Эстонии при переходе на демократические принципы как всей политической системы, так и судебной системы и органов прокуратуры <1>.

———————————

<1> В основе законов о люстрации лежит особая процедура проверки лиц, занимающих государственные должности, а также кандидатов на эти должности на предмет их принадлежности в прошлом к руководству коммунистическими партиями, службам государственной безопасности или сотрудничества с данными службами.

 

Вторая тенденция заключается в том, что восточноевропейские и прибалтийские страны стремились войти в Евросоюз как полноправные члены, т.е. они выказывали полную готовность перенять весь опыт построения судебной системы и законодательства на демократических началах. Россия не стремилась в ЕС, хотя некоторые европейские нормы нашли отражение в ее внутреннем законодательстве. Большинство норм, на которые ориентировались постсоциалистические законодатели, содержатся в ряде законодательных актов ЕС, касающихся судебной власти: Процедуре эффективного осуществления Основных принципов независимости судебных органов ООН (1985); Рекомендации Совета Европы N R (94) 12 о независимости, эффективности и роли судей (1994); Европейской хартии о статусе судей (1998); Бангалорских принципах поведения судей (2002); Копенгагенских критериях для получения членства в ЕС (1993).

Копенгагенские критерии включают подробное описание порядка создания судебных органов, чтобы судьи могли действовать в соответствии с основными правилами надлежащей процедуры. Наиболее комплексным показателем состояния судебной системы стран Центральной и Восточной Европы и СНГ является индекс судебной реформы (judicial reform index (JRI)), разработанный в рамках Правовой инициативы для Центральной и Восточной Европы Американской ассоциацией юристов (ABA/CEELI). Этот индекс на протяжении ряда лет, начиная с 1999 г., считался по 30 показателям, включая:

1) качество образования и представительство меньшинств;

2) судебные полномочия;

3) финансовые ресурсы;

4) структурные гарантии;

5) подотчетность и прозрачность;

6) эффективность.

Эти показатели объективно отражали недостатки системы и проводимых реформ <1>.

———————————

<1> См.: URL: http://www.abaceeli.org. Данные об этих проектах названы также у М. Нуссбаумера: «Укрепление потенциала судебной системы в области коммерческого права в странах, находящихся на начальном этапе перехода к рыночной экономике» (Право на этапе перехода 2005: суды и судьи. С. 38).

 

На протяжении многих лет организованная Европейской комиссией программа Фаре (Phare Programme) <1> была главным механизмом по оказанию помощи странам — кандидатам на вступление в ЕС. После принятия «Повестки дня 2000» Европейская комиссия включила в круг ведения таких программ задачу укрепления институтов в области отправления правосудия. В рамках программы Фаре Французская национальная школа судей (l’Ecole National de Magistrature) разработала стратегии развития специальных школ (академий) для судей в таких странах, как Чехия (здесь Академия начала работать в 2003 г.), Венгрия (в 2004 г.). Эти и другие факторы необходимо также учитывать при описании особенностей развития правосудия за последние 20 лет.

———————————

<1> Программа финансового и технического сотрудничества ЕС со странами Восточной Европы, начатая в 1989 г. и расширенная в 1996 г., охватывающая 13 стран. Подробнее об этой Программе см.: URL: http://www.europarl.europa.eu/enlargement/briefings/33al_en.htm.

 

Сравнительно-правовой анализ российского и зарубежного законодательства и правоприменительной практики дает основание сделать вывод о том, что российская модель правосудия относится к континентальной модели.

Как и в большей части других стран континентальной Европы, в России судопроизводство строится на основе кодифицированных актов, принятых парламентом, в отличие от системы прецедентного права, которая определяет особенности деятельности судов и принимаемые ими решения в странах общего права (в частности, в США, Великобритании, Канаде, Австралии).

Еще одна особенность российской (как и иных континентальных) модели правосудия заключается в том, что суды в ней не наделены правом принятия собственных правил судопроизводства в отличие от судов стран общего права. Так, в США «Верховный суд и все иные суды, учрежденные актом Конгресса, могут при необходимости устанавливать правила ведения дел». При этом правила всех судов должны соответствовать актам Конгресса, а правила нижестоящих судов — также тем правилам, которые установлены Верховным судом США (ст. ст. 2071 — 2072 Свода законов США).

Вместе с тем и российскую модель, и модели правосудия континентального и общего права объединяет то, что в них нет деления на светские и церковные (религиозные) суды. Правосудие является светским, не основывается на религиозных канонах и не сохраняет связанные с ними традиции в отличие, например, от моделей правосудия, существующих во многих мусульманских странах, а также в других государствах буддийской (Бутан, Непал, Шри-Ланка), иудейской (Израиль) и иных религиозных традиций права <1>.

———————————

<1> Подробнее см.: Лафитский В.И. Сравнительное правоведение в образах права: В 2 т. М., 2010, 2011.

 

Сходство российской и иных континентальных моделей правосудия объясняется общностью правовой культуры, берущей начало в классическом римском праве, а также постоянным процессом взаимовлияния. Российская правовая наука, законодательство и судебная практика многое восприняли из опыта Франции, Германии, ряда других государств Европы. Вместе с тем можно отметить влияние советского и российского законодательства на законодательство и правоприменительную практику других европейских государств. Речь идет, в частности, о стандартах защиты прав работников и практике рассмотрения трудовых споров в судах. Долгое время (и до Октябрьской революции, и в советский период) они рассматривались как эталонные и были восприняты Италией, Францией, Польшей, Венгрией и другими государствами Восточной Европы. К сожалению, в последние 15 лет российская модель правосудия утратила первенство в этой сфере.

В целом в настоящее время преобладает тенденция к сближению российской модели правосудия с другими континентальными моделями. Это хорошо прослеживается на примере уголовного процесса.

Уголовные дела до их рассмотрения в судах проходят стадию предварительного расследования, в ходе которого лицам, привлекаемым к уголовной ответственности, должны быть предъявлены обвинения в совершении преступлений. Лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, может находиться на свободе или быть заключенным под стражу в результате применения к нему той или иной меры пресечения.

Решение вопроса о заключении под стражу возложено на суды общей юрисдикции. Данное положение вступило в силу одновременно с принятием УПК РФ, т.е. с 1 июля 2002 г. Ранее решение вопроса о заключении под стражу находилось в ведении органов прокуратуры. При этом лицо, в отношении которого принималось данное решение, могло не присутствовать в суде. Иными словами, данная процедура могла осуществляться заочно. В настоящее время при рассмотрении судом ходатайства органа предварительного расследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу участие лица, в отношении которого принимается это решение, является обязательным. Таким образом, судебная процедура предполагает большую степень защиты прав лиц, привлекающихся к уголовной ответственности, что соответствует тем стандартам, которые утвердились со второй половины XX в. в большей части континентальных моделей правосудия.

Как и в других странах континентальной модели правосудия, в Российской Федерации только суд правомочен принимать решения об избрании мер пресечения (заключения под стражу, залога, домашнего ареста) и давать разрешение на контроль и запись телефонных переговоров, производство обыска и выемки, временное отстранение подозреваемого или обвиняемого от должности. Такими полномочиями не располагают никакие другие государственные органы.

Ряд решений принимается судом без участия сторон, в частности при даче разрешения о контроле и записи телефонных и иных переговоров, что соответствует той практике, которая сложилась почти во всех государствах мира в целях противодействия террористическим и иным опасным преступным деяниям. Эта деятельность суда называется контрольной, хотя суды, принимая такие решения, выполняют судебные действия.

Суд дает разрешение на производство некоторых оперативно-розыскных действий, предусмотренных Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». При этом дача разрешений на производство таких действий происходит без участия сторон в отличие от решения вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста. Рассматривая ходатайство органов предварительного расследования о заключении под стражу, суд обязан выслушать стороны защиты и обвинения, тем самым способствуя реализации принципа состязательности.

В целом развитие российского уголовно-процессуального законодательства свидетельствует о тенденции к расширению полномочий суда. Однако нельзя допускать, чтобы на суд возлагались несвойственные ему полномочия, выходящие за традиционные рамки правосудия.

Об этом шла речь в Концепции судебной реформы в РСФСР. В частности, в ней отмечалось, что на суд не должно возлагаться осуществление действий, которые противоречат его природе. В связи с этим примечательна ст. 15 УПК РФ. Она устанавливает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Раньше на суд возлагалась обязанность возбуждения уголовного дела. Развитие уголовно-процессуального законодательства показало необходимость освобождения суда от этих полномочий, что соответствует международным стандартам правосудия, а также общим тенденциям, которые присущи континентальной модели.

Российским уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен ряд особых производств, при которых осуществляется судебное разбирательство в сокращенном порядке и которые известны многим правопорядкам континентального и общего права. Но при внедрении сокращенных форм судопроизводства законодателем не были в полной мере учтены угрозы правам и интересам потерпевших от преступлений. В этой части они нуждаются в совершенствовании.

Действующее законодательство Российской Федерации устанавливает определенные особенности рассмотрения уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних. В частности, УПК РФ предусмотрены дополнительные процессуальные гарантии для несовершеннолетних при рассмотрении их дел судами общей юрисдикции. При рассмотрении таких дел обязательным является участие защитника и законного представителя, призванных не допустить нарушений прав и законных интересов несовершеннолетних. Уголовные дела о преступлениях несовершеннолетних требуют особой тщательности, внимательности, что может быть обеспечено благодаря специализации судей по этим делам либо посредством создания судов ювенальной юстиции, как во многих странах континентальной системы правосудия. Возможна также специализация следователей по делам несовершеннолетних. В настоящее время предусмотрено производство дознания по делам несовершеннолетних, что, как представляется, является далеко не оптимальным вариантом.

Ряд уголовных дел рассматривается с участием присяжных заседателей. Они принимают участие по незначительному количеству уголовных дел, и подсудность уголовных дел судам с их участием постоянно меняется, что не может не сказаться на стабильности выносимых судебных решений. Вместе с тем такая же тенденция <1> прослеживается во многих других государствах мира.

———————————

<1> См., например: Руденко В.Н. Участие граждан в отправлении правосудия в современном мире. Екатеринбург, 2011.

 

Для судов общей юрисдикции большое значение имеют решения ЕСПЧ. Некоторые решения ЕСПЧ могут стать основаниями для возобновления производства по делу. Граждане РФ обращаются в этот Суд в связи с предполагаемыми нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Российская Федерация предпринимает необходимые меры к тому, чтобы не было нарушений прав и свобод человека и гражданина, в том числе при рассмотрении судами уголовных дел. Так, в УПК РФ введена статья о разумном сроке уголовного судопроизводства, согласно которой при затягивании рассмотрения уголовного дела судом заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда. Председатель суда должен принять меры, способствующие ускорению рассмотрения уголовного дела. Введение в УПК РФ такой статьи, несомненно, будет содействовать преодолению волокиты при рассмотрении дел, о чем свидетельствует практика многих государств, которые ввели в уголовно-процессуальное законодательство аналогичные нормы.

В рамках общих конструкций континентальной традиции права развивается и российское гражданское и арбитражное судопроизводство, установленные соответственно Гражданским процессуальным кодексом РФ (далее — ГПК РФ) и Арбитражным процессуальным кодексом РФ (далее — АПК РФ). Отдельные нормы, регулирующие гражданское судопроизводство в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, закреплены в ряде законодательных актов материально-правового характера. Это обусловлено тесной связью процессуальных норм со спецификой материально-правовых отношений, защита которых осуществляется в судебном порядке. Но в целом такое деление судов для континентальной модели правосудия не является типичным, поскольку само понятие экономических споров не содержит четких критериев для выделения их в отдельное производство.

Вместе с тем очевидна потребность дальнейшего совершенствования институциональных и процессуальных основ российской модели правосудия, поскольку правосудие — это живой организм, развивающийся вместе с обществом и государством.

Содержание

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code